Торк

Лечение Руперта  

Эндрю лечится сам.  

Кого бафнуть на +3 к телу?   Оккультизм, противостояние  

- Не нужно меня нести, не слушайте брата. Я вполне способна еще идти сама.   - Людей лучше не носить, - пошутил Эндрю, -а то решат что жертву тащим, а потом решат что пожадничали и решили не отдавать. Что там удалось выяснить в этой деревне?

- Хорошо, что мы решили не брать вас в поселение, - дал краткий отчет немец, сворачивая палатку обратно. - Там полным-полно оборотней. Чарли в деревне не было, наверное, ожидает нас на горе. - Юноша указал на гору с почерневшим деревом. - По словам местных, именно там можно услышать ночью Хозяйку. С ней и будем беседовать. Вы там как? Не слишком утомились? Готовы идти?   - Готов, - подтвердил Эндрю покосившись на гору.  Разумнее было бы прокатиться в убежище до вершины, а не сбивать ноги поднимаясь наверх, однако преподобный оборвал эгоистичные мысли и улыбнулся слабостям и ленностям собственного тела. - Дайте мне поклажу поувесистее, я тут отменно отдохнул и мне нужна нагрузка. 

В бою я оружие, а оно не должно медлить и сомневаться. Но я знаю точно, что ни за что не смогу и не буду приносить вред своим друзьям. В вас я вижу людей, к вам я испытываю чувства. В остальных я вижу... — Лили всё ещё не могла посмотреть в глаза Эндрю, держа взгляд опущенным, — фигурки без лиц. Как игрушки. Или куклы   - Не вини себя, большинство людей поступает точно так же - все для родни и друзей и низведение до кукол всех остальных. Любить всех могут только святые, и такие люди большая редкость. - Попробовал приободрить девушку Эндрю. Чувствовалось, что это признание далось Лили тяжело, но в него хотелось верить. - И я рад, что смог добиться твоего доверия и пробудить в тебе чувства, думаю Руперт тоже это ценит. - Волкер погладил Лили по плечу и взъерошил ей волосы на затылке. - Расспроси Ренни о том, как благополучные девочки поступают с куклами, думаю тебе будет интересно. 

— А запрета на счастье нет. Но я всё равно не могу видеть во всех личности. Просто... Жаждущие — они опасны, смертельны и разрушительны. Как слуга такого создания может проникаться симпатией ко всему окружающему, видеть добро и всё такое? Это же просто переворачивает всё, что может объединять его с покровителем. Не будет столь сильной связи, передающей хозяину много веры, просто потому что слуга не будет в него так сильно верить.   - Наделала добра, прониклась симпатией, а потом порвала в клочья врагов и разрушила их домики. - Пожал плечами Эндрю. - Помнишь тех пигмеев людоедов в Африке, я по ним совсем не грущу и никакой симпатией к ним не проникаюсь. Или когда мы планировали Руппи освобождать с помощью Мортимера - симпатия к Артуру и Аби была, но симпатии отдельно, а необходимость отдельно. - Преподобный не стал заострять внимание, по поводу того, надо ли вообще стремиться передать хозяину много веры. Как он считал, Мастер прекрасно обошелся бы и без излишков, но у Лили наверняка было иное мнение на этот счет.

Он мой хозяин, а не напарник или добрый покровитель. Я не могу просто взять и не делать то, что он от меня хочет.    - Так этого от тебя никто и не требует. - Удивился Эндрю. - Разве он хочет что бы ты не замечала других людей, или запрещает тебе с ними дружить и общаться? Должна стать сильнее, ну так ты и становишься сильнее, с этой точки зрения все в порядке. Где здесь запрет на счастье? - Преподобный налил чаю и протянул чашку Лили. - Здесь так удобно и безопасно, что возникает соблазн попроситься к Руперту на проживание время от времени. - Пошутил Волкер.

— Мастеру я служу уже многие жизни, и он ценит во мне силу и решимость, а не счастливость. Я обязана быть именно сильной, а с последним сама обычно справляюсь... когда друзья не уходят, — не забыла она про крайне важное замечание. — Дружить и любить я уже научилась.   - Я примерно представляю, что ценит твой Мастер, Лили. - Хмыкнул Эндрю наливая себе чаю. - Чай будешь? - Поинтересовался он у девушки. - Речь же шла о том, что ценишь ты. Вот например если взять Библию, можно узнать что ценит Господь Бог по мнению авторов этой книги. А если взять церковные тексты и документы - можно узнать что еще ценит Церковь. У ортодоксов одно, у католиков другое, у лютеран - третье. Если бы я серьезно учитывал их ценности, я бы давно запутался и ничего бы не делал - мало ли чего. Но я опираюсь на то, что ценю я. И пока Бог лично не явился мне это запрещать, я считаю, что ему все равно, что там ценит и делает Эндрю Волкер. Кстати мой ангел ценит немного другие вещи, чем я. Но опять же это меня не беспокоит - он может предаваться какому угодно гедонизму, я же буду делать то, что считаю нужным и приятным, а не то, что могло бы его поразить. А ты, Лили, насколько сильной ты обязана быть? - Выделил Эндрю голосом слово. - Как слон, или как бегемот? Как ангел или сильнее? Бык вот, очень сильное существо, но тупое и порабощенное крестьянскими детьми.

Я не научилась там ни любить, ни дружить, ни нормально жить. Ни друзей у меня не было, ни близких, никого. И вступаться друг за друга у нас было себе дороже с теми наказаниями, которые мучительницы всё время делали, поэтому если доставалось другим, то я только смотрела, боялась, а если доставалось мне, то смотрели другие. И сама никому не помогаешь, и тебе никто не поможет... — Лили слегка покривилась. — Мне всё время кажется, что моя настоящая жизнь началась не там, а уже после получения свободы и Пробуждения, и всё до этого было будто каким-то ужасным испытанием. Мастер говорил, что благодаря таким испытаниям и становятся по-настоящему сильными... но как-то мне прямо сильно легче от этого не становилось.   - Учись сейчас. - Серьезно посоветовал Эндрю. - И подумай, что лучше: быть сильным, или быть счастливым. Я слушаю твои рассказы, сравниваю их со своими воспоминаниями и ужасаюсь - мне жаль наших мучителей. Что должно твориться в их душах, как они дошли до жизни такой? Зачем они живут мучая себя все больше и сильнее? Ты вырвалась на волю и узнала счастье. Для них счастья больше нет, есть лишь кратковременная иллюзия. Это последствие их решений и их выборов, остатки жизни они доживут без нас, я же всей душой хочу им неуподобиться. Не стать такими как они даже в самой малости. Поэтому я осуждаю их за их поступки и благодарен им за урок - в раннем детстве они показали мне, как не надо. - Волкер поднялся из кресла и принялся заваривать чай сняв закипевший чайничек со спиртовки. - Попробуй мое лекарство, начни поступать с людьми по доброму, а не только с ближними. Когда ты лечила солдат в лазарете они глядели на тебя совсем другими глазами. Эти люди понимали, что ты была не обязана и не должна была облегчать их мучения, что они и сами бы выздоровели чуть позже, что тебе больно, когда ты прокусываешь ради них руку. Но ты делала это, и они это видели.

Но память о детстве у меня всё равно выглядит как сплошная тёмная полоса. Значит, я злопамятная? — Лили, перебирая пальцами, взглянула на Эндрю.   - О, это интересный вопрос, Лили. - Оживился преподобный. - Вот смотри, в нашем детстве было много злого, нехорошего и темного, так? У кого-то больше, у кого-то меньше, у кого-то вообще адище. Но мы не умерли, мы выросли и выжили. И главный вопрос - насколько мы довольны собой сейчас. Потому что если ты сама себе нравишься, значит то что сделало тебя такой, уже было не зря. Как можно завидовать нежным детям из добропорядочных семей, если мы не знаем что с ними может стрястись дальше? Я научился выживать довольствуясь малым, смирять голод и холод, вставать после побоев и унижений и продолжать делать свое дело. Я убедился, что поступаю правильно, и что ярость моих недругов происходила от их бессилия - не в силах жить как я, они пытались кулаками возвысить свой образ жизни. Естественно, у них ничего не получалось. А чему за детство научились люди с нормальным детством? Тут кому как повезет, но наших испытаний они не застали к счастью. Я бы не желал такой судьбы своим детям, но сам я о ней не жалею и уж тем более не завидую. Будет ли матерый кабан завидовать молочным поросяткам? Их шкурка чиста и без шрамов, мясо нежное и все зубы целы, но дух не испытан и не проверен. В том нет их вины, но и нет заслуги, я им не завидую. - Видно было что Лили зацепила что-то в душе Эндрю и отвечал он искренне и эмоционально.

Гостиница "Рупертово Закарманье"   — Эндрю, — раскладывая заново карты, после недолгой задумчивости обратилась к мужчине девушка, — я раньше как-то не спрашивала... ты ведь детство в приюте провёл, у тебя остались оттуда хоть какие-нибудь хорошие воспоминания? Как тебе там пришлось вообще?   - По разному, Лили. - Задумчиво ответил Эндрю погрузившись в воспоминания. - Там было много зла и несправедливости, было много страданий, но лично мне это помогало. Вместо того чтобы переживать собственное сиротство я стремился помочь другим детям. Если раньше единственная модель поведения которую видели мальчики была модель звериной стаи, с вожаком, прихлебателями и угнетением всех кто в стаю не входит, то я смог показать им другой путь. С взаимной поддержкой и помощью, с благожелательностью к посторонним. Для меня было настоящей наградой и откровением, когда оказалось что эти принципы привлекательны не только для меня. Может быть мне помогло то, что я даже за самым отъявленным злодеем пытался разглядеть что-то хорошее. Или быть может мне помогло отсутствие злопамятности - все плохое забывается, вспоминается только хорошее.

Я вот думаю, может, не оставлять вас здесь? - Стоявший напротив палатки, которую еще не успели свернуть, Руперт поймал проходящего мимо Эндрю. - Я мог бы упрятать вас в своем убежище, а потом останется только поставить палатку и вытащить вас. Если хотите, конечно. А лошадей привяжем подлиннее вон там у ручья, и я прикрою поляну иллюзией, чтобы их не подрали дикие звери или кто-нибудь похуже. Что скажете? Ренни, ты тоже могла бы пересидеть внутри. Побудешь гостеприимной хозяйкой.   - И когда тебе откусят голову дикие свободолюбивые индейцы, или засунут в очередную мандрагору, как мы оттуда выберемся? - Скептически уточнил Эндрю. - Сама по себе идея хороша, но только при условии твоей безопасности.

- Наверное, я действительно унылая. - Виновато улыбнувшись, молодая немка решила сказать что-нибудь более хорошее.   - Даже веселые люди временами впадают в уныние. - Улыбнулся Эндрю. - Задача священника вовремя сделать что нибудь выдающееся, чтобы души возрадовались. И если разговор со мной кому-то помогает задуматься, я весьма доволен и собой и жизнью и служением Господу. Но теперь я тоже присоединяюсь к просьбе Лили и хотел бы услышать истории про Руперта.

- Я благодарна вам за ваши слова, преподобный. Вижу, что вы хотите смягчить боль утраты. Но уверяю вас, я несу свой долг и свое искупление с полным пониманием и принятием. Проживаю и за свою жизнь, и за отнятую - как вы и сказали. И тем не менее, факт остается фактом: если бы не мое появление, мама была бы жива. Чтобы дать жизнь мне, ей пришлось лишиться своей. И этого не изменишь, и не убежишь. - Голубые глаза смотрели на священника серьезно и вдумчиво.   - Это сложная тема, и мы к ней еще вернемся. - Пообещал Эндрю. - Пока же задумайтесь о том, кто из ваших близких говорил о грехе, и сколько из них ни про какой грех не упоминали. Когда мы спасали Руперта, мы совершили путешествие в его душу, и там видели некоторые его личные воспоминания. Я не вправе разглашать их, но прошу вас поговорить с Рупертом о Ролане и его отношении к вашей матери. Если он расскажет, его позиция станет понятнее. - Волкер вздохнул и вспомнил обрывки воспоминаний Руперта: несчастный лицемер по уши влюбился в господскую жену и принялся винить в ее смерти несчастного ребенка, и при этом некому было его остановить. Хорошо что Руперт отправил его в странствие, жалко что так поздно.

А я убила ее. - Признание вырвалось само собой, тихим вздохом. Словно прошелестел по траве ветер. - А папа говорит, что я очень похожа на маму, и напоминаю ему ее. Ужасно! Бедный отец!   - Вот как. - Многозначительно произнес Эндрю и выдержал небольшую паузу за время которой успел про себя пожелать много всего святому Ролану. - Нельзя ставить вопрос подобным образом, Ренэйт. Гибель вашей матери, это трагедия, но то что вы родились живой - счастье. Наша медицина не совершенна и женщины гибнут от ее несовершенства при родах, солдаты гибнут от ран, и никак нельзя винить в этом младенца. Я уверен, что ваш отец счастлив от того, что после супруги ему осталась дочка, которая так ее напоминает. Вы же никого не убивали и сами чудом не погибли. Это я сейчас серьезно говорю, как духовное лицо. Вам надлежит обдумать свою жизнь, отречься от ложных грехов и покаяться в грехе уныния и гордыни. Вы живете ту жизнь, которую не смогла прожить ваша мать. Живите ее так, чтобы она, глядя на вас с небес радовалась и благословляла свою дочь.

- А насчет того, что не на всю жизнь, - она тихо вздохнула. - Это действительно так, однако это нельзя назвать счастливым исходом, верно? Отец, например, до сих пор не оправился. Да и если мой супруг, не приведи Господь, отойдет на тот свет, вдова все равно не возвращается в отчий дом.   - Расскажите мне про свою матушку. - Попросил Эндрю - Судя по реакции вашего отца, она была удивительной женщиной.

- Так ведь это на время, не на всю оставшуюся жизнь, - грустно опустив голову, заметила девушка. Она решительно не понимала, что в этом смешного. - Вы, верно, издеваетесь надо мной, святой отец? Что я вам плохого сделала?   - Так и брак на время, а не на всю оставшуюся жизнь. - Вздохнул Эндрю. - Очень мало счастливцев, которые проживают в совместном браке всю оставшуюся жизнь. И не принимайте мои слова близко к сердцу, леди Ренэйт. Я вовсе не хотел вас обидеть. Но судя по вашей реакции я вижу, что сердце ваше снедает какая-то грусть. Поделитесь со мной вашим горем и я попробую найти слова которые поддержат вас на жизненном пути.

Я не выдержу такой разлуки с отцом и тетей с дядей. Уж как без Руппи нам было грустно, а потом еще моя старшая сестра. Не представляю, каково мне будет одной в чужих краях. Мое место там, где я родилась.   - Но погодите-ка, леди Ренэйт. - Округлил глаза Эндрю. - Разве сейчас вы не находитесь в разлуке с отцом, тётей и дядей и через океан от любимого Винзена и его людей? И вы сами сбежали сюда, по своей воле, и теперь находитесь здесь одна в чужих краях, среди страшных и жутких анафем и магов. Неужели вы не трепещите?

- Так тяжело привыкнуть, - тихо вздохнула девушка. - Но да, воистину, это чудо Господне, ведь наш род теперь не угаснет потому что нет ни одного наследника мужского пола. Тетя Анна больше не может родить, а отец вряд ли на ком-нибудь снова женится. Одна надежда на Руппи теперь.   - Не будем загадывать так далеко вперед, но с Божьей помощью все наладится. - Подытожил Эндрю. - Но почему вы не захотели выходить замуж, леди Ренэйт? Неужели ваш отец нашел кого-то ужасного вам в женихи?

Он проводил много времени с Роланом, так что должен знать в точности. - Девушка тепло улыбнулась. - Руппи всегда была его любимицей. Ой...   - Был, леди Ренэйт, был. Иногда мужская душа попадает в женское тело и наоборот. Церкви такие случаи известны с древних времен и предосудительными не считаются. Нету в этом ничьей вины и нету в этом греха. А учитывая те чудеса которые произошли с Рупертом, остается только за него порадоваться. И я в этих чудесах явно вижу благосклонность Божию.

- Вот бы Его Преосвященству Ролану такого помощника, как у вас. А то он, бедный, совсем один посреди жестокого мира. То есть, он уже не Преосвященство, - поправилась молодая аристократка. - После того чуда, которое случилось с Руппи, на него снизошло озарение, и Ролан сложил с себя сан епископа. Как вы, раздал все свое имущество бедным и сиротам, а сам отправился по миру - чтобы помогать нуждающимся, нести Божье благословение непросвещенным, и делать мир вокруг чуточку лучше в меру своих сил. Святой человек!   - Я наслышан о Ролане от Руперта. - Хмыкнул Эндрю. - И сердце мое преисполняется благодатью от мысли о сем праведном деянии. Давно пора было так поступить, давно! Воистину, святой человек Ролан, дай Бог ему всего хорошего в странствиях повстречать и спасти свою бессмертную душу. А долго ли он раздавал имущество и остались ли после этого бедные в вашем графстве? - С невинным видом  поинтересовался преподобный.

- А этот ангел, он говорит с вами, отец? - Девушке было очень интересно. - Какой он?   - Веселый. То что у других трансформировалось в ненависть у него переросло в умение наслаждаться земными радостями. Попробуй не дышать минуту, и после сделанного вздоха удивиться насколько хорошо дышать чистым воздухом. К сожалению, я постепенно поддаюсь его требованиям - когда эта история начиналась я раздал свое имущество людям и отправился в путь, дабы помогать страждущим. Постепенно меня опутывали обязательства и ответственность и вот я опять оброс вещами и ему не сухари, а свежее мясо с фарфоровой тарелки. Мне повезло с ним, а ему со мной - я тоже люблю повеселиться, а он помогает мне творить добро и вместе мы ищем ответы на загадки мироздания. Учитывая, что последний ангел которого мы встретили в Лондоне кормил свою паству человечиной, из лучших побуждений, разумеется, не могу не радоваться своему партнеру.

- Вы, наверное, очень хороший человек, преподобный Эндрю, раз ангел выделил вас среди всех прочих. Я вам завидую, хотя и знаю, что никогда не буду достойна такой милости. Но ведь служить людям можно по-разному. - Девушка грустно улыбнулась. - Даже обычные поступки могут показаться кому-то чудом, если сделают его жизнь лучше.   - Все намного сложнее, леди Ренэйт, Бог уже давно никого не посылает, он пропал. Ангелы вырвались из узилища и сейчас предоставлены сами себе. Кто-то творит зло, как обиженный ребенок топчащий игрушки, кто-то объедается сладостями из отпертого буфета, кто-то пытается захватить абсолютную власть, а кто-то пытается разобраться, что же стряслось с миром. Я верю в то, что у Бога есть причины так поступать и Создатель непременно вернется и наведет порядок. Но пока его нет, мы можем жить по его заповедям и доказать прежде всего самим себе, что люди не зря являются излюбленными детьми Творца. Ангелы нуждаются в нашей помощи, люди нуждаются в нашей помощи, а мы слишком слабы, чтобы помочь хотя бы самим себе. Кто-то видит в этом повод для того чтобы отвратиться от добра и начать жить в свое удовольствие, я же считаю, что мы должны поддерживать то доброе что есть вокруг, по мере сил низвергать зло и оставить мир после себя лучше, чем он был до нас.

- А, так вот о каких демонах упоминал Руперт... - протянула девушка, вспомнив слова брата три дня назад. - Так значит... Если ангелы превратились в демонов, то получается... - Немка нахмурилась, наткнувшись на непонятную и пугающую мысль. - Простите, если лезу не в свое дело, но не значит ли это, что вы заключили договор с демоном? Но вы же священник! Разве Господь не покарает за это?   - Говорить что все падшие превратились в демонов примерно то же самое, что называть всех людей злодеями. Известно, что люди совершают злодеяния. Но есть люди которые этого не делают. То же самое и с ангелами. Что же до Господа - я не знаю за что он будет карать, а за что не будет. Я использую полученную силу для того чтобы служить Богу и спасать людей. Если мне предстоит суд после смерти, я готов к нему. Для очистки совести, добавлю, что договор я заключил до того, как стал священником. И мой ангел не требует от меня ничего, что могло бы быть богопротивным, он и сам по Богу сильно скучает.