Nesmean

Здравствуйте, когда примерно будут оглашены результаты?

Навсегда запал в сердце.

«Мой полк, усталых слов» Родовое поместье, несмотря на плачевное состояние, не утратило своего величия за время моего отсутствия. Даже проклятый дождь не смог обезобразить его больше, чем это сделало время. Хотя от ограды почти ничего не осталось, а грязь расползлась так сильно, что цветы в саду утопали в ней. Мой взгляд остановился на цветах, и я вспомнил, как заказывал редкие экземпляры из всех уголков Империи, чтобы увидеть улыбку своей жены. Сейчас за садом присматривали двое слуг, орков-садовников. Хотя я знаю, что эти ребята были рождены для битв, они, как и я, хотели найти тихую гавань и отдавали всю душу сохранению поместья. Я дал им шанс. Обедал вместе с ними, слушал их разговоры о прошлом награбленном золоте и радостях жизни наемников, а также о том, что гиацинтам нужно больше воды. Теперь же воды было чрезмерно много. Моё сердце периодически пронзала боль, когда я глядел из окна своего кабинета на сад, который я построил в честь своей жены. Еще тогда я говорил ей: «Ты мой лучший на свете цветок», но теперь сад затухал, а грязь, словно из моей души, заполняла его. Сдержав стон от боли, я открыл ящик стола и зарылся в бумаги. Дела имения шли из рук вон плохо. После случая с моей женой, которая забрала остатки фамильной казны, многие слуги покинули это место. Остались только орки и мой личный молодой слуга, который в основном исполнял роль курьера. На заваленном бумагами столе, которые я в честном бою пытался разобрать, взгляд зацепился за письмо с клеймом Ривенспайровской провинции. Вырвав его из груды счетов, чем разрушил их шаткое строение, и часть из них предательски высыпалась на ковер. То было письмо от старого друга, знавшего меня еще с тех пор, когда мы были мальчишками у богатеньких отцов. Часто я получал по своей голове деревянным мечом, но и он не оставался в накладе, получая знатные удары от моего. Так по-мальчишески мы и обменивались ударами, пока наши отцы не отправились на войну по разные стороны престола. Иногда я кляну Эмерика за его своевольные действия во время его престолонаследия. Но могу ли я ругать его, после того как сражался рядом с ним? Теперь уже это будет сложно сделать. Повертев в руках конверт, я, отпрянув от воспоминаний нашей юности, вскрыл его: «Мой милый друг, дошедшая до меня весть о твоём возвращении пронзила моё сердце радостью. Услышав, что ты вернулся с войны не только облаянный славой и почестями, но и, к сожалению, находишься из-за всех чиновничьих псов в незавидном положении, я шлю тебе приглашение к себе в имение, чтобы не только обсудить мою сердечную помощь, но и помочь тебе финансово. Ибо друг, кому как не нам знать темные превратности судьбы». Впервые за долгое время я написал ответ, приложив печать своего дома. Хотя, даже без этого письма мне хотелось отправиться в небольшую прогулку по своим кредиторам. Если уж судьба поведет меня дальше в Ривенспайр, то почему бы и нет. Через мгновение в старую, но крепкую дверь моего кабинета раздался стук. - Войдите – громко произнес я, гадая, кто из трех слуг решил ко мне зайти. - Здравствуйте граф, я принес расписание караванов, что вы просили у трактирщика – проговорил парень и утер нос от воды, которая капала с его неухоженной шапки. – И протянул бережно конверт. - Благодарю, Лу, положи его на стол слева – указал небрежно левой рукой я на край стола. - Граф, а вы… – его голос задрожал толи от озноба, толи от волнения. – Собираетесь нас оставить? Под управлением мадам это поместье пришло в полную… – он запнулся, поняв, что почти сказал неприличную вещь. - Не переживай, Лу – сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей. У меня хоть и не было никаких хороших слов о своей жене, но не слугам же это позволять говорить? — Это просто торговая поездка, в просьбе займа. Ты сам видишь, во что превратилось поместье, а скромное жалованье старого ветерана не позволяет отстроить тут дворец Императора. – повертев перед ним конверт с расписанием, он хмыкнул на слове «скромная», но в ту же секунду задумался о делах насущных. Жалованье я платил им изрядное, но вот на ремонт денег было впритык. Эти слова были больше для успокоения моего молодого слуги, но вместо этого он начал мять мокрую от дождя шляпу, отчего на полу кабинета образовалась небольшая лужа. - Ку… культисты граф, они беснуются на дорогах. Сейчас, опасное время для путешествий, может… – сбивчиво говорил он, все так же теребя бедную шляпку. Но я не дал ему высказать мысль. - Когда вам станет нечего есть, вы первыми погоните меня за деньгами. Я могу постоять за себя мальчик. – указал я рукой на рядом стоящий около стола щит и пьедестал с доспехами. Завтра я уже уезжаю, подготовьте мне лошадь и немного еды в дорогу. А теперь иди – уже поздно, а тебе нужно обсохнуть – махнул я рукой указывая на дверь. Лу хотел еще что-то сказать, но, задумавшись, кротко поклонился, водрузил на голову уже почти измятый головной убор и ушёл, закрыв дверь. Я еще пару минут раздумывал, правильно ли то, что взял сына от второй жены трактирщика в слуги. Но с благосклонностью отметил его переживания о прекрасном теле хозяина. - Было бы еще из кого выбирать – вслух произнес я, глядя в потолок. Мне снилась процессия искалеченных людей, скованных цепями и мирно бредущих вперед. Некоторые из них пытались освободиться, а другие падали, но вскоре вставали и продолжали свой путь. Их тела были покрыты гноем, а многочисленные насекомые пировали на останках плоти. Цепи бряцали в такт, и щелкали жвала неведомых существ. Сотни мух создавали вереницу и геометрический каскад. Присмотревшись внимательнее, я заметил фигуру, сидящую на троне. Это была женщина омерзительной красоты. Половина её лица дышала чистотой и молодостью, как мечта любого юного мужчины, только что познавшего вкус любви. Другая же половина была полностью обезображена и изъедена ихором. В её тёмных волосах копошились тысячи существ, и на мгновение мне показалось, что это человеческие дети, у которых вместо зубов тонкие, сочащиеся слюной лица. У неё была лишь одна рука, а вторая, казалось, отрублена по локоть. Чем больше я вглядывался в неё, тем сильнее завораживал меня этот странный образ. Всполохи зелёного и золотого цветов на мгновение озаряли всю процессию, но я боялся отвести взгляд от неё, опасаясь увидеть нечто более пугающее. Она подняла здоровую руку и указала на меня. Страдающие остановились, и меня разорвал на части громкий звук тишины. Я медленно побрел к ней, как ни пытался, не в силах остановить свои ноги. Когда я остановился у трона, то инстинктивно преклонил колено и воздел руки в благословении. Её лицо озарила хищная улыбка победительницы, и когда она накрыла своей ладонью мои руки, луч света стер меня. Я резко вскочил с кровати и понял, что из-за кошмара со всей силы ударился лбом о комод. Моя белая рубашка промокла от пота, а страх все еще проникал в сердце, заставляя его бешено биться. Рядом стояла почти полная бутылка джина, и, сделав глоток, я попытался заглушить ощущения, которые испытывал после сна. Оглянувшись вокруг, я увидел вымытые доспехи со спиленной головой даггерфольского льва и верный щит, который не раз спасал мне жизнь. На стене висела высохшая рука, которую я вытащил из дерева в тот злополучный день. Этот странный трофей, который я почему-то боялся выбросить, теперь висел на стене. Я решил взять его с собой к другу, который разбирается в артефактах. «И все же, как я оказался в постели?» – запоздало подумал я, вновь прикладываясь к бутылке. «Таверна «Карман скряги»» Сборы прошли на удивление быстро. Слуги с энтузиазмом упаковывали мои вещи. За долгие годы мой скромный скарб рыцаря уместился в потрепанной сумке, которая пережила походы короля. Я был одет в начищенные доспехи и, поместив на лошадь верный меч и слегка проржавевший щит, с тоской в сердце оглянулся на свой отчий дом. — Милорд, постарайтесь не забыть про остальную еду в таверне, путь будет нелёгким. «Я уже передал просьбу всё подготовить», —сказал Лу, шмыгая носом. — И ещё, господин, наша личная просьба. Он обернулся, глядя на орков, которые активно закивали головами в знак согласия. — Вернитесь поскорее, без вас тут всё рухнет. — произнесли они в унисон. — Через неделю вернусь, — с теплотой в голосе ответил я, неуклюже обняв каждого из них. Пришпорив коня, я медленно направился по дороге. Обернувшись, я увидел, что они, прижав руки к груди и склонив головы, что-то шепчут. По телу пробежала дрожь, словно я ощутил опасность. — Надеюсь, это была добрая молитва в дорогу, — подумал я с надеждой и устремился к таверне. Легкой рысью на тёмном жеребце, который с несчастным видом тащил меня и мою поклажу, мы добрались до таверны старого Джофа. История этого злосчастного места, которое притягивало как магические сети всех разбойников и пьяных плутов, вызывала во мне ностальгическую улыбку. Тогда, только приехав и узнав о столь несчастном положении дел, я окунался в алкогольные сети и небольшие разборки. В один из дней меня остановил разорившийся от войны фермер, который просил милостыню на ещё одну бутылку. Я уже собирался протянуть пару монет в его дрожащую руку, но меня остановила внезапная идея. — Как тебя зовут? — спросил я, и его разум словно начал искать ответ в тумане воспоминаний. — Джоф, милорд. Мы давно не виделись, но в прежние времена ваш отец покупал у меня куропаток, капусту и картошку. — Его голос дрожал, словно от холода, но с каждым словом приятные воспоминания накрывали его все сильнее. — Значит, Джоф, как же ты оказался в такой ситуации? — Милорд, это всё война. Сначала пришла гвардия и потребовала отдавать половину моего урожая, а потом с каждым разом просила всё больше и больше. А когда я в один день отказался, они сожгли мою ферму. — Его слова звучали всё более гневно, было видно, что он справедливо хочет отмщения, но что мог сделать обычный фермер против гвардейского правления? — У меня есть к тебе предложение, — навис я над ним, теребя уже мешочек с деньгами. — От него сложно будет отказаться, но если ты хочешь уйти в памяти как достойный человек, то с радостью его примешь. — Слушаю, милорд, только не пугайте меня, боюсь, моё сердце и рука заняты сварливой женой. — Он усмехнулся, его дерзкий характер не был вытравил даже душевное падение. — Я дам тебе сумму, которой хватит, чтобы открыть трактир. Небольшой, но со временем, думаю, твоя хваткая рука, которую я знал в прошлом, сможет добиться развития. — С интригой в голове сказал я и открыл перед ним мешочек с деньгами, заметив азартный блеск в глазах немолодого фермера. Он глубоко поклонился, прижимая руки к груди. — Милорд, я не обману ваши ожидания. — Тогда приходи ко мне завтра, подпишем необходимые бумаги и определим сумму, на которую ты сможешь открыть заведение. А если думаешь, что сможешь меня надуть, то я покажу тебе все кары своего меча. — Немного припугнув его, я похлопал по плечу и пошел дорогой, ведущей к моему поместью. В редкие часы я жалел о своём решении, потому что старый Джоф оказался скрягой и умелым дельцом, выторговывая для себя не только необходимые сумму, но и бесконечно посещая мой кабинет с предложениями. Но я совру, если скажу, что его красочный бубнеж мне не нравился. Название таверны заставило меня взяться за голову и рассмеяться. Название трактира было выбрано с юмором — «Карман скряги», думаю, что Джоф имел ввиду отнюдь не себя. Когда я открыл двери таверны, в нос ударил пряный аромат дешёвого сидра и зловоние, оставшееся от тел неудавшихся разбойников и искателей приключений. Стены были украшены тёмными гобеленами и картинами, которые, на мой взгляд, представляли собой воплощение больной фантазии художника. Проходя мимо них, я ощутил беспокойство. В углу таверны горел камин, пламя которого мягко освещало помещение, с трудом пробиваясь сквозь плотно закрытые окна. Стулья и столы были сделаны из тёмного дерева и обиты чёрной кожей, что придавало интерьеру ещё больше мрачности. На улице снова начался ливень, его капли, словно стрелы, стучали в плотно закрытые окна. Мне показалось, что дождь, как загнанный зверь, пытается найти путь к легкому пламени камина. Отбросив мрачные мысли, я заметил, как несколько вышибал, словно по команде, проверили надёжность створок. Пробираясь между столами, я ловил уважительные кивки посетителей. Почесав голову, я вспомнил, что хозяин с юмором повесил мой герб и нарисованное лицо позади входа в таверну. «— И вот не убьёшь же его, теперь каждая собака знает меня в лицо!» — с ухмылкой подумал я. Наконец, мне удалось протиснуться к барной стойке сквозь шумные компании, и я с облегчением опустился на богато украшенную табуретку. — Добрый день, Джоф! Как поживает твоё заведение? Твоё здоровье всё такое ж крепкое? —спросил я у трактирщика, который наливал себе кружку слегка мутного эля. — Хе-хе-хе, вашими молитвами и благодаря добрым путникам дела идут хорошо. Правда, мою таверну ещё стоит облагородить. — Он взял кружку, которая была больше его огромного живота, щедро налил в неё эля и поставил передо мной. — За счёт заведения, граф. Я с благодарностью кивнул и сделал глоток. На удивление, эль оказался неплох. — Дружище, тебе же передали моё письмо? — чуть наклонившись, приглушенно прошептал я. — Хе-хе, это то самое любовное послание от вас? — Джоф, ты же знаешь, у меня не очень хорошо с чувством юмора, — ворчливо сказал я, залпом осушив кружку. — Ладно, будьте спокойны, граф. У вас было такое мрачное лицо, что хотелось хоть как-то его развеселить. Я получил ваше послание и уже даже нашептал главе этого передвижного бедлама, что ему стоит взять ещё одного попутчика. — Трактирщик с довольным видом добавил в пустую кружку ещё эля. — Но назвать этих оборванцев караванщиками? Боюсь, лопнет само мироздание. — Вы преувеличиваете, мне нужно лишь добраться до нужной точки без последствий. — Дооороги сейчас ооопасные, — произнёс Хоф, по-лисьи сверкнув глазами. Дверь таверны распахнулась, и на пороге появился промокший бородатый мужчина, чей внешний вид был весьма необычен даже для завсегдатаев этого заведения. Одетый как древний торговец, в самые разнообразные яркие тряпки, с каджитскими амулетами, свисающими с шеи, он словно оживлял переливы красок на своём лице. Мужчина ловко уклонялся от шумных и нетрезвых компаний, которые пытались завязать с ним пустые разговоры или поспорить о стоимости его побрякушек. Наконец добравшись до барной стойки, он с силой швырнул на стол небольшой мешочек, из которого высыпались золотые монеты с гравировкой прошлой империи. — Хозяин, налей-ка мне чего-нибудь крепкого, чтобы согреться. «Этот дождь выбил из меня всю душу», —сказал незнакомец, грузно опускаясь на стул и широко улыбаясь хозяину заведения. Однако его улыбка несколько померкла, когда он заметил мои доспехи с почти стертой пастью льва. Джоф облизал губы и, улыбнувшись, кивнул в мою сторону. — Оу, так это вы решили в последний момент присоединиться к моему каравану? Этот бес уже заплатил вперёд, поэтому я лишь надеюсь, что вы собрали достаточно легкой поклажи, ведь наш путь будет непростым. — Он залпом осушил две кружки и уже тряс третьей перед лицом бармена. — Да, меня интересует путь до Ривенспайра. Я знаю, что вы направляетесь несколько в другом направлении, но меня интересует лишь остановка у одного замка, — ответил я, извлекая из своей сумки ещё один мешочек с золотом и осторожно положив его в карман караванщика. Чуть подпрыгнув от радости, он удовлетворенно кивнул, услышав звон монет, и плотоядно облизнулся. Рядом со мной двое неопрятных молодых людей начали приставать к данмерке. — Ты кто такая? За пакт воевала? Что ты делаешь в нашей таверне? — их грубые голоса нарушали мое спокойствие. Я достал эфес меча и с силой ударил одного из них по голове. Он безвольно упал на пол, а второй, увидев мои доспехи, поспешил ретироваться. Темная эльфийка взглянула на меня с благодарностью и, поклонившись, поспешила скрыться от уже недобрых взглядов посетителей, которые продолжали напиваться. — Граф, теперь вы обязаны заплатить за этих неблагодарных людей, которые посмели разбить мои кружки, — Джоф, владелец таверны, с достоинством взглянул на меня. Я, уже изрядно выпив, положил на стол еще пару золотых. — Держи, старый скряга, и убери уже мою рожу с этих плакатов, — мир вокруг начал кружиться, и я понял, что пора отправляться в постель. — Джоф, организуй постель, пока я до неё дойду, и приготовь сумку с провизией, которую просил Лу. Караван же отправляется завтра утром, не так ли? — С такими деньгами, граф, я готов задержать его до конца года, — рассмеялся караванщик, довольный своей шуткой. — Ну что ж, тогда по рукам. — По рукам, граф. Я с трудом допил последнюю чашку эля, неловко взял сумку и, пошатываясь, направился туда, куда указывала служанка Джофа.             «Караван сумрачной двери» Я проспал почти до вечера, и, к моему удивлению, меня провожал Джоф. Он с радостью помог мне собрать сумку с провизией и на прощание обнял, словно старого друга. Однако спустя несколько минут на его лице появилось недовольное выражение. - Вы это... Граф, вернитесь живым и здоровым, а то без вашей удачи все посетители будут слишком трезвы. Я был тронут. Прижав его к своим доспехам, неловко потрепал по плечу, сел на коня и направился к главе каравана. Несколько повозок с тентом уже ждали нас недалеко от таверны. На многих из них были видны временные заплатки из старой ткани, которые превратились в постоянные. Было очевидно, что это уже далеко не первый их поход. Я был поражён, увидев такое разнообразие лиц. Здесь были высокие эльфы с Саммерсета, беглые данмеры, которым не нравилось правление Пакта, и даже каджиты — котоподобные существа. «Теперь понятно, откуда у главы каравана такие ценные вещи», — подумал я с иронией. Вероятно, эти хитрецы продали ему их по цене нового замка. Зазвучал горн, призывая к отправлению. Я оседлал коня, проверил поклажу и постарался пристроиться лёгкой рысью за одной из повозок. Наше живое море тронулось в путь. За целый день пути я успел познакомиться с парой охранников. Мы делились воспоминаниями о суровых временах, коротая время до вечера. Однако мой взгляд всегда скользил по темноволосой девушке, которая была чем-то притягательна, хотя все, кто был рядом с ней, инстинктивно старались держаться подальше. К вечеру приказ о привале дошёл до самых отдалённых уголков каравана. Мне пришлось приложить усилия, чтобы утихомирить своё нарастающее недовольство. Мне хотелось как можно быстрее добраться до друга, но, осмотрев усталых женщин и стражников смирился с задержкой. Я с трудом спустился с седла, чувствуя, как ноги вот-вот откажут и пойдут в разные стороны без моего участия. Отпустив поводья, я указал лошади на небольшую поляну и отправил её щипать траву. Некоторые путники попросили меня помочь им с установкой шатров, и я с радостью согласился. Хотя на задворках сознания и скреблась паранойя, наше местоположение на открытом пространстве вызывало у меня опасения. Иногда воспоминания уносили меня в сражения Войны трёх знамён, и я вспоминал, сколько всего мы пережили с моим отрядом. Резко мотнув головой, я отогнал слишком яркие образы и тоску по старым соратникам. Через несколько часов шатерный лагерь превратился в красочный хаос: на каждой палатке висели разноцветные флажки, были развешены постиранные вещи и свалены в кучу мечи для заточки. У высоких эльфов палатки были утончёнными, с острыми краями и стремящимися в небо куполами, в то время как каджитские палатки пестрели дешёвыми заплатками и золотыми украшениями, создавая тихий, но неумолимый гомон металла. Остальные же представляли собой пёструю братию наскоро сшитых полотен. Среди всего этого многообразия выделялся шатёр главы каравана. Мне пришла в голову забавная мысль, что у него, возможно, есть какие-то комплексы. Но он был просторным, дорогим и богато украшенным, что заставляло каджитских воинов смущенно отводить взгляд. Сложив подобие костра чуть в стороне от шатров, я с аппетитом облизнулся, вспомнив о своей сумке, полной еды. Разворошив её, я поблагодарил всех богов за обильное угощение. Поставив мясо вариться в походном котелке, я лениво присел и, откусывая понемногу от свежеиспечённой булки, приготовленной моим слугой, наслаждался вкусом. Услышав лёгкие шаги за спиной, я было потянулся к мечу, но тут же отругал себя за эту мысль. Ко мне подсела та черноволосая девушка, и я впервые смог рассмотреть её так близко. Её чёрные длинные локоны были собраны в хвост, а яркие мутно-голубые глаза излучали отрешённость, смешанную с дерзостью. Левая сторона лица была слегка обожжена. Одета она была в длинную кольчужную рубашку и тёмный плащ, накинутый на плечи. Было видно, что плащ побывал во многих переделках — на нём виднелись порезы. На ногах её были длинные высокие сапоги, а небольшой меч в ножнах больше подходил для резки мяса, чем для серьёзных битв. На левом плече девушки я заметил странный узор, напоминающий трезубец. Он смутно мне что-то напоминал, но как бы я ни старался, воспоминания не приходили на ум. Правда, этот символ вызывал смуту в глубине моего сознания, но я списал всё на долгую дорогу, ибо моё тело уже отвыкло от таких походов. - Прошу прощения, могу ли я посидеть с вами в стороне от остальных? – её смущенная и неловкая просьба тронула моё сердце. - Да, конечно, лучше ужинать в хорошей компании, чем в одиночестве. - Благодарю вас, аромат вашей готовки чувствовался даже на расстоянии от лагеря. – на ветку села ворона, огласив окрестности своим карканьем. - Увы, это не я готовил. Добрые слуги и один заносчивый трактирщик сделали гораздо больше, чем я ожидал. Их блюда просто великолепны! Даже боги были бы довольны, имея таких поваров. Только когда она потянулась за едой и взяла тарелку, я заметил, что у неё обожжена еще и левая рука. - Неправильное обращение с магией в детстве, – произнесла она насмешливым голосом, в котором звучали колокольчики, помахав для наглядности рукой. – Спасибо, что разрешили мне немного украсть у вас еды, а то из всех моих запасов остался только чуть черствый хлеб. - Меня зовут Натан, бывший ветеран войны трех знамен и временно нищенствующий граф. – отвесив шутовской поклон, чем вызвал у неё легкую улыбку. - А меня Нария, когда то была амбициозной девушкой увлекшийся магией. Мы болтали пару часов о гленморильских ведьмах, о гильдии магов, которые погрязли в коррупции и замшелом идиотизме, о политике нашего короля Эмерика и о красоте ночного леса. Караван горел кострами, из числа наемников и мужчин с оружием была выставлена охрана. Меня не позвали, скорее всего, из-за моего знатного происхождения, хотя я был бы рад вспомнить годы наших походов. Не заметил, как тихо ушла спать Нария, вероятно, подумав, что моя задумчивость сродни сну. Раскинув лежанку, я попытался поймать ускользающий сон. Если бы я знал, что моё чувство неприятностей не лжет, я бы не старался заснуть, но, убаюканный элем и прекрасной едой, приправленной щебетом живого каравана, лениво отмахнулся от нехороших мыслей. Мои благодарности небу за то, что сон прошёл без кошмаров. Примерно в три часа ночи я понял, что сон больше не идёт. Открыв глаза, я оглядел лагерь и заметил рядом Нарию, она пристально смотрела в темноту леса. - Чего не спишь? – потянув руки к чайнику, спросил я. Она неловко двинула плечами, не ожидая, видимо, что мой сон будет таким чутким. - Что-то приближается, Натан, что-то злое и не совсем живое. Оно скрывается в чаще, но скоро выйдет на свет. – Она указала рукой в темноту леса, но, заметив, как я безуспешно пытаюсь разжечь огонь с помощью своего проклятого огнива, просто щелкнула пальцами, и хворост мгновенно вспыхнул. Я с сожалением посмотрел на своё огниво и усмехнулся, но затем до меня дошел смысл её слов. Я быстро схватил меч и щит, и в этот момент мы увидели, как просвистевшая стрела вонзилась в глаз часовому. - Я ошиблась, это произошло раньше… – прошептала Нария дрожащим голосом. Караван наполнился звуками тревоги, и люди начали поспешно выбегать из своих укрытий. Из леса на меня выскочили трое предельцев, одетых в тряпье. Их костяные шлемы, сделанные из коровьих черепов, были забрызганы грязью и кровью. Я увернулся от удара топора одного из них, и он, в свою очередь, ударил своего собрата по горлу. Второму, пока тот не успел опомниться, я перерезал горло. Я словно вернулся на поля сражений, где не видел ничего, кроме боя. Удар, взмах щита, и, прижав очередного предельца к земле, я затыкал его до тех пор, пока не почувствовал, как его дух покидает тело. Из чащи ломая на своём пути ветки и приминая траву, на меня уже бежало огромное волосатое существо, и его слюна растекалась по земле. С яростью в сердце я узнал в этом существе образ из своего прошлого, когда мы столкнулись с доминионцами, когда половина из них обратилась в оборотней. Тогда мы потеряли половину нашего отряда «старичков». — И почему на меня не нападают, голые женщины? — возмущенно произнес я вслух. Зверь уже мчался на меня, и я, прижав к себе щит, приготовился к бою. Когда он приблизился, то попытался достать меня пастью, но я отразил его удар щитом. Движением меча я отрубил ему лапу. Однако вторая лапа почти дотянулась до моей головы, и в этот момент я осознал тщетность этого безумного боя. Моё лицо обдало жаром, и огненный шар врезался точно в морду оборотня. Взвыв от боли, он растерялся, а я почувствовал запах горящей псины. Точным движением я вонзил клинок в его мозг, и череп сладостно захрустел под остротой металла. Зверь осел на землю, и не успев вытащить клинок, я услышал, как в мой щит уже барабанят стрелы. В следующее мгновение в меня уже целился пределец с занесённым топором. Я быстро среагировал и отрубил ему руку и голову, которые покатились к горящим палаткам, издавая насмешливый звук. Из-за моей спины появилась Нария, и в сторону врагов взметнулся небольшой столб огня. Она начала отчаянно дёргать меня за плечо. — Надо бежать! Они просто сметут нас! — задыхаясь, произнесла она, ведь столп огня отнял у неё много сил. Мы побежали, успев лишь схватить сумки. Изворачиваясь от стрел, мы скрылись в лесной чаще вместе с другими беглецами. Уже достаточно отстав от варваров и пробираясь через лес, мы наткнулись на остатки каравана. Все немногие выжившие были сильно потрепаны, некоторые ранены. Хуже всех выглядел глава, который, хотя и не был ранен, потерял, возможно, самое важное дело в своей жизни — перевозимые товары. - Нам нужно бежать! – воскликнула одна из спасенных, с трудом сдерживая слёзы. Все с надеждой посмотрели на меня и на главу каравана, словно мы могли внезапно превратиться в героев древности и всех телепортировать или унести на крыльях. - Я знаю одно место, где мы можем укрыться или, в крайнем случае, занять оборону, – сказал он, указывая рукой в сторону чащи. Никто не возразил, даже я осознавал всю безвыходность нашего положения. Крики птиц вдалеке казались больше похожими на женский смех, чем на обычные звуки леса. Мы поспешили за главой, и вскоре перед нами появился вход в склеп. Это была очень старая железная дверь, которая, казалось, не видела света уже несколько веков. Вся в трещинах и с облупившейся каменной облицовкой, она уже давно не могла защитить покой мертвецов. Вокруг неё в каменных выбоинах лежали черепа животных, а в пожухлой траве притаились странные мелкие жуки. Даже какая-то безумная птица пыталась построить здесь небольшое гнездо. - Я слышала, что подобные двери используются в тёмном братстве, – произнесла девушка, нервно прижимая к себе маленький кинжал. - Нет, это всего лишь старая гробница, где хоронили жрецов, – ответил Каран. Он подошел к двери, приложил все свои силы, и в промозглые стены гробницы хлынул лунный свет. Дверь скрипела и, казалось, стонала от ярости. — Удивительно, но погони не слышно… — с тревогой размышлял я, постоянно прислушиваясь, пока чиркал огнивом, зажигая факел и вместе с остальными спускаясь по лестнице, ведущей в глубины. Не отпуская руку Нарии. Вдалеке, виделся странный свет , сверкали синие свечи, бережно расставленные возле усыпальниц. Благодаря им мы могли хоть что-то видеть. Женщины впереди шептали, и я услышал старую молитву семи богам. Внезапно молитвы прервал протяжный скрип двери, которая с грохотом начала закрываться, словно пасть чудовища, утробно рыча от радости и предвкушения добычи. За дверью стоял человек, одетый в черный балахон. Его лица не было видно, но амулет в виде черепа ярко виделся на его шее. Дверь захлопнулась. Женщины заверещали от страха. Ощущение ловушки сдавливало горло, и панические мысли, словно эпидемия, передавались всей толпе. — Стойте! — глава каравана повелительно поднял руку. — Я знаю другой выход отсюда. Эта гробница была местом моих детских игр с друзьями, и я изучил каждый её закоулок. Мы выйдем близ деревни, и не стоит беспокоиться. Дойдя до конца лестницы, мы увидели пустую комнату, которая была практически стерильна. Нас встретили лишь пожухлые свечи и ритуальные предметы. Скинув свою сумку и положив к стенке щит, я помог сесть Нарие. Кажется, события этой ночи лишили её сил. Только сейчас меня пронзила мысль, что без её помощи я бы остался там, хоть в глубине души мне бы того и хотелось. - Нария, спасибо тебе. Без твоей помощи он бы разорвал меня на части. – Я неуклюже достал из сумки флягу с водой и протянул ей. - Не стоит меня благодарить, ты был добр ко мне. Правда, я испугалась. Но, видимо, год в гильдии магов не прошёл зря. – Она взяла флягу с водой, отхлебнула и смущенно улыбнулась. Мы услышали оклик главы каравана и синхронно повернулись в его сторону. - Друзья, мы оказались в сложной ситуации, но не время падать духом. Мы выбрались из неё живыми. Ночь проведём здесь. А потом я объясню добровольцам, как найти выход, и они проведут нас к нему. Также нам нужны люди для несения караула, чтобы избежать нападения предельцев, пока мы спим. – Его уверенный голос успокаивал людей, они начали устраиваться на ночь, слышались крики добровольцев на первый караул. Глава каравана не упоминал лишь об одном. Он никогда не заходил далеко в склеп, зная, что там происходит. Некоторые из его друзей так и не вернулись, исчезнув под слёзы и крики матерей в тёмных катакомбах могильника. Мы с Нарией тоже допили чай и, соорудив подобие гнезда, улеглись рядом друг с другом. Сначала я из-за смущения хотел уступить ей лежанку, но она почти сразу заснула у меня на груди. А её чёрные волосы, словно тёмные трещины, пронзали изображение льва на моих доспехах.             «Подземелье синих звёзд» Мне казалось, что меня придавило большое и тяжёлое одеяло. Мутные образы утекающих теней ещё некоторое время держались перед глазами. Неловко встав, чтобы не разбудить Нарию, я потянулся к фляге с водой. Попив и немного умывшись, я с усмешкой отметил, что в последний раз такое скопление людей видел только во времена тех самых проклятых походов. Через некоторое время стали просыпаться остальные и делиться остатками провизии, которые успели спасти. Нария уже ходила между людьми с чайником и разливала зелёный напиток, пахнущий вялеными травами. Её обход закончился, и она с улыбкой уселась рядом со мной. Когда все немного подкрепились, глава каравана снова начал созывать народ. — Нужны добровольцы, которые разведают путь отсюда, — произнёс он. — Думаю, что хорошая идея выбрать нескольких, чем идти всем табором, тыкаясь как мыши в темноте в углы. Магичка сразу же подняла руку, как я и думал. С людьми рядом она чувствовала себя неуютно, тьма склепа была ей ближе. Я тоже вызвался, не решаясь отпустить Нарию. В сердце зародилось что-то тёплое, что хотелось гнать от себя. Кроме нас, подняли руку ещё двое внушительного вида мужчин. Их нордские черты ярко выделялись даже в темноте склепа, а меховые одежды выдавали скайримских жителей. Ещё один, с хищной ухмылкой, поднял руку, из-за чего открылся вид на зловеще инкрустированный нож. Наши дороги разделились, на выходе из нашего убежища в разные стороны вели три пути. На заднем плане, будоражила мысль, что вчера их не было. Нария махнула рукой в правую сторону, и мне мельком удалось разглядеть на её плаще вышитых в танце скампов. Мы с осторожностью пробирались сквозь густой туман склепа, где вдоль стен стояли мумии, застывшие в зловещем оскале. Не могу точно сказать, сколько времени мы шли, прислушиваясь к звукам наших тяжелых шагов и распугивая сонных пауков и карликовых летучих мышей. Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился затхлый запах, который проникал в наши легкие и вызывая тошноту. Нария достала из сумки длинную черную ткань, разрезала её на две части и обвязала мне шею и половину лица. Не забыв и про себя. «Лучше уж вдыхать её духи, чем дышать этим отвратительным туманом», — подумал я с ухмылкой. Мы с Нарией оценивающе посмотрели друг на друга и, обрадовавшись результату, неловко улыбнулись. Коридор вывел нас в просторный зал, где вместо мирно лежащих мумий возвышались циклопические колонны. Они выбивались из общего антуража гробницы, и на мгновение мне показалось, что у этих колонн тысячи мелькающих глаз. Наше изумление прервал хлюпающий лязг доспехов, словно металл тащили по полу. То, что вылезло из многогранных колонн, чуть не заставило нас вскрикнуть от отвращения. Сначала показались очертания доспехов, под слоем грязи и трещин виднелась старая золотая окантовка. Голова существа была похожа на человеческую, но была раздроблена надвое. В убегающих друг от друга глазах читался лишь предсмертный ужас. Там, где должно было быть туловище, виднелось расколотое чрево доспехов, из щелей торчали острые зубы, а стекавшая слюна перемещалась со звуком чавканья. То, что раньше было рыцарем трёх знамен, теперь навеки было проклято. То, что теперь жило в рыцаре, почуяв нас, издало радостный звук. Вереща и чавкая, оно двинулось слишком быстро к нам. Я поднял щит выше глаз и держал меч наготове. Резким движением я врезался в тварь, стараясь сбить её с ног. Она завизжала, но почти не пошатнулась, и ржавый клинок ударился в мой щит. Вывернувшись и устояв, я отрубил одну руку. Из отрубленной конечности брызнул ихор, и в этот момент я почувствовал движение позади одной из колонн. Мне на спину резко приземлилось что-то тяжелое, словно пытаясь обнять. Я чувствовал лишь смрадное дыхание, скинув с себя, я начал добивать нового противника. Кромсая лицо, слишком похожее на человеческое, и разрывая мечом грудную клетку. В суматохе боя я забыл про Нарию. Оглядевшись, я заметил, что она стояла в оцепенении, а к ней медленно приближались двое грязных существ, с трудом напоминающих людей. Я крикнул ей, надеясь привести её в чувство, но меня начали охватывать покрытые грязью руки и тянуть к проклятому рыцарю. В то мгновение я потерял себя: рубил руки, отрывал косматые головы, пытаясь прорваться к ведьме. Но Нария и не думала кричать или убегать от сражения. С пустым взглядом она расправила и поднесла ладони к душившим её. Миг — и из их глазниц заискрился огонь, разрывая пламенем внутренности. Огонь вальсировал и пробирался все дальше между колоннами, сначала он захватил проклятого рыцаря. Запах горящей плоти, крики агонии существ и пустой взгляд ведьмы. Словно оркестр под управлением чудовищного гения. Несколько мгновений я держал глаза закрытыми, казалось, что еще чуть-чуть — и огонь подожжет меня. Но все обошлось, на мои глаза опустилась холодная женская рука. -Ну вот и все, никогда не видела в жизни тварей омерзительнее этих, еще некоторые словно на людей похожи. - голос ведьмы чуть дрожал, её пальцы начали отбивать истеричный ритм. Я осмотрел поле нашего сражения, на грязных телах в обносках виднелись каджитские амулеты. У меня появились нехорошие предчувствия, но я решил оставить их при себе. - Натан, давай найдем укромный уголок и хоть отдохнем. – в словах магички, я слышал усталость. Видно, такого рода магия отняла слишком много её сил. - Согласен. – последний раз посмотрев на чудовищ, мы двинулись дальше. Спустя пару проходов, мы нашли небольшую комнату, казалось, здесь как раз была комната отдыха или коморка жрецов старых времен. Мы разложили пожитки, перетащили пару старинных шкафов, загородив проём. И улеглись обнявшись. Иногда казалось, что вместо потолка я вижу звездное небо и предательский смех вдалеке. Пока мои глаза не закрылись, и сон не прибрал меня к себе.