- На крайний случай мы поужинаем "валькириями", - накрыв ладошку Лил в своей руке второй ладонью, чуть усмехнулся Коул, ожидая, когда Гэбриэл завершит ритуал.
Мир вокруг вновь начал выцветать, обретая тона ржавчины. Стены, символы, всё обращалось в невесомые хлопья грязно-алого цвета, унесённые мощным порывом затхлого ветра. А затем сородичи ощутили спуск - не падение, а плавное утопание в мёртвом мире злобных духов и неприкаянных душ. Над головами осталось бледно-зелёное, вспухшее нарывом небо. Где-то далеко-далеко под ногами виднелись остовы ветхих зданий - много, очень много. Разбитые дороги, ржавые каркасы автомобилей и сухой, обжигающий кожу ветер. Исполинский скелет Праги завораживал и одновременно устрашал. Трудно было понять, что скрывали тревожные видения Умбры - возможное из миллиардов вероятностей будущее либо то, что непременно должно произойти. От этих мыслей вкупе с панорамой становилось дурно.
Место, куда "провалились" сквозь слои реальности сородичи, лишь отдалённо напоминало царство Вирма в лесах возле Дуная. Здесь властвовал огонь. Горизонт пылал от края до края, суховеи терзали даже бесчувственные нервы древних тел, грозя в любой момент содрать с них кожу жаркими хлыстами. Со всех сторон звучал голодный, злобный рык исполинского зверя, который наложил на Прагу лапу. А также на плоть, кровь и даже сны её обитателей.
На фоне сплетения оранжевых и пепельных тонов несложно было разглядеть кровавый след, повисший в воздухе. Вдоль него сила ритуала и тянула старейшин, оберегая их от падения в кипящую яростью и жаром бездну. Скорее, пока хозяин этих мест случайно не зацепил спасительную нить Ариадны, такую вызывающе яркую посреди его собственной незримой паутины..
***
окраина Праги, 4:12
Двое мужчин, облачённых в армейские комбинезоны, не спускали глаз и арбалетов со своей добычи. Нести вахту оставалось недолго - утром чудищ сморит сон, а вечером валькирии и эпикуры уже поделят ценную добычу между собой.
Вдруг дальняя стена покрылась паутиной трещин. Бесшумно, словно в страшном сне. Бетон пошёл ржавыми пятнами, как следами от дождя. Их становилось больше, больше.. пока кусок стены не обвалился внутрь, открывая заключённый в своеобразную арку портал. Бурлящая поверхность напоминала вскипающую кровь. Рябь прошла по ней, и влага расступилась, вталкивая внутрь помещения одного старейшину за другим.
Рефлекс сыграл с бойцами злую шутку. Вместо того, чтобы срочно звать на помощь, они вскинули арбалеты и нажали на курки.