Alice von Bertruher

Ну допустим, кидаю я этот кубик:   Ура! Победа!

Что собственно и не удивительно. Кого еще может отыгрывать капризный, вечно недовольный и обижающийся по пустякам человек?

- Побыстрее надо, побыстрее...   - Если какой вурдалак объявится или упырище поганый, сгоню прочь лихолюда проклятого, - берегиня говорит. - Под силу мне такое. Ибо не выносит нечисть силы светлой. Жжет их как огнем.

Вот еще одни броски на непонятно что. Или это вы балуетесь так?

Ну почему же? Елена же с нами, можно и ее расспросить, типа того

Ладно   Ну мой персонаж весьма удивлялся, ибо то, что она видела не сходилось со слухами, но по скромности своей решила не докучать хозяев вопросами. Раз так праздно, значит надо.  

  Покуда сидели все у костра да рыбу кушали, Златоцвета по скромности своей рядышком сидела да молчала, токмо слушала разговоры ихние. Особливо заслушалась сказ волчка о житие его. А вот про себя бы ей и сказать было нечего.     А тут местный житель объявился в виде девицы младой в красной шапке. Чудная шапка-то.     А как грохнулась та о земь, да пошли те далее, разыскивая родственника девицы, бабушкой значимый. Вот и весь сказ.     Увидала Златоцвета, что выбивается из сил Сашенька, тяжела дальняя дорога для дитяти, да и взяла его за руку, а чтобы он совсем не унывал, подарила человечка из желудей да палочек слепленного, что мастерила пока у реки сидела. Скромен подарок да мил, ибо своими руками сделан для детской радости.

Бросать кубик еще актуально?

Хорошее предложение. А то все игру герои только и делают, что где-то сидят, что-то едят, о чем-то мечтают. И изредка где-то ходят и что-то ищут.

Ну и что? Христианство и в сказках было, алё. Хоть у Пушкина, хоть в некоторых народных.

 Я что-то пока в времяисчеслении путаюсь. Если упоминается Минос да Крит с минотавром, кои жили задолго до рождения Христа, в то же время имеем народ, хоть и языческий, но сформированный уже после Его рождения. Стало быть христианство существует в этом вот мире? Или это который век сейчас, от Всемирного потопа, али I век после Апокалипсиса, напророченного Иоанном Богословом? Христианство уже имеет силу?

  Берегиня все так же сидела на бережке. Плела веночек из цветов и рыба ее мало интересовала. А учитывая, что никто не видал, как она и что ест, то закрадывалси вопросец, мол, а кушает ли она вообще? Но вот Тихон был иного мнения да никому не поведал бы. Ибо одни их спутники котяру пужали, а других он считал дураками. Мальчонка хоть и играется, но и то какой-то блаженный.     А как закончила веночек плести Златоцвета, опустила его в воду, да и поплыл тот по течению, а сверху пчелки жужжат и сладкий нектар нюхают. Достала свою раковину-рожок да заиграла тиху мелодию, совсем непохожую на те, что ранее исполняла. Из-за кустов на том берегу лисица выглядыват, мол, ктой энто исполняет. Хитрюща животина, на всяк гадость охочая. В курятник дверцу позабыл иной раз закрыть и усё - попередавит курей-то да цеплаков. Потому-то, коль увидал сею дрянь, по башке ейной лупчи да на воротник на шубу!     Благостной ей на природе, и только так она свои силы восстановить может. Из духа лугавых трав да хвойного леса, журчания ручейка да шелеста березой листвы, клекота птички какой да дроби дятла, блеска речной глади да мягкого мха.

  Пригрозил мальчонке лапой кот Тихон, мол, поигрался да и полно животину мучить. Ибо пора бы ужо и порядок на теле привести. А потому уселся тот да давай морду лапой умывать. Ибо кошка, брат, суть чистота. Завсегда умывается. Энто не свинья, чтобы в грязи лежать.     Тут, значится, и рыбой запахло. Прохаживается котяра важно, как боярин, глаз один щурит да хвостом шевелит. От рыбы нос воротит, мол, гадость какая. Ходил вокруг да ходил и тут - цап! - и след простыл вместе с рыбой, токмо и слышно в кустах возится ктон-то да хрум-хрум-хрум зубищами.

  Особливо Тихоном мальчонка заинтересовался. Давай его гладить да и на ручки брать. А тот хоть и не желал бы, чтобы его тискали почем зря, но, видать, устал и висел на руках, лапы задние болтамши. А волк и не волк оказывается, тот заприметил. Вона в человека обратилси. Да и мужик, коего, как кот прознал, Тимофеем кличут, на него шикает.   - А чего это твой дед на меня ворчит? - спрашивает Тихон. - будто я ему в лапти наклал. Зверем он чёй-то пахнет.     Позже, как древы-то раздвинулись, а дорожка меж них прошла, увидали все, что речка тихая на солнце поблескиват. Тут и мужик медведем обернулся да давай купаться да рыбу ловить. Вот ужо котяра глазищи-то выпучил. А Златоцвета села на бережок да ноги окунула в водицу. А там вона и медведь плещется, и дед дворцовый в портках одних полез. Хорошо здесь.  

Не хочет. Кайра, кот на ручки чужие не хочет. Хотя...если Сашанька особливо не докучает, можно и поластиться.

  А теперича сказ о другом герои, стало быть, будет. Покудава герои наши в сияющие врата-проход шли да по сторонам озиралися, серенький кот Тихон прятался ловко в хоромах Кощеевых да на остальных поглядывал. А еще в тот раз, когда все в деревне гостевали, котяра от пуза жрал да на солнце валялся. Успел и морду в сметану окунуть, ирод такой полосатый, и блины утянуть, и еще куды больше того напакостить, етить его за хвост. Увидал по утру, что Златоцвета, подруга сердечная, коя так гладко гладит да песни сладки поет, ушла без него, да и сам потихоньку-то поплел, но незаметно, помня о упырище смердячем, волке зубастом да страшной птице с главой человечей. Попутно мышей пужал да белкам когти остры показывал, и хоть не мог их достать, но грозно шипел и бранился благим матом, кой от прежнего хозяева слыхивал.     Хоромы Кощеевы велики были, что и человеку потеряться можно, не то чтобы там коту какому. Вот и затерялся в тенечке котяра, Златоцвету выискивая. Токмо все волчару видал да материл его по своему, но тихо. А потом нашел ее в столовой и хотел было на радостях бежать да ластиться, но волчара, етить его за ногу, и тут объявился и еще, волчья морда, носом к ней трется.     Поворчал-поворчал да сел выжидать, что дальше будет. А было то, что выше сказано, мол, открылися волшебны враты, да зашумел в нем ветер, деревьями играючи, да птички чирикают всяческие. Вот таки дела. Дождался котяра, покудава волк да эта рыба двуногая чрез врата прошли да и мяукнул девице своей златовласой, дескать, здорова, мать, куды это ты без меня собралася. Обрадовалась берегиня другу своему старому, погладила спину широку да бока отъевшиеся да позвала с собой, где птички чирикают да ветер шумит, листвой древесной играючи.     Проходят они по ту сторону да солнышко ласковое лучиками власы златы распыляет, что хоть слепни. А котяра бежит довольный за ней вприпрыжку да на страшных спутников озирается. Но хоть мал кот да боевуч. Быстренько морду когтярами цепкими разукрасит, кто удумает девицу энту обидеть.  

Так, распишите весь путь. Я так понимаю, сначала куда-то в лес к оборотням, а потом на Крит и в Персию? Или чего там?

  Так как у меня нет привычки ставить лицо персонажа на аватар, а кто-то вдруг вздумает описать моего перса по своему, то просто разверните мою подпись и вот она плашечка героя. Вот так вот.

Это Лаин вообще-то

А это что тогда?   "В обратную сторону от леса, за речкой, виднелись черепичные красные крыши аккуратных домиков".

А как же домики с красными крышами, упоминал кто-то?

А портал этот открылся в Афинах или Кноссе? Мне нужно знать точно, чтобы описать зрелище за порталом, собственно

Давай, я жду, а то вона уже везде понаотвечала, и тут пора.