Республика Эрин
Окрестности Кортауна. Республика Эрин
Темные свинцовые тучи тяжело нависали над зелеными холмами и петлявшей меж ними дорогу. Одинокая фигура шла по каменистой дороге на север.
Вдруг, фигура остановилась, повернувшись назад. Оттуда к ней приближался приземистый коричневый грузовик. Непременный спутник всех грузовых автомобилей вне города – плохое исполнение народных песен – приближалось вместе с машиной. Фигура сделала жест рукой; автомашина остановилась.
Шедший медленно подошел к кузову и спросил у водителя, чья волосатая рука лежала на дверях:
-Не подкинешь ли до Кортауна, командир?
“Командир” окинул взглядом просящего. Тот оказался достаточно миловидным юношей в простом непромокаемом пальто и кепке. Все выглядело пускай и не новым, но достаточно чистым. Так одевалась молодежь из бедных, но отнюдь не опустившихся семей крестьян Колфаста.
Пожевав губами и проведя рукою по жидким усам над верхней губой, водитель ответил:
-Четыре шиллинга – и можешь полезать в кузов.
Парень вытащил из кармана своего пальто пригоршню меди и отсчитал четыре мелких монеты. Когда деньги были вручены, он быстро перемахнул через борт, снял с плеч небольшую матерчатую сумку, несколько раз постучал по кузову, и, несколько раз хрюкнув, машина покатила далее.
В кузове, помимо парня, ехало еще несколько человек. Туповатый сельский стражник, на лице которого отображался весь курс науки крутить руки, крепко держал девушку с коротко обрезанными волосами и следами горьких слез; старик в сером пальто с удочкой, надеющийся на хороший улов; пара рабочих в таких же плащах, что и на парне. Старик вытащил из сумки, стоявшей у него между ног, флягу, отпил и передал ее парню. Тот признательно ее принял.
Во фляге оказалось весьма скверное бренди, однако в такой промозглый день все, что согревает, стоит принимать с благодарностью.
-Что же, Вы из Колфаста, верно? – скорее утверждая, нежели спрашивая произнес стражник.
Парень рассмеялся.
-Вовсе нет, - заметил он. – я лишь из небольшой деревни у города.
-И как же Вас зовут?
-Пэт О’Руз, сэр. Но прежде, чем говорить о своей цели поездки, я желаю, что бы мне зачитали мои права.
Стражник уже открывший было рот, махнул рукою и продолжил презрительно бурить взглядом свою жертву. Пэт отдал старику флягу.
Тот положил ее в сумку и затянул:
-За тюремною стеной, я слышал голос молодой…
Пэт мигом подхватил печальную песню и не заметил, как за щемящей историей о ссылке молодого парня за сворованную охапку кукурузы, зеленые холмы сменились кирпичными домами, а под колесами послышалось дребезжание брусчатки.
-Стой, - прикрикнул Пэт, увидев свою цель – непрезентабельное здание окружного колледжа. Схватив сумку и перемахнув через борт грузовика, парень повернул к зданию, которое на следующие два года станет для него домом, храмом и каторгой. Цифровые часы показывали восемь сорок; в распоряжении у парня оставался еще час.
Пэт обернулся в поисках места, где можно было бы скоротать время. Напротив колледжа расположился небольшой грязный паб, только-только начавший работу.
-Ну, выбор у меня все равно невелик, верно? – тихо произнес парень и двинулся туда.
Внутри, пивнушка оказалась еще ужаснее, чем снаружи. Бросив на прилавок несколько шиллингов, Пэт заказал себе хоть чего-то съедобного. Трактирщик – седой мужчина с бельмом в глазу – недовольно пересчитал гроши и спустя несколько минут швырнул под нос парню тарелку кукурузной каши с мясом.
Вздохнув, Пэт принялся за сухую и несоленую кашу. Одолевая ее, парень навострил уши; он услышал шум репродуктора.
Обернувшись, Пэт увидел источник шума – небольшой желтый радиоприемник как будто самостоятельно включился. Парень услышал мотив национального гимна – им всегда предваряли официальные сообщения.
-Доброе утро, Эрин, - радиоприемник заговорил донельзя приятным женским голосом. – в эфире Национальная Радиослужба. Сегодня, Его Превосходительство, Президент Республики Майкл О’Нил принимает присягу на верность эринской нации. Мы переключаемся на Дауншип.
Площадь Свободы. Дауншип. Республика Эрин
-Черт возьми, - произнес Майкл, осматривая площадь перед Ассамблеей из окна такси. – да тут же просто целая прорва народу.
О’Бор хмыкнул:
-Ты ведь у нас национальный лидер и все такое, - едва он сказал это, вновь принял серьезно-обеспокоенный вид. -У меня чертовски мало людей, Мик. Я не могу охранять 150 тысяч человек от них же самих с одной ротой Гарды.
Мик хмыкнул.
-Думаю, что со всей королевской конницей да ратью, охранять меня было бы куда сложнее, Нед. Плюс, не прибедняйся: я уверен, что у тебя есть пара-тройка заплечных дел мастеров в рукаве и толпе.
Автомобиль остановился и к нему подбежал подобострастного вида солдат в светло-зеленой форме.
-Твой зведзный час, Мик.
Майкл скорчил страждущее лицо и покинул такси. Напротив автомобиля уже стоял командующий крохотной (пока что) Национальной армией, генерал-лейтенант Имон Брой.
-Да брось, Эйм, - промолвил Мик, когда генерал, согласно порядку, попытался начать обычный доклад. – лучше скажи, как твоя дочь.
-Неплохо, Мик. К весне уже мне внука ждут.
-Муж – полковник Хорн?
Генерал немного поработал желваками.
-Да.
-Благодарю за службу, генерал, - громогласно произнес Майкл и пожал руку, успев напоследок произнести:
-Берегись Хорна.
Мик повернулся на каблуках, и принялся подниматься на трибуну; шум мигом стих. Сверху его уже ждали вице-президент фон Эрмон, кардинал Оул и судья Черч.
Майкл повернулся лицом к толпе. Народ безмолствовал, стройные колонны солдат 69-го корпуса, в стальных шлемах и с примкнутыми штыками, были выстроены в каре между толпой и трибуной – будто кто-то из стоящих за ней боялся своих братьев по крови.
-Господин Президент, - произнес судья; в руках у него было Писание. – положите левую руку на Писание и поднимите правую руку. Повторяйте за мной: Я, Майкл О’Нил.
-Я, Майкл О’Нил…-послушно повторил Мик.
-…именем Господа и Республики…
-…именем Господа и Республики…
-…торжественно клянусь защищать и охранять…
Майкл повторил.
-...единство и свободу Республики… - продолжил судья.
-…единство и свободу Республики…
-Обязуюсь хранить Закон и Порядок…
-Обязуюсь хранить Закон и Порядок. Да поможет мне Бог, - закончил присягу Майкл.
В тот же момент, когда последние слова зависли в воздухе, оркестр грянул военный марш. Пятый срок Майкла О’Нила начался.
