Lord RZ

Рихард Лорд Зайдлер   - Привет, Зевран. - Рихард забрал свое пиво. - Ансельм, любовь моя, сейчас я немного выпью и полапаю тебя. Он хорошенько отхлебнул и своей кружки и довольный, отправился осматривать ногу стража. - Лечишь вас, лечишь, но вам и в голову не приходит поберечься лишний раз. -  ворчал Лорд, избавляя Ансельма от проблем. - Точно надо было бы брать натурой, если бы мне и так конечно не было выше крыши. Старый я стал. Надо так сделать: я лечу, а долги дядя взимает, ему все равно, он железный...  Рихард хихикнул. - Враз научитесь защищаться.

Да я и не претендую. Чего я там не видел. :JC_coffee:  У меня отец был военным.

Рихард Лорд Зайдлер   Завтра на работу, так что я на полчасика в лучшем случае.   - Привет, народ! Ансельм, брат, привет. И тебе, незнакомец, не кашлять. - Лорд ввалился в таверну. - Я прикорнул ненадолго. Наши все собираются разъезжаться, дома бедлам и тарарам, я вот улизнул подремать. Как вы тут? Налейте бедному немцу пивка...

В баню шубы. Я просто жить хочу, желательно не один, часто и качественно. :rolleyes:

Мне тоже это все не нужно. Особенно шуба. Согласись, я выглядел бы в ней как дурак.

Я знаю, бро. Просто иногда... помнишь? Просто потому что я не везде могу читать между строк. Баран-с.

Если с друзьями безобразничать, это ж уже не друзья. Стал бы я тут сидеть и ныть при таком раскладе, пошел бы и вспотел пару раз. :haha:

Я не говорю, что друзей нет. У меня прекрасные друзья, но я так, о личном... Это ведь совсем разные вещи. ;)

Клавиши смотрят на меня, я на них. Фортепиано, старинный инструмент, переживший реставрацию и многочисленные переезды, молчит. Я хочу что-то сказать, но пальцы немы. Нет вдохновения. Знаете, вдохновение это вдох. Но не твой собственный порыв схватить немного воздуха, а инъекция духа извне. Тишина. Потому что пальцам не с кем и не о чем говорить. Я делаю кофе на кухне, соседи заняты своими делами. Это мои друзья. Вообще - с друзьями мне безумно везет. Родственников у меня фактически не осталось, но мои друзья - просто прекрасные, таких друзей еще поискать. Я обожаю Россию за таких людей. Здесь дружба это что-то вроде родства или даже любви. Платонической, конечно. Поэтому вдохновение отворачивается - наполовину это наполовину, как ни крути. Пианино выглядит укоризненно. Его высокие ноты - фарфоровые колокольчики, его бас - глубокое море. А я смотрю на него и все. Я считаю себя посредственным музыкантом, потому что не умею говорить Богу. Если я один - я один. Просто человек. Раньше, когда люди еще кое-что знали об этом, звуки были глубокими. Искусство умерло, когда из него ушло божественное. Нынче ни человека в Боге показать не могут, ни Бога в человеке, ни даже противления и дерзания, как во времена, пока была жива идея. Оттого больше нет титанического, все измельчало, осталось стадо, над которым причитал еще Ницше. И искусство у него стадное, и Харди Зайдлер - просто баран. Надев пальто, любимое черное пальто до пяток, обнимающее меня, как старый друг, я ухожу в город. Город смотрит на меня, но для людей я невидим. Никто не смотрит на меня так, чтобы родилась мелодия. Я наблюдаю за другими, они иногда - за мной, но безотносительно, без желаний и потребности. Я один. Никто не смотрит на мое сердце. И тогда я начинаю понимать синих няшек-туземцев из фильма "Аватар". Почему они не говорят: "Я люблю тебя", а произносят - "Я вижу тебя". Я вижу тебя... Это чистая-чистая правда. И пока ты невидимка на тропах мегаполиса среди миллионов таких же, как ты, пальцы молчат. Вам было смешно слушать, как какая-нибудь избалованная вниманием персона говорит: "Меня никто не любит"? Думаете, прибедняется? Нет, это правда. Потому что если нет одного-единственного человека, который скажет "Я тебя вижу", и ты можешь ответить ему тем же, то значит - нет вообще никого. Я поднимаю глаза наверх. А Ты, Господи? Ты видишь меня? Кругом жизнь и муравейник, но на самом деле кругом пустыня... Небо молчит. ...Зашел с этими мыслями в метро, как будто спустился в ад, окруженный невидимой стеной в самой гуще людей. Доехал до нужной станции, стал выходить. На эскалаторе впереди меня девушка с рюкзаком. На рюкзаке надписи на английском языке. Destination: Happiness Sheduled: On Time Trouble: Canceled Love: Expected Gate: 07 07.01.2015. Спасибо, что видишь меня. Я тоже тебя люблю. С днем рождения. С Рождеством.

Александр Коллекционер Зайдлер   Если другого выхода нет, останься с семьёй и прими их образ жизни. Но если тебя тошнит от мысли, что кто-то гибнет за тебя, брось всё и сваливай оттуда. - Ты не годишься на роль зла, Кирион, попомни мое слово -  не годишься. Не соглашайся с тем, что потом разорвет твою жизнь на куски - до пропасти, в которую ты будешь вечно лететь, и после. Послушай меня, ведь я - то самое зло и знаю, о чем говорю. Зандер растянул губы в неестественной, жестокой улыбке, резко и сильно прижал к себе своего художника, как будто хотел срастись с ним хоть на миг, и вампиры исчезли из таверны.   В доме Лорда в Праге было тихо. Церна где-то у себя явно не спал, и возможно даже не терял времени даром, Рихард и парни видели десятый сон,  а Зандер проснулся, обнимая Вела, и прошептал: - Спасибо, что ты есть у  меня, Вел. Тореадор не ответил, только улыбнулся в темноте и снова погладил Сашу по плечу.   ХХХ

Александр Коллекционер Зайдлер   - Не знаю, что такое "фенотип" и много ли отличий. - Не заморачивайся. Это все вещи, которые что-то дают мне, и ничего тем, кто в этом не смыслит. Скажем, наш друг Лорд не представляет себе, чем обладает, и я намеренно оставляю его невинным в этом вопросе. Он всегда поступает инстинктивно со своими дарами - а следовательно, единственно верным для смертного путем. Поразительно видеть, например, как совершенно добрый мальчик начинает жестко - и успешно - доминировать просто потому, что чувствует необходимость этого для другого. Обычно табуирование и мораль вынуждают смертных делать свой подход к людям шаблонным-добреньким. Я говорю о морали, а не о совести, нарочно потому. что совесть как раз подсказывает давать человеку то, что нужно ему, а не морали. Пусть остается с подсказками интуиции. Незачем все это знать. Что бывает, когда смертные начинают подчиняться своим амбициям, найдя любой источник силы и знаний, мы прекрасно знаем на примере тремеров. А мне вот все это говорит о многом. Благодарю еще раз за ваше терпение. Желаю нам всем, чтобы мне не пригодились мои знания.   От внимания Александра конечно не уклонилось, что Махариэль был вовсе не в восторге. Но впрочем, так и должно было быть. Зандер снова обнял Вела и потерся о его щеку своей. Тореадор погладил его по плечу, как будто говоря, что все в порядке, и он, Веласкес, остается тут, рядом.

Александр Коллекционер Зайдлер   Подошёл к цимисху и подал ему руку. Зандер взял эльфа за руку, а вторую положил поверх ладони и повел пальцами вверх, к локтю. Он смотрел как будто в себя и одновременно в глаза Эвлара своим мерзковатым мертвым взглядом, ощупывая руку долийца. Холодные пальцы касались кожи удивительно мягко, но цимисхи прекрасно знал, что его прикосновения не приятнее ощущения от змеиной шкуры. Он часто замечал, как окружающие инстинктивно стараются избежать контакта с ним, даже Лорд. Один Веласкес считал это "необычным" и с удовольствием предавался в его руки. Тореадор просто любил его как есть со всей этой почти инопланетной гадкостью.   - Скажешь, зачем это тебе? Теплая гладкая кожа под пальцами была такой же приятной, как у того, второго эльфа. - Сравниваю для науки, Эвлар. Видишь ли, работая с тончайшими тканями и нервами, научаешься буквально читать пальцами фактуру на очень высоком уровне. Я потому и спросил, какова разница между вами, для исследования хорошо было бы иметь разные образцы. -  Он поглаживал руку эльфа, не совсем понятно - для дела или уже просто для ощущений. - Вы несколько отличаетесь по фенотипу, но в целом эманации и правда довольно похожи. Очень интересно, все же иномирные жители имеют отличия от нас в самых разных вещах, хотя глобально мы очень схожи, что и позволяет мне пускать свои таланты в ход. Благодарю тебя. Он отпустил руку Эвлара и отвернулся, прекратив дырявить эльфа своим нечеловеческим взглядом.

Александр Коллекционер Зайдлер   Зандер мимолетно коснулся губами щеки тореадора. "Просто не удержаться" -  подумал он. -  "Как будто говоришь себе -  это мое. Поцелуй-клеймо." Цимисхи еле заметно улыбнулся, иронизируя над своей страстью. Он выслушал Зеврана, и помедлив, сказал: - Я не собираюсь следовать человеческой морали. Я всегда жесток, если это необходимо, и не мне судить других. Ты остался жив? Что же, это к лучшему. Каждый шаг человека приближает его в к развязке. Однажды мы все свернем не туда, одни раньше, другие позже. Не думаю, что кабацкую девку ждала бы сытая почтенная старость, не говоря уже о первой же пьяной банде, которая пустила бы ее по кругу. Смерть от стрелы куда милосерднее.   Это не важно. Многие эльфы приходятся друг другу родственниками - О, нет, подробности вашей личной жизни меня не волнуют, будь вы хоть родными братьями. Ты разрешишь ненадолго до тебя дотронуться, Эвлар? скажем, до руки.

Александр Коллекционер Зайдлер   Я прятался за девушкой, надеясь добраться до крыльца, но арбалет уже щёлкнул взводным крючком. - Значит, ты не рассчитал, что стрелок так захочет добраться до тебя, что твоя невольная заложница для него не представляла никакой цены? Что же... Будь ты, скажем, солдатом, я бы удивился. Это их работа - прикрывать собой гражданских от врагов. А так... Кто бы мог подумать.

Александр Коллекционер Зайдлер Вампир взял бокал с коньяком, подошел к загрустившему Веласкесу, обнял его за плечи свободной рукой. Хорошо сложенный, художник тем не менее казался хрупким и гибким по контрасту с тяжеловатой фигурой цимисха. Голова Зандера была всегда чуть склонена вперед, как у настороженного хищника, Вел же держался вольно, как беззаботный цветок. Вот и сейчас он с охотой свободно откинулся-прислонился к своему другу, как вьюнок к прочному дереву. Веласкес вовсе не был беззащитным и слабым, но не задумывался об этом и просто отдавался своим эмоциям. Его непосредственность удивительно шла к его красоте. Зандер чуть повернул голову, уткнулся в волосы художника, втянул знакомый запах, который всегда успокаивал его. Тореадор - просто чудо. Цимисхи выпил. Праздники удались как нельзя лучше. Даже Церна, поглядывающий на игривого Марчека, остался доволен - и Прагой, и весельем. Лорд. правда, сбивался с ног, раздираясь между работой и домом, но таково было его пожелание. Рихард предпочитал максимальную независимость и Зандер понимал его, как понимал Вела, идущего рядом с ним в бой с Дейном. Мужчина должен быть мужчиной.

Александр Коллекционер Зайдлер   - Эв, я сейчас всё объясню! - Зевран явно психовал, застёгивая пряжки портупеи. Зандер всматривался в никуда, прислушиваясь к разговору и как будто пытаясь что-то прочитать в воздухе. - Это не раны от танца и не любовные раны. Это... агония? - Вампир с любопытством обернулся к Араннаю. - Пользуешься своей привлекательностью для дела? Или я ошибся?   Он повернулся к Махариэлю, не утруждаясь происходящей между эльфами напряженной сценой.  - Скажи, Эвлар, а вы с Зевраном одного народа? Насколько близко - один клан, одна семья или очень разные ветви?

Александр Коллекционер Зайдлер   Это можно убрать бесследно? - Разумеется - совершенно безразлично ответил вампир. - Халтурой не занимаемся. Две холодные ладони легли на гладкую кожу. Зандер, прикрыв глаза, провел руками по спине эльфа сверху донизу, медленно, как будто наслаждаясь ощущениями. Под  легкими пальцами царапины стягивались и пропадали, кожа стекалась, как смола, не оставляя не то что следа - даже малейшей возможности угадать, что там когда-то были какие-то повреждения. Раны исчезли, как круги на воде, не считая, конечно того, что круги не доставляют никому таких отвратительных ощущений. Цимисхи убрал ладони, чуть излишне задержавшись на слегка подрагивающей гладкой коже. - Интересно "послушать" совершенно чуждое тело, принадлежащее иному миру. - Задумчиво сказал вампир. - Мы устроены вроде бы одинаково, и все таки то ли аура, то ли малейшие молекулы самой фактуры... Я обязан чувствовать это, на своем-то уровне, и это ощущение диковато. Он покачал головой и продолжил: - Не подумай чего-то лишнего. Чисто научный интерес. - он слегка поклонился и повернулся к Велу. - Спасибо, радость моя. Зандер взял коньяк с подноса и пригубил.

Александр Коллекционер Зайдлер   - Извини, Зевран -  немец убрал  карман телефон, на котором был установлен будильник. Зачем ему это было нужно. так и осталось загадкой, ибо он не проснулся. -  Вел, вылезай из угла. Налей нам выпить, пока я тут справляюсь. Зандер повернулся к Зеврану. - Ну, покажи, что случилось. Если хочешь, выйдем отсюда, хоть в душевую.