Доки
Едва запахло жареным, как Лили внезапно нырнула за спины мужчин-анафем и за считанные секунды стянула с себя платье, а следом сбросила дешёвые туфли. Оказавшись под взглядом немного ошалевшего бандита, девушка, широко раскрыв глаза, стремительно стала меняться, увеличиваясь, краснея и явно свирепея. Припав на передние лапы сразу после превращения, чудовище шумно втянуло носом воздух и, не теряя ни секунды, в один прыжок оказалось рядом с "ботинком". Взмах, лапа резко опускается, и вся одежда на груди противника оказывается порвана, а через плоть проходят кровавые борозды от острых когтей. Мужик кричит от боли и стреляет перед собой практически наугад, Лили чувствует резкую боль, проходящую через всё тело и заставляющую на секунду сжаться: пуля попала прямо в шею, прошла насквозь. Проклятая удача. Потемневшая кровь Зверя проливается на землю следом за кровью бандита и к крику боли добавляется хриплый рык. Но это не конец. Боль давно стала частью её души, вместе со страданиями она всегда приносила извращённое удовольствие. А сейчас и гнев. Залитые чёрным глаза Зверя вновь сходятся с ошарашенным взглядом врага, откинувшего первый пистолет и дрожащей рукой нащупывающего второй на поясе. Он ещё стоит. Ещё один шумный вдох — распрямившийся в полный рост Зверь делает большой шаг вперёд и с рёвом опускает лапу на бледного мужика. Внезапно тот подаётся назад и падает, а лапа не успевает задеть лицо, разодрав его в клочья. Ещё один выстрел — боль стала ещё резче. Чуть ниже грудины чудовища оказывается новая дыра, и из неё потоком хлещет не просто тёмная, а по-настоящему чёрная кровь. Зверь трясётся в смеси из жутких страданий и одновременно изуверского экстаза, а потом падает на землю, не в силах встать. Шея и печень — проклятый доходяга дважды попал в самые уязвимые места. Под Зверем начинает быстро разливаться лужа крови, и взгляд начинает быстро замыливаться, а тело слабеть. Агония и Экстаз смешиваются вместе... но сражаться становится абсолютно невозможно. В разуме Лили даже не проскакивает мысли о стремительно приближающейся смерти, она чувствует лишь переполняющие разум боль и удовольствие. Она уже переживала такое, но окруженная верными соратниками из ковена. Это была её граница, и пока что преодолевать её ещё не приходилось.
Звенящий шум в ушах не даёт понять, что творится вокруг, а чудовищное тело продолжает слабеть, но вдруг Агония отступает. Раны затягиваются под действием целительной магии, которую Лили в своём состоянии не способна толком понять, и внезапно ясность происходящего возвращается к ней. Сражение. КРОВЬ! Испытавший Экстаз Зверь вскакивает на лапы и кидается на ближайшего мужчину. У того рана от когтей на груди. МЕЕЕЕСТЬ! Теперь он не успеет сбежать от судьбы — когтистая лапа вонзает в грудь здоровые пальцы, а пасть внезапно смыкается на шее. Раздаётся двойной хруст и оторванная голова оказывается в зубах, а в выдернутой лапе видны сердце, обломки рёбер и ошмётки лёгких. Находящийся сзади последний "ботинок" не видит всей сцены и кидается в атаку, занося над спиной красной бестии длинный нож. Слыша каждый шаг в окружающем шуме, находящийся в предельном исступлении Зверь резко оборачивается и хватает врага за руку. Ещё один жуткий хруст, и чудище, отбрасывая внутренности первого в сторону, вцепливается второму в плечо и одним резким движением отрывает ему всю руку целиком, а затем рывком вдавливает его в землю. Оказываясь сверху, чудище заносит ногу над его головой и безжалостно опускает её, размазывая череп и мозги по земле. Всё ещё находящаяся в зубах голова с застывшим ужасом на лице сжимается под давлением пасти и ломается следом. Зверь, выплюнув кашу на землю, оглядывает всех собравшихся вокруг и начинает утробно хохотать, уменьшаясь в размерах, возвращая Лили в её человеческий облик. Низкий смех монстра сменяется звонким смехом девушки, стоящей перед толпой в тёмной крови и без единого клочка одежды.
"Эти страдания и кровь посвящаются тебе, Мастер!" — триумфально думает она про себя и, вся трясясь и хохоча, медленно оборачивается и подходит к оставленному на земле платью, чтобы надеть его.
Это было чудесно. Отдельное спасибо надо будет сказать Эндрю (то, что это он помог ей, она сейчас даже не сомневалась), ведь без него не было бы столь великолепного и воодушевляющего финала у этой маленькой пьесы.
