Gonchar

Нет. Император во время своего правления культивировал рационализм, научный атеистичный подход и широту восприятия насколько это было возможно. Это после всё скатились в феодальный мракобесный гримдарк

Есть природные таланты на сопротивление пси-силам, но они работают на телепатию, в основном. Но это далеко не 100% защита. А так лучшая защита от псайкера - другой псайкер. Другого особо не придумали. Или пария, конечно же

АХАХАХА

Не стоит радоваться заранее xD

The Daemon came for us on the bridge. Flesh and metal ran like water around it and the Daemon laughed. There was a moment when I was convinced I was going to die. In the next heartbeat, Danton stepped onto the bridge from the main lift. He stared at the Daemon and took a single step forward. That one step was like the world re-aligning itself, reality restored. The Daemon snarled… and then it stepped back. Helmsman Cathur of the Triumph of St. Drusus ^^

Имя: Малек Возраст: 23 Должность: Пария (Омега) в свите Инквизитора Место рождения: улей Примус, планета Некромунда, сегментум Солар Снаряжение: кожаная куртка с металлическими вставками, складной нож с монозаточкой, сюрикеновый наручный скрытый пистолет, имплант-лимитер ауры парии. Краткое досье: Выросший на улицах улья Некромунды со своим братом Яреком - он никогда не понимал почему на них лежит печать изгоев. С самого их рождения. Он не знал своих родителей, не знал поддержки, не знал даже простоты и понимания своей роли в мире, что дарило Имперское Кредо. Только стоя спиной к спине с собственным, таким же презираемым и отверженным братом Малек мог выжить в беспощадных, искорёженных гнилью и ржавчиной глубинах улья Некромунды. Только будучи ещё более диким зверем, чем все остальные, можно протянуть ещё один день. И ещё. Братья не чурались грабежей, разбоя, краж - всего, что могло принести им лишний паёк, обойму патронов или не совсем разваливающийся в руках автостаб. Во время одной из ходок ко дну Некромунды в поисках тайников и образцов древних технологий, оставшихся от основателей, братья столкнулись с раскрытым порталом эльдар, из которых вышла эльдарская видящая в сопровождении трёх колдунов. Те что-то искали в обломках, засыпавших какой-то причудливый инопланетный артефакт. Ауры парий заставили ксеносов-колдунов корчиться в ужасной агонии, не в силах что-то противопоставить двум избивающим их человеческим оборванцам. Даже разряд психической силы ведьмы был просто-напросто растворён в холодной и отвратительной ауре, а после дочь гордого и древнего народа бросили в грязи и ржавчине с перерезанным горлом. Как оказалось - за действиями ксеносов наблюдал Айзек Гранкинс, сделавший двум париям предложение, от которого никто не мог отказаться...  

Вы обуели, псы?!

Пентхаус   Но кое-что новое - усталость. Это логично - картины занимали порой дни работы, а не часы. Даже... пусть это был не совсем обычный художник. Миллер встал с кресла, хрустнув шеей и застегивая рубашку. Пока взгляд тусклых глаз мага наблюдал за модельером.   Ганс внезапно вздрогнул, словно движение Герберта смогло отвлечь его от созерцания своего шедевра. Тёмные, лихорадочно блестящие глаза перешли на Миллера и губы модельера растянулись в усталой, но невероятно довольной, почти пьяной, улыбке. Хотя с первого взгляда казалось, что этот сдержанный и гордый мужчина едва ли способен на такую улыбку. - Прекрасно. Совершенство... - слегка хрипло выдавил он, подрагивающими пальцами опуская перемазанную в краске кисточку на стоящую рядом подставку. - Вы не поверите как долго я искал вдохновение для своего шедевра. За это я вам крайне признателен. Всё ещё слегка неловко, но всё же с неизменной, почти гипнотичной, грацией Ганс сделал глубокий и вычурный поклон. Затем же...как-то очень неожиданно для Герберта он оказался рядом.  Так быстро? Между ними стоял холст, однако одно мгновение - и вот руки, застёгивающие рубашку замирают от того, насколько близко оказался модельер, созерцая черты лица Герберта чуть склонив набок темноволосую голову. - Люди подобны вину. - чуть улыбнулся Ганс, едва ли не шепча. - В разумных дозах ваше общество - прекраснейший из всех напитков. Однако будь вас слишком много - начнёт тошнить.  Холодно. Герберт понял, что было не так. Рядом с модельером, не смотря на невероятную близость не ощущалось тепла человеческого тела, только что-то едва ощутимое...комнатное, как воздух. Его дыхание не обжигало кожу, а было лишь едва ощутимым дуновением ветерка без запаха. Это был... - Как завершающий аккорд - не против ли ты пожертвовать немного...крови. - Ганс опять улыбнулся, и на этот раз его клыки удлинились, превратившись в две длинные острые иглы. - Уверяю, это совершенно безболезнено. И даже наоборот - наш Поцелуй дарит невероятное наслаждение. ...вампир.

Испанцы Логово испанских "мордо-фейков" было расположено в нижнем городе, в относительно чистой рабочей его части на 365 уровне. Многочисленные шпили тянулись вверх и вниз, создавая образ улья, раскинувшегося по улице во все стороны. И улица это петляла и проходила по облицовке зданий и натягивалась между ними металлическими мостами, по которым сновали беспрерывно десятки тысяч людей в час. Следуя указке, Отомо остановился у мерцающей жёлтым вывески магазина строительных инструментов. Как ни странно, но не смотря на застроенность в Европолисе всегда шли стройки. Перепланировка безумно запутанных улиц, реставрирование старых уровней и квартир, постепенно воскрешение из ржавой трухи оснований шпилей, которые в один прекрасный день грозили обрушиться и утянуть за собой миллионы жизней. Не смотря на банальную направленность, окна с неоновой рекламой этого магазины были зарешёчены похлеще магазина с оружием, а между прутьями мерцало силовое поле. Кто-то очень дорожил своей коллекцией плазменных резаков и мономолекулярных режущих дисков. Толкнув стеклянную дверь, якудза оказался в утлом зале с выцветшей плиткой, сквозь которую разве что плесень не росла. Но подёрнутых ржавчиной полках был расположен самый разнообразный инструмент. Причём даже в относительно сносном состоянии. В конце зала была расположена пластиковая стойка с горящим плоским экраном древнего компьютера. За ним, закинув ноги на столешницу, расположился моложавый парень лет двадцати со смуглой кожей, коротко стриженными смоляными волосами и полным отсутствием растительности на гладко выбритом лице. Одет он был в модную кожанку с неоновыми вставками и что-то созерцал на экране с расслабленно-скучающим лицом, закинув руки себе за кудрявую голову

Йеп, и я за то же

Тут зависит от мастера. И игроков >_>

Кхм, в абсолютном большинстве вменяемых ФРПГ отыгрыш именно на первом плане, а не механ ради механа

Хм? Компьютерные игры в формате настолки? Арму в виде настолки я люблю!

О, да!

https://youtu.be/FZdkjAa2rNQ

Верхний город. Пентхаус   Ганс поставил на небольшой столик перед своим мольбертом несколько глиняных горшочков, источавших запах самых настоящих натуральных красок без капли пластиковой синтетики, которая настолько приелась и стала обыденной, что воспринималась людьми как норма. Рядом легли кисточки с густой ворсой и потёртыми деревянными ручками. Они были до ломоты простыми и незамысловатыми. Это был удобный инструмент, а не способ подчеркнуть своё богатство или статус. — Минералы, соли, растёртые растения, части тел и кровь… — модельер тонко улыбнулся, смотря на Герберта оценивающим взглядом, и аккуратно взял в левую руку самую толстую кисть. — Говорят, что не перо делает писателя и не краски — художника. Из своего опыта могу сказать, что это — лишь часть правды. Картина это не просто изображение. Будь оно так — искусство изжило бы себя века назад. Фактура, образ, запах, любая неточность и неровность, текстура самого холста — всё это расцветало под опытным взглядом творца и ценителя. И первые мазки кистью были невероятно быстрыми, выверенными и точными. Настолько точными и безошибочными, что под час было впасть в транс от совершенства мастерства художника. Одна грубая линия ложилась за другой создавая фон, силуэт, грубые части фигуры. Не успевала краска впитаться и высохнуть на холсте как тут же принималась за работу более тонкая кисть, создавая причудливую вязь из штрихов и линий, которые всё больше и больше стали сплетаться в нечто осмысленное, прекрасное…как паззл, который собирали из нескольких «центров» начинал складываться, представляя перед взором невероятное преобразование никак не связанных частиц в нечто прекрасное. Кисти летали одна за одной, горшочки дрожали от быстрых и резких погружений, отдавая часть своей пёстрой крови на алтарь давно забытого мастерства цвета и формы на грунтованном холсте. Одним резким росчерком Ганс завершил свою работу, на какое-то время застывая перед ней и лихорадочно блестя чёрными глазами. Он стал как будто ещё более бледным, а на лбу выступил кровавый пот.

???   Но ему не дали и этой роскоши – просто пялиться в потолок. Такое было в распоряжении тех, у кого было… ну, время. У Джонатана время подходило к концу. Двери с протяжным, режущим про вязкому и болящему мозгу скрипом отворились, впуская и идеально белое помещение двух санитаров. Их лица невозможно было разглядеть за стёклами зеркальных очков и респираторными масками – да что там, он даже не мог определить под хирургическими робами, были то мужчины или женщины. Он попытался сопротивляться, когда парочка синхронными, отработанными движениями освобождали затёкшее тело бывшего наёмника SinCom от ограничителей и безмолвно потащили его из этой комнаты. Коридор. Такой же белый как и комната, гудящий установленными под стеклянным полом и потолком лампочками. Эти залы делились на чёткие сегменты и каждый участок рано или поздно заканчивался стыком ограничительного шлюза, изолирующих участки при первом признаке тревоги. Но Джон осознавал и подмечал эти детали очень, очень смутно – словно через грязное стекло, которым стали его глаза, но всё же подмечал. Его тащили долго… до тех пор, пока санитары, волокущие вяло вырывающегося, нечленораздельно бормочущего что-то мужчину, заливающего кровавой слюной подбородок и стерильный пол, не встретились с другим отрядом, переводящим уже своего пленника. По коридору, тихонько жужжа, катилась клетка с заключённым, которому в бумажонках бюропаты приписывают категорию «чрезвычайно опасен». Ограничители, электронная клетка, оковы и намордник – и это не считая целый наряд людей в чёрном, держащими руки на табельном оружии. Возглавляющий наряд сухо кивнул одному из санитаров, и те без лишних слов отошли к стене и остановились. Джону же, мотнувшего головой и брызнувшего каплю кровавой слюны на чистое одеяние одного из его «эскорта», позволили взглянуть на заключённого. Его кожа была смуглой. Короткие каштановые волосы, карие глаза и борода, порядком отросшая… даже через намордник можно было разглядеть верхние клыки: торчащие и чуть впивающиеся в нижнюю губу. Мужчина посмотрел на него в ответ, но его конвой и не думал останавливаться. Вскоре Джонатана привели… в какие-то лаборатории. Клетки из звуконепроницаемого, бронебойного стекла, за которым находились и другие пленники. Белый кафель, белый свет, безэмоциональные люди в белом, принявшие его у санитаров и поместившие в отдельную «клеть» из стекла… Под ногами – зеркальная поверхность, над головой – длинный кластер из стеклянных труб. В случае чего, им не доставит особого труда впустить в его клетку облако фосфора, например. Ясность приходила раздражающе медленно. Он всё ещё не мог членораздельно говорить… но по крайней мере теперь он мог сглатывать слюну. Как же кружилась голова…

Верхний город. Пентхаус Гиноид мелко кивнул, качнув шеей на шарнирах. Какой бы ни была прошивка этих андроидов - выполнена она была досконально чтобы в нужные моменты имитировать человеческое поведение. Словно скользя над полом, механизм подошёл сзади к Аве и его руки пришли в невероятно быстрое движение. Собирая идеально прядки, одна к одной, несколькими ловкими приёмами собирая волосы хакерши в пучок и подвязывая их лентой, приводя в идеальный порядок. Даже излишне идеальный.

Верхний город. Пентхаус Явно заметив старания Авы к ней с едва слышным перезвоном сверкающих латунью суставов подошёл один из гиноидов. Такой же, как остальные прислуживающие в доме Ганса. Сначала вообще можно было подумать, что это манекен, наряженный словно райская птица в сверкающие ткани и сделанным словно из фарфора телом и лицом. Только пара оптических сенсоров светились синим на неподвижном лице, выполненном в виде маски лица молодой девушки. - Позвольте мне помочь? - пропел гиноид скрытым в голове вокабулятором, поднимая ладони с выраженными "суставами" шарниров.

«The Pit» Мико какое-то время присатльно вглядывалась в глаза Отомо. Повисла неловкая пауза, отчего-то захотелось заёрзать на месте. Когда тишина стала совершенно невыносимой, японка переменилась в лице и кивнула чему-то своему. — Хорошо если это так. Значит, всё прошло как задумано. Бегущая скупо улыбнулась, уронив голову на правое плечо. — Дело в том, что я с малолетства была частью вашего клана. Сиротой, которая прибилась к стае волков. Не знаю, что двигало тобой, — японка сощурила тёмные глаза, — но ты решил оставить меня. «Достаточно тощая, чтобы пролазить между решётками силовых ограждений». Мико фыркнула. — Не скажу, что ты был хорошим «отцом», но мне было достаточно. Особенно когда тебя выдернули из трущоб Нео-Токио и каждый второй отморозок готов вцепиться тебе в горло за дозу раздобытого нейропозина, чтобы сдержать свои вываливающиеся наружу дешёвые импланты, установленные в старой обрушившейся подземке у знахарей. Японка прервалась и в воздухе опять повисла слегка неловкая пауза, разбиваемая только попискиванием и гудением вычислительных блоков и стук клавиатуры под пальцами одноглазой. — Не буду растекаться. Если коротко — в один день я решил завязать со всем этим дерьмом. Мне надоели клановые разборки, постоянная кровь, постоянно воткнутые в задницу стволы акул. И я решила уйти с бегущими. — Мико пожала плечами. — Заработок пусть бывает и меньше, зато работаешь на себя и не зависишь от клановых разборок. А так как выход из того, что ты называешь бизнесом только ногами вперёд…я решила затереть всем память. Это не так сложно если знаешь, что использовать и как. Немного фокусов, немного магии и готово. Мико опять усмехнулась, на этот раз с оттенком горечи.

«The Pit» — Поговорить… — Мико поджала губы и чуть сощурила тёмные глаза на старого якудзу, словно вспоминая что-то. — Ты ведь не помнишь меня, ведь так? Не думал почему ни с того ни с сего кто-то из бегущих решил тебе помочь, да ещё не потребовав кредитку вперёд? Шакти погрузившаяся в работу с далеко не самым легальным ПО громко фыркнула, не разворачиваясь и явно давая понять что именно она думает о таких методах работы. Сложно было сказать о реальном возрасте японки, они очень медленно поддавались натиску времени, особенно если обладали красотой. Ей могло быть как восемнадцать, так и ближе к тридцати. И действительно её фигура была овеяна весьма раздражающей загадочностью. Отомо казалось…где-то на границе его черепной коробки словно настойчиво билась тупая мысль, отдающаяся только болью в затылке, мысль, которую он никак не мог ухватить. Память…

«The Pit» Мико пожала плечами под кожанной курткой. — Мы не занимаемся киднэппингом. По этим делам тебе лучше разворошить своих старых знакомых. Так уж и быть, сделаю я тебе твои фальшивки. Улыбнувшись, она подбросила смартфон и резко бросила его в сторону Шакти. Прокрутившись, словно шурикен, в воздухе телефон оказался резко зажат в выстрелевшей словно сама по себе металлической ладони индуски. До того скрытая от взгляда, её права рука была заменена на чуть грубоватый, но вполне рабочий протез. — Я бы на твоём месте послала этого пса куда подальше. — Шакти зло сощурилась на Отомо, буравя его взглядом единственного глаза. Укрытое мелкими и более крупными шрамами лицо девушки явно не говорило о спокойной и безопасной жизни. Жители трущоб никогда не отличались добрым нравом, а те, кто смог выжить и достаточно выбиться больше напоминали злобных псов, готовых удушить любого, кого сочтут слишком опасным. К худу или добру — поводок этого пса плотно сжимала в своих руках Мико. Что-то ещё недовольно проворчав под нос, Шакти развернулась и воткнула кабель в телефон, выводя его данные на экран. — У нас есть немного времени. — невозмутимо сообщила японка.

"The Pit" Мико фыркнула, взяв смартфон и покрутив его в руках словно кусок археолог черепок на раскопках послевоенных руин. - Где ты откопал этот антиквариат? - японка положила телефон обратно на стол и заложила за голову руки, беззаботно болтая перекинутой через спинку дивана ногой. - Ну как дела? Как жизнь? Знаешь, пропасть на три месяца и ни весточки послать как-то грубо. Девушка нахмурилась и строго сжала губы. - А уж тем более заявиться и с ходу кинуть в лицо поручение. Хоть бы спасибо сказал за прошлый раз! Оттолкнувшись, она резко перешла в сидячее положение, сведя ноги и уперевшись ладонями в мягкие подушки дивана позади себя. - Ты же знаешь, что за тобой рыскает Технократия? Они словно акулы в серых пиджаках. Хорошо хоть в трущобы даже они рискуют сунуться только в полной беовой разгрузке  с плазмой наперевес.