owlSalat

Впервые то, что с ней что-то не так, Эльвелин заметила через день после посвящения в Круг. Воспоминания вчерашнего дня были мутными. Сначала у неё появилась чувствительность к запахам. Она даже друзей начала различать по запаху. Раньше ей казалось, что иметь хороший нюх - это преимущество, но не теперь, когда один твой товарищ пахнет потом и перегаром, другой кошачьей мочой, а третий вообще разлагающийся плотью. С девушками было проще. От Эйлы пахло лесом, землёй и травами, от Рии пахло душистым мылом, но она всегда была чистюлей, от Ньяды... ну, впрочем, не со всеми девушками было проще. Потом появился зверский аппетит. Но Эльвелин по-прежнему не особо беспокоилась, так как всё это могло происходить из-за усталости. Она не раз слышала о том, как обостряются чувства, что уж говорить про аппетит, все Соратники этим страдали. Но потом у неё обострился слух и даже зрение. Она стала без особого труда попадать в цель с большого расстояния и слышать, о чём говорили на другом конце комнаты. Но настоящая паника началась, когда она проснулась в лесу рядом с замком, причём она была абсолютно голой. Слава Девяти, проснулась она довольно рано и ей удалось пробраться в свою комнату без особых проблем. Сначала она подумала, что это плохая шутка, но никто не смеялся и не косился в ей сторону. Все вели себя как всегда. К тому же у неё появились странные желания. Например, сдёрнуть доспехи и бегать по лесу нагишом, или обострённые охотничьи инстинкты: она почти час наблюдала за тем, как во дворе бегают и суетятся куры. Ей хотелось поймать их и вгрызться в них зубами. А когда вечером завыли собаки, она с трудом сдерживалась, чтобы не завыть в ответ. Это пугало Эльвелин. Он понятия не имела, что с ней происходит. Всё это похоже на то, что её прокляли или заколдовали. Но кто? Фаренгар? Нет, тот бы придумал что-то смешное и такое, что проявляется сразу. А её состояние длится уже много дней. Хотя маг сразу дал понять, что Эльвелин ему не нравится. Неужели он решился на то, чтобы околдовать её? Решив всё выяснить раз и навсегда, она пошла в библиотеку, где тот часто пропадал. Подходя к нему, она с трудом сдерживала свой гнев: — Что ты сделал со мной? Фаренгар медленно повернулся и удивлённо посмотрел на девушку. — Ты имеешь в виду свою безвкусную одежду или уродливую причёску? В любом случае, это всё не моя вина... — Ты наложил на меня какое-то заклятие! — Какое ещё заклятие? Ты ворчишь каждый раз, когда я тебя просто исцелить хочу. — То есть, всё это не твоих рук дело? — нахмурилась Эльвилен. Если это не Фаренгар Тайный Огонь, тогда что же такое с ней происходит? — Эй, что с тобой? — мужчина встал, и начал её подозрительно осматривать. — Я не знаю, — вздохнула она и уселась на ближайший стул. — У меня обострились все чувства, я лучше слышу, лучше вижу... — Не вижу повода переживать, — пожал плечами маг. — Это ведь хорошо, не так ли? — Нюх тоже обострился, — заметила Соратница, хмуро глядя на собеседника. — Ты когда-нибудь чувствовал, чем пахнет Справедливость? Или Фаркас? Фаренгар скривился. — Вот-вот, а я даже отойти не могу. Ведь я и на другом конце комнаты чувствую их запахи. Но это ещё ладно. У меня появились какие-то необычные...кхм.. желания. — Желания? Какие ещё желания? — Фаренгар выглядел встревоженным, и его беспокойство передалось Эльвелин. — Странные... — осторожно начала она. — Бегать по лесу, охотиться на животных, а недавно хотелось выть, подобно собаке. Девушка уже приготовилась к тому, что он сейчас начнёт над ней смеяться, но то, что он сделал, ввергло её в ещё больший шок, чем все её новые странности. Маг подскочил к ней и начал задирать её рубашку, вытягивая её из штанов и полностью оголяя её торс. — Что... Фарен... что ты делаешь? — она замерла от неожиданности, но мужчина лишь склонился и начал рассматривать её недавнее раны. Обнаружил мех в ушах. Запах псины. — Кажется я начал догадываться в чём тут дело, — хмуро произнес он. — Кто-то заразил тебя гнойным люпинусом! — Что?! Как? Ты ошибаешься, я не могла нигде его подхватить! - начала оправдываться Эльвелин, всё ещё с трудом осознавая всю двусмыленность ситуации, в которой она только что оказалась. — Вот если бы ты пришла ко мне раньше, то, возможно, я смог бы тебя спасти, а теперь уже поздно. — Что поздно? — побледнела Соратница. — Теперь ты наполовину зверь. — Что?! — Именно, — он подошёл к каким-то книгам и начал что-то искать, быстро листая страницы и бубня себе под нос: — надо было догадаться, что таких больших волков не бывает... — И что мне теперь делать? — удручённо спросила Эльвелин, поправляя рубашку. — Снимать штаны и бегать, — огрызнулся Фаренгар. — Э-э...Тебе всё шуточки! Как я теперь буду зарабатывать?! Семью кормить? Меня, заразную, теперь же попрут из Соратников! Вся моя жизнь... О Девять божеств! — Я серьёзно, — он обернулся к ней. — В полнолуние ты будешь становиться волком, и потому рекомендую тебе снять предварительно одежду, если намереваешься её ещё носить. — И это никак нельзя вылечить? — Я не знаю... Я попробую найти способ, какие-нибудь зелья или заклинания, но не особо надейся. Привыкай к тому, что теперь ты наполовину волк. — Как к этому можно привыкнуть?! Я не хочу быть зверем! — Тихо-тихо. Будь хорошей девочкой, а я поглажу тебя за ушком и подарю косточку. — Фаренгар! — она хмуро посмотрела на мужчину, который начал ухмыляться, делая вид, что задумался, а потом произнес: — Пожалуй, стоит приготовить тебе какое-нибудь средство против блох. — Против чего?! Клянусь, если ты... я тебя покусаю... — ей хотелось задушить этого наглого норда. — И средство от бешенства тоже! Эльвелин глубоко вздохнула, чтобы унять гнев и, протяжно выдохнув, произнесла: — Просто найди лекарство. Лекарство, ничего больше... — она развернулась и пошла к выходу, чтобы избежать дальнейших насмешек. — Просто лекарство! Фаренгар, ухмыляясь, смотрел ей вслед. Перед самым выходом девушка вдруг подняла руку и почесала голову. Почему-то этот жест был очень похож на то, как собаки почёсываются, что вызвало ещё один всплеск смеха у мага. Развернувшись, он посмотрел на книгу, которая лежала на столе. На страничке был нарисован волк и заглавие: "Вервольфы. Фазы, симптомы и излечение" — Пожалуй, я пока это отложу, — тихо хихикая, произнес он и достал другую книгу: "Как ухаживать за собакой". — Я всегда мечтал о питомце.

Об "опоздунах" Эта статья может обидеть некоторых читателей - неважно, рекруты они или нет. Но только потому, что многих она режет буквально по живому. И мне наплевать, если я покажусь старомодным, потому что на самом деле это не связано ни с "модой", ни с "поколениями". Связано это только с самыми основами хороших манер и уважения к другим людям. Так вот... почему везде опаздывать стало для людей нормой? С моей точки зрения это вовсе не нормально. В последние годы, если собрание начинается в 9 утра, для некоторых людей это означает, что можно прийти в любое время, лишь бы на часах еще значилось 9. В 9:30, например. Люди приходят в 9:10, 9:20, иногда даже позже. Мило улыбаются тем, кто уже на месте, разворачивают свой сандвич с беконом, и их, похоже, совершенно не беспокоит, что кое-кто пришел еще без пяти девять и уже давно готов начать. 10 людям приходится ждать 20 минут, пока какая-то эгоистичная сволочь медленно бредет на работу, зайдя по пути в кофейню. Мы впустую тратим двадцать минут, помноженные на десять - двести минут, пока ждем вас, потому что вы, видите ли, опоздали на автобус. Мы потеряли три часа рабочего времени чисто из-за вас. Сколько денег это стоило компании? Может, мне вам счет выставить? Если же вы договариваетесь с кем-нибудь встретиться в кофейне в три часа дня, это, скорее всего, значит, что в 15:10 вы получите sms "Через пять минут буду", эти "пять минут" неизбежно превратятся в десять, так что вы просто сидите пятнадцать-двадцать минут, раздраженно щелкая каблуками. Иногда эти "опоздуны" САМИ назначают встречи, просят вашей помощи или пытаются что-то продать. Да черта с два! Все это очень часто встречается в рекрутинговой индустрии, где люди очень часто опаздывают, нанося вред и корпоративной, и личной репутации. Но явление распространяется не только на бизнес. Почему люди, которых приглашают на званый ужин в 19:30, считают, что лучше приходить в 20:30? Это грубо, бестактно и эгоистично. Я наблюдал такой случай в кофейне неподалеку от дома. За соседним столиком мило беседовали две дамы. Одна из них спросила, во сколько сегодня "выпивка". Другая громко ответила: - В семь тридцать, но мы туда пойдем часам к девяти, когда уже соберутся все интересные гости. Очень мило. Теперь представьте, что так думают абсолютно все. Рано или поздно коктейльные вечеринки станут начинаться в три часа ночи. Или вот - обед в ресторане, где я встречался с еще двумя семейными парами. Моя жена была в отъезде, так что я пришел один - без двух минут восемь. В 8:20 я выпил второй бокал "Пино". В пол-девятого - получил sms "Мы едем". Все собрались только в 8:45. Остальные даже не подумали извиняться - словно даже представить не могли, что я приехал вовремя. Я к тому времени уже выпил почти всю бутылку вина и был вполне готов ехать домой. Дело не в том, что мы все "очень заняты". Мы действительно все очень заняты, так что это уже давно не отговорка. Дело в том, что многие люди уже даже не пытаются притворяться, что ваше время так же важно для них, как их собственное. А с развитием технологии все стало только хуже. Люди, похоже, считают, что если прислать sms или электронное письмо о том, что вы опаздываете, вы уже не опаздываете. Чушь. Вы просто грубы. И бестактны. И я не собираюсь спускать это с рук. Недавно мой зубной врач заставила меня ждать пятьдесят минут. Где-то уже в десятый раз. Я не выдержал и просто ушел. У секретарши челюсть отвисла - она ни разу, похоже, еще не видела, чтобы раздраженные пациенты отказывались ждать. Когда я сел в машину, мне позвонила сама врач. Ну да, она "занята", пришлось провозиться с другим пациентом больше, чем ожидалось, и так далее. Но, знаете, я тоже занят! Я бы не заставил ее ждать 50 минут, если бы она пришла ко мне как соискатель. Тем не менее, я - ЕЕ клиент. Я сказал ей: - Да, я к вам хожу уже пятнадцать лет, но не надо принимать это как должное. Принимайте меньше пациентов, что хотите делайте, но меня, пожалуйста, принимайте вовремя. Больше она ни разу не заставляла меня ждать. А что насчет меня? Опаздывал ли я когда-нибудь? Конечно, такое бывало. Иногда опоздания неизбежны, несмотря на все усилия. Но я никогда не планирую опаздывать. Я никогда не думаю "ладно, все равно мои дела важнее, чем их". Я не говорю о людях, которые иногда опаздывают. Я говорю о тех, кто опаздывает систематически. Кто никогда не приходит вовремя. Вы знаете, о ком я! И, безусловно, я считаю привычку постоянно опаздывать серьезным изъяном в характере и принимаю ее во внимание, когда решаю, кого повысить, кого нанять и кого считать настоящим другом. Это важно. Грег Сэведж

Как бы выглядели действия игрока со стороны обычного жителя Вварфендела? И не кажется ли вам, что Неревар психически нездоровый человек? - Неревар Возрожденный - герой! Неревар, победивший Дагот Ура. Неревар, остановивший пепельные бури. Да что вы знаете об этом человеке?! Он пришел в Балмору всего пару месяцев назад. Просто ещё один чужеземец, ничего необычного, подумали мы. Ну разве может что-то изменить один-единственный пришлый? Оказалось, что может. Поначалу в домах начали пропадать вещи. И было бы понятно, если бы пропадали деньги или драгоценности. Так нет же! Пропадало все. Салфетки, стаканы, даже штаны. А потом я стал замечать бретона, тыкающего отмычкой в двери. В каждую запертую дверь. В некоторые из них он даже не заходил, а просто уходил, взломав замок. И я стал за ним следить. Вскоре я заметил и другие странные привычки этого человека. Например, он часто бежал на месте, уткнувшись носом в стену. Или точно также пытался красться. Не раз я замечал, что по улице он передвигается уже не шагом, и не бегом, как все нормальные люди, а прыжками. Прыгал он и по крышам зданий. А один раз, прыгая по мосту, бретон провалился сквозь него! Клянусь, я видел это собственными глазами! Он ещё долго проклинал загадочные "текстуры" после этого случая. После такого я никак не мог упустить бретона. Мне удалось узнать, где он живет. Жил он почему-то в чужом доме, но хозяин не возражал. Трупы вообще редко когда возражают. Не знаю, что удержало меня тогда от обращения к страже. Тем не менее, я замечал все больше странностей в поведении приезжего. Например, он ел разные вещи. Разнообразное питание это, конечно, хорошо. Но жевать траву это слишком... И тем более странно есть стекло и жемчуг. Как он вообще смог все это переварить? В следующий раз я встретил его в Вивеке. Тогда уже начали ходить слухи о неком Шестом доме и Нереваре. Мне было не до них. Я вновь увидел бретона. Прыгающего с бортика Вивека в воду. Полагаю, он так развлекался. Или просто сокращал спуск. Тут же он совершил действие, стоящее выше моего понимания. Он спорил с ординатором. Стоял и спорил. Сначала с одним, потом с другим. И они его не побили! Мне даже показалось, что я увидел табличку с надписью "навык красноречие увеличен до 26". Чего только не привидится с такими вот людьми. А бретон стал знаменит. Мало кто вступает и в гильдию магов, и в гильдию бойцов, воров, Моранг Тонг, имперский культ, храм. Его нисколько не смущал тот факт, что некоторые из этих фракций готовы перегрызть друг другу глотки. Таков был этот странный бретон. Я ещё много раз встречал его по всему Вварфенделу. Видел, как он бежал с сумасшедшей скоростью, врезаясь во все подряд. Видел, как он убегал от огромной стаи скальных наездников. Он гонялся за нетчем с вилкой. Но это не самое странное. Он торговал с грязекрабом! Вы понимаете насколько страшен этот человек?! С его приходом в нашем городе воцарился хаос. Да что там в городе, весь Вварфендел стал другим. Этот бретон, Неревар, не только герой. Он ещё и сумасшедший! Псих! И если встретите его - бегите со всех ног. Тогда возможно ваша жизнь и останется прежней... Темный эльф сидел в таверне и громко рассказывал посетителям о Нереваре. Редкие зеваки подходили к нему послушать. Незамеченным подошел и человек в полном даэдрическом доспехе. Увидев его, трактирщик вздрогнул. Новоприбывший протянул ему горсть монет и купил бутылку флина. С усмешкой он похлопал темного эльфа по плечу. - Держи, выпей лучше за мое здоровье. И, да, радуйся тому, что я не ставил модов. А то модельки у вас все-таки кривые.

приобщайтесь к моей траве xD Шагни на скрытые от всех пути, останься в тени, смени светлое платье на чёрную, как ночь, броню, заставь кого-то захлебываться ужасом и кровью. Затемненный и абсолютно пустой зал встретил девушку угнетающей тишиной. Она прошла чуть вперед, касаясь жесткого полотна гобеленов, свисавших на толстых каменных колоннах, что упирались в низкий потолок. Медленно из тени одного из коридоров выплыло странно-белеющее во тьме создание. Кости оголенные и желтовато-белые двигались, сжимая в бледных пальцах огромную булаву. Пустые глазницы осуждающе-зло глядели на незваную гостью… Сейчас Абель подумала о том, много ли вообще она знает об этом свете. Сейчас, ступив за грань, она чувствовала себя упавшей в могилу. Разум же твердил: «Этого не может быть! Разве останки человека могут двигаться против воли оставившего их хозяина?» Между тем нежить, словно неодолимый рок, приближалась. Сердце Абель ушло далеко в пятки. - Новичок! – странно-довольный голос заставил ее обернуться, - Мы ждали тебя! В тени одной из колон замерло невысокое создание, закутанное в черные доспехи. Сложив на груди затянутые чешуей руки с тонкими когтями, оно улыбалось, открыв маленькие острые зубы. Огромные красные глаза с вертикальными зрачками, чуть сузившись, высокомерно глядели на неё, поблескивая в свете. Бретонка уже видела подобных существ, жителей болотистой Аргонии, и сейчас застыла, в изумлении разглядывая как-то жутковато улыбающуюся агронианку…Скелет, с мерзким звуком царапая каменный пол оголенными стопами, медленно прошел мимо и девушка будто снова ожила. - Ждали? – наконец, рыжеволосая обрела дар речи. Причем, голос прозвучал поразительно спокойно, чему сама девушка была несказанно удивлена и рада. - Конечно! – неожиданно радостно воскликнула ящерица, - Ведь к нам так редко переводят новеньких… - тут она сузила глаза почти до щелок и недовольно прошипела, - Люсьен слишком занят. А собственно, я совсем забыла представиться. - Выйдя из тени, она вновь оголила хищные зубы. - Очива. Я, - она привычно оглядела мрачный зал, - что-то вроде ответственной за это Убежище. Ну и заместитель Лашанса, конечно, учитывая, как часто он здесь появляется… Хм, но я опять отвлеклась. Люсьен говорил о тебе, - ее нечеловеческие глаза вновь сосредоточились на лице Абель, и той стало не по себе - Подающая надежды девочка, ты сможешь много добиться здесь… *** Есть люди, которые не созданы для "апокалипсиса". Ну как не созданы - они просто не могут приспособиться к трудностям, которых по идее и не должно быть, с рождения. Это не порок, просто нынешний человек стал домашним. Сколько людей, например, из ста, умеют обращаться с оружием, вести походный образ жизни со всеми его неудобствами и знакомы с физическими трудностями? Мало. Намного меньше половины. Люди отвыкли от борьбы, и теперь не каждый приживется в мире заброшенных лесов, полных опасностей. Подобные роковые ситуации, вот так свалившиеся на голову, порой становится своеобразной подножкой для нас и не самым приятным зрелищем со стороны окружающих. Абель помнила тот момент, когда появилась среди людей их класса. Испуганной, ничего не понимающей - Некоторым названным братьям и сёстрам было даже жаль девчушку: её мир рухнул, оставив только ворох неправдоподобно ярких воспоминаний и страх, который и сама девочка пыталась спрятать, вызванный контрастом Старого и Нового мира. Кто бы тут не растерялся? Все было чужим: ночи в холодных стенах, отсидки в укрытиях, пока другие пытались разведать обстановку, запах разложения, издаваемые жертвами крики... Запах крови... Такой тошнотворно-сладковатый, он был везде. Поэтому потерянное выражение лица казалось естественным явлением, которое должно было пройти. Абель не забыла своей прошлой жизни, свой ветхий и когда-то безопасный дом - воспоминания были все еще слишком яркими, время прошедших месяцев не успело их тронуть. Просто не было много времени думать о них и сожалеть о своем прошлом. Сейчас нужно было учиться не бояться даже мысли, что заказанных братству людей нужно убивать, уметь оборвать нить. Она мечтала стать сильнее, но не могла приспособиться. После каждого своего контракта Абель чувствовала, как оцепенение охватывает ее своими холодными липкими лапками. Тогда она с огромным трудом находила в себе силы пятиться, но не смотреть на безжизненное, обмякшее тело она не могла. Бретонка боялась, что однажды просто не сможет сделать те несколько шагов и замрет. Будет наслаждаться истекающей тёплой кровью. Вдыхать этот дурманящий голову запах. *** А здесь совсем другое небо. Словно ближе, шире и ярче, звезды горят так нестерпимо, будто желая пролиться на землю холодным, бесстрастным дождем. Бретонка зябко поводила плечами, кутаясь в плащ из волчьей шерсти. Теплый отсвет костра манит танцующим языком пламени. У огня почти не холодно, а если сесть ближе, протянуть вперед узловатые пальцы, то и вовсе тепло. Поленья потрескивают, ворчат, то и дело разражаясь снопами золотистых искр, несколько попадают на одежду, но тут же гаснут, оставаясь черными точками. После очередного контракта их путь лежит сквозь хребты гор Валус, сквозь крутые, скалистые горы, сквозь ущелья и быстрые реки обратно в Чейдинхолл. — Разве тебе не нужно спать? — наконец, Абель задает вопрос, что мучает её уже не первый день. женщина напротив качает головой - блестит её пшеничный волос, тенями очерчены впалые щеки. То Телиндрил - Лесная эльфийка, вышедшая за пределы родных земель Валенвуда, украшенных высокими тополями. Девушке как-то удалось разговориться с ней, узнать, как она оказалась в братстве. Ещё до вступления Телиндрил была заказана братству собственным отцом, но чудом успела улизнуть от убийцы (которым оказался Люсьен). Обида не давала спокойно жить, поэтому, не долго думая, поквиталась с папенькой и вскоре снова встретилась с Люсьеном, который на этот раз предложил ей вступить в их семью. У неё есть еда и крыша над головой, об остальном и думать не надо… — А тебе? — Старческая бессонница, — со смехом ответила Абель и согнутым пальцем постучала по виску. — Разум никак не уймется, хотя тело уж валится с ног. — То дыхание смерти тревожит тебя? — Боюсь что так, — Тихонько прошептала она и достала из заплечной сумки книгу в кожаном переплете, открыла на середине. — А вдруг, на каком-нибудь контракте, меня убьют? Тогда никто не узнает, как все было в моей жизни на самом деле, тогда все порастет травой и вновь станет легендой. А донести до кого-то мою судьбу, так и останется жалкой попыткой. — Все легенды были явью, — замечает эльфийка. — Или будут. Но тебе не о чем тревожиться, твой путь будет болью и страхом. Но будет долог, как долог ход каравана в пустыне. — Говоришь так, будто тебе открыто будущее.. — Мне открыто знание. Но оно — тяжкое бремя для живущего миром. Пора тебе отдохнуть, — с этими словами Телиндрил в одно слитное движение поднимается на ноги и ступает в тень, к обрыву, с которого в дали уже видны огни домов и улочек, - Через день мы вернёмся домой. Спи. Под сомкнутыми веками Абель - утробный полумрак, река мыслей замедляет свой ход скованная льдом дремы. Звезды бледнеют, на востоке занимается рассвет. Солнечный диск поднимается из-за вершин деревьев, окрасив их кроны в нежный золотистый цвет, предвещая душный день. Абель и Телиндрил оставили свой ночлег с первыми лучами. Не спеша пробираясь вниз по скалам и невидимым неопытному глазу лесным тропинкам. Эльфийка рассказывала бретонке о том, как надо бы было выслеживать "клиентов", если те скрываются в лесах, а Абель, в свою очередь, делилась своим опытом в травах, настойках и ядах. Потом Телиндрил рассказала слух о том, что весь Сиродил гудит, как потревоженный улей – еще бы! – убили императора! Она не удержалась и брезгливо поморщилась – жалкие дилетанты, кто их вообще учил организовывать преступления? Нацепили какие-то красные рубища, наделали столько шуму.… Наверняка это какая-нибудь секта, профессионалы так не поступают. Абель же подумала, что эльфийка просто злиться, что сама не приложила к этому руку. Дорога была спокойной, не считая нескольких обезумевших от голода волков. Видя не хуже орла, Телиндрил дьявольски метко стреляла из тяжёлого эбонитового лука, всегда целясь исключительно в глаз. Тёмные сёстры спустили со скал прямо к прохладной воде Камышевой реки. Аккуратно стянув пропитавшуюся грязью и потом рубашку, Абель коснулась разорванного рукава… «Эту вещь можно использовать только как тряпку, на большее она не потянет.» Штаны были не в лучшем состоянии: засохший слой грязи и следы крови вызывали невыносимое желание забросить это напоминание о жутком путешествии и… и убийстве… куда-нибудь очень далеко… Только, к сожалению, само воспоминание выбросить было не так просто… - Ну и чего ты стоишь голая на ветру? Тебе не холодно? – смеющийся голос Телиндрил вернул к ложно-солнечной действительности. Как она не услышала ее приближение..? Усмехнувшись девушка, кинула одежду под ноги и уверено направилась к мерцающей глади воды. Эльфийка опустила на траву дорожную сумку, внимательно огляделась и не заметив ничего подозрительного, начала раздеваться. Абель не сразу поняла, что эльфийка что-то напевала. — Что это? — окликнула её бретонка. Телиндрил вздрогнула, будто совсем забыла о ней и была глубоко в своих мыслях. — Ничего особенного. Где-то поблизости раздался низкий и тяжёый звук. Затем послышались шаги и звяканье доспехов. — А ну вон из воды! Живее!- Эльфийка передёрнула плечами. Абель вышла на берег, схватила одежду, в попехах что-то умудрилась на себя натянуть. За ней выскочила и Телиндрил. Девушки укрылись от потенциального врага в пещера под старыми развалинами некогда величественного форта. Бесчисленные останки животных и людей, которые река принесла в последние годы своего существования, вызвали у спутницы саркастические шутки, а у Абель тошноту. Голоса нежданных гостей были хорошо слышны: - Очухался... Долго же мы искали тебя, подлеца, - заявил высокий одноглазый тип со шрамом через всё лицо. - От Лейавина до Чейдинхолла ! - Ага! Вот уж никак не ожидал увидеть его в Кропсфорде у Бартеля Гернандо, - ухмыльнулся низкорослый толстяк, подтащив пустой бочонок и с глубоким удовлетворением усевшись. - Теперь на одни издержки по гроб жизни в долгах будешь... Сволочь несчастная! Здоровяк положил булаву на землю и, схватив измученного пранишку за грудки, усадил на травянистый бугорок. - Ты посмотри на его рожу, Корван, - заметил толстяк. - Кажется, ты слегка перестарался. - Да ему бы ещё немного... Добавить! Для ума. - рядом раздалось ржание ещё нескольких мужчин, что говорило о явном численном превосходстве. - Знакомое дело... Он теперь имя своё не вспомнит, какая там, к чёрту... карта. - Эй, урод! - обратился Корван к мальчишке. - Душеспасительные беседы закончились. Мне плевать, что ты там помнишь, не помнишь... Скажи где карта - отпустим на все четыре! Толстяк тут же подскочил и истерически замахал ладонью. - Тише! Здесь кто-то есть! - Это крыса! Идиот. Полуживой мальчишка тихонько рассмеялся себе под нос. Здоровяк, заметив это, трухнул его со всей силы. - Веселишься гад! Сам придумал план, сам всех подорвал... А как разжился нашим доверием и картой - сделал ноги?! Да я тебе их оторву, если не скажешь, где чёртова карта! - Стойте... - с трудом выдавил парнишка, превозмогая боль в груди и спине. - Я понятия не имею, о чём вы. Кого-то долго искали и, наверное, ошиблись... Но я - так уж и быть - готов вам помочь. Всем чем смогу. Обещаю. - Ты меня за дурака держишь? - задумчиво изрёк здоровяк, поднимая булаву. - Нет же, С-эр... Я даже знаю кто сможет помочь нам в поисках. - ХМ - Те две леди, прячущиеся у пещеры. Сами подумайте, зачем им, вооруженным, прятаться от вас? Разве ж только, что они скрывают что-то... *** — Почему мы убежали? Ты могла бы с ними расправиться! — заглатывая воздух проговорила бретонка. — Нет. Их больше. Не стоило рисковать. Мародёры в Нибенейском бассейне не редкость. Я должна была это предвидеть. Одевайся, если отправимся сейчас, то к темноте прибудем в Чейдинхолл. - скомандовала она. С небольшого склона пещеры посыпалась земля. Телиндрил дёрнулась в глубь, потащив за собой Абель. Из-за ближайшего угла показались субтильные фигуры в грязных окровавленных доспехах и жуткими мечами на перевес. Завидев мужчин, бретонка тихо вскрикнула, кровь стыла в жилах. Телиндрил попыталась рывком обойти громилу и нанести удар в спину, но размахнувшись клейморой, один из них перегородил путь эльфике. Осознавая безвыходную ситуацию, которая ничего не предоставляла, кроме жестокой схватки с неистовыми противниками, Телиндрил опустила кинжал. Внезапно, девушки почувствовали странную нахлынувшую боль в спине, которая вмиг повалила их лицом в грязь. - Я чувствовала... Я уже видела такое, когда-то... - пробормотала бретонка, - Очередная уловка ядом, коими заманивают бестолковые жертвы. - Жалкое отродье... - прохрипела Телиндрил. Мародёр занёс удар, окончательно вырубив отчаянных девиц... *** Лейавин. Мерзкий, болотистый, заштатный городишко, зажатый между Эльсвейром и Чернотопьем, обдуваемый промозглым ветром с моря Топал. Вонючая канава протекает в округ города, смешивая аромат продаваемых сладостей с запахами сточных вод, тины и дерьма. И как меня угораздило согласиться на этот заказ?.. Нет, конечно, необычно большая награда за какого-то купчишку, за простую, в общем-то, работу, и возможность оказаться наконец в одиночестве, отдохнуть от других - немного утешают меня. Но лишь немного. Пожалуй, сначала я развлекусь с этим человечешкой, прежде чем убить. И в следующий раз я точно не поведусь на лесть Анголима, Слышащего Тёмного Братства: «Люсьен, ты необычайно одарён, у тебя большое будущее, и я уверен, что ты справишься с этим несложным заданием, тем более ты засиделся, надо тебе проветриться, а Лейавин – самое подходящее для этого место!». Чертов пройдоха, должно быть, знал, что за невыносимая деревня этот проклятый город! Неудивительно, что никто не хотел браться за это задание. Молодой имперец в чёрном плаще, с накинутым на голову капюшоном, спешился на конюшне, бросил монетку коннюху, который взирал на породистого, абсолютно черного жеребца с неестественно алыми глазами, и прошёл через ворота крепостной стены. Мужчина морщил нос от стойкого запаха зверолюдской жизнедеятельности. Гостю Лейавина нужно было занять комнату в таверне и пройтись по площади, расспросить торговцев о нужном ему человеке. Всё, что у него было – это имя, небрежно написанное на клочке бумаги, который надёжно покоился во внутреннем кармане, и брошенное Анголимом «Да какой-то купец, как сказала Мать». Через десять минут Люсьен, злой как тысяча дремор, вышел из трактира «Три Сестры», где, как оказалось, нет свободных мест из-за Фестиваля Дриг Р’Зимб. «Проклятый Р’Зимб, проклятые зверолюды, проклятый Лейавин» - зло думал он, направляя стопы к часовни Зенитара. Никто не обратил внимания, как невысокая хвостатая фигурка в сером неприметном плаще, с закрывающим чешуйчатую морду капюшоном, ввинтилась в толпу и оказалась позади Люсьена, остановившись в очередной раз, ассасин окинул взглядом улицу, пытаясь продумать дальнейшие действия. Позади глупца, воришка привычно ловким движением вытянул кошелёк, развернулся и спокойно пошёл прочь. Услышав за спиной возглас «Эй! Где мои деньги?» он не обернулся, но, испугавшись, напрягся и быстрее пошел вниз, в район с ветхим домикам у озера. Вор, перешёл на бег, стараясь не шуметь, хотя был абсолютно уверен, что раззява ещё долго будет искать свой мешочек на тротуаре. Пробежав несколько метров до замка, воришка наконец остановился в тени. Вытянул из кармана свою добычу, пересчитал монеты и наткнулся на аккуратно свёрнутый клочок бумаги. Развернув его, вор с трудом прочитал нацарапанное на пергаменте имя и замер столбом. Слышно было, как где-то пищат крысы и как бешено стучит сердце в ушах от бега и адреналина. Поэтому, в этой успокаивающей тишине и прохладной тени давно знакомых мест, для него стало шоком внезапное появление бледного, перекошенного от ярости лица только что ограбленной жертвы. Он словно призрак возник из тьмы, схватил левой рукой за горло вора и изо всех сил тряхнул со словами «Ах ты мелкий засранец», от чего капюшон с головы вора свалился к полнейшему изумлению Люсьена. Возможно, именно удивление остановило уже двигающийся к животу воришки кинжал. Возникла неловкая пауза. - Амузай - прошипел Лашанс. Уже не раз несчастная рептилия поподает под его нож. Причудливо дёргаясь и извиваясь ящер пытался освободиться из мёртвой хватки Лашанса. - В чём дело уважаемый? Какие ко мне претензии? - кряхтел зверолюд. Люсьен моргнул и проверил карман. Кошелёк был на месте. Он отпустил шею ящера и уставился на него - Я ожидал, что ты будешь рыдать на коленях и умолять о прощении, а не разумно разговаривать. Амузай, отступивший к стене, дрожал, однако довольно дерзко ответил ему: - Я теперь не городское отрепье. У меня карьера, - хмыкнул он - Занимаю почётное место в Гильдии Воров! Люсьен промолчал, незаметно ухмыльнувшись уголком рта, «Воры создали гильдию..кхм» - Ну а как это помешает мне тебя убить? Я же говорил: ещё раз поймаю - сделаю сапоги. - Меня искать будут! - проскулила жертва. - Ну и пусть - ответил ему ассасин. Имперец уже собрался было быстрым и точным движением кинжала прервать жизнь маленькой рептилии, но вдруг понял, что он, возможно, его единственный шанс добраться до заказанного клиента. - Ты прочёл имя на клочке бумаги, так ведь? - поинтересовался Люсьен. - Д-да ... Точнее Нет! Неет, ничего не видел, ничего не знаю - замотал головой аргонианин. - Тогда ты бесполезен - Лашанс попытался вспороть ему живот. - Ий-Ауч! - Аргонианин чуть на дерево от страха не залез - Подожиди! Постой! Стоой! - взгляд огромных зелёных глаз был до смерти перепуганный, но голос звучал твёрдо - Да читал! Я знаю этого подонка. Знаю где живёт, что ест, с кем спит, чем промышляет. Знаю. Тебе то что от него угодно? - Губы Люсьена искривились в злобной усмешке и ящер получил остриём кинжала под хвост. Люсьен внимательно слушал информацию от ящера. Рептилия - отрепье, нищий. Ну или был им когда-то. А нищие всё видят, всё слышат. Но в какой-то момент ассасину показалось, что этот тип восторженно рассказывает на ходу придуманную историю. Люсьен молча кивал, не сводя глаз с ножа, представляя, как выковыривает с его помощью глаз аргонианину. Выходило очень живо и успокаивающе. - Значит так, - убийца схватил ящер за шиворот - Ты самый плохой вор и лжец, из тех, что мне посчастливилось знать! - А ты.. Ты даже не представляешь насколько ты неуклюжий и невнимательный убийца! ты даже не заметил, как я украл твой кошелёк! - почти в ту же секунду Амузай опомнился и пожалел о своих словах. - А ты топаешь как мамонт, когда крадёшься, я слышал тебя сквозь весь шум доносящийся с площади! – заметил немного задетый за живое Люсьен. Амузай вырвался, упёр руки в бока и нагло заявил - Предлагаю честную сделку..- ящер вовремя прикусил язык. Люсьен не растерялся и привычно ответил в духе «А давай я тебя не убью, а ты…» *** На улице стемнело, и ночь освещал красный Массер. За весь день, проведённый с ящером, Люсьен успел придумать сорок шесть способов убийства Амузая при помощи кинжала. Весь злючющий, зато с нужной информацией, он направлялся к воротам, чтобы покинуть город. Отправиться вдоль Нибенейской долины, в поселение Кропсфорд, что у желтой дороги. Именно там в последний раз видели нужного ему человека. Внезапно он обернулся и вытянул из ножен кинжал. Подкрадывавшиеся к нему два бандита замерли, поняв, что их заметили, и тот, что выглядел покрупнее, с массивной железной булавой в руке, крикнул, обращаясь к мужчине: - Эй, ты! Денежки оставляй и проваливай отсюда, а не то мы тебе череп того… - он запнулся, непривычный к таким длинным монологам и угрожающе помахал булавой вокруг себя. - Ну хоть этими можно стресс снять – тихонько и несколько саркастически шепнул Люсьен. В тот же момент убийца исчез. Увидев, что мужчина исчез, бандит печально воскликнул: - Ха! Сбежал, ты смотри! - Но не успел он сделать двух шагов вперёд, как его напарник, выронив булаву, судорожно схватился за горло, захрипел, и, обливаясь кровью, рухнул в грязь. Появившийся на секунду возле жертвы Люсьен демонически улыбнулся второму грабителю и снова исчез. - Аааа!!! - Заорал бандит, хаотически размахивая секирой во все стороны, надеясь достать невидимого противника, но это ему не помогло. Через секунду он, так же как и первый, захлёбываясь кровью, рухнул лицом в берёзовые листья. - А что, было весело, – жизнеутверждающим тоном оценил событие появившийся рядом с убитым Люсьен, тщательно вытирающий кинжал о штаны убитого.