Ami Howl

Дым был ей к лицу. И не только к лицу. К медленно вздымающейся и опускающейся груди, слабо спрятанной за тканью платья, к тонким пальцам, то и дело скользившим то по ее колену, то по шлангу кальяна, то по бокалу, полному чего-то совершенно чарующего. Вся Клесум в нем становилась отточеннее, яснее, несмотря на свойство дымки скрывать все, что ее касается. Девушка заметно оживилась, хотя все, что она сейчас делала, должно было привести к абсолютно противоположному эффекту. Она заглядывала к гостям прямо в глаза, подолгу не отводя своих. Это могло сойти за предложение посоревноваться или вызов, но этот мягкий взгляд, обволакивающий взгляд, почти материнский, если бы только не оголяющий самым наглым образом, не мог нести в себе и толики подобного. Наверное. Гостям лучше было видно. Вопросы хаджита застали ее в тот очередной момент, когда мундштук был в ее губах. Выдохнув носом дым, Клесум с легкой насмешливостью проследила за реакцией юноши, - мужчины ли? - и за оставленными на его одежде каплями, ровно в том направлении, в котором они появились. Улыбаясь, она потянулась через стол, открываясь еще чуть больше возможного, и, чуть заигравшись пальцами с бокалом, вернула ему владельцу. Ни на секунду не прекращая при этом смотреть в глаза ему за все время происходящего, от чего ее смена внимания и вид после, такой, будто ничего особенного сейчас и не было и Клесум резко потеряла всякий интерес, выглядели особенно странно. Маленькая подачка никогда не бывает лишней, правда? Особенно тому, кто давно от такого отвык. С таким забавно играться. Присутствующие, пожалуй, начинали исправляться, становясь постепенно все интереснее. Или же это было результатом всего употребленного и смешанного. Или же все вместе, трудно было сказать. Порадовал и философский ответ воина, на вид не нуждающегося в философии вообще, и неожиданная ошибка данмерки, от которой на губах редгардки расцвела едкая, словно кислота, улыбка, широкая чуть ли не от уха до уха. Девушка воздержалась от замечаний, просто подметив про себя непозволительное, в таком-то возрасте и с таким-то багажом эмоциональных и прочих грузов, поведение и веселясь от одной мысли о том, что служанка ее намного больше подходила на нынешнее место хозяйки. От нее хотя бы навряд ли можно было бы услышать такую дерзость в сторону хозяина дома, к которому она пришла в гости. - Не кажется, - Клесум прервалась, чтобы втянуть в себя еще немного дыма и чтобы дать возможность окружавшим прислушаться к ее голосу, глубокому, завораживающему. Выдохнув медленно, она продолжила, - Но не откажусь выслушать предложения, кроющегося за таким прекрасным вступлением. Ведь оно там кроется, правда же?

В этой ночи все было…. Удивительным. Слишком мало знакомых лиц. Слишком мало людей в целом. Слишком непохоже на Ра’Авассида, если уж с самого начала. Обычно его приглашения подразумевали что-нибудь другое. Веселое. Без его непосредственного участия, с легким отчужденным взглядом откуда-нибудь сверху, но веселое. Тут же все пока что было скучным и не осмеливалось даже намекнуть на что-нибудь интересное. Разве что подозрительное. Ее одежды не привлекали лишнего внимания своей откровенностью, богатством или чем-либо другим, как и минимум украшений не резал глаз, потому что обычно на таких встречах этого и не нужно было, очень уж быстро с одеяниями приходилось прощаться. Полностью воздержаться, однако, от возможности лишний раз кого-нибудь привлечь Клесум не могла, а потому одежды ее в основном были полупрозрачные, мягкого бежевого оттенка, как маленькая недосказанность между ей и смотрящим. Впрочем, виду ее любимца-телохранителя, державшегося за спиной хозяйки и одаривающего всех взглядом чрезмерно холодным, чтобы быть названым нейтральным, полагалось слегка умерить возможный, - хотя, от кого же? – пыл. Ее черные глаза весело, сквозь слабый прищур, рассматривала присутствующих. Нет, пыла ей ожидать не приходилось. Даже жаль. Девушка пропустила вперед остальных, чтобы ненадолго оказаться наедине, - если это можно было так назвать, - с хаджитом. Улыбнулась многообещающе, протягивая руку для чужого поцелуя, но поспешила быстро ее убрать, жарко зашептав об общей с мужчиной страсти что-то крайне важное и не терпящее отлагательств. Маленькая интрижка. Можно понаблюдать за реакцией остальных гостей, но Клесум интересовало не столько это, сколько причины ее доброму другу приглашать всех этих остальных. Разве ж они раскроются с ходу? Придется, видимо, отложить это на потом, когда Ра’Авассид ожидаемо оставит ее без ответа и она будет вынуждена обратиться к сведущим людям за парой секретов. Место оказалось выбрать сложным, хоть редгардка не колебалась и пары секунд. Поближе к тому, где полагалось сидеть хозяину, по правую руку, расположившись на паре подушек в непринужденной позе. Всем своим видом она излучала довольство и абсолютное спокойствие, будто получала наслаждение от всего происходящего или даже контролировала его. Их. Все вместе. Запах, который впитался в ее черные-черные волосы, прибранные в две косы, одежду и смуглую кожу, мог говорить сам за себя, если кто-нибудь из присутствующих хоть немного был знаком с подобным способом расслабления. Ни на ком из присутствующих ее взгляд не задерживался достаточно долго, чтобы быть расцененным хоть как-нибудь, зато телохранитель в этом плане работал за двоих, сверля взглядом любого желающего.