Lord RZ

Рихард Лорд Зайдлер   твой дядя рискует, как бы потом   ему голову вместе  с художником не отрубили. - Как я понял, такое имело место быть и так. Чуть не того... Хосе их только и выручил. Он ведь склонен к колдовству и слышит духов. Они на Зандера - а Хосе им слова Купалы. Цимисхи до сих пор не решили, как на это реагировать, ведь получается, что Зандер прав, но говорит об этом какой-то жидкокровный малолетний тореадор, при том, что их священник слышит ровно то же самое, но с напрягом. Они, похоже, ждут, что скажет кардинал и парочка жупанов, потому что единого мнения нет. Кроме одного пункта - что тремеров надо бить а оборотней вытеснять. С этим не поспоришь. И сойтись с камарильей они не могут, и обойтись своими силами при нынешнем раскладе нельзя, и со стороны камарильи ничего хоршего - тремер все таки в ней состоят, а вентру... вообще не будут ничего слушать.   - Влюбиться в смертную для эльфов - это же приговор - Кто тебе сказал, что ты влюбишься в смертную?

Рихард Лорд Зайдлер   - Рассказывай про Новый Год, знаю, что поздно - Куча людей, вампиров, бедлам, тарарам и радостный Хосе с полными карманами конфет и черепом на палочке. Отлично время провели! У нас в гостях были тореадоры. Шабаш, по-моему, взирал на это дело с изумлением. Однако, слова Купалы озадачили их, так что они не лезли к нам, предпочитая пока что разбираться в сторонке со своими колдунами, что происходит. Что-то надвигается, или небо упало - гулянка тореадоров в Праге. Спорить могу, нашлись те, кто пожал плечами, возвел очи горе и сказал: ой, ну это же тореадоры, они ТАКИЕ. И впрямь, я так и представляю себе делегацию тореадоров в Праге, которые приехали погулять и завести себе по цимисху, потому что мода. - Лорд заржал. - Они могут, ты же их знаешь. Глазом не моргнув, толпой припрутся, разодетые по последней моде и с горящими глазами. И ведь Изверги не отвертятся. Офигеют и будут спасаться бегством. Видал, как Вел Зандером крутит? Не боится же его нисколько. И оба довольны.   Рихард с усердием поглаживал Пинки и почесывал ее за ушком.   - Мне она не очень нужна сказал эльф, проблемы только от нее. - Ну проблемы... Зато приятные!

Рихард Лорд Зайдлер   - Эх, а у меня и вовсе никакой родни нет. - Да ну, спустя семьсот-то лет это пожалуй родня... хотя лицо, конечно, не даст соврать. Крепкие у дяди гены. -  Лорд хихикнул.   -  Да, наш клан  создали  Ласомбра - Это не значит, что какие-то противные тремеры могут лезть к вам.   -  Бывает  у нас эльфов любовь один раз - Значит твоя любовь еще впереди. А уж что потом - решать тебе.   Он подумал, улыбнулся своим мыслям и добавил: - И у меня любовь впереди.... И позади тоже. Одеяло отберут, лягнут, ноги на тебя разложат. А ты умиляешься только.

Рихард Лорд Зайдлер   - Мы считаемся странным кланом, но тремеры хотят узнать, наши тайны вырвать их - Не напоминай мне о тремере. Какая пакость.   - А давайте вызовем его и художника предложил эльф. - Вряд ли они спят сейчас. Ночь ведь. Меня поражает, как Зандер за такой короткий срок привязался к Велу намертво. Это... как будто кто-то создал их друг для друга, а потом спохватился, что времена то разные... и замариновал бедняг, чтобы они могли найти друг друга. Какая готичная у меня сказочка вышла. - хихикнул Лорд. - Но они иногда кажутся счастливыми, как дети. От Зандера не по себе, но с Велом он такой трогательный. Рихард поневоле обернулся, чтобы убедиться, что Зандер его не слышит, и выглядел при этом, как шкодный мальчишка.   Да и надо сначала спросить Рихарда, хочет ли он советов дяди, а? - Я с ним скоро повидаюсь. Надо же хоть иногда родню проведывать. - Лорд был смущен. - Хоть я и говорю, что с ним не очень-то весело, но другого у меня нет. Иногда... хочется перекинуться парой слов.

...А потом к тебе приходит живой Человек и это прекрасно. За облаками - солнце, брат.

Рихард Лорд Зайдлер   Пока все борются за власть, плетут интриги воют, что делают каэсиды угадай? - Штудируют книги? - Лорд улыбнулся.   - Ты же можешь его позвать.  Ну я думаю, что если ему скучно станет, он сообщит тут об этом.  - Ну и художник же с ним. - Вел вроде уехал. Если так, то Зандер небось киснет там. Мне даже странно видеть это.

Рихард Лорд Зайдлер   - Гаэтан, привет! Сто лет тебя не видел. Как ты? - он принял из рук Гаэтана зелье -  Спасибо, друг.   У нас морозы сказал эльф,и вот такие сугробы. - Дядькино поместье небось в Карпатах совсем занесло. Интересно, как он там...

Рихард Лорд Зайдлер - Привет, народ! - Рихард кутался в шарфик. - Потеплело у вас? У нас вот похолодало. А я все еще болею. Он шмыгнул носом. - Нет, ну так нельзя. Давайте хоть музыку слушать.

Рихард Лорд Зайдлер   - Богам нет до нас дела наверное.  - Иначе, почему  столько зла на Земле. - Зло делают не боги. Зло делают люди. Боги не должны хватать каждого за руку, как это перестают делать родители, когда ты вырастаешь, так что всегда полагайся на себя.   у нас своя война. орда одичалых идет   штурмовать   Стену. - Береги себя и ты. Ну что же парни, вы знаете, где вам нальют, где вылечат и накормят. Счастливого вам пути. Он поставил бокал на стол. - Увидимся!   Рихард исчез. Х

Рихард Лорд Зайдлер   - А вашем мире тоже верят в семерых - Нет. Но это дела не меняет, Ади. Если боги есть, они обязаны быть милосердными, или это не боги, а демоны.   -  Хотя  кто- то говорит, что дочка безумного короля выжила, и у нее три дракона- Поди брешут  - А может и нет - Если так - то, как я понимаю, ничего хорошего вас не ждет? Хотя и драконы не бессмертны...

Рихард Лорд Зайдлер   - У меня даже имени нету сказал  он - Вот проблема! Все мы произошли от одного предка, так кто не знает, как зовут его, пусть принимает имя Адам, что означает "человек". - Лорд орудовал ложкой в тарелке, разглядывая парня. - Ты симпатичный.   Последний был безумец - Еще бы. На сестрах-то жениться. Еще не то родится.

Рихард Лорд Зайдлер   - Наш   мейстер  и септон с ним  говорили-  Что те кто спит  с мужчинами, должен быть наказаны, по старому закону, правда сир Грегор  этого не одобрил.  Он был очень добрым - А про садистов им никто не рассказывал? - Лорд заделывал последние следы. - А то ведь можно бы и их привлечь...   - И тебе не противно сказал, он , ты знаешь кто я, ну возиться со мной. - Нет. А кто ты такой?  -  флегматично сказал Лорд. - Я и не такое т... рогал. Я все же целитель. Он поспешно поправился. Побывал бы бедняга в Амстердаме, помер бы со стыда.

Рихард Лорд Зайдлер   - Я даже не знаю правильно я поступил, мейстер бы это не одобрил - А что неправильного? - Лорд смотрел на Атласа. - Какая гадость, за что его так разделали? Убрать, конечно, уберу. Он взял парня за руку и развернул к себе спиной. Тот как-то тревожно глянул через плечо. - Да не боись ты. Не полезу я к тебе в штаны, лечить я тебя буду. Чего с рубцами ходить. Только будет больно. Ну потом поедим, запьем... Не дергайся. Тонкие пальцы бережно касались кожи. Раны, явно не видавшие лекаря, сходили на нет. Парень вздрагивал всем телом, но терпел, чуть вздыхая сквозь зубы. - Положу-ка я его, а то упадет еще, не евши-то да с дозой самогона во лбу. -  Лорд утащил беднягу на диванчик. - Потеплело вроде уже.

Рихард Лорд Зайдлер   - Я маму защищал - Маму он защищал - умилился Лорд. - Покажи, что ли, спину свою.   - А я и так похожу, шрамы украшают мужчин настоящих сказал он . Было видно кого он имеет в виду. - Мне меньше работы -  проворчал Рихард. - Разведется тут мачо...

Рихард Лорд Зайдлер   - Со мной   не говорят , ну из- за того , кем я был в Староместе. - Ой да подумаешь, ну профессия... - Лорд подошел к Атласу и взял его за подбородок. - Ну синяки... ничего серьезного. Будет больно, потерпи. Он принялся осторожно убирать синяки с лица бедняги. - Только лицо? Другие места не пострадали? - поинтересовался он. - Ничего. в смысле, не оторвали тебе где не надо? А то знаю я, как над вашим братом измываются. Ты скажи, если что, все назад зашьем... Болтая, он поворачивал голову Атласа туда-сюда, как будто лепил маску.   -Мяу, какой ты старик - Кхе-кхе... Похабный, вот.

Рихард Лорд Зайдлер   -  Мой Сир Грегор учил, что  надо вступаться даже за тех  продавал себя. - Так ты - плохой мальчик, Атлас, а? - улыбнулся Лорд. - Парни, вам надо морды подлатать, а то Неро любоваться хочет.   Он поотянул воздух носом, радуясь запаху пельменей. -  Мрр, как у тебя  дела - А пахнет-то как! Котя, ты пельмени ешь? Дела - как сажа бела, на букву ф, да не фантастически. Видишь, ослаб старик, носом шмыгает...

Рихард Лорд Зайдлер   Сейчас сварганю вам кофейку и сварю пельменей. - Пельмени - оживился Лорд - это прекрасно. Как бы то ни было. Гарет, привет. Что это за милашка с тобой?   Нельзя, давай лечись. Ты нам нужен здоровым и красивым. - Стесняюсь спросить - деланно потупился немец - зачем вам я красивый-то?

Рихард Лорд Зайдлер   Лорд выудил из тарелки кусочек шоколада и стал задумчиво грызть, запивая кофе. Он рассеянно почесывал Пинки за ушком. - Припадок работы кончился, а я все выспаться не могу - пожаловался он - все хожу, зеваю. Простуда эта еще...

Рихард Лорд Зайдлер   Лорд подхватил Пинки, засев за стойку. - Товарищ пират, налейте кофе бедному немецкому парню, замученному жизнью.

Рихард Лорд Зайдлер   - Вау! Что у вас тут случилось? - поправив капюшон и шарф, гот одернул свитер и отправился к стойке. - Нападение снежной королевы?

...В автобусе тепло и это слегка убаюкивает. Я в пути по подтаявшей серости, обледенелой реальности. Кот-гот зябко поджимает лапы, продолжая со мной внутренний диалог. - Так что ты все таки скажешь о смысле? - желтые глазищи выжидающе смотрят на меня. - Ты был чертовски убедителен, кот. Я не стал ничего говорить, но... идеи-то у меня есть. - И какие же? - Смысл жизни каждого заложен глубоко у него внутри, и чтобы его реализовать, нужно слышать себя на все сто, добраться туда, к этой стене Алдуина. Помнишь Библию? Многие недоумевают, зачем был вот весь этот Ветхий завет и его нелогичная жестокость. А потом вроде бы вдруг доброе христианство. Очень мало кто видит, что там описано: поколения народов плавились, очищались, отливались в формы, ведомые пророками в одну точку, где все сходилось ради того, чтобы родилась Мария, сама чистота, которая подходила для задуманной миссии, да еще взяла ее на себя добровольно. Вот тебе потрясающая вещь. Поколения уходили во тьму ради одной искры, которая навечно изменила облик человечества. Так что наш смысл может быть так разбит во времени, так разложен по плечам, что только совокупным усилием можно его вынести. Поэтому убийство грех, поэтому каждый уникален. Мы - мозаика, чтобы свершилось что-то великое, нужна тысяча плечей, сто тысяч... Чтобы произошел взрыв прогресса в ХХ веке, нужны были тысячи умных голов в монастырях Европы, горах Китая, пирамидах Америки и тысячи лет накопления знаний... - И что же делать? - Ищи себя, слушай себя - свои желания, свои возможности, и придешь на то место, где ты нужен. Даже если смысл не откроется весь - то значит, мы не можем его охватить. Так что надо жить и помнить, что ты нужен все равно, именно такой, какой ты есть. - Ну и нечего за мной повторять - хмурится кот. - Я это и сказал, только... своими словами. - Но ведь ты - это я. Поэтому и мысли у нас сходятся. Будет плагиат у самого себя. Хищник смеется и тянется, разглядывая людей. ... У кондукторши лицо настолько вымотанного человека, что она уже почти достигла святости в самоотречении. Она замечает, что я смотрю на нее и виновато улыбается. - Надо отпуск брать. К весне. Поеду домой, дочку замуж выдавать. - Откуда вы? - Из Дагестана. - У вас большие свадьбы. Человек сто придет? - Сто? Сто мало! - она улыбается. - Сына женили, столько было людей, резали баранов, 300 килограмм одного только мяса ушло. Перед моими взорами высится гора Казбек из истекающего кровью свежего мяса. Я впечатлен. - Много у вас детей? - Да двое всего, сына женила, дочь замуж отдаю. Она вымотана, будет работать днем и ночью, но ни одному из трехсот гостей не откажет в пиршестве от души. Это ведь ее дети празднуют свадьбы. - Сейчас мало рожают. раньше было пять, шесть. десять... Сейчас трое уже много. Я невольно подумал, в чем держалась бы ее душа, выдай она замуж еще четырех дочерей. Вот уж действительно - мать горы свернет. Закончив свои дела, я брел по улице. Кругом была очередная январская весна. На остановке люди высматривали вдали вожделенный троллейбус, похожие на стайку настороженных сурков. Я встал рядом. Какая-то старушка немедленно пробормотала: - Нет, это безобразие, как плохо ходит транспорт. Я кивнул, показывая, что слышу ее, но не ответил. - Раз в месяц едешь оплатить коммуналку, и столько времени уходит. Вы знаете, они придрались, что у меня маленький расход воды указан. А много ли мне надо одной? Я инвалид, не плаваю целыми днями. Она была удивлена? Я с интересом посмотрел на старушку. Старушка как старушка. - Дочка говорит - бросай все, переезжай к нам. Но я буду им мешать. Сама-то я когда хочу - встану, когда хочу - лягу, а они работают. А летом я все на даче. Ну, у меня не дача, а так, дом деревенский. Но за дачу сходит - сад у меня там, огород. Трое у меня детей, несколько внуков и вот две правнучки уже! Пусть ягоды едят. Я кивнул. Русский человек, мужчина ли, женщина ли, с легкостью необыкновенной из поэта превращается в инженера, из инженера в сезон - в крестьянина, а при лихой нужде становится заправским солдатом. - Места у нас там грибные и ягодные - с нежностью рассказывает мать и бабушка. - И варенья наварим и грибов насолим... Я улыбаюсь. Люблю клубничное варенье. И вишневое... Женщина продолжает, и на меня накатывает жар. - Пусть приезжают отдыхать с малышами. Мне год и восемь было, когда война началась, и почти три, когда я в концлагерь попала. У нас детства не было. Я чувствовал себя беспомощным. Положение спас подъехавший наконец-то троллейбус. ... Все еще огорошенный, я зашел в магазин и устремился к дому. Мне срочно надо было выпить кофе. Навстречу шла семья. Папа, мама, бабушка и маленький мальчик. Малыш поскользнулся, упал, ладошками об асфальт, грязный, обледенелый. Мои руки невольно сжались. Мать запричитала: - Смотри, куда прешь-то, опять стирать, хорошо что комбинезон непромокаемый... Отец раздраженно рванул беднягу за капюшон, поднимая, и тычком отправил вперед. Хлюпающий носом малыш, к боли которого только что добавилось очередное сознание, что родные руки тебе всегда не против добавить, пошел вперед, не потеряв ни капли своей любви. А я вспомнил о бабушке, которая тогда, бессчетное число лет назад в страхе шла своими крохотными ножками к бараку под лай овчарок и думал, что любовь и смерть иногда имеют одинаково безжалостное лицо. И кажется, что не счесть и не изгладить зарубок на наших душах. Но вы, мои родные, покинувшие меня, дорогие мне тени, что давно сокрылись в моем прошлом, чего бы только я не простил вам... сейчас и вовеки веков.