Daniel_Chizh

Лис остановился посреди комнаты, принюхиваясь. — Пахнет кошкой, — сказал он. — Не люблю кошек, что скажешь, Салем? Может быть, последние слова Луи были правдивы? Проследив за взглядом трикстера, Бродяжник пристально взглянул на Салема Сэйберхэгена. - Кошки обыкновенно и сами не любят других кошек, - он нахмурился. 

- Не вернусь! Ни за что! - Филин было пытался вырваться из крепких рук человека, не желая снова оказаться в руках волшебных спиногрызов, но осознав всю безнадежность ситуации и слипшиеся крылья, он решил довериться этим рукам. Прежде сделав большие милые глазки, иногда это срабатывало.     Надев доселе висевшие на поясе перчатки, странник принялся аккуратно счищать пепел с перьев птицы. Лицо его выражало крайнюю сосредоточенность, будто он пытался прислушиваться одновременно ко всему, что происходило в доме и вокруг него, и при этом не пропустить ни одного слова из звучавших вокруг разговоров. Наконец, он закончил, и, осторожно усадив Филина на край стола, отступил. - Откуда ты, птица? - вопросил он без тени сомнения в том, что будет понят.

Бродяжник молчал, внимательно слушая разговоры и переводя взгляд с одного участника на другого, пока, наконец, не остановил его на всё ещё черном от сажи Филине, и крепко задумался.

Филин аккуратно спикировал на дымоходную трубу причудливого дома, лишь проверить, есть ли в нём кто. Но сам не заметил как уже мгновение спустя наблюдал за происходящем в нём сквозь тонну сажы и золы. От резкого звука Бродяжник вскочил, и в следующий миг уже был рядом с его источником, держа в руках сверкнувший сталью клинок. Мгновеньем позже он опустил его и с тихим шелестом вогнал в ножны, принявшись аккуратно вытаскивать из золы незадачливую птицу.

Зайчек, проснулся, вернее  он совершенно  не выносил запах табака, он  начал чихать мило прикрывая лапками нос, а большие глаза уставились на мужчину в углу. - Он точно работорговец, сказал Кирит, вот наверняка  похищает маленьких детей и продает их рабство, честный человек в углу не прячется. Лакей прищурился, странный этот парень был, очень странный, но Мятному не привыкать. - Все хорошо, мужик, все нормально, - конфетка огляделась и, обнаружив, что потасовка между двумя магами закончилась, лишь хлопнул себя по карамельному лбу. - Так это, ты очень странный, да. Ну знаешь, по закону жанра в углу да еще в капюшоне сидят всякие герои, которые по характеру и поступкам больше подходит роль антагониста. В углу что-то тихо щелкнуло, и вновь загорелся огонёк. На сей раз он очутился на фитиле свечи, которая стояла в медном подсвечнике на небольшом округлом столике. Бродяжник осторожно зажег от неё остальные две свечи. Свет разгорался, прогоняя тень, и теперь незнакомец был отчетливо виден - высокая стройная фигура в крепкой и удобной дорожной одежде. На плечах красовался серо-зеленый плащ, выцветший и потрепанный, а на устах играла горькая усмешка. Бросив быстрый взгляд на зайчика, он спешно потушил трубку и спрятал подальше. - Простите, мистер Кирит. Он отбросил капюшон с лица, явив тёмные волосы и серые глаза, ровные и благородные черты лица. Глядел он прямо и гордо, но крылась в его взгляде тень смутной печали. - Здорово похож на разбойника, верно? Но вещи редко бывают тем, чем кажутся. Порой и честному человеку доводится избегать чужих взоров. Порой - намного чаще, чем хотелось бы - он загадочно умолк.

- Мужик, ты странный, - несколько подозрительно заявил Мятный Лакей, когда его не очень хорошее конфетное зрение умудрилось заметить Бродяжника. - Миротворец, это ты? Да не, глупости, - еще более подозрительно заявил Мятный, пряча флакончик со слезами единорога за пазуху, так на всякий, ведь со служителями добра у него были некоторые... профессиональные разногласия.   Фигура в углу подобралась, развернувшись в сторону Мятного. Предусмотрительно отправленный им за пазуху флакон предательски блеснул, и свет этот отразился в глазах незнакомца. Успел ли он понять, что это, осталось неведомым, равно как остались неясными и его дальнейшие намерения. Помолчав с минуту, будто задумавшись о чем-то, он заговорил спокойным, ровным голосом. - У меня много имен в разных землях, но Миротворец - не одно из них. У тебя есть причины избегать встречи с ним?  

Удачной игры всем, волшебства и сказки! - Спасибо, добрый человек, - раздалось вдруг негромко, но отчетливо, из дальнего угла, тёмного и вроде бы пустого. Мгновеньем позже там полыхнул маленький огонёк, подобный тлеющему угольку в очаге. Разгораясь, он выхватил из темноты изящного вида резную курительную трубку, держащую её руку и подбородок сокрытого капюшоном лица. На какое-то мгновенье показалась легкая улыбка, а затем крупица пламени исчезла так же внезапно, как и появилась, и угол снова погрузился во мрак. Смутно видна осталась лишь неясная закутанная в плащ фигура, да посверкивающие в отблесках света глаза, внимательно наблюдающие за всем происходящим.

Бродяжник   "— Да я толком его не знаю. Он один из тех бродяг, кого мы зовем Следопытами. В разговор обычно не вступает. Но если захочет, может рассказать редкую историю. Исчезнет на месяц или на год — потом снова появляется. В последнее время пропал надолго. Как его на самом деле зовут, понятия не имею. Его знают под кличкой Бродяжник. Ноги у него длинные, он быстро отмахивает любые расстояния; точно спешит, но никому не говорит, куда и зачем."

:) Да, "Шиммеренская роза" - моё произведение. Весьма рад, что вам понравилось.) Только "Три башни..." - история совсем другого рода, теплая и лёгкая. У меня здесь ещё два рассказа есть: [sharedmedia="blog:entries:1312"] [sharedmedia="blog:entries:1327"] Взгляните, может, они тоже придутся вам по душе. Спокойной вам ночи и до завтра.)

Благодарю, 2_All, это - наилучшая похвала.) Особенно учитывая то, что одна из главных целей, ради которых была начата работа над книгой - это переубедить одного человека, который фэнтези совсем не любит.) Мне оно всегда виделось самым трудным для автора, но самым богатым по художественным возможностям жанром.)

Насчет названия!) Думаю, первая его половина вопросов не вызовет, а что до того, что это за дозор и почему он Эльгелл... Знаю, во всех моих предыдущих произведениях так или иначе по ходу повествования раскрывалась суть названия, или оно и вовсе звучало в тексте прямо и буквально (порой не один раз). В данном случае этот вот "Эльгелл" слегка раскрывается в других главах книги, а в случае с этим текстом - я не придумал, как без вреда смысловому содержимому мне всунуть его и сюда. Посему - просто Эльгелл. Просто потому, что назвали так.)

Немного отдохнув, хочу также добавить, что замысел был также в неком эксперименте с формой подачи сюжета. Я стараюсь в каждом следующем рассказе придумать на этот счет что-то новенькое, и на сей раз хотелось, чтобы повествование выглядело отчасти как некое северное сказание, сказка или легенда, быть может, чуть измененная скальдом для большей драматичности развязки и некой сценичности. При всём этом, однако, хотелось, чтобы воспринималось всё это как "живая история", а не как страница хроник или буквальный пересказ былины. Не знаю, насколько эта затея удалась... )