owlSalat

Брума - конечно же, не Скайрим. Но и в горах Джерол холодно, как у инеевого атронаха в заднице, а теплолюбивым существам особенно тяжело переносить снег и ночные морозы. Зивилаи не хватало тепла от костра, и он тоскливо выл от холода, отчаянно надеясь привлечь внимание хоть кого-нибудь из смертных, чтобы немного согреться, а если повезет, и противник окажется сильным, то и попасть домой, в родной и теплый план Дагона, где не бывает отвратительной зимы и насморка, которым страдал сейчас несчастный дэйдра. Чихнув уже в сотый, наверное, раз за последние пару часов, синекожий великан придвинулся поближе к огню и обхватил себя руками, дрожа. Наступление на Сиродил было отброшено еще с месяц назад, и все врата Обливиона закрылись навсегда, оставив горстку охраняющих их дэйдра одиноко скитаться по лесам. Вот таким образом и Зивилаи, не успев вовремя заскочить в разрушающийся портал, вынужден теперь морозить попу в горах Джерол, причем, в такой глуши, куда даже бандиты не забираются. Он неоднократно пытался приблизиться к городу, но, не зная совершенно этих мест, только еще дальше забредал в заснеженные леса. Тяжело вздохнув, Зивилаи потер широкими ладонями оледеневшие рога, снимая с них крошки инея - уж очень сильные головные боли мучали его из-за этого. В животе урчало, напоминая о том, что последний пойманный гоблин был съеден еще четыре дня назад, Дэйдра расстроенно понюхал воздух, надеясь обнаружить хотя бы отдаленное присутствие любой живой души. О том, какой позор - принять в пищу такое отвратительное и дурно пахнущее существо, как гоблин, Он старался не думать. Голод - не тетка, и хотя от недостатка пищи дэйдра бы не погиб, но терпеть муки истощенного желудка было слишком уж невыносимо даже для такого закаленного в жесточайших боях воина. Тяжелый дэйдрический молот, проломивший головы не одной сотне врагов, уже давно лежал без дела и ржавел в снегу. Зивилаи грустно посмотрел на верно служившее ему оружие. Сколько же еще им обоим мучаться в этом гребанном плане, позабытым, позаброшенным? Зивилаи сначала надеялся, что принц Дагон, которому он непосредственно подчинялся, вспомнит об оставленном страже врат, и найдет способ вернуться за ним, но, похоже, начальство плюнуло на Зивилаи, решив, что тот рано или поздно сам вернется в план, погибнув от руки какого-нибудь мага или рыцаря. Вот только уже недели три как ни одно смертное человечье или мерское существо не посещало эту проклятую глухомань, которую несчастный замерзающий и голодный дэйдра ненавидел всеми фибрами души. Дэйдра снова чихнул и утерся ладонью. От холода его сильно клонило в сон. И большую часть времени Зивилаи проводил в беспокойной дремоте. Сейчас он тоже смежил усталые веки и уронил голову на могучую грудь, надеясь хотя бы во сне увидеть родные лавовые озера и покрытую пеплом землю, по которой, вздымая облака пыли и огрызаясь на режущие их лапы хищные ветви харрады, мчались кланфиры... Остроконечные уши зивилаи нервно вздрагивали под пронизывающими струями ветра, а из груди то и дело доносилось осипшее рычание, преисполненное тоски. Очень резко дэйдра поднял увенчанную пышной гривой черных волос голову, сам не понимая, что его разбудило. Но тут же понял причину - в нос ему ударил запах теплой крови, текущей в венах смертного, такой манящий и вкусный запах... Голодный Зивилаи утробно рыкнул и вскочил на ноги, жадно вдыхая запах раздувающимися ноздрями. Тяжелый молот был немедленно вскинут на плечо и дэйдра со всех ног помчался по следу добычи, которую он ни за что не собирался упускать. И очень скоро, притаившись в кустах, увидел обладателя желанного запаха - молодую высокую эльфийку на белоснежной кобыле. Альтмерша была облачена в мантию, которая, в совокупности с разлапистым посохом за ее спиной, выдавала в девушке мага. Эльфийка спешилась, ласково похлопав кобылу по шее, и задумчиво уставилась на руины перед ней - остатки былого величия айлейдов. Что-то прошептав, она достала из привязанной к седлу сумки перо и бумагу, и что-то отметила там, видимо, результаты беглого осмотра руин. Увлеченная своим занятием, она совершенно не замечала хищника, поедающего ее глазами, а потому не успела среагировать, когда Зивилаи с оглушающим ревом кинулся на нее, повалив на снег. Тяжелый молот взлетел над головой эльфийки, и дэйдра уже предвкушал сытный обед, как в грудь ему ударил мощный сноп молний, выбив оружие из его рук и отбросив самого Зивилаи назад на несколько метров. Уязвимый к электричеству, как и все дэйдра, Он не сразу очухался, а когда вскочил на ноги, в него летели еще молнии, снова и снова весьма болезненно ударяя. Взревев от боли, синекожий великан вскинул когтистую руку вверх, чтобы вызвать кланфира, и тут же метнулся в кусты, чтобы немного отдышаться, а заодно понять, где обронил свой молот. Предсмертный вой кланфира раздался уже через несколько секунд, и Зивилаи удивился тому, как быстро альтмерка расправилась с ним. Долго удивляться времени у него не было - его настигла вспышка... Альтмерша с негодованием посмотрела на распростертого у ее ног парализованного Зивилаи, в неистовой злобе грызшего промерзшую землю. Она собиралась прикончить дэйдра и собрать его душу, заточив ее в камень на веки вечные, обрекая того на мучения. Девушка была удивлена встрече в таком глухом месте с одним из весьма сильных дэйдра, ей казалось, что всех стражей врат Обливиона уже поуничтожали городские стражники. Видимо, не всех и не везде. Сжимая в руке камень душ, Она собралась было прочесть заклинание захвата. Но осеклась. Что-то в глазах Зивилаи ее удивило. Помимо злобы, в них светилась такая тоска и боль, что девушке стало не по себе и она медлила, не решаясь произнести заклинание. Дэйдра валялся на ледяной земле, скованное магией тело было неспособно двинуть ни единым мускулом, и все, что оставалось Зивилаи, это хрипеть и неотрывно следить за смертной. Увидев, как она достает из кармана мантии серый продолговатый камень, дэйдра понял, что его ждет наихудшее. Заключенный в какую-нибудь вещь, он уже не сможет вернуться в родной план. В этот момент он подумал, что, возможно, мерзнуть в этих скампами забытых местах было, по сути, не так уж и плохо... Однако, смертная почему-то замешкалась, и стала тянуть время, что было весьма глупым поступком - действие заклинания паралича скоро должно было подойти к концу. Зивилаи ждал этого. Эльфийка вздохнула и отпустила занесенную было руку. - И долго же ты бродишь тут, бедолага? - мягко спросила она. Ответом ей было только гневное рычание Зивилаи. Девушка усмехнулась и убрала камень обратно в карман. Дэйдра внимательно следил за каждым ее движением. - Так уж и быть, помогу тебе. Хотя, ты, скорее всего, этого не оценишь, - промолвила эльфийка, вынимая из ножен меч. Зивилаи дернулся, чувствуя, что мышцы тела начинают потихоньку двигаться. Но подняться ему альтмерка не дала. Вскинув меч, она с одного удара отсекла дэйдра голову. Последний рык вырвался из его оскаленной пасти в такт с дергающимся синим телом. Вытирая окровавленный меч о снег, девушка окинула задумчивым взглядом труп. А душа Зивилаи уже радостно неслась в родные просторы Обливиона.

Из дневника одного героя или от Морровинда до Обливиона за 50 дней День первый. Очнулся в трюме корабля. Жутко болит голова. Над ухом зудит какой-то назойливый данмер. Господи, ну и надрался вчера! День третий. Бродил по Балморе в поисках Кая Кассадеса. Свалился с моста и был укушен зубастой рыбой. Разбой! Куда смотрит стража! День двадцатый. Кай Кассадес собрал вещички и укатил в Имперский город, оставив на память застиранные штаны и драную рубашку. Еще утверждал, что они им лично зачарованы. И на кого я только работаю! День тридцатый. Объединял Великие дома. Вынужден был поцеловать Крассиуса Курио. Чего только не сделаешь ради великой цели! Тьфу! Дайте мне мыло и зубную щетку! День сороковой. Который день мотаюсь из одного лагеря эшлендеров в другой, выполняя их дикие поручения. Делать мне больше нечего, кроме как сватом работать! День сорок девятый. Добрался наконец до резиденции Дагот Ура. Так вот где ты засел, морровиндский Чебурашка! День сорок девятый (чуть позже). Стою над пропастью возле гигантского монстра. Дагот Ур валяется у меня в ногах, слезно обещая, что он больше не будет. Ну уж нет! Соперники мне ни к чему! День пятидесятый. Отмечали в местном захудалом трактире мир во всем мире и дружбу всех морровиндских народов. На 5 бутылке начал мерещиться Дагот Ур, танцующий танец живота на прилавке. Пожалуй пора завязывать с празднованием. День пятьдесят первый. Очнулся в Имперской тюрьме. В соседней камере ехидно зудит какой-то данмер. Блин, ну не умею я пить! По коридору идет какой-то тип в сопровождении стражи. Кажется, Император. Ну вот, опять начинается! *** Из дневника одного героя или от Обливиона до Скайрима за 50 дней День первый. Удивительно, но престарелый монарх испытывает к мне непонятное доверие, ему кажется, что во сне он уже видел моё лицо... Оказывается проблемы с алкоголем тут ни у меня одного. День первый (чуть позже). Брожу с этой компашкой по катакомбам. Попали в засаду. Тут остаюсь один и на меня выскакивает пара огромных и невероятно прыгучих крыс. Покрошив их в салат, был вынужден залезть в пещеры. День первый (ещё чуть позднее). Стою, слушаю Императора, пока клинки сдерживают атаку культистов. Он открывает мне тайну о своем незаконорождённом сыне и отдаёт безделушку(Амулет Королей) Это что ещё за Санта-Барбара? День третий. Побродил по столице, и обмазался в проблемах: посадил злобного, лысого типа за решётку, обвинив в вымогательстве. Тот во всё горло кричал, что выберется и зарежет меня (Ха! щас-с конечно, флаг ему в руки); Психопат Агамир пытался искалечить меня лопатой в склепе, обвиняя в том, что сую нос не в свои дела (ну может только чуть-чуть) Вот и помогай после этого людям! Абсурд! После всего этого дурдома решил прилечь отдохнуть, денег хватило только на "Плавучую таверну". А вот тут я уже ни в чём не виноват !!! Всё что там произошло - чистая случайность! Честно! День пятый. Добрался до Приората Вейнон. Вернул монаху Джоффри амулет и рассказал о кончине Уриэля. Ситуация крайне его встревожила. Он опасается, что после смерти септима дэйдра из Обливиона, возглавляемые принцем Мерунесом Дагоном, вторгнутся в наш мир. WTF ?! Далее меня пинками посылают в Кватч.Кажется здесь все всех любят посылать. День одиннадцатый. По прибытию в Кватч узнаю, что на город ночью напали дэйдра. Конееечно, не может же быть всё так просто! С помощью капитана Матиуса и его солдат, нам благополучно удаётся изгнать всех обливионских чебурашек из города. А в лагере беженцев мне удалось найти Неверующего-Фому. Ну.. того самого Септима. День двенадцатый. На приорат Вейнон напали культисты, а болбес Джоффри не уберёг амулет. Всё. Теперь мы все умрём ! День пятнадцатый. В Храме Облаков Мартин и клинки не теряют надежды. Начинается активное придумывание каких-то планов: Поиски книжек, дэйдрических артефактов и камушков, якобы имеющих важность в борьбе с темной силой. Догадайтесь: кому всем этим придётся заниматься ?! Правильно. День двадцать восьмой. Так же Новоиспечённому императору понадобился крутой прикид. Ну как же без него на войну? Пришлось полазить по пыльному, разрушенному форту кишащего нечистью. Дэйдра не поймут. День тридцатый. На Бруму напали! Который раз матаюсь от одного графства к другому, уговаривая графов и графинь помочь в обороне! Снова начинаю чувствовать себя сватом. Стервы День тридцать шестой. Монарху понадобился Великий Сигильский камень. Единственный способ добыть такой камень - это позволить Мифическому Рассвету реализовать свои планы и организовать полномасштабное наступление на Бруму. Рехнулись! День тридцать шестой (чуть позже). Бегал по рушившимся скалам, уворачивался от огненных шаров и молний, пинал скампов. запыхавшись: "Вот, ваше величество" - протягиваю сигильский камень. Начинаю чувствовать себя золотой рыбкой. День сорок второй. Мартин проводит ритуал и открывает портал в "Рай". Стою, любуюсь искорками и жду пока кто-то туда наведается. Меня снова послали. День сорок пятый Манкар получил по шее и слёзно умолял о пощаде. Ну уж нет! Соперники мне ни к чему! Вернулся с победой! День сорок девятый. Как только Мартина пытаются короновать в столицу врываются дэйдра и устраивают митинг. Похоже что они категорически против этой кандидатуры и предоставили нам свою. Ну почему они не могут понять: Дагон не поместиться на трон! Кажется наши аргументы их не убедили. День сорок девятый (чуть позже). Мартин уничтожает Амулет Королей, принимая обличие Акатоша, и героически изгоняет принца Дэйдра в Обливион! К сожалению тоже погибает. День пятидесятый. Справляли в местном трактире мир во всем мире и поминки. На 5 бутылке начали мерещиться пьяные скампы в компании культистов и самого Дагона, танцующего джыгу-дрыгу на прилавке. Пожалуй пора завязывать с празднованием. День пятьдесят первый. Очнулся в наручниках, сидячий в повозке. Жутко болит голова. Над ухом зудит какой-то назойливый норд. (куда делся Данмер?!) Блин, ну не умею я пить! Въезжаем в поселение. Рядом с плахой стоит палач. Злобный имперский голос требует вылезти из повозки. Ну вот, опять начинается! *** Из дневника одного героя или Скайрим за 50 дней День первый. Когда моя жутко-больная голова находилась под топором палача, и была готова отделиться от тела, все вокруг начало рушиться и гореть. На башню приземлилась неведанная мне чебурашка! Мерещится всякое. Господи, ну и надрался вчера! День второй. Бродил по Ривервуду в ужасе от вчерашнего. Узнал что такое дракон и с чем его едят. Позже забрёл в храм на вершине горы, уткнулся в стайку бандитов. А в конце набрёл на интересную стенку. Организовал завод по производству кирпичиков, когда некая энергия из стены прошла сквозь меня. День четвёртый. Некий Ярл, Норд Балгруф, В Вайтране, делает меня своей марионеткой и утверждает, что щедро вознаградит, если помогу его страже отбросить нападение дракона на западную дозорную башню. День четвёртый (чуть позже). Дракон повержен! И не таких уделовали! Его тело оголилось до костей, поднялась мощная волна энергии и защекотала мой нос. Я начал жутко чихать: FUUS ! FUS ! FUUS ! C неба раздался оглушающий грохот. День десятый. Забрался на высокую скалу, ибо так сказал дядька Балгруф. "До-Ва-Кин" обозвал меня неприличным словом. Старички в храме туда же. " Я не тот за кого вы меня принимаете! " - вопил я во всё горло. День семнадцатый. Всю неделю доказывал дедушкам с маразмом, что умею пользоваться голосом — распевал песни, тараторил частушки, читал стихи и прозу. Всё это время им не удавалось угодить, пока случайно не чихнул. Они, вылупив глаза, восхищались мои чихом и провознесли его как нечто особенное. Ах да! Оказывается чихал я на драконьем языке. Во как. День двадцатый. В поисках Рога Юргена, пройдя многочисленные испытания и отрубив голову не одному Драугру, в конце меня ждало разочарование "От друга". День двадцать третий. Обрёл в друзьях клиниху.. кхм, не в первый раз уже, правда волнует её тоже, что и остальных: "Довакин в моём лице" Порубил дракона в доказательство. День тридцатый. Побывал на "праздничной вечеринке" у талморцев. Завёл отличного собутыльника, Редгарда Разелана. Надо будет хряпнуть вместе. но по-позже. В подземельях нашёл старика Эсберна, с которым потом отправились на поиски Стены Алдуина. День тридцать четвёртый. Старички с маразмом обучили меня новому чиху и разрешили встретиться с их предводителем. ЁШКИН КАРАСИК ! День тридцать шестой. Учёный озабоченный дремерами, сунул мне дремерский куб и шар, и отправил в такие же руины. Подземелье большое, но никаких особых загадок там не было. Конечно за исключением, ловушек и запертых дверей, с рычагами «хреннайдешьгде» И так: Древний свиток у меня, а кубик у сбрендившего учёного. День сорок четвёртый. Договорился с дядькой Балгруфом о поимке дракона по кличке Одавинг в самом Драконьем пределе! Ну что? Он ведь и был специально построен для этого?! День сорок четвёртый (чуть позже). Без мозолей не обошлось, но Одавинг пойман Довакином ! (Ой, мне уже даже нравится) День сорок девятый. Вот я в обители мёртвых! В зале доблести меня встретили древние нордские герои и помогают в поиске Алдуина и в победе над ним. Дракон получил по шее, но о пощаде слёзно не умолял, уж больно гордая ящерица. День пятидесятый. Отмечали в местном захудалом трактире мир во всем мире. На 5 бутылке начал мерещиться Партурнакс обсуждающий план по захвату мира с братом Алдуином. Пожалуй пора завязывать с празднованием. День пятьдесят первый. Очнулся в том же захудалом трактире, где столы и прочая мебель были перевёрнуты вверх дном. Никаких тебе зудящих нордов и данмеров. Даже грустно стало. P.S. Сюжетная линия всех трёх серий великолепна. :З

Стащила некоторые из них :-D Все герои Нирна отличались отвагой, мастерством и умением вытягивать свою жопу из самых трудных ситуаций, казалось бы, совершенно невероятных. Однако есть некоторые вещи, которые не могут выполнить ни герой Даггерфола, ни Нереварин, ни Защитник Сиродила, ни даже Довакин. Потому что абсолютно невозможно: - напоить Сангвина до состояний нестояния, божественной упячки и полного отсутствия всяческого присутствия ( уж скорее это вы пятьсот раз ухрюкаетесь в хлам, а у алкоголика с тысячелетним стажем не будет ни в одном глазу. Хотя иногда мне кажется, что он всегда упорот ); - доминировать над Дагоном ( не стоит и пытаться - у бедолаги больное сердце, и ему много ржать противопоказано); - покорить сердце Молаг Бала своей красотой и нежностью ( уж скорее он вас покорит... сильно, жестко и в анал); - заставить помыться Намиру ( вы же не хотите отравить все реки Нирна, верно?); - заставить Шеогората переспать с Релминой ( мужчина и женщина просто не могут заняться сексом на таком расстоянии, какое старается соблюдать и увеличивать Шеогорат ); - заставить Азуру отказаться от вмешательств в судьбы людей ( пожалейте бедняжку, она ж на пенсии с ума сойдет от скуки); - поймать грязевого краба и принести его Хермеусу Мора, сообщив, что это брат его дядюшки по папиной линии ( если вы приколист с полной атрофией чувства самосохранения и не боитесь сильных перемен своего будущего в сильно нехорошую сторону, так как этот принц дейдра никогда не понимал юмора); - оторвать хвост Периайту ( не проще наведаться в Скайрим за любым другим драконьим хвостом?); - обломать рога Клавикусу Вайлу и свалить все на Барбаса ( во-первых, Барбас хрена с два возьмет на себя вашу вину, а во-вторых, кто вам сказал, что Вайл будет безропотно стоять и смотреть, как вы пыжитесь в попытках обломать ему драгоценные налобешники? ); - порвать всю существующую паутину Мефалы ( у вас на это жизни не хватит, если, конечно, вы не бессмертный дэйдра); - заставить Джиггалага сплясать джигу-дрыгу ( он даже на ваших костях не станцует. Такой вот суровый парень.); - попросить Боэтию быть хорошей девочкой ( оно обязательно захочет поступить наоборот и станет плохим мальчиком); Не стоит даже пытаться выполнить сии подвиги, герои и героини, сэры и мутсеры, таны и хускарлы! Они не принесут вам почестей, денег и славы! Да и в конце-концов, кто станет заниматься такой ерундой?

Пятница 13 как никак Маннимарко, Король Червей - живой злодей (в большинстве своем), но даже если и "не очень", то это еще не значит, что ему нечем поделиться. * Посвящается всем несчастным оптимистам, упорству которых можно завидовать. Дорогой дневник, Идет уже двести пятьдесят шестой год моей НЕжизни. Сиродильская Гильдия магов по-прежнему отказывается признать, что им необходимо покровительство сильного некроманта... Но я продолжаю свои изыскания и поднимаю новые орды нежити. Хотя, ордами я бы не смог это пока назвать, но первые два десятка уже послушно сидят рядом с моим склепом. К слову о моем склепе - новое место жительства пусть и куда скромнее предыдущего, но тут есть все удобства: каменный саркофаг, оборудованный спуск в подвал, никаких окошек и тяжелая кованая дверь. Последним я горжусь особенно! Пусть она и увита диким виноградом, открывается с трудом и страшно скрипит, но ведь скрип должен внушать ужас? А что в плане смрада, так у меня уже давно отвалился нос, так что нет поводов жаловаться. Дорогой дневник, прошло уже несколько лет как последний раз мою армию НЕживых разгромили люди. Я по-прежнему же отказываюсь воспринимать сей жест и обидные слова членов Гильдии магов как полноценный отказ от меня в виде правителя всех этих земель. НЕживые, однако, меня правителем видеть не отказываются. И даже учитывая, что у некоторых нет глаз - осознавать меня правителем они тоже не отказываются. Ведь я их поднял из могил, не так ли? Поднял в новое светлое будущее! Как звучит,да? Нужно будет выписать и выдвигать как новую программу по захвату деревень. "Я подниму Вас в новое светлое будущее!" "НЕжизнь - Победа над голодом!" Я слышал из передачи по шару, что скоро правителей будут выбирать. Смешно, но я хочу быть подготовлен. А ведь у меня есть определенный талант, не так ли? Нужно будет позже зачитать эти лозунги или написать плакаты, когда я пойду в деревни. Люди должны знать, что я собираюсь поработить их исключительно им во благо. Люди ведь должны быть обеспокоены тем, чтобы их правитель о них думал? А я и думаю. А еще в моем новом склепе есть даже подставка для посоха. В каталоге было написано, что он особенно подчеркнет всю мрачность моего жилища. Позже нужно будет заказать новые канделябры, потому как в моем склепе ужасно темно. Нет, свет как таковой мне не нужен, но ведь нужно быть ближе к людям. А они, насколько я помню, в темноте видеть не умеют. И свет зеленый у них из глаз не светит. Не понимаю, как они могут жить без этого. А еще, дорогой дневник, я бы хотел рассказать тебе о том, что скоро я планирую первую вылазку в деревню с новой армией. Не могу сказать, что мои зомби достаточно готовы, но они почти даже свежие. Самый свежий умер даже два года назад. И почти не разваливается. И все же я решил, что необходимо брать за привычку носить с собой нитки с иголкой. Некоторых приходится сшивать практически на поле битвы, потому как в "развалившемся" состоянии зомби не слишком полезны. Но я бы искренне посмеялся, если бы мог, когда рука одного зомби попала на голову Ганнибала Травена и старательно изображала рога. Это было весьма забавно. Нет, смеяться я умею. Я даже прошел курс по тренировке зловещего хохота. Звучит очень хорошо, как я считаю. Мисье преподаватель говорил, что если хорошо натренировать этот смех, то в ночное время можно будет легко добывать свежие трупы для экспериментов. Пока что трупов свежих я не находил, но мне попадались живые, хотя и спящие, люди. Интересно, почему они ночью решают спать на кладбищах или тропах лесных? Пожалуй, своим смехом я пока что могу только усыплять. Но спящие люди тоже относительно полезны, ведь их достаточно легко можно модифицировать в мертвых. Умею, практикую. Врагу не сдается гордый некромант ! Прости, дорогой дневник, что я не смог давеча с тобой попрощаться. Мною овладело желание свершений. По правде сказать, свершения первоначально явились ко мне сами, потому как мне пришлось срочно решать проблему одичавших собак, которым понравился один из моих зомби. Но это было решить вполне легко. Теперь у меня есть девять зомби-собак. Воистину чудесное приобретение, даже выгуливать не нужно! И я хотел было уже заняться дрессировкой, но на команде "Принеси кость" в рядах моих зомби-собак начался хаос. Они пытались принести друг друга. Зато я выявил двоих особенно сильных. Они принесли мне по лапе от своих собратьев. Но день мой был насыщенным, дорогой дневник! Едва только я побежал догонять одну из своих зомби-собак, как наткнулся на Раминуса Полуса! Подумать только, никакого спасу нет от гильдии даже на кладбищах! Я не сразу заметил его, ведь был крайне занят тем, что отбирал лапу у собаки. Ведь так сложно догнать свежего зомби-пса! И так потом будет сложно пришивать лапу другой псине, чтобы сохранить подвижность. Так вот, он был ошарашен моим величественным появлением. Хорошо звучит, да? Мне ведь уже давно за двести пятьдесят, я не могу появляться иначе! Курс по величественности я проходил почти пять десятков лет назад и он все еще считается ведущим, а значит - современным. Дальше, правда, не слишком интересно. К сожалению, оказалось, что выгул зомби-собак запрещен Травеном даже на кладбищах. Я хотел оспорить этот закон, опираясь на вполне очевидные факты, но мои слова были варварски прерваны ударом в лоб огненным штормом. Подобный жест я расценил как прямое оскорбление и выразил свою обиду. Четыре раза. Теперь размышляю, как лучше собрать воедино остатки мага, ведь из него мог выйти хороший свежий зомби. Меня чрезвычайно печалит, дорогой дневник, такое отношение к выходцам из прошлых веков. Ведь я начал свою НЕжизнь, когда двемеры еще даже не придумали своих странных устройств! Впрочем, Гильдия магов и подобные ей культы религиозных веяний, что держат власть, всегда были однообразны. Не понимаю, как при таком застое в политике они еще смеют так высказываться о консервативности черной магии?! Сейчас же, дорогой дневник, я с грустью размышляю о том, что, возможно, у Раминуса Полуса были в округе друзья. Что за варварство - нападать группой на одного, совершенно беззащитного некроманта! Но они это любят. Поэтому я решил, что придется предпринять выход в деревню уже завтра, к полуночи.

Мда... Трейлер конечно впечатлил. Весьма эпично. :dwarf: Остаётся только надеяться, что игра не разочарует в самый последний момент,   бессмысленной резней и месивом из-за игроков лишённых ума-разума, с позицией "лишь бы по-гомать" .___.   

В ночи плясали рыжие искры. Языки пламени, похожие на оранжевые лоскуты, трепетали, заставляя сиять медно-красным цветом песок. Босые ступни едва слышно ступали по земле, порой нарочно вздымая в воздух желтоватые облачка. Иногда слышен был шорох медвежьих шкур или треск угольков, но над этими звуками главенствовали иные – хлопки в ладоши, щелчки пальцев и непонятные, но от того ещё более чарующие песнопения. Лорунг поудобнее устроился на шкуре, подпёр голову кулаком, любуясь на круживших вокруг костра эльфов. Эльфийские женщины извивались, изящно и медленно, точно ленты в воде, покачивая бёдрами, встряхивали порой длинными волосами, и отблески пламени выхватывали из темноты их полуобнажённые тела, играя на жёлтой и светлой коже. "Они будто танцуют специально для меня". Маг усмехнулся, поправив ворот робы. Конечно же, этого не могло быть – он сидел слишком далеко, и эльфийки даже ни разу не посмотрели в его сторону, так увлечены были своими загадочными плясками. Тем не менее, потешить самолюбие Лорунгу ничто не запрещало. Хотя в городах не было недостатка в танцовщицах, юный маг с удивлением отметил про себя, что большинство из этих закутанных в шелка девиц в подмётки не годились тем… женщинам, что видел он сейчас. - Магу сложно представить, что дикарки могут быть столь изящны? - голос, мягкий и завораживающий, раздался над самым ухом юноши. Вздрогнув от неожиданности, Лорунг выхватил посох и обернулся. Здесь, вдали от костра, тьма сгущалась, но магу достаточно было далёких отблесков пламени, чтобы разглядеть тонкий силуэт на фоне ночного неба. Нежданная собеседница ростом не уступала Лорунгу. В руке она держала искривленную ветку, напоминающую лук, а в ушах её, едва задевая плечи, покачивались внушительных размеров серьги. Маг узнал спутницу вождя, каравана. - Здравствуй, - учтиво произнёс Лорунг, широко улыбнувшись. Стараясь не выдать своего смущения, маг, пожав плечами, махнул рукой. – Может быть, присядешь? - Я уже насиделась сегодня на спине лошади, - коротко качнув головой, отказалась женщина. Вместо этого она сделала несколько шагов вперёд, позволив рыжему сиянию облечь её тело. Лорунг поспешил поднять голову, заглядывая в лицо Кэйле – так, кажется, звали эту женщину. Случится… дипломатический казус, если она подумает, будто он пялится на её грудь. - А где же тот разговорчивый… мужчина с топором наперевес, ваш вождь? – маг поспешил сменить тему. - Не переживай, не громит твою сокровищницу, - рассмеялась собеседница. Лорунг едва сумел заставить себя не смотреть на то, как заплясали при этом ожерелья на её шее. Посерьёзнев, она продолжила, - Эльфы не решают проблемы топорами, - судя по тону, Кэйла была совершенно спокойна. – Мы воины, а не дураки, - к радости Лорунга, женщина села на песок, положив перед собой лук. Маг с неохотой пожал плечами, признавая правоту собеседницы. - Не буду спорить, хотя я и удивился, что это так, - произнёс он. – Может быть, через несколько лет такие, как они, будут танцевать в больших городах. - Эльфийские танцовщицы? – развеселилась Кэйла. Склонив голову к плечу, она вперила в Лорунга пристальный взгляд. – Один маг когда-то захотел себе такую. - И что же с ним случилось? – заинтересовался юноша. - С ним – ничего, - отмахнулась женщина. – Ведь он уже опустился на самое дно. - Интригующее начало, - приподнял бровь Лорунг. – И могу же я просить тебя рассказать столь увлекательную историю? - Какой любопытный маг, - собеседнице явно нравилась эта словесная игра. – Что ж, проси. - Вежливая просьба должна звучать примерно как… - юноша в притворной задумчивости потёр подбородок, - пожалуйста? - На один раз подойдёт, - подыграв ему, с серьёзным видом кивнула Кэйла. – Коли так, то слушай. Случилось это не столь давно, - собеседница коротко пожала плечами, - а может, и не происходило никогда. Жил на свете маг, похожий на сотни других таких же, только был у него свой город,стоявший на небе, и сокровищница его ломилась от богатств. Ясное дело, что пресыщен этот маг – предположим, что звали его Фаран – был от жизни такой. Надоели ему и фениксы в золотых клетках, и наложницы, и даже дым кальянный и сахар лунный были уже не столь сладки и приятны, как прежде. – Тон её голоса, насмешливый и чуть несерьёзный, так и вызывал у Лорунга улыбку. – И вот, в один день попалась ему в руки книга, редкая и дорогая, конечно же. И увидел в этой самой книге Фаран не кого иного, как дриаду. Не ту тварь с искривлёнными ногами, на которых и ты, и я уже налюбовались вдоволь, а прежнюю... Рыжеволосую и стройную, с аккуратными рожками и красивой кожей. Впечатлила его эта демоница столь сильно, что захотелось магу себе в замок подобную, но где же отыщешь? Сколько ни бился Фаран, сколько ни искал, так и не смог ничего придумать. Но однажды, несколько уже лет спустя, появилась в его дворце танцовщица, юная и прекрасная, а локоны её были цвета пламени, - Кэйла прервалась, придвинувшись к магу. – Догадываешься, что дальше случилось? - Фаран забыл про картинку из книжки и жил счастливо с той девушкой? – приподнял уже обе брови Лорунг. - Можно и так сказать, - чарующе улыбнувшись, Кэйла протянула руку к лицу юноши, аккуратно провела коротенькими когтями по его скуле и щеке. – Маг приблизил к себе ту танцовщицу, оберегал и лелеял её, точно величайшее сокровище. Как-то раз он пригласил её в свои покои, и, когда она явилась, сказал, что ей выпала величайшая честь. Осчастливленная девица с радостью пошла за магом в его лабораторию, не смея спросить, куда же он её ведёт, - собеседница протянула и вторую руку к лицу Лорунга. - А там слуги схватили её под руки, и сам Фаран рассек ей шею, - когти эльфийки скользнули от щёк юноши вниз, к плечам, с лёгкостью прорезая кожу, - вот так. Зачем же, спросишь ты, маг? Он влил дриадскую кровь в её вены, а затем посадил в раскалённые оковы. Лишь когда обуглилась кожа её причудливым узором, сняли те прутья, сбросив полуживую в подземелья. Так маг надеялся сотворить из человека демоницу, как привык он создавать прочих существ, - Кэйла поцокала языком, расстроено глянув на обмершего в изумлении Лорунга. – Но представь же, каково было его разочарование, ведь так и не изменилась девица, лишь калекой стала. И тогда, уже в отчаянии, заставил Фаран её… - женщина выдержала паузу, - догадываешься, что? - Опасаюсь даже предположить, - поморщился юноша, чувствуя, как сочащаяся из порезов кровь затекает под ворот робы. Удивительно, но ни страха, ни злости он сейчас не испытывал. - Экий трусливый, - Эльфийка ласково потрепала мага по щеке. – Но да ладно, всё равно вряд ли догадаешься. Заставил Фаран ту танцовщицу дитя зачать. Надеялся, видимо, что ребёнок, в жилах которого с самого рождения течь будет кровь дриадская, ближе к идеалу будет. Не спрашивай меня, - женщина покачала головой, заметив, как заблестели от любопытства глаза собеседника, - кому суждено было стать отцом, сие история умалчивает. - Не буду, - перебил её Лорунг, - если расскажешь про этих детей, – он скрестил руки на груди. - Я внимательно слушаю. Кэйла рассмеялась, глядя в глаза магу, тепло и беззлобно. Подхватив с земли лук и зажав его на сгибе локтя, женщина выпрямилась, сложив ладони в молитвенном жесте. Её длинные пальцы были покрыты, точно полупрозрачной эмалью, бурыми потёками крови. Маг поймал себя на мысли, что для эльфа у его собеседницы не очень то человеческое лицо. И уши у Кэйлы едва виднелись среди собранных рыжих волос, а из под кожи местами проступали, еле заметные, стебелёчки с молодыми нежно зелёными листочками. - А ты уверен, что я знаю что-либо о них? – женщина склонила голову к плечу, хитро посмотрев на юношу. – Кто-то говорит, что девица не сумела зачать. Другие же утверждают, что она умерла при родах. А третьи, - Кэйла ловко подбросила своё импровизированное оружие в воздух, поймала левой рукой, - и вовсе уверяют, что та девушка произвела на свет дочь, не эльфа, но и не дриаду даже, столь мало было в малышке проклятой крови. Но тебе выбирать, - женщина ткнула в сторону Лорунга луком, - какой из этих историй верить. Ведь ты же маг. И, не дожидаясь ответа, направилась к костру. Эльфы разомкнули кольцо, пропустив Кэйлу ближе к пламени, и склонили головы. А она, бросив лук, вытянула руки к огню, едва не касаясь горячих сполохов пальцами, и запела. От её глубокого, чарующего голоса у Лорунга так и побежали по спине мурашки. Через несколько мгновений, запрокинув распахнутые ладони к тёмно-синему бархату неба, женщина пустилась в пляс, закрыв глаза. Огненное сияние скользило по её телу, вычерчивая тенями по песку каждое движение этой изумительной танцовщицы, но юноша уже не обращал на это внимания. Он видел лишь её короткие, безжалостно обрезанные волосы, что сверкали точно рыжее пламя, и на губах его медленно, будто неуверенно, расцветала улыбка. Теперь я уверен.