Beaver

Мордия — маленькая суровая планета, жестокий мир. И люди, живущие в этом мире, в большинстве своём тоже жестокие и суровые: другие здесь выживают редко. Основная битва, которая тут бесконечно ведётся, — борьба с анархией. Ресурсов катастрофически мало, а население — велико, и чтобы второе не умирало от голода, пусть и будучи на пределе возможностей, потребление первых приходится тщательно контролировать. К сожалению, лишь немногие осознают, как это важно. Кроме того, здесь вечно царит ночь. Вернее, вечная ночь лишь на одной стороне планеты, на другой — вечный день. Но жить под палящим солнцем в выжженной пустыне практически невозможно из-за крайне высокой температуры, и потому вся жизнь кипит в темноте. Впрочем, и здесь жарко и нет ветра. Николь родилась и выросла именно тут. К своему счастью — на верхних уровнях в относительно обеспеченной семье аристократов. С самого детства мисс Тиг обучали всему важному и прививали веру в Императора и любовь к нему. Она тренировала и боевые навыки, намереваясь вступить в Мордианскую Железную Гвардию, которой искренне восхищалась благодаря рассказам о прошлых достижениях и видимому ежедневно в настоящем. Да, гвардейцы постоянно подавляли восстания и мятежи, но ведь так нужно! Так правильно. Так искоренялась преступность. В любом случае судьба распорядилась с Николь несколько иначе, чем планировала она сама, — в ней раскрылись псайкерские способности, и она отправилась на Терру для санкционирования и обучения контролю над ними. А вот уже после поступила на службу в Железную Гвардию, в составе одного из взводов которой и принимала участие в Ахиловом крестовом походе. Прямо сейчас же она покинула свою каюту и постучала в дверь соседней.

это я уже знаю, но всё равно спасибо, Драж)

@Njøl, я так понимаю, вы хорошо разбираетесь в вахе? я просто хотела узнать побольше о Мордии (мой перс оттуда), если вас не затруднит мне ответить. в гугле не очень много инфы, увы :С

Леро Рандгер, &@Beaver Барсил Мало кто обращал внимания на всякие подозрительные личности — в Барсиле половина населения была подозрительными личностями. Поэтому Джошуа чувствовал себя в городе более чем комфортно. И поэтому он надеялся, что найти нужного человека будет легко — уж слишком эта личность выделялась на общем фоне своей честностью и открытостью. Однако это было не единственным, что заставляло Джошуа быть уверенным в успешности своего поиска. Он чувствовал Вирайю. Чувствовал, что она сохранила его последний подарок. Это грело мальчику душу. Вот и она. Стоит посреди пристани и громко проповедует, не замечая знакомой фигуры под просторным плащом и знакомого лица под капюшоном. Джошуа делает глубокий вдох и тихо зовет. «Мама», — вторит ему морской прибой. «Мама», — шепчет на ухо Героини легкий бриз. Он уверен — она услышит. И поймет. Вирайя замолкает на полуслове, и её рука сама по себе тянется к ледяному сердцу, что подвешено на цепочке рядом с её в эту самую секунду часто-часто забившимся, и крепко сжимает его. Ей думается, что она сходит с ума, что только что услышанный до боли знакомый голос — всего лишь плод её воображения, что у неё галлюцинации. Но она всё равно прекращает проповедь, сбивчиво бормочет извинения и торопливо пробирается мимо безразлично снующих туда-сюда людей, без особой надежды пытаясь разыскать источник звука. Взгляд натыкается на лицо Джошуа, и на её собственном расцветает донельзя счастливая улыбка, а в её груди разливается тепло, согревая душу. Она переходит на бег и в пару мгновений оказывается возле него, с нежностью заключая его в объятия. По её щекам катятся слёзы. Радости. — Мама, — хрипло шепчет мальчик в явной попытке сдержать слезы и заключает Вирайю в объятия. В груди щемит от странного, малознакомого юноше чувства, которое люди называют счастьем. Несмотря на то, что руки у Джошуа были ледяными, как и подобает Аватару Воды, от него исходило неестественное тепло, которое нельзя было объяснить ни наукой, ни магией. Тепло, источник которого могла понять лишь женщина, которую он сейчас так крепко обнимал, боясь, что все это — лишь сон, иллюзия для его бессмертной души. Но эти страхи были напрасны — все это было реальностью. — Я больше никудай не уйду, мама, честно-честно, — сбивчиво пообещал Джошуа, вытирая все же выступившие на глазах слезы. И в этих словах было столько детской искренности, что не поверить в их искренность казалось невозможным Вирайя обнимает Джошуа так крепко, что рискует ненароком сделать ему больно, так что почти сразу же, понимая это, ослабляет хватку. Но, Создатель милостивый, как же она рада видеть его… живым, целым и невредимым! Ей хочется сказать ему столь многое, но все слова как назло вылетают из головы, а мысли путаются. Она не находит, что ответить на такое милое и совершенно искреннее обещание, поэтому просто по-матерински целует его в макушку и тихо шепчет: — Я буду рядом, сынок. Давно (а может, и вообще никогда до сего момента) она не чувствовала себя такой счастливой.

<ворчит о том, что её забыли> а что не так с зарядом мельты?

когда так не хочешь, чтобы твой перс погиб, что даже в логичкут готов пойти xD

— Куда приятнее было бы, если бы ты был жив, — бормочу я себе под нос, — но я тоже рада, что ты всё ещё с нами, — улыбаюсь одними уголками губ. — Что случилось в особняке, Агнес? — спрашиваю я. Понятия не имею, когда нам ещё доведётся поговорить и доведётся ли вообще, поэтому желаю узнать как можно больше сейчас и… — Если со мной что-то случится, — произношу я, — хочу, чтобы вы знали, что для меня было честью познакомится со всеми вами. Вероятно, мои слова звучат глупо, но все мы смертны, да и идём не на прогулку, и потому я боюсь не успеть сказать что-то важное. Жаль, маме позвонить не получится. Не помешало бы лишний раз сообщить ей, что я её люблю, несмотря ни на что.

Слушаю Агнес, и сперва мне кажется, что девочка так потрясена смертью Никоса, что тронулась рассудком. Но тут я, чёрт возьми, своими собственными глазами вижу, как он возникает передо мной! Призрак! В военном камуфляже! Дотрагивается до меня! Я же не одна это созерцала и чувствовала, правда? Я ведь не сошла с ума?.. Ошарашенно перевожу взгляд на Джека в надежде понять, не начал ли мой утомлённый мозг генерировать галлюцинации.     Судя по несколько удивлённому выражению его лица, я не помешалась. Ну или мы помешались совместно. — Значит, — пытаюсь я осмыслить сказанное рыжиком, — мы должны остановить Максвелла. Как и собирались, в общем-то.   Боже, неужели это всё реально?

На лице Авы, сразу же отделившейся от товарищей, застыло выражение строгой учительницы, готовой отчитать нерадивых учеников в любой момент, которое, как она помнила, предпочитала сохранять Изабелла Дансирн, — по правде говоря, мисс Диккенс даже напрягаться особо не пришлось, чтобы соответствовать образу кошатницы-модельера, потому что хакерше не нравилось здесь, ведь она покинула свою зону комфорта, свою милую и уютную сычевальню, и очутилась среди множества напыщенных богатеев. Придерживая необычайно вместительную вечернюю сумочку, выданную ей Лувром с заветом не повреждать целостность, и не замечая ничего подозрительного, она какое-то время бродила по первому этажу. То ли она так ловко уворачивалась от других гостей, избегая их внимания, то ли в её взгляде было что-то такое, что говорило им, что к ней лучше не приближаться, то ли и то и другое разом, но, так или иначе, её никто не беспокоил, пока она осторожно выискивала разъёмы для подключения к Матрице, возложив задачу вести светские беседы на Герберта. Обнаружить удалось несколько никем не просматриваемых, один из которых располагался ни много ни мало в кабинке туалета, что слегка удивляло. Не слишком сильно, впрочем. Зато казалось весьма удобным. Убедившись, что рядом никого нет, и заперев дверь на замок, Ава принялась загружаться в местную Сеть, чтобы, собственно, приступить к выполнению своей миссии. Ах, обожаемый цифровой мир, встречай! Тут же кто-то вроде того червя не появится, да?..

я его уже отдала Агнес)

Мне не нравится решение Агнес, но это её решение, на которое я не в силах и не в праве повлиять. Поэтому я просто киваю, невольно поджав губы. Нащупываю в кармане пистолет, принадлежавший Джереми, и думаю, как бы, не привлекая чужого внимания, передать его ей. Наверное, нужно дождаться подходящего момента… Подходящий, на мой взгляд, момент наступает, когда Брюс идёт беседовать с бродягой. Я вытаскиваю оружие и как можно незаметнее вручаю его рыжику. И почему я не сделала этого раньше? Теперь мне немного спокойнее за неё. Впрочем, я всё ещё не уверена, что ей было необходимо идти с нами. Вернее, как раз-таки уверена, что такой необходимости не было. Откидываюсь на спинку сиденья и погружаюсь в свои безрадостные мысли.  

Сначала я не верю в сказанное Агнес. Я понимаю, что она не врёт, но не верю. Мне не хочется в это верить. Но я убеждаю себя в том, что это правда. Горькая правда, с которой я обязана смириться, и чем раньше, тем лучше. — Мёртв?.. — одними губами шепчу я, и на глаза сами по себе наворачиваются слёзы.     Это моя вина. Это ведь я настояла на том, что кому-то из нас необходимо спуститься в подвал. Это из-за меня Никос погиб, а Агнес пострадала. Я не должна была… Обрываю нить раздумий, не закончив мысль. Сейчас не время для скорби и самобичевания. Сейчас решается судьба ещё кучи людей. Соберись, Джесс! К тому же… никаких сожалений, помнишь? Анализируй ошибки, пытайся их исправить, старайся не повторять, но не сожалей. Но… как не сожалеть, если человека теперь нет?.. Отворачиваюсь на секунду, пряча лицо в ладонях, несколько раз моргаю и глубоко-глубоко вдыхаю. — Может, ты всё же подождешь здесь? — обращаюсь я к рыжику, более-менее взяв себя в руки, но мой голос подрагивает. Не то чтобы я сомневаюсь в её способностях, просто… если что-то случится и с ней…

— Не совсем, но Джек всё уладил, — отвечаю я Агнес. На мгновение мне кажется, что здесь похолодало. — Теперь нужно остановить нацистов. А где Никос? — Смотрю ей за спину в надежде, что он тоже сейчас подойдёт, но не вижу знакомого лица. — И что… — Я, наконец, обращаю внимание на её внешний вид. — …с тобой, чёрт возьми, случилось?! Ты сама-то в порядке?  

— Конечно я пойду, — с готовностью отзываюсь я и, повернув голову к спешащей к нам Агнес, добавляю: — Она тоже участвует в расследовании. Не сразу, но понимаю, что она одна и Никоса нет рядом. Где же он? На время задремавшее тревожное чувство почему-то усиливается. Пытаюсь отогнать нехорошие мысли, но они упрямо возвращаются. Надеюсь, я зря беспокоюсь.

Молча наблюдаю за развитием ситуации, надеясь, что вмешиваться не придётся, потому что, честное слово, я не знаю, что делать, если завяжется борьба. Просто тогда от стоящих передо мной панков за считанные мгновения не останется ничего, кроме изрешечённых пулями трупов, не успею я произнести фразу «это всё полуночный душегуб». Мои нервы на пределе, так что руки сами тянутся за очередной сигаретой и зажигалкой. Закурив, медленно выпускаю дым изо рта и впиваюсь взглядом в Джека — лишь бы он проявил терпение, думаю я. Ради жителей Миднайт-сити.     Брюс не спешит прощать старые обиды и радостно начинать сотрудничать с панками, и я не могу его за это винить. Городские банды, Хищники в том числе, ежедневно доставляли полиции, когда я ещё работала там, кучу проблем, как незначительных, так и весьма масштабных. Не думаю, что с моим уходом с должности что-то сильно изменилось, потому целиком и полностью понимаю его. Впрочем, и среди копов у@*#ов более, чем хватает, так что «уличные отбросы» беснуются небеспричинно. Как бы там ни было, Брюс — один из немногих действительно честных и достойных уважения людей, которых я знаю, и сейчас он, несмотря на всё своё отношение, на пылающую в груди ярость и на годы вражды, готов слушать, по крайней мере. И как минимум за это я ему уже благодарна. Радуюсь, что пока никто не использует ни автоматы, ни биты, ни иное оружие. Вот бы так продолжалось и дальше.

ещё недавно юзала Samsung Galaxy S5 mini, но у него умерла батарея, так что теперь хожу с каким-то старым HTC (он на четвёртом андроиде :С)

Радуюсь, что никто не наделал глупостей (раз уж полицейские всё ещё переговариваются с нами по рации в достаточно спокойной манере). Пока что, по крайней мере. — Я бы не назвала их моими дружками, но, похоже, это те, кто хочет предотвратить теракт, — говорю я. — Спроси, пожалуйста, есть ли среди них Джек, и если да, то пусть подождёт меня, ничего не предпринимая. — Я глубоко вдыхаю. — Вообще-то, я встретилась как раз с ним совершенно случайно. Во время расследования. Он тоже искал убийцу. Я сижу как на иголках. Мне кажется, что мы едем слишком медленно, хотя я понимаю, что на самом деле скорость вполне приличная. Наверняка это всё из-за волнения и боязни опоздать.

— Не уверена, что эти «оборванцы» образумились, но конкретно сегодня мы на одной стороне, если хотим не допустить невинных жертв, — говорю я и киваю в ответ на вопрос, поеду ли с ними. Надеюсь, Джек, если вдруг остановили его, не успеет наделать глупостей, пока мы добираемся. Запрыгиваю в автомобиль и сажусь рядом с Штайнбергом. — История, как я во всё это влезла, долгая, — с немного нервной усмешкой произношу я негромко, — но если вкратце, то я расследую убийства полуночного душегуба. Как оказалось, он не просто маньяк, — стараюсь говорить так, чтобы меня слышал только Брюс. — Все эти теракты — его рук дело, потому я и здесь. — Бросаю взгляд на рацию. — Можешь уточнить, кого тормознули полицейские? Не хочу, чтобы случилось что-нибудь непоправимое. Несмотря на то, что Хищники сейчас играют в нашей команде, они не отличаются терпением и законопослушанием. Молю Бога, чтобы панки в этот самый момент не атаковали копов. Иначе я уже совсем никак не сумею повлиять на ситуацию.   Нервно кручу в руках зажигалку.

Как же я боюсь… Я не могу описать словами, как мне страшно. Сердце стучит как бешеное. Я понимаю, что это всего лишь их работа, которую они выполняют, потому что должны, а я должна выполнять их команды, если хочу выжить. И я действительно пытаюсь следовать их велениям, но они друг другу противоречат, и потому я мешкаю. Сигарета выпадает изо рта и тонет в луже, но я даже не замечаю этого. К моему счастью, всё прекращается, потому что офицер даёт приказ остановиться. Он стаскивает с себя шлем, и я с облегчением перевожу дух. Принимаю помощь Штайнберга, поднимаюсь и по возможности отряхиваюсь. — Я рада видеть тебя, Брюс, — на мгновение на моём лице появляется улыбка, но она исчезает так же быстро, как и возникает. — Да, знаю. Они не брали меня в заложники. Прямо сейчас они пытаются предотвратить готовящийся терракт. Моему… другу удалось убедить их помочь нам, так что они на нашей стороне. Сегодня, по крайней мере… — Я глубоко вдыхаю. — У нацистов в руках огромная партия взрывчатки, и они заложат её в метро под небоскрёбами, если им не помешать. Хищники в эту самую минуту пытаются сделать именно это, и поддержка властей не будет лишней. Могу я рассчитывать на тебя?

а причём тут шутейки и утрированный ради них образ персонажа?

все уже поняли, кто умрёт первым и почему? :paladin:

да, Кракен не разрешил второго инквизитора привести :с но в душе она самый настоящий Инквизитор давным-давно х)

а чего такая тишина в эфире? небось, планы против Императора строите?! у-у, еретики проклятые!1 >:С

Джек толкает меня к выходу, возлагая на меня задачу переубедить или хотя бы задержать, мать её, группу захвата. Ну о#@*ть теперь! С каких это, б*@#ь, пор я грёбанный волшебник, способный мановением руки прекратить чёртов штурм?! А-а, группа захвата? Что ж вы сразу не сказали? Пустяки, каждый день по утрам вместо зарядки обезвреживаю такую, знаете ли. А потом съедаю на завтрак. В полном боевом облачении, угу. Сама не замечаю, как уже через несколько мгновений стою на крыльце «Койота». Ноги ватные, руки трясутся от волнения, в мыслях, среди которых нет ни одной цензурной, жуткая каша. Непослушными пальцами вынимаю сигарету и зажигалку. Щелкаю раз, второй, третий, пытаясь извлечь пламя — получается только на четвёртый: нервишки шалят. Закуриваю, морально готовясь к встрече, обещающей быть жаркой.     Сколько у меня ещё времени? Понятия не имею. Наверняка считанные секунды. Надеюсь, никто не откроет огонь на поражение, едва завидев меня.

врунишка