Alice von Bertruher

- Отличная работа, бой-баба. - подмигнул Марко Орре. - Нет, правда. Надеюсь только, что это был не призрак графа... Вряд ли он прямым текстом сообщил бы нам имя преступника, конечно, но всё равно как-то неприятно убивать того, кому поклялся в верности - даже при том, что он УЖЕ мёртв.   - Подумаешь, - отмахнулась Орра, счищая с лезвия меча липкую субстанцию, которая осталась от исчезнувшего в небытие призрака. - Вот видал бы ты как я с троллем дралась, ух! То еще было побоище. Правда, он мне по башке тогда треснул, что я в овраг улетела, а сам смылся, собака. Эй, ищейки, - обратилась она к рассматривающим трупы и кровь рыцарям, - ну чего там высмотрели интересного? Кто-нибудь из них успел перед смертью накалякать кровью имя убийцы?

  Беспорядок в тронном зале поначалу обескуражил, но вид аморфной полупрозрачной гадины, в рот ему шишек натолкать, которая помимо того, что одним своим существованием гнусно пачкала окружающую среду, распространяя ледяной холод и негатив, так еще, мразина потусторонняя, удумала ни в чем не повинную кошечку удавить своими костлявыми скрюченными лапами. А в округе всего этого безобразия штабелями сушащихся бревен (и отчего такое странное сравнение?) мертвецы посеченные лежат. Видеть более подобное паскудство Орра не желала, а потому, вместо того, чтобы почем зря трупы рассматривать, взревела рыком эльсвейрского тигра, от чего, пожалуй, стала страшнее дергающегося призрака, и, крепко зафиксировав ручки щита в искусственном кулаке, с мечом наголо ринулась на бессовестную тварь. Бывалые воины говорят, мол, призраков да духов всяких лучше всего, конечно, серебром рубать или магическим чем-нибудь, да только у орсимерки ни того, ни другого не было. Меч хоть и из первоклассной стали, но все же не серебряный, а магии она не доверяла, ну кроме колдовства бабки-шаманки. И то ли сам Малакат вселился в орсимерскую воительницу, а то ли у нее и правда был столь грозный вид, что призрак тут же эктоплазмой своей и обделался, ибо рубанула она его так, что тот взвыл обиженной шавкой. Будет мне еще тут всякая призрачная срань кошечек давить!

Орра вся из себя рыцарь, атакует призрака.  

- Граф ожидает нас у себя через час. - сообщил он. - Жаль, конечно, но лично мне с ним встретиться не удалось - он опасается, что убийца может проникнуть в замок под видом одного из нас, а посему... Идём все вместе - чтобы в случае чего этого самого "убийцу" прищучить.     Не успев как следует отдохнуть в теплой компании бывалых рыцарей, с которыми Орра только-только познакомилась, как уже намечалась интересная работенка. Ну и отлично, она не так уж и устала в дороге, не упуская случая провести время в каждой встречной таверне. С господином графом она была знакома еще в год Кризиса, а точнее во время церемонии своего посвящения в рыцари. До этого же она его даже не видела.   В прошлом году ее наемническая деятельность только началась и по воле случая ее дорога привела в далекий, относительно прочих городов, Лейавин, куда она сопровождала очередного купца с обозом товаров. Земли тут были неспокойные и опасные, слишком многие бандиты устроили здесь свои логовища. Купец честно расплатился с орсимеркой, и та подалась в таверну, рассчитывая попарить ноги в теплой воде, попить да поесть, но не тут-то было. Сиродил к тому времени уже гудел как растревоженное осиное гнездо слухами о вторжении даэдра, и покоя от этих ужасов, особенно после скоропостижной смерти императора от рук убийц Мифического Рассвета, не было конца. А дальше и того стало хуже. По всему Сиродилу, а, быть может, и за пределами имперской провинции, открывались сияющие и зловещие врата-порталы Обливиона, ведущие прямиком в ужасающие владения безжалостного и кровожадного Мерунеса Дагона. Пал Кватч, разрушенный до основания. Силы зла стягивали свои орды к стенам прочих городов, в том числе и Лейавина.   Но атаку даэдр удалось отбить и даже отбросить прочь от города. Орра и тут постаралась на славу. Она была из числа тех, кто защищал местную часовню, посвященную богу Зенитару, на которую напали странные даэдра, непохожие ни на кого из рати Дагона, в сияющих златых доспехах.    Так за заслуги пред городом Орру и посвятили в рыцари.

 Больше Орра ничего не спрашивала, полностью сосредоточившись на новых сведениях. Будет ли она теперь с подозрением коситься на деревья? Вряд ли, но знания о традициях других народов все же интересные. Впрочем у всех свои причуды. Данмеры, например, в вулкане живут (наверное, мерзнут из-за холодов Скайрима), босмеры на деревьях (наверное, на земле они плохо себя чувствуют), а имперцы, чтобы не тратить особо ресурсы на строительство столицы, просто поселились в древних развалинах давно исчезнувшей расы эльфов. Так орсимерка все это понимала.

- А вот босмеры, они, значится, тоже этому...хисту поклоняются? Вроде тоже сюсюкаются над ромашками и елочками? - интересовалась Орра, ибо ее заинтересованный ум требовал большего количества пищи для раздумий.

- Представь на его месте ребёнка... Зелёного, но ребёнка. - ответил Лим. - Возможно, для какого-нибудь бретонца является нормой убийство орочьего потомства, но точно не для тебя - так и для нас Хист - такие же живые существа, как мы сами, и даже больше... - аргонианин задумался. - Сказать по правде, я не могу найти подходящей аналогии. Дух природы? Прародитель? Бог? Пожалуй, всё и сразу - вот что я вижу в этом корешке. Подобно двемерам, я пытался прикоснуться к его силе, поставить её себе на службу, и подобно двемерам, был наказан, но у меня, в отличие от них, ещё есть шанс обрести искупление.   - То есть вы, ящерки, деревцам поклоняетесь что ли? Но это же просто растение. Оно и разговаривать не может. А ребенок, по твоей...эээ...аналогии, и то агукает. Хе, чудные у вас традиции. Ну раз он тебе так важен, так забирай.

  Когда речь пошла о таком месте, как алхимическая лаборатория, которую в последствии Орра увидела воочию, тут проявилась ее любознательная натура, и орсимерка прямо таки засыпала остальных вопросами, особенно по ходу изучения некого неизвестного устройства.   - А для чего эти круглые штуки? Они вращаются? А что это за трубки? А зачем тут котел, что тут варили? Сколько барахла, и все сломано. Кто это натворил?   - Вот он. - торжественно сообщил аргонинин, обнаружив маленький росток. - Для тебя это, скорее всего, пустые слова, человек, но я совершил великий грех, когда привез Хист сюда. И да, ты можешь мне не верить, но я собираюсь вернуть его дитя на родину... - рассказывал Лим Адонато, пока занимался пересаживанием найденыша в горшок. - Так что, пожалуйста, прояви великодушие и позволь мне уйти с ним, сэр рыцарь.   - И чего особенного в этом корешке? По мне так, сорняк какой-то неинтересный, - удивлялась подобной щепетильности орсимерка.

- Приятно познакомиться, - расплылся в улыбке мужчина и протянул руку для пожатия. - Прошу прощения, отличать орков друг от друга - это вам не воробьям коленки ломать. Тут сноровка нужна.   - Да вы, человеки, по большей степени и сами как на одно лицо. Однако ж, приятно познакомиться, - поздоровалась в ответ Орра. - Руки не подам по причине ее отсутствия, а это, - постучала по металлической ладони, - ни перчатка, понятное дело.

- Сэр Мазога? - спросил Вальтер, обращаясь к орчихе. - Разве вы не покинули город?   - У самой Брумы вдруг вспомнила, что забыла запасные трусы. Пришлось вернуться, - ответила Орра, сделав важный вид и спародировав первого орочьего рыцаря, которую видела во время своего посвящения. Та куда выше и крупнее ее, круглолицая и суровая, но люди все равно путают ее с ней.   - Я Орра гра-Магул. И так уж вышло, тоже рыцарь Белого жеребца.

- Не удивлён, что женщины не идут в рыцари. Не женское это дело - ходить в тяжёлые походы, мыться раз в год (а не раз в месяц, как приличный человек) и подвергать себя опасности. Для них уготована другая роль - дамы сердца. У каждого приличного рыцаря должна быть дама сердца, которой он посвящает свои деяния, а она сидит у окна в ожидании своего воина.   - Это с чего вдруг ради? Каждая уважающая себя орсимерка считает делом чести быть воителем не хуже мужиков, - возразила Орра. - Просто людские бабы чересчур мягкотелы и слабы, хотя бывают исключения.   ...У каждого приличного рыцаря должна быть дама сердца, которой он посвящает свои деяния, а она сидит у окна в ожидании своего воина.   - А как насчет парня? - Орра подмигнула. - Случаем, сэр Мазога не обзавелась тут приятелем, который греет ее ложе по ночам?   ...Да и не особо оно, знаешь, нужно. Мыться - только счастье смывать.   - А еще меня варваром называют. Я по крайней мере слежу за гигиеной. Вонь пота и немытых ног с прыщами на теле - это, знаете ли, признак свинопаса, чем рыцаря.

- Орра гра-Магул, я полагаю?   - Верно полагаешь. А куда девалась Мазога? Мне, казалось, это она тут за главного.     Осознание того, что ни только она, Орра из далекой орочьей деревушки, посвящена в рыцари Лейавина, но и другой ее сородич, наполнило ее дух гордостью. Пускай знают остальные, что орки не только варварами бывают.   - И вправду, как? Тоже переусердствовала, спасая детишек от злобных даэдропоклонников?    Орра не любила расспросов о своей покалеченной руке, ведь всякий раз приходилось возвращаться в воспоминания своего тяжелого заточения и кровавого бегства с корабля. И почему всех так интересует ее культя? Разве после Кризиса Обливиона так мало инвалидов разной степени искалеченности? Но, скорее всего, всех интересует прежде всего сам протез. Как не крути, а штука выполнена мастерски. Орсимерка отчего-то принялась тереть гладкую поверхность стальной ладони, как будто она зачесалась. Так часто бывает, вдруг она начинает ощущать утраченную ладонь и пальцы. Ученые люди называют такое явление "фантомной болью".   - Ага, десяток даэдротов с дреморой-командиром в придачу. А сверху за всеми приглядывал Молаг Бал собственной персоной, - ответила орсимерка. - Но на самом деле не было ничего героического. Я ее отсекла, чтобы спасти свою жизнь. На этом все.   Орра пыталась навести сведения относительно мерзавцев, удерживающих ее в течение нескольких лет в шахте, но так ничего и не узнала. Был слух, что в Море призраков обнаружена барка с телами закованных в цепи неизвестных, но проверить эту версию было невозможно. Орра лишь надеялась, что негодяи получат когда-нибудь, а, может, уже и получили, по заслугам.

  За пыльным и засиженным мухами стеклом трактирного окна открывался чудный пасторальный вид на сельскую жизнь с ее низенькими домишками и щербатыми заборчиками, колупающими  свежевыброшенные помои курями, мемекающими козочками и веселыми повизгиваниями поросят. Сжимая кружку металлическими пальцами, Орра гра-Магул попивает эль, наслаждаясь умиротворенным зрелищем и чувством собственной сытости, ибо только что прикончила обед в виде жареного картофеля с луком и пары свиных колбасок. Как никогда прежде она чувствовала себя так хорошо и спокойно. В скромной сельской таверне царил почти домашний уют с приятными шкварчаниями масла на горячей сковороде, треска горящих свечей да звука моющихся где-то в подсобке посуды. Вот сейчас отдохну, думает орсимерка, да и пойду дальше. До Лейавина еще пару дней топать. Хотя так не хочется покидать это милое местечко.   В углу двое типчиков жуликоватого облика, рябой данмер и красномордый норд с толстым носом, начали играть в кости, причем весьма шумно. Орра постаралась не обращать на них внимание, сосредоточившись на треньканье лютни бродячего менестреля в цветастом кофтанчике, который был полностью поглощен своим музыкальным инструментом. Вспомнился монастырь святых отцов Девяти Божеств, особенно добрый Тацит Септимикус, которому она обязана своей жизнью. Вот бы вновь повидаться с этим милым старичком, послушать его истории, сказки и легенды. За то время пока она прожила при монастыре, девушка узнала много нового, например, как можно ловко и удобно...   - Ах ты, вша поршивая, епрсдрить тя в рот! Шулерить удумал, поганец?! - возмущенный голос грубо вырвал ее из воспоминаний. Принадлежал он красноносому норду, который вне себя соскочил из-за стола и орал на своего товарища. - Да чо ты мелешь, индюк ощипанный, сам просрал, так на меня неча перекладывать! - отвечает рябой данмер. - Да все вы, серомордые, одной масти! Сплошь жулики и обманщики. А ну гони мои септимы, мать твою раз так! - Это вы, норды неотесанные, играть не умеете, а проигрывать и подавно. Так что хер тебе, а не денег! - Ах ты ж падаль! Ну ща ты у меня получишь за "норда неотесанного"!     Дело пахло не просто дракой, но кровопролитием, ибо норд вооружился кухонным ножом, а данмер вилкой, а этого не нужно было ни хозяину трактира, ни притихшему менестрелю, ни самой Орре. Махом допив эль, она тяжело вздохнула и направилась к ругающимся игрокам.   - А ну кончай беспорядок. Не хватало еще поножовщины. Давайте-ка, спокойнее тут. - А тебе какое дело, орк, а? Это наши с этим вот проблемы. Так что катись-ка лесом, зеленомордая, не до тебя сейчас, - ответил норд.  Орра демонстративно размяла кулаки. - Да мне на ваши проблемы и правда накласть, да только вот шума от вас на всю деревню. Так что давайте-ка сделайте так, чтобы через минуту здесь снова было тихо и комфортно. А если ты, сучий потрох, еще раз меня "зеленомордой" или как-нибудь в таком ключе назовешь, я тебя так отделаю, что надолго забудешь каким местом жрать, а каким срать!   Смекнув, что за грозными словами стоит весомый аргумент в виде тяжелых кулаков и крепких мускулов, игроки сами собой, в особенности норд, который из красного стал бледным как мел, съежились да заткнулись. - Эээ...предлагаю ничью, дружище. Деньги делим поровну, -предложил данмер. - Полностью с тобой согласен, мой любезный друг, - закивал норд.   Орра вернулась на место, чтобы наполнить вновь кружку хмельным напитком. А менестрель как бы между прочим заиграл какую-то красивую мелодию.     Погода стояла ясная и облачная, но дождей вроде не ожидалось. До Лейавина Орра добралась без приключений, не считая встречи с одним паскудным наемником, который беспощадно пинал какого-то альтмера кованными металлом сапожищами. Выглядел этот мерзавец как натуральный бандит и головорез: здоровый как лось, вся гнусная морда в шрамах, на плечах накидка из медвежьей шкуры, а на поясе негодяйский топорик. Орра рассудила, что это очередной грабитель, обобравший несчастного путника и задумавший учинить жестокую расправу над ним, отпинав для начала. Девушка тут же поспешила вмешаться.   - Что здесь происходит? Оставь этого несчастного в покое! Сейчас же! - велела она.   Мерзавец оградил ее презлющим взглядом. - Вот ты шла себе куда-то, так и топай дальше, лады? Это не твое дело, детка. Да и отчитываться я перед всякими встречными-поперечными не собираюсь. - Ну уж нет! Ты немедленно все мне расскажешь, бандит! Сею же минуту! - Люди добрые, поглядите-ка какие мы строгие. Требует она. Может мне тебе еще докладную написать с подписью и печатями? В последний раз говорю, зубастая, вали отсюда! Некогда мне с тобой. - Оставь. Этого. Человека. В Покое.   Разбойник захохотал хриплым карканьем старой вороны. - Вон эта посрань что ли человек? Ха! Огр куда человечнее этого мешка с дерьмом. Слушай, детка, я и так с тобой зря время теряю. Скройся уже с моих глаз, а то такого тебе задам и не посмотрю, что с сиськами родилась- отпинаю как и этого засранца. - Я тебе не детка, хрен хоркеров! Сейчас ты у меня сам получишь!     Бандит тут же выхватил свой топорик и совершил подлый прием, атаковав оркессу слева, вот только Орра была левшой, и мерзавцу пришлось пересмотреть свою тактику. Тогда он обрушил топор иным способом, но девушка успела подставить под удар правую руку. К глубокому разочарованию бандита рука не отлетела, перерубленная в запястье, и бой тем самым подошел бы к концу, а даже наоборот, послышался скрип металла о металл, а топор от столкновения с рукой отпрянул назад. Глупо рубить то, чего нет, в этом случае руки, особенно, когда та заменена на твердый крепкий протез. Орра тут же вырвала оружие из руки бандита и огрела его обухом по голове. Но пока эти двое дрались, позабытый всеми альтмер бесследно исчез.   Обнаружив пропажу, бандит разразился отборнейшими ругательствами. - Дура! Идиотка долбанутая! Этот говноед сбежал из-за тебя! Я и так его целый день ловлю, дубина! Ты хоть знаешь кто это?! Вот полюбуйся! - и достал из кармана скомканный свиток. - Этот урод и есть бандит, мошенник, ворюга и подлец.За его голову награда обозначена. Тут все указано, если читать умеешь. Я собирался его доставить в Имперский город, чтобы поганца осудили как подобает. А теперь он удрал! А все из-за тебя! Защитница, твою мать. Да кем ты себя возомнила? Благородным рыцарем? Рыцарем поиметым! Тьфу, чтоб тебе провалиться!     В прочем об этом конфузе Орра решила не распространятся почем зря.     Вот и резиденция рыцарей Белого Жеребца, к числу которых теперь относилась и Орра, в народе прозванная Оррой Стальной Кулак, а теперь, получается, сэр Орра. Наверное, ее здесь ждут. Или нет. В прочем какая разница. Орсимерка вошла внутрь и скромно всех поприветствовала. Руки, однако ж, не подала, побоявшись, что не рассчитав силы, переломает руки остальным своей стальной. 

1.Имя: Орра гра-Магул (Орра Стальной Кулак) 2.Раса: Орк 3.Пол: Женский 4.Возраст: по людским меркам 28 лет 5.Внешность: По-орочьи высокая, крепкая и широкоплечая. Темные волосы собраны на макушке в хвост по последней орочьей моде (хотя сей народ особливо не разбирается в моде как таковой, отчего и сыскал среди прочих славу варваров и дикарей), виски же бриты до короткого ежика. Скулы широкие, подбородок крупный, нос небольшой с поддернутым кверху кончиком. Глаза желтоватые с аккуратными ресницами. У девушки просто изысканная коллекция шрамов и царапин, будто бы она всю свою сознательную жизнь провела в бесконечных драках и сражениях, только на спине свыше двадцати продольных шрамов. Орру легко узнать по одному немаловажному признаку - у оркессы отсутствует кисть правой руки, которую однако же заменяет металлический протез, способный сжиматься в кулак. 6.Характер: Несправедливость, подлость и всякое зло против невинных и беспомощных буквально выводят ее из себя. Орра очень любознательна и интересуется географией, особенно тех стран, где никогда не бывала. Не смотря на суровый вид, по натуре она добрая и мягкая. Как и большинство орков поклоняется Малакату, хотя и делает это в тайне, считая, что подобные мероприятия сугубо личные. 7.Специализация: Телохранитель, солдат по найму 8.Навыки: Длинные клинки, защита, тяжелые доспехи 9.Биография: 10.Снаряжение: В качестве брони носит стальной панцирь с наплечниками, крепкий кушак, стальные же поножи и сапоги. Шлем с черным гребнем из конского волоса. К ремню с правой стороны пристегнут меч. За спину ремнями крепит круглый стальной щит с витиеватой резьбой. На культю правой руки надет металлический протез, крепящийся к руке ремнями на локте и щитками на предплечье. Внешне напоминает обычную стальную латную перчатку с деталями из двемерских металлов, в основе же металлический многосуставчатый остов, напоминающий кости кисти, скрепленные крючками, ремнями и пружинами. Камень-хранитель: Воин

Ну тогда я пишу анкету, да?

Меня примите али поздно уже?

  А девушка не ответила. То ли застеснялась, то ли еще что-то. Вот только Евгений все же почувствовал легкое тепло в своей голове, где-то в затылке, как будто бы откуда-то извне. Чужеродное тепло, как легкое робкое прикосновение, явно телепатическое, но такое же молчаливое. Вроде того, будто молодая жрица вместо слов благодарности за добрые слова послала ему часть собственного тепла, но никак грубое вторжение в мысли, но лишь скромное и кратковременно присутствие. А может за этот краткий миг она узнала молодого человека без лишних представлений, украдкой взглянув на его внутреннее "я"?   А пока гости трапезничали неземные, но вкусные и сытные кушанья, жрицы расположились на свободных скамьях, а в руках их были какие-то музыкальные инструменты, похожие на китайские саньсяни, то есть такие же длинные и с несколькими струнами, но более замысловатой конструкции с рычажками по бокам и загнутыми трубками сверху. А затем они начали играть, легонько двигая рычажки одной рукой и перебирая струны пальцами другой. Зал наполнился музыкой чудесной и волшебной, проникающей своими легкими мотивами в самую душу, пробуждая те или иные эмоции.     А между тем сытная пища возымела усыпляющий эффект, и вот гости стали позевывать и часто моргать глазами. Меж тем и музыка действовала успокаивающе и расслабляюще. А еще эти ароматы в воздухе...Как приятно.   И сейчас все эти несчастные и потерявшиеся люди по настоящему почувствовали насколько они устали. Устали от невыносимого переутомления, ужасов открывшейся перед ними правды бытия, всех этих чудес, явлений и магии. Ах, быть может, лучше просто прилечь и отдохнуть? Вот и подушки, такие мягкие, что так и хочется положить на них свою голову и погрузить в сладостный сон. Ведь время в башне никуда не движется, так? А значит, можно и не торопиться и как следует выспаться. Вот прямо здесь, на этих удобных скамьях.   Так и Алексей, Алексом прозванный, из последних сил вел борьбу с навалившейся на него сонливостью, но проиграл и с превеликим удовольствием отклонился назад на подушки, чтобы отправиться в царствие Морфея. И остальные последовали за ним.    "Кажется, нас усыпили.... - думал кто-то. - Опять угодили в ловушку..."    Однако легкий как весенний ветерок голос Метамока, сопровождающий их до самых границ сновидений на колеснице все еще звучавшей музыки, спешил успокоить.   - Только так можно попасть в следующий уровень башни. Ибо должно вам знать, что Башня - это не просто здание как таковое, но вместилище неведомой даже нам космической энергии, где пересекаются разные миры и измерения. Ибо Башня одновременно находится как в нашем мире, так и в других. Вот каково могущество наших покровителей. Каждый уровень Башни есть отдельно взятый участок того или иного мира. Миры те огромны и опасны, потому и хранитель из числа посвященных и жрецов назначается, чтобы остальных и паломников к святилищам оберегать от всяческих опасностей. И потому хранилище с опасными артефактами находится вовне нашего мира, дабы никто недостойный или глупый не добрался до него. Не бойтесь, странники, не случится с вами худа, коль будете советов хранителей мудрых держатся. А как окажитесь на месте, отыщите хижину Кордимедра. Даст все необходимое вам для следующего перехода. Да сохранят вас Посланники Небесные!     И растаял его голос в нарастающем звуке бушующего ветра.     Шторм. Странный обитатель одинокой хижины. Алмазный человек.       Когда наши герои пробудились, их ждал поразительный сюрприз. Во-первых, они лежали не на мягких подушках на скамьях, а на каменистой земле, поросшей сухой травой. Во-вторых, от Башни и след простыл. Они находились в какой-то пустой долине, где не было ничего кроме упомянутой выше травы, бездушных камней и их самих. В-третьих, что более всего беспокоило в данной ситуации, это резкие ревущие порывы нарастающего урагана, который гнал по небу грозные свинцовые тучи. Ну и в-четвертых, что особенно важно, здесь не было никаких признаков изумрудного солнца. Это вообще какой-то другой мир!   А ветер все ревел, как обезумевший хватал и трепал людей за одежду, сильными порывами как руками пихал, норовя сбить с ног. Следует подумать об укрытии. Вот только куда тут идти? Один пустырь!

Ну чего сразу конец-то? Конец и на полуслове? Не, так дело не пойдет. Хотелось бы дальше продолжить. Вот только как там остальные? Притихли что-то.

Дарья Бобылева "Вьюрки"   Вьюрки - это дачный поселок, в котором живут обычные, на первый взгляд, люди, который одним летним днем загадочным образом "схлопывается", замыкается в себе, теряет связь с остальным миром. И уйти из поселка, как и прийти в него извне без риска для своей жизни невозможно. Никто не знает что происходит. Вьюрки окружены непроглядным лесом и бесконечным полем. Всякий, кто отваживался найти выход из поселка, углубляясь в лес, более не возвращался, а если и приходил назад, то уже был совершенно другим человеком. А между тем всюду творятся какие-то странные и пугающие события, а в поселке объявились новые "соседи", с которыми лучше бы и не знакомится никогда.  

Ты это свободна, можешь там делать что хочешь, помочь там своим сестрам, посвятить время себе и все вот это вот, я тебя не держу.     Но девушка ничего ему не ответила, только шагнула назад, смущенно и робко. Они вообще, эти жрицы, держали себя как-то неловко и скромно в обществе инопланетян в одинаковых одеждах. А, каково это чувствовать именно себя пришельцем из другого мира? Да и эти тоже далеки от представления о зеленых человечках или серокожих уродцах с большими глазами. Их тела, чуть утонченные, все же были людскими. Хотя девицы были небольшого роста, да и сложены как-то по юношески, наверное, еще молодые девушки-подростки, только-только посвященные в жрицы. Только одна из них была высокой и жилистой, с крупной грудью и бедрами и с примечательным кинжалом на поясе в золоченых ножнах. Видимо, старшая жрица. Если бы не бархатистые полупрозрачные ленты, обхватывающие грудь, талию и таз, можно было бы подумать, что она вообще голая, хотя лента едва скрывала темнеющие ореолы сосков, что совершенно ее не смущало, зато смущало некоторых гостей. Так, Леха сидел красный и украдкой бросал взгляд на обнаженную натуру, рождая в уме всякие пошлые мысли. Но нужно отвлечься и поесть как следует.   Вид неземной еды тоже вызывал определенные сомнения, хотя Метамок заверил, что пища годится для их желудков и не отравлена. Да и нет никакого смысла их травить. Хотели бы сгубить всех сразу - уничтожили тут же у входа. А значит, птицеглавам от них действительно что-то нужно. Что-то очень важное.    Вот и Леха ел, хрустя чем-то сладким и ароматным. И пил какой-то сок, в котором, как оказалось, плавали какие-то штуки, похожие на ягоды крыжовника со жгутиками, мигающие странными огонечками. Сойдет. Очень вкусно! Такого дома уж точно не поешь.   А между тем единственные голоса, звучащие в зале, были исключительно людские. Жрицы хранили скромное молчание, а Метамоку, который тоже расположился на одной из скамей, чтобы говорить не нужен был рот.

Мор 2

Адам Нэвилл "Ритуал"     Еще одна замечательная напряженная книга британского писателя в жанре хорроров наряду с "Судными днями" и "Номером 16", вдохновленная, судя по всему, Артуром Мейченом, что угадывается в описании таинственного дремучего леса и почти сверхъестественной округи Швеции, где и происходит место действия. Первая половина книги напомнила культовый фильм "Ведьма из Блэр", где в схожих условиях несколько друзей заблудились в лесу, но в отличие от фильма, где все непонятное и паранормальное происходит где-то за кадром, размыто и непонятно, тут изначально творится какая-то чертовщина, стоило было четверым друзьям обнаружить подвешенное на дереве выпотрошенное тело какого-то животного. А найдя странную хижину с жутким чучелом наверху, тут-то и начнется самая жуть, которая мне здорово напомнила повесть Элджернона Блэквуда, которым как и Мейченом вдохновлялся автор, "Вендиго", где охотников преследовало какое-то древнее зло. Так и в "Ритуале" на охоту за героями выходит ужасающий незримый охотник, и уж в отличие от блэквудского Вендиго, куда более опасный и смертоносный. Ах да, есть еще и одноименная экранизация этой книги, но скажу прямо, там сплошная отсебятина, а отчаяния героев даже и не чувствуется. Про чудовище отдельный разговор.