Prisoner-Boratino

Пока Горазд, мило беседуя с комендантом, следовал куда-то во внутренние помещения форта, остальные участники похода под чутким надзором стражи снимали с телеги необходимое и имели достаточно времени, чтобы побеседовать. - Отец Самуэль, - обратился к священнику Натаниэль, вытаскивая из мешка яблоко и вгрызаясь в него с сочным хрустом. - Я обеспечивал безопасность на церемонии открытия Собор Всеспасительного Квартета в Лорьенте. Там присутствовали многие прославленные служители Четверых со всех уголков империи. Но вас в тот день не было. Почему же так? Улыбнувшись святой отец немного подумав ответил: — Сын мой, каждый день по окончании дня, ты видишь наши ночные светила, но знаешь ли ты что с обратной их стороны? Так вот я как раз отношусь к тем самым служителям, чей лик не столь важен, как их дела в борьбе с ересью и не уважением к святому слову. Так что видеть вы меня не могли, но это не означает, что меня там не было. - Вот как? - удивленно поднял бровь юноша. - Однако же имя ваше довольно громко звучит, пусть произносят его обычно шепотом и в кулуарах. Из Тени видно все, а Смотрящий скрыт во мраке. Хороший принцип для того, кто выполняет ваши задачи качественно. Могу я спросить, что вы думаете о тех... видениях, которые испытали прихожане, когда Патриарх произносил речь? Действительно ли Четверо послали нам знаки? И как же так вышло, что многие узрели совершенно различные образы? — Сын мой, Четырем видно все, и они знают о нас все. По этому, если мы получили столь необычное откровение, значит на то были не ведомые для простых смертных вроде нас с вами, причины. Ведь каждый человек уникален, во всех чудесных проявлениях наших творцов. И если видения были получены именно таким образом, значит именно так для избранных богами будет понятнее. Конечно можно было бы подвергнуть данное явление скепсису, или даже обвинить их в ереси, если бы эти видения были им дарованы при других обстоятельствах. Что же до различий в видениях, ну так здесь все ровно так же, вот ты, сын мой, служивый человек, и разум твой уже привык определенному мышлению: стратегия, тактика, политика и законы. А вот например, наш юный проводник мыслит абсолютно иными мерками: травы, следы, запахи и тропы. Так вот представь, если и тебе и ему будут дарованы одинаковые видения. Будет ли разум твой достаточно гибким, чтобы понять образы и мысли понятные следопыту, или же видение для тебя останутся по прежнему непонятным и таинственным? - Как тонко, однако, вы подметили, святой отец, - неподдельно восхитился красноречию собеседника Натаниэль. Между делом он доел яблоко, вытер руки о кружевной платок, достал из-под сиденья телеги виолу и опробовал струны. - Но, полагаю, мысли простаков довольно схожи меж собой. Они не рассуждают о высоких материях, не фантазируют, не говорят образами. Мудрым идеям и столь отличным видениям попросту неоткуда взяться. Или же вы считаете, что каждый видит лишь то, что хочет? Или чего боится.

- Тогда я отряжу сержанта Локкена помочь вам с обустройством, - ответил комендант. - Он давно здесь служит и знает, где лучше поместить вас на ночь. Сколько, кстати говоря, человек в вашем отряде?

- Что же, указ об одобрении вашего присутствия в приграничной зоне и на самом горном кряже с целью добычи серебряной руды выписать мне по силам, - кивнул комендант. - И я искренне надеюсь, что вы не откажете в удовольствии принять вас на скромном ужине и предоставить вам постели. Солнце уже близится к заходу.

Отец оказался не настолько близок к управляющему, чтобы быть посвященным в детали похода. Так что дальше двинемся самостоятельно

- Там, за хребтом, местные верят, что синие кристаллы спасают от этой напасти. Они носят ожерелья с меленькими камешками, чтобы не заразиться, - неожиданно вспомнил комендант, а затем уже совсем тихо, заговорщически зашептал, - Только, кажется мне, зря они ищут спасения в этих проклятых самоцветах. Говорят, они вышли из застывшей крови падшего, что когда-то восстал против самих Четверых! Большей ереси и представить сложно, недаром наша святая церковь наложила епитимью на всех этих бродяг, и поделом, если спросите меня. Поделом! А телеги-то пройдут, если вереницей. Тропа широкая, но извилистая и часто проходит по самому краешку обрыва. 

- Наконец-то вы заговорили более откровенно! - воскликнул Кресций Верон. - И именно теперь я увидел зерно истины в ваших словах. И все же пропустить вас через главные ворота я не смогу. Однако есть и другой путь. В паре миль югу есть неприметная тропа, ведущая через горы прямо в центр Проклятого Кольца. Если вы согласитесь воспользоваться ею, я, так и быть, закрою на это глаза. А вот если вернетесь с добычей, обещающей государству большой доход, такой, что оно серьезно примется за разработку, обратно выпустим вас без лишних вопросов. Кстати говоря, вы можете воспользоваться одним из наших воронов, чтобы запросить официальный документ если не от самого императора, то от генерала Теодора Берро. Получив письмо с его подписью, я смогу даже выделить вам десяток людей, если вы, конечно, готовы подождать пару недель. Вороны летают быстро, но до столицы все же далече.

- Так все дело в деньгах? - хмыкнул комендант. Судя по всему, его намерения помочь становились все слабее. - Будь все так просто, господин Завидо, я пустил бы вас, не раздумывая ни минуты. Но вы и понятия не имеете о том, что находится внутри Арот-Терима. Тысячи местных жителей, готовых убить всякого, кто посягнет на их территории, это меньшее, чего стоит опасаться. Как и чудовища, поджидающие в горах. В сердце Проклятого Кольца таится что-то страшное. То, о чем мы только можем догадываться. И его влияние становится сильнее с каждым днем. Вы слышали о падучей болезни? Не той, что страдают знатные особы, склонные к кровосмешению, а дикой, валящей с ног за неделю. Она поражает местных и ползет дальше, вглубь империи, распространяясь подобно чуме. Так вот, она идет из сердца этих земель, от огнедышащей горы. И если, не дайте боги, ваш отряд подцепит этот недуг, он может выкосить половину населения империи. Все эти ограничения и законы не просто так придуманы. И даже горы серебра не возместят сотни смертей. А когда пройдет мор, начнутся войны. Кто не воспользуется слабостью больной империи? И мы будем беззащитны.

- Так, значит, у вас нет ни одного оправдания преступности ваших намерений? - сурово резюмировал старый служака. - И не говорите мне о машине, я тоже один из механизмов в ее устройстве, причем тот, на котором зиждется ее благополучие. Представьте, что станет, если я дам сбой! К каким катастрофическим последствиям это может привести! Так скажите мне, господин Завидо, чем же так важно ваше предприятие, что вы готовы рискнуть головой и принудить меня пожертвовать своими принципами?

- Идя против закона, вы выступаете против империи, - покачал головой страж крепости. - Вы знаете, чем чревато нарушение границы, господин Завидо. Наказание за это преступление - смертная казнь. Коммерциум безусловно находится на хорошем счету у легиона и всей империи, но ваше начальство отдало вам преступный приказ, фактически отправило на плаху. Без подписи самого император Сигхарда я не смогу вас пропустить.

Собранное морщинистое лицо управляющего фортом почти не изменилось, лишь седые брови еще ниже надвинулись на глаза. Трудно было понять, о чем он думал в тот момент, однако в голове его явно происходил тяжелый процесс принятия решений. Он побарабанил пальцами по столу, затем взял их в замок, глубоко вздохнул и ответил: - Я почти тридцать лет провел в этом месте, прошел все ступени должностной лестницы и добился того, что вы можете видеть. Последние годы, уже в роли командира, я требовал от своих солдат беспрекословного подчинения закону, как в свое время поступал сам. И теперь вы просите меня об одолжении, которое не только незаконно, но и поставит под удар мою честь, подорвет авторитет в глазах тех, кто мне доверяет, и заставит изменить своим принципам. И, позвольте спросить, ради чего? Зачем мне это делать?

Добавил в шапку снизу комнату для бросков Потай, брось кубик 1d10 и добавь туда Красноречие, Проницательность и Интеллект. Точное число необходимых баллов не скажу, но нужно очень много. Но, конечно, твои речи тоже сыграют роль. Тут будет доля субъективизма с моей стороны

- Они верны вам, пока это выгодно, помните это! - настаивал комендант Верон, открывая дверь в свой маленький уютный, но совсем простенький кабинет и приглашая гостя пройти первым. Пройдя следом, он сел на свободный стул за крепким, как и он сам, дубовый стол, держа спину необычайно ровно. Чтобы пробежаться взглядом по документам, хватило бы и минуты, но как человек обстоятельный, служивый взялся за дело всерьез, сверля глазами каждую литеру. Закончив, он снова обратился к Горазду. - Значится, тут говорится, чтобы ваша миссия крайне важна и заслуживает всяческой поддержки. Так что же вам угодно? Наши ресурсы отнюдь не велики, но посильную помощь оказаться постараемся! Коммерциум исправно платит налоги в казну, и за счет них мы и можем нести здесь службу, охраняя людские жизни, в сытости и тепле.

- Что за спутники? - строго поинтересовался комендант. - Люди достойные или жадные до наживы? Если второе, поберегитесь, у них нет ни чести, ни совести, и даже клятва верности для них пустой звук. Лишь звон монет они слушают, а с такими идти в экспедицию по горам Проклятого Кольца опасно. Все чаще прорываются сквозь заслон аборигены, они рвутся неистово, будто зверь, чующий неладное. Нашими силами сдержать их ох как трудно.

- Тогда прошу, пройдемте в мой кабинет. Но сперва попрошу о небольшой формальности: продемонстрируйте свое письмо, чтобы я смог убедиться в подлинности вашей личности, - вспомнил вдруг о том, что часовые забыли о такой процедуре, командир.

- Это стандартная практика, господа, - обернулся всадник, въезжая в открывающиеся ворота. - Мы обязаны сопровождать все торговые караваны до ближайшего форта Легиона с целью проверки документов и защиты от возможного нападения. А с комендантом вам говорить придется в любом случае! Выбора не оставалось, пришлось проходить внутрь, во двор укрепления, которое, к слову, было самым крупным в этой части горного хребта. Форт вмещал более сотни хорошо обученных солдат, имел крепкие каменные стены и множество бойниц, а также припасов - на целый год в случае осады. Комендантом служил Кресций Верон, почти пятидесятилетний, очень крепкий и подтянутый высокий выходец из центрального Дориниала. Как и большинство служащих на границе империи, он отбыл здесь двадцать обязательных для военнообязанного лет, но настолько привязался к мрачным горам и так хорошо выполнял обязанности, что по собственной просьбе был оставлен в крепости и вскоре получил почетную должность. Он пользовался глубоким уважением со стороны подчиненных и, пройдя весь тернистый путь от низов до руководства целым фортом, понимал все тяготы и лишения простых солдат, а потому старался привнести в их быт комфорт и исключить любые проявления дедовщины, настаивая при этом на железной дисциплине. Не успели наши путники привязать лошадей и разгрузить часть пожитков, как комендант лично вышел поприветствовать прибывших. - Добро пожаловать в Восточную башню, - с распростертыми объятьями встретил он делегацию. - Представителям Коммерциума всегда здесь рады. Чем могу быть полезен? 

Так и двигались дальше последний отрезок пути: спереди молчаливый отряд конников, а за ними столь же неразговорчивая разношерстная группа под руководством напряженного Горазда. Натаниэль Лирион положил руку на рукоять клинка у левого бедра, но доставать его из ножен не спешил. Будучи инспектором, снабженным ценным багажом знаний перед отправкой в Грейсвилл, он имел свои соображения по поводу происходящего, и, надо сказать, мысли в его голове крутились не самые радужные. Но он оставался спокойным, доверившись своим умениям и интуиции. Час пути тянулся долго, но в конечном итоге перед путниками оказались крепкие дубовые ворота в стальной оковке. Открывать, однако же, не спешили. Из бойницы сторожевой башни донесся сигнал, и стена сверху ощетинилась древками стрел. - Кто вы и зачем явились к стенам пограничной заставы, - в который раз за день услышали участники экспедиции. Отвечать в этот раз не пришлось. - Дозорные юго-восточной башни со срочным донесением от лейтенанта Баттера. На заставу было совершено нападение, - прокричал командир всадников, размахивая перед собой грамотой с печатью форта. - С нами купец Горазд Завидо, едет искать... Что вы там собрались разведывать, господин?

Ой. Кажется, тут не сработало. Или все правда чисто, или враг хорошо замаскирован

9, это совсем положительный результат. Остальные тогда могут даже и не бросать. Сейчас проведу дальнейшие распоряжения

Подожду остальных и приму решение. С таким результатом серьезно обмануть точно не удастся, но по мелочи - возможно

- Уж больно вы подозрительны, господин купец, - проворчал предводитель конного отряда. - А вашей подруге не стоит угрожать имперской страже, это обычно плохо кончается. Пройдемте с нами дальше, до форта, дорога может быть небезопасной. Кругом сплошь бандиты да разбойники, - уже более благосклонно добавил горластый мужчина. - Что искать-то будете в горах? Серебро да самоцветы?

- Они в форте, господин купец, - столь же бодро ответил молодец, протягивая руку за бумагой от Горазда. - Как сопроводим вас, тут же покажу.

- Так точно, - раздался зычный рык из-под шлема. - Предъявите документы, господин купец, я должен удостовериться, что вы тот, за кого себя выдаете.

До самого укрепления оставалось преодолеть еще пару вершин холмов, как из-за одной из них показался конный отряд, состоящий из полдюжины всадников в однотипных кожаных доспехах и с мечами наголо. Они держали путь напрямик к обозу и, приблизившись, остановились, преграждая дорогу. Один из конников, он выделялся лишь тускло поблескивающим золотым медальоном, привстав на стременах, грубым хриплым голосом заговорил: - Вы приближаетесь к границе Дориниала. Назовите имена и цель пребывания в пограничной зоне?

Это фэнтези, но первая часть из типичного приключенческого жанра плавно перетекла в его гибрид с детективом и антиутопией с примесью политической сатиры. Вторая будет более масштабной, с внутригосударственным конфликтом, войной и дворцовыми интригами. А третья - эпическое фэнтези с противостоянием божеству, стремящемуся устроить конец света. Возможно, начало эпика будет положено еще во втором томе. Звучит все довольно банально, но если я сумею в точности передать на бумаге то, что крутится в голове, должно выйти интересно)

Я слов на ветер не бросаю) Правда, концепцию сменил раза 3 уже по ходу написания