Thinvesil

- Всех вампиров ты не убьёшь, и к нашей цели это не имеет никакого отношения. Их гибель не исцелит никого и никак не поможет экспансии. Либо ваши доводы мне непонятны, - сухо ответил Кристофер, который так и не увидел в предложениях решения проблемы. - Хотите жечь дерево - так жгите, конфликта с Апачи я не боюсь. И никакие пушки вам для этого не нужны.   Руперт испытывающе посмотрел на Летику с Эндрю. Он тоже не совсем понял, зачем они так вцепились в дерево, но с другой стороны, подумал, что к товарищам нужно прислушиваться.   - Я предлагал выступить против Шарлин вместо того, чтобы ей помогать. Если уничтожение дерева как-то поможет ее выманить или вообще к чему-нибудь приведет - можно попробовать уничтожить дерево, ничего не имею против. Однако предложение этой дамы с властными замашками мне кажется не слишком выгодным для нас. Поработать на нее и отступить, оставив ей зачищенную территорию - это не совсем то, что на руку Британской Империи. Кроме того, если мы выступим против этой повелительницы моровых оборотней, возможно, мы получим союзников, а не врагов в лице тех же вербен. Если нападем на апачей - придется сражаться и с магами тоже и нести большие потери.

- И если оно не при чеМ, аластор наверняка явится поглядеть, ради чего такая шумиха и по кому мы стреляем из пушек. - Согласился священник. - Когда не знаешь что делать, надо делать хоть что нибудь, Господь помогает борющимся.   Руперт сомневался насчет Господа. Господу точно не до таких мелких дел. И он не совсем был согласен насчет аластора. Не говоря уже о том, что предпочел бы с ней вообще не встречаться.    - Совсем уж бестолково палить не стоит, отец Эндрю, - улыбнулся юноша. - Но уж если палить, будем палить куда надо. И лучше бы в вампиров.   Руперт помнил о своем благодетеле, который вернул его к жизни. И не хотел плодить ему конкурентов. Даже в другой части света.

Давайте убьем всех вампиров и начнем с уничтожения дохлого дерева при помощи пушек. У нас же есть пушки, лорд Зобек? - Эндрю вопросительно поглядел на инквизитора.   - Дерево может быть связующим звеном, - робко оправдался Руперт. - Может быть, именно его атака ничего не даст, но нам следует определиться с врагом.

Руперт поднялся, отошел в угол и посмотрел на спорщиков.   - Как я уже сказал, если командование решит провести Очищение - быть посему. И хотя я бы тоже хотел выманить больше информации из аластора, я не могу не понять позиции отца Эндрю: кровососы изрядно попортили крови в Англии, и нечего способствовать им здесь. С вербенами или нет, я вижу два выхода, лорд Зобек: либо мы уступаем Шарлин, либо ее устраняем. Она желает изничтожения апачей и требует нашего отступления после того, - он выделил голосом эти слова, - как мы своими руками сделаем ей услугу. Вы высказывали опасения, что американцы хотят освободить земли для Нью-Йорка. Боюсь, сейчас, судя по присутствию аластора, земли хотят для вампиров.

Отписался. Летика и Эндрю что-то хотят добавить? 

Лагерь   Кристофер встретил вошедших, сидя всё в том же кресле, что и вчера. Казалось, что за всё это время он даже не двигался с места, но это было не так. Просто своих сил у мага не осталось даже на то, чтобы устойчиво стоять. Сеточка красных линий стала ещё гуще и опутывала половину лица. Ничего не говоря, заражённый маг указал вошедшим глазами на свободные места. Говорить всякие приветствие уже было выше его сил. Да и как будто он когда-либо их вообще говорил.   Руперт немного поколебался, но решил все-таки присесть, чтобы сидящему Кристоферу не пришлось задирать голову, если тот захочет на него взглянуть.   - Лорд Зобек, вы, наверное, уже видели мой рапорт касательно появления аластора, - полувопросительно-полуутвердительно сообщил юноша и сразу же перешел к делу. - Мы немного посовещались и подумали, что можно извлечь из этого факта. Аластор на кого-то охотится, а значит, в деле замешан вампир. Вампир, нарушающий Маскарад. И судя по ее оговорке о какой-то "ней", которая разрушит нас разум, очень похоже на то, что объект его охоты как-то связан со Степной Хозяйкой, пресловутым деревом и тем, что сейчас вокруг происходит. И эта Шарлин как-то связана с деревом, раз уж ей, по ее словам, подчиняются зараженные оборотни - Танцоры Черной Спирали. И таким образом у нас намечается еще один возможный вариант действий. - Руперт прокашлялся. - Я ни в коем случае не собираюсь оспаривать решения вышестоящих чинов, Лорд-Командующий, и если вы прикажете проводить Очищение, я выполню приказ, но позволю себе высказаться начистоту: это предложение Шарлин слишком уж смахивает на капитуляцию. Помогать ей нашими руками, потом и кровью уничтожать неугодных ей, а затем отступить и оставить эти земли - так мы, возможно, решим проблему с чумой в Англии, но вернемся с пустыми руками. Что если наоборот - напасть на эту Шарлин и разобраться с чертовым деревом, что бы оно такое не было, и уничтожить "повелительницу" моровых оборотней? Да, она сильный противник, но мы также можем попробовать предложить вербенам и Чарли сотрудничество в обмен на то, чтобы не убивать их драгоценных индейцев. В конце концов, чтобы заполучить контроль и влияние, можно использовать и ненасильственные методы. Это займет больше времени, но более перспективно, чем отступление. Разумеется, Чарли нужно еще уговорить, и не факт, что это сработает, - вздохнул немец, - но в случае неудачи мы ведь еще можем провести Очищение? И мы могли бы не идти напрямик к деревне, где индейцы с вербенами ожидают атаки, а, чтобы не распылять наши слабеющие силы, зайти к дереву тем путем, которым выводила нас Чарли, - напомнил об обходном маршруте Руперт и замолчал.

Я завтра отпишусь уже. Сейчас в дороге, приедем поздно.

Отправила нас к Зобеку. Сразу заход писать не стала на всякий случай. Вдруг там Зобек голый и пьяный на полу валяется, а мы тут с докладом как ни в чем не бывало.

Лагерь И давай, завязывай всё держать в себе, я всегда готова выслушать тебя и поговорить. Я твоя подруга, понял? — девушка ненадолго обняла немца. - Хорошо, я понял тебя, подруга из культа блуда. - Улыбнувшись, Руперт крепко прижал к себе Лили, как прижимают дорогого друга. - Буду плакаться тебе в жилетку, если наболит, и не буду держать в себе. Юноша прикрыл глаза и понял, что уже безумно устал. Отстранившись от магессы, он пожелал ей спокойной ночи и отправился к себе в комнату. Ренни уже тоже дремала, то и дело ворочаясь в болезненном, беспокойном сне. Он подоткнул одеяло кузины и, переодевшись в пижаму, лег в свою койку и тотчас уснул. На следующий день компания обсудила за завтраком все, что было известно. Возможно, вариант с Очищением был не единственным, и Руперт решил предложить альтернативный путь. Во всяком случае, он счел, что его стоит озвучить - окончательное решение принимать, конечно, Лорду-Командующему. Предложив друзьям присоединиться к нему, если кто-то желает, молодой барон с Летикой и отцом Эндрю отправился к штабному домику и передал через адьютанта просьбу о аудиенции.

Оки. Значит, идем втроем. Поздравляю всех с Новым Годом! Пусть новый год радует и интригует, чтобы было интересно и ярко жить! С праздником, котаны!

Ок

Мне без разницы, как хотите. Просто напишите, кто с Рупертом пойдет к Кристоферу.

Перекручу сразу на утро с ответом Лили. Предлагаю идти к Кристоферу всем вместе. Все согласны?

Комната Эндрю Истинно сказано - не хлопочите о дне завтрашнем, а живите сегодняшним. - Благодарно произнес Эндрю. Спасибо, это как раз то, что было нужно. - Поблагодарил он девушку. Все горести и переживания отступили прочь и надежда вновь ожила в его душе. Волкер умиротворенно улыбнулся и заснул. Ренэйт положила Библию на прикроватный столик, подоткнула покрывало и тихонько, на цыпочках, покинула комнату преподобного. Вернувшись к себе, она прочла молитву на сон грядущий и забралась в постель. Комната Лили — Это... я правда не пытаюсь убедить тебя уйти от неё, если оно так звучит! Я правда хочу, чтобы ты был счастлив! Просто... мне кажется, что если бы у вас всё пошло не так, то это не был бы конец вообще всего. - Я не покончу с собой, если ты об этом, Лили. - Руперт мягко улыбнулся и погладил девушку по волосам. - Я знаю, что должен жить. В первую очередь, для Винзена и его народа, но также и для друзей и родных, для тех, на чьи жизни я могу повлиять к лучшему или кто на меня рассчитывет. Что бы ни случилось, я это переживу. Но все-таки мне хочется немного счастья. Надеюсь, не возникнет такой ситуации, где мне придется поступить так, как хочет отец. Женитьба по любви - не такая уж и большая уступка, в конце концов. Учитывая, что не так давно Винзену вообще светило отойти к какому-нибудь другому роду в качестве приданного.

Комната Эндрю - На ваш выбор, Ренэйт. - Эндрю устроился в кровати поудобнее. - Еще можно раскрыть на случайной странице. Эта книга хороша тем, что думать можно над любой страницей. - Тогда я, пожалуй, зачитаю свое любимое, - улыбнулась Ренэйт и присела обратно в кресло. Бережно открыла книгу и пролистала до нужной страницы, отыскав строфы в евангелии от Матфея. - И шли за Ним многолюдные толпы из Галилеи, и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и края за Иорданом, - полился слегка нараспев тихий девичий голос. - И Он, увидев эти толпы, поднялся на гору; и когда Он сел, подошли к Нему Его ученики. И Он, отверзши уста свои, начал учить их так: Блаженны нищие по велению духа, ибо их есть Царствие Небесное. Блаженны скорбящие, ибо будут они утешены. Блаженны кроткие, ибо примут они в наследие землю... - Девушка явно не слишком нуждалась в книге, читая текст по памяти. К некоторых местах ее голос звучал более проникновенно, выдавая близкие ей наставления. Она читала, и кошмары и шепот, одолевающие сознание, отступали на задний план, уступая место сосредоточеннию на помыслах самого сердца. - И прошел ливень, и разлились реки, и подули ветры, и обрушились на дом тот, — и он рухнул, и разрушение его было велико. - Закончив чтение, Ренэйт притихла и посмотрела на священника, прижав книгу к груди, словно спрашивая оценку чтению. Почему-то она волновалась. Комната Лили — И Рен мы должны спасти тоже. Ты же у инквизитора был. Там ещё ничего не появилось, что могло бы помочь нам с этой заразой? - Есть вариант с очищением, если принять предложение этой Шарлин, но вот только я не доверяю ей. Никому не доверяю из них, если честно: ни вербенам, на индейцам, ни Чарли. Не потому что я такой бука, а просто я понимаю, что мы совершенно не знаем их, и не знаем, чего можно от них ожидать. Но больше всего мне не нравится это дерево, вещающее только в ночи и явно связанное с танцорами Черной Спирали. Которые подчиняются Шарлин, если верить ее словам. Уж не на него ли ведет охоту аластор? На кого-то же он охотится. Я еще утром на свежую голову все обдумаю, а то совсем котелок не варит. Юноша устало улыбнулся и, поднявшись, погладил медальон на шее Лили. - И я не бросаю друзей в беде. Конечно же, если я тебе нужен, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, Лили. Но мне нужна Летика. Я должен жениться и продолжить род, и она - единственная женщина, которую я вижу своей женой. Точнее... - молодой барон криво усмехнулся и протянул. - Гипотетически я мог бы поступить согласно воле отца и интересам нашего рода и жениться на какой-нибудь благородной дочери графа или курфюста, но это плохой вариант. Жить с нелюбимой женщиной, терпеть ее в своем доме, быть вынужденным быть с ней для потомства... Я боюсь сорваться, Лили. Боюсь, что буду подсознательно винить ее во всем, и никакая эмпатия не удержит, чтобы не отыграться на бедной бесправной женщине, ведь по закону жена обязана во всем подчиняться мужу, и у меня будут развязаны руки. - Мрачно усмехнувшись, он заглянул магессе в глаза. - Я не хочу превратиться в чудовище, такие перспективы меня пугают. С Летикой подобного не случится - мои чувства к ней совершенно особенные, я не захочу причинять ей вред. С Летикой все иначе.

Но есть одна вещь с которой я сам не справлюсь. - Преподобный улыбнулся и протянул девушке книгу. - Почитайте мне библию красивым женским голосом. Ренэйт мило улыбнулась; что ж, во всяком случае, на голос болезнь не повлияла, поэтому комплимент оказался приятным. - Всю? - девушка взяла в руки книгу и нежно погладила обложку. - Или есть предпочтительные места?

Комната Эндрю Ренэйт смущенно улыбнулась и грустно качнула головой, комкая в руках платок. - Не нужно говорить так, словно вы со мной прощаетесь, святой отец. Вы зародили во мне надежду, а стало быть, будем надеяться. Если выживу, я подумаю, чем вас отблагодарить, а пока... - Она поднялась и оглядела комнату. - Может быть, вам нужна помощь с чем-нибудь? С чем-то, с что затруднительно делать с вашим увечьем. Перестлать постель или прибраться, например? Словом, если я могу еще что-то сделать, прежде чем отправиться к себе, только скажите. Комната Лили Когда у всех всё сложно, тогда понятно, почему может не хотеться взваливать что-то сверху, а когда у кого-то всё хорошо и он готов принять на себя часть тяжести, то зачем намеренно отказываться? Снова уткнувшись в живот девушки, Руперт протяжно вздохнул. - Большинство вопросов, которые предстоит решить, так или иначе связаны с вами. Проблемы с оборотнями в Лондоне и здесь, неспособность что-либо разрешить или вообще толком разобраться, как лучше сделать. Еще мне нужно найти какой-нибудь способ избавить вас от постоянного надзора Арканума. Или хотя бы чтобы позволили вам приезжать ко мне. Нам ведь еще с Летикой нужно обвенчаться, а для этого в любом случае необходимо перебраться в Германию - народ не поймет, если будущий граф не приведет нареченую в родовой замок и не устроит пышные гуляния с угощением. А еще и Ренни... умирает. - По обреченному тону юноши было понятно, что последнее обстоятельство нанесло по его выдержке сильный удар. - И с тобой вот тоже - надо как-то найти способ, чтобы тебя так не била жизнь. Я боюсь, после свадьбы Летика потребует, чтобы наши встречи совсем прекратились, и волнуюсь о твоей безопасности. Шумно выдохнув, Руперт поднял глаза на волшебницу. Она ведь сама просила рассказывать, так что, наверное, можно поделиться наболевшим. - Тяжело это все, Лили. Когда я с ней, я словно забываю обо всем на свете, я чувствую, что люблю ее. Очень. Но я ведь общаюсь не только с ней, есть друзья, есть другие люди. И тогда мне приходится тщательно следить за каждым шагом, за каждым взглядом, словом и действием, чтобы ничем не расстроить ее, не заставить ревновать. Я словно в клетке. - Голос Руперта стал совсем тихим, будто он признавался самому себе. - Жаль, что пришлось оставить мой гроб в Лондоне. Мне так не хватает его, чтобы в нем спать, отгородившись от мира и от всего. Или, может, это просто воспоминания о том радостном дне, когда я вернулся к настоящей жизни. Я тогда так хотел жить. - Молодой барон мечтательно улыбнулся.

4 успеха

Комната Эндрю Преподобный улыбнулся и протянул руку Ренэйт. - Садитесь в кресло и никогда не бойтесь поделиться со мной своими проблемами. - Попросил он девушку. Ренэйт приняла предложенную руку и, поднявшись, послушно опустилась в складное походное кресло. Впрочем, надолго она засиживаться не собиралась. - Конечно же, не бесполезны, святой отец! - Она благодарно улыбнулась. - Вы исцеляете и тела, и души, и вообще хороший человек. Я рада, что у Руперта такой друг. - Поправив складки пеньюара, она снова подняла голову после некоторых размышлений. - Мне нужно немного времени, чтобы обдумать то, что вы сказали насчет греха и вины. Но даже сейчас я могу сказать, что мне стало легче. Надеюсь, у меня еще появится возможность отплатить вам добром за добро. Комната Лили Бесконечная ответственность и попытка всё взвалить на себя тебя может и не убьёт, но сделает серым и унылым. Оставь все те ожидания толпам, с друзьями будь собой. - Я даже не представляю, чем вы тут можете помочь, - вздохнул Руперт и, притянув Лили к себе, уткнулся макушкой ей в живот. - Разве что морально поддержать, но тебе и своих проблем хватает. Нам нужно что-то сделать с твоим самоуничтожением. И разобраться, как можно изменить это. Это неправильно, что потери бьют по самой твоей сущности и разрушают душу. Ну или в крайнем случае, сделать так, чтобы связь сохранялась, не взирая на расставание или на смерть. Например, как-то переносить воспоминания вместе с аватаром, как делает твой Мастер, только без всяких демонов. - Немец поднял голову и посмотрел на Лили снизу вверх. - Тогда мы бы могли узнавать друг друга в следующих жизнях, и в этой бы знали, что маяк не погас. И не рвались бы нити от потерь. Как тебе такая идея?

Комната Лили И уж точно я не полагаюсь на вас из-за того, что я женщина. Я хочу помогать вам также, как вы помогаете мне. Прикрывать вас в сражениях — это одно, помогать с жизненными трудностями — другое. И я хочу вам помогать. А ты, значит, не дашь мне? Только из-за того, что я не мужчина? - Нет, я не это имел ввиду... - Руперт, казалось, был ошарашен подобными заявлениями. - Дело не в тебе, а во мне. Я мужчина и должен соответствовать, понимаешь? - Он тяжело вздохнул и потер переносицу. - Мне и так нелегко, знаешь ли. Меня учили совсем другим вещам, никто не объяснял мне даже самые обычные для мужчин вещи. Да что там - мне даже чтобы научиться владеть огнестрельным оружием, пришлось идти на всякие ухищрения! А теперь от меня столько всего ожидается. Не только как от мужчины, но и как от будущего графа, от наследника рода и правителя своих земель. Не говоря уже о военном деле. - Разгладив лоб от переносицы к вискам, немец шумно выдохнул. - Я примерно знаю, что должен делать и каким должен быть, и стараюсь соответствовать, ведь люди рассчитывают на меня. Но если я при этом еще буду ходить и ныть, это уже не мужчина, Лили, а какая-то размазня. Комната Эндрю Смерть есть лишь переход к Царствию Небесному, но главное: пока дышу - надеюсь. Дум сперо - спиро. Сохраняй надежду и Господь дарует тебе исцеление. Пока дышу - надеюсь. Ренэйт тихо прошептала слова, повторяя их за священником. Пока дышу - надеюсь. Да, она будет надеяться. Эти слова и простое человеческое тепло немного успокоили девушку. Всхлипывания стали реже. Она не спешила отходить от англичанина, но когда успокоилась, осторожно отодвинулась и достала из кармана платочек. - Простите, Эндрю. - Тихонько всхлипнув на остатках эмоций, она стала утирать платочком лицо, нервно комкая его в руках. - Наверное, мне не стоило отрывать вас от отдыха и вываливать на вас все это, но... - Аристократка вздохнула. - Я не могу рассказать о своих переживаниях Руперту, ему и так тяжело, я же вижу. Не хочу его расстраивать. А держать все в себе... Я подумала, что с кем же еще можно поделиться, как не с духовным лицом. Поэтому осмелилась потревожить вас. Ей все еще было плохо и страшно, но возможность высказаться и поддержка преподобного пролились целительным бальзамом на ее сердце и придали сил.

Комната Эндрю - Никто не может быть виноват в том, что родился. - Эндрю подвинул стул и сел рядом с Ренэйт. - Причиной его горя стала его гордыня и несчастье, в котором никто не может быть виноват. - Волкер поглядел в глаза девушки. - Если бы не ты, твоя мать погибла бы рожая другого человека. Немка удивленно распахнула глаза. Наставления Ролана казались верными и логичными, но и то, что сказал преподобный, что в том, чтоьы родиться на свет, греха нет - и это звучало веско. - Мне нужно подумать об этом. Если я успею еще. - Ренни опустила глаза и снова увидела свои болезненные кисти, которые нельзя было укрыть под пеньюаром. Из глаз девушки брызнули слезы; ухватив обеими руками ладонь священника, она взглянула ему в глаза, и признание полилось само. - Мне так плохо, Эндрю! Эти кошмары, эти ужасные язвы пугают меня. Я молю Господа о том, чтобы послал мне стойкости и сил вынести это с достоинством, но... - Тонкие руки сжали кисть крепче. - Мне страшно, святой отец. Я не хочу умирать! Не выдержав, Ренэйт соскользнула со стула на пол и присела у ног священника, склонившись к его руке и поливая ее слезами. Тонкие плечи мелко сотрясались, он слабых попыток сдержать рыдания. Комната Лили — Вы меня, значит, слушаете, советы всякие даёте, ты слёзы мои видел, а я что? Сижу да смотрю, как вам плохо, а вы всё стойкость свою показываете, делиться тяжелым не хотите. Ты вот чего не делишься со мной всем этим, а? - Вот я еще на женщин свои проблемы не перекладывал, - фыркнул немец и пояснил. - Мужчина не должен прикрываться женщиной, если только он не болен или не ранен. Я должен сам справляться со своими обязанностями, а не ждать, когда кто-то решит их за меня, Лили.

— Зайти хочешь? — спрашивая, чуть отошла она в сторону. Медальон был на шее даже сейчас. Впрочем, тот факт, что девушка не снимала его даже ночью, Руперт мог заметить и в прошлые дни. - А Ренни не у тебя? - удивился Руперт, проходя в комнату. Короткие светлые волося были все еще влажными после душа, однако на юноше асвсе еще была привычная серая форма - переодеться ко сну он не успел. - Наверное, вышла куда-то. Надеюсь, не слишком далеко. Ей, наверное, тяжело так много ходить в ее состоянии. - Плюхнувшись на первое попавшееся место, юноша вытянул ноги. Осунувшееся лицо и покрасневшие белки глаз подсказывали волшебнице, что ему и самому не слишком легко приходится. - Господи, я, похоже, превращаюсь в наседку. Комната Эндрю - Ужасно то, что он не справился со своим горем и принялся искать виноватого, Ренэйт. Ноша пастыря тяжела, но у каждого священника, даже у князей Церкви есть свой духовник. Именно у него должен был искать утешения Ролан. Ренэйт задумалась над словами священника. Если Ролан и правда просто искал виноватого... Но ведь так и есть. - Возможно, вы правы, Эндрю, и горечь действительно отравила его сердце, но факт остается фактом: если бы не я, мама была бы жива. Я действительно виновата во всем этом, ведь являюсь причиной постигшего его несчастья.

- Я знаю, что этого мало, но может это немного облегчит боль. Присаживайтесь, я полностью к вашим услугам. Действия священника и его умиротворенная речь немного успокоили девушку, и пройдя в комнату, она послушно присела на стоящий свободный стул и сложила руки на коленях. - Я поговорила с Руппи, следуя вашему совету, святой отец. - Страх немного отступил, и Ренэйт нашла в себе силы поговорить о деле. - Он рассказал, что Его Преосвященство любил мою мать. Тайно любил. - Девушка тихо вздохнула и сочувствующе покачала головой. - Боюсь, ее смерть принесла ему много боли. Даже больше, чем моим родным и отцу - слова сочувствия не способны вернуть утрату, но Ролан был лишен даже этого. Ему пришлось остаться один на один со своим горем, без утешения и сострадания. Это ужасно, Эндрю! Я не знала, что ему было так тяжело. Ренэйт склонила голову, чтобы скрыть наворачивающиеся слезы . Вернувшись из душа и не обнаружив кузины в комнате, Руперт решил постучаться к Лили, решив, что девушки снова собрались вместе. Он постучался в комнату волшебницы и взглянул на часы - если они вскоре не улягутся, завтрашний переход превратится для сестры в ад. Острое чувство вины снова нахлынуло на юношу, смешавшись б ощущением беспомощности и бессилия.

- Еще нет. - Слышно было как однорукий неловко загремел доставая тапочки и вскоре открыл дверь и вопросительно взглянул на девушку. - Что с вами, Ренэйт? Столь прямой вопрос, судя по всему, смутил девушку. Что с ней? Что можно ответить? Болею? Умираю? С сомнением оглянувшись по сторонам, Ренэйт робко промямлила: - Мне нужно поговорить с вами, святой отец. У вас найдется еще немного времени?

— Бедная Рен, — только и добавила Лили. Наблюдать, как кто-то видит в такой гадкой змее святого и благого человека, было как-то печально. Руперт только печально нахмурился - состояние сестры беспокоило его явно больше того, что Ренни считала Ролана хорошим. Однако продолжить разговор не получилось, поскольку вернулась кузина с чаем и бутербродами, и компания принялась за поздний ужин. Большей частью, правда, ужинал сам немец, не державший ни крошки со времени дневного привала. Наконец, приговорив и чай, и закуску, друзья разошлись по своим комнатам. Руперт отправился принять душ, а Ренэйт переоделась ко сну и укладывала постель. - Нет, это невыносимо! - в сердцах прошептала девушка, рассматривая свои тонкие, в красных прожилках, руки. Она набросила пеньюар с широкими рукавами и, проверив, чтобы из-под одежды не выглядывало ничего лишнего (благо, пеньюар закрывал даже щиколотки), отправилась к комнате Эндрю. Будь на его месте любой другой мужчина, Ренэйт бы не решилась нарушить приличия, но на священников такие правила не распространялись. В конце концов, никогда не угадаешь, когда возникнет необходимость облегчить душу, так не ждать же утра. - Эндрю, это я. Вы еще не спите? - девушка тихонько постучалась в дверь.