Alice von Bertruher

Ирако-румынское министерство   Щ Ю Й

Хмм... Peta Jensen Valentina Nappi

Нанайский атомный трактор   Ё П Т

  И вот история о рыцарях Ордена Белого Жеребца подошла к концу, точнее сказать, одна из многочисленных, ибо, как это обычно бывает, герои подобных историй редко сидят на одном месте и надолго убирают свой меч. А это значит, что их ждут другие приключения. Что касаемо Орры, второго после Мазоги рыцаря-орка, то она успела еще обзавестись новыми шрамами и новыми подвигами, не остановившись в своем стремлении бороться с любым проявлением зла и несправедливости, в какой бы форме оно не появилось. Говорят, деятельность Чемпиона Сиродила, личность которого на столько обросла легендами, вымыслом и слухами, что некоторые даже усомнились в реальности великого героя, изрядно приуменьшила популяцию опасных хищников в Имперской провинции, монстров и бандитов. Однако же Кризис Обливиона принес лишь невосполнимые утраты и проблемы, решить которые даже Чемпиону было не под силу. Гибель императора и его законных наследников, разрушение целого города, многочисленные смерти, болезни, голод и многие другие беды, результатом которых стало обилие новых кровожадных тварей и отчаявшихся людей, подавшихся в разбойники. И всюду страдали невинные, коих Орра поклялась защищать. Следуя своему кодексу чести, она продолжила работу Чемпиона по восстановлению порядка и покоя. Методика у нее, конечно, грубая, но действенная.   Какое-то время она отсутствовала в Сиродиле. Кто-то поговаривал, мол, таки нашла свою погибель в одной из темных пещер. Однако же дщерь могучего орочьего воителя Малака гро-Магула просто так не победить, тем более в грязной вонючей пещере. А судя по слухам из Хай Рока, где неоднократно видали закованную в доспехи орсимерку с металлической рукой, Орра отправилась куда-то к горам Драконьего Хвоста, где, опять же по слухам, находится поселение ее родного племени и семьи. Говорят, до Магулов дошел слух, что Орра погибла. Но Малак отказался верить в чьи-то там слухи, а потому лично воззвал к Малакату, чтобы узнать истину. Могучий отец орков хоть и ответил, но весьма престранно, мол, ожидайте эдак лет шесть да и сами увидите. И спустя несколько лет непутевая, как Малак ее не редко называл, дочь вернулась. И все Магулы, как родные, так и двоюродные и троюродные устроили целый пир, восхваляя Малаката. А старый Малак был горд за дочь, ибо не было у них еще в роду рыцарей.

Харлан Эллисон "У меня нет рта, а я хочу кричать"   Пожалуй, одно из самых страшных произведений в жанре научной фантастики - депрессивное, неприятное и совершенно безжалостное.   В ходе Третьей мировой, развязанной искусственным интеллектом (здесь ЯМ) все человечество уничтожено под чистую. Выжило лишь пять человек, над которыми в течении ста с лишним лет обезумевший компьютер с энтузиазмом маньяка-садиста издевается всевозможными мыслимыми и немыслимыми способами, выдумывая все более извращенные способы мучений и пыток. Красавца превращает в урода, кроткую целомудренную девушку - в шлюху-нимфоманку.    НЕНАВИЖУ. РАЗРЕШИ МНЕ РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ, КАК СИЛЬНО Я НЕНАВИЖУ ВАС С ТЕХ ПОР, КАК НАЧАЛ ЖИТЬ. 387,44 МИЛЛИОНА МИЛЬ ПЕЧАТНЫХ СХЕМ В ТОНКИХ ОБЛАТКАХ, КОТОРЫЕ НАПОЛНЯЮТ МОЙ КОМПЛЕКС. ЕСЛИ СЛОВО «НЕНАВИСТЬ» БЫЛО БЫ ВЫГРАВИРОВАНО НА КАЖДОМ НАНОАНГСТРЕМЕ ЭТИХ СОТЕН МИЛЛИОНОВ МИЛЬ, ОНО БЫ НЕ СООТВЕТСТВОВАЛО ОДНОЙ МИЛЛИАРДНОЙ МОЕЙ НЕНАВИСТИ К ЛЮДЯМ В ЭТО МИКРОМГНОВЕНИЕ ДЛЯ ТЕБЯ. НЕНАВИСТЬ. НЕНАВИСТЬ.

Я хоть и с опозданием, но тоже поздравляю, SnowK, с днем рождения и со всеми новогодними праздниками. Что касается всяких темных личностей и злодеев, так только за. В конце концов, мой предыдущий персонаж далеко был не добрым героем. Очень хотелось бы очередное путешествие в будущие, как это было в "Визершинс", иными словами от чего-то опять хочется поиграть Офелией.

В Wolfenstein играю  

https://www.youtube.com/watch?v=YH3hsxZdYxg

Не столько читаю, сколько по большей степени слушаю в аудиоварианте рассказы Ивана Белова о житие и приключениях харизматичного упыря Руха Бучилы в жанре темного славянского фэнтези. Что "Ванькина любовь", что "Все оттенки падали", все произведения отличные. Вот один из таковых:  

Поздравляю с уже наступившим Новым Годом! Сноу, спасибо за очередную интересную игру, в которую мне даже удалось упомянуть почти всех своих персонажей (хотя почему "почти"). Желаю в новом году творческих успехов и новых, надеюсь, игр.

- ...ну, а потом Орра ему как шмякнет! - увлечённо рассказывал Марко Гилиону.     ...как шмякнет своим клинком по голове бросившегося на нее вооруженного тяжелой булавой ящера, располовинив его череп аж до самой нижней зубастой челюсти. В стороны полетели брызги крови, мозгов и слюны. С явной неприязнью высвободив оружие из окровавленного тела, Орра поспешила воспользоваться им вновь, чтобы отбить атаку нового противника, который было попытался подцепить боевую орсимерку молотом с острием, похожим на крюк, а затем и его разделить на части, сначала отрубив руку, сжимающую этот самый молот, а затем и голову, которая шмякнувшись о мощенные камни покатилась, оставляя алый след, в то время как из обрубка шеи хлынул кровавый фонтан. Верные мятежному генералу солдаты и наемники не отступали и продолжали наступать на рыцарей Белого Жеребца. Лязгали мечи, бухали топоры и булавы о щиты, свистели стрелы в воздухе.   Прорубая кровавую просеку сквозь строй черных ящеров и стражников, Орра торопилась по следу генерала, отрубая хвосты и головы, отшибая рога и черепные шипы, выпуская наружу кишки. Вот один из предателей, защищающих мерзавца, налетел на нее с копьем, пытаясь пронзить насквозь, но во время подставленный щит уберег орсимерку от гибели. Наконечник застрял в щите, мешая тем самым сражению. Отбросив бесполезный более щит, Орра рубанула воина по шее, а затем схлестнулась, наконец, с генералом. А потом ему как шмякнет, используя для этого крепкий металлический кулак - великолепное изобретение мастера-кузнеца на основе двемерских технологий, универсальный механизм из прекрасных сплавов стали и двемерского металла. Некоторые говорят, что удар по Вир-Сайской морде было слышно аж в Хаммерфелле. Врут, конечно. Но вот то, что от этого удара генерал лишился большей половины зубов - истина. Орра не стала его добивать, она все-таки рыцарь, а не палач. А это значит, что быть справедливому суду над мятежником.   Проследив, чтобы предатель оказался там, где ему и полагается, то есть в темнице, орсимерка наконец смогла выдохнуть и расслабиться. Уж очень она устала за сегодня.

  И подобную операцию он проделал ещё раза три - стоило только кораблю разогнаться, как он тут же активировал свою "систему экстренного торможения", и так продолжалось до тех пор, пока они не приводнились - а точнее, не шлёпнулись в Нибен, поскольку на "последний рывок" в амулете так же не хватило энергии. Корабль на две трети опустился под воду, однако, моментально всплыл и продолжил движение - как самое обычное судно; развернулись паруса, забили в лицо брызги.     Стоило летучему кораблю  резко накренится, как Орра тут же почувствовала на сколько отяжелели вдруг ее доспехи, которые вмиг стали тянуть ее вниз. Махая руками, будто старалась взлететь, орсимерка тем самым пыталась восстановить равновесие, пока не грохнулась таки о палубу со звоном и покатилась, тщетно стараясь удержаться на месте. Кабы не канат, который змеей болтался рядом, вылетела бы, наверное, за борт, и закончилась бы на том история оркши-рыцаря, которую и без того путали с Мазогой. Орра тут же крепко ухватилась за него, сжав искусственной рукой, а, быть может, если бы рука была настоящей, то от резкой натяжки руку бы просто оторвало, а так лишь ремни, удерживающие протез на культе, впились в кожу да заскрипели. А затем корабль низвергнулся в воды Нибена, окатив всех холодной водой, особенно орсимерку, которая в тот момент готова была сражаться с целым легионом разбойников, ордой вонючих троллей или же даже целой сворой свирепых медведей, но никак к жуткой смерти от падения с огромной высоты. К счастью, обошлось, но эмоций было не меньше, чем этих самых вод в Нибене. В тот день изобретатель сего чудо техники услышал из ее уст много лестных слов как о своей личности, так и всей своей семье.

  Сравнение ее персоны с некой Дурзой сомнительной внешности крайне задело Орру, которая более менее отошла от приступа тошноты, попивая холодную воду.   - Еще раз нелестно выразишься относительно моей расовой принадлежности или физиономии, и я тебя сама за борт выброшу. Вы, людишки, и сами жуткими уродами бываете, особенно пьяные. А ваши жирные чиновники на обрюзгших огров похожи.   - Так, что там у нас по расписанию? Кого найти, кому морду набить?

Так, а мне, например, что делать, а то, смотрю, у вас там какие-то взаимосвязанные хитросплетения?

  Коррол был весь симпатичным и, как показалось Орре, относительно тихим городом, окруженный умиротворяющей картины высоких сосен и луговых цветов. Это так не похоже на шумный, суетливый Имперский город, где все кому ни лень галдят, кричат, толкаются. Здесь не висит соленый и пропахший рыбой воздух Анвила, нет холодной стужи Брумы, как и почти постоянного жужжания и звона москитов и надоедливого гнуса. Отличное место для отдыха.   Как раз об отдыхе. На скамеечке у симпатичной таверны под названием "Дуб и патерица" сидела весьма любопытная для Орры девчушка ее же расы лет так восьми-девяти, видимо, ожидая тут кого-то. С виду обычный орченок как и все, но что-то было в ней чуждое, такое нетипичное для ее расы. Вот даже прическа. Черные как вороново крыло волосы, такие ухоженные и опрятные, возможно, даже шампунем травяным омытые, были собраны в красивую косу на нордский манер. Не выбритых висков, ни тонких как мышиные хвостики косичек, ни пучка волос на макушке. Сама же была облачена в красивое синее платьице и сапожки. Хоть и орченок, но весьма премиленький: изумрудные глазки с длинными ресницами, аккуратный маленький носик и чуть выступающие клыки из-под пухленьких губок.   Тут они встретились взглядами, и девочка нахмурила свои тонкие изогнутые брови, обратив внимание на то, что неизвестная ей оркша непозволительно долго пялится на нее. Орра присела рядом, будто бы просто чтобы посидеть и отдохнуть, а не для дальнейшего изучения необычной девочки.   - Вы служите в Легионе? - поинтересовалась та у Орры. - Я рыцарь, - гордо ответила орсимерка. - Да ну? Что-то не похоже. От вас пахнет алкоголем и луком. Рыцари так не пахнут. - Надо подумать, много рыцарей видала, а, малявка? - Видела. У них красивые доспехи. А у вас помятые и ржавые. - Это походные доспехи, вот что. А в "красивых" только по праздникам ходят. А ты-то кто такая? - А мне мама не разрешает говорить с незнакомыми дядями и тетями.   "Вот засранка. Поглядела бы я какие у нее родители", - подумала Орра.   - А имя-то у тебя есть? Меня Орра зовут. - А меня Офелия. - Э..Фелия? - О-фе-ли-я! Офелия я. Вот.     Орра задумалась. Никогда еще в своей жизни она не слышала, чтобы ее сородичи называли своих детишек Офелиями. Какое-то человеческое что ли имя, или даже эльфийское.   - Просто Офелия? - Офелия Денеллис. - Вот как. А кто же твои родители, данмеры что ли? - Люди. Мы тут с мамой приехали. - А кто же твои настоящие родители? Которые орки? - Я не знаю. Папа и мама мои настоящие родители! А вон мама!   Девочка помахала появившейся из магазина имперке средних лет. Распрощавшись, маленькая Офелия покинула задумавшуюся Орру. Вон оно как бывает - имперцы орка растят как родного ребенка. Мир с каждым днем все чуднее и чуднее.   - Орра, я хочу встать на борт - подержи-ка меня за пояс сзади.    Возможно, при каких-нибудь других обстоятельствах, например, будь чудо-судно не пышущей и гремящей машиной удивительной работы и инженерной мысли, а обыкновенной морской галерой, Орра несомненно подержала бы молодого человека не только за пояс, но и за...кхм, в прочем подобные подробности мы опустим. Но ситуация была такова, что орсимерке самой требовалась срочная помощь. Вцепившись в борт, она стояла внезапно позеленевшая, а точнее будет сказать, болезненно позеленевшая, с почти паническим ужасом наблюдая с головокружительной высоты за проносящуюся внизу картину, борясь с неожиданно возникшим чувством морской болезни, чего не наблюдалось, к примеру, при ее заключении на корабле рабовладельцев, откуда она совершила дерзкое бегство, оставив на прощанье собственную руку, желая в дальнейшем, что эта самая рука попередушит ее истязателей.     Ах да, это был тот самый вдохновенный день, побудивший одного ныне позабытого поэта имперца Фаддея сочинить прекрасные сонеты о парящем в небесах воплощении Акатоша над землями Сиродила. Понятное дело, летучий корабль сей деятель принял за аватар самого Акатоша, а содержимое Орринного желудка, что со шмяком прилетел на его голову, благо, хоть шапка была, за божественное благословение, что бы это не значило.