... Яркие искры сияли в фиалковых глазах смеющейся Лилиан, заставляя сердце ускорять бег и замирать от счастья. Уже по-настоящему весеннее солнце играло бликами в фонтане на площади, пускало солнечных зайчиков по крышам и в окна домов, отражалось в любимых глазах, наполняя душу теплом и радостью. Купив с лотка на улице огромную охапку ярких весенних первоцветов, Коул осыпал ими Лилиан, любуясь ее сияющей улыбкой и игрой солнца в золотых волосах.
Время словно растворилось в нежности поцелуев, тепле и ласке объятий... но неверное весеннее солнце уходило, возвращая зимнюю прохладу. Сняв с себя пиджак, Коул укутал им тонкую фигурку любимой, крепко обнимая ее спины, всматриваясь в темнеющее небо, где зажигались первые звезды и куда уже устремились яркие кометы праздничных фейерверков.
Прекрасный в своем великолепии огромный золотой цветок расцвел в стремительно чернеющем небе... и мир взорвался огнём.
Огонь был везде, ревущая стена пламени встала между ним и Лили, ярким факелом вспыхнули золотые локоны, прежде чем жадные багряные языки поглотили стройную фигурку. Он рвался вперед, к ней, найти, защитить, спрятать - Возьмите меня! Не её! Только не её! - но огненные всполохи словно смеялись над ним, жаля обнаженную кожу... засыпая мир серым, мертвым пеплом...
Коул проснулся резко, рывком, почти садясь на кровати, в последний момент останавливая себя, крепче обнимая спящую на его груди Лилиан. Здесь, рядом, его золотое солнышко. Наверное, будь он смертным, давно уже мертвое сердце сейчас бы заходилось бешеным стуком. Снова это сон... Зверь глухо заворчал внутри, требуя крови. Джованни резко осадил его усилием воли, вновь и вновь возвращаясь мыслями к огненным снам. С момента приезда в Прагу сны стали терзать сознание практически ежедневно, выматывая изнутри. И вряд ли предвещали что-то хорошее.