Prisoner-Boratino

Картинку добавлю, как только до компа доберусь

В день праздника Середины года на Арене Имперского города царила необычная для этого дня тишина. Вместо длинной очереди, которая обыкновенно ползла от самых ворот, ведущих в район Дворца, на площади у входа можно было видеть лишь разрозненные кучки граждан, некоторые из которых с интересом и недоумением разглядывали двух мрачных типов в гладиаторских доспехах, которые охраняли проход на трибуны. Другие читали развешенные тут и там небольшие, но яркие плакаты, подобные которым наблюдательный прохожий мог заметить и в других районах города. Вот о чем они гласили: "Граждане Имперского города и гости столицы! Все вы знаете, любите и чтите традиции нашей славной Арены. Многие годы мы дарили вам удовольствие от прекрасных поединков и деньги, честно заработанные на ставках. Не забудьте и вы о нас в эти трудные времена. Сейчас, когда мы особенно нуждаемся в помощи, возможно, именно Вы можете оказать ее нам. Если Вы умелый воин, мудрый маг или ловкий следопыт, в также желаете обогатиться, Мастер Меча будет ждать вас в Кровавом зале после захода солнца 16-го числа месяца Середины года. Спросить Хандолина". Почти все, прочитав объявление, пожимали плечами и отходили в сторону, понуро опустив голову. Большинство умелых бойцов и приключенцев бесследно исчезли во время Кризиса Обливиона, а за два минувших с той поры года новые герои себя не проявляли. Поэтому прохожие покидали район Арены в невеселом расположении духа, не рассчитывая стать свидетелями впечатляющих боев еще очень долгое время. Требования к кандидатам: Ограничения по персонажам: Нельзя: Быть главой более чем одной организации и членом более чем двух. Владеть в совершенстве более чем двумя навыками. Этот фактор также зависит от возраста действующего лица. Носить при себе гору даэдрика или эбонита, если только это не позволяет делать социальный статус. Рекомендуется: Выражаться, используя местное наречие (вместо "черт" - "дагон", "дагот", "скапм" и так далее) Юмор приветствуется. Даже черный Максимальное количество участников - 9 Мест больше нет Участники\персонажи

Будет сделано. Тему просто в разделе "фрпг", думаю, верно?)

В том смысле, что правил совсем нет?

Назрел вопрос: Давно вынашиваю идею игры по TES. Продолжительность будет зависеть от работоспособности участников. Есть один момент: на выходе хотелось бы получить не только удовольствие от приятного времяпрепровождения, но и цельный художественный текст, который при желании нестыдно будет дать почитать кому-то, окромя самих играющих. Для образца могу приложить вот это: (http://tes.ag.ru/fanart/games.shtml), верхние 4 игры - примерно желаемый вариант вариант. Как думаете, наберется 6-10 желающих? А то я сессию закрыл, и хотелось бы сотворить что-нибудь, но одному скучно) Насчет темы игры - пара-тройка идей для сюжета есть, можно будет выбрать голосованием. Надеюсь, в нужную тему написал. Спасибо за внимание

Уже несколько недель как на смену старому пришел новый, 433 год Третьей Эры. Занятия Элдариона как с Келрией, так и с Сентиусом продолжались, причем шли они весьма успешно. Данмерка уже без труда призывала низших даэдра: скампов и ужасов клана, удерживая их в Нирне почти в течение минуты и выучившись отдавать им самые элементарные команды. Сам маг перенял у своего учителя такие трудные навыки в сфере Иллюзий как заклинания невидимости и хамелеона, полностью освоил технику обездвиживания противника и овладел умениями сотворять магические щиты, которые спасали не только от заклинаний, но и от обычного оружия. Помимо всего прочего, он полностью освоил заклинание Флавия, и теперь мог менять свой облик несколько раз подряд, не прибегая при удержании их источниками для восполнения магической энергии в течение нескольких часов. В какой-то момент наставник объявил, что передал эльфу все необходимые базовые знания, и попросил оказать ему помощь в дальнейшей работе над усовершенствованием чар. Колдун с радостью согласился. Работа обещала быть интересной и увлекательной, несмотря на колоссальную сложность. Со слов Сентиуса он понял, что тот планирует воссоздание одного айлейдского заклинания, утерянного в ходе восстания диких людей. По мнению Флавия, некоторые подсказки хранились в руинах Сейататара, древнеэльфийского города, павшего одним из последних под натиском армии Святой Алессии. Предложению имперца лезть в подземелье альтмер не очень обрадовался, помня о своем последнем опыте в посещении подобного рода мест. Но перспектива разбавить теоретические занятия небольшим приключением казалась не совсем безрадостной, к тому же, мер получил шанс проверить полезность знаний, полученных от наставника, в боевой обстановке. Поход оказался не слишком напряженным: под покровом невидимости двое магов пробрались в руины, кишащие нежитью, и, избегая боя, добрались до места, где хранились нужные им знания. После небольших трудностей, которые возникли при поиске потайной ниши в стене, довольные чародеи с легким сердцем поспешили к выходу, на ходу едва не угодив в хитроумную айлейдскую ловушку. Вернувшись в дом имперца, они сразу же приступили к изучению материалов. Те представляли собой сложные чертежи, которые, как догадались исследователи, объясняли процесс переноса иллюзий с заклинателя на другой объект. Находка чрезвычайно обрадовала Флавия, чуть не плясавшего от радости при виде лежащих перед ним кусков пергамента, содержащих древние знания. Коллеги приступили к дешифровке записей, на что ушло около месяца: местами текст было невозможно прочесть, да и работа со словарем, подразумевавшая поиск единственно верного варианта перевода того или иного слова, двигалась небыстро. Занимаясь научной деятельностью, Элдарион не забывал и о преподавательской, не только обучая Келрию более сложным заклинаниям призыва, но и потихоньку затрагивая другие школы. Жизнь налаживалась, и ее спокойному течению мешало лишь одно обстоятельство: альтмер начал чувствовать голод, вампиризм давал о себе знать. Сперва эльф не понимал, что за зов слышится в его голове, не давая сосредоточиться на исследованиях, занимая все мысли. Нет, пока еще его не тянуло убивать, кусать каждого встречного человека или мера, чтобы напиться желанной крови. Но порой все-таки приходилось одергивать себя, когда внезапно маг забывался, думая о том, с каким удовольствием вписался бы клыками в нежную шею своей ученицы или Сентиуса, когда тот склонялся над айлейдскими чертежами, тихо и невнятно бормоча что-то себе под нос. Однажды вечером, засыпая, он, снова почувствовав сильное желание перегрызть кому-нибудь горло, принялся размышлять о том, что бы было, если бы в тот день он не согласился выполнить задание, возложенное на него Раминусом, после чего пришел к выводу - не мог не согласиться. Гордость не позволила бы. Перебирая в мозгах события, произошедшие с ним в последующие дни, он вдруг вспомнил данмера, беседовавшего в "Западном вельде" с Фафниром. Вдруг его осенило: с тем же самым эльфом он беседовал в начале зимы! И, кажется, даже предлагал тому помочь завести знакомство с Келрией. Теперь же, вспомнив, что данмер, возможно, состоит в Темном Братстве, Элдариону это предложение казалось абсурдным. С другой стороны, было бы интересным узнать о намерениях темного эльфа. А потому маг решил утром, когда голова будет работать лучше, подумать о том, как лучше осуществить назревавший в его голове план. Перевернувшись на левый бок, так что он оказался лежащим лицом к стене, высокий эльф повыше натянул на себя недавно постиранное хозяйкой заведения по инициативе альтмера одеяло и через пару минут сладко засопел. *** После неудачи, случившейся с ним в Бравиле, Кентул вернулся в убежище, домой. Родные стены приняли ассасина не слишком радостно. Принимали, разумеется, не стены, а обитатели пространства между ними, но от этого на душе юного мера становилось еще тяжелее. Очива, прежде приветливая и дружелюбная, лишь сдержанно кинула ему на входе, Телендрил и вовсе обходила стороной, не удостаивая его даже взором, Антуанетта Мари же, напротив сверлила данмера полными презрения взглядами каждый раз, когда тот проходил мимо. Единственным, кто остался по-прежнему рад присутствию темного эльфа в чейдинхольском убежище, был старый редгард. Однако и тот сочувственно вздыхал каждый раз, когда юноша приближался к нему. В довершение всего, хозяйка убежища вскоре принесла данмеру два конверта. В одном было письмо от Лашанса, сообщавшее о понижении мера в ранге. Другой содержал объявление в розыск - за голову ассасина была назначена награда в шесть сотен септимов. Обвинялся он в четырех убийствах и контрабанде скумы. Реним не поскупился, стремясь избавиться от единственного свидетеля своего сговора с преступной организацией. Вне себя от горя и стыда, Кентул полностью посвятил себя тренировкам. Почти пятнадцать часов в сутки проводил он в тренировочной комнате, прерываясь лишь на сон и для приема пищи. До потери сил метал он кинжалы в мишень, оттачивал удары, режа и рубя деревянные манекены, щепки от которых разлетались по полу, забиваясь в самые дальние углы и щели. В придачу к остальным бедам, обрушившимся на данмера, его мучила бессонница. Каждую ночь просыпался он весь в холодном поту, когда снова и снова видел во сне умоляющие взгляды своего товарища, спасти которого было невозможно. Чтобы хоть как-то скрасить свои ночные пробуждения и проводить время с пользой, Кентул занялся чтением книг по теории использования различных типов оружия, уделяя особое внимание тактике боя клинками, как одноручными, так и легкими двуручными, вроде дайкатаны. Так, просыпаясь утром с дикой мышечной болью и через силу доползая до манекенов, чтобы провести весь день в почти непрерывных упражнениях, юный ассасин переживал скучные и одинокие дни в убежище, которое из желанного и родного дома превратилось в камеру пыток, где душа юноши страдала, не находя сочувствия со стороны бывших друзей, которые после провала своего молодого коллеги не желали с ним знаться. Кроме неутешительных мыслей касательно отношения к нему согильдийцев, голову Кентула не покидали еще одна. Мысль о данмерке, увиденной им уже дважды. Каждый вечер он успевал подумать о ней, вызвать в уме навязчивый, но такой милый и приятный образ, перед тем как отключиться, пластом лежа на жестком матрасе. Юноша мечтал о том, чтобы еще хотя бы раз увидеть ее, и помнил, что тот альтмер из Университета обещал устроить это. Но прошло достаточно много времени, и потихоньку мечты мера стали превращаться во что-то далекое и недостижимое, мутное и неясное словно дым. Не только неосведомленность о местонахождении предмета его мечтаний служила преградой для осуществления мечты, но и вид собственной рожи, которая, по словам Очивы, глядела с объявлений почти на каждом углу. Между тем, сидение взаперти настолько опостылело ассасину, что он отдал бы все за возможность хоть ненадолго вырваться из окружавших его стен и был готов на почти безрассудные поступки. Однако что-то мешало ему совершить необдуманный ход, который мог стоить темному эльфу не только свободы, но и жизни. В один из снежных дней конца зимы, когда ветер заставлял старые деревья Ивового Берега скрипеть, сопротивляясь его яростным порывам, а вьюга мела, растаскивая снег из сугробов по улицам Чейдинхола, на которые в последние морозные дни года пешеходы редко отваживались выходить, Кентул в одиночестве и тишине тренировочной комнаты превращал манекены гильдии в опилки, за его спиной неожиданно раздался странный шум, сопровождаемый лязгом металла; повеяло силой, возникшей ниоткуда. Обернувшись, не опуская любимую катану, с которой он воссоединился по прибытии в убежище, данмер узрел существо, о котором не раз слышал, но встречаться с которым ему до сих пор не довелось - дремору. Будучи наслышанным о враждебности созданий Обливиона, Кентул удивился, когда понял, что существо не собиралось на него нападать. Однако это не мешало ему грязно ругаться, причем такие слова как "ничтожество", "тварь" и "мерзкий смертный" были самыми приличными из них. Продолжая покрывать стоявшего разинув рот эльфа потоками комплиментов, дремора подошел к нему, протягивая какой-то лист бумаги. Едва оторопевший мер принял бумагу у него из рук, существо с громким шипением, продолжая ругаться, исчезло в вихре разноцветных магических искр. Отделавшись, наконец, от удивления, ассасин поднес посылку к глазам и принялся читать, причем с каждой секундой выражение его лица становилось все более довольным, хмурый в последние недели лоб разглаживался, появилась легкая улыбка. Перечитав послание несколько раз, юноша решительно направился в сторону спален, пинками распахивая все встречные двери. Ему нужны были чернила и чистая бумага. Спустя пару минут он сидел за грубо сколоченным деревянным столом в столовой и неспешно выводил ответ, повсеместно ляпая кляксы. Грамоте данмер был обучен еще родителями, а в убежище кое-какие знания почерпнул из редких уроков редгарда. Закончив с написанием ответного письма, данмер задумался о способе его доставки. Просить кого-либо из своих братьев или сестер по убежищу он не желал: боялся, что прочитают, да и хотелось избежать ненужных расспросов. Выбираться на улицу самому было опасно. Но Кентул не видел другого выхода. Подождав, пока все жители убежища разойдутся по своим делам, ассасин прошмыгнул к входной двери и незаметно для всех покинул помещение. Заброшенный дом, в подвале которого находилось чейдинхольское убежище, был сооружен в данмерском стиле, как и большинство домов в Чейдинхоле. Довольно старое, но все еще крепкое трехэтажное строение надежно скрывало обиталище местных убийц от посторонних взоров. Местами стены покрылись трещинами, протекал потолок, да дверь, то набухавшая от проливных дождей, то ссыхавшаяся от жаркого солнца, не слишком ровно входила в косяк, и через щели внутрь намело порядочно снега. Выглянув на улицу сквозь полусгнившие доски, которыми было заколочено окно, и не обнаружив там ни одной живой души, Кентул отворил дверь и тенью выскочил наружу. Отчаянно сопротивляясь морозному ветру, норовившему залезть в каждую щелочку одежды и свалить с ног, данмер по покрывшейся ледяной корочкой мостовой шел к постоялому двору "Новые земли", ежась от холода. Когда же он достиг желанных дверей заведения и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, зашел внутрь, то первым делом подошел к камину, где пылал огонь, трещавший сухими поленьями, и протянул к нему свои замерзшие руки, чтобы поскорее согреться. Дверь и тенью выскочил наружу. Отчаянно сопротивляясь морозному ветру, норовившему залезть в каждую щелочку одежды и свалить с ног, данмер по покрывшейся ледяной корочкой мостовой шел к постоялому двору "Новые земли", ежась от холода. Когда же он достиг желанных дверей заведения и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, зашел внутрь, то первым делом подошел к камину, где пылал огонь, трещавший сухими поленьями, и протянул к нему свои замерзшие руки, чтобы поскорее согреться. дверь и тенью выскочил наружу. Отчаянно сопротивляясь морозному ветру, норовившему залезть в каждую щелочку одежды и свалить с ног, данмер по покрывшейся ледяной корочкой мостовой шел к постоялому двору "Новые земли", ежась от холода. Когда же он достиг желанных дверей заведения и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, зашел внутрь, то первым делом подошел к камину, где пылал огонь, трещавший сухими поленьями, и протянул к нему свои замерзшие руки, чтобы поскорее согреться. Окинув холл здания беглым взглядом и поняв, что его скромной персоной никто не заинтересовался, данмер, не снимая закрывавший почти все лицо капюшон, отороченный мехом, подошел к темной эльфийке за барной стойкой и обратился к ней с вопросом: - Могу ли я оставить это письмо альтмеру, временно проживающему здесь? - он говорил нарочито более низким чем обычно голосом, чтобы придать своей персоне важности. - Разумеется. Как ему Вас представить? - спросила женщина, однако тут же оборвала себя. - А, кстати, вот и он пришел! Вы можете вручить ему все что нужно самостоятельно, - похоже, она была довольна, что избавилась от лишних хлопот. Данмер посмотрел на двери, откуда, занеся в помещение снег на подошвах и мороз внешнего мира, приближалась к стойке стройная высокая фигура в красной робе. Узнав Кентула, фигура молча кивнула и указала глазами на лестницу, ведущую на второй этаж. Данмер без вопросов последовал за своим знакомым. Альтмер привел его в небогато, но прилично обставленную комнату и попросил присесть на стул в углу. Сам высокий эльф устроился на кровати, после чего завел разговор: - Помнится, друг мой, я обещал тебе кое-что. Если твое желание не пропало, предложение остается в силе. Ты готов? - Все зависит от места и времени, - задумчиво произнес данмер. Изнутри его терзало нетерпение, но он решил этого не выдавать. Лишь трясущиеся колени могли рассказать об эмоциях юного мера. - Я устроил все так, что моя подопечная завтра прибудет в город для проведения практических занятий. Я могу представить тебя, как своего второго ученика, и провести совместные занятия. Что скажешь? - Меня интересует место проведения занятий, - тихо протянул данмер. - Оставь свой официальный тон для разговоров со стражей, друг, - Элдарион рассмеялся, заметив испуганное выражение лица Кентула. - Не бойся, выдавать тебя я не собираюсь. Поэтому и занятия проведу не в здании местного отделения гильдии, а в доме одного моего знакомого. Ну, как ты относишься к этой идее? - Хмм, думаю, я готов. - Превосходно! Завтра в полдень жду тебя по следующему адресу, - альтмер быстро черкнул пару строчек на клочке бумаги и протянул его собеседнику. -И попрошу не опаздывать, - он подмигнул и улыбнулся. - А теперь я хотел бы немного отдохнуть. Тяжелый был день. Они попрощались, и Кентул покинул здание постоялого двора. Он был очень доволен встречей. Но что-то во взгляде альтмера заставляло его настороженно отнестись к этой затее. На следующее утро Кентул проснулся раньше обыкновенного, быстро оделся, позавтракал и направился в тренировочный зал. Но тренироваться, вопреки обыкновению, не хотелось. Мысли юноши были о другом. Еле дождавшись полудня, он постучал в дверь нужного ему дома. Спустя пару мгновений дверь отводилась, пропуская темного эльфа внутрь. - Телекинез в действии, - послышался довольный голос Элдариона. Повернув голову в нужном направлении, данмер увидел и обладателя голоса, и того, к кому было обращено высказывание. Увидел ту, что прочно обосновалась в его голове уже давно, и с тех пор не желала ее покидать. - Это Кентул, еще один мой ученик, - снова заговорил альтмер, обращаясь к девушке. - Кентул, это Келрия, - представил данмерку ассасину маг. Она улыбнулась и коротко кивнула: "Привет". Темный эльф в нерешительности мялся у дверей, пока недавний знакомый не пригласил его и свою подопечную пройти за ним. Комната, в которую пришла троица, располагалась в подвале. Махнув рукой в сторону скамьи у стены, приглашая данмеров сесть, Элдарион начал урок. Тема занятия была новой как для Келрии, так и для Кентула, который до сего момента уроков мистицизма не брал. Альтмер собирался поведать о заклинаниях поглощения, весьма полезных для любого боевого мага, а также и для простого обывателя, подвергнувшегося нападению при помощи заклинаний. Рассказав о пользе магии поглощения, которая позволяла не только избежать негативного воздействия вражеских чар, но и восполнить запас собственных магических сил применяющего ее. В завершении рассуждений о пользе этих чар, Элдарион решил продемонстрировать, как выглядит то, о чем он рассказывал в течение последних минут. Встав около той из стен, вблизи которой не было ни мебели, ни ковров, ни гобеленов, он попросил данмеров применить к нему какую-нибудь магию. В ответ оба, засмущавшись, промолчали, очевидно, ожидая реакции другого. Ни к каким эффективным действиям это привести не могло, вследствие чего альтмеру пришлось оказать воздействие на своих учеников вербально: - Кентул, будь мужчиной, подай леди пример, - с ироничной улыбкой обратился он к юноше. Обреченно пожав плечами, тот поднялся со своего места и подошел к центру комнаты, ссутулившись и опустив голову, и замер напротив высокого эльфа. - Смелее, используй магию, - подбадривал его чародей, не рассчитывая, впрочем, на какой-либо результат. Посмотрев на альтмера, ассасин вдруг приосанился и расправил плечи. Далее последовали короткие пассы руками, после чего из пространства между ладонями вырвался и небыстро полетел в сторону Элдариона небольшой огненный шар. За то короткое время, что заклинание провело в полете, альтмер успел воздеть руки вверх, будто бы выпуская из них голубя, после чего его окружила колеблющаяся прозрачная мембрана. Достигнув ее, шар словно бы утонул в ней, а сама мембрана осветилась фиолетовым - магия перешла к чародею. - Очень хорошо, - прокомментировал он способности темного эльфа в области разрушения. - Однако, слишком медленно. За то время, пока заклинание достигнет цели, та успеет поставить щитовые чары, да и увернуться сможет преспокойно. Пытайся выбрасывать руки вперед резче, это придаст ускорение магии, вот так, - он продемонстрировал, как должен был действовать Кентул. - Попробуй еще раз! На этот раз я не буду поглощать заклинание, а поставлю обыкновенный огненный щит. Данмер вновь распрямил спину и совершил незамысловатые движения руками, а затем резко выставил их вперед. В этот раз огненный шар был больше и летел гораздо быстрее, так что альтмеру, блокировавшему его, пришлось даже сделать шаг назад. - Превосходно, - отметил он. - Просто великолепно! А не знаешь ли ты еще каких-нибудь заклинаний школы разрушения? - Ну, возможно, что и знаю. Не уверен, что знаю название этих чар, но они окружают меня огненной оболочкой, - ответил данмер. - Не мог бы ты продемонстрировать мне их? - Думаю, мог бы, - смущенно произнес Кентул. Он не очень любил выступать, показывать кому-нибудь свои умения. Но раз маг настаивал... Эльф произнес короткое заклинание, одновременно словно бы обвивая вокруг себя невидимую ткань. Пространство около него задрожало, вскоре вспыхнув; потоки волшебного огня завивались, завихрялись, обволакивая заклинателя. - Меняй форму - крикнул Элдарион. - Заставь пламя подняться! Не совсем понимая, чего требует от него чародей, темный эльф попытался отдать стене пламени мысленный приказ. Это оказалось не так просто, как хотелось бы. На лбу данмера выступил пот, вены вздулись. Не в силах управляться с магией одной лишь волей, он решил помочь мыслям физическими движениями, немного приподняв плечи, встав на носочки и как бы подымая руками завесу огня. Та повиновалась и переместилась почти к потолку. - Великолепно, - воскликнул наставник. - А теперь брось ее в меня! Кентул пробовал повиноваться, но тут магия покинула его, и пламя погасло. Элдарион, кажется, был весьма доволен. Он захлопал в ладоши: - Браво! Очень и очень хорошо! Внезапно взгляд его упал на медленно тускнеющий синий камень на столе. Вдруг став каким-то нервным, он затараторил: - Простите, я вынужден ненадолго вас покинуть! - и поспешил по лестнице наверх. Когда темные эльфы остались вдвоем, в комнате воцарилось молчание. Келрия сидела на стуле, а Кентул так и застыл посреди комнаты. Оба сверлили взглядами каменный пол, который вот-вот был готов развалиться - так пристально на него смотрели меры. Наконец девушка нарушила тишину своим вопросом: - Как ты находишь нашего учителя? - Излишне эмоционален. И немного странный. Но дело свое, видимо, знает. - Давно ты с ним знаком? - Несколько месяцев. - Понятно, - ответила Келрия, после чего вновь наступила тишина. На этот раз первым заговорил Кентул. - Ты родом из Коррола? - Ага. А откуда ты знаешь? - Довелось увидеть однажды. Был там проездом, - задумчиво протянул юноша, вспоминая, как поступил в услужение Рениму. - Никак достопримечательности осматривал, - улыбнулась Келрия. - Да так внимательно, что чуть на мостовой не растянулся? Кентул прыснул со смеху. Да, на нее он загляделся в тот день. - Ну так если есть на что посмотреть - почему бы и нет? - усмехнулся он. Оба, немного застенчиво улыбаясь, снова замолчали, на этот раз до прихода Элдариона. Тот вернулся слегка отстраненным и продолжил занятия, ни на что больше не отвлекаясь. В конце урока он быстро попрощался с обоими, а сам умчался на верхний этаж дома. Кентул предложил девушке проводить ее. Ему не было важно, куда. Просто хотелось быть с ней рядом. По дороге, правда, к его неудовольствию, беседа не завязалась. Но тому было свое объяснение - мороз, заставлявший обоих поднимать воротники до кончиков длинных ушей. Составив ей компанию до дверей Гильдии Магов, откуда девушка должна была отправиться обратно в столицу, Кентулу вдруг страшно захотелось обнять ее на прощание. Но тут его охватило такое смущение, что он просто помахал рукой и улыбнулся. Келрия ответила тем же. После этого юноша развернулся и побрел к убежищу, погруженный в свои мысли. Не глядя на дорогу, он, казалось, полностью ушел в себя. Завывание метели убаюкивало, хоть поднятый ей сухой снег нещадно бил в лицо и лез за шиворот. Из забытья данмер вышел лишь тогда, когда уткнулся носом в кольчужную броню на груди патрульного. От неожиданности Кентул засуетился, в результате чего поскользнулся на брусчатке улицы и растянулся на снегу. Капюшон слетел с его головы. Стражник, держа одной рукой факел - на улице было темно - и опустив на землю щит, протянул вторую руку эльфу, помогая встать. Внезапно выражение его лица изменилось, он резко отстранил руку и положил ее на рукоять меча. - Постой! Ты тот, кого разыскивают! - он вытащил меч из ножен и приставил к горлу лежащего. - Именем закона ты арестован! Отдай мне свое оружие и медленно поднимайся! Я сопровожу тебя в тюрьму, где ты проведешь время до конца расследования совершенных тобой преступлений. Кентул был растерян. Да, он совсем не рассчитывал провести остаток жизни в тесной камере, глядя на солнечный свет через прутья решетки темницы. Мозг его лихорадочно соображал, ища выход из сложившейся ситуации. Но никаких мыслей не было. Развязка произошла неожиданно. Раздался удар чего-то тяжелого по шлему патрульного, и тот упал как подкошенный. Вслед за этим из темноты вышло новое действующее лицо, которое данмер никак не ожидал тут увидеть. Это был Элдарион. Приложив руку к шее местного представителя системы правосудия, он удовлетворенно заметил: "Жить будет", - после чего помог Кентулу, находящемуся в состоянии прострации, подняться и, убедившись, что их никто не видит, зашептал: "Пошевеливайся! Не хватало еще, чтобы за нами послали вооруженный наряд стражи Чейдинхола!". Сочтя доводы альтмера убедительными, Кентул прислушался к ним и, отряхнувшись, поспешил за своим спасителем, который привел его в тот же дом, где немногим ранее проводил занятия. Приказав данмеру сесть, маг прошептал короткое заклинание, запирающее дверь. Глухо щелкнуть замок, и альтмер развернулся и подошел к ассасину и нетерпеливо спросил: - За что тебя разыскивают? - Видел лишнее, - коротко ответил тот. - Что именно? Или кого? - Ренима. - Что он делал? - Совершал сделку. - Какую? - С контрабандистами. О поставках скумы, видимо. - С чего ты взял? - Я видел лунный сахар, - эльф не знал, зачем и почему говорит все это Элдариону, слова сами срывались с языка. Виной этому было заклинание подчинения, наложенное чародеем. - Тогда понятно, почему от тебя хотят избавиться. Что еще ты натворил? - Убил троих. - Кем они были? - не унимался маг. - Контрабандистами. - Ты знаешь, на кого они работают? - Это Ренриджра Крин. - Ясно. Довелось слышать. Еще что-нибудь можешь мне рассказать? - Нет. - То есть, информация, размещенная на объявлениях о розыске, ложная? - Именно. - Хорошо, - успокоился наконец альтмер. Посмотрев на своего собеседника, и увидев, что тот дрожит от холода, он так же незаметно, как наложил, снял с него чары и попросил подвинуться ближе к камину. - Зачем? - удивился Кентул. - Он же не горит! - Сейчас исправим, - улыбнулся маг. В одном из углов комнаты лежали сухие березовые поленья. Схватив парочку телекинезом, чародей отправил их в камин, после чего небрежно махнул рукой - дрова загорелись, распространяя тепло и приятный запах тихо потрескивающей бересты. - Не знаешь ли ты, кто еще из придворных может быть в этом замешан? - снова спросил альтмер. - Не могу сказать. У Ренима связи почти во всех городах Сиродила. И беседовал он со многими с глазу на глаз. Но не уверен, что каждый из них может знать о делах Саласа, - данмер вдруг призадумался и удивленно взглянул на волшебника. - Постой! Ты что, хочешь развернуть антискумную кампанию? - Определенно, - прыснул альтмер. - Посадить всех контрабандистов за решетку, снять с должностей продажных чиновников. И, разумеется, уничтожить весь лунный сахар на территории Тамриэля. Нет, конечно! У меня своих проблем достаточно, - произнес он после небольшой паузы. - Не хочешь ли рассказать? - Уверен, что это тебе нужно? - с ноткой грусти в голосе поинтересовался Элдарион. - Было бы любопытно. Я же не могу заставить тебя говорить таким же образом, как ты меня, - с укоризной ответил Кентул. - Пообещаешь молчать? Или спалить тебя, как только узнаешь? - улыбнулся чародей. - Побегу стражникам рассказывать! То-то они будут рады! Сразу обеспечат меня железной койкой и горбушкой хлеба в день. Пока однажды нанятый Ренимом убийца не проберется в тюрьму и не перережет мне спящему горло. - О том, что тот же убийца может и освободить его, данмер предпочел умолчать. - Весомый аргумент, - согласился высокий эльф. - Ну что же, ты сам напросился. Он встал и произнес заклинание рассеивания, и Кентул поразился произошедшей с его лицом переменой. Вместо молодого красавца, коим, несомненно, был прежде маг, на него смотрел неопределенного возраста эльф, кожа которого была испещрена глубокими морщинами, высохла и цветом напоминала внутреннюю часть лимона, пролежавшего надрезанным не одну неделю. Прежними остались лишь только глаза, карие, глубокие, ясные. Но в них виделся тот самый блеск, который уловил ассасин в "Новых землях". Голодный блеск. - Ну как? - улыбнулся во весь рот Элдарион, обнажая длинные белоснежные клыки. - Впечатляет, - согласился Кентул. - Но не ново. - Ах, ну раз так... - Элдарион ожидал совсем другой реакции. - Кстати, где тот друг, в доме которого мы сейчас находимся? - осведомился данмер. - Он отбыл в Скайрим по важному делу. И пробудет там до начала лета, полагаю. - Понятно, - ответил ассасин и погрузился в полудрему, которой способствовал камин, источающий тепло, ласкающее насквозь промокшего темного эльфа. - Слушай, не мог ты немного поучить меня, хотя бы пару уроков дать? - А что взамен? Ты можешь платить? Или у тебя есть встречное предложение? Я готов его рассмотреть. - Насчет денег не знаю, - призадумался Кентул. - Но если тебя интересует, скажем... обучение навыкам ближнего боя? Кинжалы, одноручные и полуторные клинки. Я к твоим услугам. - Не желаешь ли что-нибудь продемонстрировать? А то не приходилось еще видеть тебя в деле, - хитро прищурился альтмер. Ассасин окинул комнату оценивающим взглядом. Затем встал. Снова покрутил головой. И резко повернулся на пол-оборота и выбросил правую руку вперед от плеча. Раздался тихий свист, после - глухой удар. Ровно промеж глаз чучела головы оленя, висевшего на стене, застрял по самую рукоять стальной кинжал. - И почему же такая участь не постигла стража порядка, столь рьяно исполнявшего свои обязанности? Ты ведь и вправду был готов идти за ним в тюрьму! - Он протянул мне руку, хотел помочь. В наше время нечасто можно встретить хорошего человека. - Честный убийца! - со смехом воскликнул Элдарион. - И как это тебя угораздило встать на этот путь!? - Какой путь? - Не прикидывайся дураком, - вдруг сделался серьезным маг. - Я следил за тобой вчера. "Я просто слуга Ренима!", - передразнил он данмера. - Пажи министров не попадают вслепую кинжалом точно в цель. Они не разговаривают с Фафниром в тавернах Скинграда. И уж точно не бывают в заброшенном доме на окраине Чейдинхола! - повысил он голос. - И что теперь? Сдашь меня страже? Ты ведь сам совсем недавно меня от нее же спас! - с вызовом бросил данмер, вскакивая. - Да не буду я тебя никому сдавать! - лениво махнул рукой чародей. - Не горячись так. Присядь. На, вот, выпей! - он протянул юноше бокал, который незадолго до этого наполнил выдержанным вином Тамики. - Не буду я пить эту дрянь, - скривил губы ассасин. - Какой привередливый! Дрянь, надо же! - возмутился высокий эльф, одним глотком опустошая хрустальную емкость. - Не хочешь - не заставляю, - констатировал он. - Правильно делаешь. Кстати, как это тебя угораздило стать вампиром? - Долгая история. - А я никуда не тороплюсь. - Я провалил задание. Меня покусали. Полгода назад. - Больно было? - поинтересовался данмер. - Я не был в сознании, когда это случилось. Позже осознал. - И как теперь тебе живется? Люди не боятся? - А магия мне на что? - произнес альтмер, обновляя заклинание - он снова выглядел молодым и здоровым. Хотя, конечно, коллеги, которые знают, чураются. - А ты из гильдии? - Ну, конечно. В Сиродиле магов-одиночек почти нет. Разве что некроманты. Да и те создали что-то наподобие организации. - И давно ты в гильдии? - Долго. Уже смутно помню, как вступал. Помню только, что провалил все экзамены, кроме разрушения. По нему получил высший бал из всех других кандидатов. С тех пор почти только разрушением и занимался, - маг принялся вспоминать свой путь к достижению нынешнего звания. Так за разговорами пролетел вечер, уже глубокой ночью данмер вернулся в убежище, где получил нагоняй от Очивы, которая была в дурном расположении духа: кого-то из членов братства недавно нашли мертвым. Расползались слухи о предательстве, и они волновали каждого из убийц. Но не Кентула. Довольный прошедшим днем, он разделся и лег на кровать. Скоро он уже видел сны, в которых ему являлась Келрия, уже который раз за последние недели.

Кентул уже в течение месяца исправно служил Саласу Рениму. Как ему вскоре стало понятно, в обязанности пажа, кроме того, о чем сообщил ему министр, входили еще и неожиданные вызовы в кабинет, когда чиновнику хотелось с кем-то поболтать, походы за покупками и просьбы начистить ботинки или принести завтрак в постель. К чести Ренима, он оказался хорошим господином: был вежлив, не придирался из-за мелочей, кормил исправно. Но сытая жизнь не привлекала Кентула. Он не любил сидеть на месте, рвался сделать что-либо, чтобы как-нибудь разбавить рутину медленно тянувшихся дней. Терпеливо, хоть и без желания, юноша прислуживал своему сородичу, ожидая того дня, когда можно будет осуществить вторую часть контракта. В те дни, когда министр позволял ему делать все, что вздумается, эльф бродил по Имперскому Городу, изучая столицу, болтая с местными жителями, изредка снисходившими до того, чтобы побеседовать с юным данмером. Столичные жители не очень нравились ему. Они постоянно куда-то спешили, бежали, недовольные, с серыми унылыми лицами. Бывали, однако, и исключения. Россан, владелица оружейной лавки, большую часть дня была свободна и с радостью делилась с мером воспоминаниями молодости, а также рассказывала ему о том, как необходимо заботиться о клинке, чтобы в нужную минуту он не подвел, показывала, как с помощью точильного камня довести лезвие до бритвенной остроты. Во время одной из своих прогулок по городу убийца решил посмотреть на Университет Волшебства, главное хранилище сведений о тайнах магии во всем Сиродиле. Присев на деревянную скамью, Кентул глядел на обнаженные кроны невысоких дубков, росших на территории Университета, наблюдал за опавшими разноцветными листьями, которые холодный бесчувственный ветер гонял по сухой земле, иногда вознося невысоко в воздух и вращая ими вокруг фонарных столбов. Внезапно безмятежность, царившая на душе данмера, покинула его, вырывая из забытья и заставляя вновь пережить то, что он почувствовал в Корроле. Из одной из множества дверей, кутаясь в зеленую мантию с опушенным воротником, вышла та, что заставила Кентула, редко отдававшегося во власть чувств, нервничать. Очередной порыв ветра отнес волосы девушки назад, обнажив шею. Слегка дернувшись от холода и недовольно наморщив лоб, она подняла воротник мантии, чем сильно расстроила ассасина. Тяжело вздохнув, он подумал было позвать девушку, но не знал, как к ней обратиться, о чем заговорить; побоялся показаться смешным. Пока данмер грыз себя за нерешительность, она успела скрыться за в одном из помещений, доступ куда был открыт лишь членам Гильдии Магов. - Хороша, не правда ли? - голос за спиной вкупе с рукой, опустившейся ему на плечо, заставил Кентула вздрогнуть и потянуться рукой к поясу. Вспомнив, что оружие он отдал Лашансу в Корроле, а заодно и подумав, что если кто и хотел его убить, он сделал бы это, не заводя лишних вопросов, и в более безлюдном месте, мер обернулся на звуки голоса и уперся взглядом в долговязую фигуру высокого эльфа, который дружелюбно смотрел в ему в лицо. Альтмер бы облачен в модную среди магов новенькую черно-красную робу и такого же цвета капюшон, отбрасывающий тень на лицо его обладателя. На руках эльфа Кентул заметил меховые перчатки. Впрочем, это его не удивило: начиналась зима, ночью лужи уже покрывались корочкой льда, а трава - инеем, а для выходца островов Саммерсет сиродильская зима всегда была событием не из приятных. Подождав, пока Кентул промычит что-то нечленораздельное, не найдя слов для нормального ответа, альтмер продолжил. - Моя ученица. Девочка, определенно, неглупая, но при отсутствии правильных стимулов пропадет. Я, кстати, Элдарион, - как бы извиняясь, представился высокий эльф. - Кентул, - коротко бросил ассасин. - Какими судьбами здесь? Ноги сами принесли? - усмехнулся альтмер? После утвердительного кивка собеседника он возобновил речь. - Понимаю. Но грешно не посетить это место, находясь в столице. Почти двадцать лет здесь. И все не надоедает. Сколько лет я носился из помещения в помещение, выполняя приказы старших магов, переписывал свитки, выслушивал нотации. Скучно было порой, трудно. Временами подбивало и бросить это дело. Но оно того стоило. Столько знаний, возможностей, перспектив. Естественно, пока ты молод и энергичен. И подаешь надежды. В противном случае отправят тебя в провинцию главой отделения - и будешь целыми днями только и делать, что бумажки перебирать. - Эльф сплюнул, что означало крайнюю степень отвращения к подобного рода деятельности. - А ты откуда будешь? И чем занимаешься? Довольный, что словоохотливый мер наконец замолчал, но не в восторге от того, что теперь нужно было говорить ему - Кентул хотел немного побыть наедине со своими мыслями - он, все же, не оставил вопросов собеседника без ответа, сообразив, что это будет не слишком вежливо. К тому же, несмотря на веселость и дружелюбие, излучаемые Элдарионом, тот выглядел усталым и как будто одиноким. Впрочем, возможно, данмеру это просто казалось. - Я из Чейдинхола, - ничего лучше, чем сказать правду, придумать Кентул не смог. - Служу Саласу Рениму, члену Совета Старейшин. По неведомой юному убийце причине эта информация необычайно заинтересовала альтмера. - Во дворце часто бываешь? - живо справился он. - Бываю иногда. - Много людей там видишь? - Не слишком. Обычно представителей различных городов южных провинций - Реним, насколько я понимаю, ими занимается. - А из здешних чиновников знаешь кого-нибудь? - Только тех, с кем встречается Реним. - Не припомнишь ли одного? Невзрачный такой, темноволосый... - С яркими голубыми глазами? - перебил Кентул. - Именно! - в каждом жесте Элдариона теперь сквозило нетерпение, мимика выдавала, что он чрезвычайно взволнован. - Да, знаю. Луций Дариан, кажется. Он отвечает за охрану дворца, насколько я слышал. Не нравится он мне. Взгляд у него такой холодный, неживой. И на Ренима смотрит как-то косо, подозрительно, а иногда кажется, что и с ненавистью, - данмер и не заметил, куда делись его неприступность, замкнутость и неразговорчивость. Он не мог понять, с чего это вдруг он высказывает первому встречному все свои мысли. Однако, альтмер начинал ему нравиться. Но не его заинтересованность придворными лицами. С недоверием в голосе, он обратился к Элдариону с вопросом. - А почему, собственно, Дариан тебя так интересует? - Он располагает сведениями, которые очень меня интересуют. И я был бы не прочь поговорить с ним по душам, - тут маг недобро усмехнулся. - Что же, приятно было поболтать, Кентул, - он отвесил легкий поклон. - Кстати, о той милой данмерке. Ты ведь, я думаю, не прочь познакомиться с ней поближе? Кентул согласно закивал головой. Новый знакомый стал нравиться ему еще больше. - Тогда жди весточку, - альтмер заговорщически подмигнул. - И не пугайся, если способ доставки окажется немного необычным. Элдарион развернулся и пошел в сторону жилых помещений. Кентул же еще немного посидел, наблюдая за опавшими листьями и размышляя о чем-то своем, пока голоса боевых магов, проводивших смену караула, не вырвали его из забытья, напомним о том, что Салас Реним просил его быть вернуться до обеда. По возвращении во дворец, где министр уже ожидал его, данмера ждали новости. Реним отправлялся на встречу, как он сказал, с "талантливыми эльсвейрскими купцами", чтобы заключить выгодные для империи договоры. Насколько понял Кентул, это приводило его ко второй части плана действий, составленного Черной Рукой. Отправлялся чиновник следующим утром, и Кентулу надлежало сопровождать его. Приказав юноше собрать все необходимое для путешествия, Реним отпустил его. Совершив приготовления, указанные его "господином", ассасин отправился в лавку Россан, где уже давно присмотрел себе стальной кинжал. Приобретя его, он также попросил оружейницу заточить лезвие. Выложив часть золота, полученного в Корроле от Люсьена Лашанса, и на вопрос женщины о том, зачем ему нужно оружие, соврав, что для тренировок, данмер пошел в другой конец Торгового района, где купил темно-зеленый, почти черный дорожный плащ и кожаный пояс. *** Наутро одетый по-дорожному Кентул с трудом дотащил вещи данмерского министра до дилижанса, в котором тому надлежало провести время в пути до Бравила, недалеко от которого была назначена та самая важная встреча, назначенная Ренимом. Последний был в самом, что ни на есть, прекрасном расположении духа, чему явно способствовала бутылка Тамики 399 года, опустошенная им за завтраком. Взгромоздившись с помощью Кентула на мягкое сиденье дилижанса, министр поинтересовался, доводилось ли тому ездить на лошади. Кентул ответил, что приходилось, но лишь пару раз. Свои слова он подтвердил действием, забравшись на коня только со второго раза. В пути они провели два дня, заночевав в таверне "Фарегил". В Бравиле Рениму выделили комнату в гостевых помещениях замка, а Кентула и еще троих сопровождающих поселили в постоялый двор "Одинокий странник". На следующий день ближе к полудню данмерский министр вызвал всех четверых к себе, объявив, что сделка состоится через четыре часа недалеко от Бравила, и необходимо выдвигаться. Кентул был рад вырваться из этого городишки, где воздух, казалось, можно было потрогать руками - настолько густым он казался из-за наполнявших его зловонных испарений, поднимавшихся по ночам от городских каналов. Процессия из пяти фигур вышла из города и направилась в сторону границы с Эльсвейром, на запад. Отличие природы от коловианской было разительным. То тут, то там виделись тинистые поверхности болот, над которыми тяжело склонялись плакучие ивы. Несмотря на южное расположение графства, зима чувствовалась и тут. Трава, обычно густая, насыщенного зеленого цвета, поредела, и местами образовались изрядные проплешины голой коричневой земли, из которой кое-где торчали редкие волосинки полусухих стеблей папоротников и хвощей. Часто встречались резвые юркие ручейки, извивавшиеся между покрытых мхом и лишайником камней и полугнилых стволов упавших деревьев. Временами из придорожных кустов доносился крик кулика, да однажды цапля, зажав в клюве лягушку, еще не успевшую впасть в спячку, шумно взлетела, заставив пешеходов вздрогнуть от неожиданности. Спустя некоторое время, когда Кентулу уже захотелось немного передохнуть, Реним, сверившись с картой, повернул на едва заметную тропку, ведшую в холмы. Через несколько сотен шагов перед путниками раскрыла зев темнота пещеры, вход в которую обрамляли ныне усохшие виноградные лозы. "Нам сюда", - старый данмер указал рукой внутрь, после чего процессия медленно двинулась в глубину пещеры. Узкий на первых порах проход вскоре расширился, плавно перетекая в почти идеально круглый зал, слабо освещенный настенными факелами. Посередине помещения стоял деревянный стол, рядом - несколько стульев, на одном из которых восседала фигура в стеклянных доспехах и шлеме из того же материала. За спиной человека стояли двое каждитов в кожаной броне. Еще пятеро воинов, о принадлежности которых к какой-либо расе судить Кентул не решился, расположились у стен пещеры. При виде входящих Ренима и его окружения, двое отделились от стены и, обнажив оружие, неспешно двинулись к ним. - Стойте, ребята, этого гостя мы ждали, - скомандовал человек в стеклянных доспехах, имперец, судя по выговору. Он поднялся со своего места и пошел на встречу Рениму. - Я ждал Вас, Салас. Прошу Вас пройти со мной. Что касается ваших людей - пусть подождут той комнате, - он указал на едва заметный проход. - Парни, проводите их, - еще двое покинули свои места и приблизились к спутникам министра, приказав следовать за ними. Их отвели в заставленную различного размера ящиками, сундуками и мешками комнату, очевидно, искусственного происхождения. Из соседнего помещения доносились голоса Ренима и его собеседника. По оценкам Кентула, местные обитатели были больше похожи на бандитов, нежели на купцов. Переговоры министра затягивались, и от нечего делать данмер стал прохаживаться из угла в угол. Его спутники также всем своим видом выдавали нетерпение. Лишь двое в доспехах, оставшиеся стоять у выхода, практически не шевелились. Изнывая от скуки, данмер, проходя мимо одного из мешков, случайно задел его ногой. Тот развязался, открывая взору неловкого юноши белые кристаллики, часть которых посыпалась на пол. Это происшествие помогло Кентулу развеять последние сомнения - он был на верном пути. Однако, выполнению его плана незамедлительно решили помешать воины, стоящие не страже. Заметив на лицах спутников министра удивление при виде нечаянного открытия данмера, они вынули мечи из ножен и угрожающе двинулись к ним. Те быстро вскочили, в свою очередь обнажая клинки. "Предательство!" - завопил один из наступавших, призывая на помощь товарищей из соседнего зала. Те незамедлительно откликнулись на зов, однако до их прибытия один из телохранителей Ренима успел повергнуть одного противника. Второй отступил, ожидая подкрепления. Воспользовавшись промедлением врага, сопровождающие министра заняли позиции у входа в комнату, в самом узком месте прохода, тем самым вынуждая нападавших атаковать меньшими силами одновременно. Однако, те продолжали мешкать, очевидно, ожидая реакции на происходящее своего предводителя. Тот, не поднимая оружия, спокойно обратился к Рениму: - Что с этими делать? - Убить всех, - последовал холодный ответ. Среди наступавших оказались двое лучников, и в сторону оборонявшейся четверки полетели стрелы, которые телохранители Ренима, уже бывшие, в связи с открывшимися обстоятельствами, приняли на щиты. Кентул в целях безопасности укрылся за их спинами. Выпустив несколько стрел, лучники достали короткие мечи и присоединились к своим товарищам, наседающим на уступающего числом противника. К чести бывших телохранителей Ренима, оборонялись они достойно и яростно, однако численное превосходство соперника сказалось, и вскоре один из них упал, истошно крича и пытаясь закрыть руками длинную и глубокую рану на груди, обнажившую белые ребра на ее правой стороне. Однако каждит, поразивший его мечом, недолго радовался своей победе. Перешагнув через дергающееся тело на полу, Кентул пинком выбил из руки кота оружие, а затем, схватив того за шею сзади и притянув к себе, воткнул кинжал ему в солнечное сплетение. Вытащив лезвие из оседающего на землю противника, данмер нырнул под руку следующего, когда тот пытался рубануть его наискось, целясь в шею. Меч просвистел над головой ассасина, а затем его клинок по рукоять погрузился в несостоявшегося убийцу, войдя куда-то между ребер. За это время враги успели расправиться еще с одним из бывших людей министра. Последний, прижавшись спиной к стене, отчаянно отбивался от троих, пытавшихся его окружить. Четвертый обернулся к Кентулу. Сообразив, что силы неравные, тот изо всех сил прокричал своему товарищу: "Уходим!". И тут же подал пример, кувыркнувшись, уворачиваясь от удара противника, и приставным шагом, постоянно оглядываясь через плечо, побежал к выходу. Последний из его товарищей, прислушавшись к совету, с боевым кличем рванул к нему, сбив с ног одного врага ударом щита. Тот, что погнался за Кентулом, развернулся, собираясь задержать беглеца. Это стало последней его ошибкой в жизни. Спеша выручить товарища, данмер вернулся, чтобы возить кинжал между лопаток воину в кожаных доспехах. Он захрипел, колени его подогнулись. Точным сильным ударом меча последний из телохранителей Ренима снес ему голову и последовал за Кентулом, к выходу, к свободе. Свобода для него, однако же, осталась недостижимой. Стрела воткнулась ему в середину спины, свалив с ног. Посмотрев назад, данмер увидел в глазах упавшего товарища слезы отчаяния и безграничного горя. Он беззвучно шевелил губами и умоляюще протягивал к темному эльфу трясущиеся руки. В душе Кентула происходила борьба чувств. Он не хотел, не мог бросить его. Но знал, что помочь бедняге уже нельзя. Стрела, лишь чудом пролетевшая в дюйме от его лица, заставила ассасина сделать свой выбор. Он развернулся к выходу и побежал, краем уха услышав, как клинок кого-то из преследователей вонзается в плоть лежащего на сыром полу пещеры человека. Перед глазами замаячил свет. С каждым шагом он становился все ярче. Выбежав, наконец, из мрака подземелья, Кентул закрыл лицо руками, не в силах смотреть на мир, столь яркий после полутьмы пещеры, освещенной лишь немногочисленными факелами. Но мешкать не стоило, поэтому юный мер вспомнил, каким путем добирался до этого места, и решил тем же путем вернуться в Бравил, двигаясь поначалу бегом, но через пятнадцать минут, окончательно вымотавшись, перейдя на быстрый шаг. А вскоре и окончательно остановился: он вспомнил, что не выполнил задание. Более того, он провалил его даже не на финальной стадии. Вспомнив случившееся с ним только что, представив себе последний взгляд раненого, полный боли и отчаяния, вызвав в сознании равнодушный взор Ренима, который так запросто отдал приказ об убийстве людей, которые служили ему, эльф упал на сухую глину дороги и еле сдержался, чтобы не зарыдать. Подумав, однако, что сам он служил министру лишь для достижения цели, а также вспомнив о том, кто он, данмер горько и одновременно зло рассмеялся, стыдясь своей минутной слабости. Поднявшись и отряхнув пыль со штанов, он огляделся. Ни одной живой души вокруг не было не то что видно, но даже слышно. Собрав волю в кулак и отбросив последние сомнения, ассасин тряхнул головой, убирая с глаз лезшие туда длинные волосы. "Вернусь в Чейдинхол - отрежу к Дагону", - подумал он, и с этими мыслями торопливо зашагал обратно, в пещеру. Побродив немного вокруг входа и осмотрев местность поблизости, данмер понял, что Реним и так называемые "купцы" покинули пещеру и ушли в направлении, противоположном Бравилу. Впрочем, кто-нибудь мог остаться внутри, поэтому Кентул с величайшей осторожностью нырнул в темноту во второй раз за день. Добравшись до места сражения он, аккуратно переступая через лужи крови, начал осматривать помещение. В главной комнате, кроме стола со стульями, которые он успел увидеть в первое свое посещение этого места, юноша обнаружил еще невзрачный деревянный запертый шкафчик в небольшой нише в стене. Решив вернуться к нему позже, ассасин продолжил обыскивать зал на предмет каких-либо потайных проходов, но кроме комнаты, в которой они пережидали беседу министра, ничего не обнаружил. Сама же комната не претерпела существенных изменений. Все так же громоздились друг на друга ящики, занимая все пространство от пола до потолка, по-прежнему белел на полу лунный сахар, рассыпанный Кентулом. Однако что-то было не так, как раньше. Стоя на месте и переминаясь с ноги на ногу, темный эльф пытался вспомнить, что же изменилось тут со времени его недавнего пребывания здесь. В очередной раз обводя взглядом пространство, эльф, наконец, смог воспроизвести в черепной коробке картину, которую застал парой часов ранее, и сравнить ее с новой обстановкой. Не хватало на первый взгляд непримечательной детали: маленького круглого щита из эбонита, насколько мог судить юный эльф, на котором был выгравирован герб Риммена, обрамленный орнаментом из полных лун и полумесяцев. Только тут данмер осознал, насколько был он близок к своей цели: Кентул вспомнил, что именно этот щит описывал Лашанс, упоминая отличительные знаки, по которым можно было вычислить нужного человека, главаря Ренриджра Крин, лица которого не знал ни заказчик, ни Люсьен, ни кто-либо в убежище. Именно того человека, которого Кентул должен был убить. А теперь выпустил не то что из поля зрения, а, вероятно, даже из Сиродила. Грязно выругавшись, эльф со всей дури пнул мешок с сахаром. Затем еще раз, и еще. Перевернул стол, сломал стулья, вынул кинжал и начал вспарывать все мешки, попадавшиеся ему под руку, повалил на пол ящики, при падении звеневшие стеклом бившихся внутри них бутылок и распространявшие едкий сладковатый запах скуумы. Выплеснув наполнявшую его ярость, Кентул неожиданно вспомнил о шкафчике в первом помещении. Обыскивая по пути все тела в попытках обнаружить хоть какой-нибудь знак, но ничего не найдя, он приблизился к шкафу. Не имея под рукой отмычки, данмер попросту сломал кинжалом замок и нетерпеливо раскрыл дверцы. Внутри было пусто.

Спасибо, приятно слышать, постараюсь! Ещё 3 главы есть, к понедельнику выложу. И дальше постараюсь в неделю по главе писать, ну или как-то так

В конце Месяца Заката Солнца перед Келрией встал вопрос об образовании. Конечно, он возник не сам, а при большом содействии родителей, желавших, чтобы их дочь занялась чем-то полезным, а не только чтением, коим девушка была занята практически все время, когда не приходилось выполнять мелкую работу по дому, возложенную на нее матерью. Поинтересовавшись у дочери о ее предпочтениях в выборе рода деятельности, родители пришли к неутешительному выводу, что Керлию мало что интересует. А посему решено было отдать девушку в ученицы какому-нибудь магу из гильдии. Услышав о не слишком заманчивой перспективе, данмерка пробовала бунтовать, в результате чего пострадало несколько старинных хрустальных бокалов. Но ее возражения ни к чему не привели, и через неделю отец привез девушку в Имперский Город, где с помощью рекомендации, по старой дружбе полученной от Тикиуса, главы отделения гильдии Коррола, добился заселения дочери в общежитие Университета Волшебства и обещания, что достойного учителя подберут в самые сжатые сроки. Как ни странно, обещание было выполнено, и спустя несколько дней Раминус Полус расстроил данмерку, уже было понадеявшуюся, что все, чем ей придется заниматься здесь - это поедать съестные припасы волшебников, сообщив, что наставник ожидает ее в комнатах для практических занятий. Наспех поправив незамысловатую прическу, девушка поспешила на встречу с магом. Вопреки ее ожиданиям, тот оказался не дряхлым занудным стариком, а молодым красавцем-альтмером, грациозно поклонившимся, приветствуя ученицу. Ответив взаимностью, девушка, немного запнувшись, назвала свое имя. - Элдарион, - почти не разжимая губ, представился высокий эльф. *** За время, прошедшее с момента нападения на альмера, в его жизни произошел ряд существенных изменений. Он упросил Раминуса Полуса поселить его отца в Университет, где за ним постоянно присматривал бы кто-нибудь из подмастерьев. Уговорить отца переехать оказалось сложнее, но тот в конце концов понял, в каком положении находился его отпрыск, и сдался. В течении следующего дня Элдарион переписывал текст своего выступления, дабы отнести его заказчику. Сделать это он решил лично. Наняв повозку до Чейдинхола, мер в течение всего пути сидел, уткнувшись носом в книги о вампирах, одолженные в университетской библиотеке. Из их содержания он выяснил, что кроме таких очевидных минусов, как солнцебоязнь - альтмер теперь постоянно ходил в капюшоне, мантии и перчатках - солнечные лучи нещадно жгли его кожу, вампирская сущность несла в себе определенное количество плюсов. Одним из них была предрасположенность их к изучении магической школы Иллюзии. Элдарион решил этим воспользоваться, так как до этого он не уделял достаточно внимания изучению заклинаний этой школы. Сентиус Флавий, как и при первой их встрече, сияя улыбкой, сам встретил гостя и проводил его в свои покои. Собственноручно налив магу и себе вина, он попросил эльфа показать ему текст. Пробежав его глазами, довольный имперец откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на гостя. Той робости и застенчивости, которая была так заметна при первой встрече, не было и в помине. Хозяин держался развязно и смело, все его движения были спокойными и неторопливыми. Отпив немного из своего бокала, он обратился к Элдариону: - Я вижу, у Вас проблема. И в обмен на услугу, которую Вы мне оказали, я хотел бы предложить свою помощь. Нет, к сожалению, я не знаю способов вылечить Вашу болезнь. Но я владею некоторыми навыками, которые позволят Вам... Вашей внешности не привлекать излишнее внимание. Как вы относитесь к Иллюзии? - К сожалению, мои познания недалеки от совсем слабых, - констатировал эльф. - Не беда, мой дорогой. Как вы уже, наверное, успели понять, заказ Вашей работы был чистой формальностью. Я давно наблюдал за Вашим продвижением вверх по служебной лестнице и, признаться, нахожу Ваши способности незаурядными. И мне было бы очень приятно, если бы вы приняли моё предложение о сотрудничестве. Я потратил много времени на создание одного заклинания. И уже почти достиг успеха. Но существуют несколько трудностей, для решения которых мне и потребуется Ваша помощь. Кстати, могу заметить, что мне необычайно повезло. Ведь заклинание это могло бы стать полезным и для Вас. А потому, надеюсь, Вы согласитесь сотрудничать со мной. - Могу ли я поинтересоваться, какое именно заклинание Вы разрабатываете? - Элдарион был несказанно рад тому, что для него нашлась какая-то работа. После провала в Скинграде доверие к нему со стороны старших магов сильно упало, и лишь вмешательство Раминуса спасло колдуна от понижения. Да и работа над заклинанием, возможно, полезным для него самого, привлекала молодого альтмера. - Конечно, можете, друг мой. Заклинание это способно искажать реальное восприятие окружающими облика любого, на кого направлено его действие. Вы могли бы прятать свою истинную сущность от посторонних глаз. Хотя, конечно, любой достаточно сильный маг сможет почувствовать вашу болезнь. Но Вы сможете снова стать полноценным членом общества, - увидев, как загорелись глаза собеседника, человек продолжал. - Вы согласны работать со мной? - О, да, разумеется! - альтмеру хотелось приступать немедленно. - Превосходно! Можем приступать с сегодняшнего дня. Позвольте спросить. Где Вы расположились? - В постоялом дворе "Новые земли". - Хорошо. Начиная со следующего утра, хозяйка заведения будет передавать Вам записку, где будет указано время, когда я смогу принять Вас, - имперец вдруг задумался. - Что касается занятий, я готов довести Ваши навыки владения магией Иллюзии и, если потребуется, Мистицизма и Изменения до необходимого уровня. Плату буду взимать скромную, пятьдесят золотых за занятие. Когда же мы приступим к совместной работе, я буду выплачивать Вам, скажем, сто септимов. И, разумеется, поощрение за полезные идеи и особое рвение. Могу я считать, что мы договорились? - Сентиус встал и протянул альтмеру руку. Тот молча поднялся и пожал ее. *** Первые недели имперец обучал мера азам теории и практики трех школ магии, особое внимание уделяя Иллюзии. Занятия проходили в подвале дома Флавиев, где практически отсутствовала мебель. Сентиус научил Элдариона при помощи простейших заклинаний управлять разумом противника, в роли которого выступал пес Сентиуса. Занятия проходили примерно следующим образом: человек, пользуясь магией, приводил животное в ярость, а эльфу полагалось волшебством успокоить его. За короткий промежуток времени маг улучшил владение заклинаниями света и очарования, бешенства и страха, овладел навыками поглощения и отражения чужой магии, освоил водное дыхание и перышко, а один раз даже смог на короткое время обездвижить несчастного подопытного пса. К концу третьей недели от средств мага осталась лишь малая часть, и он с дозволения наставника на короткое время вернулся в столицу, чтобы справиться у Раминуса о возможности заработать. Предложение стать обучать магии данмерскую девушку понравилось Элдариону. Однако его смущал тот факт, что, кроме как в доме Сентиуса, он не мог находиться без капюшона, а близкое соседство с вампиром вряд ли много обрадовать его ученицу. Пообещав Раминусу, что он обязательно что-нибудь придумает, чародей вновь отправился в Чейдинхол, на этот раз посредством услуг телепортатора, чтобы обсудить эту проблему с Флавием. Когда Сентиус узнал о планах своего ученика, он решил, что наступил подходящий момент для того, чтобы обучить Элдариона тому, ради чего, собственно, происходил весь процесс подготовки. Спустившись в подвал, человек и мер начали обсуждение сущности нового заклинания. - Как я уже успел тебе рассказать, - за это время они перешли на "ты", - Это заклинание позволит твоей внешности не привлекать излишнее внимание окружающих. На самом деле, ты ничуть не изменишься. Однако для других ты будешь выглядеть по-другому. Так, как ты сам захочешь. Заклятие искажает реальность для каждого. Мне удалось вывести его, изучив магию диких эльфов, айлейдов. Конечно, многие их записи безвозвратно утрачены, да и того уровня мастерства обращения с магией, чтобы до конца освоить все, что знали и умели айлейды, я не достиг. Но кое-что могу продемонстрировать уже сейчас. - Он закатил глаза и начал беззвучно шевелить губами. Альтмер с удивлением заметил, что черты лица имперца начали размываться, постепенно меняя форму. И вот перед Элдарионом сидел точно такой же Элдарион и самодовольно улыбался. - Как видите, вышло. Не правда ли, интересно? - продолжал улыбаться второй Элдарион. - Из недостатков заклинания стоит упомянуть, что оно требует постоянного поддержания, на что уходит много сил. Отчасти эта проблема мной решена. Конечно, в течение пары минут мне хватает и собственного запаса магии. Но после приходится либо пить зелье, либо использовать другой источник восполнения магических сил. Я испробовал различные варианты. Но, насколько позволяет судить исследование, лучше всего поддерживать айлейдское заклинание с помощью айлейдского же источника. Велкиндские камни - вот откуда я черпаю энергию! Да, камни не вечны, и через какое-то время заключенные в них запасы магии иссякают. Но один такой камешек обеспечивает поддержание заклинания примерно на час, - имперец произнес заклинание развеивания и принял свой обычный облик. - Что ж, я полагаю, мы можем приступить к обучению. За трое суток практически непрерывной работы Элдариону удалось почти полностью овладеть этим искусством. Некоторые моменты, однако же, предстояло еще дорабатывать. К примеру, иногда маг забывал о контроле над заклинанием, и принимал изначальный облик. Но таких ошибок становилось все меньше, и в конце недели он вновь возвратился в столицу, где сообщил Раминусу о своей готовности работать. *** Как и родители Келрии, Элдарион услышал, что девушка не знает, что конкретно ее интересует. Списав немногословность данмерки на стеснительность, маг решил разговорить ее и постараться понять, с чего начать. С трудом, будто клещами, вытаскивая каждое слово из собеседницы, альтмер понял, что та немного знакома со школами Колдовства и восстановления, но теория призыва, которую она успела затронуть, не приводила ее в восторг. «Не нравится теория – займемся практикой», - решил Элдарион справился у Келрии, доводилось ли ей когда-либо видеть создание Обливиона. Получив отрицательный ответ, маг решил исправить это неприятное упущение, призвав в комнату дремору-керла. Призванный дремора недовольно завертел рогатой головой, пытаясь осознать, где оказался. Узрев возможного призывателя, керл с глухим рычанием открепил от пояса булаву. Сосредоточившись, Элдарион отдал мысленный приказ, и рука создания Обливиона вернула булаву обратно на пояс ее хозяина. Сделав короткий взмах рукой, альтмер развеял чары и отправил дремору обратно в водовороты Обливиона. Из уст Келрии, все время разинув рот наблюдавшей за новым действующим лицом, недолгое время пребывавшим в комнате, вырвался возглас восхищения. Альтмер усмехнулся - он достиг определенных успехов - и предложил девушке повторить его действия. Правда, чтобы избежать возможных серьезных последствий, да и учитывая тот факт, что ученица собиралась делать это впервые, было решено, что призванным существом станет скамп. Объяснив девушке технику призыва и показав необходимые движения рук, маг совершил небольшую перестановку в помещении. Пару парт, стоявших в центре комнаты, эльф отодвинул к стенам, зелено-синий ковер с символикой гильдии свернул и положил на одну из парт, а стеклянные алхимические приспособления, оставшиеся с предыдущего занятия, сложил в деревянный сундук в углу. Заняв позицию у двери, колдун попросил данмерку вызвать скампа, указав рукой на центр комнаты. Келрия произнесла магическую формулу и, плавно подняв правую руку, затем резко вытянула ее, направляя на пол в середине комнаты. В воздухе замерцали красные и желтые искры, раздался зловещий скрежет, но вскоре и звуки, и свечение прекратились так же быстро, как и возникли. Разочаровавшись в своих силах, девушка понуро опустила голову. Желание заниматься пропало. Однако наставник ее, казалось, предвидел такой исход событий. На рабочем столе альтмера среди стопок старых пыльных томов, скомканных бумажек, заляпанных чернилами свитков и двух камней, излучающих нежно-голубой свет, обнаружился маленький флакончик с густоватой жидкостью, отсвечивающей фиолетовым, а на запах напоминающей землянику - данмерку почувствовала запах, лишь только ее учитель с тихим хлопком выдернул из сосуда крышку. Альтмер попросил ученицу выпить это и повторить попытку. На этот раз ее старания увенчались успехом - посреди комнаты возникло маленькое, по грудь девушке, бесшерстное существо с большими острыми ушками, похожей на собачью мордочку и длинными лапами, как задними, так и передними. С собой уродец принес в помещение запах навоза. Недоуменно шевеля конечностями, скамп похрюкивал и повизгивал, топчась не месте. - Прикажи ему подойти ко мне, - скомандовал альтмер. Келрия пыталась передать свои мысли скампу, но чувствовала, что силы покидают ее. Существо растаяло в воздухе. Неприятный запах, однако, комнату не покинул. - Браво! Мало кому удается вызвать хоть что-то так скоро. - Элдарион ободряюще улыбнулся. - На сегодня занятия окончены. Мы продолжим послезавтра в то же время. Попрощавшись с подопечной, альтмер телекинезом перенес парты и ковер на прежние места, после чего устало осел на стул и развеял чары. Если бы кто-то был в комнате, он мог бы увидеть усталого вампира, большими глотками жадно пьющего вино из невесть откуда взявшейся бутылки.

Элдарион открыл глаза и попробовал приподнять голову - та отозвалась недовольным гулом и болью, в глазах потемнело. Тихо, но тяжело вздохнув, эльф попробовал плавно привести голову в изначальное положение. Повернув ее вбок, чтобы осмотреться, он заскрежетал зубами, услышав донельзя противный звук песка, скребущего по камню под его слипшимися волосами, от которого мурашки забегали по всему его телу. Зрелище, представившееся его взору, было неутешительным: сквозь ржавые железные прутья решетки можно было увидеть не слишком просторную каменную комнату, у одной из стен которой за столом сидела грузная фигура в железных доспехах. Услышав, что пленник шевелится, фигура, оказавшаяся блондином-нордом, поднялась со своего места и проследовала к клетке. - Эй, ты, есть хочешь? - тихим хрипучим басом поинтересовался он. - Выпить бы не отказался, - через силу натянув улыбку прошептал альтмер. Норд усмехнулся и направился к своему столу, чтобы через минуту вернуться к эльфу, протягивая ему через клетку полную металлическую кружку пива. - Не бойся, не отравлено, - ответил он на вопросительный взгляд Элдариона. - Возможностей отправить тебя к праотцам было предостаточно. Счет доводы собеседника убедительными, маг жадно припал губами к кружке, большими глотками вылакав холодный шипучий напиток за считанные мгновения. Возвращая сосуд в руки человека, эльф собрал всю свою силу и пропустил через кончики пальцев электрический разряд. Однако, вопреки ожиданиям чародея, ничего не произошло - лишь наручники, которые он сперва не заметил, тускло замерцали, поглощая магию. - Достойная плата за гостеприимство, - зычно рассмеялся норд. Он вновь вернулся к столу. - Примо! Наш гость проснулся. Сообщи об этом господину, да поживее, - крикнул он через плечо. Из прилегающего к комнате коридора раздалось глухое эхо удаляющихся шагов. А через полчаса в помещении появились четыре фигуры, три из которых держали факелы. Первый из вошедших оказался величественно державшимся высоким эльфом, одетым в расшитый золотом черный камзол и широкие черные же шелковые шаровары, с каждым его шагом шуршавшие штаниной о штанину. Спутники его были одеты проще - в кожаные доспехи. Это были двое бретонцев и лесной эльф. При приближении процессии норд встал из-за стола и почтительно поклонился. Высокий эльф ненадолго прикрыл глаза - это означало, он заметил оказанное ему почтение. Остановившись недалеко от клетки, в которой сидел Элдарион, предводитель шествия обратился к пленнику: - Хорошо сидим? Выйти не желаем? - Прекращай паясничать. Говори, что тебе нужно, кровосос? - Как это грубо! - обиженным голосом произнес вампир. - Впрочем, паясничать я и не собирался. И поэтому повторяю свой вопрос: "Не хочешь ли ты выйти из этой клетки прямо сейчас?". - Наверняка же не просто так, - отвечал Элдарион. Но в глазах его вспыхнула искорка интереса. - Разумеется, друг мой! Взамен я попрошу тебя о небольшом одолжении... - он выжидающе замолчал, ожидая реакции собеседника. - И чего же тебе нужно? - О, самую малость! Доставить вот это, - он достал из кармана запечатанный конверт и демонстративно им помахал, - одному человеку. Как видишь, многого я не прошу! - И это все? - удивился пленник, успев подумать о том, как славно было бы с этим конвертом направиться прямо в Университет Волшебства, где Ганнибал Травен вскрыл бы его, а затем выслал отряд боевых магов в целях окончательной и бесповоротной зачистки руин от этих мерзких тварей. - Хочу сразу предупредить тебя, - будто бы прочитав мысли мага, сообщил вампир, - Что конверт необходимо доставить в течение четырех дней. Ежели он в срок не попадет в нужные руки, будет вскрыт, пропадет при загадочных обстоятельствах, в течение последующих трех дней ты будешь ликвидирован. Тихо и быстро. Это я могу обещать, - оскалился эльф, обнажив желтые клыки. - Так ты желаешь обрести свободу? - А что будет, если я откажусь? - В таком случае я лично выпью из тебя всю кровь. Капля за каплей. Такой расклад тебя привлекает больше,- эльф снова оскалился. - Ладно, доставлю я твою посылку. И что дальше? Можешь гарантировать, что твои... сподвижники не тронут меня? - О, да. Никто из моих вампиров больше тебя не побеспокоит. - Тогда я любезно соглашусь выполнить эту просьбу. - Чудесно! Отворите клетку! Один из бретонцев незамедлительно выполнил указание. Пошатываясь, Элдарион медленно сделал первые шаги к свободе. Подойдя к сородичу, он протянул руку, в которую тот бережно положил конверт. - Кстати, а наручники-то снимешь? Неудобно, знаешь ли. - Э, нет, дорогой! Такого шанса тебе давать нельзя. Ты и так уменьшил нашу скромную компанию на двоих хороших ребят, - на этих словах в душе мага едва заметно шевельнулась гордость. - Кстати, нужно соблюсти еще одну небольшую формальность: до входа в наше скромное жилище ты проследуешь с закрытыми глазами, - вампир хитро улыбнулся, а маг вновь погрузился в беспамятство после удара чем-то тяжелым по затылку. *** Очнулся чародей от резкого запаха, бьющего в нос. Попробовал избавиться от запаха, тряхнув головой, но организм его этого не выдержал - мера вырвало. Не до конца соображая, он все же услышал, как кто-то уходит в глубину руин. А затем увидел разбитую склянку с какой-то жидкостью - видимо, ей эльфа приводили в сознание. Рядом с осколками стекла он заметил наручники. Магия снова была доступна ему. Однако, он настолько ослаб, да и удары по голове не лучшим образом подействовали на его здоровье, что никакие мысли, кроме как о глотке воды и свежего воздуха в голову не лезли. Заметив серебристый свет, падающий на белый камень, эльф, тяжело ступая, направился к нему. Свобода была близко! Выбравшись из подземных переходов Силорна, маг вспомнил направление к Скинграду, после чего неторопливо побрел туда по мощеной дороге, сквозь камень которой местами пробивались чахлые ростки травы. Всю дорогу альтмеру светила почти полная луна, свет которой лишь временами затмевали редкие легкие облачка. Подмораживало, и эльф видел пар, белевший в воздухе при каждом его выдохе. Городские ворота обычно были закрыты на ночь, но часовой, устало зевавший на своем посту, пропустил эльфа, даже не спросив его имени. На входе в здание гильдии Элдариона встретила Дружа, бодрствовавшая, несмотря на предрассветный час. Она было сделала шаг к волшебнику, но неожиданно отстранилась, словно чего-то жутко испугавшись: - О Боги! Что они с тобой сделали? В ответ альтмер непонимающим взглядом уставился на нее. Аргонианка жестом пригласила его проследовать в ее комнату, где указала эльфу на зеркало. Увидев свое отражение, альтмер издал полный отчаяния стон. Затем, осторожно ощупав свои щеки, открыв рот, словом, полностью убедившись в том, что глаза его не обманывают, спросил: - Сколько меня не было? - Шесть дней, колдун. В голове эльфа судорожно проносились неутешительные мысли. Он знал, что лечиться уже поздно, парфириновая гемофилия сделала свое губительное дело. Вернувшись к зеркалу, он повернул голову вправо и обнаружил на шее слева две маленькие, почти затянувшиеся ранки. "Сволочи!" - сорвалось с его губ. Он не знал, что делать. Общество, скорее всего, отвергнет его. Разве что гильдия не оставит. Но о мечте стать архимагом можно было забыть. Совет ни за что не назначил бы главой гильдии вампира. Тут Элдарион вспомнил графа Гассилдора. Тот мог понять мага, дать совет, предложить помощь. С этой надеждой он решил подождать утра, чтобы снова побеседовать с графом. *** О просьбе Элдариона поговорить с графом его камердинеру сообщила Дружа. Янус Гассилдор принял мага в тот же день, однако ожидания чародея не оправдались. Граф явно был не в духе из-за провала Элдариона и заявил, что, хоть по показаниям стражников города вампиры и покинули заброшенные руины Силорна, они были живы. Сказав магу, что ничего не знает о способах исцеления, граф попросил эльфа оставить его. Элдарион понял, что граф лукавит. Но изменить что-либо был не в силах. Ему оставалось лишь надеяться, что Гассилдор в другой раз будет более снисходителен и разговорчив. Не став, однако, не опускать рук, чародей решил узнать, какую выгоду можно извлечь из его новой сущности и какие преимущества дает ему болезнь. Вернувшись с помощью телепортатора в Университет Волшебства, где Раминус Полус горячо приветствовал его, от души сочувствуя несчастью своего подопечного, эльф попросил выделить ему из библиотеки все исследования последних лет, касающиеся вампиров, и отправился домой, чтобы, наконец, отдохнуть от всех забот, выпавших на его долю за эти дни. Однако когда альтмер стягивал мантию, чтобы отдать ее слуге, он вспомнил о послании, которое находилось в ее кармане. На ходу бросив отцу, что он снова отлучится (не хотел его огорчать своим видом), Элдарион принял решение наведаться по адресу, указанному на конверте, восхвалив Девятерых за то, что адресат проживал в столице, а точнее, в районе Талос Плазы. Дом, указанный вампиром, находился недалеко от отеля "Тайбер Септим", роскошный, как и все особняки этого района. Привратник вежливо раскланялся, услышав, что его господину доставлено важное письмо, и побежал по лестнице на второй этаж, попросив посетителя подождать в кресле у окна. Уставший, эльф не замедлил выполнить просьбу. С наслаждением откинувшись на спинку кресла, он время от времени поглядывал на двух охранников, стоявших, вытянувшись, у дверей. Скоро спустился и хозяин дома - пухлый имперец средних лет, чьи густые волосы цвета воронова крыла едва затронула седина. Элдарион прежде видел его, а потому его удивлению не было предела - перед ним стоял один из приближенных Уриэля Септима VII. Ни его имени, ни должности мер не знал. Однажды он, прогуливаясь возле Башни Белого Золота, застал Его Величество спорящим с этим человеком. Альтмер вряд ли запомнил бы его, если бы не ярко-голубые глаза, большие, выразительные, разительно контрастировавшие с цветом волос мужчины и с его блеклым, ничем не примечательным внешним видом. И сейчас этот человек смотрел в глаза Элдариону, и его большие глаза, казалось, заглядывали в самую душу молодому магу. Взяв из рук эльфа конверт, имперец молча его распечатал и углубился в чтение. Когда он закончил, его лицо все еще ничего не выражало. Лишь глаза стали еще ярче, отражая свет свеч, горевших на столе. - Спасибо за доставку, юноша, - с долей презрения произнес он. - Теперь попрошу Вас покинуть мой дом. Равнодушно пожав плечами, мер поднялся и проследовал к двери. Внешне оставаясь спокойным, хоть он и был крайне заинтересован наличием связей между кланом вампиров и имперским чиновником, маг шел в сторону Портового района, чтобы выпить в "Плавучей таверне", где обычно было полно посетителей разного рода деятельности и внешнего вида, и высокая фигура эльфа, облаченная в черную мантию и черный капюшон, не выделялась бы из массы других посетителей. В одном из безлюдных переулков он замер, услышав за спиной тихое позвякивание кольчуги. Обернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть занесенное над ним лезвие меча, маг еле успел отпрыгнуть в сторону. Нападавший снова атаковал - эльф опять увернулся, приготовившись применить магию. Пока противник разворачивался для очередной атаки, Элдарион выпустил из обеих рук заряд молнии, отбросив врага так, что тот ударился затылком о стену и потерял сознание. Не теряя времени даром, чародей подскочил к поверженному противнику и откинул с его лица капюшон. Несостоявшийся убийца оказался одним из охранников дома, только что посещенного эльфом. Внезапно Элдариона охватило чувство решительности. Подняв меч, оброненный нападавшим, он поднес лезвие к шее наемника, с силой надавил и резко провел им в сторону. Из раны полилась кровь. Кинув меч на землю, эльф понял, что пришла пора менять планы. Он развернулся и зашагал в сторону дома.

Разговор с Фафниром ввел Кентула в замешательство. Убийство главы целой организации - это задание, способное и поднять престиж Братства, возвысить самого ассасина в глазах товарищей. Но быть прислугой?! Пусть даже у министра. Данмер был крайне возмущен. Но от контракта, все же, не отказался, хоть его и раздирала внутренняя борьба. Унизиться и стать пажом, чтобы вскоре поднять свой авторитет на очень большую высоту. И прилично заработать. Очень прилично. Сумма, обещанная данмеру, заставила его челюсть отвиснуть чуть ли не до пола. Распрощавшись с нордом и оплатив свою часть завтрака, он поднялся наверх, в комнату, которую занимал, чтобы хорошенько отдохнуть. Вечером ему предстоял путь в Коррол, где должна была начаться тщательно спланированная операция. Дорога до Коррола отняла у Кентула сутки. Отбыв из Скинграда за час до заката, он рассчитал время так, чтобы в ночью проехать безопасную часть пути - виноградники Тамики и засеянные пшеницей поля к северу от города. На светлую долю суток пришелся отрезок дороги, проходящий через Великий Лес, славящийся своими могучими дубами и не менее них известный благодаря многочисленным разбойничьим шайкам, подстерегающим неудачливых путников. К счастью для данмера, никто его не потревожил, а потому к вечеру он достиг южных ворот Коррола, где оставил своего скакуна на попечение местных конюхов, а сам отправился в таверну "Серая кобыла", где можно было дешево перекусить и выспаться на умеренно жестких и в пределах разумного чистых простынях. Чем, собственно, и занялся юноша. Проснувшись с криком первого петуха, Кентул неторопливо умылся и спустился вниз. Отсчитав нужную сумму, аккуратно положил перед хозяином заведения кучку золотых, попросив приготовить ему яичницу. Ожидая, пока завтрак приготовится, ассасин вспоминал детали своего контракта. В полдень в город должен был прибыть с инспекцией Салас Реним, единственный данмер, входящий в Совет Старейшин, министр, в ведении которого находилась торговля с южными провинциями, Валенвудом и Эльсвейром. Одной из отличительных черт этого старого темного эльфа было то, что он желал видеть в числе лиц, прислуживающих ему, только своих сородичей. Этим и решили воспользоваться в Братстве, отправляя на задание Кентула. И первой целью, которую ему надлежало убрать, стал нынешний паж чиновника. Процессия из нескольких стражников, пожилого и молодого данмера, покинув замок, двигалась вверх по улице от южных ворот к часовне Стендарра. Никто не обратил внимание на то, что получасом ранее неприметный молотый темный эльф зашёл в часовню. Никто также не видел, как тот же эльф, одетый в светло-коричневые короткие штаны и того же цвета рубаху поднялся по лестнице на самый верх строения и затаился в одной из остроконечных башенок. У самых ступеней старший из данмеров поднял согнутую в локте руку вверх, останавливая сопровождавших его стражников - дальше он делал идти лишь со своим слугой. Подождав, пока тот подойдет, министр взглянул наверх. Взор его скользнул по круглым витражным окнам и продолжил подниматься, пока лучи солнца, стоявшего прямо над резными башенками часовни, не заставили мужчину зажмуриться и провести рукой по лицу, смахивая слезы. Слуга подал ему платок, а затем сделал шаг вперед, чтобы отворить двери священной обители перед своим господином. Только один шаг. Ибо в следующий момент он упал с дырой в голове - камень, упавший с крыши здания, досрочно отправил мера на пенсию. А заодно и на свидание с Ситисом. Как позже объяснили следователи из числа стражи Коррола, под воздействием времени, солнца и дождя кладка на крыше и балконах часовни начала сыпаться и крошиться. Так в том, что по крайне неудачному стечению обстоятельств один из обломков камня упал на бедного эльфа, стража видит лишь несчастный случай. Впрочем, для одного молодого ассасина этот случай был как нельзя более удачным. Через минуту вокруг лежащего тела начала собираться толпа зевак, среди которых был и тот самый юный данмер, ранее побывавший в часовне. Впрочем, тот он был или же нет - никто не мог сказать, не до него было в тот момент людям, взволнованным произошедшим событием. Салас Реним стоял над телом своего бывшего уже слуги, почесывая козлиную бородку и бормоча что-то вроде: "И еще одного искать". Несмотря на приказы стражников, расходиться зеваки не собирались, хоть многие из них и отошли на почтительное расстояние. Реним задумчиво оглядел собравшихся горожан. Не первый раз человек из его окружения умирал. Однако в предыдущих случаях это случалось в те дни, когда министр был на отдыхе. В этот же раз дело обстояло иначе, как можно скорее нужно было завершать список заданий, порученых ему Советом Старейшин. И мозг эльфа активно работал, решая, как поступить. Пока запрос о новом слуге дойдет до столицы, пока придет ответ, да и сам запрашиваемый слуга, могла пройти не одна неделя. Тут на глаза ему попался данмерский паренек, безучастно глядящий на тело, являвшееся предметом всеобщего внимания. "То, что нужно", - промелькнула в голове министра мысль. Жестом он подозвал к себе одного из стражей и что-то тому шепнул, указывая на юношу. Кивнув, стражник направился в ту сторону. Через полминуты Кентул стоял рядом с министром, явно заинтересованным в его услугах. - Не желаете ли поступить в услужение ко мне, Саласу Рениму, члена Совета Старейшин, юноша? - задал вопрос мужчина. В ответ Кентул изобразил на лице выражение глубокой задумчивости. Заметив это, мер продолжил: - Оплата стабильная, сотня септимов в месяц. Плюс двухразовое питание. В Ваши обязанности будет входить сопровождение меня во время различного рода мероприятий, прислуживание за столом и приведение в надлежащее состояние предметов туалета. Согласны ли вы на такие условия? Или же у Вас имеется другой источник дохода? Или не имеется желания? Мечтательно улыбаясь, Кентул произнес: - Думаю, я согласен. - Значит, договорились! - данмер был явно рад, что проблема решилась так скоро. - Мне нужно сделать несколько распоряжений и нанести один визит. Я буду ожидать Вас в холле замка через четыре часа. Есть один маленький момент... Лоуренс, перо и чернильницу! - крикнул он одному из телохранителей, вынимая из кармана камзола сложенный вчетверо лист бумаги. Черкнув пару слов, он протянул его новоиспеченному слуге, - Чтобы в замок пустили. А сейчас меня ждут дела! - Важно подняв подбородок, он поманил рукой стражников. За неимением слуги, сгодиться могли и они. А Кентул, довольный собой - первая часть контракта успешно выполнена - зашагал к таверне. Проходя мимо "Северных товаров", он увидел нечто, заставившее его желудок подскочить, а сердце - забиться чаще: данмерку, совсем молоденькую, не старше самого ассасина. Причем данмерку необычайно красивую, что среди представителей этой расы являлось редкостью. Ее распущенные волнистые темно- коричневые с рыжиной волосы спускались до лопаток, легко ложась на изящные плечи. Глядя на ее милое личико, Кентул заметил, что девушка слегка ему улыбается. Не останавливаясь, но при этом и не сводя глаз с прекрасной эльфийки, мер попробовал улыбнуться в ответ. Вышло не очень ловко. Увлекшись девушкой, мер чуть не упал, не обратив внимания на край бордюра. Решив более не отвлекаться, он вернул грозившую оторваться голову на место. Девушка проводила его легким смешком. Через минуту темный эльф уже зашел в таверну, где его ожидал приятный сюрприз: на тумбочке у кровати в своей комнате он обнаружил небольшой, но тугой мешочек с золотом - Темное Братство незамедлительно узнает о том, что совершают его члены и, разумеется, старается поощрять деяния, совершенные во имя Отца Ужаса. Внезапно юноша убийца услышал шорох за спиной. Рука моментально дернулась к матрасу, под которым лежала родная катана, но остановилась, едва ее обладатель услышал тихий, спокойный, до боли знакомый голос: "Отлично сработано, мой мальчик!". Оборачиваясь, данмер точно знал, кого он увидит в следующий миг. Люсьен Лашанс, уведомитель Черной Руки, лично отвечающий за убежище в Чейдинхоле, вышел из тени приоткрытой двери. - Но помни: входя в помещение, прежде всего, убедись, что нежданных гостей в нем нет.

Получив в своё распоряжение комнату в местном отделении гильдии, Колдун отправился в замок. Управляющий делами графа сообщил, что аудиенция назначена на следующий вечер. Это давало магу прекрасную возможность отдохнуть, собраться с мыслями, побродить по городу. Элдарион любил Скинград. Задание, полученное от Раминуса, дало ещё один шанс побывать тут. И за эту возможность юный эльф ухватился обеими руками. После общения с управляющим маг прошёл через дубовые двери замка, пересёк двор и остановился на мосту, соединявшему двор и сторожевую башню. С грандиозного каменного сооружения, высоко и тяжело нависшего над дорогой, открывался завораживающий вид. Любуясь Западным Вельдом и строениями, расположенными за городской стеной, эльф блаженно улыбался: у него в запасе было предостаточно свободного времени, которое он желал провести в компании тихих улиц Скинграда. Спустившись вниз, в город, миновав стражников, переминавшихся с ноги на ногу, пытаясь согреться в рыжих лучах осеннего солнышка, мер почувствовал приятный легкий запах камня, темно-серого, сырого, местами покрытого мхом, ощутил прохладу стен особняков, резные балконы которых были пышно увиты плющом и диким виноградом, словно пытавшимися удушить маленькие узорчатые деревянные колонны, поддерживающие перила. Разноцветные опавшие листья, подгоняемые ветром, свободно гулявшим по узеньким пустынным улочкам, ненадолго останавливались, почти утыкаясь в спину альтмера, будто бы удивляясь присутствию живой души на их пути в этот ранний час, чтобы через мгновение облететь его, нежно прошелестев по вымощенной мостовой. Наслаждаясь тишиной и спокойствием, царившими в городе, вдыхая сыроватый прохладный утренний воздух, Элдарион не мог даже представить, что в мире может произойти что-либо, что в состоянии нарушить покой этого места. Ему казалось, что даже в разгар войны дурные мысли и беспокойство покинут любого, кто хоть час посвятит прогулке по улочкам и переулкам Скинграда. Через пару часов желудок эльфа напомнил о том, что со вчерашнего обеда он пустовал. Прислушавшись к его зову, Элдарион побрел в сторону заведения, в котором можно было за разумную цену утолить голод и пропустить пару стаканчиков чего-нибудь покрепче. Мост, соединяющий восточную и западную части города, вывел альтмера к таверне "Западный вельд". Сделав заказ, маг устроился за угловым столиком и начал разглядывать других посетителей, коих в уже не совсем ранний час было достаточно много. Кого-то из них Элдарион знал. У стойки, облокотившись на последнюю, стоял босмер из местного отделения Гильдии Бойцов, кажется, Маглир. Пара стражников, завершив утреннее патрулирование, перешучивались в компании бочонка пива. Но внимание альтмера привлек столик у окна, где он заметил Фафнира, почти седого норда, который что-то объяснял темному эльфу, совсем юному, почти мальчику. Элдариону приходилось слышать о связях Фафнира с Темным Братством. Нельзя сказать, что альтмер верил этим слухам. Он скептически относился ко многому из того, о чем судачили горожане Скинграда. Но в их словах могла содержаться доля правды. Тем более, слухи о таинственной гильдии наемных убийц не возникали на ровном месте. И сколько бы власти не пытались звонкой монетой или угрозами заставить народ молчать, то тут, то там просачивались новости, сплетни. И граждане империи боялись. Скорее, кончено, неизвестности. Но все разговоры о Братстве делали свое дело. Эту организацию уважали, и шутить с ее членами, даже потенциальными, было бы безумием. Альтмера удивило соседство Фафнира с мальчиком, который спокойно, даже с легкой улыбкой выслушивать все, о чем говорил ему мужчина. Заинтересованный, маг решил узнать, о чем шла речь. Сосредоточившись, он попробовал сплести в уме заклинание, усиливающее слуховые способности. И после нескольких попыток пожалел, что не уделял достаточно внимания изучению магии иллюзии. Кроме шума в голове, ничего интересного расслышать не удалось. Разочарование в собственных силах слегка испортило Элдариону настроение, однако в следующую минуту оно было поднято великолепным завтраком: серебряное блюдо, но котором ему подали вареные перепелиные яйца и жареную кабанью лапку, осыпанные гранатовыми зёрнышками, юный чародей опустошил меньше чем за четверть часа. Когда челюсти эльфа закончили свою напряженную работу, заинтересовавшие его посетители уже успели покинуть заведение, а им на смену пришли новые. Атмосфера в таверне была легкой, не чувствовалось никакого напряжения, как будто не здесь, не в этом городе случилась череда исчезновений, из-за которой Колдун сюда прибыл. *** Разговор с графом подтвердил подозрения Раминуса Полуса и самого Элдариона. Подданных Графа Гассилдора беспокоили вампиры. Жителям города об этом не сообщали в целях сохранения их спокойствия, а стражники, посланные на зачистку руин, ничего не обнаружили. Магические таланты могли позволить альтмеру отыскать тех, кто укрылся от легионеров. Чем он и решил заняться, не откладывая дел в долгий ящик, сделав выводы о том, что днём идти в руины не менее безопасно, чем ночью: в помещении солнечный свет не мог навредить кровососам. К тому же, маг жаждал действий. Примерно через час после выхода из городских ворот мер увидел белые каменные арки, глыбы, наполовину спрятанные в земле и вход в подземелье, квадратную белокаменную дверь из двух половинок, плотно прилегающих друг к другу. Открыть их невозможно, если не знать потайного рычага, раздвигающего створки. Подходя к Силорну, маг выпил зелье обнаружения жизни и тут же заметил, как от одной из арок отделилось розовое пятнышко, которое за пару мгновений преодолело расстояние до входа в руины, незамедлительно распахнувшегося перед ним, и исчезло в темноте туннелей. Как понял Элдарион, это был часовой. Это означало только то, что пробраться незамеченным не получится. И скорее всего чародею уже готовили теплый прием. Решив больше не таиться, раз уж это было бесполезно, маг зашагал к айлейдскому источнику магической энергии, бьющего из каменного колодца неподалеку. Подойдя поближе, альтмер зажмурился и протянул руки к голубовато-зеленому потоку, вокруг которого ночной воздух легко дрожал. Спустя пару секунд эльф почувствовал, как небесная магия наполняет его разум, растекается по венам. Открыв глаза, он увидел, что поток света иссяк. Лишь несколько зеленоватых искорок вылетало из источника, чтобы почти сразу погаснуть. Эффект зелья обнаружения уже успел рассеяться, поэтому Колдун сделал еще несколько глотков из одной из маленьких фляжек, которые висели у него на поясе. Зелье подействовало. Сквозь дверь в Силорн еле виднелись два розоватых облачка, явно ожидающих мага, чтобы атаковать его. Решив не тратить попусту время в поисках рычага, открывающего двери, а также вовсе не желая быть атакованным двумя противниками сразу, альтмер выбрал другой путь. Сделав три шага по направлению ко входу, он вытянул левую руку и нарисовал в воздухе круг, после чего с силой резко, будто толкая воздух, провел правой рукой от плеча к этому кругу. Поток энергии на огромной скорости устремился в сторону входа. Каменные плиты раскололись на части, которые, увлекаемые магией, полетели внутрь помещения. Розовые облачка погасли. Чувствуя себя немного уставшим, Элдарион открепил от пояса новую фляжку, в которой булькало сладковатое зелье восстановления магических сил. Усталость была сегодня нежелательной. Шагнув в темноту Силорна, маг щелкнул пальцами - маленький шарик света возник над его головой, освещая пространство на несколько шагов вокруг. Взору альтмера представилась картина, творцом которой был он сам: на полу, немного припорошенные пылью и щебнем, в неестественных позах лежали два тела. Череп одного был проломлен обломком дверей. У второго была раздроблена грудная клетка. Как ни странно, ни одной живой души зелье не обнаруживало. Беспрепятственно пройдя по первому уровню подземелья, эльф нажал на блок в стене, и двери, украшенные выполненные из метеоритного стекла рисунком в виде дерева, широко раскинувшего свои ветви, распахнулись, пропуская непрошеного гостя на нижние ярусы. До этого дня Элдариону довелось побывать в айлейдском городе лишь однажды, лет пятнадцать назад. И теперь он вновь имел возможность насладиться величием и красотой архитектуры древних эльфов. Белые своды резных арок, громадные залы, тускло освещенные голубыми обломками метеоритного стекла, вделанными в железные люстры, каждая из которых являлась произведением искусства. Любуясь интерьером, маг, однако, не забывал и о том, зачем он здесь нужен, поэтому, заметив за очередным поворотом сгустки розового света, он незамедлительно принял боевую стройку, тряхнул руками, оправляя длинные рукава мантии, и шагнул в тень выступа стены. Однако, меры предосторожности оказались лишними. Очевидно, приближающиеся использовали то же зелье, что и Элдарион. Либо заклинание, хотя его применение маг мог бы почувствовать. - Здравствуй, путник, - поприветствовал эльфа насмешливый, немного грубый, с хрипотцой голос, как оказалось, принадлежавший орку. - Что привело тебя в наше скромное жилище? Из-за угла показались трое. Говорящий, здоровенный орсимер в стальных доспехах, и двое в черных робах, высокие эльфы. Лица в морщинах, впалые глаза, в которых блестели хищные огоньки. Хозяева помещения приняли угрожающие позы, но нападать не спешили, видимо, оценивая силы гостя. - Молчать будем? Ну, хорошо. Тогда позволь представить тебе нас. Клан Дрейков. Возможно, доводилось о нас слышать? - поинтересовался один из альтмеров. Увидев, что собеседник покачал головой, он продолжил. - Немудрено. Мы редко заявляем себе, - он бросил короткий взгляд поверх головы Элдариона. - Впрочем, это не так и важно. Все равно ты уже никому не сможешь рассказать об этой встрече. Это было последним, что услышал молодой маг. В следующий момент на его затылок обрушилась тяжелая дубинка. Падая, чародей успел заметить выступ над головой за своей спиной и верх двери чуть дальше, откуда чуть раньше вышел враг сразивший его. А затем Элдарион погрузился во тьму.

– Вставай, соня, всё веселье пропустишь, – раздался насмешливый голос над ухом. Кентул открыл глаза и увидел нависшее над ним морщинистое лицо Дорана. Старик мягко толкал его плечо. Лениво поднявшись, Кентул спросил: – А что случилось-то? – Сейчас узнаешь, – с улыбкой произнёс редгард. – Одевайся и поднимайся в тренировочную комнату. Только прихвати с собой какой-нибудь клинок. Натягивая короткие, чуть ниже колена, чёрные кожаные штаны, данмер думал, зачем это старому наставнику понадобилось тащить его в тренировочную комнату, да ещё и со своим оружием. Снимая со стены над кроватью полуторную катану, он заметил, что все остальные кровати уже пусты. Даже Антуанетта Мари, никогда не поднимавшаяся раньше полудня, покинула свою постель. «Интересно, с чего бы это?» – подумал Кентул, покидая жилые помещения убежища. Вот уже шестой год этот заброшенный дом на окраине Чейдинхола служил ему домом. Как и немногим другим ассасинам Тёмного Братства. Это убежище было не единственным, но одним из самых крупных в Сиродиле. Попал сюда данмер, которому от роду было семнадцать лет, не по своей воле. Когда он с родителями ехал из Лейавиина в Имперский Город на празднование Дня Шутника, на повозку напали бантиты. В живых они оставили лишь Кентула. Сорвав с трупа его матери семейную реликвию, золотой амулет с большим гранёным изумрудом, они ушли, оставив ребёнка одного на дороге в лесу. Там и подобрал его Доран через несколько дней – голодного, испуганного и ни на шаг не отошедшего за всё это время от повозки – и привёл в убежище. Данмер выполнял не все контракты. Совесть не позволяла ему вершить расправу над невиновными. А потому Очива, как хозяйка убежища, поручала ему только те заказы, жертвы которых, по мнению мальчика, заслуживали смерти. Поначалу это были лишь старики, бандиты-одиночки, с которыми данмер расправлялся с помощью кого-то из взрослых членов Семьи. Но парень быстро рос, набирался сил, и к пятнадцати годам был уже довольно крепким юношей, которому можно было доверять сложные дела. Последней жертвой Кентула стал некромант, поселившийся в пещере неподалёку от Анвила. Контракт был выполнен блестяще – поодиночке вытащив из пещеры и убив всю нежить, поднятую магом, мер выждал момент, пока колдун будет занят своими экспериментами, и, незаметно подкравшись сзади, отрубил ему голову своей катаной. Это задание было последним, и теперь уже больше полугода юный данмер скучал в своём звании Ликвидатора. Каждое утро по будням ходил он в тренировочный зал и по нескольку часов оттачивал свои навыки владения длинными и короткими клинками на манекенах. Но сегодня был сандас, и данмер желал спать подольше, поэтому и был удивлён приходом наставника. У него была отменная фигура, пепельно-серые волосы чуть выше плеч и красивое лицо, совсем не подходящее его жестокой профессии. Но по характеру он для неё подходил полностью. Обаятельный, волевой, Кентул всегда доводил дело до конца, а к своим противникам не ведал пощады. Поднимаясь в тренировочную комнату и не замечая никого в коридорах и даже в большом зале, где лениво прохаживался скелет-страж, Кентул ещё больше удивлялся. Открыв большую деревянную дверь, облицованную железом, он увидел, что все жители убежища столпились у какого-то свёртка, шевелившегося на полу. Присмотревшись, эльф понял, что это ничто иное как человек с мешком на голове, отчаянно пытающийся высвободить руки и ноги из пут, которыми они были связаны. – А, вот и ты, – прошипела Очива. Она была в состоянии лёгкого возбуждения, гребни на голове нервно вздрагивали, но на морде читалось удовольствие. – Тебя-то мы все и ж-ждали. Посмотри-ка, кто у нас тут! Этот молодой ч-человек поступил оч-чень неосторожно, реш-шив ш-шпионить за нашей Телендрил. Она у нас-с умница, привела его прямёхонько в цепкие руки Горгона. С-стражники должны помнить, что нехорош-шо наведываться к нам в гости без-з приглаш-шения. – Кентул присмотрелся к фигуре, дергавшегося и отметил, что на том действительно были доспехи цвета чейдинхольской стражи. – Тебе давно не представлялось ш-шанса проявить себя, мой мальчик. Надеюс-сь, ты не проч-чь немнож-жко потренироваться, а заодно и ус-строить нам зрелище? – спросила хозяйка убежища. – Раз-звяжи его, Телендрил, – обратилась к альтмерке аргонианка после лёгкого кивка Кентула. Развязанному сняли мешок с головы, перерезали верёвки, и он вскочил на ноги. Только сейчас данмер смог посмотреть в лицо своему противнику. Стражник-имперец был совсем молод, ненамного старше самого Кентула, и смотрел на собравшихся растерянно, смущённо, в глазах его стояли слёзы. Эльфу стало жалко этого юношу. Видимо, капитан забыл предупредить новичка, что не стоит соваться в заброшенный дом на окраине города, за что его подопечный и поплатился. Однако размышлять о горькой участи легионера Кентулу пришлось недолго. Очива кинула стражнику длинный стальной меч, который тот поймал на лету. Не задумываясь ни на секунду, юноша кинулся на данмера, который выглядел не очень опасно на фоне окружавших его огромного орка и вампира. От неожиданности Кентул не успел приготовиться к парированию и отскочил в сторону. Меч скользнул по колонне за спиной мера. Теперь у него было время приготовиться к поединку. Подняв катану, он ожидал следующей атаки. Ждать пришлось недолго. Стражник, потеряв голову от страха и ненависти, наносил удары со всех сторон, не заботясь о защите; да и не надо было, его противник не ожидал такого мастерства от легионера и, казалось, думал только о том, как бы не пропустить удар, не выронить клинок. Но эльф ждал. Он понимал, что при такой яростной атаке сил у имперца надолго не хватит, поэтому методично подставлял меч то справа, то слева, не давая сопернику достать себя, изредка отходя на шаг назад, чтобы немного отдышаться. Через некоторое время стражник стал сбавлять темп, удары становились не такими сильными, и данмер понял, что настало время действовать. Нагнувшись, чтобы увернуться от очередного выпада, Кентул сделал шаг за спину имперцу и отвёл руку назад и вверх, чтобы опустить лезвие ему на спину. Но стражник оказался проворнее. Повернув голову и заметив опускавшийся клинок, он отпрыгнул назад и наотмашь рубанул эльфа по руке. Вскрикнув, тот выронил меч. Стражник замахнулся, чтобы добить раненого, но упал со стрелой в горле – Телендрил не дремала, она всё время стояла с натянутой тетивой… на всякий случай. Рана, к счастью, оказалась неглубокой – клинок разрезал кожу, мясо, но до кости не дошёл. Кровь удалось быстро восстановить, М’раж-Дар произнёс пару заклинаний, края раны сошлись, но руку перевязали из осторожности – магии Кентул не доверял. Когда процедура была закончена, Тейнава сообщил Ликвидатору, что Очива ожидает его в своих покоях. Постучавшись и получив разрешение войти, данмер отворил дверь и увидел хозяйку убежища, занятую чтением. Бросив короткий взгляд на юного убийцу, агронианка отложила лист в сторону. – Только что я получила новый контракт. Он адресован тебе и санкционирован самой Чёрной Рукой! Неплохой шанс показать, чего ты стоишь, мой мальчик. Я вижу, ты засиделся в этом убежище. Что ж, возможно, ты нескоро ещё сюда вернёшься. Не беспокойся, связь с тобой буду поддерживать я лично, свежие новости и полезные советы от старой Очивы, – она рассмеялась. Когда речь шла о заданиях, аргонианка старалась не шипеть, чтобы слушатель понял всё, что она старалась до него донести, но в дружеской беседе могла позволить себе говорить с присвистом или шипением, как и остальные её сородичи. Заметив довольное выражение на лице Кентула, ящерица продолжала: – Этот контракт – не просто одиночное убийство какого-нибудь нищего или мародёра. Это целая система подстав и расследований, которые, в конце концов, приведут нас к цели. Слышал ли ты что-нибудь о Ренжиджра Крин? – данмер покачал головой. – Тогда я расскажу то, что тебе следует знать. Это организация, занимающаяся продажей скуумы в провинции Эльсвейр. Поначалу их деятельность не было заметна, но вскоре они стали очень популярны среди каджитов. Дело в том, что они назначают цены на лунный сахар и скууму в разы более низкой, чем те, по которым продают их местные власти. И теперь они представляют реальную угрозу целостности провинции. Поэтому вполне возможно, что наш заказчик имеет какое-то отношение к внутренним делам империи. Хотя это может быть и представитель какого-нибудь каджитского клана, желающий убрать конкурентов нашими руками. Лично я склоняюсь в сторону первого варианта. Но это ещё следует проверить. А пока что отправляйся в Скинград, в таверну «Западный вельд». Там тебя будет ожидать послание от Фафнира, он наш человек в этом городе, служит дворецким в особняке Саммитмист. Но селить тебя туда опасно, ведь в том случае, если ты провалишь дело, он окажется под подозрением стражи. Вот, держи, – Очива протянула эльфу кошель. – Тут деньги на проживание в таверне. На пару недель должно хватить. В путь отправишься завтра на рассвете. Помни – никаких опрометчивых поступков, старайся не привлекать к себе внимания. Если кто будет спрашивать, ты должен отвечать, что едешь навестить свою бабушку в Анвил. И не наделай глупостей, не разочаруй нас. – Разве я когда-нибудь позволял себе расслабиться при выполнении контракта? – в голосе мера слышалась обида. – Кстати, а на что я могу рассчитывать, если наше маленькое дельце завершится успешно? – деньги привлекали мальчика, но он не стремился копить средства. Побывав год назад в столице, Кентул заметил на прилавке одной оружейной лавки необычный доспех: очень легкий, прочный, сплетённый из металлических колец и покрытый пластинами на груди и плечах, он блестел и сверкал, отражая солнечные лучи. Определить материал, из которого было сделано это произведение кузнечного искусства, данмер не решился, но на вид он больше всего напоминал серебро. Но эти доспехи были несбыточной мечтой для юного убийцы – позволить себе выложить столько септимов за один раз он не мог. – Не беспокойся, судя по объёму работы, заплатить нам готовы очень много, бедный человек не может позволить себе заказ такого масштаба. Несмотря на то, что ты работаешь не один, твой гонорар будет приличным, а для такого молодого эльфа как ты даже неприлично большим. – Очива была очень рада за своего подопечного, внимательно следила за его успехами и полагала, что впереди его ждут большие успехи. Ей приятно было видеть, что следующее поколение ассасинов в этом убежище не будет ничем уступать нынешнему. – А теперь ступай, тебе нужно собраться сегодня, чтобы утром времени на это не тратить.

Первые лучи солнца пробились в щель между кружевными занавесками и упали на лицо спящего альтмера, тихо посапывающего в мягкой постели под белоснежными одеялами. Недовольно поморщившись, он открыл глаза, спросонья похлопал ресницами, сладко потянулся, после чего резко поднялся и спрыгнул с кровати. Не считая нужным заправлять её, эльф подошёл к умывальнику и опустил голову в холодную воду. Освободившись от остатков сна, он принялся приводить в порядок свои светло-коричневые волосы почти до плеч, которые местами торчали по сторонам, что заняло довольно много времени. Удовлетворённый видом собственной физиономии, Элдарион спустился на первый этаж, в столовую, откуда приятно пахло чем-то жареным. Отец уже сидел в своём кресле-качалке с утренним выпуском «Вороного Курьера». Поприветствовав сына лёгким кивком головы, он вновь углубился в чтение. Слуга-бретон подсуетился и через пару минут перед молодым эльфом уже стоял поднос с птицей фаршированной яблоками. Быстро расправившись с завтраком, мер откинулся на спинку стула и обратился к отцу: – Что нового пишут в «Курьере»? Интересные новости? Или только слухи о новом любовнике Ллатасы Индарис? – он усмехнулся. В последнее время только об этом слухи и шли. Жена графа развлекалась, как могла, несмотря на свой громкий титул, и народу оставалось только гадать, когда же терпение Чейдинхольского правителя иссякнет. – На этот раз сплетни разбавлены чем-то серьёзным. В Эльсвейре процветает нелегальная торговля скуумой. Теперь этим занимается целая организация. Ренриджра Крин, быть может, ты о них слыхал. Власти ничего не могут с этим поделать. К тому же, они нашли поддержку у местного населения: цены на лунный сахар у них в разы ниже, чем установленные в провинции, – старик вздохнул. Ему было уже глубоко за триста, голова его почти полностью уже поседела, глубокие морщины изрезали лоб и щёки. За те двадцать с небольшим лет, что семья жила в Имперском Городе, он выходил на улицу всего пару раз. Вставал он рано и каждое утро, открыв окна, садился в кресло и проводил время за чтением «Вороного Курьера» или просто подрёмывая. Он крепко верил, что стабильность Империи в её целостности, поэтому каждая новость о беспорядках в провинциях нагоняла на него тоску. – Стареет наш император, не может управиться со страной. Чует моё сердце, ни к чему хорошему это не приведёт, – Он закрыл глаза и, казалось, задремал. Не желая его беспокоить, Элдарион тихонько поднялся и отправился в свою комнату. На столике у кровати лежал длинный свиток, исписанный красивым убористым почерком – первый доклад самого молодого Колдуна гильдии. Выступление длилось около часа. Слушатели, коих под открытым небом собралось немало, были в восторге. Маг ликовал – не зря он ночами не спал, тщательно продумывая каждую деталь, отвечая в уме на все возможные вопросы! Когда мер выходил из-за кафедры, к нему быстрыми шагами приблизился Раминус Полус. – Мои поздравления, Колдун! Кто бы мог подумать: первое выступление перед аудиторией и такой успех! Впрочем, при Ваших талантах этого можно было ожидать. Редко кто за пять лет в гильдии поднимался до такого звания. Всё впереди, мальчик мой, не сомневаюсь, когда-нибудь вы станете Архимагом. Альтмер слушал своего наставника с нескрываемым удовольствием, скромно улыбаясь: – Спасибо, Раминус, премного благодарен. Теперь, после такой кропотливой работы, мне хотелось бы немного развеяться, к примеру, применить моё знание теории на практике. Не найдётся ли у вас, часом, какого-либо задания для меня, дабы совместить приятное с полезным? Раминус собирался было ответить, как к Элдариону подскочил молодой имперец с вопросом: – Прошу прощения, Колдун, что прерываю Вас, но меня заинтересовал тот факт в… в Вашем докладе, что призрака проще прикончить заклинаниями огненной стихии, нежели холодом и электричеством. Нельзя ли объяснить, почему так происходит? – от волнения он сбивался, было видно, что он смущён и взволнован. Сказав своему учителю, что зайдёт к нему вечером, альтмер начал объяснение: – Видите ли, изучив с помощью коллег свойства эктоплазмы, оставляемой призраками, я пришёл к выводу, что в её свойства входит сопротивление холоду и электрическим заклинаниям, а, значит, её владелец обладает теми же свойствами. К тому же, энергия, высвобожденная камнем душ и вселённая в духа некромантом, разрушается только при очень высоких температурах, которые можно достичь только воздействием на призрак пламенем или очень мощным электрическим разрядом. Вдобавок ко всему, мертвецы боятся огня. Как видите, всё очень просто, – альтмер посмотрел сверху вниз в глаза собеседнику. – О, спасибо огромное за разъяснения! – имперец был польщён вниманием, которое ему уделили. – И напоследок… у меня есть к Вам маленькая просьба… Я бы очень хотел иметь в своей библиотеке копию Вашей работы с подписью… если Вас не затруднит. Я готов заплатить! – С радостью! Мне очень приятно Ваше внимание. Боюсь, правда, что на это уйдёт много времени, а в этом ресурсе я ограничен. Через месяц Вы получите свою копию, но, боюсь, не раньше, – альтмер понимал, что на первых порах вниманием к собственной персоне лучше не пренебрегать, оно могло впоследствии пригодиться. – О, время не важно, важен результат, – с улыбкой счастья воскликнул молодой человек. – Теперь насчёт доставки: город Чейдинхол, дом Флавиев, там спросите Сентиуса Флавия. Это, собственно, я, – имперец заулыбался ещё шире, его лицо стало красным от смущения. – Ну что же, Сентиус, прощайте! – Элдарион наклонил голову к собеседнику, медленно развернулся и направился в сторону жилых помещений Гильдии Магов. Только войдя внутрь, он увидел за столиком в углу другого альтмера, сидящего спиной к двери. Тихо приблизившись к занятому изучением какого-то свитка с заклинанием и что-то нашёптывавшему магу, Элдарион резко, но несильно хлопнул того по плечам. От неожиданности высокий эльф подскочил, и с рук его сорвалась молния, разбившая в дребезги кувшин на столе. – Эл, сколько раз тебе повторять: никогда не трогай мага, читающего заклинание! Видишь, чем это может закончиться! А в этом кувшине, между прочим, было Сурили 399 года. – Вернётся к тебе твоё вино, дружище, не переживай, - Элдарион улыбнулся. – На той неделе ты сказал, что у тебя есть сюрприз к сегодняшнему дню. Не желаешь ли просветить меня? – Может быть, тебе довелось услышать, что нашёлся, наконец, смельчак, бросивший вызов Серому Принцу? – Элдарион утвердительно кивнул. – Так я достал билеты на Арену! Это было трудно, но кое-какие знакомые мне помогли – связались с Овином. Поединок сегодня в час после полудня, поэтому нужно поторапливаться. Давай зайдём к тебе, положишь свои труды, - мер хмыкнул. – Ты знаешь, чем себя развлечь, Эранос. Осталось немногим более часа, а в мои планы входит захватить бутылочку вина Тамики в «Тайбере Септиме». Заодно и тебе верну твоего «Сурили». Друзья вышли на улицу. На небе, ещё с утра безоблачном, появились большие, но редкие кучевые облака. Обсуждая возможный исход поединка, альтмеры подошли к дверям отеля «Тайбер Септим», самого дорогого в Сиродиле, попутно оставив вещи у Элдариона. Альтмеры были очень похожи. Эранос был старше своего товарища на двадцать лет, но это не мешало им общаться на равных. Он был выше на полголовы, шире в плечах, держался немного высокомерно. Его иссиня-чёрные волосы были уложены в виде высокого конуса, очень популярного в то время среди эльфов. Оба были аристократами, недавно переехавшими с островов. Элдарион, несмотря на свой юный возраст, был гораздо способней приятеля, о чём свидетельствовало его более высокое положение в гильдии. Однако он считал, что заслуги в научной сфере – совсем не повод быть заносчивым, а потому почти никогда не заговаривал с другом, имевшим всего лишь ранг Специалиста, о работе. Оба были симпатичны, но Эранос выглядел более мужественно, в чертах же лица Элдариона виделись неопытность и молодость. В отеле царило оживление, необычное для рабочего дня. В руках почти каждого посетителя была афиша с именами сегодняшних бойцов. Все спорили, ругались, пили. Подойдя к барной стойке, альтмеры заказали у миловидной хозяйки заведения по бутылке вина, каждый – своего сорта. Расплатился, как и договаривались, младший. Откупорив бутылку, он приподнял руку с ней вверх и громко произнёс: «За отличное зрелище!». Посетители одобрительно зашумели и поднесли свои напитки к губам. Улыбнувшись, мер сделал небольшой глоток. И пригласил приятеля проследовать к выходу. Со сторон Дворцового, Торгового районов и Дендрария ко входу на Арену протянулись очереди. Отстояв своё, зрители поднялись на трибуны: аристократия – на нижние ярусы, ближние к театру действий, бедняки – на верхние ряды с каменными скамьями. Усевшись за столик прямо перед ограждением, друзья приготовились к зрелищу. Начал покапывать тёплый дождик. «У этого данмера нету шансов! Агронак раздерёт его в клочья. Хоть он и комбинирует магию с мечом, хоть орк и не целиком орк по крови, он в разы сильнее», – донеслось с соседнего места, где сидела семья нордов – муж с женой и двое мальчиков-подростков. Железная решётка опустилась, и бойцы ступили на песок арены. С первого взгляда можно было подумать, что норд был прав – данмер был гораздо ниже полуорка и уже в плечах. Прямо от входа он запустил в противника струю огня. Агронак закрылся от пламени широким эльфийским щитом и продолжил медленно наступать. Видя, что орка трудно будет остановить, тёмный эльф выпустил из обеих рук стену льда. Серый Принц выставил щит вперёд и рубанул мечом по морозной стене. Та разбилась вдребезги, не причинив Великому Чемпиону никакого вреда. Выпустив из каждой руки по огненному шару, заставивших отступить соперника на пару шагов, данмер выхватил два коротких клинка их ножен и приготовился к атаке. Уворачиваясь от наиболее сильных ударов и принимая слабые на левую руку, эльф наносил короткие резкие удары, большинство из которых приходилось в щит, в сторону орка. Внезапно, резко крутанувшись, он присел и ударил Агронака клинком в колено. Тот присел, охнул, но затем быстро поднялся и отступил на несколько шагов назад. «Первая кровь!» – донеслось с трибун. Рана, казалось, придала полуорку сил, а его противнику – уверенности. Удары градом сыпались на щит и меч Серого Принца, а тот при первой же возможности делал резкие выпады, от которых данмер легко уходил. Казалось, так будет продолжаться, пока один из соперников не выдохнется. Но погода сделала своё дело. В очередной раз выкручиваясь, чтобы нанести удар в голову полуорку, данмер неудачно приземлился и вывихнул лодыжку. «Добей, добей!» - кричали зрители. А другого выхода у Агронака и не было: бои на Арене ведутся насмерть. Опрокинув травмированного противника на спину ударом щита, полуорк всадил меч ему в грудь. Кровь фонтаном хлынула из раны. Зрители были в восторге. По дороге к Университету Волшебства, Элдарион заметил: – Не люблю я всё это. Кровь, жестокость, а людям нравится. Развлечение не из приятных. – Так ведь за это бойцам и платят, – отвечал Эранос. – А представь, какую прибыль это приносит казне! Не на каждый поединок, конечно же, все билеты раскупают. Но они проводятся довольно часто. А сегодняшнее зрелище превзошло все мои ожидания! Жаль, Агронак снова остался непобеждённым, но, мне кажется, это ненадолго. Он стареет, орки недолго живут. Девять лет оставаться Великим Чемпионом – достижение, которым может гордиться любой! Дойдя до жилых помещений, эльфы попрощались. Эранос поднялся на ужин, а Элдарион отправился к Раминусу. Тот, как обычно, ожидал своего ученика в приёмной Архимага. На его обычно весёлом лице застыло выражение сосредоточенности. Кивком головы пригласив эльфа сесть, он начал: – Как ты, вероятно, понял, сейчас наш с тобой разговор пойдёт о твоём новом задании. Ты говорил, что тебе не терпится применить новые знания на практике – я нашёл проблему, с которой ты можешь справиться. Учитывая, что кроме твоего труда, бесспорно удачного, ты ничем стоящим в течение полугода не занимался, это дело может помочь тебе добиться повышения. Но в случае провала ничего хорошего не жди. Ты уверен, что готов? – А разве было такое, чтобы я провалил задание? – спросил Элдарион. – Надеюсь однако, что занятие будет не совсем скучным. – Скучать не придётся, – тут Раминус серьёзно заглянул в глаза молодого мера. – Тебе придётся изучить одно необычное явление. Ты наверняка слышал об айлейдских руинах под названием Силорн. – Да, довелось, – от упоминания руин у мага на душе повеселело. Это определённо означало, что работа, как минимум, не окажется скучной. – Так вот, около месяца назад жители ближайшего к руинам города – Скинграда – по ночам стали замечать странные огни у входа в Силорн и в его окрестностях. Поначалу грешили на блуждающие огоньки, поэтому, ввиду небольшой опасности, которую они представляли собой, к руинам был послан небольшой отряд добровольцев. Два дня ждали от них вестей, пока, наконец, один из членов отряда не прибежал в город и прерывающимся голосом смог сказать только: «Там… не… все погибли», – после чего умер от разрыва сердца. Местные целители, осмотрев тело, объявили, что никаких физических повреждений погибший не получил, а смерть наступила от сильного душевного потрясения. Неделей позже в Силорн был отправлен отряд из десятка стражников, которые, осмотрев все его помещения и лес в округе, никого не нашли. Трупы добровольцев также не были найдены. Ты спросишь, почему это дело не доверили ни Легиону, ни Гильдии Бойцов? Граф Янус Гассилдор, сотрудничающий с нами, не хочет предавать это дело огласке. Каждому, кто побывал там или слышал об истории с пропажей отряда, хорошо заплатили, чтобы их языки оставались за зубами, а жителям города объявили, что в руинах просто поселилось большое семейство огоньков, и ситуация совсем не опасная, но к Силорну лучше не приближаться. Всё бы ничего, но из окрестных ферм начали исчезать люди. Поэтому граф и решил обратиться к нам. – Звучит заманчиво, – Элдарион был обрадован перспективой заниматься расследованием, причём, собственным. Кое-какие догадки уже созрели в его голове. – А ты, Раминус, что думаешь? Что это за огни? – Точно уж не блуждающие огоньки. Но я могу предполагать, что Гассилдор не зря обратился именно к нам. И ты понимаешь, к чему я клоню… – маг улыбнулся одними губами. – А потому поедешь ты в Скинград тайно, не привлекая к себе внимания, и встретишься с графом наедине. Я уверен, он знает куда больше, чем я. Элдарион поднялся, поблагодарил наставника за приём и вышел. Всю ночь он собирал вещи, необходимые для расследования: свитки с заклинаниями Обмана, Обнаружения жизни, Невидимости, любимый посох из чёрного дерева, подаренный отцом в день официального зачисления Элдариона в Гильдию Магов. Осеннее солнце ещё не успело полностью показаться из-за горизонта, а приятный женский голос из телепортатора объявил: «Добро пожаловать в отделение Гильдии Магов в Скинграде.».

Ненавижу корусов. Особенно когда их много, а ты маг. За лучника классно, можно из скрытности за 1-2 выстрела убить. А вот магу туго: плюнут пару раз, набегут роем и заклюют)

Кстати, да.

 Такое настроение. А надежда есть. В следующем месяце постараюсь что-нибудь более радостное сотворить)

Надеюсь, окажется не хуже, чем предыдущее. http://tesall.ru/blog/187/entry-779-vozvraschenie/

Мерно скрипели колеса повозки, и их унылые завывания стократ усиливали тоску по дому. Родные пейзажи плавно плыли мимо. Лишь изредка камень или неровность дороги прерывали мирное созерцание красот Севера, заставляя напрячь мышцы и уцепиться покрепче за борта или скамью, чтобы не отбить спину. Четверо светловолосых рослых мужчин молчали, с любовью глядя на милые сердцу дали лесов, за которыми то там, то тут вздымались скомканной бумагой хребты высоких гор, вершины которых, словно неловкий летописец, замарала белыми кляксами снега скайримская природа. Все мужчины были отнюдь не стары, но седые пряди и отпечаток скорби на лицах не давали скрыть пережитых тягот и страданий. Война никого не щадила. Разговоры прекратились, когда еще только пересекли границу. Воины, привыкшие по приказу командира без тени сомнений бросаться на ряды противника, часами неподвижно выжидать врага в засаде, вытянувшись в струнку отдавать честь генералу, теперь беспокойно ерзали, считая минуты и километры, оставшиеся до дома. Довар, самый старший, волновался больше всех и ежеминутно подгонял дряхлого извозчика, старая кобыла которого едва передвигала ноги. Он не был дома семь долгих лет. Уйдя из дома в двадцать четыре, норд оставил в родной деревне красавицу-жену с двухлетним сыном, маленький домик и небольшой возделанный участок земли, долгие годы кормивший его отца, деда и предшествующие поколения крестьян, в крепких мозолистых руках которых любое дело спорилось. Как там теперь Хельга и малыш Ханне? Небось, вымахал здорово, помогает матери в огороде и в доме. Сердце норда радостно билось, стараясь выскочить из груди и рвануть навстречу семье. Воображение его рисовало полную восторгов картину воссоединения семейства. Вот он крепко обнимает жену, берет на руки сынишку, показывает тому секиру, покрытую зазубринами от ударов о вражеские щиты и доспехи. Как же хотелось, наконец, повесить этот топор на стену над камином! Навсегда. Вечерело. За поворотом дороги оказалась деревушка, небольшие домики которой были разбросаны по обе стороны широкого ручья в низине меж зеленых холмов. Возле третьего на главной улице дома повозка остановилась. Довар схватил холщовый мешок с остатками походных пожитков, скоро попрощался с боевыми товарищами, которым предстояло еще добраться до родных поселений, и спрыгнул на землю. Извозчик щелкнул кнутом, и телега медленно покатила дальше. Норд стоял у ворот. По щекам сурового воина, одним лишь кличем вселявшего страх в сердца врагов, катились слезы счастья. Он снова дома. Он толкнул ворота, и они со скрипом распахнулись. "Смазать бы чем", - подумал норд. В нем с новой силой проявился крестьянский дух, угасший было за годы войны. Окидывая беглым взглядом двор, он опытным глазом подмечал все то, что нужно было починить, подлатать, исправить. Руки, отвыкшие от мирного быта, рвались к делу. Дойдя почти до дверей, он вдруг заметил сидящего на крыльце мальчишку, который с опаской на него уставился. Голова в панике заработала, вызывая в памяти образ сына, каким он видел его в последний раз: светлые курчавые волосы, серые глаза, родинки над правым глазом, смутно напоминающие созвездие Змея... Это был его мальчик! Дрожащим от волнения басом он тихо позвал: "Ханне, малыш, иди ко мне!". Мальчонка поднялся и осторожно приблизился. "Папа?". Он не мог помнить отца, но Хельга должна была рассказывать о нем. Ведь Довар регулярно писал домой. Только о готовящемся приезде от радости забыл сообщить. "Да, это я, сынок!", - норд пал на колени; грубые руки с неожиданной для них нежностью обхватили ребенка. В который раз за день северянин не мог сдержать слез. Простояв с минуту, крепко прижимая к себе отпрыска, он спросил: "Где твоя мама?". "Она в доме, папа. Позвать ее?". "Нет, малыш, я сам", - норд поднялся и пошел к двери. Со стуком распахнулась дубовая дверь, и воин шагнул через порог, немного сгорбившись. Горел камин, на столе, сухо потрескивая, трела лучина. Сладкий аромат исходил от венка из горноцветов, висевшего на маленьком алтаре Талоса на тумбе в углу. Покой, царивший в помещении, нарушал лишь шорох там, где стояло широкое супружеское ложе, такое старое, что еще отец Довара, был бы он жив, смог бы поблагодарить его за свое появление на свет, но все еще крепкое и служившее супругам верой и правдой. Однако в тот момент оно служило совсем не тому, кому следовало. Из-за спины стыдливо прикрывающейся простыней Хельги, на ходу натягивая рубаху, нагло шагнул по направлению к выходу темноволосый молодец, совсем юный, не старше двадцати лет. Челюсть воина безвольно отвисла, а рука машинально потянулась за спину. Воздух задрожал, и тяжелая секира, которую не всякий смог бы приподнять, разделив на две половины тело, оказавшееся у нее на пути, глухо врезалась в стену над камином. Ровно туда, куда норд так мечтал ее повесить. Он повернулся к жене. Губы бесшумно шевелились. "Тебя так долго не было! Ты не понимаешь, как мне было тяжело!", - сквозь слезы взывала женщина. Он не слушал. Просто отцепил от пояса кинжал и пошел к ней. Она побежала. Но не успела сделать и трех шагов, как тяжелая рука схватила ее за плечо. Холодная сталь с хрустом прошла меж ребер, войдя прямиком в сердце. Посмотрев на залитые кровью руки, Довар оцепенел. Не такой встречи он ожидал. Тряхнув головой, норд пришел в себя. "Совнгард ждет!", - тихо прошептал он. Третье тело со стуком упало на пол. Тишину деревни разорвал полный отчаяния детский вопль.

Кто что думает по поводу "Тихого Дона"? Мне действительно очень интересно знать. Просто почти все, кому я задавал этот вопрос, говорили, что нудно очень. А есть ли те, кому понравилось?

Я не дочитал пока что. Потому что тут нужно сесть и вчитаться, а не отрывками по 30 страниц пытаться что-либо усвоить в метро. Мне нравится, но много очень льётся воды. Непонятно, то ли автор хочет выпендриться своими знаниями, то ли он ловит от этого кайф. В общем, как дочитаю, смогу полностью обосновать своё мнение по этому поводу. А из последнего, что я-таки дочитал... "Сто лет одиночества" (прочитал лет в 13, сейчас перечитывал), "Доктор Живаго" (наверное, любимое произведение. И стихи шикарные в конце), ещё "Тихий Дон" (его за 2 недели проглотил). Не понимаю, почему все считают его таким скучным и неинтересным. Как по мне, книга шикарна.

На самом деле, в оригинале практически нереально читать. И на русском-то довольно тяжело, если быть честным. То есть читается легко, но иногда кто-нибудь из героев пускается в разговоры о религии, и тогда...  :shok:

Il nome della Rosa

Как-то так, наверное. В течение месяца ещё что-нибудь напишу http://tesall.ru/blog/187/entry-764-vazhnyj-urok/