Alice von Bertruher

- Надеюсь, мы ни в одном из планов Обливиона. Не хотелось бы иметь дело с местными даэдра, - поежилась Офелия. - Кстати о даэдра. Кто-нибудь из присутствует владеет магией Колдовства?    

 Казалось, что даже Златоцвета чуть повеселела, ибо даже власы ее вновь солнечным светом засияли, да так, что уродище трехглавое да образом своим отвратительное, зажмурилось. Ибо не привыкши очи, что во тьме да сумраке глазеют, к свету чистому, коего суть берегини и состояла. А потому не могла она худо кому сделать, окромя созданий свету противные, будь то нежить поганая, али злынедь подколодный.

 Теплое весеннее солнце выглянуло из-под пелены облаков, чтобы одарить своей теплой милостью продуваемый всеми ветрами Винтерхолд, окруженный вечными снегами, льдом и бескрайним ледяным морем. Северный город просыпался и приходил в себя от ночной дремы. Куры лениво топчутся на кучах отбросов, ковыряя их своими лапками в надежде найти что-нибудь интересное, а точнее, съедобное. Где-то тявкнула собака, будто ее только что посетило озарение, что та давно не тявкала по пустякам. И как бы между прочим ей в ответ мыкнул где-то в загоне бык. Скрипела дверь местной таверны, а за ней весело позвякивали бутыли да плюхалась выпивка в пузатых кружках, а местный бард настраивал своей музыкальный инструмент для скорого выступления перед публикой.   Массивное каменное сооружение, окруженное высокой стеной, большой башней с витражными окнами из разноцветного стекла, озаряло территорию необычным фантастическим сиянием магического происхождения. То была Коллегия магов, которую местные обходили стороной и ругали последними словами, ибо люто ненавидели этот "вертеп разврата".   А в одной из комнат ученического общежития, куда не проникал солнечный свет, от сладкого и богатого на сновидения сна пробуждалась недавно зачисленная в Коллегию девица, которая волею судьбы, а быть может решением богов, была рождена от неизвестных родителей из рода детей Малаката, но воспитана бездетной семьей имперского офицера.     Да, при знакомстве с преподавателями вышел тот еще казус, ибо в документах числилась некая Офелия Денеллис, явно человек и, скорее всего, имперка, но на сиё красивое имя откликалась оркша, которая на имперку и человека, в том числе, совершенно, нужно заметить, не похожа, а похожа на...Хотя и на обычного орка она мало смахивала - напомаженная, благоухающая приятными цветочными духами, в красивых сапогах с металлическими носками, в украшениях. Но ошибки, конечно же, не было. Оркша, выглядящая как сиродильская барышня, была именно Офелией Денеллис.     Офелия лениво выползла из-под одеяла, потянулась как кошка, и сделала пару глотков разбавленного водой вина из маленького кувшина, что стоял на круглом столике у кровати. Пора собираться и отправляться на занятия. Ах, она еще ведь хотела поупражняться со своим мечом. Преподаватели не разрешали такие занятия на территории Коллегии, поэтому Офелия выбиралась в Винтерхолд и упражнялась там. Местные норды глазели, как оркша в ученической робе мага выписывает красивые пируэты со своим клинком, при этом всегда убирая левую свободную руку за спину, но подходить близко не решались.   Хотя какие там занятия! Ей же нужно попрактиковаться в алхимии. Интересное, все-таки, место - лаборатория алхимии. Большое помещение с рядами столов и полок, заставленные всевозможными баночками, колбами, сосудами и прочей лабораторной посудой с разными ингредиентами, химикатами и реагентами. И конечно же, приборы. Но это потом. Сейчас занятия в основной аудитории.     Девушка лениво сползла с кровати и начала собираться. Роба аккуратно сложена на стул со спинкой. Тут же рядом сапоги. Натягивая на стройные, но куда более сильные ноги, чем у человека, чулки, Офелия бросила взгляд на туалетный столик, где среди всяких баночек и бутылочек с косметикой и благовониями, прямо как алхимическая лаборатория в миниатюре, но на дамском столике с зеркалом, покоился гребешок. С помощью телекинеза оркша подтянула гребешок через всю комнату себе в руку. Затем расчесав волнистые черные волосы, обмакнула мизинец в одну из баночек, где было что-то вроде чернил, и провела по губам, подкрасив их немного. Хоть и орк, но привлекательна.   Закончив все приготовления, девушка поспешила в аудиторию. Но скоро вернулась назад, забыв свой переносной короб с писчими принадлежностями.   ***     Занятие обещало быть интересным. Хотя все занятия тут были по своему интересны, во всяком случае Офелия не из тех, кто зевает от скуки на лекциях. Но, как можно заметить, все пошло совершенно не так, как было задумано. Об этом Офелия и попыталась предупредить преподавателя-аргонианина, когда из портала вылетела стрела. Но именно в тот самый момент все стало еще хуже.    - Э-это оно само! - запричитала растеренная девушка, что как бы случайно положила свою маленькую ручку Офелии на плечо. Как же ее там звали? Хмм...   - Успокойся, дорогуша, ты ни в чем не виновата, - попыталась ее успокоить оркша. 

Или развитие на момент "Крещения огнем", хотя хз, что они там выдумывают

Обратите внимание, что в списке целый ряд покойников. Бонард, Кагыр, Мильва...Что вообще происходит?

Так и задумано   А у меня не петушок, а дракон, это сложнее

Седые не в буквальном смысле, конечно. Просто от местной темноты.   А чего грустного?

Читай мои раннишние посты, там есть про волосы

  Выслушав сиё представленье, Златоцвета так ничего и не поняла.    - А мне кого изобразить: петушка или др...эээ...как там его? - спрашивает она, голову седовласую наклонив.

Зато игру не бросают, в отличие от некоторых.   А Златоцвета не слышала о драконах, а уж тем более не видела. Она девушка с окраины все-таки. Мало что знает. Да и Горыныча не помню, чтобы в сказках драконом называли. В основном "гадом" или "чудищем".

Ну вот у меня дракон. И как его изображать? Что это вообще такое? Такого слова даже на Руси не слыхивали

То есть игра о животных? А как изображать животных, которых в глаза кое-кто ни разу не видел? Типа слона или там обезьяны?

Ну у Офелии будет целый набор духов и благовоний. Так что будет кому ароматизировать помещения от дикой вонищи.

  Что такое случилось? Что за страшный вой раздался, аж уши заложило? И куда делась райская песня? Ничего не понятно. Так и сидела Златоцвета на коленях, глазенками хлопая. Чего было сейчас, чего она сидит на грязной земле? Что-то даже память подводит, а ничего не ясно. Морок какой-то.     Поднялась, отряхнулась да огляделась. Кудан-то подались все.   А местность и не изменилась, все такое же скорбная и мертвая: скалы, кусты колючие да сухие, холодные камни. И еще какие-то тени. Самые черные. Проступали очертания и силуэты чего-то на коней похожих, но без копыт. Там, где они расти должны, острые осколочки костей. И ходят на них кони эти как на ходулях. А головы отвисшие, будто шеи сломаны, но на мышцах болтаются. И хребет зубьями кверху торчит как пила.   Страшно Златоцвете тут, не уютно и плохо. И поспешила она отседова прочь, но все оглядывалась, хотя делать этого не нужно было бы. И видела, что у корявых древ на стволах лики есть человечьи. И как из-под камней выползает зверь с главой человечьей, но больно уродливой и страшной, со шкурой черной да длинным хвостом с жалом, как наконечник копья. Дурное место, и твари тут дурные.     Бежит Златоцвета, а вдогонку ей звуки адовы, что описать невозможно. И вот впереди огромны черны горы расступаются, порождая из тьмы и тени хоромы исполинских размеров, совершенные в своей величественности, гротеске и порочности. Резные, оплетенные колючим плющом колоны из черного обсидиана держали, как могучие титаны, огромный свод, выполненный в форме гигантских челюстей страшного чудовища. Широкие ониксовые ступени вели к не менее величественным вратам, состоящим из нескольких черепов, обрамленных в ужасной, но превосходной, конструкции из ребер и костей, а сами двери удерживались мускулистыми руками со вздутыми венами, того же цвета, что и сами врата.   А за вратами еще более гротескный зал. Зеркальный пол из какого-то неизвестного материала, статуи в необычных позах, по большей степени бесформенные и безликие, и огромный алмазный трон (тоже черный), на котором восседал тутошний князь. То был величавый государь, с презрением взирающий на смертных. Черная борода ниспадала на широкую волосатую грудь. Ноздри острого орлиного носа трепетали. Пылали очи, в которые страшно смотреть.   А у ног разместилось кошмарное чудище, пред которым Змей Горыныч кажется трехглавым цыпленком. На ласняще черной шкуре красовались мерзкие струпья и мелкие ранки, сочащиеся гноем. Огромные шипы торчали вдоль хребта как жуткий гребень, вплоть до раздвоенного хвоста, который больше напоминал змеиный. Три башки его, каждая уродливее предыдущей, скалилась, демонстрируя чудовищные клыки и роняя пенистую слюну. Причем у второй башки пасть разъезжалась почти во всю голову, будто башка из одной пасти и состоит, а зубищ там было в несколько рядов, даже из нёба торчали и из-под языка, который напоминал шмат гнилого мяса. Красные глаза, а их было куда больше, даже для одной башки, голодным взглядом впились в чужаков. Огромные лапы выпускали острые железные когти.

Ну понятно, вы сами по себе, мы сами по себе.

Претензия не к конкретным богатырям, а мужским персонажам в целом. Что-то не видно, чтобы кто-то поддержал девушку, которая между прочим, не способна даже за себя постоять, это вам не дикарка из леса. Дескать, сама справится и утопали по делам. А ты сиди, кукла, не мешай героям всея мира судьбы этого мира вершить, а то затопчем. А вместо того, чтобы хотя бы как-то подбодрить изрядно понурую девушку, мы лучше посидим да помечтаем о прошлом, мол, вот были времена, когда расцветала лебеда...

Вот это я понимаю Богатыри! Бросили девушку и даже не спросили о самочувствии и психическом здравии. Молодцы! Настоящие мужики. Не вот эти вот, которые сами своим телом закрывают, а их рвут на куски, а вот ЭТИ.