Citizen

Что прочитал последнее(вроде бы):  - "Пир стервятников" Мартина - очередной раз "Айвенго" Читаю: - "Сумма теологии" Фома Аквинский. Медленно, по чуть-чуть. Много анализировать. Буду читать: 1) Сесилия Ахерн. 2) Хочу таки дочитать Пауло Коэльо (На берегу Рио Пьедра...) начал читать в далеком 2011, потом у меня кто-то книжку "позаимствовал" и с концами. 3)Потом будет Кант(надеюсь). 

Дядь, дай 10 копеек

DEAD OR ALIVE 5 

 День-деньской я с тобой, за тобой -  Будто только одна забота,  Будто выследил главное что-то -  То, что снимет тоску как рукой.    Это глупо - ведь кто я такой?!  Ждать меня - никакого резона.  Тебе нужен другой и - покой,  А со мной - неспокойно, бессонно.    Сколько лет ходу нет - в чем секрет?!  Может, я невезучий - не знаю!  Как бродяга гуляю по маю,  И прохода мне нет от примет.    Может быть, наложили запрет?  Я на каждом шагу спотыкаюсь:  Видно, сколько шагов - столько бед, -  Вот узнаю в чем дело - покаюсь.   Высоцкий В.С.

Укрощение строптивого. Челентано. :haha: Челентанит. "Ведро виновато!" Момент, когда от смеха из глаз слезы градом.

Фильм "Офицеры"

А где бабуля? Кто не работает, то ест. Огласите весь список :)

Game of Thrones The Rains Of Castamere Волчица и пряности

Вкусная какая тема ;) Просто тост :drinks: Какая гадость, эта ваша заливная рыба! Профессор о разрухе :) Никогда не разговаривайте с незнакомцами Достоевский бессмертен! Берегите пенсне, Киса Классика же :good2: "Чапаев" можно расковырять на цитаты и по кусочкам растащить :D: Плохо припарковал, надо передвинуть... руками :haha: Доцент бы заставил! Это малая часть. Надо вспоминать еще :) З.ы.: у меня тоже, некоторые видео только на трубе работают.

"Раз пошла такая пьянка - режь последний огурец"    :)       АНГЕЛ   В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал. Дух отрицанья, дух сомненья На духа чистого взирал И жар невольный умиленья Впервые смутно познавал. «Прости, — он рек, — тебя я видел, И ты недаром мне сиял: Не всё я в небе ненавидел, Не всё я в мире презирал».   Александр Пушкин     В ПРОСТРАНСТВАХ ЭФИРА   В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира, Над шумом забытой метели, Два светлые духа летели. Они от земли удалялись, И звездам чуть слышно смеялись, И с Неба они увидали За далями новые дали. И стихли они понемногу, Стремясь к неизменному Богу, И слышали новое эхо Иного чуть слышного смеха. С Земли их никто не приметил, Но сумрак вечерний был светел, В тот час как они над Землею Летели, покрытые мглою. С Земли их никто не увидел, Но доброго злой не обидел, В тот час как они увидали За далями новые дали.     Константин Бальмонт     *** Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальний, Как звук ночной в лесу глухом. Оно на памятном листке Оставит мертвый след, подобный Узору надписи надгробной На непонятном языке. Что в нем? Забытое давно В волненьях новых и мятежных, Твоей душе не даст оно Воспоминаний чистых, нежных. Но в день печали, в тишине, Произнеси его тоскуя; Скажи: есть память обо мне, Есть в мире сердце, где живу я.   А. Пушкин

ГАМЛЕТ   Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске, Что случится на моем веку.   На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Aвва Oтче, Чашу эту мимо пронеси.   Я люблю твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идет другая драма, И на этот раз меня уволь.   Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить - не поле перейти.     Борис Пастернак        АНГЕЛ   По небу полуночи ангел летел,    И тихую песню он пел, И месяц, и звезды, и тучи толпой    Внимали той песне святой.   Он пел о блаженстве безгрешных духов    Под кущами райских садов, О Боге великом он пел, и хвала    Его непритворна была.   Он душу младую в объятиях нес    Для мира печали и слез; И звук его песни в душе молодой    Остался - без слов, но живой.   И долго на свете томилась она,    Желанием чудным полна, И звуков небес заменить не могли    Ей скучные песни земли.   М. Ю. Лермонтов

Когда я слышу о дружбе твердой, О сердце мужественном и скромном, Я представляю не профиль гордый, Не парус бедствия в вихре шторма,-   Я просто вижу одно окошко В узорах пыли или мороза И рыжеватого щуплого Лешку - Парнишку-наладчика с "Красной Розы"...   Дом два по Зубовскому проезду Стоял без лепок и пышных фасадов, И ради того, что студент Асадов В нем жил, управдом не белил подъездов.   Ну что же - студент небольшая сошка, Тут бог жилищный не ошибался. Но вот для тщедушного рыжего Лешки Я бы, наверное, постарался!   Под самой крышей, над всеми нами Жил летчик с нелегкой судьбой своей, С парализованными ногами, Влюбленный в небо и голубей.   Они ему были дороже хлеба, Всего вероятнее, потому, Что были связными меж ним и небом И синь высоты приносили ему.   А в доме напротив, окошко в окошко, Меж теткой и кучей рыбацких снастей Жил его друг - конопатый Лешка, Красневший при девушках до ушей.   А те, на "Розе", народ языкатый. Окружат в столовке его порой: - Алешка, ты что же еще неженатый? - Тот вспыхнет сразу алей заката И брякнет: - Боюсь еще... молодой...   Шутки как шутки, и парень как парень, Пройди - и не вспомнится никогда. И все-таки как я ему благодарен За что-то светлое навсегда!   Каждое утро перед работой Он к другу бежал на его этаж, Входил и шутя козырял пилоту: - Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!..   А лифта-то в доме как раз и не было. Вот в этом и пряталась вся беда. Лишь "бодрая юность" по лестницам бегала, Легко, "как по нотам", туда-сюда...   А летчику просто была б хана: Попробуй в скверик попасть к воротам! Но лифт объявился. Не бойтесь. Вот он! Плечи Алешкины и спина!   И бросьте дурацкие благодарности И вздохи с неловкостью пополам! Дружба не терпит сентиментальности, А вы вот, спеша на работу, по крайности, Лучше б не топали по цветам!   Итак, "лифт" подан! И вот, шагая Медленно в утренней тишине, Держась за перила, ступеньки считает: Одна - вторая, одна - вторая, Лешка с товарищем на спине...   Сто двадцать ступеней. Пять этажей. Это любому из нас понятно. Подобным маршрутом не раз, вероятно, Вы шли и с гостями и без гостей.   Когда же с кладью любого сорта Не больше пуда и то лишь раз Случится подняться нам в дом подчас - Мы чуть ли не мир посылаем к черту.   А тут - человек, а тут - ежедневно, И в зной, и в холод: "Пошли, держись!" Сто двадцать трудных, как бой, ступеней! Сто двадцать - вверх и сто двадцать - вниз!   Вынесет друга, усадит в сквере, Шутливо укутает потеплей, Из клетки вытащит голубей: - Ну все! Если что, присылай "курьера"!   "Курьер" - это кто-нибудь из ребят. Чуть что, на фабрике объявляется: - Алеша, Мохнач прилетел назад! - Алеша, скорей! Гроза начинается!   А тот все знает и сам. Чутьем. - Спасибо, курносый, ты просто гений!- И туча не брызнет еще дождем, А он во дворе: - Не замерз? Идем!- И снова: ступени, ступени, ступени...   Пот градом... Перила скользят, как ужи... На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая. - Алешка, брось ты! - Сиди, не тужи!.. - И снова ступени, как рубежи: Одна - вторая, одна - вторая...   И так не день и не месяц только, Так годы и годы: не три, не пять, Трудно даже и сосчитать - При мне только десять. А после сколько?!   Дружба, как видно, границ не знает, Все так же упрямо стучат каблуки. Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги... Одна - вторая, одна - вторая...   Ах, если вдруг сказочная рука Сложила бы все их разом, То лестница эта наверняка Вершиной ушла бы за облака, Почти не видная глазом.   И там, в космической вышине (Представьте хоть на немножко), С трассами спутников наравне Стоял бы с товарищем на спине Хороший парень Алешка!   Пускай не дарили ему цветов И пусть не писали о нем в газете, Да он и не ждет благодарных слов, Он просто на помощь прийти готов, Если плохо тебе на свете.   И если я слышу о дружбе твердой, О сердце мужественном и скромном, Я представляю не профиль гордый, Не парус бедствия в вихре шторма,-   Я просто вижу одно окошко В узорах пыли или мороза И рыжеватого, щуплого Лешку, Простого наладчика с "Красной Розы".."     Эдуард Асадов.  1989   БАЛЛАДА О ДРУГЕ

Опять с форматированием беда. Простите. 

Желтый тростник над недвижной болотной водой, ивы зелёные свесились с дамбы крутой... Счастлив и горд, как всесильный владетельный князь, тёмный старик над рекой восседает с удой. Бо Пу "Рыбак" Китай, период Юань, 14 век *** Случилась эта история поздней весной. Ведьмак Велислав, закончив очередной заказ, направлялся в Ард Каррайг. До него дошли слухи о лихе, что завелось где-то в окрестностях столицы Каэдвена. А Велислав, аккурат, был в пяти днях пути от Ард Каррайга. Ведьмак неспешно шагал по тропинке. По правую руку ведьмака, стояли огромные, вековые дубы. Они свесили свои тяжелые ветви до самой земли, и, застыв в такой позе, были похожи на гигантских чудищ. Талая вода смело бежала по проталинкам. Велиславу казалось, что это какой-то заговор природы, ибо холодная водица постоянно стремилась попасть в дырявые ведьмачьи сапоги. Но природе не было дела до одинокого путника. Она следовала своим вековым традициям. Строила птичьи гнезда, рвала зубами берега рек, поливала весенними дождями дикие тюльпаны. Ведьмак выглядел молодо. Но его точный возраст, вряд ли кто-то смог бы угадать. Да и шут их знает, этих ведьмаков. Оный раз, глянешь, вроде старик стариком, а как до меча дорвется, любой юноша позавидует. Внешне он был довольно красив. Коренастый, ростом выше среднего. Прическу всегда носил короткую, можно сказать, был почти лысый. По характеру Велислав был нытик. Вечно недовольный, своей нелегкой ведьмачьей судьбой. Денег у него не было никогда. Что за заказ получит – тут же и пропьет. И жалуется в корчме весь вечер, своему очередному собутыльнику, мол, староста мало денег дал за накеров. Друзей у него не было вовсе, да и кто захочет с таким дружить, разве что утопцы. Однако, при всех его недостатках, Велислав был как ведьмак, весьма неплох. Но он никогда не брал серьезные заказы, а сшибал гроши на разной ерунде. Возможно, это было второй причиной тому, что он был беден, как мышь при храме Мелитэле. Работу он выполнял точно в срок, и на него не было жалоб по причине невыполнения заказов. Надо убить утопцев – пожалуйста. Заказ на накеров – без проблем. Совершенно безобидный прибожек – только плати. Ему было плевать на мораль. Ведь он простой ведьмак. И было у Велислава еще одно положительное качество. Несмотря на свою нищету, он был не жаден до денег, хотя всегда грезил о золоте. Пить в одиночку он не мог, а потому угощал выпивкой первого встречного в корчме. А любому мужику, от Яруги до гор Ковира, известна простая истина: за халявную бутылку ржаной водки можно и черта лысого потерпеть. Велислав, спустившись с небольшого пригорка, увидел вдалеке озеро, заросшее камышом. - Вот здесь и заночую, - подумал ведьмак. И пошел в сторону озера. Придя на берег, он молча огляделся по сторонам. Следов утопцев не было видно. Кругом стояла тишина. Только лягушки, что совсем недавно проснулись, резали воздух своим кваканьем, возвещая всему миру о весне и лягушачьей свадьбе. Да изредка, где-то в глухом лесу, пела визгливая птичка. - Поставлю-ка я ловушки-звоночки, - прошептал себе под нос ведьмак, - а то мало ли кто в гости пожалует. Он достал из своей заплечной сумки, которую и сумкой-то назвать нельзя из-за огромного количества дыр, веревки и звоночки. После всей возни с ловушками он присел на большой валун. Немного пошарив в сумке, он обнаружил три морковки, сухарь и две картофелины. - О, у меня же есть все причиндалы для рыбалки, - подумал Велислав. На дне сумки он нашел нить из конского волоса, крючок, грузило и гусиное перо, вырванное из крыла бедолаги-гуся, в каком-то хуторе. Положив все это добро на камень, ведьмак достал из ножен стальной меч и направился к берегу, где росла плакучая ива. Резкий удар меча… и на землю упало почти готовое удилище. Несколько простых манипуляций – удочка готова. Ведьмак сбросил свои мечи и кожаный дуплет у валуна, оставшись в одной рубахе, которая когда-то была белая, а нынче выглядела как грязная тряпка, какими бабы полы в хатах моют. Грязные штаны снимать он не стал, а вот сапоги скинул. Затем полез в кусты и долго там пыхтел. Из кустов вышел, неся в руках несколько червей. С видом самого бывалого рыболова, ведьмак присел с удочкой на берегу. Сидел и размышлял. - Вот сейчас, глядишь, наловлю окуней, да ершей. Сварю уху из моркови и картошки, сухарь туда покрошу. Хоть что-то. Котелок в суме есть. Дрова в кустах есть. Костер разведу. Потом в озере помоюсь, вода вот только ледяная. Вещи свои простирну и у костра высушу. Треклятые сапоги, тоже высушу. Пока ведьмак сидел в раздумьях, поплавок из гусиного пера заплясал на воде. Велислав подскочил. Подсек. Сход. Рыбешка плюхнулась в воду. Насадил червя снова. И опять присел. Прошло немного времени. Ведьмак сидел в полудреме. Вдруг медальон с головой волка дернулся. Велислав привстал. Огляделся. Все тихо. - Утопцы, - подумал он. Нет, быть того не может, я берег хорошо осмотрел. Следов их жизнедеятельности здесь нет. Так что же тогда?! Поплавок кивнул. Велислав, забыв о медальоне, потянул удочку. -Ага, попалась, рыбья морда! – застонал ведьмак, и что есть мочи рванул рыбку из воды. На берег, у ног Велислава, плюхнулась рыбка, размером чуть меньше ладони. - Какая-то странная рыбина! Чешуя, что злато! Уж не ядовитая ли она. Да ладно, чего мне будет у меня ж иммунитет, - трещал, как сорока, Велислав, поднимая рыбину с земли и снимая с крючка. - Не губи, Vatt'ghern, отпусти меня обратно в озеро, я дам тебе все, что пожелаешь, - взмолилась рыбка человеческим голосом. - Погоди, ты что такое? Как ты говоришь? Что ты? – заверещал ведьмак. - Ах, ведьмак, ведьмак… Ты видел в своей жизни столько странных вещей, но удивлен при виде маленькой говорящей рыбки. У меня множество имен. Пусть для тебя я буду Loc’hlaith. Так ли важно кто я, более важный вопрос – кто ты. - Loc’hlaith! Владычица озера… это сказки для маленьких ведьмаков. Ладно, пусть так. И что же ты можешь? - Могу исполнить твою волю. Проси, что душе угодно. Но сперва брось меня в озеро. - Ага. Бегу! Если ты и правда, такая как говоришь, сначала докажи. Я хочу вкусную уху. Исполни. Рыбка взмахнула хвостом, ведьмачий медальон ответил, а возле валуна появился полный котелок горячей ухи с большим деревянным черпаком. Ведьмак выпустил рыбку в озеро, со словами: «Не вздумай уплыть!» А сам бросился к котелку, хлебать ушицу. - Я всегда держу данное мною слово, Велислав, - молвила рыбка и начала радостно нырять в воды озера. - Как ты оказалась в этом озере? – спросил ведьмак. - Dh’oine, называют это Сопряжением Сфер. А может быть и не только они. - Короче говоря, реликт. Ведьмак закончил с трапезой. Встал. Погладил полный живот. - Ну что, я готов загадать желание, - весело сказал Велислав. - Лишь одно скажу тебе, прежде чем ты озвучишь свою волю, вспомни слова своего наставника. - Следи за своим мечом, Велислав, бу-бу-бу, - ответил ведьмак, ухмыльнувшись. - Не эти слова, Vatt'ghern! Будь осторожней в своих желаниях, ведь они могут сбыться. Вот о чем я хочу тебе напомнить. - Я все понял. Можно мне уже желание озвучить? - Да, Велислав, говори. - Я – ведьмак. Я не знал, что такое семья. Но я хочу познать что это. Посему, прошу тебя, сделать меня простым человеком. Дай мне дом, жену и трех детей. И чтоб жена была самая красивая в мире. Дом дай, в той деревне, что недалеко от твоего озера, вон видишь, огни горят. Там хуторок. А если что будет не так, я всегда приду к тебе и загадаю желание. Забери мои мечи и сумку себе, мне они не нужны. Только ты меня туда сама перенеси, я объелся ухи, мне лень пешком идти. Исполняй. - Да будет так. Рыбка, выпрыгнув из озера, взмахнула хвостом. Ведьмак исчез. Просто растворился в воздухе. Исчезли и все его вещи. Недалеко от валуна, в камышах, что-то шевельнулось. Из кустов, на то место, где только что стоял ведьмак, вышел прибожек. Присел на камень. - Мне интересно, когда он придет к тебе снова, - молвил прибожек. Рыбка выпрыгнула из воды. Перевернулась в воздухе. Что-то щелкнуло. Странное зарево. Дым. И на берег сошла нагая девушка, неописуемой красоты. Длинные золотые волосы закрывали ее тело. - Очень скоро, милый прибожек. Очень скоро, - ответила девушка, улыбнувшись. - Зато повеселимся! – засмеялся прибожек, - провела глупого ведьмака. Ха-ха! Он ведь так и не понял кто ты такая. Он думает, что ты – рыба! Ха! - Я дала ему то, чего он желал. А правду, иногда лучше не знать. - Все, хватит о ведьмаке. Давай в кости сыграем! Я поставлю ракушки. Гляди какие! Я сегодня их собрал, - он показал девушке ракушки. - Прибожки, странный вы народец. Столько лет живете на свете, а в душе - дети малые. - А ты, Белатиэль, обманула ведьмака на четыре кулака! Сидишь рыбой в озере и с лягушками разговариваешь, - прибожек рассмеялся и начал бегать по берегу. Сначала-то, просто бегал. А потом, начал ужаснейшим образом кривляться и пошел в пляс. Девушка, наблюдая за дикими танцами, тоже расхохоталась и пустилась в пляс. Если бы в этот момент мимо проходил какой-нибудь кмет, то увидев это зрелище, он решил бы, что это шабаш нечистой силы. И бежал бы потом до хутора, молясь пророку Лебеде, Вейопатису и Мелитэле. Но ни один кмет мимо не проходил. И никто, кроме месяца на ясном весеннем небе, не видел этих танцев. Никто не видел, как плясали в ночи на берегу озера, прекрасная златовласая девушка и маленький неуклюжий прибожек. А ведьмак очутился внутри добротного дома, у входной двери. - Тятя пришел! – крикнул мальчишка и побежал навстречу отцу. Из другой комнаты выбежали мальчик и девочка и все трое кинулись обнимать Велислава. Следом за ними, вышла женщина. У бедного Велислава от ее красоты пропал дар речи. Стройная, с кудрявыми пшеничными волосами, почти до талии, а глаза как у серны. Она подошла к мужу, обняла его и поцеловала. Бывший ведьмак обомлел. - Все спать! – скомандовал Велислав, - я устал, и падаю с ног. Вся семья легла спать. Дети – в свои кроватки, а Велислав на большой кровати, в обнимку со своей новой женой. Прошел год. Тихая семейная жизнь стала для бывшего ведьмака сущим адом. Дети сводили его с ума. Жена пилила. Потом Велислав узнал, что жена ему изменяет с соседом Микулой. Выследил он голубков. Для бывшего ведьмака, выследить кого-то сущий пустяк. Хоть он уже не имел сверхчеловеческих чувств и реакции, за его плечами была школа Каэр Морхен. Велислав сделал вид, что ничего не знает. А сам пошел на берег озера. Позвал он рыбку. Она приплыла. - Ты пришел, чтобы загадать желание, Велислав? – спросила рыбка. - Да. Сделай так, чтобы моя жена стала праведной, как послушницы в храме Мелитэле. Чтобы дети стали тихими и спокойными. А еще, чтобы у моего соседа Микулы в штанах все отсохло. Чтобы все пропало, исчезло! - Да будет так. Сказано – сделано. Мне перенести тебя домой? - Нет! Я сам дойду. Надо подышать воздухом. Велислав ушел. Рыбка уплыла. Возвращаясь домой, ведьмак проходя мимо дома Микулы, увидел того у калитки. Микула стоял бледный, как смерть. - Что с тобой, сосед? – закричал Велислав, - стоишь, будто кол проглотил. Бледный весь. Что случилось-то? Может, потерял чего? Так я, по-соседски, помогу найти. Чего молчишь? Ой, да ну тебя! Сосед не проронил ни слова. А Велислав хохотал до самого своего дома. Прошло несколько месяцев. Велислав опять был недоволен жизнью. Жена приставала к нему по любому поводу. - Не ешь руками! Не сквернословь в присутствии детей! Мой руки перед едой! – говорила она. Дети вели себя странно. Тыкались по дому молча, как призраки. Не смеялись, не играли. Снова не выдержал Велислав. Снова пошел к рыбке. Пришел на берег, и давай кричать: «Где ты, рыбья твоя голова, явись ко мне на зов!» Рыбка приплыла на зов грубияна. - Чего ты хочешь, Велислав? Я выполню твое желание. - Да ну ее, эту семейную жизнь. Не хочу больше. Сделай меня безмерно богатым! Хочу самый роскошный дом в Новиграде. Слуг, охрану, все как у людей. Сад с цветами. И много красивых женщин. - Да будет исполнена твоя воля, - промолвила рыбка, взмахнула хвостом и перенесла Велислава в шикарный дом в Новиграде. А там все, как он хотел. Горы золота и драгоценных камней в подвале, охрана на дверях его казны, слуги, сад с цветами и много красивых женщин. Живет себе бывший ведьмак припеваючи. Купается в роскоши. Вся знать Новиграда к нему на поклон ходит. Краснолюды, гномы, низушки и гордые Aen Seidhe приходят к нему, дабы взять денег в долг. Велислав всем дает денег, никому не отказывает. И не торопит с выплатами. Неисчерпаема его казна. Да вот только счастья нет в его казне. Заскучал бывший ведьмак. Тянет его на большак. Хочет он вновь поесть скудной ухи, поспать в лесу под открытым небом. А тут что за жизнь? Куда не пойдет – охрана за ним. Откроет окно Велислав, сядет в кресло и сидит. Прибежит тут же служанка, закроет окно и причитает: «Милсдарь Велислав, ну что ж Вы с открытым окном-то сидите, упаси нас Мелитэле, если Вы простынуть изволите». Поправит ему подушку, потрогает лоб и бежит за горячим чаем. Ой, заскучал бывший ведьмак. Убежал он ночью из своей крепости. Взял повозку с быстрыми лошадьми, провизии в дорогу побольше и монет. И поехал на озеро. Пока добрался до границ Каэдвена – все проклял. А уж до озера он добрался, злющий, как дьявол. Встал на берегу и кричит. Да так неистово ругается, как истинный краснолюд. У одуванчиков на берегу от его ругательств весь пух с голов и слетел. Стоят они на ветру и машут лысыми макушками. - Явись, рыбья твоя душа, на мой зов! – кричит грубиян. Приплыла золотая рыбка. - Каково твое желание, Велислав? Чего ты хочешь на сей раз? Власти? Больше золота? Больше женщин? – спросила рыбка. - Да в ухе я тебя видел, рыбина! Ты ни одно мое желание не исполнила так, как я того хотел. Ты все исковеркала на свой рыбий лад. Потому что у тебя в голове мозга нет совсем! Чтоб твое озеро высохло! Чтоб тебя утопцы съели! Ничего мне от тебя больше не надо. Исполни последнее желание и на том разойдемся. - Я согласна. Каково же будет твое последнее желание? - Верни все, как было. Все, до встречи с тобой. Хочу снова быть ведьмаком! Хочу снова собирать гроши за утопцев. Верни мне мои мечи. Верни мой волчий медальон. Верни все. Верни мою жизнь! - Должна ли я исцелить Микулу? - Пес с ним. Все верни, что отняла. И я не хочу тебя больше видеть. Никогда! Ты слышишь?! Никогда! - Да будет так. Прощай, Vatt'ghern. Упустил ты свой шанс. Отпустил меня. Прощай, милый Велислав! Прощай глупенький ведьмак. Va faill… Взмахнула рыбка хвостом. В глазах ведьмака потемнело. Грохот. Огненное зарево. Дым. Рыбка обернулась девушкой. Застыла в воздухе. Сквозь дым Велислав увидел силуэт ребенка. Девушка взяла ребенка за руку, и они исчезли. - Va faill, Loc’hlaith… - прошептал ведьмак. Оглянулся он по сторонам, все, как и прежде. Лежат его вещи, сумка, мечи стоят, опершись на камень. Все, как и прежде. Да вот только пустота в душе. Дыра в его ведьмачьей душе, размером с валун, лежащий у берега озера. Собрал он свои пожитки. Убрал мечи за спину, поправил медальон на шее и побрел в сторону Ард Каррайга. Прошли годы. Все изменилось. Мир изменился. Да вот только глупый, анахроничный ведьмак так и сидит с удой на берегу озера. Проходят мимо того озера кметы, завидят ведьмака издали, да обязательно подойдут. - Ну как, милсдарь ведьмак, клюет рыбка-то? – спросит один из них. - Да где уж там! Запаренной пшеницы, половину котелка скормил и хоть бы что. - Вы это, милсдарь, самогону деревенского не хотите испить? А то у нас есть. - Я уже много лет не пью ничего такого. Извиняйте. - Ну ладно. Хозяин – барин. А мы дальше пойдем. Удачной рыбалки. - Угу. Мужики уйдут, а ведьмак сидит. Все ждет чего-то. И дуплет на нем дорогой, и сапоги из хорошей кожи. И заказы берет теперь серьезные. Но нет покоя его старой ведьмачьей душе. Вспомнит он последние слова девушки. Загрустит и заплачет. И падают слезы в озеро. Пойдет детвора на озеро купаться, увидят ведьмака, близко не подходят. Не хотят мешать рыбаку. Вы, конечно же, спросите, кто такая Белатиэль? Как она там оказалась, на самом деле? Может быть ведьмак снял с девушки какие-то злые чары, сам того не ведая, ведь ведьмаки для того и нужны. Предназначение свело их вместе или же простая случайность. Все возможно. Но это уже совсем другая история.