Joke_p

Андарано   В таверне появился очередной молодой, но уже не юный альтмер. Рослый, даже для своей расы, крепкий и широкоплечий, как потомки переселенцев с Атморы. Волосы, перехваченные обручем, как зачастую принято у мастеровых, почти скрывали острые уши, делая парня похожим на человека, лишь это почти, да глаза, сильно отличающиеся от людских, выдавали в нём мера.   - Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу беседу, но её предмет представляет для меня огромную важность. Вот Вы, - он слегка поклонился в сторону Шухова, - изволили спросить: "И куда же все это сокровище уходит?", - разумея воспоминания и прочие составляющие личности, но не души, - он слегка вздохнул, - Если возможно, я бы тоже очень хотел узнать ответ на этот вопрос, а также, каким образом эта часть может быть отторгнута от души. Про то, как отделяют от тела душу - не нужно, благодарю Вас, - закончил он совсем тихо.   - А куда уходят рисунки на песке, смытые прибоем? Ответ Меллоры поверг альтмера в задумчивость. Он опустил голову, затем покачал ею, словно услышанное его не устроило.   - Прошу прощения у госпожи, за то, что подвергаю её слова сомнению, но всё же полагаю, эта аналогия не вполне верна... Рисунки, смытые волной, никогда сами собой вновь не появятся на песке. Будь то же с утерянными воспоминаниями, они бы не возвращались, и мне пришлось бы признать, что моя потеря невосполнима... Но это всё-таки не так. Возможно, в случае посмертного отторжения им просто некуда вернуться.    Отвечая дреморе, мер в то же время словно спорил сам с собой. Затем, будто очнувшись, он обвёл таверну взглядом. - Тема вашей беседы столь увлекала меня, что я забыл представиться. Даже важность этого вопроса не извиняет моего невежества. Позвольте исправить этот досадный промах. Моё имя Андарано, 

Ага! И пусть кто угодно доказывает, что коты не могут менять своё агрегатное состояние!  :-D Тоже неплохо:

глухая

горький

Лакир Ощущения норда, что вскоре в Скайриме настанет утро, к сожалению оправдались. Он огорчённо провёл рукой в пустоте, где совсем недавно медовым цветом золотились локоны Хульды. Она исчезла, чтобы проснуться в своей таверне, так и не проснувшись здесь. Норд успел подняться и прощально махнуть рукой остающимся и тоже растаял в благоухающем розами воздухе.   Над Скайримом занимался новый день, окрашивая вершины дремлющих гор розовым золотом.   х

Лакир - Я наверное плохой альтмер - Как по мне, так как раз хороший. Побольше бы таких. Знаю одного - на Виндхельмской конюшне работает, Уландилом звать. Так он не то что из альтмеров - вообще один из лучших жителей Скайрима, что я встречал. А уж как о лошадях печётся, как понимает их!.. Разве что Хофгир в Рифтене не хуже. Кто честным трудом живёт, тому любая земля рада, война там или не война.

Лакир - Я стараюсь держаться в стороне от войны Услышав слова Фела, норд встрепенулся. - У нас тоже война... только всё ещё хуже. Свои против своих. Семьи, дружившие годами, поднимаются друг против друга. Я тоже держусь  в стороне... пока могу. Может, всё ещё обойдётся. Помашут кулаками, да и пойдут брататься по тавернам. У нордов это обычное дело. Хорошо бы... А если бы все альтмеры думали как ты, войны бы и вовсе не было.

Лакир слушал, не веря своим ушам. Этот эльф явился из таких далёких дней, принеся с собой имена давно забытых императоров!.. Даже Тайбер Септим, божественный Талос, ещё не ступал тогда по земле Тамриэля...   Хульда тихо дремала, уткнувшись в норда. Он и сам понемногу начинал клевать носом. Так странно... уснуть, чтобы проснуться...

Лакир   Всё-таки, этот бретонец метёт нечто несусветное. Вот и Хульда вновь насторожилась. Вроде и неплохо, что фею от вина отпугнул, с другой стороны - ведь и правда же напугать может. Хотя... она такая светлая, такая ясная, что, возможно, страх ей и неведом...   - Хочешь потанцевать ещё? - спросил парень, и Хульда, тряхнув локонами, согласилась. Всё одно, спорить с таким, как этот Люмьер - значит лить воду на его мельницу. А уж молоть-то он не устанет, тут и сомневаться нечего. Оставалось выяснить, сможет ли это тёмное пламя подпитывать самоё себя, если не подбрасывать ему словесных поленьев? Конкурс. Безбрежный/средний (Лакир) На этот раз женщина нежно склонила голову на плечо любимого. - Интересно, этот сон приносит отдых? А то если наяву всё будет так же, я завтра прямо за стойкой усну, - тихонько пробормотала она.   Норд привлёк её ближе, не то обнимая, не то баюкая на груди. Вспомнила, что это сон, что ей нужно работать, значит, утро в Скайриме не за горами. Но пока... пока они ещё здесь, он впитывал каждое мгновение, наслаждался податливым теплом её тела в своих руках. - Не уснёшь. Этот сон приносит не только отдых, но и исцеление. Не попади я сюда в первый раз - мог бы и вовсе не проснуться. Язычки пламени медленно покачивались в такт их движениям и лениво лизали небольшую бумажную площадку, точно стараясь подарить танцующим побольше времени.

Лакир Дружески кивнул молодому альтмеру. Хотя большинство из тех соплеменников Фела, кто ему встречался, носили чёрные талморские робы или были облачены в эльфийские и стеклянные доспехи, расхаживаи по Скайриму, точно хозяева, и устанавливали свои порядки, случалось ему видеть и совсем других - честных тружеников и торговцев. Отрадно было, что нынче в "Перевале призраков" собралось столько народу из их с Хульдой родного мира. А он-то, медведь-медведем, в последнем танце ей все ноги отдавил. Всё этот гость, приставший к нему с выпивкой и посохом, в точности, как какой-то маг в Фолкрите. Катились бы они оба в Обливион, откуда выкатились! Главное, что Хульда сейчас здесь, рядом. Из разговоров с этим Люмьером всё одно добра не выйдет, он любое слово наизнанку вывернет и сушиться повесит.   Чтобы отвлечь невесту, с огорчением взиравшую на происходящее, норд решил устроить танец посложнее. Пламя, окружило их, согревая не обжигая, розы, которые он подарил невесте, кружили голову сладким ароматом.  Конкурс. Безбрежный/средний (Лакир)

Хульда - Если я всех люблю, это тоже разврат? А людей я не ела Засмеялась и подставила фее ладошку - если захочет, пусть приземляется. - Нет, Ариадне, если ты любишь всех, это значит, что ты очень добрая и у тебя, такой маленькой, большое сердце, способное вместить весь мир! А людей никто из нас не ест. Ты же и их любишь и тортики - но по разному, правда? Так же и мы.   Лакир. Желая загладить свою вину перед Хульдой (хорош, нечего сказать, только что понял, что от неё не нужно ничего скрывать, и уже сам готов губы дуть) норд сам пригласил её на танец. Конкурс. Безбрежный/простой (Лакир)

Хульда - О, тогда мне нравится разврат! Сердито покосилась в сторону Люмьера, но ответила не ему, а фее. - Ты его больше слушай, Ариадне, он ещё и не такого наплетёт! Торты для того и пекут, чтобы их ели. Как и любую еду. Ты не можешь быть всю жизнь верна одному и тому же торту, каким бы вкусным он ни оказался. Это попросту нелепо, и рано или поздно ты снова проголодаешься, а то, что уже съедено, больше не существует - только другие подобные вещи. А вот с людьми - иначе. Если любишь человека, то даже будь он обычным караваем доброго хлеба (простым и честным человеком), тебе его не заменит даже самый прекрасный торт (богатый или знатный). Это любовь. А если ты в погоне за удовольствием бросаешься от одного человека к другому, лишь бы послаще было сейчас, а после нового найдём! Это и есть разврат. А свои тортики и пирожные можешь есть спокойно - тут ничего плохого нет.   Женщина перевела дух, надеясь, что сумела объяснить всё как надо, но не учла она одного. Лакир хоть и был не из обидчивых, но вдруг услышав это сравнение, подумал, а он-то чем является для неё? Обычным хлебом, ещё и чёрствым, поди? Видя, как он помрачнел, Хульда быстро поняла, как новый гость запутал всех в паутине слов. Она подошла к Лакиру и положила ладонь ему на грудь. - Лакомства хороши по случаю, а без хлеба - и жизнь не в жизнь, - тихо проговорила она, - Пока есть ты, мне не нужно ни тана, ни ярла, ни самого Верховного Короля.   Лакир Осознал, что обида выходила совсем дурацкая, и хотя его согрели слова Хульды, былая досада не развеялась разом. - Между прочим, в Морфале меня сделали таном, - буркнул он. - Поверь. это не самое страшное, что с тобой прилючилось, - расхохоталась вайтранская трактирщица, - Это я уж как-нибудь переживу!   Он невольно улыбнулся в ответ и привлёк женщину к себе. Убедила ли она фею или нет, но с Лакиром её красноречие явно имело успех.

Хульда   - Я Ариадне. Тортик будешь? - слопав огромный кусок торта, фея расщедрилась, решив, поделиться. - Спасибо, Ариадне! - молодая женщина взяла себе совсем немножко, чтобы фее досталось побольше, та явно была в состоянии умять кондитерский шедевр в одиночку. А так ведь и не подумаешь - такая кроха!   Появление нового посетителя заставило Хульду обернуться. Покоя от такого гостя не жди, уж у неё-то глаз намётанный! И надо же ни к кому другому довязался, а именно к Лакиру! Хорошо хоть сразу же и отстал.   И тут её громом среди ясного неба застиг вопрос маленькой феи: - А што такое рашфрат? Ох, ты ж! Надо же, чтобы этакое невинное дитя оказалось тут, когда занесло такого гостя! И что прикажете делать? - Это... ничего хорошего, Ариадне. У всего есть тёмная сторона, есть она и у любви, когда это уже не любовь и даже не искусство любви...    Женщина покачала головой, извинилась перед Ариадне и потащила норда танцевать. Между делом она шепнула ему на ухо: "С этим, что явился сейчас, держи ухо востро. Не то, глядишь, и Шоали подарком покажутся." Её тревога не лучшим образом отразилась на танце, но по крайней мере, предупредить Лакира ей удалось.   Конкурс. Безбрежный/простой (Хульда)

Хульда   - Здравствуй! - молодая женщина осторожно протянула к фее ладонь, - Меня зовут Хульда. Я здесь впервые, поэтому мы незнакомы. Она улыбалась вовсю, наверное потому, что посетитель с хорошим аппетитом - радость для любого трактирщика. К тому же рядом с этой малышкой не улыбаться казалось просто преступлением, так сразу становилось хорошо и солнечно.

Хульда - Ох, это нормально щас было? - она удивлённо посмотрела на быстро тающую гостку снега, оставшуюся от талагольдского барда. Ощутила тревогу девушки и мигом очутилась рядом.   - Здесь всякое может быть, - успокаивающе проговорила она, будто сама давным-давно была знакома с таверной. Сказалась привычка утешать и успокаивать всех, кто в этом нуждался, - Думаю, если ему потребуется помощь, мы об этом узнаем.   Лакир - Хотелось бы верить, он не от мёда так растаял, - пробормотал норд. Оно, конечно, излюбленный скайримский напиток по нутру не всем, но не до такой же степени!

Хульда   Услышав строки, сложенные Лакиром, спрятала лицо в подаренную им розу. Пусть его поиски снова приведут этого норда к ней! Впрочем, нет! Нельзя так! Пусть он отыщет свою судьбу, настоящую, не выдуманную. "Доброй тебе дороги, куда бы она ни вела", - прошептала женщина в нежные лепестки.   Лакир Лакир, браво! Да ты талантище, дружище! Нужно это отметить, не считаешь?   - На деле-то скальд из меня неважный - сам знаю. А вот добрый мёд - дело хорошее. Не за вирши пить надо - за тех, кому мы их слагаем. Согласен? - он высоко поднял кружку мёда, призывая Корта поддержать его тост.

Лакир   Вирши у норда получились непохожими на изящные стихи, которыми блеснул Зевран или на подобие песни, сложенное Хульдой, словно звучащее негромким перебором струн. Ритм был тяжёлым, как взмахи вёсел боевого корабля, разрезающего свинцовые волны. Ныне охотник и воин, он слишком далеко ушёл от простой крестьянской жизни, где было больше простых и ясных радостей. Зато в эти строки он вложил то, что прежде не мог облечь даже в обычные слова.   За суровыми горами На привале вечерами, Стоит лишь в огонь вглядеться, Мне тебя рисует пламя.   Пусть сулит дорога грозы И трескучие морозы, В памяти твои улыбки Расцветают, точно розы.   Ночь склонилась к изголовью, Днём броня покрылась кровью, Нужно выжить, чтобы снова Встретиться с моей любовью.

Хульда   - Плетение слов никогда не было моей сильной стороной... но... - она задумалась. Четырнадцать лет обучения не прошли даром... все виды искусства в той или иной мере преподавали им всем. Декламировать своё творение она не решилась, зато быстро набросала на салфетке несколько строк и положила на край стойки, как и просил бард.   Этот старый мотив Прозвучит вновь и вновь, Встанет зла супротив Щит надёжный - любовь.   В жарком пламени губ Тает шёпот любви, Что придёт, защитит - Только лишь позови.   Той, что боль утолит Непоказанных слёз, Хмурый край напоит Ароматами роз.

Хульда - Вы не против если приглашу вас потанцевать сказал он Хульде. Эльфу все же хотелось показать свою ловкость и грациозность, правда вот танцевать на газетах, но он думал что приодолеет себя.   Хульда вопросительно взглянула на Лакира? Как-то он воспримет это приглашение после того разговора, что произошёл между ними? Но норд только улыбнулся и кивнул, приготовившись вновь любоваться красотой движений своей подруги.   Она подала Кириону руку и легко вступила на разворот бумажных листов. Теперь, когда она сказала своему возлюбленному то, что было необходимо, ничто не мешало ей наслаждаться танцем. Тем более, что и партнёр попался хоть куда. Она быстро приноровилась к его движениям и станцевали они на редкость красиво. Медовые локоны летели по воздуху, кружились юбки над язычками пламени, поглощавшими отведённое танцорам пространство.   Поблагодарив Кириона лёгким поклоном, она, сияя счастливой улыбкой, вернулась к Лакиру.  Конкурс. Безбрежный/простой (Хульда)

Лакир   Наблюдал за танцем Хульды, любуясь ею. Почему его не зацепило то, как та беседовала с этим эльфийским красавчиком, даже когда она почти вплотную приблизила своё лицо к его? При том, что, казалось, эти двое говорят на одном языке, который простому норду, даже успевшему прочитать немало книг, было непросто постичь. Неужели он действительно снова ошибся? Нет, просто знал, что опасность кроется не здесь. Единственный, кто угрожает их будущему - он сам.   Пока он размышлял над этим, она уже оказалась рядом. Может, его и не встревожил их разговор с Зевраном, но сейчас, когда она была рядом, точно солнце в ненастный день выглянуло из-за тучи. Хульда - Думаю, нам с тобой стоит потанцевать... и поговорить, - её мягкая улыбка сказала больше, чем слова. - Для разговора лучше выбрать танец попроще, улыбнулся норд, и она согласно кивнула, увлекая его на расстеленный разворот. Конкурс. Безбрежный/простой (Хульда) Мысли, одолевавшие парня не давали сосредоточиться на танце, даже великолепное умение партнёрши сейчас было бессильно исправить положение. Ему слишком многое нужно было ей сказать, но в то же время, ничего нельзя было говорить... Пока он не мог ни на что решиться, громом с ясного неба прозвучало её негромкое: - Я знаю, почему ты уехал. И зачем. - Знаешь?! Знаешь?!! - в глазах норда промелькнула паника. Почему они не выбрали танец на самом маленьком клочке? Всё бы уже закончилось, а теперь? Что делать, что говорить? Будто глумясь над ним края листа едва тлели, обещая бесконечно долгую пытку. Но... она улыбается так нежно и понимающе... верно она лишь думает, что знает причину... Но теперь нельзя не сказать всё как есть, нельзя оставлять её в заблуждении. - Да, знаю. И даже Садия отлично поняла, в чём дело. Она мне все уши прожужжала: "Ты что, не понимаешь, куда он уехал? И для чего?!" Мне же пришлось её успокаивать. - Я... вернусь. Наверное, уже скоро... - Я знаю. И знаю, что так было нужно. И понимаю - зачем. Возможно, лучше, чем кто-либо другой. Ты говорил, что эти сны забываются, и вспоминаются только в новом сне. Поэтому поговорить нам надо наяву. Но мне бы хотелось, чтобы ты вынес отсюда ощущение, что этого разговора не нужно бояться, чтобы запомнил это, и тогда всё будет гораздо проще. Я знаю, ты не думал над этим, а просто увидел меня такой, какая я в Вайтране. Хозяйка "Гарцующей кобылы", старая Хульда. Но мне ведь тоже есть, что тебе рассказать. Думаю, если я могу тебя понять, то и ты сможешь. - Но то, что ты можешь рассказать... Это ведь было раньше? Верно? - У меня - раньше, у тебя - сейчас. Итог один. Найти то настоящее, рядом с чем прочее окажется неважным. - Мне кажется, я уже нашёл, но... - Но, бросив начатое на полдороге, никогда не будешь уверен. Делай, как решил. Я знаю, что подтолкнуло тебя на этот путь, и не виню тебя. Я понимаю. Если мы оба сможем простить и принять друг друга такими, как есть, то всё будет хорошо. Просто запомни это, когда наступит время разговора наяву.   Вместо ответа Лакир привлёк женину к себе и обнял так крепко и жарко, что она ойкнула, а потом тихо засмеялась. Они сошли с догоревших страниц, и пусть на этот раз танец совершенно не задался, наверное, главное было совсем в другом.

Хульда С мягким лукавством посмотрела на антиванца.  - При варке зелий опытный глаз не повредит. Мне чаще приходится стряпать совсем другие блюда, но средство от порезов и ожогов умеет готовить каждая хозяйка, которая не хочет ходить в отметинах точно Катай-рат, - ответила она практически в тон эльфу.   Молодая женщина сделала приглашающий жест в сторону котелка и улыбнувшись похвале своему танцу спросила: - Способны ли искры из-под каблуков зажечь огонь в сердце? Или же напротив это лишь искры раскалённого горна любви?   Не дожидаясь ответа, она засмеялась, ласково коснулась кончиками пальцев щеки Лакира, вскочила на небольшой листок и закружилась на крохотном островке среди языков пламени. 3. Конкурс. Безбрежный (сложный). Она ни разу не споткнулась, не сбилась с ритма, но всё же этот танец не шёл ни в какое сравнение с тем, что она только что танцевала с любимым. - Так что же... главное? - тихо и вкрадчиво спросила она, подойдя вплотную к Зеврану и глядя ему прямо в глаза.