Приют Янтарной Сосны. Таверна
Критически скривившись, Жизель недовольно осмотрела раны и кривые швы, укоризненно покосившись на Велеора.
- Знаешь, за такое "творчество" в монастыре послушницу отходили бы хворостиной по пальцам, какими бы нежными те ни были, - она опустила то, что у послушниц руки чаще походили на мужские, такие же мускулистые и заскорузлые от бесконечных "садовых" работ, это Жизель повезло быть переписчицей, отчего у той были лишь небольшие мозоли на костяшках пальцев, - знаешь, тебя бы бы тоже не помешало отходить чем-то тяжёлым. По заднице.
Тяжело вздохнув, она опустилась на кровать рядом с паладином, принявшись ловко но аккуратно поддевать швы, попутно поглаживая рядом ладошкой со срывающимися с неё золотистыми искрами, снимающими любую возможную боль и ощутимый под прикосновением жар. Жрица настолько увлеклась работой, что сама не заметила, как высунула от усердия язык. Эта глупая мина всегда появлялась на её лице в таких ситуациях. И когда она писала свитки и святые символы.