Перейти к содержанию

ortie

Пользователь
  • Постов

    441
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Весь контент ortie

  1. Волна пламени прошла рядом, и, кажись, спалила ему брови.   Он бросился в сторону твари, еще не отошедшей от огненного душа.   Ему удалось задеть её, но ослепленный загнанный в угол зверь задел Ливтрасира.   16 ХП
  2. Все вроде тихо, но, чувствую, мне скоро прилетит
  3. Лязг металла, запах пороха и грохочущее рычание – все это отражалось от стен многократным эхо.   Он выглянул из-за каменной глыбы, пытаясь оценить шанс на успех.   20 ХП 
  4. Уворачиваться становилось все сложнее. Он чувствовал, как под бинтами снова открывалась рана.    ХП 20 все еще
  5.   Начнем сразу с суицида. Бросай меч и иди ко мне  :Connie_threaten:
  6. /пытается объяснить коллегам, что то, чем я сейчас страдаю, не СИНИЙ КИТ/
  7. Трасир оскалил зубы. Где-то за колонной был Руди, вроде (не разобрать в пыли) промелькнули мимо юбки Бетти. Он не мог позволить погибнуть соратникам, только не снова.     20 ХП
  8. Лив выхватил меч, едва не разодрав плащ. Больная рука еще давала о себе знать.
  9. урывками. правой рукой и левымм глазом.
  10. В час начала не знаю, смогу ли подобраться к моему компу. А через час после начала нужно ехать домой, так что точно в Ярнам смогу точно прибыть спустя час сорок после начала логички  :cray:
  11. Я хочу сбежать с работы и играть в Мафию за кофейком. Недели две. Но боюсь, сегодня меня не будет. критический уровень мизантропии пройден.
  12. - Записную книжку жаль... Но Вы же не собираетесь искать ее? Было бы не очень... умно. Но если она Вам так уж сильно дорога, то мы можем сходить поискать вместе. (Руди, честно говоря, сам только что почувствовал шок, осознав, что это именно ОН предложил. Кажется, атмосфера этого места влияет на  него на самым правильным образом...)   - Боюсь, что не получится. Я уже трижды натыкался на не особенно дружелюбных созданий. Последний раз, совершая вылазку как раз-таки за книжкой, я и схлопотал это, - он слегка приподнял руку, отчего в ней запульсировала тупая боль.   Кружилась голова, перед глазами мелькали черные точки.   - Прошу простить, я Вас оставлю. Нужно восстановить силы.   X до завтра)
  13. - Мазь может быть немерено болезненной, - кивнула Кукла, осторожно касаясь руки Лива. - Охотникам следует быть осторожнее... Охота не может продолжаться без охотников. А тогда и я окажусь не у дел, - казалось, Кукла воспринимает эти слова как шутку.     - Постараюсь быть осмотрительнее. Спасибо за по... – он замолк от боли и стиснул зубы, - за помощь.   - Вижу, сегодняшняя ночь оказалась не слишком удачнее вчерашней?  - Рудольф кивнул на рану  Лива и сокрушенно покачал головой. - А ведь мы только -только начали охоту. Кто Вас так?     - Обугленный, - он втянул воздух сквозь зубы – рана горела от мази, - Черт с ними, с этими ранами. Похоже, я выронил в Ярнаме свою записную книжку, - просипел он.   Когда Кукла закончила обрабатывать раны, он обратил взгляд на Руди, уже не отвлекаясь на болезненную процедуру.     - А Вы как себя чувствуете?
  14. На пороге убежища его словно ждала Кукла. - Добрый охотник нуждается в помощи? - она сделала шаг навстречу Ливтрасиру.   Кукла выглядела обеспокоенной, насколько это вообще было возможно с её эмоциональным диапазоном. - Да, вот, - он хотел закатать рукав, но взгляд на состояние плаща не оставил ему выбора. Резкий треск рвущейся ткани – и рукав летит на землю.
  15. Да что же такая непруха-то, а?  :cray:
  16. Он неспешно и осторожно обходил улицы, которые уже никогда не сотрутся из его памяти. Поверженый ликантроп бесформенным пятном виднелся возле стены. Подойдя ближе, Ливтрасир поморщился – кто-то успел обглодать нижние конечности; осколки костей лежали возле тела.   Благодаря луне и зареву пожара он видел улицы до мельчайших деталей. Но книжки в коричневом переплете не было нигде. Погрешив на собственную глупость, он снова обшарил торбу, но книжки там не обнаружил. В расстроенных чувствах, он позабыл об осторожности и следующий шаг его был необдуман.   Утративший человеческий облик, он стоял за поворотом. Бывший когда-то охотником, жуткий монстр распространял вокруг себя удушающий запах гари. Ливтрасир откинул полу плаща и потянулся за своим мечом.   Заметив Лива, охотник без промедления бросился на него. Не успев выхватить меч, он закрылся от удара ржавого меча предплечьем. Прорубив ткань плаща, лезвие обожгло плоть.   Уклонившись от следующего удара, Лив бросился прочь.   А в голове набатом стучало:   «Моя жизнь, легшая на страницы старой книжки, обратится пеплом вместе с этим городом.»
  17. Переведший дух Лив двинулся в сторону дома. Оглушенный произошедшим, он не сразу услышал нежный голос Куклы:   - Успокойся, добрый охотник, здесь у тебя нет врагов, умерь свою ярость, - она провела рукой по ране и сокрушенно покачала головой. Опять несколько капель густой жидкости - больше, чем ушло на Бетти - и белоснежная повязка украсила бок охотника. - Вот так, видишь, боли не стоит бояться, она сейчас пройдет, тебе станет легче, добрый охотник...   Она оказывала помощь охотнику, с которым Трасир еще не успел познакомиться. Внушительная фигура, он уверен, устрашающая во время боя, обездвижено лежала на полу. Он, опомнившись, прикоснулся к своему лицу – жесткие коросты пересекали лоб и левую щеку. Он посмотрел на свое отражение в оконном стекле – заляпанный кровью ворот плаща, разодранный капюшон, волосы, слипшиеся в сосульки от пропитавшей их крови. Казалось, совсем недавно он снова взял в руки меч, а теперь кровь снова запятнала его одежду – в прямом смысле и руки – в переносном.   Краем глаза он заметил лежащую в стороне Бетти и оторопел. Казавшаяся столь непоколебиной девушка лежала без сознания, а сквозь белоснежные бинты пятнами проступал кровь.   ***   Слишком много навалилось на него сегодня – встреча с чудовищами, гибель девочки; он старался разгрести завалы мыслей. Не придумав ничего лучше, он запустил руку в торбу – выплеснуть эмоции на бумагу был лучшим вариантом в этой ситуации.   К вящему ужасу, записной книжки внутри не оказалось.   ***   Когда в лицо снова ударил запах гари, Лив стал осознавать, что он готов пожертвовать жизнью ради строк, которые напоминали ему о старой жизни. И это его пугало.
  18. Он склонился над мертвой тварью и она испустила последний вздох. В застывших глазах не осталось ничего человеческого.   Добравшись до убежища, он не стал заходить в дом. Ливтрасир остался сидеть у лунной чаши, наблюдая за неспешными переливами тончайшего света в камнях.   Х спасибо за игру, всем до завтра)
  19. Он забывает о тени рядом, отчего она рассыпается в пыль. Выхватив меч, он скалит зубы; из-за гримасы засохшая кровяная пленка на его лице идет трещинами, а едва переставшие кровоточить глубокие царапины снова болезненно открыты.     Почему именно сейчас к нему возвращается то глубокое успокоение, которое было свойственно ему во время боя много лет назад? Он уклоняется от быстрых атак существа, стараясь запутать ликантропа и не позволить завести себя в трущобы, где ему будет труднее маневрировать. Несколько попыток атаковать - и все впустую! Несколько раз в опасной близости от его тела щелкает мощная пасть.     После изнурительных попыток он все-таки успевает ускользнуть из поля зрения зверя. Оказавшись позади него, он наносит роковой удар. Издав короткий скрипучий  вопль, поверженный ликантроп оказывается в пыли, на земле, бережно укрытой лохмотьями пепла.
  20. До выхода из Старого Ярнама оставалось совсем немного. Стоит лишь приложить немного усилий и...
  21. Позорно бежав, Лив не испытывал стыда. Он не испытывал ничего, кроме пронизывающего страха от возвращения собственного недуга. На этот раз черты его напарника проступали все четче. Наступит день, когда он будет словно живой, из плоти и крови, но его по-прежнему никто не будет видеть кроме Лива. Его персональный недуг, обреченный сопровождать его по дороге к неминуемой гибели в этом проклятом городе.   Где добродушный Руди, где сдержанная Бетти? Ему стоило пойти хоть с кем-то. Это весьма эгоистично, но тени из прошлого не рискуют появляться, когда рядом кто-то дружественен к нему.   Он стирал кровь с лица, которая уже стала подсыхать и неприятно стягивала кожу. Он старался выбраться, ему нужно было вернуться в убежище, чтобы хоть как-то восстановить душевное спокойствие. Но у безмолвного распорядителя этого кровавого карнавала были другие мысли на этот счет - жуткий зверь стоял на его пути.
  22. Зачем он вспомнил о былых временах?   Он ощущал, как ломались баррикады между его душой и гулким биением сердца Охоты. Меч в руке стал инородным, более не казался частью его тела. Возле зараженного, а на деле лишь в его сознании, начинал клубиться дым, принимая снова очертания низкорослого человека. Дымные завитки колыхались, будили воспоминания о буйных кудрях, плывущий силуэт – о кошачьей грации движений. Его здесь нет. Лив думал, что заслужил этот рубец в собственном разуме, который подкидывал ему в критических ситуациях образ человека, которого он не спас.   Резкий выпад противника заставил Лива отшатнуться к закопченой стене. Резкое столкновение выбило из легких воздух. По лицу полоснули острые когти, а челюсть щелкнула возле уха. Он почувствовал, как кровь заливает левый глаз и затекает за воротник и бросился в сторону лабиринта трущоб.   Зря он решил вернуться к ремеслу.
  23. Он помнил те дни, когда охота была единственным в его жизни ремеслом. Случались ночи, когда он спал вполглаза, улегшись меж массивными корнями деревьев, когда тепло его тела впитывал в себя холодный влажный камень. Реже ему с напарником удавалось найти приют в таверне, где перед сном они вели долгие разговоры, слушая полуночный гомон пьяных гостей и греясь у камелька.   Но горящего города он не видел никогда, и, вряд ли ему бы захотелось увидеть пожираемые огнем стены снова.   Полуистлевший оппонент сделал шаг в его сторону. Снова пахнуло паленой шерстью, отчего у Лива скрутило желудок; волна жара хлынула ото лба до пяток. Ливтрасир сильнее сжал меч пальцами, сведенными судорогой.  
  24. Копоть словно оседала в легких, а стены дрожали от грязного оранжевого, плясавшего на них свои дьявольские танцы. Отвратительные звуки доносились отовсюду, многократно отражаясь от зданий, они создавали пробирающий до дрожи гул. Лив знал, что кто-то из охотников здесь, но найти помощь в лабиринте трущоб было затруднительно. Меч, давно покинувший ножны, лежал в напряженной руке. В лицо пахнуло отвратительным запахом паленой плоти и шерсти. Впереди, словно гнилые зубы, виднелись разрушенные обугленные дома.   Позади послышался шорох. Ливтрасир обернулся.   Позади стоял зараженный с явным намерением наброситься.
  25. - Добрый охотник чем-то расстроен? - послышался у него за спиной размеренный встревоженный голосок Куклы. Она приблизилась своей скользящей походкой, склонив голову набок - почти как соломенная жертва Лива. Зеленые глаза внимательно вглядывались в затылок охотника. - Охота - трудное испытание для многих. Не стоит расстраиваться.     Лив опустил меч и остановил взгляд на Кукле. У него ходили желваки, а руки словно продолжали наносить неосязаемые удары. Как же ему хотелось хоть на несколько часов стать столь же непоколебимым эмоционально, как его очаровательная собеседница!   - Все повторяется, - он вскинул голову к небу, чтобы предательские слезы не хлынули из глаз, - Я не смог опять. Не смог спасти того, кто мне доверился... Я...   Он развернулся на каблуках и двинул в сторону дома, не дав ответа милому созданию.
×
×
  • Создать...