Фолси

На флешке был только один видеофайл с тем же названием, что и на коробке - "ПАНАЦЕЯ".    Когда проигрыватель запустил файл, на экране появилось залитое светом стерильное помещение, похожее на операционную. В объектив смотрел Джаспер, покручивая в руке изогнутый нож. Вряд ли вампир собирался им кого-то ранить, скорее просто игрался при формулировке мысли, как люди - мячиком-эспандером.    Позади Джаспера к вертикальной кушетке широкими ремнями был привязан Модиан. Носферату не двигался - из его груди торчал кол.    - Начало записи. Проект "Панацея", день сто третий, объект: Модиан, носферату, восьмое поколение, - завершив проговаривать заголовок записи монотонным голосом, Джаспер взглянул прямо в объектив и улыбнулся. - Приветствую, мой князь. Как вы и просили, записываю для вас отчёт на случай каких-то изменений в состоянии объекта. Классические методы избавления от безумия не помогают, концентрация метаморфа в крови подопытного слишком велика, метаморф сопротивляется любому стандартному воздействию.    Тремер поджал губы. Затем нахмурился, будто уловил какой-то звук.    - Прошу меня простить, - вампир вышел из фокуса объектива, прошёл мимо привязанного Модиана и куда-то выглянул. Но, ничего не обнаружив, вернулся в зону съёмки, небрежно отложив кривой нож на столик рядом с носферату.    - Показалось. Иногда сюда забредают дикие звери и шумят, - Джаспер потёр щёку и снова перевёл взгляд на камеру. - И всё-таки успехи есть. Я создал препарат, который значительно ослабляет влияние Зверя. Препарат уже опробован на добровольной подопытной. Результат.. выше удовлетворительного. Формула пока ещё нестабильна, тестовых объектов мало, я иду на ощупь. Но если мы хотим исцелить бывшего примогена от его нынешнего состояния, то нужно пробовать, а не стоять на месте. Поэтому, мой князь, прошу у вас разрешения применить тестовую формулу к объекту. Хуже, чем сейчас, ему точно не станет. А в лучшем случае к нему снова вернётся ясность мысли.    Пока Нолз говорил, кол из груди Модиана стал медленно и тихо вылезать. Вот уже деревяшка покинула мёртвую плоть, носферату заёрзал, приходя в себя. Но Джаспер был поглощён записью, говорил чётко и громко, поэтому ничего не услышал. А после кривой нож, оставленный вампиром на столике, просто взлетел в воздух и начал быстрыми точными движениями перерезать ремни на койке Модиана. Лишившись опоры, носферату рухнул на четвереньки. И вот это Джаспер уже не мог не услышать.   - Какого?.. - на вытянутом лице вампира отразился ужас. Тремер резко обернулся, и носферату среагировал на быстрое движение, прыгнув вперёд. Нолз закричал, пытаясь вцепиться в лицо Модиана пальцами, чтобы.. что? Расплавить его? Выколоть глаза?    В любом случае, тремер не успел.    Модиан двигался стремительно, яростно. Лапы с когтями молотили по рукам, которыми закрывался Джаспер, по его лицу и по груди, превращая их в кровавое месиво. Изуродованный Джаспер повернулся к камере и протянул трясущуюся руку, словно моля о защите. Но Модиан вгрызся ему в шею и начал пировать. Носферату вырывал целые куски плоти, а под конец обхватил голову Джаспера лапами, с хрустом провернул и вырвал вместе с позвонками. Тело тремера рухнуло под стол, а голову Модиан выбросил за кадр. Окровавленный, хрипящий, носферату пялился в экран своими непроницаемо чёрными буркалами. Затем принюхался и, обернувшись в сторону, грозно зарычал. Несколько секунд вампир стоял, наблюдая за чем-то или кем-то вне кадра, а потом распластался в ещё одном губительном прыжке. Динамик уловил грохот мебели, рычание за кадром, как вдруг Модиан словно из пушки отлетел назад, спиной врезаясь в вертикальную кушетку. Из груди вампира торчала рукоятка ножа, которая быстро обрастала чёрными прожилками и багряной плотью. Модиан схватился за кинжал и дёрнул, но без результата. Тогда безумец подскочил и побежал в другую сторону.    А через мгновение в объектив прилетело что-то тяжёлое и запись прервалась, сменившись помехами. 

Хрипя, носферату пятился к двери, что вела из заправки на улицу. На попытки что-то ему сказать Модиан никак не реагировал - он использовал ту маленькую брешь в своём безумии, что сумел пробить Холланд, для отступления. Он не хотел рвать, кусать и убивать. Не хотел никому вредить. Но разум уже снова оплетали щупальца мрака. С воем выбив дверь локтем, Модиан выбежал на улицу и помчался прочь с поразительной скоростью, спотыкаясь и припадая на четвереньки. Костлявые лапы мелькали, как у насекомого. Вслед убегающему вампиру раздался птичий клёкот, а потом крыша над головами диаблеристов тихо скрипнула, словно под когтями. Всё стихло. Лишь три человеческих трупа и замерший в кататонии Холланд напоминали о стремительном побоище, что здесь произошло.

Голоса становились всё громче. По их звучанию уже можно было догадаться, что идут две женщины и один мужчина. Дверь тихо отворилась, и в магазин с внутренней стороны вошли двое взрослых мексиканцев - мужчина с женщиной - и девушка моложе. Мать, отец и дочь? Вполне возможно. Тепло их тел, шум крови и удары сердец о клетку рёбер недвусмысленно указывали сородичам на то, что перед ними - всего лишь трое смертных. Скорее всего ещё одна группка из нескончаемого потока мексиканских беженцев, которые были готовы пешком преодолеть пустыню, лишь бы не жить в беззаконии. Само собой, в Штатах их тоже никто не ждал. Девушка что-то шепнула родителям, коснувшись низа живота. Кажется, хотела в туалет. Взрослые кивнули и остались в магазине, взглядом рассматривая пустые стеллажи - конечно же, спустя много лет здесь поживиться было уже нечем. Молодая мексиканка скрылась в правом коридоре. Эхом отозвался хлопок двери. Прошла минута, вторая.. Истошный женский визг взорвал тишину. Громкий топот - кто-то бежит. И следом голодный рык, что отразился от стен. Взрослые что-то тревожно сказали по-мексикански, позвали дочь по имени - и тут дверь перед ними распахнулась настежь, как от удара. Растрёпанная девушка, на плече которой алели глубокие борозды порезов, попыталась выскочить в магазин. Но стоило ей сделать шаг навстречу родителям, как бледные руки с очень длинными когтистыми пальцами сомкнулись на её плечах и с силой рванули назад, во тьму. Отчаянный крик прервался. Из темноты доносилось влажное чавканье. Несмотря на ужас и одновременное желание броситься на помощь дочери, взрослый мексиканец рукой удержал женщину от самоубийственного рывка во тьму. Начал медленно отступать с ней к двери, ведущей на улицу, не спуская глаз с тьмы правого коридора. Но темнота молчала. Мексиканцы отступали. Они уже были очень близко к спасительной двери, что выпустит их наружу из смертельной западни. Ещё один шаг.. Мужчина вдруг выпучил глаза, харкая кровью. На его животе красными цветами раскрывались рваные раны. Выдавив сдавленный крик, мужчина поднялся в воздух, а прямо за его спиной возникло бледное, гротескное существо, которое вонзило когти (и, кажется, даже пальцы) глубоко в человеческую плоть. Схватив мужчину за голову второй рукой, вампир просто порвал смертного на части, орошая себя кровью. Мексиканка завизжала, но вампир тут же схватил её и вгрызся в шею, осушая насмерть. Закончив кровавую расправу, голый носферату с тихим рыком стал принюхиваться и смотреть вокруг себя, будто чуял ещё чьё-то присутствие. Из его груди торчала рукоять ножа или кинжала, окружённая мерзкой чёрно-бурой опухолью.

Из левого коридора, что вёл предположительно к подсобным помещениям, раздался лязгающий звук. Хлопнула дверь. Неужели кто-то пробрался на заправку через чёрный вход? Раздались тихие голоса. Даже несмотря на то, что эхо коридора исправно доносило шум до магазина, что-то расслышать было бы проблематично. Судя по шагам, незнакомцев было несколько. И они медленно приближались к помещению, в котором находились вампиры.

  Судя по внешнему виду, заправка эта перестала работать ещё в начале двухтысячных. Несмотря на ветхость, крыша здания ещё не обвалилась вниз, что утешало. Окна тоже были плотно закрыты фанерой, железными листами и пустыми холодильниками, что наводило на определённые мысли. Вот только кто из сородичей согласился бы жить в подобном убежище? Заправка больше походила на перевалочный пункт для тех, кого мог застать рассвет на пути к Тусону. Или же наоборот - при бегстве из города.    Внутри было грязно и тихо. Ну хотя бы ничто не хлюпало под ногами - жаркий климат Аризоны пришёлся к месту. Внутри заправка оказалась значительно крупнее, чем выглядела снаружи со стороны главного входа. За просторным магазинчиком, ныне пустым, вправо и влево тянулись коридоры с подсобными помещениями. Возможно, где-то там ещё бы спуск в подвал.    Близилась полночь, но Джаспер не появлялся. В закрытые окна не проникал лунный свет, из-за чего внутри заправки сгустилась почти непроглядная тьма. И всё же внимание могла привлечь небольшая, в две ладони величиной, картонная коробка, обмотанная скотчем. Под прозрачной лентой на картоне была чёрным маркером написана последовательность чисел 5161920133032021191615. И снизу на коробочке приписка - "Панацея". 

♫ Их бегство осталось незамеченным. Несколько дней в Тусоне гремели беспорядки, но по слухам сородичам удалось отбить домен. Однако война за Тусон не завершилась - целый год вампиры вели партизанскую войну против отрядов инквизиции, заманивая их в ловушки и обескровливая. В итоге смертные сдались и отступили в захваченный Финикс зализывать раны. Аризонский домен остался разрушенным, обезглавленным. Теперь - ещё большая дыра, чем раньше. Диаблеристы не знали, выжил ли хоть кто-то из старого совета примогенов. Да и какая разница? Их не преследовали, будто всё, что происходило в странном убежище посреди Бездны, было простым сном. Вот только это был не сон. Чувство силы, что помогло раскидать заслон охотников, со временем поблекло, оставив по себе лишь след той эйфории. Но её кровь никуда не ушла. Древнее знание струилось по венам, ключом открывая те двери, что никогда не дались бы неонатам. Но за всё была цена. Первые годы изменения были едва заметны. Осколки чужих воспоминаний, что быстро исчезали, как дым на ветру. Чужие убеждения, что иногда было легко принять за свои. Но с каждым годом сопротивляться чужой воле становилось всё сложнее. Вряд ли Айла намеренно хотела подавить волю своих убийц - но её древняя кровь хотела, считая недостойными нынешние вместилища. Всегда один и тот же сон. Кровавый океан, через который надо пройти до горизонта, чтобы подчинить древнее витэ. Но если сначала стопы уверенно шли по крови, как по суху, то с каждой ночью ноги погружались всё глубже. Незаметно, потихоньку. Вот уже под кровью щиколотки. Голени. Бёдра. Алая влага бьёт в грудь, идти вперёд очень тяжело, приходится помогать себе руками. Но горизонт не приближается. Кажется, это конец. 2021 год Пока однажды им всем не пришло письмо (кому-то электронное, кому-то написанное от руки) от Джаспера Нолза. Как тремер нашёл их? Отследил по крови старейшины или воспользовался сетью контактов? Неясно. В Тусоне наведён порядок. Новый князь защищает нас уже десятый год. Вы сделали всё, что могли. Теперь моя очередь помочь вам. Встретимся тут. Не опаздывайте, вам опасно медлить. Джаспер, всё ещё примоген. Ниже к письму прилагалось фото со спутника (или просто взятое из Гугла): заброшенная заправка вдалеке от дороги, ведущей в Тусон. Асфальт к заправке, судя по фото, уже давно никто не прокладывал. Ехать до неё пришлось бы долго, да и по песку. Проще дойти пешком. Там же была указана дата и время встречи - через две недели в полночь. Конечно, письмо было сомнительным, но разве у них был выбор? Лучше попытаться обрести хоть какой-то шанс на спасение, чем терпеливо ожидать, как ночь за ночью старшая кровь поглощает твою душу.

♫ Бездна текла и расплывалась, словно её поддерживала в целости воля спящей старейшины. Вечно молодая, вечно прекрасная Айла обратилась прахом и рассыпалась, едва последняя капля витэ покинула её вены. Старейшина умерла во сне - так, как хотели бы умереть многие смертные. Чёрные потоки мрака вихрились, втягивая в себя всё вокруг. В образовавшийся портал и вышли беглецы - заново рождённые, готовые не убегать, но сражаться. Снаружи ангара было очень шумно. Откуда там столько солдат? Как они вообще выследили беглецов? Такие приземлённые мысли сейчас не беспокоили вампиров. Новообретённая сила бурлила в их жилах и требовала выхода. А все эти жалкие, обманутые смертные? Ну что же. Эта ночь стала ночью кошмаров для сородичей. Такой же пусть она станет и для человечества.

Холланд присмотрелся к своему отражению на поверхности тёмного камня в перстне. И вдруг тьма вырвалась из него наружу, меняя мир реальный и образ в зазеркалье местами. Вокруг всё потемнело. Нет, это была не ночь, а просто.. мрак. Пустота. Холод. За открытыми дверьми ангара мерцали алые сполохи, один взгляд на которые рвал душу в клочья, вытягивал решимость. В редких вспышках дьявольского света медленно ворочались исполинские, гротексные фигуры, которые и сами были сотканы из тьмы. Перстень на руке Холланда обуглился и крупными комьями пепла упал под ноги гангрелу. Там, где пепел касался пола, вверх начинали бить фонтанчики густой чёрной жижи. Похожая на воду, но не вода. Ибо вода давала жизнь, а в этом царстве живой тьмы не было место жизни. Ноги не проваливались в жижу. Она была твёрдой, словно камень, и в то же время продолжала течь вперёд. В том месте, где находился центр ангара, вверх устремились, извиваясь щупальцами, ветви древа. Хотя скорее это было похоже на трещину, что вела в ещё более ужасные глубины мироздания. ♫ Звук шагов отдавался приглушённым эхом, что звучало с запозданием. Жидкость перед древом-расколом вспучилась горбом. Медленно и важно из тёмных недр поднимался постамент, похожий на гроб. Абсолютно чёрный кусок.. чего-то, идеальной формы. На постаменте лежала женщина, с которой чёрные струи стекали, как с промасленной бумаге, не оставляя и следа. Женщина лежала мирно, сложив руки на груди, и будто спала. Женщина не дышала. Но и не была мертва. Её кровь взывала к вошедшим, наполняя их тела дрожью. Древняя, ароматная кровь. Лампаго казалась безобидным щенком, Ипотрил - бессильным неонатом. Даже на кровавых праздниках Шабаша, внимая кардиналу и его архиепископам, Роберт редко ощущал такую насыщенную кровь. Оружие Камарильи. Не должно попасть в руки инквизиции. Ни при каких обстоятельствах. Шёпот Джаспера рябью прошёл по чёрной воде. А где-то там, в реальном мире, глухим эхом до вампиров доносился рёв двигателей. Шум вертолётных винтов. Их догнали. Окружали. Несомненно, спящая старейшина могла бы разметать охотников играючи. Но какую цену придётся заплатить за её пробуждение? Хватит ли крови их всех, чтобы насытить древнюю? Нет. Зато её крови хватит, чтобы насытить их. Сделать равными богам. Превратить в совершенное, разрушительное оружие - и не на службе у какой-то Камарильи. Тьма потянулась к Роберту, признавая в нём своего адепта. Бездна шептала, но не в уши. От этого шёпота вибрировали кости, болели глаза. Но шабашит ощущал связь с этим местом. Местом, что было создано истинным мастером, до уровня которого даже Малисенте с её бездарными фокусами было бесконечно далеко. Тьма шептала, Роберт слушал. Он ощущал её в себе.

- Если позволите, - сказала она мягко. - Нам недалеко. Максимум хотя бы свалить к чёрту из этого города.   Волк настороженно встопорщил уши. Прекратив играться с похожей на металлический шар машиной, он отскочил и тихо зарычал на тёмный переулок.    Подняв руки над головой, из переулка вышел потрёпанный мужчина. Очень бледный. С кончиков его пальцев капала кровь, а крупные очки в роговой оправе немного съехали с переносицы.      - Тиша, тише, - подняв руки, Джаспер приближался к волку. - Я свой. Лето. Друг.   Волк обнюхал его, порычал, а затем громадными прыжками умчался по дороге в ту сторону, где пылал клуб "Viper". Джаспер опустил руки и облегчённо выдохнул.   - Как хорошо, что я успел перехватить вас, - вампир быстро приблизился к беглецам. - Примогены пытаются удержать город. Мне срочно нужен кто-то, кто сможет вывезти отсюда..   Тремер запнулся и воровато оглянулся, стараясь заметить того, кто мог его подслушивать.    - В общем, в Тусоне хранится очень опасное оружие. Оно не должно попасть в руки инквизиции.. или князя. Последнего сдержим мы, а с первыми прошу разобраться вас. Прошу! Уверяю, награда за содействие превзойдёт все ваши ожидания.   Вампир развернулся в сторону окраин города и стал активно жестикулировать рукой, указывая направление.    - Почти весь город взят в оцепление, но птицы Лето сообщили, что в оцеплении есть брешь. Возле старого аэродрома. Там нет ничего, кроме ржавых самолётов и ангаров, это место - культурный памятник. Поедете в том направлении и сможете прорваться. Но у меня будет просьба, - Джаспер снял с пальца красивый перстень и протянул его Холланду. - В третьем направо ангаре вы найдёте.. оружие. Кольцо покажет. Увезите его! Ни при каких условиях оно не должно попасть в руки инквизиции, иначе мы все погибнем! Из Аризоны не сбежит никто!   Горячий шёпот Джаспера прервал зловещий рокот вертолётного винта. Тремер скривился, взглянув на небо, и похлопал Холли по плечу.    - Запомните: ни при каких обстоятельствах инквизиция не должна добраться до оружия. Удачи вам.    Вампир побежал в сторону переулка, из которого вышел, и слился с тенями. Видимо, его присутствие требовалось в другом месте. Со стороны клуба донёсся клёкот, который никак не мог принадлежать обычной птице. 

Говорят, что в маленьком городе сложно затеряться - все друг друга знают. Но столь же непросто отсюда и сбежать, ведь кто станет делать из городка транспортный узел с дюжиной дорог? Из Тусона вели всего две дороги. Потом они ветвились на более мелкие транспортные артерии, но из города можно было сбежать только двумя путями. И оба этих пути оказались наглухо перекрыты шипами на дороге и непробиваемым заслоном из машин. Те, кто пытался съехать с дороги и умчаться по степным пустошам, очень быстро протыкали шины на разбросанных там же шипованных заслонов. А жухлая растительность не могла стать защитой от патрулирующих периметр города с воздуха вертолётов. Вторая инквизиция терпеливо ждала, пока сородичи увязнут в кровопролитном конфликте, и теперь уверенно вступала в игру, превратив Тусон в смертельную ловушку. И кольцо медленно сжималось, как удавка на шее, сгоняя бросившихся врассыпную сородичей обратно к центру - в губительное пекло. Конечно, солдаты инквизиции призывали всех выйти из своих машин для досмотра. Но для рассредоточенных, незнакомых друг с другом вампиров это было смерти подобно - слишком неравны оказались бы силы при попытке идти на прорыв. Оставался только один путь к спасению - назад в город. Следом за вампирами увязались несколько патрульных машин, из которых охотники в громкоговоритель призывали припарковать машины и выйти для досмотра.

Нужно было выбираться из пекла и поскорее. Нужна машина.   Резко заскрипев шинами, перед Эсми-князем затормозил автомобиль. Судя по тормозному следу и перекошенному лицу водителя, мужчина собирался как можно скорее свалить из центра боевых действий.    Впрочем, страх за свою жизнь в нём ещё не окончательно поборол человечность, а поэтому мужчина не врезался на скорости в пожилого пешехода.   - Дед, ты что ли слепой? Глухой? Стреляют, дед! Стре-ля-ют! ИГИЛ, война, смерть! - размахивая руками, из машины, хлопнув дверью, выскочил водитель и тут же набросился с ругательствами на лже-князя. Снимал стресс, не иначе. 

:laugh: класс)))   хорошая самореклама, одобряю

2010 год ночь, которую запомнят Тусон. Небольшой город, со всех сторон зажатый в тиски отрядов Второй инквизиции, оставался единственным оплотом стабильности и безопасности вампиров Аризоны. К вящему неудовольствию князя сюда продолжали стекаться беженцы из Финикса и Хьюстона, которым не удалось отвоевать родной домен у смертных. Сюда же шли напуганные, отверженные обоими мирами слабокровные вампиры, которые ютились в тенях и старались как можно реже попадаться на глаза чистильщикам князя. Тусон продолжал вести спокойное, размеренное существование. Элизиум продолжал принимать гостей. Вторая инквизиция таилась при дневном свете и в ночи, наблюдая, ожидая, когда кто-то из сородичей допустит фатальную ошибку. Но наученные горьким опытом павших бастионов Камарильи, вампиры держались друг за друга единым, крепким обществом, несмотря на бурлящие всё сильнее в этом котле разногласия. Наступала ночь, и тень близкой трагедии нависала над Тусоном. Это ощущали все.

- Друг, значит, - Элин переглянулась с князем. Тот кивнул. - Можем ли мы узнать, кто сир этого сородича? Старейшины нахмурились. Они понимали, куда Элин собирается завести разговор. - И даже если мы узнаем, то есть ли подтверждение его словам? Гангрел, но в компании дочери какофонии. Вампир из клана, который давно повернулся спиной к Камарилье, - голос князя оказался на удивление чистым и сильным. Но вентру не мог - или не хотел - скрыть дребезжащее презрение. - Клана, что породил чудовище, которое в течение нескольких лет терроризировало окрестности моего домена. - Лу, дорогая, спасибо тебе за соблюдение традиций. Но ты неверно выбираешь себе друзей. У гангрелов нет друзей, кроме их стаи. Бывший юстициар Ксавье нам это доказал, - Элин с напускным сожалением поджала губы, опираясь рукой на спинку княжеского кресла. - Боюсь, что мы не можем приютить этого сородича в домене. Князь собирался ещё что-то сказать, но его на первом же слове прервал птичий клёкот. Взмахнув широкими крыльями, под купол влетел крупный орёл коричневого цвета. Описав круг над головами старейшин, птица села на деревянную ширму, что стояли по краям центральной сцены. Следом за птицей послышались тяжёлые, но неторопливые, уверенные шаги. На сцену взошёл ещё один персонаж. Был это высокий широкоплечий мужчина с настолько здоровым оттенком кожи (разве что немного бледным), что его легко можно было принять за смертного. Сильно вьющиеся золотистые волосы зачёсаны назад, чтобы не мешались, серые бесцветные глаза внимательно и с интересом рассматривают присутствующих. Особо долгий взгляд взошедший устремил на Холланда. Мужчина улыбнулся ему и кивнул, приветствуя. - А вот и хранитель Элизиума. Теперь весь примогенат в сборе. Лето, я рада, что гули вовремя вам сообщили о визите Лулу и её.. друга, - лицемерно пропела Элин. Князь же лишь поморщился. - Никто мне ничего не сообщал, - отрезал Лето, поправляя светлый пиджак. Одет хранитель был довольно просто и легко, однако каждая вещь подчёркивала его крепкую фигуру. - Но, к счастью, хранитель обязан знать обо всём, что происходит на доверенной ему территории. Говорил вампир с забавным акцентом, похожим на мурчание большого кота. Мужчина устремил благодарный взгляд на орла. Тот гордо нахохлился. - Итак? - покачнувшись на носках, Лето беззаботно сунул руки в карманы и посмотрел на князя, словно ждал его личных объяснений. Вентру поёрзал в кресле. - Мисс Мэй хочет, чтобы мы позволили этому гангрелу обосноваться в домене, - вампир дёрнул пальцами в сторону Холланда. - Но все мы чуем, как юна его кровь. Он обращён недавно. И все мы помним, что по окрестностям ещё могут бродить щенки Лампаго. Клан Гангрел добровольно лишился протекции Камарильи, с чего бы нам теперь верить на слово незнакомцу и рисковать спокойствием в Тусоне? - Но я - тоже гангрел. Я в Камарилье. И я храню покой твоего Элизиума, мой князь, - Лето чуть поклонился. Но даже несмотря на это слово "мой" в его обращении почему-то прозвучало как издёвка. - Одним своим присутствием здесь, в совете примогенов, я опровергаю печальные заблуждения относительно моих соклановцев. Да и вообще - сородич есть сородич. Не просто так мы произносим это слово. Пока юный.. - Лето ненадолго замолчал, позволяя Лу ещё раз представить спутника, - пока юный Холланд соблюдает законы Камарильи, он имеет полные права на пребывание не только в Элизиуме, но и в домене. Таков закон. - Я тут закон, - чеканя каждое слово, князь аж привстал в кресле. - И поэтому совет в полном составе теперь нужен для того, чтобы отваживать гостей? Защищать князя? - Довольно, - Элин не в пример лучше владела собой, чем её сир. - Мистер Каминский, ваше присутствие для нас - почёт, но не смейте сомневаться ни в силе, ни в статусе нашего лидера. - Ни в коем случае, - хранитель послушно склонил голову, и всё же уголок его губ дрогнул в шкодливой улыбке. Тем не менее, когда Лето вновь поднял взгляд на собрание, то был он собран и серьёзен. - Раз уж ситуация у нас неоднозначная, а совет весь в сборе, то почему бы нам не проголосовать? - Чем именно она неоднозначная? Мистер Каминский, вам непонятно моё решение? - нахмурился князь. - Соглашусь с хранителем. Что-то тут нечисто. Ой нечисто. Пацана нужно оставить, а то милая Лулу не подарит нам больше ни одной своей песни, - вперёд вышел мощный темнокожий мужчина. На Холланда он даже не посмотрел, а вот метаморфозами эмоций на лице князя наслаждался. И, кажется, противоречил ему просто из принципа. - Соглашусь с хранителем, мой князь. Сейчас не те времена, чтобы сородичам быть порознь. Мы должны держаться вместе, - прошипел уродливый вампир с очень длинными и словно живущими своей жизнью пальцами, что напоминали лапы паука. - Да как вы.. - хотел возмутиться старый вентру, но Элин быстро положила ладонь ему на плечо и чуть сжала пальцы. - Князь считает, что голосование в данном случае будет уместным, - с нажимом на последнее слово сказала она. - У нас же демократия. Хранитель прав - в конце концов любой, кто чтит законы Камарильи, вправе называться нашим сородичем и гостем. В тишине было слышно, как скрипнули зубы старого вампира. - Итак, кто против того, чтобы гангрел остался в Тусоне? - сразу к делу перешёл князь и первым поднял руку. Виновато улыбаясь, Элин тоже подняла. Почти сразу их поддержала роскошная темнокожая вампирша. - Гарпии, - достаточно громко фыркнул темнокожий амбал, скрестив руки на груди. Все дружно сделали вид, что не услышали. - Кто за то, чтобы гангрел остался в домене? - грозно продолжил вентру. Лето поднял руку, за ним амбал и жуткий вампир с длинными пальцами. Ничья. Князь ликующе усмехнулся - в спорных ситуациях решающее слово оставалось за ним. - Прошу меня простить. Задумался, - из-за спин других старейшин раздался новый голос. Вежливо разводя остальных рукой, вперёд вышел старомодно одетый джентльмен в очках. - Разумеется, я за то, чтобы приветствовать нового сородича. Молодая кровь - залог развития любого общества. И, ободряюще улыбнувшись Холланду, джентльмен поднял ещё одну руку в защиту молодого гангрела. Князь вцепился в подлокотник и прикрыл глаза. - Да будет так, - громко возвестил он, не поднимая век. Смотреть на то позорище было выше его сил. - Гангрелу Холланду Кроу дозволено остаться в Тусоне и охотиться в пределах города. Лето повернулся к Мэй и её другу. - Дорогая Лулу, надеюсь, вас не обременит временная забота о молодом сородиче? Сам я бы с радостью взял над ним шефство, но обязанности хранителя отнимают всё свободное время, а работать спустя рукава я не хочу. Разумеется, если мистер Кроу захочет поговорить с соклановцем, то меня всегда можно найти тут. Кстати, мы же напрямую так и не представились. Лето Каминский, - и он дружелюбно протянул Холланду руку.

V I P E R     Лулу привезла их к роскошному неоновому клубу, на вывеске которого горело название - "Viper". Очень говорящее название для вампирской общины, не так ли? Гули-охранники у входа окинули Холланда подозрительным взглядом, но пропустили без проволочек - певицу неоднократно приглашали выступать в Элизиуме. Вряд ли она стала бы рисковать благосклонностью князя и приводить с собой ходячую проблему.    Клуб состоял из нескольких зон. Административные помещения на третьем этаже, честные кабинки с террасой на втором и общие танцевальные залы (для публики и для стриптиза) на первом. Лулу уверенно миновала первый и второй этажи - от количества смертных на квадратный метр у Холланда пробуждался голод. Прошла мимо ещё одного кордона гулей на третий этаж, а оттуда на крышу.      Вот только крыши не было. Вернее, никаких пристроек выше третьего этажа снаружи гангрел совершенно точно не видел. Однако теперь он находился под огромным стеклянным куполом в зале, разбитом на концентрические круги. Внешнюю часть занимал небольшой зелёный лабиринт, в котором прогуливались, ища приватности, бледные мужчины и женщины - сородичи. В следующем круге располагались столики, диваны, кресла, кушетки - в общем, места для седалищ на любой вкус. Здесь уже бурлила жизнь социальная. Вампиры-гарпии охотно маневрировали между гостей, чтобы узнать секреты и парой минут спустя уже продать их подороже. Центральный круг представлял собой сцену, обтянутую бархатом. Там на резном кресле восседал старик с бегающим, цепким взглядом - сам князь. Вокруг главы вампирского сообщества Тусона собрались только самые старые или уважаемые сородичи - так называемые примогены, советники. Именно туда, к центральной сцене, направилась Лу.      - Певица Лулу Мэй почтила нас своим присутствием, мой князь, - объявила женщина с горделивой осанкой, формально улыбаясь Мэй. Холланду достался слегка неприязненный взгляд. - Лу, дорогая, кто это с тобой? Элин Оливекрона, потомок сидящего рядом князя, брала на себя всё больше и больше обязанностей по мере того, как её сир скатывался в пучину паранойи. Кто-то считал, что она уже формально правит Тусоном.    Князь сделал вид, что дружелюбно улыбнулся, но не сказал не слова, предлагая Лу и её спутнику начать приветствие. 

Джексон   - Едем свергать князя Тусона?   Голубка громко рассмеялась. - Малой, и кто его будет свергать? Ты, что ли? Такие дела на пиф-паф не делаются, это тебе не полуторачасовой фильм.    Модиан деликатно кашлянул. - Джексон, я очень надеюсь, что ты не будешь повторять этих слов при большем скоплении народа, - вкрадчиво заметил вампир. - Во-первых, не нужно давать князю поводов выставить себя жертвой, а нас очернить. Во-вторых, любая нестабильность сейчас смерти подобна, поскольку инквизиция мгновенно почует нашу слабость и нападёт. Этого мы и должны избежать в Тусоне - нестабильности. Не позволить князю раскачать лодку и настроить группировки друг против друга. Ума не приложу, почему он сам не понимает, насколько вот именно сейчас опасны его игры.   - Дебил потому что, - авторитетно заявила Голубка. Модиан поморщился. Видимо, в его голове до сих пор не укладывалась картина мира, в которой молодняк настолько неуважительно может говорить о своих старейшинах. 

Джексон   - Почему Тусон? - через какое-то время поинтересовался. - Что такое планирует князь в отношение слабокровных и носферату?   - Понимаешь ли, - Модиан говорил медленно, подбирая слова, - Тусон кажется маленьким, никому не нужным городком, но это только ширма. После того, как инквизиция ударила по всем крупным городам, Тусон остался единственным центром координации пищевых потоков для сородичей. Мексиканцы бегут с родины, где сражаются Шабаш и охотники, где царит полная разруха. Этих несчастных людей ловят и по законам Штатов отправляют в лагеря. А лагерями этими владеет князь Тусона и его сподвижники. Много беженцев, много бесплатной крови, которую в условиях военного положения можно очень выгодно продавать в Сиэтл, князю Алеку Кроссу. Кросс хитрый, изворотливый, поэтому кровавый бизнес - едва ли не единственный рычаг давления на него. А ещё не забывай, что именно из Тусона координируются операции по сдерживанию под землёй нашего прародителя. Князь Тусона угрожает, что если его свергнут, то Нетопырь вырвется на волю и утопит Аризону в крови, что привлечёт ещё большее внимание инквизиции. И пользуясь такой своеобразной неприкосновенностью, князь устраняет тех, кто якобы ему мешает. Сейчас он и его дитя, сенешаль Оливекрона, хотят пропихнуть через голосование среди примогенов закон, запрещающий слабокровным появляться в Тусонском домене. Лето и его сторонники противостоят этому закону. Кто победит? И как скоро подобный закон будет написан в отношении нашего клана, ведь мы подрываем информационную безопасность Маскарада.   - Всё очень серьёзно, дорогой, и многое не лежит на поверхности. А копаться в этой закулисной грязи - удовольствие явно не по мне, - Голубка передёрнула плечами. 

Морис   Взревел мотор, разбивая тишину, запоздало принося мысль о том, что стоило уходить пешком. Но мотоцикл уже сорвался в ночь и следовало подумать о том, где он сможет затеряться, чтобы стряхнуть с "хвоста" неминуемую погоню.   И за ним действительно погнались. Но то ли обострённые инстинкты благоволили неонату, то ли вражеские гули растерялись, но погоня быстро отстала. Впрочем, это принесло лишь небольшое облегчение - теперь "старая кровь" знала о его существовании, а значит вскоре начнётся полномасштабная охота.   Но она не началась.   Возможно, таинственный Культ Гекаты сам пошёл в наступление на старейшин, и те сосредоточились нна обороне, потеряв интерес к каким-то гулям. Возможно, Сиара через паутину своих связей помогала Морису из тени, хоть сама больше ни разу не вышла с ним на связь.    Так или иначе, а уже через полгода вампир понял, что предоставлен сам себе. Никто за ним не гнался, но инстинкт самосохранения подсказывал, что пока не стоит лезть в разборки между семьями клана Джованни. Один неонат в них роли не сыграет.    А значит можно было сполна насладиться своей нежизнью.    Джексон   - Раз не князь Хьюстона сдал убежище носферату, то кто это мог быть? - Джек хотел получить хоть какие-то ответы на вопросы, что копошились надоедливым роем в деформированном черепе.   - Может, кто-то из слабокровок? - пожала плечами Голубка. - Модиан и Лето их жалеют, но эти ребята куда ближе к смертным, чем к нам. Всеми обижены, отовсюду гонимы. Мне кажется, довольно просто подкупить кого-нибудь из них. Или взрастить ненависть к несправедливому миру, полному чудищ.    - Мне неприятно это признавать, но я согласен с Голубкой, - кивнул старый носферату, отрешённо глядя на пустынный пейзаж за окном. - Слабокровных вырвали из объятий жизни, но мало что предложили взамен. Они действительно слабое звено любого вампирского общества. Хоть и такие же изгнанники, как мы. 

Роберт   Или ты с ума согла - бросать Мехико на растерзанием этим… Он выдержал паузу. Липкое отвращение застряло в горле, и молодому шабашиту прислось приложить силу воли, чтобы побороть собственную неприязнь и закончить фразу: - Смертным?   Малисента слушала всю эту тираду, покуривая и любуясь на своё отсутствующее отражение в лобовое зеркало.  - Во-первых, птенчик, я не камарильская стерва, а очень дорогая стерва. Ты не представляешь, в какую монетку мне влетела вечная жизнь. Не вижу ни одной причины выбрасывать свои инвестиции в костры инквизиции. Но вам, молодёжи, не понять. Ты-то вообще прошёл в наш мир бесплатно и по акции, - она мерзко усмехнулась, будто смаковала подробности той ночи, в которую был обращён Роберт.    - Во-вторых, с Шабашем весело, не спорю, но умная девушка всегда должна знать, когда ей стоит покинуть вечеринку. Чтобы напиться и не блевануть. Пообжиматься и не залететь. Так вот, грязные танцы Шабаша и этих горячих ребят из инквизиции на мой вкус уже стали опасно пошлыми. Велика вероятность, что тебя окатят всякими неприятными жидкостями. Вроде керосина, - она щелчком выбросила докуренный бычок в окно и принялась за следующую сигарету. Затем повернулась к Роберту и пристально заглянула ему в глаза. - А я не люблю, когда меня окатывают жидкостями без моего согласия.    Пока Малисента бросала выразительные взгляды на Роберта, их машина на полной скорости сбила пешехода. Ласомбра отреагировала не сильнее, чем если бы они подскочили на кочке.    - Так вот. Забыл уже, как инквизиторы взорвали Венскую капелу? Эти камарильские тремеры столетиями строили из себя оплот силы и власти, а эти жалкие смертные за одну ночь показали им напалмовое волшебство. Уверена, что если Мехико не захватят с наскока, то точно так же зальют огнём. И ещё уверена, что город будут защищать наивные птенцы вроде тебя, пока все архиепископы и сам кардинал прячутся в убежищах, чтобы просчитывать стратегию. Ну разумеется, - Малисента хрипло засмеялась.    - В общем, слушай меня. Разумному существу дохнуть за чужие идеалы - куда постыднее, чем сдавать какой-то кусок бетона смертным. Но если думаешь иначе, то можешь выйти из моей машины прямо сейчас. Красиво, драматично, больно. Но если собираешься в Мехико, то лучше подготовь задницу заранее. Уверяю, будет горячо.    Вскинув чёрную бровь, Малисента кивнула на дверцу возле Роберта. Не заперто, мол. Впрочем, скорость езды она так и не сбавила. 

Джексон   - Значит, Ашшур прав был - все лидеры Камарильи теперь копают могильные ямы неугодным им сородичам?   Голубка фыркнула. Модиан ответил. - Вряд ли. Князьями не становятся просто так. Конечно, кто-то просто рвётся до власти, используя для этого любые методы. Но других действительно выбрали сородичи. К таким лидерам принадлежит и князь Хьюстона, поэтому мне кажется, что скорее Ашшур решил разыграть свои карты в эту смуту.    - А может, ты просто очень хорошего мнения о некоторых сородичах, - возразила Голубка своему сиру, развалившись в водительском кресле и небрежно удерживая руль одной рукой. - Хотя должна признать, что князь Хьюстона тоже не показался мне подонком. Все те годы, что работала на него, не было ни подстав, ни задержек оплаты.    - К сожалению, того же нельзя сказать про князя Тусона, - продолжил Модиан. - У него дурная репутация. Он очень стар, им постепенно овладевают психозы, а вот поколение невелико. Князь как вампир слаб, поэтому ему приходится интриговать, чтобы сохранить власть. Готов ли он избавляться от врагов чужими руками? Наверное, у него и выбора-то нет. Не завидую я ему. 

Эсми   Временно (как планировалось) расставшись с Поло, который мог пострадать в логове вампиров, Эсмеральда отправилась на поиски хижины. Двигаясь на север, где есть похожие пейзажи, она пыталась нащупать направление, почувствовать, где ее сир сейчас. Почуять его витэ.   Но кровь молчала, словно Ипотрил в один момент просто бесследно исчез. Это беспокоило. А вот пейзажи действительно напоминали те образы, которые старый вампир намертво вложил в память своей кровной дочери.    Вскоре показалась и хижина в лесу на склоне горы. Это точно была она.    Только всё вокруг изменилось. Вместо зелёного леса стояли высохшие остовы деревьев, листва распадалась серым пеплом под ногами, а сам домик покосился и разваливался, как от старости и гниения древесины. Вокруг ощутимо витал сладковатый запах тлена.      Внутри хижины Эсмеральда всё же обнаружила старейшин. Но не в том виде, как ожидала. Истлевшие кости, а иногда и просто костная пыль валялись на полу. На костлявых пальцах блестели родовые перстни, которые никто не потрудился забрать.    Зато забрали кое-что другое.   У скелетов не было черепов. Ни одного. Кто бы не перебил старейшин клана Равнос, он (она, они?) забрали с собой все черепа. Странное сосущее чувство внутри подсказывало Эсми, что где-то в этой братской могиле лежат останки и её жестокого сира, но полной уверенности в этом не было. Всё же Ипотрил никогда не допускал между ними близости.    Похоже, теперь Эсми обрела свободу и независимость, которых так жаждала. Но какой ценой? 

Фёдор   - Быть может он хочет проверить, чего стоит ваш научный коллектив? - Предположил Фред. - Разумеется, таскать воду не наш уровень, но что если он хочет чтобы мы решили эту проблему радикально? Древний безумец лишний, а беженцев из Мексики и без него найдется кому съесть. Может быть, применить к нему метод научного убеждения? Умение упокаивать вампиров такой силы всегда пригодится.   - Мне кажется, что вопрос с вампиром такой силы может решить лишь грузовик с тротилом, но никак не убеждение, - ярко алые губы Инвидии изогнулись в улыбке. - Но убивать его нельзя. Видишь ли, это старейшина, а у Камарильи пунктик на неприкосновенность всех их старцев. Они вроде буйных политиков - могут творить что захотят, но остальным приходится делать красивую мину. Разумеется, про этот пунктик сразу забывают, когда становится жарко. Но чтобы жарко не стало, как сам видишь, возят воду. И приманивают кровь, - вампирша задумчиво постучала по столешнице острыми ногтями. Она редко снимала перчатки до плеч, поскольку её руки были покрыты многочисленными оккультными символами, которые помогали направлять тауматургические чары. Смертным такое видеть, конечно же, не следовало.    Наконец она небрежно отмахнулась. - А, забудь. У этого хорька-князя всё равно нет рычагов давления. Если он урежет нам финансирование, то будет разбираться с инквизицией сам. Но он настолько стар, что не сможет отличить центрифугу от тостера, - Инвидия встала и, заложив руки за спину, посмотрела на труп курьера. - Давай-ка лучше научу тебя заклинанию, которое помогает избавиться от непреднамеренных трупов.    ***   Прошёл месяц. Доктор Коул по просьбе Джаспера перешла в его отдел, помогая с неким таинственным проектом. С тех пор Инвидию как подменили. Она стала ещё более нервной, чем обычно, постоянно проверяла, находится ли Фред на своём рабочем месте. А однажды и вовсе заявилась к нему в кабинет без предупреждения.    - Нам нужно поговорить, - без предисловий начала она. - Помнишь тот давний визит курьера князя? Я была неправа. Нам не стоит упускать возможность произвести хорошее впечатление на двор. Проекты, которые мы с доктором Нолзом курируем, оказались более сложными и требуют дополнительных инвестиций. Понимаешь меня, дитя?   Она крепко взяла руку Фреда и развернула внутренней стороной локтя к себе. Инвидия продолжала говорить, объясняя подробности "водовозного назначения", а сама между тем водила по руке Фреда заточенным ногтем, оставляя жгучие кровавые линии.    Ты в опасности.    Не спорь и не болтай. Нас слушают.    Собирайся и уходи сегодня же.    Едкая кровь, которую Инвидия использовала как чернила, больно кусала даже мёртвую кожу. Кажется, Фред пару раз подавил болезненный стон. Но никакой отряд спецназа не ворвался в его кабинет ни во время разговора с сиром, ни после. Значит ли это, что всё прошло как задумано?   - Подготовь все свои вещи. Через пару часов мой гуль отвезёт тебя в Тусон, передашь князю флешку с моим ответом. Там же получишь новое назначение. И помни - я надеюсь на твоё хорошее поведение. Не подведи.    На прощание Инвидия огладила щёки своего потомка с такой заботой, которой никто бы в ней не подозревал. Поосле этого резко развернулась на каблуках и вышла прочь.    А раны-письмена на руке Фреда сами собой постепенно заживали. 

Роберт - Спасибо. Он не говорил ей этого слова очень давно. - Ой, вы только посмотрите на меня. Лучшая мамочка года, - всплыв из глубины следующим вечером и выбравшись на пирс, Малисента теперь сидела и отжимала мокрые волосы. - Благодарность я готова принять сигаретами. Желательно сухими. Она вытащила мятую пачку из кармана балахона, поморщилась и запустила ею в воду. - Надо валить отсюда. Мы с Робертом пойдём своим путём, без обид, - она помахала рукой Максу. Но третий вампир в планы Малисенты плохо вписывался. Ещё, чего доброго, привыкнет благодетельницей быть. Такой позор. Тормознуть очередную машину не составило проблем: Малисента просто вышла на середину дороги, а когда из резко тормознувшего автомобиля выскочил недовольный водитель, вампирша отвесила ему такую оплеуху, что несчастный в облачке крови из приоткрытого рта без сознания упал на дорогу. - Закуска, - предложила Малисента своему отпрыску, после чего присела и вгрызлась в вену на руке несчастного. В самом автомобиле к ликованию Малисенты оказалась целая пачка Sobranie, в которую она тут же запустила свои пальцы. - По всей Мексике идут чистки. Кардинал собирает всех выживших шабашитов в Мехико, поскольку именно туда будет нацелен следующий удар инквизиции, - Малисента с кайфом закурила, выдыхая дым прямо в салон. - Поэтому нам стоит поспешить. И она втопила педаль, набирая скорость. Но довольно быстро Роберт понял, что из двух дорог, выходящих из Масатлана, его сир выбрала ту, которая удалялась от Мехико, а не вела к столице. Неужели Малисента бежала? Фёдор Как-то раз Фред застал разговор Инвидии с одним из так называемых курьеров - гулей или вампиров, которые передавали важные сообщения на флешках из рук в руки, опасаясь перехвата этой информации по другим каналам. Доктор Коул сидела в своём кабинете и внимательно читала послание на мониторе рабочего компьютера, курьер же (гуль, судя по вздымающейся от дыхания груди) стоял рядом и терпеливо ждал. Фёдор решил понаблюдать за сценой из-за приоткрытой двери, тем более что Инвидия его словно не замечала. Лицо её вообще было отстранённым. - Каков будет ваш ответ на предложение князя? - вежливо спросил курьер. Вампирша подняла голову и посмотрела на человека таким взглядом, будто он только что сказал, что пингвины живут на Северном полюсе. - Каков ответ? Твой князь предлагает моим лучшим ассистентам поработать.. водовозами, - Инвидия гневно махнула рукой в сторону монитора. - Это очень важная миссия. Князь считает, что если мы не удержим это.. существо под землёй, то случится катастрофа. Поэтому нужны ответственные, проверенные люди, - возразил гуль. В этом была его ошибка. Доктор Коул встала с кресла и плавно подняла руку открытой ладонью вверх. Гуль-посыльный захрипел и задёргался, будто его что-то распирало изнутри. - Вот мой ответ твоему князю, - прошипела женщина и быстро взмахнула ладонью. С громким хрустом голова курьера провернулась на 180 градусов, и тот свалился на пол безжизненным кулём. Доктор Коул какое-то время смотрела на него, а потом тихо выругалась. Видимо, не так должна была пройти эта встреча, но аффект от злости внёс свои коррективы. - А, Фред. Проходи, присаживайся, - Инвидия небрежно отпихнула ногой труп курьера и прошла к своему креслу. - Представляешь, Тусонский князёк хочет, чтобы я отрядила одного из своих работников на "поддержание стабильности в домене", - прочитала она в документе, передразнивая. - Суть такая: в Аризоне под пустыней заточён древний поехавший вампир. Если его не кормить, он вылезет на поверхность и всех сожрёт. Знаешь, как его кормят? Под видом волонтёров люди князя оставляют воду и провизию для беженцев из Мексики. И точки провизии находятся как раз у входов в подземные пещеры, в которых и бродит этот безумный вампир. Интересная схема, не спорю. Но меня глубоко возмущает, что князь затребовал кого-то из наших сотрудников!

Эсми   - Ладно, - качнула головой. - Зачем ты убил свое старое дитя, создавая новое? – Она объединила свои мысленные вопросы про убийство Ломео и ее становление, надеясь, что Ипотрил не будет отвечать односложно. В стиле «потому что».   - Я не убивал Ломео, а освободил его. Он слишком долго жил в страхе и жаждал избавления. Ты никогда не встречалась с существами, которым перешёл дорогу мой потомок. Даже Брайан умел пытать души умерших. Его враги куда искуснее. Я бы не позволил своему любимому отпрыску оказаться в их руках, - на безжалостном лице вампира мимолётно промелькнуло что-то, похожее на печаль. - Тебя я создал по просьбе Ломео. Когда-то он вытащил меня из страшного сражения, обессиленного. Он мог выпить мою кровь, но вместо этого сохранил и выходил. Годами просиживал в этом мавзолее, - Ипотрил повёл глазами, рассматривая искрошившийся потолок виллы, - вместо того, чтобы воплощать собственные планы. За лояльность я пообещал выполнить одно его желание. Каким бы глупым это желание не считал.    Ипотрил колко глянул на Эсмеральду. Кажется, он был совсем не против оставить её под палящим солнцем просто так.    - Ломео всегда был слаб. Творец, не хищник. Он считал, что с его кровью ты не выживешь. Поэтому убедил меня поделиться своим древним витэ, чтобы у тебя появились хоть какие-то шансы проявить себя.    На секунду она прикусила губу. Растерявшись, не зная, что спросить. - Кольцо, что передал мне Ломео, оно дает какие-то силы? – махнула рукой, будто хватаясь за соломинку.   Старейшина удивлённо вскинул бровь. Какое-то кольцо? Ну что за глупости. - Покажи, - тем не менее, любопытство вампира взяло верх. Но долго удержать его интерес побрякушка не смогла. - А, это. Некромагический артефакт, своего рода маяк для душ, который влечёт к себе усопших. Тот, для кого сделано это кольцо, видимо не готов отпустить прошлое.    «Что же еще спросить?!» - взгляд на пол, на останки вампира. - Чего или кого он так боялся, что предпочел смерть?   - Культ Гекаты, - Ипотрил произнёс лишь два слова, но таким тоном, что стало ясно - даже этот жестокий старейшина воспринимает организацию всерьёз. - Ломео рассказал мне, что хотел украсть силу их тёмного бога, но его поймали за руку. Он видел и слышал то, что дозволено знать только Гекате. Так просто его бы никогда не отпустили. И тебя не отпустят, если станешь любопытствовать.    Вампир встал с кресла и простёр руку в сторону Эсми.  - Довольно разговоров.   Но вместо новой волны кошмаров перед Ипотрилом возник образ небывалой красоты, достойный воображения Ломео. Небольшой деревянный дом в густом лесу на фоне гор и водопада. Кажется, новообращённая вампирша даже услышала шум воды и пение птиц.      - В этом месте я и другие старейшины твоего клана, Равнос, будем ждать тебя, когда окажешься достойна носить наше имя. До тех пор ты должна научиться выживать самостоятельно. Равносов осталось очень мало, мы не можем допустить в свою цепь слабые звенья. Поскольку я твой сир, мой шёпот будет вести тебя через первые ночи, но справляться с трудностями, искать пропитание и находить информацию будешь сама. В том числе - местоположение этой хижины. И сожги тут всё, особенно останки моего бывшего потомка. Убежище скоро обнаружат, а вы с Ломео успели тут порядком наследить личными вещами и воспоминаниями. По ним тебя легко найдут. Это мой первый совет, дитя.    Ипотрил повернулся к Эсмеральде спиной и, всё также сжимая в руке обсидиановую статуэтку, обратился в туман и дымкой исчез в дверном проёме. 

Эсми   - Зачем? – простой, но емкий вопрос, в котором заключалось желание понять, что произошло. Зачем было убивать Ломео? Зачем обращать ее? Зачем менять сильное дитя на новое? Слабое и необученное?   Ипотрил брезгливо поморщился.  - Ты не допила, - он указал когтистым пальцем на едва дышащего Поло. - Думаешь, что так спасаешь его, оставляя обескровленным в глухом лесу? И после этого ты меня ещё спрашиваешь, зачем?   Вампир жестоко усмехнулся.  - Три чётких вопроса. Я отвечу только на три. Если Ломео ошибся, и ты настолько бестолкова, что не можешь сформулировать мысль, то я приколочу тебя к стене этого дома и оставлю гореть на солнце.    Он откинулся в кресле и по-хозяйски забросил ногу на ногу. Поло вампир почему-то не тронул, оставив парня тяжело дышать.  - Итак, я слушаю.