Князь Вольтецкий

- Правда? - она немного поникла. - Если бы вы сказали, я бы меньше играла по ночам. Просто дорога - уж очень скучное занятие — Сон - это маленькая смерть, — Манс слегка наклонил голову и улыбнулся, — чем меньше я сплю, тем лучше. Тем более, звуки лютни – это отличное средство для того, кто не хочет закрывать глаза, чтобы не пропустить ничего из того, что происходит вокруг. Мир слишком быстро меняется. Пожалуй, мне даже стоило приходить слушать поближе. Меня зовут Манс, — имперец перекинул посох в левую руку и быстрыми шагами отошёл от двери, очутившись рядом с девушкой и протягивая ей свою правую руку. — Манс Нильфгаардус.

Трясущися по заухабистым дорогам телеги не могли оставить путешественнику от дороги приятных воспоминаний. Но Манс с лихвой компенсировал не слишком комфортные условия передвижения пристальным и затяжным разглядыванием открывающихся видов. На перевалах имперец зачастую уходил прогуляться, чтобы размять ноги и разглядеть местность получше, жертвуя спокойным сном под открытым небом, но с лихвой восстанавливая организм во время очередной тряски. Нильфгаардус пребывал в состоянии лёгкой полудрёмы, когда телеги остановились в деревне, ознаменуя тем самым их успешное прибытие в Чернотопье. Имперец убрал спадавшие на глаза каштановые локоны и выбрался наружу, вдыхая полными лёгкими совершенно другой воздух. Сжимая в одной руке эбонитовый посох, а в другой - сумку с личными вещами, Манс прошёл внутрь глиняного дома, осматривая коренное население слегка сщуренным взглядом. Среди членов экспедиции ходил слух, что, когда историк Брендон Стойкий закончит с исследованием Чернотопья, он побреется налысо. Маг усмехнулся от этой мысли и зашёл в комнату, планируя потратить следующие десять минут на распаковку сумки. Закончив с этим, имперец вышел в общую комнату, где уже разыгралась причудливая сцена. - Мяу, - с совершенно серьезным видом отозвалась она, проходя мимо страдающего имперца. — Глядите, как бы сейчас кто-нибудь не зашёл и не сказал "Рраув", — произнёс Нильфгаардус, закрывая плотно за собой дверь и рассматривая девушку с лютней. — Так вот что мне не давало спать по ночам, — добавил он, имея в виду, разумеется, лютню.

Манс Нильфгаардус Имперец по происхождению, Манс имеет густые вьющиеся каштановые волосы, носит коричневую накидку поверх посаженного на вату кафтана, выцветший герб в виде трёх непонятных птиц, высокие сапоги верхового. Никогда не расстаётся с эбонитовым посохом школы Разрушения.

Помимо всего того, что абсолютно правильно сказали Лайош, Бив и Риддлер выше, стоит ещё спросить, а целесообразно ли придумывать такой ивент, проведение которого бы требовало дайс-рума? Всё-таки, люди приходят (я очень надеюсь) в мафию поиграть, а не в симулятор мини-фрпг, который кончается какой-то там логичкой.

Конечно

Всё же, лучше прийти на вечеринку под утро, когда все поздравления уже были сказаны, всё вино было открыто, а именинник (сохранив все тёплые слова в своём сердце) уже настроился работать, не покладая рук, чем не прийти совсем! Милый Фёрст, пусть твоя творческая душа никогда не знает усталости, чтобы ты и дальше радовал этот форум своими чудесными персонажами и новыми незабываемыми мирами. Пусть твоя рука всегда будет тверда, чтобы без сомнений принимать те решения, которые сложно, но необходимо принять. Желаю, чтобы дела мирские, какими бы суетливыми они не были, всегда решались с небывалой лёгкостью и чрезвычайным успехом. И чтобы ты и дальше продолжал вкладывать свою душу во всё, за что берёшься, и менял нас к лучшему своими примером, мудрыми наставлениями и поддержкой! И если ты ещё не устал от сладкого, держи яблочный пирог :3

Между длинными)

Не вижу смысла отождествлять "перезапуск" с началом нового сезона (который будет не раньше, чем через несколько игр). Чем раньше, тем лучше

Если люди проходят все ивенты, вживаются в персонажа на протяжении пяти-семи дней, а потом всё равно идут в логичку, то в этом ничего плохого я не вижу. Наоборот, чем сильнее ты привязан к персонажу, тем больше эмоций получишь от лог части. Но тенденции последних игр говорят о том, что длинный ролеплей вредит фоксам – кто-то привык к персонажу и не хочет его терять, кто-то уже наигрался и забыл, зачем он вообще записывался, а кто-то просто не смог. Всегда в каждой игре будут те, кто перед логичкой поменяют своё решение об участии. Но сейчас мне кажется, что игроков, изначально заинтересованных в логичке, меньше, чем тех, кто собрался здесь, чтобы обсудить погоду. Номад всё правильно сказал – мы зажрались. Я совершенно не против того, чтобы в фоксах было чуточку больше ролеплея. Но не ценой логичек в шесть человек. Поэтому и с предложением Фёста я полностью согласен. Следующие несколько игр проведём в старом формате. Один-два дня на ролеплей максимум. А там, как уже верно подметил Эл, посмотрим, кто здесь ради мафии, а кто ради рп.

Отпишусь после 21:00, если ещё не будет поздно

В Кадингирра-Плейсборо работал один врач, прославившийся на весь город своими выдающимися способностями в медицине и самым скверным характером, который только можно было представить. В молодости ему вынуждены были вырезать около половины прямой мышцы бедра, что привело его к хромоте и нестерпимым болям. Ему, как и Александру Мильтону (да и почти всем остальным гениальным людям этого мира), было не чуждо чувство превосходства над окружающими. Из этого чувства вполне естественно вытекали надменность и нарциссизм, порой даже вкупе с шовинизмом, местами переходящим в самую настоящую мизантропию. Доктор Рихтер (так его звали) обладал кроме всего этого ещё одной чертой, которая отсутствовала у Мильтона и именно которая, пожалуй, и делала его гораздно невыносимее светловолосого любителя чая. Этой чертой было ребячество. Рихтер мог с лёгкостью подсыпать не угодившему ему с утра коллеге слабительное в кофе, украсть чей-то обед из комнаты отдыха, не прийти на приём, потому что просмотр любимого фильма ни в коем случае нельзя было отложить. Но все его выходки терпели, потому что он был нужен больнице в тех случаях, когда самые светлые головы, забившись в тупик, бились лбами о стены в попытках найти хотя бы одну идею, чтобы правильно диагностировать умирающего пациента. Корвин Дивиз с Рихтером по возможности старался не пересекаться с доктором Рихтерам и не искать его консультаций. Хотя бы по той причине, что в некоторых случаях пациента было гуманнее убить, чем отдать его этому извергу. Прокручивая в голове этот образ, он сейчас смотрел на Мильтона, бесцеремонно обошевшегося с Тиффани Роджерс и её профессиональным достоинством. Дивиз, как и Александр, смотрел на ситуацию трезво, с долей цинизма, присущей любому деятелю медицины, и Александр, разумеется, был прав в своём решении касательно планшета. Позволив девушке самой справляться со своими эмоциями, Корвин дошёл до лагеря, где все уже неспеша начали собираться дальше в путь. Когда доктор сидел во внедорожнике, ожидая пока все рассядутся по местам и поедут, он поймал себя на мысли, что его не покидает то чувство, которое ты испытываешь, когда не довёл какое-нибудь дело до конца. Мужчина прокручивал в голове всё, что произошло в исследовательском комплексе, стараясь отследить загадочный источник его тревожного состояния. Пережив последний час ещё несколько раз, Корвин пришёл к выводу, что дело, скорее всего, было в дикарях. Идеальным решением было бы отправить целую поисковую группу, чтобы тщательно прочистить каждый закоулок под куполом и отыскать всех. Может быть, их даже можно будет вылечить. К вечеру они приедут в Дискорд, где можно будет провести анализ взятых образцов и получить хотя бы часть ответов. Доктор достал наушники и поудобнее расположился в сиденье, включив музыку и начав искать всю информацию о дикарях, которую только можно было найти. Когда машины остановились недалеко от Дискорда, доктор словно очнулся от чуткого сна. Увлекаясь изучением информации, всегда впадаешь в некое состояние отстраненности от окружающего мира. Внешние раздражители слуховых и зрительных нервов исчезают, уступая первое место сменяющимся строкам текста. Дивиз вынул наушники и, взяв с собой чемодан, отправился вместе с остальными в деревню. В двадцатом веке считалось, что спустя пять тысяч лет люди станут богами, покорителями космоса, представителями развитой цивилизации, победившей войны и болезни. Доктор смотрел на быт деревни, вглядывался в каждое встречающееся лицо и понимал, что они ступили на эту землю не богами, а чужеземцами. Заселившись в гостиницу, Дивиз первым делом заказал себе еды в номер, после чего отправился в душ, чтобы смыть с себя пыль пройденного пути и разогреть мышцы, затёкшие от проведенного в неподвижном состоянии времени.

Утром рано просыпаться, пожтому я пойду спать. Всем спокойной ночи :3

Рад увидеть, что вы тоже присоединились к этой экспедиции, доктор. Увидеть представителя интеллигенции и светило науки в подобной интригующей операции – истинное наслаждение. Проблема с высшим обществом в том, что все здесь знают друг друга и, зачастую, знают всё друг о друге. Дивиз не любил светские вечера, но посещал их все в надежде выбить дополнительное финансирование на исследования. После ухода из частной клиники он даже стал делать это чаще, потому что Кадингирра-Плейсборо, имея самое передовое медицинское оборудование, не предполагала в себе исследовательского центра. И Корвин из всех сил старался его там создать. — Наслаждение взаимно, — ответил Дивиз мужчине, снискавшего себе славу самого умного человека в Кадингирре. Доктор наклонился над дикарём, рассматривая состояние его тела. Перед смертью обезумевший успел зажмурить глаза, видимо, от сильной боли, вызванной внезапным ударом по голове неприспособленным для убийства предметом. Корвин раскрыл запачканные кровью веки и осмотрел глаза. Зрачки были расширены, что свидетельствовало о выбросе адреналина в кровь. Мисс Роджерс явно была тому виной. Доктор достал из внешнего кармана медицинскую перчатку и натянул её на руку, после этого он достал мультитул и выбрал на нём режим фонарика. Указательным и большим пальцами Корвин оттянул верхнюю губу дикаря и посветил в ротовую полость. Больше половины зубов отсутствовала, а та половина, что оставалась, в скором времени приказала бы долго жить. Дивиз раскрыл чемодан и достал оттуда пробирку для забора крови. Наполнив её, он взял несколько образцов кусочков головного мозга, что было достаточно легко благодаря усердиям мистера Мильтона. Все эти процедуры он выполнял с непроницаемым лицом привыкшего к разного рода зрелищам, которые в себе могло таить раненное или погибшее человеческое тело. О дикарях в обществе старались не говорить. Находились даже приверженцы теории о том, что дикари – это заговор правительства, имеющего цель держать людей в рамках города. Другие считали, что одичалые – это результат некоего страшного эксперимента. Всё, однако, сходилось на одном факте – информации о них было мало. Дивиз встал на ноги как раз в тот момент, когда уже подошла мисс Роджерс и они отправились в путь. Ведомые Мильтоном они продвигались сквозь хитросплетения здешних коридоров быстро и уверенно. Создавалось впечатление, что Александр был здесь не в первый раз или что прямо перед его глазами находился план здания. Во второй вариант Корвин был ещё готов поверить. Лаборатория из себя представляла почти пустое помещение размером около семидесяти квадратных метров. В центре стояли три длинных стола, служивших, судя по многочисленному количеству битого стекла и нескольким уцелевшим пробиркам, химической лабораторией. Вдоль северной стены было установлено несколько аппаратов с колбами Вюрцена. На первый взгляд они были в хорошем состоянии, но, приглядевшись, модно было заметить трещины и сколы. — Что скажете, доктор? — Незадолго до встречи с дикарём я обнаружил лабораторию с непонятным мне аппаратом, но принцип построения которого напоминал сканер, подобно тем, что раньше были в больницах. Это помещение очевидно является химической лабораторией, что наводит на мысль о комплексном назначении центра, — доктор обошёл помещение, оглядывая всё ещё раз, — но здесь нет ничего современного. Знаете, ранее, в той лаборатории я нашёл планшет, — Корвин полез в чемодан и достал свою находку, протягивая её Мильтону. — Если зарядить его, то там могут находиться какие-нибудь документы. Мисс Роджерс, вы можете что-нибудь сказать об этом?

Ждём тогда

А я вот не знаю, вторгаемся мы на территорию мастерской задумки или нет

Медленными шагами доктор ходил по заброшенным коридорам, вдыхая грудью запах плесени и стараясь зайти в каждую комнату, которая только попадалась ему на пути. Тиффани Роджерс убежала вперёд, оставляя Корвина наедине с опустевшим зданием, по закоулкам которого можно было блуждать вась день и не увидеть всех его секретов. Мужчина вышел из кабинета, который, судя по длинному столу в центре и висящим на стене кронштейнам, служил залом совещания. Заметив отсутствие своей спутницы, он посмотрел по сторонам, думая, что она не могла уйти далеко и, заметив движение в конце следующего коридора, направился туда, ускорив шаг. Дойдя до конца, доктор заметил, что коридор раздваивался и, судя по указателям, правый поворот вёл в буфетную, а буквы на левой стрелочке давно стёрлись. Дивиз, не долго думая, повернул налево. Он наслаждался прогулкой в одиночестве и не спешил вызывать Тиффани по коммуникатору. В голове мужчина пытался нарисовать план этого здания, основываясь на пройдённом пути и представлениях о внешнем виде здания. Если судить по этому плану и если он не перепутал стороны света (Дивиз при этой мысли посмотрел на компас, встроенный в наручные часы, чтобы убедиться, что не перепутал), то Корвин двигался в центр здания, постепенно отдаляясь от кабинетов, раньше служивших отделами по учётам, счётам и отчётам, и приближаясь к лабораториям и кабинетам исследователей. Зайдя в одну из лабораторий, Корвин увидел перед собой каркас какой-то установки, которая прдставляла из себя круглой формы подставку и прямоугольную раму. Мужчина подошёл ближе, осматривая торчащие из некоторых мест провода и отмечая полное отсутствие каких-нибудь электронных плат. Доктор притронулся лёгким движением до рамы, которая отзывчиво отъехала в сторону, раскрывая человеку перед ней часть своего предназначения. Дивиз встал на подставку и медленно покрутился на месте. Очевидно, что раньше на раме крепились какие-нибудь датчики или излучатели, которые воздействовали на стоявшего в центре человека со всех возможных углов. Чем-то это напоминало процедуру клонирования, но о назначении этой установки можно было только догадываться. Дивиз опустился на колени и заглянул под подставку в надежде заметить что-нибудь особенное. Подставка располагалась на металлических опорах, которые, в свою очередь, крепились к небольшому по высоте ящику, а от самого подиума шло два толстых провода. Вполне было возможно, что установка поглощала огромное количество электроэнергии, что могло дать инженеру пищу для размышлений. Решив сообщить об этой установке кому-нибудь из экспедиции, Корвин перешёл к столу, покрытому толстым слоем пыли. Доктор наклонился и сделал попытку открыть один из ящиков, но тот не поддавался. Оглядев его и убедившись, что на нём нет замка, который бы мог препятствовать открытию, Корвин дёрнул ещё раз, в этот раз гораздо сильнее, и ящик, поддавшись упорству Дивиза, вылетел из пазов и оказался в воздухе, где, перевернувшись, устремлённый силой инерции из него вылетел неизвестный предмет и с грохотом упал на пол. Доктор положил ящик на стол и наклонился, чтоьы поднять упавшую вещь. В руках он держал планшет старой, можно было даже сказать, что древней, модели. Не считая огромной трещины на весь экран от недавнего падения, планшет был в идеальном состоянии. Мужчина попытался включить его, но после безуспешной попытки, положил его во внешний отдел чемодана и выпрямился. Корвин пошёл дальше и не нашёл ничего интересного в остальных кабинетах, когда произошло неожиданное воссоединение. Спустя несколько коридоров, в которых чуть не заблудилась, она наткнулась на Дивиза "Наткнулась" - будет не совсем точно. "Чуть не сбила с ног" - больше соответствовало истинному положению дел. Корвин, и правда, чудом удержался на ногах и едва успел отскочить в сторону от бежавшего следом за девушкой дикаря. Дивиз оказался за спиной у агрессора, когда раздался выстрел, пролетевший в нескольких метрах от девушки. Корвин уже собирался побежать следом и напасть сзади, как вдруг стало тихо. — Все в порядке, — произнес я часам-коммуникаторам, глядя на бьющееся в судорогах грязное тело. — Если кто-то поблизости, то я советую держаться рядом со мной и помочь мне отыскать его схрон – уверен, у него там что-нибудь завалялось. Доктор прошёл в следующий коридор и увидел лежащего на полу дикаря с раскроенной, как по швам, головой, а над ним возвышался блондин из экспедиции, держа в руках окровавленную кружку. Корвин знал мужчину, хоть и не в лицо, но он читал о нём в новостях. Помимо этого, одно из предприятий Мильтона спонсировало клинику Дивиза. — Думаю, он живёт в районе лабораторий, — произнёс Корвин, — исследовательские комплексы находятся в глубине и они лучше всего подходят для убежища. Спасибо, — кивнул он Александру в признательности. — Сомневаюсь, что это единственный.

Не, почаёвничать - это всегда надо :3

Специалист по учёту объектов древних технологий. Если Корвин всё правильно понял, то девушка считала и классифицировала артефакты. Специалист. По учёту. Понятно было, что в её специализацию входило иметь обширные знания о самых разнообразных технологиях прошлого. В таком случае, её полевые навыки, действительно, могут быть полезными. Подойдя к внедорожнику, доктор заметил в кабине водителя, обнявшего руль машины, словно это была его любимая игрушка для сна. Корвин обошёл машину, после чего, открыв дверь и поднявшись на одну ступеньку поднеся руку к его шее. Разумеется, он был мёртв. Мужчина был в этом уверен, когда шёл проверять. Но в этом и особенность медицинской профессии – если есть хотя бы малейший шанс, то нужно его использовать. - Что именно вы ищите, доктор Дивиз? - поинтересовалась Тиффани без особой на то причины. — Чемодан, — ответил доктор, залезая в салон машины и аккуратно ботинком отбрасывая в сторону рассыпанные по полу осколки стекла, — с медицинскими препаратами и некоторым портативным оборудованием. При желании и небольшой доле везения с помощью него можно организовать мини-операционную. Никаких операций на мозге, конечно, но вот вырезать аппендицит или остановить внутреннее кровотечение: вполне. Он нашёл его под сиденьем напротив того, где сидел сам доктор. Видимо, чемодан упал, когда Корвин вскочил с ног при выстреле и побежал к выходу. Если так подумать, то ему невероятно повезло. Одна шальная пуля быстро бы освободила его от этой экспедиции. Дивиз открыл чемодан, чтобы проверить целостность содержимого. На удивление, ничего не было поломано, да и внешне он выглядел как новый. Чего нельзя было сказать о докторе. Мужчина вышел из внедорожника и подошёл к своей спутнице. — Ну что, Тиффани Роджерс, — слегка улыбнулся он ей, — можно присоединиться к остальным и осмотреть тот купол. Мы там оба пригодимся.

Давай :3 Сейчас пост допишу и кинем броски

Бросок один на группу?

- Тиффани Роджерс, Devolter Digital. Очень приятно, - улыбка, настолько обворожительная, насколько фальшивая. - Вы, насколько я понимаю, в нашей экспедиции медик? — Да, медик, — усмехнулся Корвин, озираясь вокруг в поисках своего чемодана. — Вы не прогуляетесь вместе со мной до нашего бронетранспорта? Похоже, что я там кое-что потерял. А вы? — спросил доктор у девушки, когда они начали идти. — Учёный? — он взглядом указал на халат. Проблема с халатами в том, что они хороши ровно до тех пор, пока находятся в безупречно чистом состоянии. Но для Тиффани Роджерс это явно н было препятствием.

Сжав легонько пальцы мужчины и донельзя довольная тем, что он не скривился при виде её внешности, девушка ускакала к машине. Стоило девушке поднять доктора на ноги, как тот сразу отстранился и обратно присел. Человека, только что пришедшего в сознание нельзя было поднимать на ноги. Дивиз молча выслушал всё, что быстро проговорила мисс Козински, остановив взгляд на её глазах. Корвин приложил ладонь к пыльному лбу, убеждаясь, что нет жара. Температура в норме, сотрясения нет, значит, проблема не в нём. Но девушка убежала, не оставляя возможности задать вопрос и оставляя его наедине с самим собой. Есть не хотелось, поэтому он просто прикрыл глаза, восстанавливая силы. Похоже было, что он был единственным пострадавшим. Через несколько минут мужчина встал, разминая мышцы, и протянул руку во внутренний карман, убеждаясь, что он не потерял мультитул. - Доктор Дивиз, я полагаю? — Да? — Корвин обернулся на голос, всматриваясь в девушку. Он ехал с ней вместе, но на этом его осведомлённость заканчивалась. — Простите, боюсь, что не имел возможности узнать ваше имя.

Проливной дождь крупными каплями бил по покрытой пеплом земле, всего на мгновение поднимая невысоко в воздух серые хлопья, а потом замешивая их с грязью. Над пожарищем повисла грозная тишина, прерываемая только колышащимся ветром и звуком падающей с небес влаги. Мёртвый город, сгоревший в одну ночь, стоял опустошённый. Те, кто могли спастись в самом начале уже давно ушли, чтобы встретить голодную смерть на большаке. Едкий запах серы и аммиака бил по носу, а при попытке закрыть его руками начинало казаться, что сами руки были насквозь пропитаны этим отвратительным веществом. Мужчина, ещё несколько секунд назад спокойной созерцавший пейзаж рухнувшей цивилизации, замотал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя нестерпимую вонь, когда почувствовал в своих глазах туман, а в висках быструю пульсацию. Ослепительно яркий свет постепенно затухает, выпуская из-под своего покрова сперва неясные очертания фигуры, которые с каждым вдохом обрисовываются всё чётче. Всё ещё ощущается дурной запах, но это уже не сера с аммиаком. — Как вы там? Он видит как движутся губы, но сами слова едва доносятся до его ещё не пришедшего в себя сознания. Постепенно начинают возвращаться воспоминания, но они пока что отказываются складываться в единую картинку и Корвин может выдавить из себя только несколько слов: — Я спал, — пробормотал он с удивлением для самого себя, дрожащей рукой прикоснувшись к пылающим щёкам, и перевёл взгляд на нависшую над ним девушку. — Что произошло?