Ewlar

Силанна немного сконфузилась: - Слишком часто о нём говорю. Наверное, я и вправду влюблена в него. Хотя, какие глупости! Городской эльф не заслуживает внимания настоящей долийки, потомка свободных элвен. Давай о грифонах. Мне нужен лист бумаги, чтобы хоть как-то рисовать некоторые детали. И ещё нам не мешало бы немного поесть. Кофе, сыр. Мне хочется настоящего антиванского козьего сыра, а не то липкое вонючее, что тут сыром называют.   Галло Неро   - У нас липкое вонючее не подаётся, сами знаете. И поставил девушкам угощение.  

Силанна   - Это когда веселье и праздник. Тогда шум подходит. И ещё, наверное, когда бьются. Потому что тренировка воинов тоже проходит под громкие команды, и они отвечают  громко. Представляю, что делается, когда начинается настоящая битва. Ну, а многие из этих женщин... они вообще такие. Как на рынке. Сначала я увидела, как женщина громко кричит на своего мужа и подумала, что они разводятся, а солдат, который меня провожал, сказал, что они просто немножко повздорили. Нет, я бы так не хотела. Если я разозлюсь на своего... Ну, допустим, на Эллеана, то я так ему и скажу. Чтобы просто знал, за что разозлилась.

Силанна возразила: - О, такое бывает! В ферелдене я не слышала об этом, слышала только, что мужчины так иногда делают, но обычно солдаты говорили про кого-то другого, а сами смеялись. В Антиве же всё просто, кого любишь, с тем и встречаешься. И девушек-любовниц мне показывали, одна знакомая Зеврана, она сейчас замужем, но раньше у неё была подруга, не просто подруга, а любовная и они жили вместе. Но там всё плохо кончилось. Ты бы видела, какая эта женщина красивая! Вот ни ты, ни я совсем не такие. А большинство антиванок мне не нравится, они слишком шумные и активные. Очень много чувств выставляют напоказ. Могут кричать на всю улицу, устраивать домашние скандалы, а потом у них опять всё хорошо. Я такого не понимаю.

Силанна чуть подняла брови. - О, вот как? Хотя, не думаю, что женщина стала бы так расписывать других женщин. Мы все разные, но есть что-то общее. А вот есть специальные антивские стихи - они просто про любовь. Ну, про всякую. Например такие:   Я думаю о тебе очень много Без шуток, я любовью дышу До твоей страны далека дорога Сегодня вечером тебе напишу   * с просторов интернета

Силанна задумалась, слушая. Потом произнесла: - Завитые слова у этого поэта. Наверное, он очень старинный. Но красиво. Наверное, ему не хватало женского тепла, раз он так много пишет о женщинах. Но я так и не поняла, любит он их или не очень. Он хвалит их, и тут же... как это... критикует. Совсем не похоже на антивскую поэзию, хотя тоже про любовь.

Силанна рассмотрела обычную книгу, очень похожую на те, что продавались в Тедасе. - У нас такие же. Только листы потолще и вообще они тяжелее. Твоя лёгкая, а листиков в ней много. Жаль, читать я её не могу, хотя буквы ровные. У меня с детства было три книги. Одна на староэльфийском, от руки написанная. Другая сказочная. Мне Веланна и так их все могла рассказать, но она меня читать научила, а может я и сама научилась, и мы сто раз читали эту книгу и обсуждали. Ну, в смысле, она всегда высказывала, какие все глупые и как неправильно делают. Моя мать злая и никого не любит. Ну... меня, наверное, любит. По крайней мере, она никогда меня не лупила так, как другие лупят своих детей. Она говорила, что эльфы не должны испытывать унижения, мы не заслуживаем этого.  А у тебя есть книга со стихами? Я же не сказала тебе о третьей книге. Там были стихи и я их все выучила. Но книгу всё равно с собой привезла в Антиву, там она и осталась. А мне хочется стихов. И можно сказок.

Так, надо новый выпыэн ставить. Ничё не видно.

Силанна   - Я умею читать, но вокруг меня мало книг и много дел. Про грифонов есть записи, и нам все их сюда привозят. Конечно, я их читаю. Но это очень трудно, потому что они написаны от руки, а почерк у всех разный. Надо будет собрать все сведения и сделать книгу. Только не написать, а напечатать её, как те, что продаются в лавках. Тогда и читать будет легко. А у вас книги печатают или переписывают? Покажешь мне какую-нибудь?

Силанна кивнула. - Да, это так. Мы будем жалеть, если откажемся. Но не будем ли мы жалеть, если дождёмся? Брак никогда не был моей целью. Да и роман, если честно, не был. Если бы Эллеан мне не признался, как по мне тоскует, и что он хотел мне сказать после своего посвящения, то я бы и не знала, что он так серьёзно ко мне относится. Может быть, я бы стала присматриваться к мужчинам по эту сторону океана. А может быть, и ни к кому вообще. Да и ладно. Мне грифоны вот точно нравятся. Вот про грифонов я могу часами говорить.

Силанна   - Тебе предсказали суженого? Ты веришь? Ждёшь его всё-таки? Надеешься встретить? Ах, кто бы мне предсказал, верно ли я выбрала...  Девушка задумалась. Ей нравился избранник, она не находила никого, кто бы его затмил в её душе. Но она не могла смириться с требованиями общества. Хотя, логично было бы действовать именно по ним.

Силанна   ты  слишком гордая, чтобы делить кого - то с другим и я бы тоже не согласилась   - Да, Рейна. Я стала больше тебя уважать. Ты мне казалась не такой романтичной. Но ты не представляешь, сколько раз я слыхала обратный совет. Пока никто, кроме тебя, не посоветовал мне слушать сердца. Все женщины, да и мужчины в Башне, с которыми я поделилась... Нет, письмо я прочла только женщинам, конечно, но они всё успели разболтать. И теперь весь форт знает, что мой жених мне предложил. Вернее... что ему предлагают. Он сказал, что готов пойти на это, но не через моё согласие. При этом он клянётся, что с этой... как будто бы женой... а она его подруга детства, их связывает только дружба и взаимопомощь. И что у них не будет ничего, кроме, быть может, формального поцелуя на свадьбе. Но мне и это как ножом по сердцу. Нет, я не соглашусь. Пусть женится, ему так будет лучше, но тогда со мной больше не увидится никогда.   Зайчиха села на задние лапки и внимательно слушала.

Силанна внимательно поглядела на неё. - Прошло пять лет? Ого... А чему я дивлюсь? Сама покинула Антиву, кажется вчера, а в самом деле уж четвёртый год пошёл. Моя грифоница выросла и весной сможет пересечь Недремлющее море. Правда, нам долго нужно будет двигаться вдоль берега, к проливу с островами. Там безопаснее. А насчёт Листочка я зря волнуюсь. Она самостоятельная, её все в Башне знают, она не пропадёт. Это Лисичке нужна моя забота и моя компания. И ещё одному... - Рейна, что ты сказала бы, если бы твоему парню пришлось жениться... не по-настоящему, а для каких-то там формальностей. На самом деле он был бы с тобой. Но ты считалась бы его любовницей. Всегда, всю жизнь. Твоя душа бы это вынесла? Онп помолчала, играя с зайцем и нагом кусочками печенья. Потом пояснила: - Судьба мне предлагает такой вариант. Мне это неприятно. Но это бы решило многие проблемы.

Силанна   - Конечно, там звери хотят вырваться на волю. Но если зверь уже родился в клетке, то его нельзя выпускать, он на свободе не выживет. Вот Листочек, например, родилась в лесу. Я отобрала её у барсука. Я подумала, что он съел второго зайчонка, пришлось этого забрать, а то он бы вернулся. Но наши тогда сказали (а я путешествовала с доилйцами), что зайчонок этот уже бегает и может сам убежать. И всё-таки Листочек пошла за мной и стала прятаться у меня. Так мы и подружились. Она свободна. Когда хочет, она уходит в лес. Гуляет там, находит себе зайцев, а вот приносить потомство опять прибегает ко мне. Она знает, что тут её зайчатам ничего не угрожает.    Прямо не знаю, что с нею делать, когда полечу в Антиву, - добавила эльфийка.

Галло Неро подал Рейне листок капусты, что зайчиху очень обрадовало. Она выплюнула свою соломинку, к радости Нага, и принялась точить капусту. - Видишь, какой я хороший повар, - засмеялся Неро.   - Зайцы в наших краях зимой белеют и становятся очень пушистыми. Повсюду снег, даже грифоны мёрзнут. У Лисички вырос подшёрсток. Почти такой же пух, как у зайца, только жёлтый, она вообще зимой светлее стала, а летом будет ярче. Летом грифоны спят, раскинув крылья, как палатку, а сейчас плотно прижимают их, будто закутываются. Те, кто уже избрал себе пару или друзей, спят рядом, приваливаясь, им тепло. А Лисичка одна, она никого не любит, кроме меня. Ну, я её в стойле попоной на ночь укрываю. А когда мы летаем, то она не обращает внимания на ветер, а мёрзну я.

Силанна   - Мышей и крыс точно едят, этим они нам и полезны. Мыши пугаются и не лезут в наши запасы. А зайцы, когда маленькие, они меньше крысы. Ну-ка, позову я свою зайчихую Посмотришь, что за зверёк. Она сейчас беленькая, потому что снег. Силанне даже думать долго не пришлось. Листочек появилась прямо перед столом. Она сосредоточенно жевала соломинку. Наг выскочил поиграть они понюхались, но зайчиха бегать не стала. Полезла на руки к хозяйке. Немного её потискав, та передала питомца Рейне.  

Силанна   - Да, там вплетена такая травка. Ты угадала. Но даже если бы и не было, кошки любят играть. Но вот я их не очень люблю. Они хитрые, всё воруют, прыгают на стол и душат маленьких животных. Тут в башне есть кот. Он хотел украсть зайчат моей зайчихи. И если бы я не забрала их в стойло Лисички, наверняка добился бы своего. Лисички он боится. Но теперь не беда, они уже выросли и убежали. И Листочек где-то гуляет. Наверняка новых принесёт... А твою кошку я люблю, потому что она делает тебя счастливее.

Силанна   - Вот и твоей кошке небольшой подарок, - она отдала плетёный шарик, плотный, напиханный травой. - Ей понравится с этим играть. Вот не знаю, насколько хватит, но несколько дней точно порадуется. А у тебя как дела, хочешь рассказать? Прижились те странные цветы, которые тебе лисицы подарили?

Галло Неро. Хозяин таверны.   - Вот и рабочие будни, - сказал пират, хотя на праздники-то ему куда больше работы доставалось. Но он уже давно этой работы не боялся. Поэтому, когда на столе, сразу за убранными блюдами, вдруг появилась симпатичная плетёная корзиночка для закусок, он догадался:   - Силанна?   - Да, это я. Это тебе. И твоему попугаю такое нравится: взял орешек, выдернул травинку. Хотя, я думаю, что вы оба постепенно разберёте её на травинки и скормите нагу. Так что подарок всем. С праздником, Галло Неро. Ну, а теперь я просто посижу тут в тишине. Можно мне ничего на стол не ставить.

Зевран   - Ладно, я больше не буду. Хи-хи, буду, конечно. Так проще и так веселее. Но что же, раз подарков больше нет, придётся выйти всем в реальность. Встретимся тут в какой-нибудь другой праздник. Лично я обязательно приду на День Влюблённых. Да, я влюблён навеки, и это уже необратимо. Чего и вам желаю, если заслужите, конечно. Ну, что, пока. Зевран встал из-за стола, собрат те подарки, которые предназначались ему и близким, и помахал рукой по-простецки. Эльф ушёл в свою Антиву.

Зевран прищурился. - Уверен? Совесть тебя не отпускает, Хейн. По себе знаю, что не отпустит никогда. И ты... я бы сказал, иной в душе. Да, судьба часто слишком жёстко нас воспитывает. Противиться ей сложно. А ты думал, отчего в мире так много бандитов и разбойников, воров и просто хулиганов? Они просто не знают, как иначе можно, не умеют по-другому. да погляди хотя бы на наш эльфинаж. Там сплошь - отличные ребята. Но объясни им, что мошенничать и воровать - нехорошо.  Пять лет понадобилось, чтобы для них добиться позволения торговать с внешней стороны стены. А крышевать этих гадёнышей, думаешь, было просто? И побоку, что мне там несколько десятков навязываются в родню: мою мать они не сумели защитить, когда она осталась без малейших шансов выжить и пошла мыть полы в борделе. И всё равно мне стыдно за них... будто сам нагрешил. Просто надо переступить через эмоции и жить. Можешь помочь - так помоги. Не можешь - просто постарайся сделать так, чтобы жалеть не пришлось о своих поступках. Хм-хм... наверное, я просто пьян. Вы меня напоили. И это вы тут виноваты, а не я. 

Зевран    - Да, разумеется, стражник вообще не в зачёт. Нормальное... у всех нормальное в его реалиях, если я верно понял.   Галло Неро. Хозяин таверны.   - Подарки! Ёлка! Что, новый год кончился? И вправду. Убранство постепенно исчезало. Все за столом вздохнули - каждый о своём.

Зевран   - Знаешь, Лисс, а я не завидую, я просто рад, что некоторым досталось нормальное детство. За тебя тоже приятно, ты ведь добрый не потому, что пережил все чувства и выбрал нужное, а просто потому, что ты добр от природы. У тебя есть вот это чувство равновесия, которое не толкает тебя на лишние подвиги. Вообще, если подумать, Хейн тоже нормальный, для своего сообщества.  Может и зря я его до того послал и мы рассорились. Ведь за несколько лет до этого, а в таверне время идёт не так, я помнил его странным и несчастным мальчиком, и я должен был его пожалеть... наверное. Эй... он что, слышит нас?

Зевран   - Не знаю я, кто эльфов заражает. На себе этого не испытывал. Да я особо и не выделял себя за принадлежность к эльфам, просто мне всегда говорили, что я красивый и мне это нравилось. Ну, знаю я, что у людей эльфы всегда считаются красивыми, даже те, что у нас обыкновенные. А так - я антиванец. И мне плевать, как выглядят те люди, эльфы или гномы, которые такие же патриоты, как и я.  Лисс, ты уж не серчай, я думал, что у тебя тоже было детство сложное, вот, как у меня и у Хейна... (ого, оказывается, он Хейнриксу-мальчику сочувствовал!) Мне приходилось приспосабливаться к разным обстоятельствам. И меня, увы, много били. Не всегда за провинность и по делу, как правило, как раз наоборот. Старались волю подавить. И часто били те, кто не имел на это права. Это такая спорная область отношений... Он съел оливку и задумался.

Зевран   То, что могло казаться ужасным для одних, для Зеврана также являлось частью сурового быта.  - Всегда страдает тот, кто не сумел добиться своего. Стражник, конечно, допустил ошибку, раз его обманул маленький мальчик. Он-то рассчитывал на взрослого бандита, а надо быть готовым ко всему. Некоторым из нас уже на четвёрном курсе давали определённые задания. Не выжил - значит, не справился. Со стороны, конечно, жаль и стража, и тебя немного. Всё-таки ты вышел из своей затеи победителем, а стало быть, тебя и не за что было наказывать. Следовало просто поговорить, чтобы ты не тревожил зря собственную охрану и родных. Так что, со стороны родителей, это было насилие и жестокость. Я никогда не поступаю так со своим сыном. Конечно, и ему иногда прилетало, но именно в тех случаях, когда нельзя было решить вопрос дипломатично. Эвлар, впрочем, не раз и сам спасал его от неприятностей. Вот как в этом случае. А однажды просто остановил меня и сказал твёрдое нет. Потом, подумав, я решил, что он был прав: мальчик в тот день и так сильно перенервничал, и если бы я его тогда ещё и отшлёпал, он бы просто упал духом. Прощение же сыграло вполне воспитательную роль. Хм... знаешь, иногда я ревновал его к Эвлару и мне казалось, что отчима он любит больше, чем отца.   Хейн, я так понимаю, твои родные были непреклонными и не вникали в твой внутренний мир. Ланлисс, а у тебя как было? К тебе были добры?

Зевран   - Поэтому, видимо, и малюют. Особого преступления в этом нет, а их потребность в шалостях удовлетворяет. Ну, я продолжу. Наставница привела мелкого с лопатой, чтобы он поломал своё творение. Воронам стало стыдно. Мы загородили собой эту статую, почувствовав себя, как нашкодившие детишки.   Вороны хохотали – кто бы мог подумать, что подобное творение доставит им столько наивной радости, которой не хватало в жизни? Но всё должно было когда-нибудь окончиться. Короткий резкий свист Зеврана остановил веселье. Он встал впереди своей славной гвардии, загородившей собою похабный «шедевр». - Эв, уведи отсюда Эллеана, а мы пока по-быстрому... - Постой. - Что? - Ты спросил, что мы, долийцы, делали из снега в Ферелдене? - И? - заинтересованно склонил голову набок Гильдмастер Антиванских Воронов. Он никогда не сомневался в своём Страже. Махариэль достал кинжалы. Живая стенка расступилась перед ним, как будто опасаясь до него дотронуться и сразу же за ним сомкнулась. - Не подходить! – Зевран вскинул ладонь, решительно остановив магессу и ребёнка, а сам, обогнул плотный строй. Из-под пары кинжалов летели комья снега, неумолимо обращая сглаженный цилиндр во что-то вроде ступенчатого конуса. Кто-то из толпы громко охнул, когда творение пьяных разбойников лишилось набалдашника, а на его месте образовался заострённый шпиль. - Что это? - Башня? - Крыша? - Дерево? Словами, жестами или молчанием все выражали удивление. Магесса, и маленький эльф едва ли не подпрыгивали в нетерпении узнать: что же там происходит. - Я понял! – подхватил Гильдмастер. – Это ель! Эвлар кивнул. Ещё несколько взмахов острого металла обозначили свисающие ветви, называемые лапами. Теперь было понятно, что гора снега превратилась в странное и, в общем-то, красивое растение, которого здесь никогда никто не видел. Эллеана и монну Виту подпустили ближе, поскольку прятать от них больше было нечего.   ... Зевран готов был хоть при всех расцеловать его. Он громко пояснил: - Я видел это дерево. Наверное, единственное в снежных краях, оно зимой не сбрасывает листья, а верней – иголки. - За это мы его и уважаем, - сказал Эвлар по-антивански. И посмотрел через толпу на монну Виту, которая была знакома с этим деревом и, разумеется, тоже его узнала в преображённом фаллосе, что, к счастью, ей не показали. – Ель никогда не изменяется, - продолжил долиец. - Она кормит зверей и птиц своими семенами в самые лютые морозы. Она годится для костра и для подстилки, под ней можно укрыться в дождь, она приятно пахнет. А кроме древесины она даёт смолистый сок... - Который входит в заживляющий бальзам, - закончила магесса. Когда названная сестра приблизилась, он ей сказал: «Ты можешь сделать это лучше?» Она потёрла руки. «Разойдитесь». Сверкающие в свете фонарей кристаллы выросли от макушки вдоль ветвей, разбились на колючие веточки лапок, усиливая сходство с живой елью и, в то же время, придавая столь чудесный вид, что снежная статуя преобразилась в нечто сказочное. Она была выше эльфёнка, что с восхищением трогал ледяные иглы. И она явно была куда краше его собственной лепнины.   Вот так, из низкопробного творения, мой Эв создал сияющий шедевр - новогоднюю ель. И знаете, она простояла почти до Винтерзенда, хотя снег вокруг уже растаял. Мы любовались этой елью, хотя и знали, что скрывается под нею. А магесса, я думаю, поддерживала её, чтобы та не растяаяла подольше.