Князь Вольтецкий

Звучит угрожающе, если не знать, о чем речь ^^

Ну я правда не могу( Даже кубик кинуть

А я на турнир не приду, у меня работы много =_=

Вот-вот, поэтому если кто-то будет пытаться искать Номада, то я найду его раньше и вы нас двоих уже никогда не найдете :3

Расследование убийства не стояло на месте. Независимому следователю потребовалось полчаса с момента осмотра места преступления для того, чтобы придумать план поимки каджита. Но до момента триумфа следовало подождать ночи, а сейчас его ждал прием в резиденции Редоран. Уэлш отправился в сторону резиденции, стараясь идти переулками, избегая людных улиц. Он ненавидел толпу, ненавидел весь этот шум, который она издавала. Совершенно бессмысленные пустые разговоры ни о чем выводили его себе. И это была только самая малость. Зарядившись энергией с помощью лунного сахара, Скитт почувствовал себя лучше. Живот перестал болеть, а остальное больше не волновало его. Ты не можешь без работы. Ты ненавидишь ее, но вместе с тем живешь ею, ее мелочными проблемами. Эти проблемы, эти пустяки отвлекают тебя от себя самого, и ты остаешься один на один с собой только ночью, в промежутке между тушением свечи и нервным, судорожным погружением в неспокойный сон. Как я могу простить тебя, Уэлш, после того как ты безжалостно убил столь много значившего для меня Другого? Это творение высшей красоты, эту чистейшую из душ, существо, полностью доверявшее тебе, имперскому легионеру, того, кто не захотел отчаянно цепляться за жизнь в наполненном страхами городе. Эту душу, верившую в твои благие намерения по отношению к нам. Моя боль. Будь проклято любое божество, подвергающее столь тяжкому испытанию добродетель духа. Будь проклято любое сообщество душ, карающее добродетель как слабость, наполняющее жизнь цинизмом и порочностью, отдающее им предпочтение перед знанием и еще большей добродетелью. Как я могу простить тебя? Но простить я должен. Должен? Я знаю твою историю и я единственный, кто может тебя понять. Твоя история. Она началась в маленькой деревне лесопилов, расположенной неподалеку от славного Ривена. Ты стал первым, рожденным при тревожных обстоятельствах, сыном Ирвина и Хэнлон. Они были из простых семей лесопилов. Да, ты стал первым сыном но что-то пошло не так, как надо. Они были привычные к тяжкой жизни. Но оказались не готовыми к тому, с чем им пришлось столкнуться. Народ в лесных поселках всегда знал свое место. Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе. Ярлы очень редко - а вернее будет сказать, никогда - становились на сторону тех, кто работал в лесах или добывал руду. Они побеждали в схватках, когда становились плечом к плечу. Но проигрывали, борясь поодиночке. И однажды они потеряют все. Но твоя семья, Уэлш, она потеряла все в тот же самый момент, когда получила. Итак, ты ушел из родного дома и однажды оказался на другой стороне. Сила - это все. Ты это понял. Сила существует не для того, чтобы помогать, а чтобы сохранять то, что есть, и пользоваться этим. Важно оказаться там, где победители. Если не можешь кого-то победить, присоединяйся к более сильному. Историю с незапамятных времен пишут те, кто взял верх, и те, кто их спонсировал. История учит, что только победители могут написать нечто достойное. Самое плохое в жизни - оказаться на стороне проигравших. Ты должен принять язык силы как валюту, но тебе придется заплатить цену. Твои отчаянные насмешки и колкости лишь иллюстрация того, насколько высока эта цена. Цена - твоя душа. Ты лишился ее. Ты потерял способность чувствовать. Твоя жизнь, работа, среда потребовали, чтобы ты уплатил эту цену. Боясь, что не увидишь собственной тени, когда встанешь перед солнцем, ты перестал на него смотреть. Я бы сказал, что ты совершил путешествие в тьму, но, по-настоящему, ты никогда из нее не выходил. Оказавшись недалеко от Редоран Плаза, Уэлш хмыкнул и направился внутрь. Жизнь бурлила в нем и он чувствовал себя хорошо. Именно так должен себя чувствовать настоящий профессионал, умеющий правильно отдыхать и наслаждаться жизнью.

— Я мастурбировал, — отчеканил Хлаалу, — как все порядочные взрослые люди, которые не смогли найти на праздненстве Дома Хлаалу молодую и привлекательную особу аристократического рода, согласную без лишнего трепа им отсосать. А теперь, независимый следователь Уэлш Скитт, — он махнул рукой в сторону двери, — я хотел бы уединиться.   - Хромоножка Катарина, - сказал Уэлш, проходя мимо Ллето, - рекомендую одну рыжую имперку. Конечно, та имперка была черноволосая, но норд решил закинуть уточку на случай, если убийца не любовник-каджит, ведь в таком случае придется искать нового подозреваемого, а нет никого лучше, чем сосед убитой. Легионер вышел из дома и глянул на дом Энит Варлы. Стоило проверить, что узнали ординаторы прежде, чем идти на званый вечер дома Редоран, где у него еще будет возможность понаблюдать за Ллето Хлаалу, который в данный момент уединяется, видимо, чтобы повторить свои ночные приключения и установить рекорды по мастурбированию. С такой тренировкой он был наиболее вероятным кандидатом на рекорд.    Независимый следователь прошел по улицу к дому Варлы, где сидел один из ординаторов.   - Что узнали? - сурово спросил Уэлш, убирая непослушные волосы за плечи.    - Никто никого не видел, кроме пьяного аргонианина, который клялся, что видел рыжеволосую женщину, заходящую в дом к убитой. - При упоминании зверолюда ординатор сам сморщился, но это было неудивительно, учитывая, что все они поголовно были гребаными расистами. - Соседи удтверждают, что, мол, любовник у нее был, но это только слухи. Никто ничего не видел.    Значит, ловим любовника. Как поймать каджита с рыжей шерстью, которого никто не знает, предстояло еще выяснить, но план уже потихоньку созревал в голове у норда. Правила везде одни и те же. Поведение любовника, который некоторое время не виделся со своей любовницей было легко предсказать. И именно на этом собирался сыграть легионер. Никто не играет в эту Игру лучше него. Уж точно не омерзительный зверолюд, который был следователю вдвойне омерзительней от того, что решил выбрать себе в любовницы данмерку. Высоко замахнулся, ублюдок. А теперь падай.   - У меня тоже ничего, - соврал Уэлш, посчитав абсолютной тратой времени высказывать свои подозрения, - у меня есть идея, как поймать каджита, но мне нужно, чтобы убийство нигде не афишировалось. Хотя бы пару дней. 

— Надеюсь, теперь, когда мы всё выяснили, каждый из нас может вернуться к своим обязанностям. Уверен, вам будет интересно посмотреть на редоранский мордобой, — Хлаалу вновь улыбнулся и подал приглашение норду. Точнее, не подал, а положил рядом с ним. — Рад, что смог помочь вам в вашем расследовании, — безразлично произнес Ллето и встал. — Надеюсь, удастся найти и покарать убийцу. Редоранский курьер появился невовремя. Очень невовремя. Этот недоумок дал Ллето отличную возможность увильнуть от разговора. У Уэлша в голове крутилось еще несколько вопросов, но придется выбрать один из них, потому что времени было очень мало. Если б не этот курьер, то Скитт точно бы спокойно завершил опрос свидетеля, который знал больше, чем говорил. Многое было неясно в этом деле. Предстояло еще найти любовника-каджита, установить личность ночной гости Энит и выпить за успешное раскрытие этого дела. Уэлш отложил недопитую чашку с чаем в сторону и поднялся из кресла. Окинув напоследок гостиную пытливым взглядом, норд взял в руки приглашение и повернулся к Ллето. — Последний вопрос, мутсер Ллето, — сказал Уэлш, всматриваясь в брови собеседника. Старый легионерский прием – если хочешь, чтобы твой взгляд был более грозным и гипнотизирующим, следовало всматриваться в точку между бровями, чуть выше переносицы. Также это позволяло избежать прямого зрительного контакта, что имело важный психологический вес. Раз уж играть, то в полную силу. — Что вы делали этой ночью?

— У Хлаалу слухи – это хлеб, — отозвался он. — Энит подозревали в... Скажем так, супружеской неверности с участием представителя зверорас, — откупорив крушку, Ллето налил себе флина в граненый стакан. Чай продолжал завариваться. — Так что, честно говоря, ваша новость не застала меня врасплох. Рано или поздно её бы убили – либо новый партнер, либо муж, либо презирающий н'вахов традиционалист, — отметил он и подошел к Уэлшу с чашкой чая. — Вопрос только в том, кто из них мог оказаться там в нужное время. Уэлш принял чашку чая в руки и кивнул словам данмера. Неудивительно, что Энит была неверна своему мужу. Норд знал характер Юлуса, который порой мог быть просто невыносимым. Так что, стоило ему уехать, супруга сразу подалась во все тяжкие. Профессиональное чутье не подвело легионера – он сразу выбрал нужный дом, нашел свидетеля, которому было что сказать. Интересно, каким образом обстояли дела у ординаторов. Мужчина ставил три к одному, что их работу придется переделывать, потому что эти недоумки из храмовой стражи ни на что не способны. Скитт сделал небольшой глоток чая и довольно кивнул. Последний раз, когда он его пил, придурок, заваривший его, перегрел воду и норду пришлось ждать, пока напиток остынет. Ллето, определенно, знал толк в приготовлении чая. Что еще он знал? — Вы видели кого-нибудь вчера у нее дома? — поинтересовался легионер, наблюдая за мимикой собеседника, чтобы исключить тот случай, когда преступником оказывается первый опрошенный свидетель. Такие прецеденты уже имели место в практике норда. Одной из многих обязательных способностей следователя являяется умение определить ложь. И Уэлш был в этом очень хорош – выводить на чистую воду. Горячая жидкость растеклась по желудку, неся с собой целительный эффект, который объяснялся достаточно просто: высокая температура заглушила боль, которую Скитт чувствовал уже некоторое время. Он уже подумывал обратиться к целителю, но ему было не до этого. Помимо основного задания нужно еще раскрыть это убийство, а если кто и мог это сделать, то только он. Олухи из храмовой стражи годились только для того, чтобы наблюдать за работой профессионала и топтать улики на месте преступления.

— Энит Варла, да, конечно, — ответил он после некоторой заминки, доставая расписной фарфоровый чайничек из акавирского набора посуды, купленный отдельно у пытавшегося покинуть Тамриэль цаэски за 1200 золотых, и ставя воду в котелке на огонь. — Это моя соседка. Здесь, знаете ли, все знают друг друга только в лицо, и то путаются, — он улыбнулся. — Я ничего не хочу утверждать, потеря для нашего Дома, разумеется, ужасная, но вы знаете о слухах вокруг её персоны? Это должно вас заинтересовать Знают друг друга только в лицо, но слухами обмениваться успевают. Каждый обсуждает другого, считая себя лучшим и непорочным. Уэлш догадывался об этой черте характера, но не знал, что ситуация запущена настолько сильно. Ллето избегал его вопросов, что вызывало подозрения. Вполне возможно, что данмер что-то скрывал, но норду было глубоко плевать на его секреты до тех пор, пока он не прячет трупы в подвале, и только если это не трупы зверолюдей или эльфов. Необходимо было слегка ослабить позицию, позволить данмеру разойтись, чтобы им было легче потом управлять. Несколько несложных вербальных приемов и данмер будет отвечать на вопросы как миленький. — Расскажите про слухи вокруг Энит, — произнес Уэлш, глядя собеседнику в глаза. — Что такого ей нужно было сделать, чтобы заработать плохую репутацию?

— Может, желаете чего-нибудь выпить? Чай, вино, суджаммы? — обольстительно улыбаясь, спросил Хлаалу прежде, чем Уэлш вновь упомянул имя убитой. Это должно было немного расположить норда и, по возможности, сбить с сути разговора. В идеале, он вообще забудет, за чем пришел Не успел норд ответить на первый вопрос, как Ллето задал ему следующий. Уэлш задержал взгляд на улыбке данмера и кивнул головой, также изобразив на своем лице улыбку. Скитт только хотел ответить, что он не отказался бы от суджаммы, но резко схватившая боль в животе словно служила знаком протеста желанию выпить в первой половине дня. — Чаю, пожалуй, — ответил легионер, прокручивая в голове сцену прступления, чтобы заглушить боль. Судя по реакции на имя жертвы, Ллето ее вряд ли знал. Или, по крайней мере, хотел создать такое впечатление. — Энит Варла, — повторил он имя данмерки. — Может быть, вы видели, как к ней вчера приходили гости? Допрос – это искусство, которым Уэлш владел в мастерстве. Оно, как известно, имеет множество различных методов, суть которых всегда в одном: подчинить собеседника, заставить его выложить на стол все карты, все свои тайны, от маленьких до самых ужасных скрытых уголков души. Правила везде одни и те же. Уэлш знал данмеров. Высокомерные, эгоистичные, циничные сукины сыны. И что-то подсказывало норду, что Ллето не был исключением.

Номад не умеет танцевать! Сам видел!

Мне интересно, что Элис забыла дома у Ллето)

— Если вы обещаете долго мне не досаждать, — чуть улыбнулся Ллето, открывая дверь и проходя внутрь поместья. — Через тридцать минут у меня обед в... В "Черном Шалке". Располагайтесь, я сейчас, — последняя фраза громко донеслась из умывальни, где Ллето намеревался быстро смыть пот и обтереться, прежде чем вернуться к собеседнику. — Всего лишь несколько стандартных вопросов, — натянуто улыбнулся в ответ Уэлш, проходя внутрь. Соебеседник был медлителен с ответом, но норд не уделил этому особого внимания. Но, похоже, смерть соседки его не особо удивила. Нужн будет копнуть в эту сторону поглубже. Норд прошел в гостиную, оглядывая просторный интерьер. Пройдясь по плетеному коврику в аргонианском стиле, Уэлш сел в коловианское кресло. Было время осмотреть помещение и Скитт именно этим и занялся. Легионер заметил каджитский кожаный щит, покрытый тремя разноцветными линиями, вместе с копьем, а также стяги Дома Хлаалу. Далее, его взгляд переместился на киродиильские картины, изображающие природу. Скучно, но со вкусом. Хозяин дома, тем временем, вернулся из умывальной в шелковом халате и сел на коловианскую кушетку. — Начнем с вашего имени и насколько хорошо вы знали убитую, — сказал Уэлш, закинув нога на ногу. Гостеприимный хозяин мог бы и предложить что-нибудь выпить.

Пока Уэлш ждал, когда данмер – а он был уверен на девяносто процентов, что это был данмер и был готов поставить на это четыре к одному – норд думал о том, как м образом ему стоило представиться. "Добрый день, мутсер, Уэлш Скитт, имперский легионер." звучало не очень, несмотря на то, что мужчина любил свою работу и даже, наверное, гордился ею. Хотя понятие "любил" здесь было явно неуместно. Не работа сделала его таким, а он создан специально для такой работы. Имея за плечами боевой опыт, у Уэлша не было никакого другого выбора, кроме как подчиниться воле Игры и следовать правилам. Выживает сильнейший и мертвая данмерка в соседнем доме служила этому прямым доказательством. Она оказалась недостаточно сильной, чтобы противостоять своему убийце, и поплатилась за это жизнью. Теперь он, Уэлш, должен был отыскать ее убийцу и доказать ему, что он – низшее звено в этой цепи. Норд был уверен, что убийца – каджит, и это вызывало в нем еще больше презрения к преступнику, а больше ничего и не было нужно. Ненависть и гибкий ум сделают свое дело. Нелюдь получит заслуженное наказание. Но сперва его предстояло найти. — Да? — сухо осведомился он. — Уэлш Скитт, независимый следователь, — представился норд, как только открылась дверь, являя хозяина этого дома, данмера (бинго!), — я оказываю помощь ординаторам в расследовании убийства Энит Варлы. У меня к вам есть несколько вопросов. Мы можем поговорить внутри? Сколько же легионер был сейчас готов отдать ради хорошей выпивки. Одно радовало – похмелье мучило уже не так сильно. Правда, с животом творилось что-то неладное, но сейчас об этом не стоило волноваться. Он, всего лишь навсего, плохо позавтракал.

Я не работаю с напарниками. Правила везде одни и те же)

Неделю назад ее прошел)

Преступление Стараясь избавиться от неприятного запаха во рту, вызванного как перепоем, так и несвоевременным нахождением на месте преступления, где его вообще не должно было быть. Брелин Давос, данмер, который встретил Уэлша в момент его приезда в Вивек, нашел утром норда в разбитом состоянии. Брелин счел, что Уэлшу стоит слегка отвлечься от алкоголя и женщин, и отправил его помочь в расследовании убийства Энит Варлы, лояльной Дому Хлаалу, защищать интересы которого и было работой Уэлша. И если этих двух аргументов было недостаточно, то упоминание мужа убитой окончательно склонило чашу весов в пользу данмера. Юлус Варла был работорговцем и они со Скиттом уже были знакомы. Уэлш расследовал для него похищение его рабов, которое организовали какие-то недоумки, решившие, что они могут самостоятельно бороться за свободу. Что стало с теми парнями, Скитт не знает до сих пор. Зато теперь у него в долгу высокопоставленный данмер, который скоро станет двойным должником. Уэлш еще получит свое. Правила везде одни и те же. — Тело нашла домработница, — произнес один из ординаторов, показывая на стену, на которой висела мертвая данмерка. Поскольку тело уже сняли, то Уэлш мог лишь представить, как выглядело это зрелище – висящая на стене эльфийка. Было понятно, почему тело не оставили, как есть – ординаторы не хотели относиться к погибшим с неуважением. Норд считал все это бредом. До их сентиментальных чувств никому нет никакого дела, а вот целостность места преступления из-за этого страдает. — Следы когтей на теле, — продолжил рассказывать ординатор, показывая на тело Энит. Уэлш наклонился над мертвой и начал осматривать раны. Создавалось впечатление, что раны были нанесены каджитом. Если так и есть, то расследование скучным не будет. Хотя убитая и была данмеркой, хуже каджитов могут быть разве что грязекрабы. Норд всматривается в обезображенное лицо убитой, разглядывая отошедший кусок щеки. Все, о чем я способен сейчас думать, это череп того парня, проломленный, разбитый, совсем не похожий на голову, напоминающий дурацкую физиономию растрепанной тряпичной куклы. Я думаю о том, что, когда ломаешь, уничтожаешь что-то, когда обходишься с чем-то по-звериному жестоко, оно, это что-то, выглядит изуродованным, обезображенным, немного нереальным и нечеловеческим, и это облегчает твою задачу, позволяет глумиться, калечить, давить, пока ты не уничтожаешь это что-то совершенно, доказывая тем самым, что уничтожение естественно для человеческого духа, что боги снабдили нас механизмами, дающими возможность разрушать и не ломаться при этом самим; они изобрели, придумали, как сделать, чтобы самые праведные, жаждая действий, совершали их, не страшась последствий; они изобрели способ низводить нас до сосатояния ниже человеческого, когда мы преступаем закон... ...но они были не правы. Они попытались доказать что-то мне и поступили неверно. Или, может, хотели заставить меня доказывать что-то им, проявлятсвои к ним чувства. Но я не поддамся, не уступлю. Никогда. И, конечно, им не следовало делать то, что они сделали.. — Он ее пожалел, — повернулся к ординатору Уэлш, с трудом отвлекаясь от своих мыслей. — Или куда-то торопился, — норд указал на шею данмерки. — Сначала убийца терзал ее когтями, а потом окончательно прервал ее жизнь ударом ножом. — Легионер наклонился поближе к шее и добавил. — Скорее, он просто ввел нож в шею. Не похоже, чтобы здесь имел место удар. Вы уже обыскали окрестности? — В процессе, — откликнулся ординатор, стоя недалеко от тела. — Мы сообщим, если что-то найдем. Уэлш продолжил изучать тело, переключив внимание на мелочи, которые мог не предусмотреть убийца. Почти сразу он нашел рыжие волоски. — Каджитские, — задумчиво произнес он, выпрямляясь в росте. Все указывало на то, что убийство совершил зверолюд. Но что каджит делал в этом доме? — Что-нибудь было украдено? — Домработница так не думает, — ответил ординатор, который посчитал, что теперь его очередь наклониться над телом. Значит, убийство имело личный характер. Стоило допросить соседей, но сперва следовало закончить осмотр места преступления. Если б Уэлш мог сказать, сколько раз преступления были раскрыты неверно из-за того, что тупые следователи не собирали до конца улики, в результате чего делали неправильные выводы. Всегда осматривай место преступления до конца. Правила везде одни и те же. Скитт прошелся по комнате, выглядывая детали, которые могли помочь в расследовании. Его внимание привлекла картина рядом с черимским гобеленом. Интересно, сколько она стоит? Легионер заметил две пустые бутылки из под флина, стоявшие под низким квадратным столиком рядом с кушеткой. А не много ли алкоголя для оставшейся одной дома данмерки? Было очевидно, что ночь Энит Варла провела с кем-то. Этот кто-то, скорее всего, и был убийцей. Каджит-любовник? Звучало, как вполне сносная теория. Уэлш подошел к кушетке и опустился на колени, чтобы дотянуться до бутылок, но понял, что его колено приземлилось на что-то влажное. Норд подскочил и принюхался, начиная чувствовать резкий вонючий запах. Моча. И в этом он запачкал свои штаны. Кто-то здесь здорово испугался. Вполне возможно, что это была Энит, но улики говорят, что ее терзали в другом месте. Кто же тогда лежал здесь? Легионер внимательно осмотрел кушетку и нашел на ней кусок красной шелковой ткани. Энит ночью носила платье черного цвета. Мужчина принюхался к куску ткани. Каджитами не пахло. Осмотрев кушетку еще тщательнее, Уэлш обнаружил длинный рыжий волос. Кусочки пазла начинали складываться. Пора было поделиться соображениями с ординаторами. — Она была не одна ночью, — начал говорить норд, показав кусок ткани. — Рыжеволосая женщина составляла ей компанию. Они вместе пили, а потом что-то пошло не так. Пора опросить соседей, узнайте, не был ли здесь завсегдатаем некий каджит с рыжей шерсткой. Узнайте про ее подругу. Ординаторы кивнули и пошли на выход, оставив нескольких в комнате, чтобы те позаботились о теле данмерки. Уэлш вышел вслед за ними. Он любил эту Игру. Расследования. Гонка с преступником. Кто окажется хитрее, ловчее и прозорливее? Больше всего ему нравилось допрашивать свидетелей. Этот метод расследования никогда не устареет, даже когда за ними всеми будут следить всевидящие ока. Уэлш прошел к соседнему дому и встал перед дверью. Подождав несколько секунд, он постучался.

А кто тебе футболку с суперменом отдаст, а?

А можно ссылку на раздачу картинок в подпись?)

Вечером завтра и послезавтра весь день буду)

Одинокий вечер Почувствовал он что-то неладное еще во сне, но суть произошедшего дошла до него не сразу. Уэлш спал крепко, но чутко, и поэтому, когда его пытались обчистить, проснулся резко и схватил вора за руку. Признаться, он не столько боялся, что у него стащат мешок с золотом, сколько боялся, что его настигнет та же участь, что и его давнего знакомого, который имел неосторожность заснуть там, где не стоило. Эта ночь стала для него знаменательной. Скитт не хотел такой участи. Ему было достаточно тех шуток, которые отпускали барды про легионеров. Легионеры спят, едят и служат вместе… И там любовь стократ сильней, чем жениха к невесте! Норд схватил ворюгу за руку и потянул на себя. Его пытались обокрасть. Его, Уэлша Скитта, пытались обокрасть! Норд зло посмотрел на вора и увидел ребенка лет десяти. Мальчик тут же решил сменить тактику поведения и состроил жалобные глазки, но имперского легионера было не обмануть. Ему было плевать на страдания бедных и обездоленных. Пусть о них заботится кто-нибудь другой. Хелсет, например. Мужчина поднялся на ноги и слегка пошатнулся. — Вода там, — Уэлш указал в нужную сторону. — Камень тебе понадобится не особо тяжелый, так что проблем с поисками не будет. Сыт по горло преступниками! Только сейчас до Скитта дошло, что он не помнит, как оказался на улице. Последним воспоминанием было то, что он напивался в таверне "Черный Шалк", потом он вышел и отправился в бордель. На секунду появилась идея опросить свидетелей, чтобы восстановить события, но в этом нужды не было: он жив и при своем имуществе, а остальное не имело значения. Норду хватило истории, когда они как-то раз с агентами поспорили, кто быстрее пробежит из одного конца улицы в другой верхом на проститутке. От воспоминания стало смешно и мужчина высвободил эмоции, одарив квартал Чужеземцев своим смехом. И тут же его вырвало на землю. Освободившееся место в желудке следовало чем-то заполнить и Уэлш достал оставшийся с таверны кусок мяса. Усевшись на скамейку, чтобы не есть на ходу, Скитт попробовал откусить часть и зубы пронзила острая боль, а по телу пробежал спазм. Еда уже была холодной, но это его уже не волновало – и так съест. Мясо было вкусным, но Уэлшу становилось не по себе. Сердце начало биться неровно, свет стал чересчур ярким, очертания домов – резче, острее. Следовало подбодриться, поэтому мужчина достал бутылку с флином и выпил порядочную дозу. Потом еще и еще до тех пор, пока бутылка не пустеет, а вместе с ней ушло и беспокойство. Он не думает о Киродиле. Он же здесь, в Вивеке. Кое-как доев пирог, Уэлш решил слегка посидеть, чтобы придти в себя. Находясь в состоянии полусна-полубодрствования, норд вспомнил что-то о приеме в доме Хлаалу и отчете, который он должен был составить. Составит потом. В конце концов, он лучший среди всего столичного сброда. Спустя какое-то время живот начал болеть по-настоящему и Уэлша прошиб пот. Мужчина встал и неровным шагом отправился дальше, пытаясь побороть размеренный тошнотворный ритм своего шага. Казалось, что его снова вырвет. Если так и будет, то он точно постарается сделать это над каким-нибудь бездомным. Остановившись, норд загоняет тошноту назад и пытается дышать медленно. Пот густой, вонючий. Алкогольный. С чего бы это его так пробрало? Наверное от мяса. Надо будет пожаловаться ординаторам, чтобы они наведались в Черный Шалк с инспекцией. Эта таверна больше не будет травить людей. Немного погодя боль затихает и Уэлш продолжает идти дальше. …голодный как зверь. В животе урчит. Темно. Он лежит на кровати, не помня, как до нее добрался. Такое с ним происходит впервые. Ощутив рядом пустое пространство, Скитт присаживается, схватившись рукаи за голову. С головой творилось что-то неладное, как-будто ее размозжили и содержимое растеклось по подушке. Тем не менее, шейные сухожилия были напряжены до предела, хотя и это не помогало удержать ее мертвый вес. Сквозь стелка лениво выползал первый утренний свет и комната выглядела размытой. Уэлш подошел к окну, обнаружив, что находится сейчас в Доме Хлаалу. Слава Талосу! Все, что ему сейчас было нужно – это ванная и еда.

Квартал Чужеземцев. Интерлюдия. — Высший сорррт, — промурчал каджит протягивая товар Уэлшу. Врет, в этом не было сомнений. Но это не имело значения: лунный сахар был отличным стимулятором. После него можно было пить как орк. Каджит напоследок советует быть поосторожнее, лукаво улыбаясь. Что-то замышляет. Скитт не обращает на все это внимания и, употребив порошок нозально, идет дальше. В его списке дел на сегодня было еще много пунктов и норд планировал исполнить их все. Сейчас на повестке дня стояло весомое и безусловно полезное "Напиться." Лунный порошок был хорошего качества – это было понятно по тому эффекту, который он оказал на мужчину. Краски окружающего мира стали ярче и четче, а настроение поднялось до такого уровня, что Уэлша даже перестали раздражать шастающие вокруг оборванцы. Что задумал каджит стало понятно только через несколько кварталов, когда Скитту стало внезапно тошно. Этот зверолюд пытался его отравить! Его, гребаного имперского легионера! Стоило натравить на него ординаторов, чтобы прикрыли недоумка. Остановившись, пошатываясь у дороги, Уэлш ошарашенно смотрит по сторонам. Идти дальше нет никакого желания… Вот же сволочь, этот каджит… …и почему только ординаторы не следят за порядком… Уэлш сворачивает в какой-то переулок и натыкается на кого-то. Этот кто-то кричит, но он продолжает идти, находясь словно в настоящем кошмаре, где не смеешь оглянуться назад, опасаясь, что за тобой гонятся все призраки обливиона. В такие моменты кажется, что ты умираешь и хочется только одного – чтобы это случилось как можно быстрее и как менее безболезненно. Резко подступившая к горлу тошнота заставляет мужчину вырвать на землю сегодняшний завтрак. Там что-то есть, но норд боится посмотреть. Присев, мужчина успокаивается и идет дальше. Уэлш спотыкается о бродягу и его недовольный голос звучит в затуманенной голове непрекращающимся писком. Не понимая, что происходит, Скитт наклоняется и хватает бродягу за горло, слыша как тот начинает кричать: — Что ты делаешь?! — тот начинает жадно хватать воздух, а Уэлш сильнее сжимает руки. Я знаю, что он невиновен, но все равно хочется придушить этого придурка, выбить из него все дерьмо, перекрыть кислород. Ради его же блага. Всех не спасешь, парень. Убивать легко, почему же спасать так трудно? Остановить их. Остановить его. Ну, каково оно? Воздух сотрясается от крика и норд выпускает шею из рук. Уэлш в недоумении отходит от бедолаги, потирающего свою тощую гусиную шею и хватающего ртом воздух. Мужчина не может поверить своим глазам и выбегает из переулка. Нужно срочно было промочить горло. Выпить, нет – напиться. Но только на миг - норд схватился за голову и выбежал из таверны так быстро, что сбил не успевших увернуться входящих и едва не вынес собой двери. Таверна же мгновенно вернулась к прежнему ритму. Скитт не только не успел бы увернуться, но еще и был не в состоянии это сделать. Сильный толчок заставил его упасть на землю. Встав на ноги, мужчина посмотрел вслед убегающему норду и, выругавшись, посмотрел на вывеску перед таверной. "Черный Шалк" – гласила табличка. Протрезвевший Уэлш сумел выдавить из себя улыбку и вошел внутрь. Сев на стул, мужчина заказал себе флина и прикрыл ладонями глаза. В груди стучало, руки дрожали, а в ушах звенели голоса, говорящие на непонятном языке, но по их тону было ясно – ничего хорошего они не сулят. Уэлш собирается отвлечься и оглядывается по сторонам, рассматривая посетителей. Слишком много данмеров на одну таверну. Смотреть было не на что. Скитт решает найти спасение в служанке, поднесшей выпивку. Спасение было почти на уровне глаз. Маленькие, но аккуратные груди выглядывали из разреза на одежде. Девушка, заметив его взгляд, тут же прикрылась. Размечталась. Скитт попросил еще жареного цыпленка и сделал глоток алкоголя. Напиток приятно пронесся по телу и норд тут же почувствовал расслабление. Мужчина планировал просидеть здесь ровно до тех пор, пока не окажется хотя бы наполовину пьяным в стельку. Потом можно было вернуться в бордель к той имперке. В животе появляется неприятное чувство и ощущение тяжести. Как будто в нем поселился паразит и он рос, креп, набирал силу. Мужчина начал потеть. Вытерев ладонью густой обильный пот, он набрал полную грудь воздуха. Он знал, что будет дальше. Приступ паники. Даэдра! Мать вашу! Нет, он не какой-нибудь слабак, который не способен справиться со стрессом. Эти недоумки ничего не узнают, никогда ничего не поймут, потому что он лучший. Лучше их всех, сильнее всей этой дрянной компании, вместе взятой. Уэлш фокусируется на боли. Дыхание постепенно приходит в норму, дрожь проходит. Норд убирает упавшие на лоб пряди волос и делает несколько глотков выпивки. Служанка, тем временем, принесла цыпленка и Уэлш принялся за трапезу. Ему нужно было восстановить силы и продолжить свое знакомство с городом. Во время своей прогулки он узнал о еще, как минимум, трех борделях, которые стоит посетить.

Квартал Чужеземцев. Прелюдия. В сапогах было ужасно неудобно, особенно в его, изношенных от долгой дороги, но при охоте на девушек не думаешь о дырках в сапогах. Норд шлепал по мостовой, оглядываясь по сторонам в поисках борделя и, несмотря на прохладу, чувствуя приятное возбуждение. Вивек отличался от Имперского Города и это нравилось Уэлшу, потому что ему хотелось остроты ощущений и смены декораций. В Имперском Городе все было прекрасно, но там мужчина знал уже почти всех. А по второму кругу идти не хотелось. Бордель найти было несложно: стоило всего лишь спросить первого встречного мужчину, как тот сразу указал нужную дорогу и даже вызвался провести, но был послан куда подальше. Местные всегда знает то, что нужно приезжим. Но порою не замечают недостатков своего города, прикидываясь полоумными слепцами с атрофированным мозгом, способными лишь выдать жалкое "Эээ", при этом умудрившись сделать такое выражение лица, будто они знают наизусть Проповеди Вивека, когда ты им пытаешься доказать, что их город – огромный кусок дерьма. "Хромоножка Катарина" – на вид это было большое здание из красного кирпича с двумя лестницами, ведущими на второй этаж. Там же распологалась и таверна. К зданию прилегал сад с фонтаном, где можно было бы неплохо отдохнуть после того, как Уэлш потратит часть своих отпускных. Зайдя внутрь, мужчина сразу почувствовал запахи женских духов и пота. Осталось лишь выбрать товар. Какая-то красотка улыбается ему, но Скитт проходит мимо - надо оценить весь товар. К тому же она была чуть старовата и толстовата. Тут Уэлш смотрит на одну из девушек, танцующих на столе. Длинные темные волосы грациозно развевались согласно движениям танца. Имперка. То, что надо. Норд договаривается с мадам Борделя и уже через несколько минут следует в комнату, ведомый девушкой. В комнате преобладал красный из-за стекол на окнах свет, красное покрывало на кровати и красная ткань на стульях. На стенах висели какие-то картины, но Скитт даже не обратил на них внимания – потом посмотрит. Сперва, искусство более утонченное и благородное. — Целовать я тебя не могу, — улыбается она, вплотную прижимаясь к мужчине, — таковы правила. Уэлш прекрасно это понимал. Правила везде одни и те же. Поцелуй — знак выражения любви или хотя бы почтения. Совсем другой вид прикосновений, гораздо более интимный, чем старый добрый коитус. Именно поэтому проститутки никого не целуют. Девушка усаживается на кровать, а Уэлш начинает раздеваться – снимает ножны с мечом, поясную сумку, кожаную броню – и складывает все это на стул. Имперка улыбается и откидывается на спину, делая это весьма грациозно. Что ж, давайте покажем ей, как извергается Красная Гора. Имперка хороша. Подыгрывает мастерски. Без перебора, но так, что почти веришь. Если вдруг самая древняя профессия мира перестанет быть нужна людям, то без работы эти мастерицы никогда не осстанутся. Пойдут работать в театр и будут удовлетворять население уже вербально. В нужный момент она издает фантастический стон и с придыханием шепчет что-то вроде "О-о-о, это было нечто, дорогой". — Заходи еще, — прознесла имперка, пока Уэлш одевался. — Ты здесь надолго? — На несколько дней, — ответил норд, натягивая сапоги. Да, хорошая девушка, настоящая профессионалка. Контракт выполнен, так что притворяться нет нужды; даже в это время года уровень продаж достаточно высок, но у этой имперки есть еще профессиональная гордость. — Ну так приходи! Приходи еще! — рассмеялась она, показывая глазами на дверь. — Приду, — улыбнулся Скитт и, выйдя из комнаты, направился к выходу на улицу. Никаких эмоций, никаких имен. Правила везде одни и те же. Снимай штаны и за дело. Только что он был с девушкой – спокойной, тихой, красивой, а теперь его окружают суетливые, потные мужчины. Складывалось ощущение, что стоило ему открыть дверь, как он попал в обливион. Холодно, серо. Не хотелось покидать бордель, место, где были еда, выпивка и девушке. Что еще нужно мужчин для счастья? Любовь? Ха-ха. Любовь не имеет никакого отношения к Игре. Шагая по улице, Скитт столкнулся с группой каджитов, которых видел здесь раньше. Незаметно и ловко он ударил одного из них локтем под ребра. Кошак хватает ртом воздух, а норд тем временем свалил в другую сторону. Было слышно, как один из каджитов спросил: — В чем дело, М'Айк? Что случилось? — но недоумок и сам ничего не соображал, так что Уэлш спокойно скрылся, дрожа от возбуждения и удовольствия. Чувство, как на передовой. Так бывает, когда стоишь в патруле или ведешь игру по-крупному, когда в одной руке у тебя меч, в другой – щит, а за спиной вся мощь имперского государства. Когда хочется колотить наглых крикливых подонков с большими ртами и развязными манерами, бить их, превращать в кровавую кашу их мерзкие физиономии. Мы живем в великом обществе. Уэлш ненавидел их, эту часть рабочего класса, которая не желала делать то, что им говорили: преступники, бандиты, заговорщики, зверовые расы и другие представители этнических меньшинств. Для него они все были одинаковы – всех нужно давить. Нет ничего лучше разговора один на один с каким-нибудь куском дерьма в комнате для допросов. Психологическая война куда как приятнее. Чем трудней их ломать, тем дороже победа. Скитт вдохнул полную грудь воздуха и засмеялся. Он снова там, где всем правит Игра.

Прибытие Воистину свододны лишь те, кто во времена величайшей занятости находит способ улизнуть от дел и направить бьющую из всех ключей энергию в нужное русло. Так считал Уэлш Скитт. И в соответствии с этими принципами он поступал. Правила везде одни и те же. Встречающий из Дома Хлаалу был невыразимо скучен и явно испытывал презрение к норду, который заявился рано утром, требуя показать ему комнату. Компаньонка мера была ничего себе на вид, кстати. Весьма аккуратные черты лица, стройная фигура, высокий рост: все это было по вкусу Уэлшу, который, увидев девушку, тут же перестал слушать своего встречающего и даже забыл его имя. Да, она была данмеркой, но норда это не волновало. Никто же не перестает покупать скууму у каджитов по причинам расовых соображений. Вот и Скитт считал, что нет никакой разницы, в каком доме прочищать трубы. Лишь бы фасад был красивый. Данмерка заговорила о предстоящей встрече, о которой норд имел маленькое представление. Однако, мужчина быстро утомился и вернулся к свои мыслям, в которых было гораздо интереснее. Девушка продолжала говорить, а Уэлш уже начал прикидывать, каково бы ей было служить в Имперском Легионе. Она была сурова характером и это было видно. Когда имеешь дело с такими вот шипастыми розами, лучше всего прикинуться деревом. Самые умные из нарушителей закона это понимают: просто посылают всех и рот на замок. Данмерка не перестает трещать, а Скитт кивает ей, глядя в глаза и следя за тем, как движутся ее губы, постепенно начиная думать о том, что у нее под одеждой. Слегка замедлив шаг, норд оценил вид сзади: фигуристая, с выгибом. Лучше оценить все сейчас, потому что у Уэлша был свой девиз: не смотри на каминную полку, когда ворочаешь угли. Девиз, который не раз служил ему верную службу. Правила везде одни и те же. Добравшись до своих апартаментов, Уэлш был готов сбросить надоедливый балласт и отправиться в Квартал Чужеземцев за тем, за чем он сюда и приехал – пить и заниматься блудом. По-быстрому сославшись на несуществующую встречу в Гильдии Бойцов, норд откланялся и ушел. Ему предложили горячую ванную, но мужчина отказался. Не было смысла быть во всеоружии. Сейчач он просто идет на разведку и ему вполне хватит двух его мечей. Как же приятно было наконец оказаться одному и вдохнуть полной грудью запах свободы, выпивки и похоти. Один его знакомый по имперской службе, Реус Ленн, как-то сказал, что ночь воняет блудом и нечистой совестью. Придурок немытый в упор не видел очевидного: это не вонь, а аромат. И именно из-за своей недальновидности он не получил повышение. А Уэлш повышения добился, потому что он знает правила игры и всегда играет по правилам.

Есть отличный довод за спойлеры) Со спойлерами гораздо легче листать страницу и искать нужную анкету, что очень важно, когда мастер выкладывает подсказку)