Alice von Bertruher

А предположить, что некоторые вещи могли и в дороге потеряться, уже нельзя? Мы зачем с Горынычем писали о сложном пути? Или вы думаете, что раз сказка, так и потерять ничего нельзя, в том числе котелок, который мог и в горах упасть?

- Офелия, держи себя в руках!     Офелия. Имя казалось ей знакомым, но она же не Офелия. Нет, конечно, глупость какая. Так могли звать какую-нибудь графиню в цацках, а она всю жизнь по лесам да лугам мотается, отхватывает где что придется да и живет на вольных хлебах, а где и от голода и холода пухнет. Такая она разбойничья доля.   И все таки, кто такая Офелия? С детства ее мучили кошмары, странные и изматывающие. Кажется, ей у же снилась эта Офелия и та умирала по меньшей степени три раза: сначала поглощенная пугающей пустотой, когда развалилось здание Коллегии этих надутых магиков, потом от щупалец нетча-переростка, а в третий раз - от когтей жутких оборотней. Или вот сейчас она и видит сон? В голове каша. Все запутано и не понятно. Почему-то все вокруг кажется нереальным, фальшивым. И люди вокруг тоже какие-то фальшивые.   Так кто же она, наконец, разбойница или трагически погибшая Офелия? Или актер, исполняющий сразу несколько эпизодических ролей в чьей-то безумной постановке?

  Сквозь непроглядную и черную тьму, что казалась вязкой как смола, пробивался мертвенно зеленый свет, пульсирующий и липкий, как ужас. Свет был лишь ореолам некой фигуры, облаченной в плотный балахон с капюшоном, полностью закрывающим голову, если она, конечно, имелась. "Аз есмь вечность. Сияние Мое - бесконечные веретена времени и пространства. Все, что было, будет или могло произойти открыто глазу Моему. Так открой и ты свои глаза и узри силу Мою!" - прогремел неописуемый глас из самых черный глубин запредельных пространств. И одеяния неизвестного распахнулись сами собой, являя собой омерзительнеший хаос с горящими осьминогообразными глазами и длинными черными щупальцами с круглыми присосками. "Такова воля Моя!"     - Мама! Мамочка!  - Что такое, солнышко? Снова плохой сон?  - Оно...Оно меня видело!  - Тише, маленькая, тише. Это просто сон. Все пройдет. Все позади.     "Такова воля Моя!"     Лужайку, окруженную деревьями и раскидистыми кустами, огласил крик, исполненный печали и боли. Так Офелия напомнила этому извращенному волей даэдр миру о своем возрождении, а если быть точным, то пробуждении от очередного кошмара, где ее жизнь представляла собой череду невероятнейших событий, где были замешаны коварные даэдры, а балом правила магия. Ей снилось, что она неудачливый искатель сокровищ, оказавшийся не в то время и не в том месте, за что и поплатилась, погибнув в луже собственной крови с рваной дырой заместо горла. Но ощущения от этого холодного и такого колючего сна были удивительно реалистичные. Но ведь это же просто сон. Все позади?   Орсимерка обхватила свои колени. По щекам текли слезы, а кожа блестела от пота.   Странно, когда она успела переодеться? Ах, глупость какая, она уже какой месяц носит эти тряпки, которые изрядно пропахли потом, землей и дымом костра. На голове у нее была красная бандана, из-под которой ниспадал черный водопад волос. На ногах кожаные штаны да дешевые крестьянские сапоги. Сама же облачена в черный, а точнее, серый от пыли колет. Рядом в траве покоился топор, которым удобно бы деревянные чурки разбивать, чем в бою с ним сражаться, но выбирать особо не приходилось.

Я о разлагающихся и распадающихся в труху девицах как бы. Причем тут весна?

  Путь-дорога до драконова логова, где костьми полёг всяк глупец, что с дуру в пещеру темну полез, где чудовище окаянное да жаром пылкающее затаилось, был далек: до самого края земли, в неведомых краях. Морем-океяном плыли герои сказа сего на чудесных кораблях под любопытствующим взглядом маленьких глазенок-бусинок белых чаек, да морские игрища чернобоких дельфинов - спутников моряков. Песнями провожали их морские нимфы, которые сидели нагие на выступающих из воды камнях, махая тонкими ручками.   Далече путь вел в сторону холмов зеленых да лугов цветочных, как на родине своей, где земелька-матушка теплом своим греет; токмо народ тут суров да бородат, но весёл да хмельного откушать любитель. Погостили в том краю герои да дальше двинули, хоть и хорошо с теми людями, но некогда. А за холмами, лесами поросшими, еще более чудной народ повстречалси, но не приветлив, а наоборот, ибо с дубинами всякий да со злобой в очах, хотя тоже бородаты. Не обошлось без драки, да богатыри проучили негодяев, что разбойничьим делом поганым занималися.   Далеко еще идти, неблизко. Мимо хуторов проходили да сёл. Где молоко пили, где воду колодезную, где бражки хмельной. Хлебом угощались, мясом, сыром да салом. В трактирах да корчмах ютились, а где в пустых пещерах непогоду переживали или под небом звездным вокруг костра.   Трудная дорога, непростая. Разбойники еще пару раз встречались. Где битвой отвадить удавалось, а где словом добрым да уговорами. Злые карлики с огромными носами, гоблинами значившиеся, в лесу встречались, но, слава богам, без драки обошлось, хотя уродцы те и глазели как-то недобро. А в лесах и волки встречались, но те, собрата старшего учуяв да дух медвежий да тепло почти материнское, стороной обходили, не смели трогать.   Далек еще путь, а устали уже все. Расспросами да уговорами разузнали герои наши куды да как путь держать. Да, неблизок еще путь и еще более опасен и труден. В края, где прежде и людей никогда не было. В земли, что существуют по сей день еще с таких времен, когда род людской еще богами создан не был да и в планах не значилси. Когда неведомый доселе народ чо-чо да полусказочные лемурийцы из давным-давно затонувшей страны в честь своих давно забытых и самых старых богов храмы строили, что сейчас песками похоронены да ветрами разрушены.   И были там горы до неба с такими острыми шпилями, что того и гляди проткнут небосвод, да и развалится тот на кусочки и упадет на землю, и будут черные дыры в небе тогда. Жуткие горы, но именно туда карабкаться надобно. Но до гор тех дойти еще нужно, а путь неблизок, ибо пустыня красная впереди, жаркая да опасная.   Тяжело идти, трудно. Гады да аспиды проклятущие на них шипят да скорпионы жалы ядовитые клешнями своими погаными точат. Ступить боязно - всюду гад какой ползучий или ядовита тварь. Но преодолели ту пустыню герои, хоть чуть и не померли от усталости. Пару дней отдохнули потом, а затем дальше пошли к острым вершинам.   Далеко еще, но холодно стало в округе, да снег с небес повалил. Горы те, как ледяные великаны с длинными бородами да в снежных шапках, на героев истории нашей взирают равнодушно, а может с насмешкой. Мол, а ну-ка, попробуйте, преодолейте нас, коль силы хватит. Нависают над головами черны камни в снега наряженные - того и гляди, сорвутся да раздавят. Но делать неча, ибо тут их спасенье царю Балдею, что при смерти совсем. Вот и последний путь их, самый сложный да опасный.   Тяжело подниматься на грозные скалы. Чуть не сорвалась и не расшиблась об остры камни Лесана, что совсем будто бы рассудком тронулась, да выручена богатырями была во время. Бил их жестоко ветер да колючий снег в лица кидал. Да, тяжелая дорога, страшная. Из выбоин да пещерищ страшилы лезли, что в горах энтих гнездовались: чуды крылаты да косматы, уроды зубасты да с палицами в лапищах. Где бой принимали, где хитростью обходили, покудава  не добралися до драконова гнездовища.

Чего у вас тут за трэш такой начался?

А впереди виднелась огромная пещера.   - Сама туда пойду, - вдруг заявляет Златоцвета, храбра девица. - Мне погибель не страшна, и так неживая, а вот вы обратно вряд ли возродитеся. А посему, пойду внутрь да погляжу, что за чудо-юдо в пещере энтой прячется.

  Леденящий душу вой, доносившийся, как показалось Офелии, с северо-западного направления, заставил бросить все свои размышления и предположения касательно происходящего и заняться подготовкой к сотворению заклинаний. Когда несколько теней выскочило из зарослей с жутким рыком, времени на самооборону практически не было - так быстро твари, похожие на волков, но в тоже время разительно отличающиеся от них, ибо были гораздо массивнее и крупнее, двигались. Кажется, Офелия успела подпалить одну из этих тварей, но это лишь еще больше разозлило чудовищную стаю.   А потом она вдруг так сильно ослабела, что подкосились ноги, и орсимерка рухнула как подрубленная на землю, к своему ужасу наблюдая, как под ней образуется целая лужа багряной жидкости - ее собственной крови. Она еще не осознавала, что эта кровь ручьем хлещет из разорванного горла. Дышать уже было невозможно. Она пыталась вдохнуть, но только лишь захлебывалась кровь да хрипела. В глазах все поплыло, а тело сотрясало мелкой дрожью. Скоро последние силы ее иссякли, и та уткнулась лицом в лужу и больше не двигалась.

Я надеюсь, смерть абстрактная? А то как-то грустно совсем.

- Ладно, уговорил. Но как устанешь, обязательно кликни, и я сама понесу сундук, - согласилась с ним Офелия. - А у тебя будет время на отдых.

- Пф, силач, - усмехнулась Офелия над словами ящера. - Да у тебя суставы хрустнули как у столетнего старика. Давай-ка лучше сюда эту шкатулку, я сама ее поволоку. А то еще свалишься по дороге и сундуком придавит.

Круто!

   Поразительные метаморфозы, случившиеся в тот момент, когда Мигель разместил книгу на алтарь, не могли не удивлять своим хаотичным и совершенно неподдающимся логическому объяснению явлением. Офелия это увидела в удивительном превращении магических одежд почти прижавшейся к ней и растерянной Ангелики, которая так крепко сжала ее ладонь, то ли от чрезмерного волнения, то ли от страха; при этом не обращая внимания на свой внешний вид, а ведь там чудеса были в разы удивительней.    Как-то она слыхала всякие истории и сплетни о дикарях, проживающих на обширной западной территории, называемой Пределом. Дескать, тамошний дикий народ живет частым разбоем и налетами на нордские деревушки, а также запрещенной законом как Скайрима, так и Империи, ворожбой и жертвоприношениями. При этом щеголяют они почти что нагишом, не считая лишь звериных шкур, что хоть как-то скрывают их срам. Вот именно так в данный момент Офелия и выглядела: меховая юбка, которая почти не закрывала колен, обнаженный живот с ямочкой пупка, какие-то обмотки вокруг объемной груди, и варварское ожерелье из ястребиный перьев, черепа с острым клювиком, косточек чьих-то пальцев; кожаными обмотками на ногах, которые, однако, закрывали лишь подошву и пятки, но не пальцы стоп, а на поясе невероятное в своей примитивности орудие - то ли палка с острыми костями, то ли какое-то подобие меча.    - О боги! Я стала дикарем! - воскликнула Офелия, не обратив внимание даже на крепкое сжатие ладони, в которой покоилась ручка Ангелики.    - Ой.. Извини, я нечаянно.      Кажется, орсимерка даже не поняла за что та извиняется.    - А? Все в порядке. Наверное...

AlicevonBertruher rolls d30 = 11   А внешний вид персонажа может быть любой или в соответствии пьесы?

https://www.youtube.com/watch?v=Moe-IjFuyhw

А, стало быть, до финала доберётся только один из нас.     Эти слова напрочь перечеркивали обещание, данное Ангелике.  У Офелии даже внутри все похолодело.     - Такая себе перспектива. Может поискать пьесу с более счастливым концом?     Но на ум приходила лишь пошлая писанина о аргонианской деве. Это немного не то.

Я об этом уже какой раз заявляю. Ведь там даже боев не было, сплошная абстракция. А массы такое не любят. Им зрелище подавай, а фильмы, где думать надо - не интересно.

  Обняла тогда Златоцвета помутившуюся рассудком своим Лесану, по головушке ее гладит, да слова говорит хорошие, что будет ей избавление от злого морока, токмо окунуть бы ее тело младое в воды ручеёв русских, да водицей ключевой напоити, да в бане теплой веничком уважити, да в нивы русскай земелюшки отвести, да вдохнула чтоб та воздух лесов хвойных да рощ березонек стройных, да лугов зеленых и цветочных, да полей златых, рожью засеянных, да духом хлеба-батюшки родимого. Как дитятю над ней ухаживат, как мать родна, ибо сама берегиня была старше и самой девицы и богатырей вместе взятых.   И потому покинули они чертоги минотавровы, чтобы свежим морским воздухом подышати да светом солнышка порадоваться.

Не ну а че, все же любят Звездные Войны.

Машинариум мне очень понравился. Милая и трогательная история из жизни роботов, любви и борьбе со злом, представленным в игре бандой роботов в шляпах.   Эта игра также выглядит чудесно, хоть и весьма странная. Да и персонаж, волосатый комочек, похожий на желудь, забавный.

и осторожно придвинулась поближе к рассудительной Офелии. Рядом с ней было как-то спокойнее.    А та взяла ее маленькую светлую ручку в свою.   - Напугана? Мне тоже страшно. Но мы обязательно вернемся домой, слышишь? Должны вернуться! - успокаивала бретонку Офелия, которой перспектива путешествия сквозь книги в копошащемся щупальцами и изливающемся слизью мире откровенно пугала. - Ну, и что теперь будем делать? - спросила она остальных.

  Разглядывая бесконечные стеллажи с книгами, Офелия скоро заметила, что помимо них в этом помещении (хотя называть пятачок пола "помещением" было бы крайне некорректно, ибо здесь не было привычных для понимания стен и потолка, да и сам участок напоминал лишь один из островков бесконечного моря слизи и выползающих из него склизких щупалец) находились безмолвные тени местных обитателей, лишенных хоть какого-то подобия человеческих черт, а если выражаться точнее, то и гуманоидами они не были. Ближний к магам субъект был во много раз шире в плечах, чем любой из представителей рас Тамриеля, был сгорблен и кряжист. Но более того, обладал просто таки омерзительной внешностью: длинные склизкие щупальца свисали из-под широких одеяний, щупальца же заменяли ему и ноги, длинные серые руки с гибкими щупальцеобразными пальцами держали книгу, которое существо с глубоким интересом читало; обвислые губы, разделенные так, что напоминали щупальца, падали до самой груди; носа не было, но были большие темные глаза с горизонтальными зрачками.   И таких существ было несколько. Они просто читали увлечено книги, особо не обращая внимание на чужаков. Из книг Офелия помнила, что слуги Хермеуса Моры назывались "луркерами" и "искателями", но кто именно эти осьминогообразные создания, орсимерка вряд ли сумела бы сказать. А быть может это наивные последователи старого даэдры, став его вечными рабами, обрели новую форму?

Ну и что? В сказках, например, вообще сплошные насилие и каннибализм. Но игра все таки не об этом

Чего сразу "наркомания"? Игра в духе типичных мультиков для малышни. Странно, непонятно, но весело, а детишкам такое нравится. И мне, хотя я и не дитё.

- Как же, пойдём мы теперь разбираться с царём? Почему нас обманом решил в своих гнусных целях использовать? Или бес с ним, хитрецом заморским, пускай радуется, что колдунью свою получил. Так, лишь бы бед он с этой Зевой не наделал. А с другой стороны, нам-то что?   - Правду народу нужно рассказать, и царя подлого в злодействах своих обличить, - говорит Златоцвета. - Негоже такому супостату окаянному народом честным править, хоть народ энтот чудными обычаями живет. Токмо хочется покинуть место энто темное, ибо плохо мне, где солнышка не видать. Устала я. И домой хочется. Да и спешить нам надобно, ибо чую я, как последний час истекает у батюшки-царя нашего. Да и девонька лесная совсем плохая. Но народ островной бросить с таким правителем тоже нельзя. Ах, выбор тяжелый какой!