Эпилог
Успешно выступив на всех возможных сторонах этого конфликта (в том числе и на своей собственной), Потай Маджесто добился колоссального влияния. Его заявления, подкрепленные словами знати Коррола и Лейавина, сдобренные молчаливой поддержкой легатов, стали главным мотивом обвинения против Старейшин Совета, вынудив последних отказаться от всех нападок в адрес Элдариона. Причиной этому отчасти послужил тот самый миг единения, когда трое волшебников взяли под контроль Нумидиум, и мысли их, эмоции и ощущения на мгновение стали общими. Таким образом, использовав своё новоприобретённое влияние, дабы очистить имя лидера восстания, Маджесто полагал, что вражде между ним и Элдарионом положен конец. Сдав господина Ауреола, Потай ловко увернулся об обвинений в предательстве и двойной игре, снова воспользовавшись поддержкой легатов, влияние которых и без того немаленькое теперь выросло до небывалых высот.
Господин Бакингхорс, оставивший свой пост в связи с собственной внезапной кончиной, оставил так же и чудовищный вакуум в руководстве Синода. За многие годы его правления, все сильные кандидаты на места в совете Синода были вытеснены на периферию организации. Кроме того, противостояние некромантам Арианы и Нишьена чудовищно проредило ряды магов Синода. Воспользовавшись моментом и своим возросшим влиянием, а так же до сих пор не аннулированным прямым приказом почившего Бакингхорса, Потай Маджесто занял пост советника Синода. Его популярность внутри организации была так высока, что оспорить назначение никто не решился. Маджесто принялся энергично продвигать инициативу Бакингхорса на сближение с Коллегией Шепчущих, невзирая на возникшее противодействие со стороны других советников. Итогом этой деятельности стало перемещение основной Путеводной Звезды Коллегии в Университет Таинств. Теперь маги обоих организаций были вынуждены взаимодействовать друг с другом. Мелкие конфликты и стычки неизбежны, но начало было положено.
Род Маджесто, шумливый и энергичный, приближенный и обласканный властью новой графини, расцвёл еще пуще прежнего. Деньги от множества должностей при дворе, рекой потекли в семейную казну, открывая массу возможностей перед рыжеволосой молодёжью рода. Маджесто запустили свои щупальца в каждую сферу городской жизни. Довольные установившимся порядком, они зорко следили за тем, чтобы всё оставалось как есть.
Лисория Гринвинд после завершения битвы за Имперский город, при поддержке инспектора Хурмте, приняла активнейшее участие в восстановлении Имперского города и, в особенности, Университета. Вместе с Руфусом Карвейном они образовали весьма крепкую пару имперских агентов и расследовали множество дел до середины двадцатых годов четвёртой эры - среди их особо ярких достижений можно выделить "Вэйрестскую облаву", в которой они смогли поймать с поличным в крупной контрабандистской операции некого Алана Иена, по внешности очень похожего на печально известного Андре Иехама, ещё более известного как Авидо Ингений, - после чего стареющий норд подал в отставку и основал в своей родной Бруме орден рыцарей, а бретонка отправилась в Скайрим, в Коллегию Винтерхолда с твёрдым намерением наладить более прочный контакт этой магической организации с организациями Университета Волшебства. После отставки она стала преподавателем искусства Колдовства в Синоде, а потом, когда наступил тот день, когда человек чувствует близость смерти, отправилась на Восток, в Морровинд, так же, как туда отправилась, чтобы никогда больше не вернуться к дочери, и её мать.
Архимагистр Базил, погибший в день осады Имперского города в результате таинственного несчастного случая, или же от ран, или же от магических аномалий, связанных с разрушением Нумидиума - ни одна из версий не близка к истине, которая заключается в том, что Базил погиб в скрытой от посторонних глаз дуэли с Персивальдом Бакингхорсом - оставил после себя пустое кресло, ворох начатых и так и не законченных проектов и стопку записок, по которым можно было проследить все дела и замыслы как Лиландмона, так и Базила от основания Коллегии Шепчущих до последних дней восстания. Радигер Молния, проявив достойные его учителя организаторские способности, нашёл для Коллегии как нового архимагистра, так и новое призвание - отныне Коллегия была подчинена ни капризам отдельных магов, ни интригам группировок, ни мнению совета, а Империи и только Империи, правда, без лишнего лизоблюдства, в котором так любили обвинять Шепчущие членов Синода. Благодаря совместным действиям боевого мага, инспектора Хурмте и продолжавшей заложенные Лиландмоном Спеллусом и Персивальдом Бакингхорсом верхушки Синода основная Путеводная Звезда организации переместилась в Университет Волшебства. Шпиль Фросткрегг же был закрыт от посетителей, перейдя в полное распоряжение Ордена боевых магов и став лишь мрачным памятником прошедшей в нём резне. Многие в Коллегии были недовольны действиями и решениями Радигера, и ещё больше врагов он нажил своим крутым нравом, и потому мало кто удивился, когда в сорок четвёртом году четвёртой эры непоколебимого боевого мага нашли за письменным столом с перерезанной глоткой.
Старший инспектор Хурмте после своих успехов на карьерном поприще во время бунта Элдариона занялась укреплением своих позиций в рядах имперских агентов, собирая сторонников (например, она обеспечила Филиппу Ауреолу амнистию в обмен на всю известную ему информацию как о бунте Элдариона, так и о Авидо Ингении), налаживая связи как среди новых руководителей Коллегии Шепчущих, так и среди боевых магов и советников Синода; хоть она и не доверяла Потаю Маджесто до самого конца, но всё же помогла в установлении тесных партнёрских отношений рыжего мага с Радигером, а значит, и одновременно и с Шепчущими, и с боевыми магами. Старые ранения и некоторая слава в определенных кругах не давали ей возможности заниматься оперативной работой, так что после бунта Элдариона старший инспектор занималась исключительно организаторскими задачами, в том числе шефством над Руфусом и Лисорией. Подав в отставку после воцарения Мида, редгардка отправилась в родной Эльсвейр, где открыла в Риммене школу боевых искусств, в которой обучала будущих агентов Империи.
Меркурио Ноктюро больше никогда не видели рядом с населенными пунктами, но некоторые одинокие путешественники в Скайриме упоминали о фигуре в чёрном плаще, мирно жившей среди гигантов и пропадавшей из виду при открытом приближении к лагерю и посылавшей стандартные имперские стрелы в сторону тех, кто к нему подкрадывался.
Авидо Ингений, как и его маска, появлялись и исчезали в пределах Сиродиила ещё десятки раз в самых неожиданных местах, как правило, в эпицентрах вспышек восстаний, или рядом с очагами бандитизма, или рядом с крупными потоками контрабанды, и даже то, что имперские власти смогли поймать некого Алана Иена в Вэйресте, не остановило его. Став героем бандитских притч, "Золотая Маска" обрёл бессмертие в кругах более высоких за счёт пьесы "Последний грех Золотой Маски", написанной по мотивам происшествий в Сиродииле неким, пожелавшим остаться анонимным, лицом. Правда, через триста лет как об Авидо, так и об абсурдной идее основания вампирского клана вампиром-одиночкой, тем более в современные времена, все сколько-нибудь компетентные историки будут говорить как о мимолетной песчинке на колесе времени, не имеющей ничего общего с именами канцлера Окато, Туллеса Тараторящего или Тита Первого, ставшими символами этого весьма неспокойного периода.
Филипп Ауреол, так же амнистированный по делу Элдариона, отправился доживать свои деньки на Золотом Берегу, помогая отстраивать Анвил и коротая дни напролёт за рыбной ловлей.
Эдгар Мейстерхейм бросил свою работу в “Вороном курьере”, чтобы исполнить свою мечту и стать настоящим волшебником. Поговаривают, он отправился на поиски Элдариона, чтобы податься к нему в ученики, но нашёл ли его – загадка. Тем не менее, однажды в Хрустальной Башне на островах Саммерсет появился новый преподаватель школы Иллюзий, который был ни кем иным, как всем известным репортёром.
Зено Фериус направился в монастырь, где когда-то прожигала свои лучшие годы его жёнушка и забрал оттуда свою дочь – а вместе с ней и ещё двух малюток, поскольку понятия не имел, которая из них принадлежит ему. Впоследствии, рубака воспользовался своими связями с Кентулом и вступил в Тёмное Братство, на службе у которого ещё долгие годы лишал людей жизни, попутно готовя себе на замену трёх преемниц. Все они так же стали кровожадными убийцами и доставили немало хлопот представителям закона.
Лайла вернула своему наставнику Гамболпадди, а вместе с ним и снятый с тела личихи “сувенир” – перчатку-предохранитель. Распрощалась со своими товарищами, волшебница принесла искренние соболезнования в связи с безвременной кончиной Сейдро Веллиндуса и покинула столицу с двумя другими трупами – первый принадлежал Ариане, а второй Нишьену Хелбейну. Оба тела были погребены в Великом Лесу, вдали от людских поселений, в гробнице, сокрытой за семью печатями. Сама же Лайла направилась в Хай Рок, и вскоре тамошние таверны наполнились байками о колдунье с изумрудным глазом, которая раз за разом пробуждала ото сна древнее зло и сама же побеждала его – но уже окончательно. Единственным напоминанием о Культе Червя для неё была рука личихи, приштопанная на место собственной. В конце концов, она сама нашла способ освободить своего отца из плена Молага Бала, но это – уже совсем другая история.
Сейдро Веллиндус был похоронен десятого числа Руки Дождя на городском кладбище Лейавина рядом с погибшим десять лет назад командором имперской стражи Адамусом Филидой, и, несмотря на проливной дождь, первый в этом году, на похороны собралась половина офицерского состава легионов Сиродиила и Хаммерфелла, да и не только они. Тут был и Элдарион, на которого с опаской косились многие присутствовавшие, и Потай Маджесто, и несколько рыцарей Девяти, в общем, полный аншлаг. Все грустили, вспоминали, произносили речи, в сущности одни и те же, хоть даже генерал Флаус в этот день отказался от официоза и старался не говорить от шаблонных фраз. Посмертно ветерану было присуждено звание Рыцаря Венка за заслуги перед Империей.
Джубен Маталь наконец принял предложение командира боевых магов и присоединился к ордену, на пару лет возглавив отряд по борьбе с нежитью и заработав среди некромантов прозвище "Буревестник". Большую часть этого времени он, впрочем, потратил на изучение секретных архивов форта Каптор, откуда, вероятно, почерпнул немало полезной информации. После этого след бретонца затерялся где-то на таинственных тропах Тамриэля.
Гвилор, Хэксон и Торке вернулись в Приорат Девяти и их имена более не появлялись в хрониках, в то время как Костициан, напротив, покинул орден ровно как и провинцию. Говорят, его видели проезжавшим через городок Белкарт, что в восточном Хаммерфелле, в компании странноватого вида молодого человека.
Легат Денар к четырнадцатому году ушел в отставку и купил неплохой особнячок на Золотом Берегу, куда переехал со всей семьей. Его место командующего Первым Легионом занял никто иной, как Тит Мид. Тело редгарда после его смерти в девятнадцатом году было, по его собственному настоянию, перевезено и погребено все на том же кладбище Лейавина, а на его похоронах присутствовал сам новоиспеченный император.
Фиард Желес, заключив несколько договоров с обновившейся верхушкой Легиона, удалился со сцены. Ходят слухи, что он, избавившись от таких неприятных ограничителей, как Совет Старейшин, вплотную занялся восстановлением Баттлспайра и Теневого Легиона, хотя, чем этот человек промышляет на самом деле, сказать не может никто.
После победы над Нумидиумом и триумфального возвращения обратно в столицу состоялось сразу несколько событий. Совет Старейшин, испугавшись повторения гражданской войны и той поддержки, что обрел Элдарион, объявил его действия санкционированными и спланированными для того, чтобы выявить истинных предателей в рядах доблестных служителей закона. Не все сочли данную меру разумной, но недовольных быстро удалось утихомирить при помощи обещаний о социальных льготах, выплатах инвалидам войны и прочих привилегиях. Однако в действительности ограничились лишь казнью ряда ближайших сторонников Элдариона и выдачей земель некоторым шпионам из числа его подчиненных. Впрочем, об этом знали лишь избранные.
Итак, имя предводителя восстания было очищено в глазах народа, а сам он, дабы не навлекать беды на свою голову, отправился исследовать орден Псиджиков куда-то на Восток. Поговаривали, правда, что его часто видели в таверне "Плут на привале", однако скорее всего это были лишь слухи. Убитый горем от вполне ожидаемой потери множества друзей и соратников, чародей отошел от политики, и о нем не слышали еще довольно долгое время. Однако он сыграл свою роль во многих событиях грядущих времен. Многие считали, что не одна организация образовалась благодаря его личному вмешательству, а "Плут на привале" процветал именно из-за его стараний. Возможно, что к этому приложил руку также и господин Маджесто, однако мысли о сотрудничестве этих политических гигантов времен смуты высмеивались любителями распространять слухи.
Также мало можно было услышать и о его давнем знакомом Кентуле. Они так и не встретились во время войны, но пути их пересеклись в будущем. Данмер продолжил работать на Темное Братство, исправно выполняя контракты, пока однажды не забросил это дело, купив домик недалеко от Чейдинхола и заведя новую семью. Впрочем, вскоре мирное пребывание на лоне покоя было не из любимых занятий темного эльфа, и он стал все чаще выбираться из уютного гнездышка в поисках приключений. Одно из них через добрую сотню лет забросило убийцу в Рифтен, где он убил ярла из рода Скрещенных Кинжалов, а затем практически дотла сжег город. Однако это уже совсем другая история. А сразу после окончания войны данмер получил награду за вклад в победу над Королевой Червей и отправился праздновать в самый дорогой кабак столицы.
Неций Аскаре, после добровольно-принудительного ухода генерала Флауса, занял сей высокий пост и не делал на нем практически ничего, кроме как сдерживал волнения в провинциях и играл с новым командором Имперского города Пианом Аксием в военные шахматы. Вероятно, когда Первый легион при поддержке людей престарелого легата Йорунна и, по словам очевидцев, нескольких десятков каменных солдат, пришел брать столицу штурмом, эти двое пили чай и делали ставки на то, сколько времени им понадобится, чтобы пройти от моста Талоса до Зеленой тропы.
