Наконец женщина соизволила посмотреть на гостей прямо и с нескрываемым презрением.
- Вы варвары. Не знаете культуры, втаптываете красоту в грязь. Живёте в жалких лачугах, ограничены своими тлеющими жизнями. Моя империя прекрасна и вечна. А мои подданные превратят ваши загаженные пустоши в цветущие сады. Как вам только наглости хватило помыслить о сопротивлении? Вы - никто. Только я могу вас сделать всем.
Шарлин подняла руки к небу.
Руперт откашлялся - терпеть влияние Вирма было почти невыносимо, еще немного - и может быть поздно. Еще немного - и он потеряет способность здраво размышлять, а будет думать только о боли и разрушении. Он собрал волю в кулак и заставил себя сосредоточиться на фигуре, сидящей на троне. Ах, вот оно что! Одетая в кожу, украшенная перьями и костями, она была совсем не похожа на Чарли. Иссиня-черные волосы и пронзительные глаза только подчеркивали аристократическую красоту. Он попробовал копнуть глубже, и в сознании всплыло имя: Петаника. Оборотень ведь говорил о сыне, что по праву должен править миром. Значит, это она - мать Александра Македонского, Олимпиада Эпирская. Ну и старая же ты, тетя.
Стряхнув с себя наваждение, почти затянувшее его собственный разум, немец достал белоснежный платок и промокнул уголки губ. И снова закашлялся. Следовало поторопиться, ведь время здесь играет против них.
- Значит, потеряв настоящий Эпир, вы решили устроить здесь свой, с преферансом и профурсетками? - Он сочувствующе покачал головой. - У вас ведь уже были подданные, и где они теперь? Вы не смогли их ни удержать, ни уберечь, и даже возведя сына на трон, добились только временного улучшения положения. Александр прожил недолго. И новые подданные тоже далеко не уйдут. Я не знаю, насколько вы сами верите в то, что говорите, однако слова не соответствуют действительности. Наши дома ничуть не хуже, чем дома в Древней Греции, а развитие шагнуло далеко вперед. Не в упрек вам, повелительница Нового Эпира, но вы не владеете информацией. И влияние Вирма, похоже, слишком сильно. Может, пора освободиться от его власти и перестать быть марионеткой Змея? Или обида на вампирские кланы слишком глубока, чтобы согласиться даже на такое унизительное положение? Вы ведь королева. Почему вы позволяете Змею, играясь, властвовать над вами?
Руперт даже не надеялся, что она прислушается к голосу разума, ведь если ее слова искренни, значит, рассудок окончательно помутился. Но как честный человек и дворянин он обязан был предложить сначала возможность разрешить дело миром. Прежде чем приступать к смертельной дуэли.