ortie

Всем ночи  :bye:

Спокойствие было прекрасным и обманчивым. День был слишком насыщенным, а происходящее выбивало из колеи даже привыкшего ко всему Кнута. Глаза слипались, Эмин уронил голову на руки. х спокойной ночи.

(до итогов)   - До ближайшего утра, - натянуто улыбнулась Эсси. - Потом становится грустненько. Впрочем...   Кнут пожал плечами. Эсси была права в какой-то степени. Иногда грустненько становилось еще задолго до утреннего часа.   -Фальрах  Таллион  представился  альтмер  взял чашку с чаем и печенье. и начал слушать  песню Эссе. Та попыталась немного развеять тучи над маленькой таверной.   Босмер кивнул. Чай обжег язык, но приятно освежил рот после эля. Не особо вдумываясь в слова, он слушал простенькую мелодию подперев рукой голову.  

- Как оказалось даже рецепт сладких  рулетов может послужить цели пустить  кровь ближнему своему.   Кнут вытаращил глаза.   - Я что, пьян гораздо сильнее чем предполагал? – тихо сказал он сам себе. Сладкие рулеты, пресвятой И'ффре.   - Давайте лучше выпьем чаю.   Он недоверчиво глянул на бутыль эля, словно она спровоцировала весь тот бедлам, в который он оказался втянут. - С удовольствием. Кнут Эмин, к Вашим услугам.

- Нам пока нужна трезвая голова сказал он босмеру   - Тут слишком много заговорщиков,  от  них тяжело  дышать при императорском дворе. ни  скрыться  в болотах Аргонии.   - Заговорщики? Неужто среди нас коронованная особа, а вся история с экспедицией лишь прикрытие? Теперь нам следует опасаться головорезов, посланных по душу несчастного? Ничего, я отлично владею некоторыми видами оружия! – он хмыкнул, но наткнулся на полный серьезности взгляд, - Вы что, не шутите над несчастным пьяным мером?

Таверна     - Жрецы Кин предупреждают: чрезмерное употребление эля вредит вашему здоровью.   - Зато благоприятствует отличному расположению духа! – он отвел бутыль в сторону и поднялся, стараясь все же не утруждать девушку, а посему выпрямился довольно комично, раскачиваясь в разные стороны, - Покорнейше благодарю, - он слегка кивнул девушке, осознавая, что от низких поклонов снова может оказаться на полу.   Окинув взглядом собравшихся в таверне, что неустанно хмурились и переговаривались между собой, он, как ему казалось, лукаво ухмыльнулся и громко произнес:   - Кому плеснуть кружечку –ик! эля?

Слух не ласкает, отнюдь   Конечно, при раскладе вроде - ребенок тебя пнул, а ты незаметно поставил ему, допустим, подножку, и капризное создание, не получив травм, разрыдалось от обиды, то да. Но просто ни с чего напугать орду сонных трехлеток после тихого часа такое себе удовольствие.

Леди Баг, Алетт из Героев в масках. Напугали с напарником группу трехлеток в саду, слишком энергично вывалившись из-за двери.  Пять минут детских рыданий отнимают час жизни  :sweat:

Таверна   Для поручения, данного главарем бандитов ему еще в Скайриме, ему даже не пришлось ускользать от внимания членов экспедиции. Занятые своими делами, они не заметили пропажи молчаливого пьянчуги-мера.   А теперь, выполнив свое задание, он медленно брел до деревни. Запечатанный смолой сверток тяжелил сумку. Любопытство грызло Кнута, но он знал, что если заглянуть в этот сверток и нарушить печать, по прибытии он останется без глаз. Зато этот беглый Дикуйл, передавший посылочку для главаря, оказался на удивление отличным малым и отдал ему здоровую початую бутыль доброго эля. Кнут не дурак, конечно, взял он ее только после того, как парой стаканчиков они оба скрепили удачный ход событий.   Зайдя в таверну, он явственно почувствовал напряжение, царившее над столами. Или не удержавшись на ногах из-за выпитого, или будучи вероломно кем-то толкнут, он завалился на бок и явно облил кого-то из бутылки.   - Доброго всем вечера, - меланхолично отозвался он с пола, однако, стараясь вычислить того, кто его уронил.   Прекрасная воинствующая дева, Цинтия, кажется, недобро, как показалось Кнуту, поглядывала на его пьяную тушку, развалившуюся на земле. Нет, определенно нет.   - Эсси! Вы же Эсси, верно? – мер перевел взгляд на очаровательную юную особу, - Не поможете подняться? А я Вас угощу преотличнейшим элем.

Я пришла, я здесь, я в шоке и устала от работы.

Озеро   Кнут сложил вещи под деревом и, подумав, присыпал их немного опадом. Он видел неподалеку представителя кошачьих, и хоть сам не любил стереотипы, шерстяных ребят он немного опасался.     Скрутив волосы в тугую шишку на голове, он разбежался, надеясь не наступить на внезапные колючие сюрпризы и с шумом и улюлюканьем плюхнулся в теплую, как парное молоко, воду.

Самое главное, что ты этих мерзавцев не видишь. Обзор ограничен.  И двинуть не можешь, потому что свобода движений тоже ограничена!

Таверна.   Челюсть уже немного затекла в очень долгой попытке прожевать что-то склизкое, но достаточно приятное на вкус. Не сдаваясь, Кнут отхлебнул из фляги еще немного пойла и расстегнул ворот. Не высыхающий пот прочно скрепил горячую кожу брони и кожу мера, отчего хотелось незамедлительно оголиться прямо в таверне. Он спрятал флягу в поясную сумку и встал, стараясь хоть немного оправить на себе съехавшие ремни, не издав отвратительного скрипа. Еда все так и не желала прожевываться.   «Видимо, это рецепт голодных времен. Дожеваться до потери аппетита» Кнут напряг глотку, стараясь сглотнуть так и не прожеванное блюда. На мгновение перекрыв доступ к кислороду, комок проскочил и меру даже показалось, что он услышал явственное «плюх» с которым еда упала в его желудок.   - Было очень вкусно, покорнейше благодарю, - он прихватил плащ со стула и вышел из таверны.   Воздух на улице был ни на малость прохладнее воздуха таверны.   Закинув плащ на плечо, он двинулся к озеру.

Я дооооома. Читаю.   Меня немного попинали дети на работе, пока я была костюме миньона, поэтому немного ненавижу все живое.   Всем доброго времени суток.

Ноги основательно затекли от долгого конного перехода, но они решили добраться до поселения дотемна. Тьма небезопасна, а силы от долгой поездки были на исходе. Он осознал опрометчивость своего решения – ехать последние лиги с непокрытой головой – некогда высокий хвост волос отяжелел и обмяк от неожиданных дождей и распушился, словно лисий. Он оставил нехитрые пожитки и вполне целенаправленно, хоть и немного враскоряк, двинулся в сторону таверны.   Уже за стойкой, незаметно, дабы не оскорбить хозяев таверны, Кнут разбавлял пойло из своей фляги и меланхолично рассматривал обстановку и окружение. Тяжелый воздух киселем оседал в легких, а странный гул, то ли в его голове, то ли присущий здешним местам не давал сосредоточиться. Винить в потере концентрации пойло Кнут не мог, ибо тогда он бы не мог мыслить на протяжении последних лет двадцати.

они идут, они в бреду. собаки в рай, а им в аду дуть на угли, гореть и тлеть, прикосновеньем плавить медь. забрало вниз, решетчат путь. они решат навек уснуть.   ***   холодный город исходит снегом, дожди лакает из сточных труб. а кай тоскует, он долго не был где воздух терпкий дрожит в жару. места такие скуют морозом и тело стынет как монолит. а кай тоскует по летним грозам и скол ледовый внутри звенит.

он бежал сквозь ветра и пыль, сквозь пургу, молоко и мёд, и качался над ним ковыль, под ладонями таял лёд. он оставил в пути следы, изорвал о колючки тень. он просил у речной воды: «в свои волны меня одень.» он просил у лесных дорог похорон под одной из троп, ни один не обил порог, у дороги он лёг в сугроб, и шептал, не смыкая глаз, и распятье зажав в руке, пару нежных забытых фраз, на родном для него языке, одно имя, что словно соль, обжигало его язык. не доверил бумаге боль, не сказал, отчего бежит. и никто за помин не спел беспокойной его души. холод снова уже надел белый плащ на горбы вершин. кто-то в келье вместо него, та же бледность и тот же взгляд, и опять образки его под наклоном в углу стоят. поиск бога, молитвы вслух, чистота молодой души. только шепчет усталый дух: не спеши полюбить, не спеши.     ***   он чувствует, как бьется лихорадкой больное сердце, заходясь в ударе. тот страх по вкусу – тонкий, кисло-сладкий. и дрожь вдоль пальцев. тише, тише парень. он конвульсивно бьётся в этих путах, нет разума сильней и крепче клети. в своём периметре удержит даже спрута и кровью нам лежащий путь осветит. я заберу тебя себе по части. я приручу к себе твои обломки. тебе я – персональное несчастье, мой ломкий, острый, рваный, ложный, громкий. над кожей тихо вьется жар горячки, ритмичным пульсом в нем сгорают раны. тебя могу сейчас я так запачкать, что ты останешься навеки безымянным.

      Имя: Кнут Эмин Раса: босмер Возраст: 34 Умения/род занятий: изгнанный за пьянство из гильдии магов, вполне неплохо управляется с разными школами. Сносный стрелок, неплохой следопыт.        Вот кого точно он не ожидал увидеть, так это Киарана. Ему вообще начинало казаться, что он умеет дематериализовываться, как эти типы из псиджиков, монахов вроде, которые растворяются в воздухе где-нибудь на необъятных просторах Хай Рока, а минут через пять в добром здравии и прекрасном расположении духа оказываются в какой-нибудь высокой башне посреди Скайрима. Сверху вниз глядя на растерянного Кнута, он кашлянул, по всей видимости, замаскировав короткий смешок. Уставший мер развел руками, являя взгляду смешливого бретонца оказавшеюся абсолютной наготу и выжидательно уставился в ответ. После нескольких секунд такого зрительного контакта Киаран выудил из за спины сверток одежды и кинул его Кнуту. Тот ловко поймал тряпье, с легким осуждающим взглядом вперился в ткань и обреченно произнес: - Куртизанки это зло. А куртизанки, которые берут плату сверх меры без твоего ведома – зло еще большее.     Долгий путь до Аргонии Кнут согревался воспоминаниями и элем, который был надежно припрятан в глубинах его наплечной сумки. Закончив письмо, он свистом подозвал карликового орла, который с диким восторженным и не очень приятным птичьим ором носился высоко над хозяином. Вдохнув тяжелого влажного воздуха, он прикрыл глаза. Прибытие в деревню было долгожданным и радостным событием, но теперь нужно было дождаться некого Дикуйла, беглого разбойника, который решил переждать здесь активные его поиски на родине, чтобы забрать у него то, ради чего Кнут был сюда послан. Умело запудрив мозги тревожащемуся Киарану, выдумав байку об отце-археологе, которому нужно было доставить весточку от несчастных жены и дочери, он присоединился к экспедиции. Совесть, которая регулярно грызла его из-за этого обмана, глушилась только мыслью о том, что очень хорошо заплатят и они с Киараном смогут начать дело и зарабатывать честно, а малявку Киоту, киарановскую дочку, можно будет отправить учиться грамоте и ремеслу. Отправив с письмом не перестающего орать пернатого Катала, он понадеялся, что его более спокойный братец Касал уже на полпути сюда.   «..В пути так и не сумел ни с кем сблизиться. В ответ на веселое приветствие красавица-нордка довольно категорично предложила закупорить мне глотку. Эль на исходе, а истошные вопли Катала уже снятся. Где ты купил это пернатое чудо, напомни?..» отрывок из письма Кнута Киарану.   Непередаваемая тоска по другу холодила нутро. Приходилось чаще прикладываться к бутылке, чтобы согреться хоть физически. Он до сих пор помнил, как пьяный свалился в воду. Битый о камни, он скользил и не мог не за что уцепиться, вода заливалась в нос, рот и уши, а выпитое вино не оставило сил бороться с проклятыми потоками. Еще тогда, выловленный из бурного течения одной из безымянных рек светлоглазым бретонцем, он подумал, что такому человеку можно доверить свою жизнь.

Спасибо всем за потрясающую игру)  :give_heart:  Простите Дориана, что он появлялся через раз, но наблюдал, поверьте, за всем достаточно увлеченно!  :whistling:  Это было интересное путешествие в ранее неизведанный мир. Вы были потрясающими проводниками)  :d_daisy:  Новенькие просто супер. Сама еще одной ногой в этом статусе  ;)  Нъёль – готова купить шляпу, чтобы ее перед Вами снять.  :hi:  Лайоша, Энди – люблю вас. Спасибо, что дали поошиваться рядом с вами)  :wub:

Он снова сидел в некотором отдалении от остальных. До его ушей доходила беседа Исенгрима и Квиллама; голоса, прерываемые треском костра, уходили в бездонное небо вместе с едким дымом. Опасные рассуждения (слышали бы их сейчас другие уши) кормили червя сомнения внутри Дориана. Состояние экзистенциального кризиса было для него совершенно не ново, но сейчас он поглотил его, нещадно перемалывая своими тяжелыми жерновами. Что произошло с ними на этой планете? Было ли все заранее спланировано или неведомый триггер побудил к действию тех, кто шел на «Леди Дождя» к своей, им одним известной цели.   Золотая клетка. Что же, возможно они правы. А возможно нет. Он все еще силился разглядеть прутья, полосующие его реальность. Остается тешить себя тем, что золото – мягкий металл.   Печаль и сожаление витали в воздухе. Они пахли морем и остывающими камнями. Они пахли концом ложных представлений о мире вокруг. Ему казалось что он видит все. Но теперь он понимал, что, возможно, обладая чем-то подобным, он не смог должным образом переварить все, что находило отклик в его душе и разуме. Кто-то обрел за столь короткое время то, что пришлось отдирать с мясом. Он мысленно коснулся корешка порядком забытой книги, нежно раскрыл страницы, хранящие фантомный запах библиотечной пыли, пробежал внутренним взором по строкам.   Лучше потерять, чем никогда не иметь. Я потерял, никогда не имея   Это написал человек, чей герой носил на ладонях знак согласия и возражения.   Он не привязался ни к кому. Возможно, это и было самой большой печалью.

- Знал бы я, что за игру ведут здешние предатели. Сбились полюса и ориентиры, я уже не знаю, кто вы и кто я. Но я точно знаю, кем я не являюсь, - голос сходил на нет с каждым словом, - А вы, господин Тит?

Айайаай я дома дома дома

Её пальцы скользнули к вискам Дориана и, похолодев, замерли там на какое-то время. Она исцелила его физически, но только ли в этом причина его недуга?..   Нежные прикосновения ее рук фантомом оставались на его коже. Словно человек, на самое краткое мгновение коснувшийся его души, мог увидеть черноту, которая расширялась в его сознании.   Она медленно отдалялась, а Дориану стало от этого еще более печально.   - Исенгрим, - просипел он, - Что вы скажете о.. Тите Майгрэме?   Он все же увидел лицо человека, к кому неустанно липло чернота его сознания.

- Добро пожаловать в преступный мир, не слишком-то приятное место, правда? - с ноткой злого сарказма отметил Исенгрим, выведенный из равновесия словами астропата. - И на том спаси... ну нет, это вы зря, - он успел подхватить псайкера и опустить его на землю. - Не стоит погибать раньше времени, мистер Дориан, у нас нынче с этим легко.   Он схватился за его рукав. С благодарностью приняв помощь мисс Николь, он не размыкал задеревеневших пальцев. Верить ему или нет?   Тем временем, черное облако все еще висело над человеком, лицо которого было скрыто тенями.

Она опустилась на колени рядом с ним. Её прохладная ладонь легла на его лоб, и он сразу же почувствовал облегчение. Биомант старалась не думать о том, что санкционат, которому она сейчас помогает, может оказаться одним из еретиков.     - Спасибо, - голова переставала болеть, но черные облака продолжали свое путешествие перед глазами Дориана. Он не знал, верить им или нет. Словно потерянные парии по чьей-то указке насылали на него путающие видения.   Он поднял глаза на Николь. Её взгляд блуждал по лицу Дориана. Подозревает ли она его?   Гуталиновое перистое образование зависло над одним из присутствующих. Он силился разглядеть его.