Gonchar

Окрестности Таверны   - Йо, заманчивое предложение!  Хохотнул Джалкейк Конформист, гадая, кого же ещё решит пригласить Чарин. Он ставил медяк на то, что это будет её сестрица - Фрискиэль. Вот уж против дуэта сестричек тролль не имел ничего против! Но с таким же успехом это могла оказаться какая-нибудь знакомая демонесса чернокнижницы. Без лишнего базара - у неё было полно странных друзей в мире тёмных Лоа.  - Ну, до завтра тогда... - тролль ощерился острыми зубами в широкой улыбке. - Я тут зависаю в таверне "Приют Фокусника". Паршивое местечко. Как любая конура в этих ваших городах, но терпимо, чо!  Джалкейк Приспособительный опустил на землю эльфийку, вручив ей ткани и хлопнул длинной лапищей пониже спины, подмигнув на прощание. - Этот мон будет рад встретить тебя и...кого-бы ты не привела с собой, подруга.

Матрица   За распахнувшейся и тотчас же захлопнувшейся за аватарой хакерши дверью оказался просторный зал. Его стены, казалось, состояли из переплетения старой стали и несметного количества проводов, собранных в длинные металлические трубы и сплетающиеся одна с одной в гротескной картине. Словно сосуды из огромного организма они все змеились к внушительной платформе по середине полукруглого зала, над которой парила металлическая сфера, способная вместить в себя полноценный танк-паук. Ничто не поддерживало её, только редкие электрические разряды, словно импульсы из мозга, поступали в разные участки своеобразного сердца и мозга всей Матрицы.   Пространство задрожало от невидимой, но ощутимой вибрации, которая отдавалась странным тревожным чувством где-то внизу живота Авы. С потолка закапало из различных металлических сочленений масло, растекающееся на холодном тёмном полу уродливыми каплями. Поверхность сферы задрожала и внезапно утратила фактуру, превращаясь в огромную зеркальную каплю ртути, из пошедшей рябью поверхности которой проступило гротескное лицо, слепо уставившееся на вторженку. По залу пронёсся гулкий синтезированный грубый голос.   — Кто здесь?! Кто посмел вторгнуться в мою обитель?!   Внезапно раздался режущий уши скрежет. Это лицо стало скрипеть в бессильной ярости своими ртутными зубами словно действительно могло испытывать злость и раздражение.

Окрестности Таверны   - Как чего, сестра? - хохотнул тролль, игриво сжимая трёхпалые толстые кисти на ягодицах эльфийки и лукаво смотря на неё золотыми глазами, в которых плясали хитрые огоньки. - Повидаться с тобой и Фрискиэль, конечно же, йо! Джалкейк Общительный, конечно, был снисходителен к друзьям и неприхотлив к окружающим неудобствам пропахшего странным вуду местечка с настоящим стоицизмом истинного троля, который умудрялся выживать в ядовитых джунглях своей родины, где любой другой десять раз бы умер от отравления, гноя и прочих забавных мелочей. - Дошли слухи до Джалкейка Дружелюбного, что пара его любимых сестричек примелькалась в Даларане. - тролль нагнулся и подхватил одной долговязой рукой рассыпанные ткани своей подруги, придерживая в другой руке обхватившую его Чарин и как будто невзначай поглаживая пальцем её между бёдер. Он широко ухмыльнулся, совершенно непосредственно направляясь через толпу туда, куда вела его троллья душа, даже не подумав спросить - куда же это спешила эльфийка? - Ну и подумал он - а чего б это не заскочить к ним! К старым подругам! Я даже прихватил для вас ваш любимый драконий хвост! Дажлкейк Кулинар ощерился своими острыми зубами и кивнул на свисающую с его плеча домотканую сумку, которую изнутри распирало что-то весьма объёмное. Он помнил, как распробовал этот деликатес с сёстрами во время похода банды Гиен в пещеру дракона за порцией сокровищ и славы. Дажлкейку Гурману, как троллю, было до набедренной повязки что там есть - ливер или хвост, а вот эльфийки со сови тонким вкусом буквально боготворили нежное мясо хвоста, которое на отвались приготовил (внезапно очень вкусно) Джалкейк Золотые Лапы. Помнится, Чарин и Фрискиэль очень долго и упорно благодарили тролля за такие изыски...и от воспоминаний об этом на синем лице невольно расплывалась довольная улыбка.

Окрестности Таверны   Даларан...до чего скучное и унылое местечко! Всё такое бело, светящееся, зелёное, красивое и пресное с обилием светящихся фиговин, что рябило глазах, а клыки так ныли, что, казалось, вот-вот отпадут. Фигура тролля возвышалась над большинством из снующей туда-сюда загруженной своими делами толпы, то и дело звенели колокольчики магазинов и был слышен звон кузен. Про различное странное вуду, которым было пропитано это место, и говорить лишний раз не стоило. Оно было повсюду. - Йо, мон, эк тебя угораздило затесаться в это местечко… - слегка растёрянно проговорил Джалкейк Следопыт, почёсывая трёхпалой ладонью свою кислотно-огненную гриву и озираясь по сторонам. Даже в таком просвещённом и высоколобом месте тролль не изменял себе и всё так же щеголял в одной набедренной повязке, а на груди глухо постукивали друг о друга клыки разнообразных тварей. В том числе людей и эльфов. А ещё он умудрился заблудиться, петляя среди переулков и улиц Даларана в поисках одной из своих старых подруг. По правде сказать он только ради этого и решил вернуться из плавания по отмелям райских островов. Ему уже порядком надоело одиночество и захотелось вернуться в старую колею. Всё новое - хорошо забытое старое, ведь так, мон? Пожав мохнатыми плечами и уже устав от стояния на месте, Джалкейк просто пошёл прямо. Действие всегда лучше бездействия! Как ни странно, такая незамысловатая философия принесла свои плоды. Обогнув прилавок с выставленными вуду-жезлами, тролль внезапно врезался в куда-то спешащую с охапкой тканей низкорослую рыжеволосую эльфийку с повязкой на одном глазу. - Йоооо… - ошалело протянул Джалкейк Аккуратнейший, а когда рассмотрел получше оказавшуюся перед ним девушку тут же заулыбался, демонстрируя ряд острых зубов и раскинул руки. - Йо, да это ж сама Чарин своей персоной! Расхохотавшись, Джалкейк Дружелюбнейший подхватил Чарин и сжал её в крепких трольих объятьях, отрывая далеко от земли, при этом не забывая одной рукой ухватится пониже спины. Джалкейк оставался Дажлкейком.

*мимокрокодилит" Эпилоги таки крутые, да :3

Особняк Бледная тень улыбки скользнула по фарфоровому лицу феи, скрытой под тонкой чёрной воздушной вуалью. Тонкая бледная ладонь протянулась к широкой, покрытой шрамами руке финна и сжала его ладонь холодной, но крепкой хваткой тонких пальцев. - Да будут духи свечи нашими свидетелями. Прошелестела она, чуть шевельнув тёмными губами. Вокруг их сцепленных рук на короткий миг повисло призрачное свечение в виде парящих и переливающихся бледным жёлтым светом огоньков, опускающихся к коже и проникающих под неё лёгким тёплым покалыванием. Финн скорее ощутил собственным шестым чувством, чем увидел в открытом для него плетении едва заметно переплетающиеся нити судьбы и обязательств в гобелен картины, закрепившей его договорённость с силой настолько же древней, как и первые грёзы людей, обретших сияние разума под налётом звериной природы. Тем временем на противоположном конце зала началось какое-то шевеление. Праздно беседующие и выпивающие гости стали стекаться к подножью лестницы, ведущей ко входу в главный зал. Широкие деревянные створки распахнулись и словно король перед поддаными на алую ковровую дорожку вышел широкоплечий темнокожий мужчина в свободном сером костюме. Герр Драгенфельс собственной персоной лучезарно улыбнулся, охватывая взглядом приглашённых со свойским выражением лица, словно коллекционер, осматривающий свою коллекцию редких насекомых...или змей. - Дорогие гости! - зычный голос прокатился по залу, привлекая всеобщее внимание даже тех, кто предпочёл остаться в стороне от главного скопления народа. - Я рад вас приветствовать под сводами этой скромной обители. Думаю, вы уже успели насладиться обществом друг-друга и обменяться последними новостями так, как это делали наши предки - лицом к лицу, глаза в глаза. - на миг его улыбка угасла в лёгкой задумчивости, однако Драгенфельс слегка облизнул губы и продолжил, улыбнувшись шире прежнего. - Но нет ничего вечного в этом мире. Нас всех связывает это глубокое понимание и все мы осознаём, что наши жизни - самый ценный и хрупкий актив в тех днях, что грядут... Часть людей закивала на последние слова. Кто-то задумчиво, а кто-то с открытой знающей улыбкой. И все, как один, слушали Драгенфельса, словно внимая словам своего мессии. - Возрадуйтесь же! - патетично воскликнул меценат, воздевая руку к потолку. - Ибо пришёл тот день и час, когда старый мир рухнет, а мы будем теми, кто окажется на самой золотой вершине нового. Возрадуйтесь, ибо Красная Звезда показала свой лик. Возрадуйтесь, ибо конец близок! Его звучный голос нарастал, словно крещендо, пока не стал плыть вибрирующими волнами по всему залу. И, вместе с ним, раздался металлический скрежет под самым потолком. Крыша ожила, расходясь по едва заметным швам на шарнирах скрытого механизма, образуя круглое отверстие, через которое было видно голографическое небо...и там что-то стремительно алело. Красная точка, которая нарастала в интенсивности с каждым мгновением до тех пор, пока по всему верхнему городу не раздался оглушительный скрежет, тут же подавленный не менее громким протяжным воем городской сирены. Купол...рушился. С него срывались огромные обломки металла и голографических панелей, со свистом падающих вниз с чудовищным грохотом, врезаясь в магистрали, парки, огромные торговые мегалоцентры. За несколько коротких мгновений Верхний Город стал погружаться в кромешный ад. Завыли новые сирены, замелькали в воздухе аварийные квадрокоптеры. Уши резал треск стекла и металла. Но всё это казалось далёким, ненастоящим, игрушечным. В зале повисла гробовая тишина, все устремили взоры вверх, где в гигантской и ширящейся прорехе вместо привычного искуственного звёздного небосвода были видны затянутые серыми тучами и подсвеченные иллюминацией истинные небеса Европолиса. И сквозь это в небе сияла ярче любых помех алая звезда, зловещим светом озаряющая ночной лик планеты. - Тарак Стур! - все как один выкрикнули люди, выбрасывая в воздух кулаки. - Тарак Стур! Тарак Стур! Матрица Двойка Рино и Вампир посеяли самый настоящий хаос. Эти программы словно дополняли друг-друга. Одни связывали силы пауков до состояния пятилетних детей, а второй разрушал их код, превращая в питательную смесь, которая работала подчиняясь таким сложным и запутанным правилам матриц, что даже самые мозговитые чудаки из недр Neurolab вряд ли знали и понимали их все, пользуясь вековыми наработками своих предшественников. бесконечно улучшающих и дополняющих код виртуальной реальности. Наконец пало достаточно сетевых пауков, чтобы двое их массивных "старших братьев", охранявших узел доступа к защите ядра, двинулись к месту побоища, весьма шустро для воих размеров переставляя лапы, больше напоминающие вязанку из металла, проводов и каких-то причудливых псевдотехнологичных приборов, составляющих "плоть" существ. Это был шанс для Авы проскользнуть незамеченной и, наконец, взломать эту чёртову защиту.

Ммм, насколько я помню (и насколько вижу, перечитывая), в Ветре Перемен все только и делали, что отыгрывали между собой, кому с кем нравится, пока где-то вдали двигался сюжет. И дело было отнюдь не в нежелании игроков этот сюжет двигать. Надеюсь, в этот раз такого не повторится и персонажи всё же будут играть хоть какую-то роль.

Особняк, Финн - Тогда я встречу Забвение. Просто и невесомо произнесла фея. Финн не ощущал в ней страха или отчаянье, скорее...мрачную надежду, укутавшую в удушливый саванн её мысли. Быть может, тогда станет легче? Быть может, забытие подарит такой желанный покой? В её мыслях он ярко видел сверкающие облики загадочных фей, живущих в беззаботности и наслаждении своей вечностью. И ощущал жгучую ненависть. Им не понять, не прожить короткую жизнь бабочки-однодневки, для которой каждый день может стать последним! И она отчаялась достаточно, чтобы вложить все силы в один отчаянный рывок. "Станет спасением или погибелью..." донёсся до городского дикаря осколок шёпота, отразившийся в звоне разбитых зеркал и каплях крови, оросивших серебристую амальгаму.

Особняк, Герберт   И улыбка эта отражала гротескное удовлетворение от своих действий. Словно глубокие извращённые чувства находили своё высвобождение в безумном акте ревности с таким желанным растерзанием противницы на окровавленный изломанный труп у покошенной надломленной кровати.  Однако этого было недостаточно.    Тёмные страсти обуяли душу призрака, не давая продохнуть и запуская свои острые чёрные колючки в самое сердце, закручивая куда более сильные, чем человеческие, страсти в ревущем водовороте вечно голодной тьмы.  Ковёр плавно поддался под облачившимся в подобие материальной оболочки духом, когда она опустилась вниз и сделала один пробный шаг....а вместе с ним взмыли чёрные когти, несколькими ловкими движениями разрезая тугие ленты, из которого состояло платье и заставляя его опадать на пол тут же испаряющимися кусочками протоплазмы.  Так она осталась в одних кожаных ремешках, лишь едва сдавливающих грудь и скользившие чёрными змеями вниз, оплетая бёдра и ягодицы. Бледное, словно у трупа, тело было...взрослым. Оно принадлежало не девочке, а вполне сформировавшейся девушки со всеми изгибами на нужных местах.   Бледные губы исказились в злобной и неправильной ухмылке, пока Тень приближалась к застывшему Герберту с грацией хищной кошки. Длинные чёрные когти из стали спрятались в пальцах, словно не бывало и на грудь Миллера легла уже тонкая и изящная ладонь, обдавшая его могильным холодом. Лицо, скрытое тенью, приблизилось к нему так, что до их губ оставалось лишь несколько миллиметров.  - Поцелуй меня... Прошептала Тень, изливаясь почти что ощутимым горячим и извращённым желанием в двух простых словах.

Я тогда даже любимую еду персонажа продумал, jeez xD

Значит, можно не сожалеть, что концептик под ту игру я реализовал в демонах хД  А в нМТ-шных подменышей я отчаянно пытался запилить персонажа, но сломал мозги на родах и дарах, триггернулся и забил. Хотя сам концепт и был даже сделан, ндэ. Может, когда-нибудь я всё же одолею нМТ

Хммм, по этой же теме? Или таки технократы в космосе? :О

Особняк, Герберт   Она вела за собой и он не мог отказаться. Ноги сами понесли вперёд, ближе к этому манящему изгибу талии, к этим полным ягодицам и чуть приоткрытому в ожидании рту.  Широкая дверь оглушительно хлопнула сзади, оставляя их отрезанным от всего остального мира, запертые в этой просторной комнате с широкими окнами, в которые барабанил дождь и из которых открывался вид на сверкающие шпили, улицы и трассы верхнего города. Мир был открыт перед ними, но друг для друга существовали лишь они, двое. И без всяких лишних оков и преград они могли предаться страсти друг-друга...   Несдержанные поцелуи, вздохи, стоны, впившиеся в плечи острые ноготки и приближающаяся новая волна возбуждения предвещала сладкое продолжение начатого на балконе. Ненасытная стерва хотела его всего, прямо на месте, даже не дойдя до кровати - посреди комнаты и стоя. Но лишь едва её ладонь опустилась на вновь возбудившуюся плоть Герберта, а губы изогнулись в голодной ухмылке...   Что-то невероятно сильное рвануло Герду прочь от Миллера, с треском впечатывая её в деревянный столб балдахина и заставляя упасть на пол. Из горла Герды вырвался нечеловеческий злобный рык, а до того карие глаза вспыхнули жёлтым яростным светом. - Какого х... Но не успела та договорить, как в комнате стало очень, очень холодно. Странные шёпотки зашелестели в воздухе, а тени, казалось, стали жить собственной жизнью, изгибаясь и выбрасывая тонкие щупальца из своих углов точно полуночные чудовища, которыми пугали детей их родители. Влага на окне стала постепенно превращаться ледяной узор, в котором просматривались отвратительные и безумные картины.  Пятно тени расплылось вопреки всем законам физики прямо на ковре посреди комнаты и из него медленно стала подниматься тёмная фигура.     - Он - мой!  Прошипело существо ледяным завывающим голосом и вскинуло бледные руки с длинными стальными когтями перед собой.

Но когтями удобней драть!

В плане чувствительности к сверхъестественному псайкеры и навигаторы равны. Навигаторы даже лучше ощущают потоки варпа, ибо это их основная профессия хД

Особняк, Герберт

Йеп. В лоре навигатор описывается как вариант стабильной псайкерской мутации

Люблю слушать эльфийских лоа по вечерам!

КТО БЫ ГОВОРИЛ, ОКДА?

Твоё лицо, когда снайперская пуля не пробила метр пластали

Планета   Безымянная клоака, укрытая руинами, дикой растительностью и туманами приветствовала двух парий словно родных, распахнув перед ними свои зловонные и ледяные объятья. Было тихо, неестественно тихо, лишь редкий ветер гулял среди покошенных обваливающихся зданий, которых коснулось вездесущее касание тлена и увядания. Даже на нижних пыльных уровнях родного Улья кипела своя прокажённая жизнь, были звуки, грохот механизмов, стоны и крики умирающих, выстрелы.  Однако Малека не окутала тревога, лишь собранность и привычный мрачный настрой вместе с братом были его спутниками на поверхности этой планеты. Где-то в тумане были слышны голоса людей, с которыми они вышли из корабля, но они казались всё дальше и дальше, пока их окончательно не пожрала влажная и мрачная мгла. Это было облегчением. Одним усилием воли пария выключил собственный имплант, ощущая как тот сбрасывает свои омерзительные путы с его сознания, переставая путать мысли и вынимая раскалённый болт, засевший между полушарий. Сплюнув под ноги кровавую слюну, Малек стал ползти вперёд по руинам. Не в поисках чего-то, ему просто хотелось оказаться подальше от людей. Истинное одиночество - непозволительная роскошь, которую братья редко когда могли себе позволить.   Мелкая бетонная крошка хрустела под ногами, когда они шли по широкой разбитой улице, покрытие которой почти полностью смешалось с грязью и зеленью. Чёрные провалы окон взирали на двух одиноких неприкасаемых с обречённостью и безысходностью мертвецов, храня свои покрытые пылью и дерьмом внутренности от посторонних глаз.  - Славное место, а? - хмыкнул Малек, выпуская изо рта облачко пара, оборачиваясь к своему брату.

Особняк, Отомо   Девушка, больше напоминающая серую мышку с собранными в тугой хвост на затылке русыми волосами лишь тоненько пискнула, когда её утянул Отомо. В голубых глазах плескался самый настоящий ужас, пока старый японец рычал ей в лицо угрозы. Она сначала покраснела, потом побледнела и затряслась. Казалось, ещё чуть-чуть и она грохнется на колени, заливаясь слезами и прося не убивать. - П-прошу, не-е надо! - заикаясь, тихо-тихо протараторила служанка, чьи губы предательски дрожали, а в уголках глаз собралась влага. - Я не знаю ни о каких заложниках, честно! Служанка отчаянно замотала головой, так что казалось ещё немного - и та оторвётся и покатится по полу. Не самый лучший исход допроса. - Хозяин очень редко принимает гостей и вообще ходит по дому, он всегда в библиотеке, тут негде держать заложников, правда! Неконтролируемый блеск стал мелькать в её глазах, а губы и вовсе стали кривиться в гримаске. Как будто истерический припадок от страха вот-вот был готов разбить её неконтролируемыми рыданиями.   Особняк, Финн   - Пока человечество не обратилось окончательно в царство машин, пока оно дышит - будут живы и их грёзы. - чуть дёрнула уголком рта фея. - Лишь со временем они становятся всё более мрачными, отчаянными, надрывными и опасными...но мы нашли своё место, хотя многие думают, что мы одной ногой стоим в Забвении. В словах девушки слышалась какая-то неземная, невозмутимая гордость, которая смогла сохраниться даже тогда, когда её с ног до головы укутали тяжёлые чёрные ленты проклятья и отчаянья. В глубине этих гипнотизирующих глаз зажёгся упрямый огонёк, который не смог бы погаснуть даже тогда, когда сама его хозяйка бы этого захотела. Глаза, что манили, глаза, которые не оставляли ничего, только бескрайнюю зелень и тихую скрипку, тянущую свою мелодию на грани сознания... - Пройди со мной, Фа'Эль-Кхинан'Моргейн, - прошептала фея на певучем языке, и мир Финна вспыхнул непереносимой, ослепительной зеленью, - пройди со мной, и ты получишь награду, достойную истинного наследника великой Мор-Гейны. И останешься лишь ты один на троне из голов тех, кто украл твою силу. Помоги мне найти истинного творца. Эти слова резонировали с чем-то в глубине дикаря, выворачивая его душу наизнанку, пробуждая что-то древнее, что-то укрытое мхом лесов и кровью, пролитой на жертвенный камень. Он ощущал, как странная сила наполняет его, вливается в его тело и кружит, кружит, кружит... Перед ним стояла не простая сумасшедшая в лоскутном пальто, нет..перед ним стояла мрачная и статная девушка, облачённая в длинное чёрное платье, в  которой была видна лишь непроглядная бездна беззвёздной ночи. Нашитые бабочки встрепенулись и обрели жизнь, кружа и оседая вокруг своей хозяйки бледными ночными мотыльками. Её лицо преобразилось, обретая ещё больше мрачной и задумчивой красоты, от которой становилось больно. Мрак и величие, сломленный фатализм и несгибаемая гордость.

Я уже фиксанул его, да