Фолси

Хост тесола не работает, не могу загрузить картинку босса. Но он есть на карте боя. 

Но хатран была готова. Нитями, что опускались в воду, она оплела когтистую лапу и отсекла её за миг до того, как когти вспороли бы ей шею. Впрочем, лапу это не смутило. Резво перебирая пальцами как чудовищный паук, она побежала в сторону прилавков. Раздались крики, нарастала паника. Сатиры, коих хватало на ярмарке, вдруг забились в едином припадке, а после побежали бодать и давить копытами всех, кого видели. Один такой сатир, кровожадно завывая, раскидал окружившую Кэйлао процессию и набросился на писателя, разрывая когтями дорогой жилет из кожи саламандры. Такое прощать было нельзя. Покушение на образ - самое страшное из покушений! Передавая ярость генаси, рыжие языки пламени на его голове стали синими, а пламя взвилось вверх, покрывая и плечи, и руки волшебника. Этими руками Кэйлао схватил сатира за рога и начал плавить визжащую бошку, пока та не превратилась в кусок рыхлого угля. Другим посетителям Ярмарки везло меньше. Весёлые дельфины стали жертвами облепивших их торопыг с ножами. И вновь Пётр оказался единственным выжившим. Вредные феи, которые до этого предусмотрительно летали повыше, с радостью включились в воцарившийся кровавый хаос. Под бегущим слепым кротом возникла ледяная лужа - и зверёк, поскользнувшись, упал. Его тут же затоптали истерично ржущие сатиры. Улитку оплели пурпурные лианы, и торопыги тут же полезли ей под панцирь, прорезая себе путь ядовитыми ножами. Лапа вцепилась в лицо красношапке-торговцу и вогнала когти ему под кожу, мешая её отодрать. Недолго карлик пытался отцепить придаток, даже бил по лапе палицей - безрезультатно. Тело красношапки обмякло, словно над ним перехватили контроль. Раны на лапе углубились и растянулись, чем стали напоминать два глаза и провал рта на растянутом морщинистом лице. - Vegr, - прохрипело "лицо" слово силы, а красношапка подхватил осколок разбитого пузырька и начал точными движениями резать эту руну Пути на своём тщедушном тельце. Резал, меняя на ходу последовательность рунных слов, из которых состояла руна. А "лицо" продолжало выкрикивать "Vegr! Vegr!", питая символ некротической энергией смерти гибнущих фей и психической - их страданий. Вырезав на себе идеальную руну, горящую пурпурным, одержимый карлик с силой вонзил осколок в её центр. Нарушая линии, рассекая потоки силы. И взорвался облаком холодной пустоты, когда нарушенная руна Пути пробила брешь между планами бытия. Соприкасались и уничтожали друг друга два противоположных, враждебных плана - эфирное царство фей и теневой план смерти. Феи вокруг умирали, а следом за ними рассыпались сны. Вся Ярмарка начала покрываться трещинами, из которых сочилась тьма небытия, и целые куски площади и зданий проваливались в пустоту. Пустоту, которая чужой волей оживала, обретала форму гигантской пасти, вскормленной кошмарами. А следом за ней из вечной ночи вышли гончие, с телами из чёрного дыма и гуманоидными лицами тех, кто на них смотрел. Эти твари с теневого плана несли смерть и внушали ужас. Может быть, Тени даже повезло, что он не сталкивался с Дикой Охотой за время своих странствий. Бой Бессонное чудовище (элита) ♬

Можете отреагировать, а я пока пишу боевой мпост. 

Наверно, можно даже надумать кое-что. Амелия б точно надумала бы. Словно странная парочка из торопыги и крота хотят сделать какое-то объявление. По типа: "Мама, вы будете бабушкой!"   Нет, совершенно точно ни крот, ни хатран не хотели бы услышать такую новость. По крайней мере в столь одностороннем порядке.    Мне удалось найти воспоминание стабильной магии. Теперь моя магия под контролем! - сообщила счастливая девушка. - И Хедвин купил камень истинного зрения. Он должен помочь увидеть утраки в реальном облике, - она была в этом уверена. Ведь Кэйлао увидел ее через этот монокль настоящей - человеком.   А вот это уже вызвало у хатран улыбку. Наверное. Под маской и не скажешь.    - Это же просто прекрасно, - Лайриса, конечно, больше оценила новость про камень истинного зрения, но и то, что юная чародейка смогла решить у фей свою проблему, тоже было важно. Как-никак, хатран обещала ей помочь. - А я зацепилась за наше с тобой, Амелия, подозрение о том, что руна черпала силы в снах утраки. Значит, эти утерянные сны можно найти тут. И я нашла.    Она показала склянку с туманом.    - Давайте же посмотрим, что там, а потом я сниму с вас эти вредные чары, и мы все сможем отправиться домой, - Лайриса расставила приоритеты от самой простой задаче к самой сложной.    Строго говоря, показывать чужакам, да и Хедвину то, что положено знать лишь викларан, Лайриса не хотела. Но эти чужеземцы уже так глубоко засунули носы в её дела, что может быть их помощь и пригодилась бы в будущем. Хатран подошла к вяло журчащему фонтану и вылила воспоминание в тёмную воду.    Сны - это память, отравленная и разрушенная эмоциями. В них всегда можно найти истину, если уметь смотреть. Смотреть на сцены голода, охоты и кровавых пиршеств, которые заботили утраки и во сне, и наяву, ведьма не стала. Жемчужные нити с её пальцев опустились в воду, быстро сменяя поток мерзких образов.    И вот появилась знакомая руна.    Её прямо на теле людоеда вырезала твёрдая рука с сухими длинными пальцами и бритвенно острыми когтями. Вряд ли такая могла принадлежать рашеменскому волшебнику. Сквозь завывания и мольбы "Бабушка, больно" был отчётливо слышен старушечий голос, который плёл вязь слов силы над руной, наполняя глубокие порезы тьмой и разложением.    Когда руна была закончена, раздался смех. Довольный, каркающий.    - Любопытной Варваре глотку порвали!    И когтистая рука метнулась вверх, пробивая сон, воспоминание и воду, чтобы когтями сомкнуться на горле Лайрисы. 

Селена, кинь за Тень Историю сл 14 с преимуществом плз. 

- Да, идем, - ответил крот, размыкая объятия и поворачиваясь всем телом в сторону, куда указала Амелия. Срок действия монокля подходил к концу, но пока что Хедвин еще видел. Видел Эрдана и Тень безо всякой двойственности в облике. Везучие какие! Видел и хатран. Видел ее обеспокоенное лицо сквозь маску. В голову пришла мысль, что единицы среди рашеми могли заглянуть за "мировое лицо" ведьмы, прочитав их истинные эмоции за спокойным и уверенным безликим обликом могущественных чародеек. Маски.. они не были данью ни красоте, ни традициям, а служили напоминанием о кровавой истории, что произошла почти шесть сотен лет назад. Тогда викларан не были обособлены ни от своих семей, ни от своего народа. Все знали их в лица и по имени, знали их родственников. И тогда Железный Государь, в то время - не подсадной атлет, а настоящий воин из берсерков, решил собрать всю власть в своих руках и превратить Рашемен в государство завоевателей, а не мирных изоляционистов. Под покровом ночи его сторонники во всех городах и селах ходили по домам викларан, что жили разобщенно, вместе со своими семьями, и вырезали их. В ту ночь ведьмы понесли ужасные потери и в своих рядах, и среди своих близких. Гражданская война, случившаяся после этого, едва не уничтожила Рашемен изнутри, но была быстро остановлена. С поддержкой Триединой богини, не иначе, ведьмы победили последнего реального Железного Государя и его войско заговорщиков. С тех пор Рашемен ждали изменения. Больше мнимой власти мужчинам на местах, меньше реальной власти государю, что избирался теперь только с согласия ведьм, а не голосованием Ложи. Полная изоляция викларан от общества, запрет на сближение с ним через семьи. Маски - как символ скрытности и отчужденности. Как напоминание о том, что власть над народом и близость с народом никогда не сочетаются. Эту историю знали и помнили немногие. Хедвин даже не знал, сколько в ней правды, а сколько выдумки, написанной победительницами. Но о кровавом прошлом рассказывали всем рашеменским магам, парням и девушкам, чтобы они знали, во имя какого нерушимого мира принимают свои лишения. Поманив к себе рукой эльфа с полуэльфом, Лайриса удивленно посмотрела на странную парочку из синей зубастой феи и крота с моноклем. Те шли слишком уж уверенно прямо к ней, чтобы из-за маски ведьмы прозвучало: - Хедвин? Амелия? Видимо, хатран уже успела потррговаться с местными, пока остальные приключались, потому что в опущенной руке она держала склянку с мутной взвесью, похожей на воспоминание.

Хедвин никогда не принадлежал к числу тех безусловно достойных людей, которые хотят сделать мир чуточку ярче, добрее и прочее в таком же духе. Поэтому он, свободный как ветер, ни разу не пытался присоединиться ни к Изумрудному конклаву друидов, ни к движению арфистов. А заботился почти исключительно о тех, кто оплатил эту заботу монетой.    И всё же глядя на то, как Амелия колдует без висящего над ней меча последствий, свободно и легко, друид поймал себя на мысли, что его невеликими усилиями что-то в мировом балансе щёлкнуло и сошлось как надо. Денег это, конечно, не вернёт, но ценить радости, пусть даже не свои, Хедвин умел.    - Я рад, - крот присел, чтобы коротышка могла его обнять. - Теперь с тобой можно даже по ягоды ходить и не бояться потерять зубы?    Лучшего времени для дружеских подколок было не придумать. Но пора бы уже и делом заняться.    - Ты хатран нигде не видишь? - спросил он у Амелии. Пусть монокль и даровал слепому чудо-зрение, но вертеть головой в этой яйцеобразной форме было всё ещё невозможно. 

Ну что, отыгрывать по фейскому квесту особо уже нечего. Сегодня дописывайте, кому что нужно. А завтра (в воскресенье) будет бой часов в 20-30 или в 21. 

- Хедвин, - тихо начала чародейка. То что она хотела попросить, вызывало у нее волнение, неловкость. - Мне нужна твоя помощь. У меня всего сто пятьдесят восемь монет и мне не хватает семьдесят девять, - вроде посчитала она правильно, - чтобы купить то воспоминание для усмирения дикой магии. Я верну! - тут же произнесла Амелия. - Я могу поработать в таверне или наделать сувениров и продать на рынке, - озвучила свои возможности девушка.   Потом она притихла.   - Прости, что прошу об этом.   "Не вернёшь", - подумал Хедвин. Сколько им осталось путешествовать вместе? Двое суток, трое? Потом каждый пойдёт своей дорогой.    Вот так даришь поцелуй, а от тебя через час уже ждут других подарков.    - Конечно. Почему бы нет, - благо, кротовья морда не могла передать горькую ухмылку, которая сейчас искривила бы губы друида. - Держи.    Отсчитать такую некруглую сумму кротовьими когтями оказалось ой как непросто, но делать широких жестов и просто отдавать кошель с деньгами Хедвин не стал. Ему теперь ещё придумывать, как прожить несколько дней на пару десятков серебряных монет.    -79 см

- Просто сожмите в ладони. - прозвучал ответ. Задумчиво покосившись на любопытного эльфа, что тоже рассматривал черный камешек, Тень сжал его в ладони. А тот, хрупнув, рассыпался, серой пылью взметнувшись вокруг - словно бы впитавшись в тело. Миг - и в памяти будто бы само собой всплыло воспоминание о прочитанном свитке и заклинании, записанном на нем. Темном заклинании, принадлежавшем школе смерти. Недаром некроманта к нему так тянуло, подобное к подобному, как же иначе.   Как ни странно, но первыми их заметила хатран. Внимательный взгляд серых глаз ощущался почти физически. Ведьма не стала подходить, лишь сделала жест, словно указывала на Эрдана.    - "Кажется, я кое-что нашла. Вы видели Хедвина с Амелией?" - раздался в голове эльфа голос женщины. Видя, что Тень занят покупками, она не стала его прерывать. 

- Я должна взять автограф, пойдем, - чародейка вновь взялась за лапку парня, чтобы повести его за собой. Оставлять его тут слепого она не собиралась. - Я думала, что он персонаж, а он настоящий! - она по пути объясняла Хедвину свой ажиотаж. - Кэйлао огненный генази-контрабандист из книги «Ночь огня и страсти». Я как раз начала ее читать относительно недавно.   Хедвин нет-нет, да и сам почитывал романы во время долгих путешествий. К сожалению, в них не описывалось ничего такого, что рашеми не успел попробовать в реальности. Даже на свидания ходил. Молодой был, глупый.    А вот посмотреть на вдруг ожившего героя подобного романа хотелось. Чем не случай проверить новое приобретение? Поэтому пока Амелия вела крота за собой, тот приложил монокль к глазу. И прозрел. Да так прозрел, что даже зрячий сам себе бы позавидовал.    Кроты, улитки и клубки предстали в своём истинном облике. Кто-то в более симпатичном, кто-то в менее. На синюю коротышку впереди наслоился истинный облик Амелии. А генаси впереди.. Ну, генаси и генаси. Не демон и не фея. Даже не иллюзия.    - Надо же, настоящий, - успел хмыкнуть крот перед тем, как врезаться в толпу обожателей вульгарного писаки. Ладно, стоило признать: весьма красивого писаки. Интересно, в его романе есть картинки?      - Кэйлао! - придя в себя, человечек попытался привлечь внимание звезды. - Это же ты? - Вперед была вытянута книга с изображением, а затем открыта в самом начале, чтобы пламенный парень поставил автограф. - Можно? Для Амелии Матэра, - попросила торопыга, чувствуя, как потеют ладошки. Может и хорошо, что она в этом облике - на нем не увидеть красный щек. Ей хотелось задать много вопросов. Но она подумала, что он останавливаться беседовать не станет. Тут хотя бы автограф его урвать.   Отработанной до автоматизма последовательностью жестов Кэйлао лихо улыбнулся синей коротышке, мгновение держал зрительный контакт, буквально раздевая взглядом, а после протянул руку за книгой.    - Он самый, красивая. Во плоти, горячей и развратной, - генаси даже не заглянул в книгу, протягивая её за плечо. Волшебное перо, что летело следом за творцом, тут же заскрипело, выводя на развороте книги изящную надпись:   Даже в самой тёмной ночи можно согреться огнём страсти.    Позволь пламени желаний гореть внутри, Амелия Матэра.   от неугасимого Кэйлао   При падении на них света чёрные буквы начинали светиться как раскалённые угли.    - Держи, красивая. И копи монеты на скорое продолжение истории. Птичка нашептала, что в нём Кэйлао попадёт в плен к сорока разбойницам. Ну или.. они к нему, - генаси подмигнул, протягивая книгу.    Писатель уже собирался идти дальше вдоль прилавков в поисках своего утерянного вдохновения, как вдруг его окликнул крот, протягивая на ладони блестящий монокль.    - Эй, Кэйлао! Посмотри на неё через монокль. Пожалуйста.   Генаси сомневался. Мультивселенная полна завистников, и не в его правилах было принимать артефакты, на которых даже автограф оставить нельзя. И всё же.. почему-то именно этот крот казался грозным. Словно мог в любой момент превратиться в медведя и попросить уже не вежливо.    - Ладно, давай сюда, - творец кивнул своим подхалимам, и те передали линзу, принимая возможное проклятие на себя. Кэйлао приложил монокль к мерцающему глазу и увидел Амелию. Ухмыльнулся.    - Ну здравствуй, уголёк.    После чего ловким движением бросил Хедвину линзу обратно, как монету.    Процессия двинулась дальше. 

К хорошему быстро привыкаешь))

Сел, укажи плз, что и за сколько ты купила. 

- Упакуете в праздничную бумагу?   А дополнительно еще погладила копытце мистеру поросенку. Она бы обняла его, но он же летал. Поэтому куда синяя лапка дотянулась, туда и приложилась. - Спас-сибо вам!   Ну разумеется у дельфинов, которые превратили отделение почты в выездной карнавал, нашлась подарочная бумага. И не только бумага - книга была обвязана пушистым бантом. Как с этим справились плавники, история умалчивает.    - Хрю, - кажется, чуть менее безнадёжно, чем раньше, ответил Пётр на поглаживание своего копытца. А потом дельфин, приняв оплату широкой зубастой улыбкой, достал из вороха праздничного инвентаря громадный веер. Усиленно замахав им на Петра, рыбофей отправил поросёнка в стремительное воздушное путешествие.    Возвращаясь к Хедвину, Амелия заметила на площади сразу несколько знакомых. Хатран Лайрису возле лавки с воспоминаниями. Тень и Эрдана, которые рассматривали драгоценные камни. И..   Сердечко пропустило удар.    В густой толпе кротов, улиток и клубков от прилавка к прилавку перемещался огненный генаси, не глядя раздававший автографы на книгах, шкурах и панцирях. 

Спрыгнув с шапки, человечек быстро побежал к почтовой фее.   - Здорово! Мне нужно отправить кое-что вон туда, - Амелия махнула рукой в сторону откуда они с Хедвином приехали. - В городок овощей и фруктов львов-одуванчиков. В теплицу, между персиковым и баклажаным домами, - описала, как могла место доставки. - Примите заказ?   Заправляла почтой стайка дельфинов в карнавальных костюмах. Один из них, в высоком цилиндре и с накладными пышными усами, крутил рычажок  шарманки, пока остальные перебрасывали друг другу носами мяч, сделанный словно из разноцветного стекла.    - О-хо-хо, монами, если это доставит тебе радость, то сделаем в лучшем виде, - над Амелией склонился дельфин в широкополой шляпе и странном плаще, похожем на кусок ткани с дыркой для головы по центру. В плавниках дельфин держал округлые музыкальные инструменты, похожие на трещётки. - Оплата улыбкой. Могу почесать пузико, обычно это помогает улыбнуться при любом настроении. Эй, Пётр, у нас тут клиент, отлипни уже от бутылки!    Из шатра вылетел поросёнок с синюшным пятаком и глазами, которые повидали некоторое.. в общем повидали много. Летал он с помощью шарика, который праздничными лентами крепился к телу. Эти же ленты, только уже снизу, были привязаны к небольшой сумке, куда, видимо, и следовало вкладывать посылку.    - Прости запой моего друга, монами. Его с братьями домики разрушили страшные гончие йет. Выжил только Пётр, - трагичным шёпотом посплетничал дельфин. - Теперь бедолага проходит у нас курс терапии, чтобы совсем не оскотиниться..   - Хрю, - на чистом общем сказал Пётр и громко шмыгнул синим пятаком.    - Э-э.. да. Так что передать? И не забудь про улыбку! - дельфин радостно затрещал инструментами в руках. 

Пока Хедвин торговался и даже смог выбить скидку   Друид, конечно, вознёс мысленно молитву Шондакулу, прося бога дорог и путей проложить тропку разума к жадному сердцу торгаша. Призвал силы Лесовика, обострив свой и без того сейчас чуткий слух. И разнёс в пух и прах все аргументы красношапки о необычности товара. Стекло - значит хрупкое, сломается. Бывший хозяин без глаз остался? Значит, опасным личностям дорогу перешёл, те могут прийти за новым владельцем артефакта. Да и в целом монокль очень неудобен в применении, незаметно его не наденешь.    Что ни говори, а опыт бродяжничества по цветастым рынкам Калимпорта намертво вбил привычку торговаться.    - Я напротив, если что.   Для Хедвина в его нынешнем облике это прозвучало примерно как "я на другом конце Фейруна", но он кивнул. Всё равно куда-то уйти, не сосчитав боками углы всех домов по пути, он не мог.    Одна когтистая лапа крепко сжала приобретённый монокль, вторая - потерявший в весе кошелёк с монетами.    + Камень зрения - 187 см

коротко о ролках 

А, ну я видел только два - на 13 и 16. Теперь вижу всё) Думал, что кто-то из твоих выбросил 16, а ты посчитала это за провал. 

Это. И вообще касается любого товара на ярмарке.    Я вообще представляю себе воспоминания как в Гарри Поттере - этакая дымка в сосудах. Её выливают в тазик с жидкостью, погружаются туда лицом и впитывают воспоминания. Но можно просто выпить или употребить как угодно))) Итоговое описание за тобой.    У тебя 2 броска в кубике. Это на что было?

Ну шо, Хедвин все 5 раз прокинул на скидку  Усиление характеристики - имба.    250х0,75=187    За эту цену покупает камень зрения ^^

- Что это у вас? - обратилась чародейка к торговцу. - И по какой цене, э?   За прилавком методично поднималась и опускалась окровавленная палица с гвоздями. Вблизи стало видно, что карикатурного вида карлик с залитыми кровью глазами методично размазывал синекожую фею по прилавку. Тушку он небрежно выбросил в сторону, а кровь до последней капли стёр красным колпаком.    - Чего у меня? - залитые кровью буркалы уставились на Амелию. - Да воришку вот поймал, прям такого же как ты, малютка. Не ярмарка, а земля обетованная! Все пытаются что-то стянуть. Я свой колпак уже на неделю вперёд кровью напитал.. о. Ооооо. Ты про товар спрашиваешь? - красношапка надел на крючковатый нос очки, пригладил редкую поросль волос на плешивой голове и залез на стульчик, громко стуча железными башмачками. - Да чего только нет!    И начал торгаш хвалиться воспоминаниями, запертыми в пробирках, о мастерстве великом теперь уже жирных, старых и отошедших от дел воров, воителей, бардов, да магов. Рассказывать про вещи необычные, разложенные на прилавке.    - А цены нет. Бесценное тут всё. Если предложишь то, что мне понравится, то и махнёмся. А не предложишь - изволь пройти мимо, - вежливости красношапки не было границ. Видимо, и правда кровушкой упился да подобрел.    - А что это за камень зрения? - спросил Хедвин, когда карлик перестал озвучивать лоты.    - Позволяет видеть всё таким, какое оно есть. Истинное зрение дарует! У прошлого хозяина всё равно глаз не осталось, не нужна эта цацка ему теперь, - красношапка повертел монокль на когтистом пальце.    Видеть всё таким, какое оно есть - разве не этого заклинания дожидалась хатран, чтобы разоблачить утраки? А теперь это заклинание было почти в лапах.. тьфу, руках Хедвина. И кто знает, не уведут ли лот, пока они на ярмарке ищут Лайрису?    - Беру, - уверенно (насколько позволял писклявый голосок) сказал крот. 

Ты можешь перебрасывать за ОЧ. 

Ну и как любые броски, броски на торгашество можно бафать и перебрасывать (не больше одного раза каждый).

Ну, торг состоялся, но безуспешно. Цена начальная, да.

- Что нам делать, Хедвин?   Почему-то Хедвину вспомнилась одна сказочка, прочитанная в детстве. "Винни, Винни, что нам делать?". Крот хихикнул.    - Ну точно уж не бегать, - ответил друид, присел и выставил лапы перед собой. - Залезай на шляпу, будешь меня направлять. Львы сказали, что хатран Лайриса здесь. Главное, найти её, а до тех пор можно и.. слиться с местным населением, - по писклявому и недовольному голосу можно было понять, на чём и сколько раз крот-переросток крутил это население. - И посматривай прилавки. Вдруг что интересное найдёшь.    Сам Хедвин, конечно, не за покупками сюда пришёл, но вдруг. Если ярмарка уже повернулась к ним задом, то почему бы и не поискать теперь в этом заду что-то себе на память.