Stasog

- Ах, игуанчики, не надо ссориться, заходите оба! - улыбнулась Марла. - Почему бы нам не устроить вечеринку? Мой номер.. ах.. ммм.. мой номер.. - тут Марла поняла, что забыла, какой у неё номер.   - Игуанчики? Мне нравится! Как и идея вечеринки - как раз то, чего нам сейчас не хватает. А как насчет тебя Уильям? Но я, зная, что за человек нас с Марлой сюда пригласил, предупреждаю: весельем и безопасностью там, на вечеринке, и не пахнет.    Увидев манипуляции управляющего с листочком, Джек не особо-то церемонился:   - О, кто-то не хочет видеть меня на празднике, вооот же ууужас! Марла? Какой у тебя номер?   

— Я не… — Уильям покраснел от смущения, и какого черта этот странный сюда пришел? — Я разговаривал с девушкой, — собрав волю в кулак, строго ответил он.   - От чего же ты так покраснел, Уилли? - улыбка на лице Джека становилась все шире. - Мое дело - предложить. А как насчет вас, прекрасная мисс? - наглости капитана не было конца-края. - Ведь мисс, я надеюсь?

Хотя парень рядом его немного смущал. — Я бы мог зайти после работы к тебе в номер. Мы бы поужинали, — парень пустил в ход все свое обаяние.   - О, я с радостью, Уилли, мой номер... 505, кажется, - попытался Джек одним выстрелом убить двух зайцев.   *Джек-то попытался, а Стасог даже не надеется))*

Этот конкретный Он, правда, выглядел слегка странным.. словно бы помятым и навеселе, но типаж, несомненно, был тот самый. Марла сделала серьёзное и независимое лицо (то есть свела брови домиком, а губы - в бутончик) и незаметно поправила съехавшую куда-то бретельку лифчика.   Глаза Джека замечали все и всегда. Но вот этого они самоотверженно пытались не заметить. Очень самоотверженно пытались, но как-то не получилось...   Смущаться Капитан и не думал, напротив, перешел, как ему казалось, в наступательную позицию:    - Привет, - обратился он к Марле, когда та закончила свою тираду и оставила Уильяма рыться в бумагах. - А ты здесь тоже по приглашению Зака?   На лице Красавчика появилась одна из тех самых улыбок.     (без телефона и манипулятора временной воронки - штучки на руке)

И она показала чёрно-белую фотку, на которой покойная выглядела наиболее живенько.    Почти с той же наглостью, что и раньше (почти, потому что теперь с задумчивым видом, а человеку с задумчивым видом все прощается), Красавчик выхватил фото, принадлежащее Марле, как только управляющий его рассмотрел. Не сказать, чтобы девушка на фото выглядела сильно живой, но и не сказать, что Джек разбирался в девушках...

- Уииииильям!..   Нечто цокочущее и курящее вырвалось из лифта, сметая все на своем пути. Ну... Сметая бы, будь на этом пути в пустом фойе хоть что-то. В ресторан Капитан решил не идти, чему порадовался, увидев то самое "нечто".   Женщина была довольно миловидной и, судя по ее маленькому вопросу, растянувшемуся на сочинение в полторы тысячи слов, веселой. Но, даже если бы Джека интересовало подобное, внимание его было полностью занято абсолютной нелепостью маленького рассказа и именем старого друга, промелькнувшем в нем.

— Кто все? — поинтересовался он. — Большинство посетителей на шведском столе, ужинают. Приходил сюда странный с косой расспрашивал про призрака. И все, — Уильям пожал плечами.   - Вооот как, значит... - удовлетворения у Джека такой ответ явно не вызвал. - Парень с косой и призрак? Весело, но не по мне. Мне на сегодня нечисти хватит. А где, говоришь, шведский стол?

Напевание из прачечной (где, кстати сказать, душа не было, всего лишь кран) становилось все громче, что не могло остаться не замеченным в фойе. Один из младших администраторов, переглянувшись с Уильямом, направился было к двери в комнату, по ошибке принятую каким-то странным посетителем за ванную, но вынужден был остановится, столкнувшись с резко выглянувшим оттуда тем самым посетителем.   - Подглядываешь... - наигранно разочаровано вздохнул Джек. - А зря. Мог и просто зайти. Эй, Уилли, - обратился он к управляющему, - А где все? Может произошло что, пока я... отсутствовал? 

А Джек, между тем, уже был на первом (недоброжелатель делал дело на совесть) в своем наилучшем виде - полуголом. Крепкий торс мужчины был изрядно изрезан, изодран, изувечен... и прочие прилагательные, начинающиеся на "из". С этим нужно было что-то делать.   Возле ресепшена стоял тот самый стремный японец, но Капитан сделал вид, что его не заметил, обращаясь к сразу администратору:   - Уууилли, дорогой мой Уилли, в других обстоятельствах я бы посоветовал вам уволить того доктора, но... считай, что с ним все улажено. Только не посылай в мой номер горничных. О, одежда! - воскликнул Джек, замечая проходящую мимо обслугу с тележкой красиво сложенной выстиранной одежды. Не сильно церемонясь, он схватил первую попавшуюся под руку рубашку, затем изысканными пируэтами переместился к вешалке у двери и, "одолжив" с нее чью-то старую шинель, удалился в прачечную, что находилась прямо за спиной Уильяма. Секунды три спустя оттуда донеслось наглое: - Запишите на счет Зака Райдера! - и послышался звук льющейся воды...

Джек мило храпел, опершись на двери лифта. В подобном отдыхе было что-то почти приятное... Вернее, было бы, не разбуди его какой-то шум. А шум-то, собственно, исходил от темного силуэта, нависшего над Капитаном и... вызывающего лифт? Да, точно, Красавчик открыл глаза, чему поспособствовала вибрация кабинки лифта, и успел увидеть, как кто-то явно недоброжелательный скрылся в одном из номеров. Успел за мгновение до того, как открылись двери, на которые он имел неосторожность опереться, и рухнул в лифт, хорошенько приложившись головой. Чертовы лифты... Стоп! Лифты! Мысль об опасности молниеносно пробудила Джека и он, словно акробат из цирка, исполнил превосходнейший кувырок назад за секунду до того, как раздвижные двери закрылись. "Кто-то здесь явно хочет моей смерти. Впрочем, это мне не ново", - промелькнула мысль в голове Капитана, а сам он тем временем спускался...

По инерции руки Джека вместе с небольшим куском кровати полетели прямиком в голову рейфа. Бедняга аж на пол сполз и теперь стоял на четвереньках.    Капитан быстро сообразил, что делать: он достал свой складной серебряный нож, до этого красиво припрятанный в носке, и довольно скованными движениями (наручники и кусок доски еще давали о себе знать) нанес удар в шею чуть ниже затылка, ломая, судя по звуку, несколько позвонков. Оставалось немногое - отпилить этой твари голову ножом с лезвием едва ли в дюймов 5 длинной. И ему это удалось!   Минуту спустя Красавчик сидел на кровати уже без наручников, уставившись на уродливую голову рейфа (которая после смерти приняла истинное обличье), валяющуюся в луже черной крови. Хреновая у него работа... На взводе по 18 часов в сутки, толком не отдыхаешь, ипотеку не дадут, да и денег не особо-то много (то есть нет). Парниша какой симпатичный - знай, что демон, оборотень, вампир, перевертыш, рейф или еще какая-то нечисть. Да и с девушками, собственно, то же самое, но это и охотником быть не нужно, чтобы догадаться...   Выйдя из номера, Джек обнаружил пустой коридор и медленно двинулся к лифту. На усталость последних дней наложилось еще и это... Нужно больше кофе. "Больше... Кофе..." - думал Капитан, обрушиваясь на двери лифта. Свернувшись на том же месте калачиком, окровавленный, растрепанный и полуголый Красавчик решил, что будет спать здесь.   x

Нож продолжал скользить по телу, оставляя, то тут, то там порезы.   Тварь опускалась все ниже по крепкому торсу мужчины, что не могло ему не нравится, но он быстро засунул шаловливые мысли на задворки памяти, чтобы вынуть их оттуда в лучшие времена. Вот лезвие уже миновало пупок - самый момент для мощного удара коленом в головушку рейфу (да, похоже это рейф, раз собрался мозг высасывать) или еще одной попытки освободить руки. Или лучше оба действия сразу? Шанс успеха увеличится, как и сила в обоих направлениях, учитывая все эти вибли-вобли с "противоходом"... Да! Рейфу придется еще долго страдать от мигрени или недолго от куска древесины, который Красавчик оторвал от спинки кровати вместе с наручниками. 

— О, — улыбнулся монстр в человечьем обличии, — не каждый день ловишь охотника. Редкий вид, самый надоедливый, — доктор посмотрел на шприц в своей руке и отложил его в сторону, — тогда, это нам не пригодится. Мы - самые совершенные существа, которых ты когда-либо встречал. Творения матери, лучшие из них, — "творение" взяло со стола нож и подошло к Джеку. Но охотник задвигался и постарался ударить доктора ногой, однако, тот увернулся и врезал ему кулаком в лицо. — Это симпатичное личико необходимо подкорректировать, — промурлыкал монстр и, разорвав рубашку, провел ножом по груди "Красавчика"…   Джек не самым довольным образом покосился на нож.     - Знаешь, мне и мое лицо нравится... Я же Красавчик, согласись. Зачем меня корректировать? Да и ты ничего, знаешь ли, по крайней мере человеческое твое обличье. Может решим эту проблему... другим способом?

— Как ты себя чувствуешь? — заигрывающе спросил доктор. — Готов лечить ВСЕ?   - А все так хорошо начиналось... - вздохнул Красавчик. - И что ты у нас? Вампир, рейф или, может, перевертыш? Столько вас пыталось меня съесть, что уже и не помню всех...   Руки Джека были не в самом выгодном положении, а вот ноги... Если хорошенько толкнуть монстра на стол, это отвлечет его, и будет время высвободить руки (благо, кровать деревянная и, если очень постараться, спинку, к которой он был прикован, можно сломать)...   Но ноги Капитана в очередной раз дали сбой, ударив не злобную тварь, а вполне себе доброжелательный стол. Да и руки были не в лучшем положении - кровати здесь делали на славу, что в других бы обстоятельствах порадовало...   Два броска для одновременных подчеркнутых действий.

Два, крепкого телосложения, мужчины взяли Джека на руки и понесли его в лифт.   Ситуация складывалась все интереснее, и сулила много интригующих моментов, несмотря на адскую усталость Джека.   Разговор в лифте был... никаким, мягко говоря. Все трое мужчин долгое время молчали, вгоняя Красавчика в краску. Он первым решился нарушить тишину чем-то, с его точки зрения, нейтральным и не содержащим намеков:   - Люблю я лифты... Они такие, - еще одна нарочитая пауза, - Подвижные. Вам так не кажется, парни?   На белозубую улыбку Капитана никто не обратил внимания. Неужели дело в шотландском акценте?   Коридор оказался не менее долгим и... трясущим, чем лифт. Молчанка стала действительно напряженной, Джек сгорал от нетерпения. Охранники (это, должно быть, они несли... тело) не позволяли скрасить свои физиономии никаким эмоциям; лицо же доктора, шедшего впереди, было скрыто от взгляда Красавчика, но он мог поклясться, что медработник самодовольно и коварно улыбается.

— Что болит? — строго спросил он, склонившись над мужчиной.   Улыбка Красавчика молниеносно приняла соблазнительно-зловещий (первое - по его мнению, второе - по мнению окружающих) вид:     - Все... - томно ответил он самым сладким голосом из своего арсенала. - Возможно вам стоит меня осмотреть, доктор?

В двери отеля ввалилось тело. Слегка окровавленное, кое-как одетое и безобразно пьяное.    - Прииивет, мальчики! - улыбнулся присутствующим Джек, стараясь поднять взгляд чуть выше уровня колен. Ненамного выше, впрочем...   Барахтаясь на земле, словно рыба, выброшенная на берег, Капитан перевернулся на спину. Одет он был в изорванную (а когда-то, безусловно, плотно обтягивающую) и окровавленную белую майку, такие же по состоянию темные брюки и удивительно чистые черные лаковые туфли. Крепко держался за порядком изодранное левое плече и явно не был этим доволен.   - Мне, пожалуйста, медицинскую помощь и номер, заказанный на имя "Красавчик Большой". Да, именно так, я люблю побольше... - сияющая улыбка не сходила с физиономии Джека, а пауза казалась уж слишком нарочной. - Номера побольше, конечно же. И мне действительно нужна помощь, так что хватит пялится! Ну, пялится можете, но не бездействуйте при этом!

Капитан "Красавчик" Джек     Открытым геем Капитан стал почти сразу же, как получил работу на телевидении. Многие подозревали, что гомосексуализм и поп-культура связаны, вот наш шотландец и решил это проверить. Ну и допроверялся на свою голову. Его... кхем... партнер - парнишка из тех, которые мечутся по съемочной площадке с кофе, - был необычайно мил и вежлив, они с Джеком сразу заприметили друг друга. После некоторого времени вместе начались проблемы - возлюбленный Красавчика стал подолгу пропадать вечерами, не приходить на ужин, а позже и совсем дома не ночевал. Джек негодовал, его сердце было разбито, и он решил порвать их отношения. Но, как только ссора перешла на крик (а случилось это довольно быстро), Капитан заметил, что глаза любимого почернели, а доброе лицо изуродовал дикий животный оскал. Парень ни с того ни с сего бросился в драку, но, по счастливому случаю (который Джеку казался ужасным несчастьем), споткнулся о ковер и с треском-осколками вылетел из окна их квартиры на 18-том этаже прямо на проезжую часть. Красавчику долго не давал покоя этот случай, он перестал появляться на съемках и прочих светских мероприятиях, ушел в беспросветный запой. В который раз прочесывая интернеты в поисках информации о почерневших глазах, Джек наткнулся на общество людей, называющих себя охотниками. Он договорился о встречи с их представителем, парнем по имени Зак Райдер, и тот рассказал ему об ужасной правде, о демонах, призраках, оборотнях и танцах на льду. С тех пор Капитан взялся за оружие и поклялся отомстить нечисти за потерянную любовь.

Не написано ведь, что я "подкручивал") Делал это хороший знакомый-программист, да и он проц всего лишь разогнал и окропил зельем молниеносной скорости. Но работает на "отлично". Волшебство, чего еще добавить?)

Секретик) 

Предлагаю всем успокоится и вспомнить ажиотаж вокруг системок Глядящих Псов. А затем сделать выводы о крайней относительности понятия "честность" в глазах Юбисофта.   Моя старушка (да-да, моему компу уже почти полгода!) потянет, инфасто. х64 дает немного больше ресурсов, требования явно завышены, а мой немного подкрученный и откровенно древний i3-2120 может с легкостью заставить многие изречения разработчиков о всяких там i5 нервно краснеть.

Будущее Клома было… что же, оно было грустным. Возможно, раз уж выпал случай, стоит открыть немного из его прошлого? Было бы ложью утверждать, что Клом вступил в "Цербер Возрожденный" не по своей воле. В конце концов, он был наемником. Скитаясь по земле все десять лет после уничтожения жнецов, он то тут, то там подрабатывал солдатом. Он умел это делать. Он умел убивать. Саларианец, который молчит… Та баньши, похоже, многое изменила в его жизни, слишком многое. Его безучастность и спокойствие всегда многих удивляли, другие же видели в этом перспективу. Видел ее и "Цербер". О, эта организация немало отдала за Клома. Не то чтобы в деньгах была причина, но… тогда все было весьма сложно. Теперь же – намного проще. Бедно, но как всегда со вкусом одетый, все такой же стройный и статный Клом отправлялся в свою камеру. На него повесили убийство. В этой далекой колонии, имя которой едва ли мог вспомнить кто-нибудь за ее пределами, не было как таковых расследований. Преступления всегда присваивались людям попросту подозрительным и неприятным, вызывавшим у всех уверенность в своей виновности. А кто может лучше подойти на эту роль, как не бывший террорист? О, агенты Вакариана побеспокоились, чтобы все несколько сотен жителей этой крошечной деревушки узнали о данном статусе саларианца. "Первый год был самым тяжелым…" - впору бы сказать о ситуации, как у Клома. Но это было не так. В тюрьме ему жилось неплохо, по крайней мере, не хуже, чем на свободе. Здесь можно было смотреть в потолок днями напролет, никто не отвлекал... Тюремщики, бывало, поговаривали о том, что саларианец сошел с ума, когда прибыл в эту колонию, но это было не так. Он сошел с ума задолго до этого. Задолго до событий на Вилле. Под сомнением оставалось даже то, был ли он вообще когда-нибудь здоров. Кстати, после произошедшего на Вилле, Клом никогда больше не держал в руках оружие. Куда подевалась его модернизированная до совершенства "Валькирия", которую он так любил, никто не знал, да и не интересовался. Где-то на 38 день рождения саларианца (он и сам удивился, что у него есть день рождения, и кто-то о нем помнит) ему принесли небольшую розовую коробочку с умело закрученным красным бантом. Открыв подарок, Клом обнаружил три маленьких кекса – с красной, зеленой и синей верхушкой. Кто послал их, оставалось загадкой, так как никакой записки не было. Долго просидев над выпечкой в одной позе, казалось, совсем не двигаясь, саларианец… должно быть, он думал. Ему самому было трудно описать, что происходит в его голове, он знал только, что уже несколько часов подряд, неподвижно таращится на свой "подарок". Не отрывая глаз, Клом аккуратно положил его на землю и достал синий кекс. Насладившись его прелестным вкусом, он прикрыл коробку крышкой и подсунул поближе к стене. А затем лег на кровать. И умер. С открытыми глазами и беспристрастным, ужасающе спокойным выражением лица. Утром охранник, хоть и порядком испугался, не побрезговал доесть сладости. Он со смехом отметил, что у саларианца, должно быть, прекрасные друзья, раз передали ему подобную вкуснятину, и жаль только, что сам Клом не был таким же…