Наконец ведьма тряхнула головой, что-то решив для себя.
- Вирм играет с вами. Все вы больны горячкой и видите галлюцинации, но не отдаёте себе в этом отчёта. Даже ты, Ник, - девушка с сочувствием посмотрела на вербену. - Я единственная могу защитить Апачи и остановить Вирма, и теперь он пытается настроить вас против меня. Но я не позволю вам нести заразу дальше. Мне очень жаль. Я.. я проиграла. Мне не излечить вашу болезнь чарами. Я могу лишь искоренить её, здесь и сейчас.
Руперт встал так, чтобы заслонить Ренэйт и предпринял последнюю попытку уговорить магов.
- Мы действительно видели Шарлин. Она приходила в лагерь. И не только она, аластор, охотник на вампиров, тоже. А поскольку среди нас нет вампиров, то причина такого визита могла быть только одна. Теперь, после вашего рассказа, Николас, больше не осталось сомнений: Шарлин - вампир. Чарли, - юноша посмотрел на волшебницу. - Вы не верите, что это были не видения Вирма, и убеждены в своей правоте - потому что вампирша околдовала вас. Выпивший кровь вампира, становится гулем, его рабом. Аластор сказал, что Шарлин может влиять на разум, а значит, у нас также есть объяснение тому, что вы не помните этих событий. Если бы мы могли как-то разрушить эту кровавую магию... - Немец тяжело вздохнул, обдумывая варианты. Впрочем, возможно, у них есть такой способ. Его глаза вспыхнули надеждой и обернулись к Кристоферу. - Лорд Зобек, у вас случайно нет с собой лакримы? Мы могли бы использовать ее, чтобы помочь Чарли избавиться от ее оков. Если она есть, конечно. - Он снова обернулся к волшебнице. - Чарли, пожалуйста, давайте просто проверим? Если вы правы и никаких Уз Крови на вас не лежит - для вас ничего не изменится, и тогда я признаю свою неправоту. Если же я не прав... Что ж, тогда вы почувствуете себя немного здоровее, когда начнете претворять свои намерения по нашему уничтожению в жизнь.