Kykuy

Может, просто откидать за него? Селена придёт только вечером, а там уже бой.

Тень. Сандрал никогда здесь не бывал ранее, но с первого взгляда понял, что это - не его мир, не мир для смертных. Точно так же большинство духов воспринимало реальный мир. Если поверить, здесь можно было ходить вверх ногами и даже превратиться в какого-нибудь дракона, а сновидцы(или сомниари, как их звали тевинтерцы и долийцы) могли создавать или изменять целые участки Тени по своей прихоти и даже влиять через неё на реальный мир. Возможно, это и было занятно и удивительно, но это всё равно был не мир для обладающих физическим телом. Здесь господствовал разум, а тело - наоборот, полностью теряло значение. Чем меньше они здесь пробудут, тем меньше вероятность того, что когда они вернутся, их тело уже будет неспособно принять их дух обратно, а дух, не имея пристанища, бесследно растворится в течениях Тени.   Бьярне начал открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. А глаза стали большими, как те блюдца.   Казалось, что все вполне неплохо перенесли путешествие. Кроме гнома. Пытаться сейчас, когда он пребывал в абсолютной прострации, объяснить ему что-то сложнее, чем "пить - это хорошо", а "демоны - это плохо", было проблематично, поэтому Сандрал просто хорошенько протряс его за плечи, прежде чем сказать: — Не пытайся понять, что происходит. Считай, что ты в реальном мире. Дыши воздухом, даже если это тебе не нужно, ходи ногами вниз по земле, если увидишь или унюхаешь эль - пей его, если увидишь демона - бей его. Но не пытайся всерьёз осознать что-либо. Иначе так и останешься здесь навсегда. — отпустив Бьярне, Сандрал повернулся к подносу и кубкам. Взяв свой, он вгляделся в символы и в бассейн с Пимом. Пить не хотелось, но, похоже, всё-таки придётся - времени играть с демоном в "верю-не верю" у них попросту не было. Осознав, чем заполнена его чаша, храмовник едва удержался от того, чтобы отшатнуться и выкинуть "бокал" подальше вместе со всем его содержимым. Лириума было в десятки, возможно, сотни раз больше, чем необходимо. В лучшем случае, его тело просто будет неспособно принять такую дозу, и он быстро умрёт. В худшем - он будет жить относительно долго и весьма мучительно, не находя выходя для силы, разрывающей его изнутри. Но это всё могло бы случиться только в реальном мире. Единственное, во что верил Сандрал, делая глоток из своей чаши - это был единственный надёжный способ освободить Пима из охвативших его тисков.  

Это была формула броска. Порог равен стойкости. У гнома она 40. Маг резиста у него нет.

dice=1d99 в квадратных скобках.     Я кинул в ролл20. 86 при пороге 70. Мдя.

Я так понимаю, всем, кто пьёт, кидать на магрезист?

— Посоветовал бы обратиться к Лапьеру с этим магическим дерьмом, но вы знаете… — хмыкнул мужчина, разглаживая растрепавшуюся в бою бороду и забросил двуручное оружие на плечо. — Сами справитесь. Бывайте.   Спасение Пима было первоочерёдной задачей. Возможно, для остальных это было иначе, но для Сандрала ничуть не менее важной задачей было и исследование кровавого культа и его связи с сенешалем. Похоже, никто особо не замечал Гаррима, а если и замечал, обращать внимания не собирался. Кратко оглядев остальных, храмовник на некоторое время отошёл от Пима, оказавшись недалеко от капитана. — Подожди, Гаррим. Мы и вправду узнали... что-то. Тесак раскололся. Меня Тихоходу заказала Вильгельмина Эссен, Первая Чародейка, посредством своих людей. Они же передали ему кинжал. Но подозрений с Матиаса это ничуть не снимает. Во-первых, Вильгельмина - одна из трёх жрецов этого культа, во-вторых, Лапьер упоминал о том, что когда я три дня назад не явился сюда вечером, Матиас вломился с претензиями на заседание чародеев Круга, — предоставив гному самому проследить возможные связи и последствия между двумя этими фактами, храмовник перевёл взгляд на трупы тевинтерцев, — Похоже, правду мы сможем узнать только от неё. Ну и спасибо... за помощь.   — Нам не понадобится лириум. Магия крови отправит нас в Тень. Только, мне придётся взять и вашей крови для заклинания. Нужны двое. Процесс полностью контролируемый, жертва нас не истощит, хотя, это будет неприятно.   Вернувшись, Сандрал услышал что-то, что ему очень не понравилось. Его губы сжались в тонкую линию, а желваки заходили под скулами. Но всё же он мрачно кивнул, скорее от того, что не мог сотворить прямо на месте лириум и парочку магов, а не от того, что был очень рад идее использовать магию крови для "похода" в Тень. Он несколько раз быстро сжал и разжал руку в кулак, как будто желая заставить прилить кровь к ладони и облегчить работу Роне. Если он и позволит кому-либо резать себя в кровавом ритуале, то только ей. Впрочем, добровольцев было уже предостаточно, и он, слегка с удивлением и неодобрением подняв бровь, оглядел их. Неужели оказывается, что людей так легко убедить использовать магию крови?

Ессно вариант под буквой "а"! Ненуачо? Можно и без закинуться лириумом. :olen: *звук расплавленного интеллекта 20*

*Храмовник с диким хохотом протягивает руку и встаёт в очередь на донорство*

Вслед за Роной и Цианом Сандрал оказался рядом с Пимом, напряжённо вглядываясь в юношу. Казалось, что-то внутри не давало ему вернуться, удерживая его против воли. Когда он, с некоторым запозданием, в отличие от магов, почувствовал разрыв Завесы, от внезапной догадки его взгляд ужесточился и похолодел, а рука непроизвольно потянулась к мечу. Если существовал хоть малейший риск появления одержимого, этот риск было необходимо устранить. Любой ценой, ради общего блага. Кто бы что ни говорил, но смерть одного мага всегда лучше, чем смерть этого самого мага и смерть тех, кто попадётся под руку демону, завладевшему им. — Если кто-то пойдёт в Тень, чтобы освободить его от того, что его удерживает, я пойду с ним. Какое существо Тени не стояло бы за этим, мои способности пригодятся, — наконец сказал Сандрал, обдумав услышанное. Ему было тяжело видеть слёзы на лице Роны, но с этим он сейчас сделать ничего не мог, — Но как мы попадём в его пленённый разум? Даже для того, чтобы отправить туда мага, а не простого человека, потребуется лириум и несколько усиленных им магов.

Саньку не привыкать работать гильотиной сторожить бессознательные тела во время путешествия в Тень  :laugh:  Чай, с десяток Истязаний посетил.   А помочь с проведением боя я могу вне зависимости от того, пойдёт Санёк или нет  :pardon:

Бросай курить, шельма!

— Сколько крови. Ты ранен, Сандрал?  — Рона осторожно коснулась рукой его щеки, тоже в потёках засохшей крови, постепенно осознавая, что кровь не его, по большей части.   Когда Рона открыла глаза, в усталом взгляде Сандрала появились некоторые намёки на эмоции - а именно, радость и облегчение, но, когда он ещё раз огляделся, они немного погасли. Пожалуй, было даже в каком-то смысле хорошо, что Рону сразили её же магией, вытягивающей жизненную силу - такое ранение было куда милосерднее, чем отрубленные конечности или что-нибудь в этом роде. Теперь, когда опасность миновала, он мог бы сидеть так, с ней на руках, бесконечно, но не стал пытаться отговорить Рону от попытки сесть, наоборот, поддержал её. — Нет, Рона. Теперь уже совсем нет, — он улыбнулся уголками губ, и на фоне залитого кровью лица это движение осталось почти незаметным. Зато бесформенные кровавые фигуры с какой-то неестественной, потусторонней грацией меняли положение каждый раз, когда он говорил или улыбался. Если Сандрал и врал, то не слишком сильно - его дыхание все ещё было немного хриплым и слова давались с некоторым трудом, но исчез неестественный, тягучий свист, свидетельствующий о повреждении лёгкого. Целительная магия уже сотворила чудо, но чтобы оно подействовало на полную, нужно было ещё немного подождать, — Мы все живые. Снова, — он покосился на Циана и Теодоро(нет, пожалуй, он лучше будет продолжать считать того антиванцем, а не тевинтерцем - меньше неосознанной, подсознательной неприязни), начинавших приходить в себя, а затем и на Бьярне, ползшего к стене. Несмотря на все его стоны, Сандрал был уверен, что если влить в него пару кружек эля, гном вскочет, как заводной, и мигом порубит парочку врагов. Он бы предложил ему свою флягу с элем второй раз, пусть и в первый гном не стал из неё пить, но сейчас её не было под рукой.

Согласен, я только лишь получил собственной святой карой в лицо Когда-то в детстве я получил по пальцу порвавшейся резинкой. Это не считается?  :crazy:

<_< Это был звук моей боли и страданий :crazy:

— Аврелий Авл! — громогласно возвестил вооружённый щитом светловолосый мужчина средних лет. — В соответствии с законом Империи, за предательство своих боевых товарищей тебя ждёт казнь. Выйди и прими смерть как мужчина. Все, кто помешают свершиться правосудию, разделят судьбу преступника.   В этот момент Сандрал заканчивал промасливать нагрудные пластины своего доспеха, сидя на своём уже любимом стуле в углу общего зала. Вдруг боковая дверь распахнулась, впуская за собой огненный шар, поразивший совершенно не ожидавшего того храмовника и Пима с Теодоро, которые подвернулись под руку, даром что огненый шар был далеко не самым лучшим. Едва успев схватить меч и щит, храмовник рванул на улицу, где тут же столкнулся лицом к лицу с тевинтерским боевым магом. Два сопровождавших его солдата оставили господина наедине с Сандралом, а сами побежали в дом, чтобы угостить сталью Пима и Теодоро. Перед там как выбежать на улицу, храмовник видел, что через главный вход ворвались трое куда лучше вооруженных и обученных бойцов, но помочь Циану, Бьярне и Роне Сандрал не мог, не тогда, когда в живых оставался опасный маг. Святой огонь не хотел ему подчиняться, и храмовнику пришлось атаковать тевинтерца более стандартным ударом щита. Но тот, очевидно, был не только опытным магом, но и солдатом, привыкшим не только наносить, но и получать раны, и, не обращая внимания на Сандрала, подпалил шерсть Соны, заставив волчицу спасаться бегством. После этого он, осознавая, что пытаться атаковать уже готового к этому храмовника не имеет смысла, ринулся в дом сенешаля вслед за своими солдатами.   Следуя за ним по пятам, Сандрал тоже оказался в здании, и увидел, что бой разгорался нешуточный - Бьярне и один из рыцарей пали, а место гнома занял другой, правда, со спины он узнал Гаррима далеко не сразу. Маг вновь хотел метнуть огненный шар, пусть даже если целью станут не только Пим с Теодоро, но и его собственный солдат, однако готовый к этому храмовник погасил магический огонь, едва он успел разгореться. Но Теодоро(или уже Аврелий?) всё равно был сражен - холодная сталь оставалась холодной сталью, несовместимой с жизнью, вне зависимости от того, кто держал её в руке, опытный ветеран, или же едва закончивший обучение новобранец. Тевинтерский маг же, выругавшись, обратил своё колдовство на Рону, стремясь присвоить себе её жизненные силы. Видя, как она падает, Сандрал почувствовал, как внутри него образуется странная, неведомая раньше, всепоглощающая пустота. Храмовник внутри него уже рвался из своих пут, стремясь заполнить её холодным, бесчувственным спокойствием и решимостью, и Сандралу-человеку пришлось позволить ему это - иначе бы он просто погиб прямо на месте, так и не получив ни одного ранения. Затуманенный взгляд стал абсолютно ясным, и он наконец понял, что новым гномом на поле боя был никто иной, как не Гаррим(и какого демона он здесь забыл?). Ещё он понял, что было необходимо как можно скорее разделаться с магом и помочь с двумя оставшимися тевинтерскими рыцарями. Меч храмовника расчертил длинную кровавую полосу на мантии мага, а мысль о том, что часть этой крови только что текла в жилах Роны лишь ещё сильнее разозлила его - ударом щита Сандрал отбросил мага прямо на клинки неожиданно появившегося Циана. Эльф пришёл не один - тевинтерец с двуручным мечом тоже был здесь, и широким взмахом уложил убийцу, обратным движением направляя клинок на храмовника. Сандрал скорее чувствовал, чем слышал противный хруст своих ломающихся ребёр, едва замечая, как воздух покидает лёгкие. Ответ храмовника был молниеносным - возможно, перед смертью лириум наконец перестал бунтовать, и врага охватил обжигающий белый свет. Но рыцарь выдержал удар, и применил в ответ... магию?   Теперь Сандрал наконец начал понимать, с кем столкнулся. Во времена драконов некоторые охотники на этих летающих ящеров, в том числе и Пентагасты, не брезговали пить кровь поверженных врагов, надеясь присвоить себе их силу. Эта "традиция" положила начало первым потрошителям. Правильно обработанная кровь дракона давала человеку невероятную силу, и даже крайне ограниченные похожие на магию способности. Вот и сейчас Сандрал видел, как тевинтерец спускает с цепей дремлющую силу драконьей крови, образуя вокруг себя вредоносную магическую пульсацию. У храмовника уже не оставалось сил, но оставалась воля, которую он, всю без остатка, вложил в противостояние этой магии, заставляя потрошителя потерять концентрацию и обращая её против него самого. Пульсация, не причинив вреда Сандралу, вернулась обратно к источнику и замкнулась на том, кто её призвал. С противным хлопком тевинтерца разорвало на кровавые лоскутки прямо под доспехами, и храмовника с головы до ног окатило волной горячей крови., превратив его в гротескное подобие какого-то культиста кровожадного культа. Он обернулся к последнему оставшемуся противнику, тому, кто как раз требовал сдачи Аврелия, как раз в тот момент, когда рыцарь занёс клинок для удара. Однако опустить его он не успел - с ужасающим треском пробиваемых пластин доспехов на него обрушился удар молота, сравнимый с тем, который совсем недавно получил сам Сандрал от потрошителя. Но всё же тевинтерец, как и храмовник, выдержал, и два воина, уже не в силах поднять своё оружие, но не желающие сдаваться, примерно в течение полутора секунд с ненавистью сверлили друг друга взглядом, как будто этим они могли проделать друг в друге дыру. До тех пор, пока в глазу у тевинтерского рыцаря не оказалась стрела.   Несмотря на исцеляющую магию Пима, как минимум ещё два ребра у Сандрала были не в порядке, и он, дыша хрипло и со странным свистом, пошатываясь, перешагнул через труп и опустился на колени перед Роной, которая была совсем рядом. Приподняв её куда более бледное, чем даже после примения изнуряющей магии крови лицо, он упорно искал в нём признаки жизни. Звезда амулета на груди Роны, магия которого истощилась в бою, была холодной, но под ней он чувствовал слабое, едва заметное биение сердца. Жива. Храмовник поднял взгляд - рядом лежали Бьярне и Циан вперемешку с тевинтерцами, чуть поодаль - Теодоро, которого теперь придётся называть Аврелием. Им всем была нужна помощь, которую мог оказать только Пим. Всё ещё поддерживая ладонью затылок Роны, Сандрал обернулся к юноше. Но тот уже читал исцеляющие заклинания, и храмовник, обессиленно опустив голову, принялся просто ждать.

Да там все выжившие еле-еле живые :crazy: . У Элатки там 5 хп или что-то где-то так после того суицидального кружка боли   Самый здоровый после боя - Гаррим  :olen: 

Он слишком... живой.

Хм... Это было чуточку зубодробительно.   Итак, во-первых, спасибо, что пришли на бой в полном составе(я уже не считаю Кракена). На этом можно, наверное, и закончить, но нет. Во-вторых, спасибо, что довольно быстро ходили и не особо тупили. Хотя с сайтом, конечно, творилось что-то странное. В-третьих, кубик - падла  :ermm: В-четвёртых, потрошители имба. Как будто в игры Шен вернулся хД   Из этого боя я очень хорошо понял, что я(и не только я) очень люблю забывать пассивки, иногда даже собственных персонажей. Ещё я понял, что у меня Стальная Крепость и Ходячий Заслон вместо, как тому положено, Стального Заслона и Ходячей Крепости. Мы с Горынычем дружно позабыли о том, что у Берсерка есть перебросы на атаки, я забыл, что у моего Рыцаря-1 есть агрессивная оборона, которая даёт атаку за каждое парирование, забыл, что у боевого мага есть Бешенство, Эл забыл, что у него есть пассивка на ополовинивание физ урона при менее пол хп, и так далее по списку.   Было очень сложно иногда принимать решения. Потому что "Я не хочу убивать Сону!", "Нет, только не Рона!". Но всё же подобный опыт сражения с собственной партией(и даже конкретно своим персонажем, а не просто болванчиками или отрицательным двойником) у меня был раньше, и я более-менее справился. Хотя, скорее всего, я просто слегка бессердечный ублюдок.   Надеюсь, что вам понравилось. Надеюсь, что количество позитивных эмоций превысило негатив. Не каждый бой должен быть настолько длинным и зубодробительно сложным и опасным, но иногда это полезно. Я довольно сильно переживал за партию в течение всего боя(не считая, канеш, последнюю пару раундов), надеюсь, что и вы тоже не остались равнодушны. Я никогда ещё не вёл бои, и в целом было довольно интересно.   P.S. Кубик - падла. Настолько, что я это скажу во второй раз.

Как только Эл даст МП, всё встанет на свои места) И в игре, и в кубике.   По поводу Арены - Эвлар имел ввиду, что карта в кубике ещё не переключилась, и там всё ещё Арена.

Бой будет не на Арене) Должен быть, по-крайней мере.

>_> <_<   За что вы так с ними(

Следующий поцелуй был уже инициативой Роны, столь же осторожный, нежный, недолгий, чтобы не разрушить прекрасную магию момента.  Скулы порозовели от смущения, но, отстранившись, она смотрела прямо в глаза Сандралу. Пока не услышала звук открывшейся парадной двери и шаги.   Сандрал ни за что не смог бы сказать, что сильнее затмевало разум - вкус её губ или аромат длинных рыжих волос. Но он точно знал, что отдал бы всё, чтобы только продлить этот момент. Увы, ничто не длится вечно. Отвечая на взгляд Роны и точно также глядя в её глаза, он чувствовал, как магия момента крупица за крупицей, исчезает, словно воздух из проколотого шарика, а внутри него вновь поднимается храмовник. Смотря на неё, Сандрал задавался вопросом, почему он был храмовником, а она - магом крови. Это казалось ему таким несправедливым, и одновременно совершенно уместным. Отблески боли от этого осознания отражались в его взгляде.   Когда раздался стук открываемой двери и шаги, он потянулся к поясу с мечом, но, увидев реакцию Соны, остановился, и вместо этого накинул рубашку. Во взгляде, которым он оглядел пришедших, явно читалось облегчение, и, если они и смотрели как-то странно, он этого просто не заметил. Увидев посох, который принёс Бьярне, Сандрал сосредоточился на нём, продолжая застёгивать пуговицы скорее по инерции, машинально, нежели осознанно. Как и аура остальных посохов драконьего культа, его аура казалась ему странной и неправильной, но если кто-то и смог бы им правильно распорядиться, то это была Рона.   - Этот принадлежал разноглазой волшебнице, - веско пояснил отступник, указав на посох из чёрного дерева, который сжимала Рона.   Когда Пим ушёл, Сандрал перевёл настороженный взгляд на Рону. Неужели Вильгельмина? Он вспомнил слова Тесака про кинжал, который ему принесли чародеи, и слова Лапьера об истерике Матиаса на собрании чародеев. А что, собственно говоря, вообще забыл сенешаль на заседании Круга магов? Неужели этот культ мог существовать много месяцев, и не просто существовать, а с Первой Чародейкой во главе и с поддержкой сенешаля? — Похоже, всё ещё хуже, чем я думал. Сенешаль связан не с простым кровавым культом, а с кровавым культом, одной из высших жриц которого является Первый чародей, — он тихо вздохнул, покачав головой, — Пойду успокою Бьярне, — с этими словами Сандрал поднял свою фляжку с элем, на дне которой ещё оставалось несколько глотков. Фляга с водой давно опустела, и нужно было её пополнить. Но сначала надо было не дать разбушевавшемуся гному развалить зимний дом сенешаля.   - "Есть в этой чертовой лачуге, хоть какая-нибудь выпивка?!"   — Тише, Бьярне. Разнесёшь эту деревянную коробку к хренам собачьим, — когда гном обернулся, Сандрал бросил ему фляжку. Конечно, жажду этого ходячего бочонка с кружкой эля в одной руке и топором в другой это вряд ли утолит абсолютно полностью, но хоть что-то.

*Смотрит на хп*   Ну вот, а ты говорил, что рыцари жирные  :crazy:

Да я не тороплю, всё равно сегодня уже вряд ли с боем отвечу хД