Ощутимая злая воля буквально вопила о своём присутствии в Силе, злобными буркалами уставившись на существ из плоти и крови, что посмели предстать перед ним в его логове. Как будто безумный гений лучших из алхимиков слился в экстазе и породил это существо. А затем утратил все ключи и пароли, высвободив то, что должно находиться на цепи, на волю. Тивасу часто приходилось сталкиваться с похожими существами. Древние артефакты, существа, рецепт создания которых покоился вместе с хозяевами в их склепах, осколки разумов и душ древних лордов, которые возвели части своих личностей в абсолют, уподобившись природной беспощадной стихии, способной сломить и растоптать неподготовленный разум. И ситх был уверен, что столкнулся именно с таким забытым отродьем. За силу и власть можно дать многое, но только если оно не заберёт штурвал у тебя самого.
Коммандос стали разносить добытые кровью и потом кубы по постаментам, явно замыкая какие-то древние линии, что питали этот странный механизм. Рука в бронированной перчатке легла на гладкую рукоять меча Тени.
Однако удар застал врасплох даже отравленное паранойей сознание, выбивая опору из-под ног и заставляя упасть на колени, глухо громыхнув дюрасталью. Мир вокруг задрожал, заходил ходуном и начал течь словно в патоке, когда секунды тянулись часами, а поле зрения стремительно сужалось, пока не осталась лишь белая пульсирующая точка, которую не могла раздуть ни Сила, ни ярость забурлившего сознания. А потом погасла и эта точка.
***
Сознание приходило яростными рывками вместе с набатом сердца, разгонявшего кровь по грохочущим в такт сосудам. Во рту застрял привкус пыли и недавнего дождя. Глаза горели, как будто в них насыпали песка, а затылок раскалывался от боли. Тивас пришёл в себя лёжа ничком на пыльной земле. Висящее высоко свинцовое небо напитывалось чёрными прожилками тяжёлых туч, словно медленно закипающий яростью ворнскр перед тем, как растерзать свою жертву.
"- Скоро будет дождь, нужно управиться, пока земля не размякнет." - в голове мелькнула шальная мысль родом из далёкого прошлого, но сейчас казалось естественной и вполне логичной. Дожди на Дромунд Каас могли идти месяцами.
Он медленно встал и провёл рукой по ноющему и стреляющему затылку...и с удивлением обнаружил спутанные и свалявшиеся от грязи волос. После рука опустилась на матовый чёрный нагрудник, который выдавали всем закончившим основной курс обучения в академии ситхов. На поясе висела гладкая серебристая рукоять меча ученика. Тивас обернулся через плечо и понял, проведя взглядом по сторонам, что находиться на высоком плато, неестественным столбом торчавшее над густыми джунглями вдалеке.
- Я так рада тебя видеть...
За спиной раздался женский голос, словно новое эхо из далёкого прошлого. Тивас резко обернулся, выхватив рукоять меча, но пока не активируя лезвие. В десяти шагах стояла она. Всё те же светлые волосы, развивавшиеся на ветру, голубые глаза и жемчужная улыбка на светлом лице.
- Прошло столько лет, - голос опустился до вкрадчивого хриплого шёпота, а в глазах загорелся лихорадочный огонёк, - я думала, что ты совсем забыл меня. Но ты помнишь, ты хранишь мой образ не смотря ни на что. Что они сделали с нами? - несколько знакомых, плывущих гибких шагов вперёд, - Так не должно быть. Они окутали нас ложью, фанатизмом, ненавистью. Разве этим должен жить человек...
- Я жил, - сухие губы с болезненным треском пришли в движение, словно слова извергала каменная статуя, а не живой человек, - и был неправ. Я научился быть выше этого, обрёл власть над собой.
- Но разве в этом смысл? Как же любовь, как же простая человеческая жизнь? Сломать всё старое, чтобы дать прости семенам. Новым, лучшим, - она приближалась всё ближе, её губы двигались, пока бледные руки не потянулись к заляпанному грязью лицом.
- Да, но есть одна проблема.
- Какая? Мы сможем решить! - голубые глаза вспыхнули ещё ярче, а голос задрожал натянутой струной, как будто она ухватилась за что-то важное, за остаток чувств, способных вывести...
- Я не помню твоего имени.
Рукоятка ещё раньше поднятая на уровень сердца с резким щелчком высвободила чёрное лезвие, пробившее насквозь скрытую под бронёй грудь. Голубые глаза расширились, тело задрожало и обмякло и ситх резким боковым движением высвободил клинок, рассекая тело наискось и оставляя его упасть в пыльную землю грудой жжёного мяса. Светлые локоны расплескались по земле, пропитавшись рыжей грязью. Но он уже не смотрел.
Отовсюду раздались короткие хлопки, однако по звучанию будто из узкого тоннеля, а не на открытом плато. Опять обернувшись, Тивас оказался в знакомом коридоре, ведущем к семени. Однако дорогу преграждала уже знакомая Тень, сейчас медленно ронявшая ладонь на ладонь, в сдержанных аплодисментах. Лицо не было видно за неестественной темнотой опущенного капюшона.
- Браво-браво, я так старался, так пытался найти в тебе чувствительные корешки, перевернул буквально всё вверх дном, - края капюшона доверительно качнулись вперёд, - но ты всё же смог стать бесчувственным ублюдком, мои поздравления, - голос буквально сочился ядом и презрением, чем вызвал лишь усмешку на скрытом под шлемом лице ситха.
- Жаль тебя расстраивать, ты правда пытался. Кем бы ты ни был. Я бы потратил время, ковыряясь в твоих внутренностях, но рассудок дороже, - в руке опять вспыхнул чёрный клинок.
- Ты просто предвосхищаешь меня! - всё так же иронично и вальяжно заявила фигура, снимая такой же меч со своего пояса, однако явно просчитался, подумав что Тивас из тех карикатурных республиканских голо-сериалов, где злобные и коварные ситхи любят толкать получасовые речи. Шипение включённого клинка последовало сразу за действием и движением, нехарактерно быстрым и плавным для такой груды брони. Жестокий удар последовал с молниеносной скоростью, рассекая грудь и мышцы Тени. Та запарила маслянистой мглой и зашипела совсем не по-человечески, стараясь ударить в ответ, но ситх плавно ушёл в сторону и нанося новый выверенный удар, отсекая руку твари. С каждым ударом росла ярость Тени и ярость ситха, с каждым ударом существо отступало всё дальше по коридору, шипя и плюясь мглой, но Тивас лишь накапливал ещё больше ярости и ненависти, используя как свою, так и чужую, всё больше набирая вес в Силе, пока из рук, глаз и всех остальных частей тела не начали бить языки чёрно-красного пламени, не в состоянии удержаться в теле, буквально взрываясь новой волной. И Тивас не стал её сдерживать, метнув меч в лицо порядком искалеченной Тени, он просто выставил руки вперёд, пропуская через себя поток невероятной тёмной ненависти, что едва ли уступала самому Семени.
- Сдохни! - вибрирующий яростный крик отразился от стен и всё вокруг утонуло в конусе огня, оплавляющего стены и закручивающегося тугой спиралью, вырываясь дальше и ударяя сгустком пламени в мерцающую колонну. Раздался новый вопль, исполненный нечеловеческой боли, от которого завибрировало и пошло рябью всё пространство вокруг. И всё снова померкло.