Alice von Bertruher

  Сквозь плотную пелену непроницаемого черного тумана, что стелился над такой же темной водой, вдруг начали проступать очертания неких объектов. Златоцвета по началу думала, что это всего лишь камни, но некоторые из тех силуэтов, казались, несколько миниатюрными что ли и длинными, словно корявые засохшие деревья, что обычно растут, а точнее, умирают в нехороших лесах, распадаясь в гнилую труху, полную древоточцев. И казалось, что эти "древа" качаются или шевелятся. Или это игра местного холодного ветра, доносившего чье-то хрипловатое дыхание, как у умирающего. А может и нет никаких силуэтов, и это лишь обман зрения?     Сколь времени длилось это путешествие? Кажется, сутки. А может и меньше минуты. А может целый год. Или вечность. Царь Балдей умер в своей постели. Его тело истлело и превратилось в пыль. Или нет. Кто знает. Быть может, здесь вообще время не имеет значения?   Туман расступился, выпустив из своего нутра деревянный причал. Путешествие по реке закончилось. Молчаливый паромщик же отправился обратно. Напоследок он бросил равнодушный взгляд, и кажется, Златоцвета даже смогла рассмотреть его лицо. Иссохшее лицо древнего старика с черными провалами вместо глаз.      Другой берег черной реки не отличался от первого. Все те же острые скалы, мертвая каменистая земля и тяжелое небо над головой с абсолютно черным и страшным кругом солнца. И в то же время появился ряд некоторых новых объектов. Например, черные, будто обгоревшие, сухие деревья без листвы. А еще какие-то кривые остовы, то ли скелетов, то ли коряг - не поймешь. Да и тени тут сгущались так, что принимали очертания невиданных гротескных чудищ, хотя на деле никаких чудищ не было. Но теней было куда больше, а предметов, которые могли их отбрасывать, меньше. А еще стоял странный запах. Ни тлена, но чего-то непонятного.     Ветер дул тут все так же странно, как бы отовсюду, но между тем нес собой не только редкий еле слышный вздох, шепот или плачь, но и что-то вроде легкого перезвона колокольчиков и журчания ручейка. Звук по мере приближения к его источнику усиливался и складывался в красивую мелодию. Какая волшебная музыка, совершенно чуждая для столь скорбного мира.   У берега на больших черных валунах сидела девица, изящная и статная, как критские девы, и почти нагая. Она это и пела. Хотя на самом деле она и не пела, но издавала звуки, похожие чем-то на свист, но для очарованной столь красивым исполнением Златоцветы то была превосходная музыка, которой она никогда прежде не слыхивала. Певунья обернулась, демонстрируя крупные груди, провела тонкой своей рукой по длинным черным косам и красивой шее. А берегиня глядела на ту почти влюбленным зачарованным взглядом, даже не замечая, что низ мягкого живота у той был покрыт черной чешуей, как у змеи, и продолжался длинным гибким хвостом, что делало ее схожей с заправским гадом. Ламия, а то была, конечно же, она, улыбалась хищной улыбкой, демонстрируя белоснежные, но острые клыки.   Завёт своим напевом глупую златовласку чудовище, манит к своим объятьям, а та послушно идет, счастливая и непонимающая, как жертвенный телок на заклание. 

Я не буду участвовать в бою. Тем более у вас не заведено ждать остальных игроков

Вообще-то:   "кидаем 1д10 на сопротивление чарам. Порог 4".

Ну что там?  

Зато Элис критиковать горазды

Меня не интересует статья Википедии. Наличие картинок с голыми сиськами уже повышает возрастной рейтинг. Где тут логика?

Ну да, значит, они воют, что сказка детская, а как сиськи голые размещать, так нормально.   И я совершенно не понимаю реакцию персонажей. То есть ничего, что они в аду, что кругом все уныло и депрессивно, кругом мертвецы, а они таки, типа, ну-да, ага, а давайте поболтаем. 

  Безмолвный лодочник дождался, когда все путники взошли на лодку, а затем, вооружившись длинным веслом, начал грясти, направляя судно куда-то в туман. Златоцвета сидела с краю, поджав ноги, молчала и ничего не выражающим и отрешенным взглядом провожала острые скалы, что проплывали мимо по мере их удаления от берега. Кажется, даже ее волосы вдруг потускнели - такие бледные и серые, будто седые.   Шлепало весло по черной воде, да где-то вдалеке тихо стонал ветер печальную скорбную песнь. Только эти звуки заполняли всю округу, да голоса товарищей, что звучали как-то глухо, будто местный воздух поглощал их. Но чем дальше они плыли вперед, тем чаще стал слышен новый звук.     Шкрип-шкрип-шкрип.     Кто-то царапает о днище лодки. Будто тысячи рук скребут своими ногтями. Смотреть в воды реки совсем не хотелось. Что-то там плавает, и узнавать что именно нет ни малейшего желания.

Лайон, прости, если это с моей стороны было резко или грубо, но мне действительно хотелось добавить куда больше деталей и ощущений. Одно дело прилепить картинку, другое дело ее описать. А мне нравится именно описывать. И не только внешние проявления, но и более чувственные.

Делайте со мной что хотите, но вариант от Лайон для меня слишком сухой, малосодержательный и пресный. Поэтому вариант от Элис. Тьма чуть расступилась, но то была лишь иллюзия. Вечная чернота оставалась все такой же черной, но как будто по ее желанию, словно, она и правда была живой, проявлялись тусклые очертания окружающих предметов. Видимо, глаза немного привыкли к темноте. Поначалу казалось, что они вышли с другой стороны пещеры, а грот так и вовсе напоминал аналогичный тому, в который они зашли. Вот только по ту сторону был свет и цвета. Здесь же...ничего. Перед взором раскинулась невообразимо огромная территория черной земли, окруженная такими же черными и острыми скалами, похожими на страшные клыки какого-то ужасного зверя, что впивали свои вершины в нависающий небосвод, абсолютно черный, как ночью, но при этом не горело ни единой звезды. И по этому небу плыли тяжелые черные тучи, готовые в любой момент разродиться холодным дождем. А среди этой армады горел абсолютно черный круг солнца, от которого не было тепла, но лишь холод, пронизывающий до самых костей. А быть может хлад нес дующий как будто со всех сторон ветер, доносящий до слуха редкий и почти неразличимый шепот? А земля такая мертвая, каменистая и растрескавшаяся, и чувство, будто ступаешь по чьим-то мертвым телам! Царство Аида встретило героев не леденящими душу завываниями стенающих страдальцев, ни грозным рычанием чудовищных демонов, но безжизненным и от того пугающим безмолвием. И абсолютной пустотой. Ни человека, ни птицы, ни зверя. Ничего. Только холод и тишина. Вместилище мрака и последнего покоя, никогда не знавшего света. А впереди видны черные воды бесконечной реки, окутанной в такой же черный туман. И лодка у причала с высокой и словно бесформенной фигурой в темном балахоне, лик которой скрывала тьма капюшона.

    Northaunt — норвежский эмбиент-проект Херлейфа Лангаса, который с конца девяностых выпустил 4 альбома, в которых звуковая сигнатура представляет собой сочетание полевых записей и саундскейпов, черпающих вдохновение у природных пейзажей.   Идея написать "Istid" пришла как реакция на нашу современную жизнь, наш мир и то, как всё это иногда кажется запутанным, напряженным и шумным. Полагаясь на все это и вдохновляясь книгами о истории Земли, ледниковых периодах и силах, сформировавших ландшафты, которые мы имеем сегодня, Херлейф начал делать "Istid", чтобы отразить мир до человека. Это третий альбом в серии, и теперь мы можем представить, что человек вот-вот начнет свой одинокий поиск смысла в пустоте.     Морозные северные ветры проникают в душу. Их постоянное дыхание тянет слушателя к более органической части "Istid III". Третья глава трилогии проекта Northaunt, нависла между горизонтами удалённого ледникового периода.

Теперь есть. И там еще одна версия ее истории.

О походе в мир теней и смерти Тихон сказал так.   - Я, пожалуй, тут останусь. Насмотрелся я на всяческую нежить, чуть седым не стал. Да и бесполезен там буду. А вот Златоцвете проще будет. Она сама полуживая.   К слову сказать, о своей привязанности к берегине так он как-то говорил.   - У нас с ней, что называется, доверительные отношения. Мне с ней тепло и спокойно, а ей со мной не скучно. И в то же время я вполне свободен.     Путь в сердце Ада начинался в обыкновенном гроте среди нагромождения тяжелых огромных серых камней у берегов Средиземного моря. Каменистая земля здесь была пустой и безжизненной, будто после сильного пожара. Из вечной тьмы пещеры шел влажный своеобразный запах. Но в целом, ничего подозрительного, разве что среди камней повсюду лежали высушенные скелетики птиц и ящериц.   Будто живая, тьма, пульсирующая и давящая всей своей черной массой, обволокла всех словно одеялом, или проглотила, подобно чудовищному зверю. Свет померк, угас в последних предсмертных конвульсиях и растворился во всепожирающей тьме. Кажется, тьма поглощала все вокруг, заполняла собой каждую клеточку, само сознание, вытесняя все доброе и прекрасное. Рождала ужасные картины фатальной неизбежности: царь Балдей, похожий на высохшего мертвеца с угасшими невидящими глазами делает последний тяжелый вдох с присвистом перед своей кончиной.     Златоцвета встала на месте как вкопанная, уставившись во тьму, будто что-то узрела знакомое.     Босые ноги несмело ступают по гладким доскам длинного моста. Невыносимый жар опаляет ее кожу.      Она делает пару шагов, вытянув вперед руки.     Кажется, нет ему конца. Длинный мост над огненной рекой, отделяющий темное царство от мира света и живых людей. Пылает, жарит река Смородина, да рычат в своей неистовости огненные ее потоки. И в ярких водах ее видит некое сельцо да детишек малых. Ейные ли то детки? Ибо говаривал народ, что жила на свете девица со златыми косами, которую за доброту душевную всяк человек любил да зверь дикий. Но полюбила та молодца, что обманул ее тогда да сердце доброе разбил. И то ли утопилась девка от любови своей неразделенной, то ли еще какое горе приключилось...Но так ли это? Ибо на небылицу похоже.     Но идет она вперед, кем-то или чем-то влекомая, дальше, туда - во тьму. Но шумит река Смородина в ушах ее, да журчат огненные воды ее. Токмо гул от огня да жара слышит берегиня. И ушла, коль видел кто, кажись, кудан-то в левый проход. Только слышно было, как напоследок стукнули подошвами о хладный камень сандалии ее, да сгинула во тьме. Растворилась в ней, как в воде.      Шумит да парит река. Долог путь чрез Калинов мост.

Бомж

Я ему про Исаака, он мне про Якова!   Вариант Горыныч получил и одобрил. Нет там ни расчлененных тел, ни крови, ни эротики, ни секса, ни чрезмерной жестокости. Хотя я и такое умею, например, в моих описаниях даэдрических лордов и их владениях в игре Рости "Всё на (своих) местах".

Надо им и в музеях ракушки развесить, а то пойду вот так в музей, а там пистон на скульптуре Микеланджело, а у меня инфаркт!

Слушаю рассказы Максима Кабира

  Вот многим снятся монстры, а мне уже какую ночь присутствие чего-то чужеродного и невидимого. Это примерно такое же чувство, когда находишься в одном помещении с покойным. Чувство, будто тебя рассматривает кто-то (что-то?) незримый. Чаще всего его проявление в обесточивании света. Комната погружается во мрак, и тьма эта тяжелая и липкая, которая буквально давит на тебя, как несущийся локомотив по рельсам. Такое чувство у меня при встрече с беспризорными большими собаками (я их немного побаиваюсь). В этих снах пытаюсь зажечь свет и осветить комнату, разогнать эту неприятную тьму, но выключатель бесполезно щелкает, а свет так и не загорается. Инстинкт самосохранения буквально кричит, что нужно уносить отсюда ноги. Оно проходит сюда! Оно уже здесь, в комнате! Обои...да, отлично помню, как обои отслаиваются сами собой от стен и скручиваются, а под ними черные как от сырости пятна то ли плесени, то ли какой другой гадости.   Вчера снова снилась такая дрянь. Только еще хуже и страшнее. Кажется, оно начинает обретать форму! Хорошо, что я не помню подробностей. Но сон был невыносим. Просыпаюсь тогда и оглядываюсь, благодаря Бога, что вся эта дрянь закончилась. Потом опять засыпаю, но уже ничего не снится. Ну и отлично.

Ну это же просто фанатский мод, так что ничего страшного.

.. И сам я умирал, видал в лесу дорогу, а на ней...   - Ну началось, - проворчал кот, удобно расположившись на каком-то подобии стула. - Опять начнет свои байки тоскливые балакать. Кто-нибудь займите ему рот едой что ли!      А Златоцвете в столь просторном и богатом дворце было совсем неуютно да и устала она совсем, на воздух хочется. Потому покинула она залу, ничего никому не сказав, да во двор вышла. Да решила прогуляться немного по местной улочке. Тут она не заплутает. Дворец Миноса хорошо видать. Прошла мимо садиков да журчащих фонтанчиков и встала тут как вкопанная, лицезрея величавого и устрашающего колосса, который и был тем самым минотавром. То была статуя из какого-то белого камня, высеченная неким гениальным скульптором. Огромные бугры мышц рук, крепкий торс и широкая грудь гиганта казались как настоящие. Толстенная шея держала жуткую бычью голову с длинными острыми рогами. В широких ноздрях находилось крупное кольцо. Ноги были как у человека, да только заместо стоп копыта как у коровы. В своих мускулистых волосатых лапищах он держал страшный топор. Хоть то и была всего лишь скульптура, но выполнена так детально и талантливо, что чудище казалось на самом деле живым и, того и гляди, раскинет свои лапы в стороны, а глаза его бычьи нальются кровью, да разразится на весь остров чудовищным воем.    Златоцвета отшатнулась от каменного монстра и поспешила прочь. А скоро узнала о проводимых в специальных местах игрищах и забавах с быками, весьма опасных, но зрелищных. Берегиню пропустили сразу, назвав ее каким-то непонятным словом "нимфа". Наверное, что-то хорошее, ибо улыбались и любезничали. На игрищах молодые девицы, совершенно нагие, между прочим, танцевали и катались на быке, который  так и норовил боднуть кого-нибудь из них, но, к счастью, ничего у него не вышло. А девицы были талантливыми акробатками. Зрелище сиё было столько красивым и волнительным, что Златоцвета не могла оторваться. Волновалась за смелых девиц и искренне радовалась их победе над строптивым животным.      Позже она возвратилась во дворец в уже более приподнятом духе.

https://www.youtube.com/watch?v=Fxzu_6wl1lY