FOX Мафия 045: Возвращая утраченное

[Elli_Pirs]

"- Там, откуда я родом, человека не судят по имени, а потому значения оно не имеет, - все же ответил наемник. Шипение ненадолго прекратилось."

 

- Так я и никого не собиралась судить. - возразила Элиза, - Не хочешь - как хочешь. Буду звать тебя Наёмник. Это пока что-нибудь по обиднее не придумаю. 

 

"- Она - мутант, - все столь же лаконично ответил наемник. - Сверхчеловек. Иди недочеловек. Как посмотреть." 

 

- Ой, а я то думала, что она съела что-то не то... 

Глаза Райдер бегали от одного собеседника к другому. Ох, как же девушка не любила покидать города.

 

"Только не бойся, я не радиоактивна, у меня нет каких-то инопланетных насекомых и, если ты меня коснёшься, то ничем не заразишься."

 

- Ну, если бы ты фонила, то профайлер бы мне об этом сказал, - Элиза махнула левой рукой с девайсами, - Самое главное, чтобы ты меня не съела. когда закончатся бутерброды. Во мне мало энергетической ценности. Кожа да кости.

Эта фраза звучала так. словно кто-то уже оценивал энергетическую ценность девушки в калориях.   

 

"И стал осматривать остальных хотя при этом наверно немного стремно когда-на вас смотрит что-то которое выглядит либо как недогнивший с одной стороны лица труп который выломился из своего гроба по дороге зажарившись. Либо как чей-то неудачный одноглазый эксперимент"

 

- А нет, извиняюсь. Я нашла человека, с которым что-то не так. Сэр? Сэээр? - Элиза, судя по всему, решила во чтобы то ни стало привлечь внимание незнакомца. 

[Плюшевая Борода]

— Замёрзла?
Вольк улыбается, обнажая два ряда неровных зубов с сильно выпирающими клыками. Ещё секунда и она отведёт взгляд. В её глазах мелькнет разочарование, густо замешанное на брезгливости. Или даже страх. Она сделает это не сразу, а чуть погодя, будто бы не желая задеть его своей торопливой небрежностью. Это будет очень по-светски, очень изящно. Вот только теплее ей от этого не станет. Нет. Назад.
В водовороте чувств и мыслей мечется тонущий огонек. Не больше пламени свечи, он разгорается всё ярче и ярче, пока сияние его не становится яростным, невыносимым, безжалостным. У Волька кружится голова. Он открывает глаза три секунды назад.
— Ты в порядке?
Участие. Участие смягчает людей. В одной из книг, которыми то взапой, то нехотя зачитывался от скуки и из любопытства распятый на больничном ложе мальчик девяти лет, утверждалось, что люди ценят заботу и беспокойство о них. Что неравнодушие будто бы отсрочивает в медлительно катящемся под откос сознании мысль о неизбежности смерти, неизбежности одиночества. Вольк не знает, из таких ли Мэй людей, боится ли смерти прежде жизни и терзается ли одиночеством. Всё, что ему ведомо — что она не в порядке. Не в порядке. Назад.
В водовороте чувств и мыслей мечется тонущий огонек. Не больше пламени свечи, он разгорается всё ярче и ярче, пока сияние его не становится яростным, невыносимым, безжалостным. Содержимое желудка просится наружу. Совсем скоро у него не останется права на просчёт. Вольк открывает глаза три секунды назад.
— Они гордились бы тобой. Тем, кем ты стала.
При всей внешней безмятежности слова даются Вольку с трудом. Тугой комок, удушающая едкость которого хорошо знакома Вольку, встаёт посреди горла — такой ни выплюнуть, ни проглотить. Ровная линия губ, ни намёка на улыбку, но внутри горячо: хочется гореть, гореть неустанно, но в аду, который ему отведён между спинками сидений, не горит огонь — лишь тусклый холодный свет, пропитавший насквозь толстое бронеусиленное стекло, чередует веки слабыми взблесками. Вольк и правда читал её досье, но Вольк просчитался, а сил совсем не осталось. Не отводя взгляда, он продолжает смотреть в её зелёные глаза.
Коль скоро он делает выпад, то и ответный принять должен.
Как меч. Об этом тоже было в книгах.

Про то, как затекает при этом шея, там не было ни слова.

 

* (Вольк-Мэй)

[Kurasagi]

- А нет, извиняюсь. Я нашла человека, с которым что-то не так. Сэр? Сэээр? - Элиза, судя по всему, решила во чтобы то ни стало привлечь внимание незнакомца.

 

Джеки слегка  повернул голову смотря боковым зрением на собеседницу.
- Что-то не так?
Сказал он доедая бутреброд. Вместо одного глаза у джеки была заплатка из железа. Но одним глазом он даже лучше следил за всеми чем двумя.

[Серебряная]

- Ну, если бы ты фонила, то профайлер бы мне об этом сказал, - Элиза махнула левой рукой с девайсами, - Самое главное, чтобы ты меня не съела. когда закончатся бутерброды. Во мне мало энергетической ценности. Кожа да кости.

 

*непонимающий взгляд"

 

- Это такой юмор? Нет, я не страдаю каннибализмом - при всех отличиях, считаю себя таким же человеком, как и ты. Наёмница... Я буду так же тебя звать, как ты нашего собеседника. Простая вежливость хотела бы, чтобы в ответ на представление собеседника другая сторона тоже называла себя. Наверное, это из-за того, кто я? Ладно, не буду больше тебя отвлекать. Эх, а бутерброд был такой вкусный! Скорее бы столовая, я никогда не наедаюсь, иногда даже снится большая тарелка салата с куском хлеба.

 

Девушка зевнула и отсела от собеседницы, принявшись копаться в сумке. Через несколько минут она достала небольшое устройство, по форме напоминающее сильно уменьшенную гитару и стала проводить с ним какие-то манипуляции. Гитара раздвинулась в размере, став гораздо больше и засияла мягким светом, вскоре превратившимся в голографическую панель, точно повторяющую её очертания. Надев кольцо на палец, девушка активировала наушники, чтобы не мешать окружающим музыкой - и пальцы запорхали по голографическим струнам. Туда-сюда, шаг и другой - судя по довольной мордашке напротив, игра доставлял мутанту ни сч ем не сравнимое удовольствие, а профессиональные движения говорили о большом опыте.

 

*чихает, начиная тихо напевать*

 

Спойлер

Изменено 5 декабря, 2017 пользователем Серебряная

[Elli_Pirs]

"- Что-то не так?"
 

- Приятного аппетита. - мило улыбнувшись ответила Райдер, - Думаю, ты знаешь, что я хочу спросить, верно?

 

Девушка вышла из позы йога и сложила руки в замок. Плотные узкие штаны, уходящие в высокие ботинки с твёрдой подошвой. Набедренная повязка, жилет с капюшоном. Да, руки можно было бы и прикрыть. Если не радиация, то насекомые жизнь подпортить могут. 

 

"- Это такой юмор? Нет, я не страдаю каннибализмом - при всех отличиях, считаю себя таким же человеком, как и ты. Наёмница... Я буду так же тебя звать, как ты нашего собеседника. Простая вежливость хотела бы, чтобы в ответ на представление собеседника другая сторона тоже называла себя. Наверное, это из-за того, кто я?"

 

Только сейчас Элиза поняла, что Линдси не услышала её имени, когда спала. Ну что же, если она высказалась по этому поводу, то и менять уже ничего не надо. 

- Наёмница? Да будет так...

Изменено 5 декабря, 2017 пользователем Elli_Pirs

[Kurasagi]

- Приятного аппетита. - мило улыбнувшись ответила Райдер, - Думаю, ты знаешь, что я хочу спросить, верно?

 

Обожженные губы растянулись в горькой улыбке. Он повернул голову смотря в глаза.
- Давай сразу разложим по полочкам. Что ты точно знаешь, это то, что я обязан прикрывать твою задницу. Что ты должна точно знать, это что если мы попадем в проблему и в процессе ее решения ты упадешь прося о помощи. То я скорей подорву тебя вместе с проблемой если это поможет ее решить. - Он кивнул на гранатомет. - И не важно ты это или кто инной. 
Что ты должна знать наверника и заодно ответ на твой вопрос... - Запеченная рука резко оказалась перед лицом собеседницы и щелкнула пальцами, а глаза смотрели на возникший огонек. - Если ты или кто другой будет мне надоедать без веской причины. Я его сжарю. - Джекки задул огонек. - Дурные степняки называют нас Огненными извергами. Так что я надеюсь мне не придется оправдывать темную сторону сего прозвания.

[Beaver]

От его слов она вздрагивает, будто от пощёчины, — её глаза начинают поблёскивать от собирающейся в них влаги, словно искусно огранённые изумруды, залитые ярким солнечным светом. Мэй почти не помнит своих родителей и не знает, гордились бы они ею сейчас. Но ей хотелось бы помнить их и знать это. Очень. Она, едва сдерживая слёзы, отводит взгляд, в душе коря себя за это проявление слабости и за то, что позволила своим мыслям свернуть не в то русло. Совсем не так должен вести себя ответственный корпоративный агент, которому доверили руководство важной миссией. И всё же она благодарна Вольку. За участие. За сочувствие. За понимание. И потому она тихо выдыхает:

— Спасибо.

Она думает, что, возможно, стоило бы добавить, что и его родители гордились бы им, но слова застревают в горле, оставаясь так и не высказанными. Она не смотрит на него — она делает вид, что прямо сейчас ей донельзя интересны носки её ботинок. Но ей хотелось бы посмотреть. Очень. И потому она снова поднимает взгляд на его лицо.

— Ты очень бледен. — Мэй опять встречается с Вольком глазами. — Ты в порядке? — В её голосе слышится неподдельное беспокойство: она действительно волнуется за него и питает к нему симпатию, особенно после того случая на предыдущем задании.

Она и не подозревает, что он уже задавал этот вопрос ей.

* (Вольк-Мэй)

[Elli_Pirs]

"Что ты должна знать наверника и заодно ответ на твой вопрос... - Запеченная рука резко оказалась перед лицом собеседницы и щелкнула пальцами, а глаза смотрели на возникший огонек. - Если ты или кто другой будет мне надоедать без веской причины. Я его сжарю. - Джекки задул огонек. - Дурные степняки называют нас Огненными извергами. Так что я надеюсь мне не придется оправдывать темную сторону сего прозвания."

 

Элиза практически не шелохнулась. Практически. Единственное, что она сделала это разомкнула руки, которые были в замке. Браслет на правой руке на самом деле был репульсором, который через несколько секунд подготовки мог сделать выстрел, прошибающий стенку броневика. Более быстрый вариант - это отбросить наглеца телекинетическим ударом, на который у девушки как раз хватало сил. 

Однако она молча смотрела на парня со своей милой улыбкой. 

- Смотри на мои губы. - Райдер указала пальцем на себя, - Три слова. Да пошёл ты. Будешь пытаться меня запугать - в бараний рог скручу. Думаешь твоё лицо - это самое страшное что могло с тобой произойти? Взбесишь меня - порву на части. Усёк? 

 

Райдер посмотрела на остальных.

- Надо же! Мы теперь как одна большая семья!   

[Kurasagi]

- Смотри на мои губы. - Райдер указала пальцем на себя, - Три слова. Да пошёл ты. Будешь пытаться меня запугать - в бараний рог скручу. Думаешь твоё лицо - это самое страшное что могло с тобой произойти? Взбесишь меня - порву на части. Усёк?

 

- Я рад что мы поняли друг друга. - Он улыбнулся. - А запугать, я не тот человек который станет бормотать, что попало кому попало лишь бы произвести впечатление. Я просто люблю, что бы все сразу было ясно и не было недомовок в работе.

После этих слов он продолжил есть.

[Elli_Pirs]

"- А запугать, я не тот человек который станет бормотать, что попало кому попало лишь бы произвести впечатление."

 

- Я бы посмотрела как ты за свой базар кучерявый вывозишь. То есть... Кхм. - девушка убрала с глаз непослушную прядь волос, - Я говорю, смотри не подавись. 

[Kurasagi]

- Я бы посмотрела как ты за свой базар кучерявый вывозишь.

 

Парень хмыкнул.

- Если бы я бросал слова на ветер то был бы уже давно в степной яме доедаемый червями.
После этих слов он стал смотреть в окно опять.

[Elli_Pirs]

"- Если бы я бросал слова на ветер то был бы уже давно в степной яме доедаемый червями.
После этих слов он стал смотреть в окно опять."

 

- У тебя ещё полно времени. - съязвила Райдер. 

 

Знакомство со всеми попутчиками прошло более менее успешно. Элиза подтянула к себе свой рюкзак, начав в нём что-то выискивать. Можно было заметить, что там у неё находился небольшой дрон сложенном состоянии, несколько маленьких кейсиков и прочая скрупулёзно разложенная мелочь. 

- Когда мы приедем? 

[Плюшевая Борода]

— В порядке. — врёт Вольк. — Дай руку.
Он протягивает ей ладонь, ещё недавно выстукивавшую пальцами по спинке сиденья небрежный ритм, а теперь зависшую в пустоте и ждущую подаяния. Этот порывистый, почти нечаянный жест нельзя расценить иначе, как излишне вольное и совершенно неуместное нарушение корпоративной этики. Вольк знает это, Мэй это известно тоже, и всё же она ответно вручает ему свою ладонь, затянутую в тонкую ткань перчатки, одёргиваемой и поправляемой так тщательно и так нервно. Кончики их пальцев успевают соприкоснуться прежде, чем взгляд его непроницаемо-чёрных глаз мутнеет за серой пеленой. Прежде, чем в душном салоне корпоративного транспорта отмерит свой срок одиннадцатьтысячпятьсотсемьдесятчетвёртая доля микросекунды.
Откуда-то из глубины метафизического омута, наречённого душой, рвутся, звеня цепями и роняя пастьми ошмётки кромешной тьмы, Вольковы демоны. Оскалив клыкастые пасти, они воют по-чёрному и стенания их глоток безутешны, они горьки. В них — его боль. Эссенция алого оттенка расходится кругами и сквозь рябь проступают рубленые очертания морд. Неприрученные и злые, звери перебирают и сучат лапами, исступлённо стремясь вырваться из опостылевшего капкана. В них — его ярость. Холодная ярость камня, горячая ярость пламени. Четыре коня, четыре демона, четыре имени, выжженные в его памяти навечно, навсегда. В них — его сила. Хватка звеньев слабеет, а потом сдавливает чёрные вытянутые шеи, запечатывая в них вопль. Всадник лишь один и он не приручает своих демонов. Он спускает их с цепи.
Песчаная река увлекает их за собой, несёт между порогами дюн, бережно выпускает и оставляет на искрящемся мельчайшей солнечной пылью берегу.
Крохотная доля растянется для них на часы, но их исчезновения так никто и не успеет заметить.
17.07.7070: 1543
Распахнутое над Кадингиррой небо вяло выпроваживает блеклую дневную лазурь. День медленно умирает.
— Что бы ни случилось — не выпускай мою руку. — предупреждает Вольк Мэй и оглядывается по сторонам.
Всё, что их окружает, враждебно по отношению к ним: бетонные стопы сводчатой многоступенчатой эстакады, витой рампой взлетающей ввысь и угрожающей тенью нависающей над головами беззаботно снующих вокруг граждан Кадингирры; зеркальные глазницы медиафасадов, то тут, то там вспыхивающие неоновыми зрачками дисплеев, рекламирующих новейшие достижения Devolter Digital на поприще генной маркировки мышей; корпоративные триокулярные ищейки-трансформеры серии «GORYNYCH» со встроенным сканером идентификационного чипа, патрулирующие улицы, вымощенные спесивой гордыней — всё это, пребывая в суперпозиции, одновременно существует и не существует и потому представляет для них прямую и очень серъёзную опасность, но Вольк ни словом об этом не упоминает. Мир, изменить который тебе почти не по силам и который тебе не рад, потому что знает, что тебе в нём не место — не лучшее место для первого свидания. Небо хмуро темнеет.
— Смотри. — кивает Вольк в сторону, прогоняя прочь тревожные мысли.
Мимо, совсем поблизости от него и Мэй, обняв себя за плечи и устремив взгляд себе под ноги, идёт девушка. Ветер легко треплет локоны рыжих волос, разбрасывает золотистые пряди по высокому бледному лбу и совсем не нарушает печати грустной задумчивости на красивом лице с чувственными губами и своенравно вздёрнутым кончиком носа. Они так похожи — мать и дочь. Почти одно лицо.
Навстречу девушке уверенной походкой быстро шагает парень, с головы до ног затянутый в чёрное. Девушка поднимает голову. Их взгляды встречаются и тут же разбегаются. Внутри у Волька становится холодно, как от мятного леденца. В горле кислит рвотный позыв. Резко почерневшее небо режет фиолетовая вспышка — так стихия, негодуя, грозит чужакам расправой. Задрав голову и застыв, парень удивлённо глазеет ввысь и в этот момент в его плечо врезается она. Волька душит ветер. Он понимает всё в ту же секунду — что встреча Стефани и Брайана была предопределена его появлением здесь. Что он и только он — причина их встречи, причина их гибели, причина, по которой на свет появилась Мэй. И что он никогда не найдёт в себе сил признаться ей в этом, Вольк понимает тоже. Кровавая пасть омута разверзается, впуская пару новых жильцов. Но всадник всегда лишь один и он не приручает своих демонов.
Он спускает их с цепи.

[Beaver]

17.07.7070: 1613

Мэй и Вольк сидят рядом в баре, стилизованном в духе шестидесятых годов двадцатого века, на тёмно-синем диване. Она крепко держит его за руку. Не только из-за его предупреждения. Зал наполняет тихая музыка того же временного периода, льющаяся из миниатюрных динамиков, вмонтированных в стены.

За соседним столиком, устроившись напротив друг друга, разговаривают её родители так, словно знакомы уже тысячу лет, а не каких-то полчаса. Стефани, на лице которой не сохранилось ни следа прежней печали, такая живая, открытая и весёлая, какой Мэй не помнит себя никогда, непринуждённо рассказывает будущему мужу, как оказалась в городе. Она с задорной улыбкой повествует о том, как давно хотела сюда попасть, с какими трудностями столкнулась по дороге и как её не очень тепло встретили здесь. У неё красивый голос, невольно думает Мэй, мелодичный и приятный. Мэй наконец полностью осознаёт, что имел в виду дядя, когда беззлобно ворчал, что она так похожа на мать не только внешне, но и в своём стремлении покинуть Дискорд.

Темноволосый, как и Вольк, Брайан выглядит более серьёзным, спокойным и несколько замкнутым в себе и больше молчит — Мэй почти машинально отмечает, что характер ей достался его, — но и он, внимательно слушая беззаботно щебечущего рыжика, часто улыбается и порой смеётся. И когда он делает это, вокруг будто становится чуть светлее. У него красивый смех, невольно думает Мэй, мягкий и бархатистый. В следующее же мгновение её посещает мысль о том, что она никогда не слышала, как смеётся Вольк, но желала бы услышать.

Она переводит взгляд на него.

— Они кажутся счастливыми. — Её глаза снова блестят, но на сей раз по совершенно иной причине. Губы Мэй тоже складываются в улыбку. — Спасибо, Вольк. — Она, не выпуская его ладони из своей, порывисто обнимает его и тут же отстраняется, почувствовав себя неловко, но пальцы её по-прежнему крепко сплетены с его. — Прости…

Из рассказов дяди Мэй знает, что через какое-то время её мать сообщит отцу, что беременна, и убедит его переехать жить в Дискорд, ссылаясь на то, что ребёнку там будет лучше, чем в Кадингирре. Мэй очень хочется отменить их решение перебраться из города в небольшое поселение, поскольку она считает его одним из роковых для её родителей. Но она понимает, что так нельзя. Понимает слишком хорошо и потому бескрайне благодарна Вольку за эту бесценную возможность хотя бы увидеть, какими они были при жизни. Он сделал ей подарок, о котором она и мечтать не смела.

[Серебряная]

Девушке было хорошо, даже лёгкое недовольство от неприятных слов человека в противогазе постепенно уходило, давая простор музыке - той её подруге с Детства, которая всегда была готова выслушать. Маленькие и большие обиды, радость и слёзы, смех и грусть... Когда-то мама сказала Линдси, что предать может любой, но только не гитара в твоих руках. Она всегда рядом, незаметная для прочих, и готова поддержать. Музыка, что она дарит, ей безразлично ваше социальное положение, раса или политические убеждения. Для неё все одинаковы и она всегда простит, если ты что-то натворила, не станет ругать или осуждать... А вот гитара может, она живое существо и даже иногда обижается. Не бросать её одну - вот тот урок, что маленькая мисс Козински усвоила с молоком матери. Внезапно у неё расширились глаза и носик недовольно сморщился...

 

"- Мама?

- Как ты там, дорогая?

- Нормально, и прекрати обо мне беспокоиться!

- Я всегда буду..."

 

Линдси мысленно вздохнула.

 

"- Я уже большая!

- Для нас с твоим отцом ты всегда будешь маленькой...

- Угораздило же мне выбрать себе такую семейку...

*смешок*- Жаль, что ты не телепат, и можешь всего лишь отвечать... 

- Зато тебя хватит на нас обеих!

- Это точно... Джинни передаёт тебе привет и очень скучает.

- Я тоже!

- Угу... Береги себя, Мышонок. Я люблю тебя. 

- Я тоже тебя люблю, мам!"

 

Контакт прервался и она улыбнулась - всё же семья у неё что надо, взять хотя бы одного из лучших телепатов города, которая по совместительству является матерью некой мисс Козински с кошачьими глазами. Покачав головой, Линдси вновь коснулась пальцами струн и задумалась. Нужно было что-то совершенно особенное, под стать той светлой грусти и щемяще-радостной ауре, что излучала мама. Вот оно... Пальцы вновь погрузились в сияние струн, вызывая в памяти картины далёкого прошлого, когда люди на улицах города были ещё людьми...

 

Спойлер

Изменено 5 декабря, 2017 пользователем Серебряная

[Darth Kraken]

В столь большом вездеходе было на удивление тихо и довольно мягко - слышалось лишь лёгкое гудение миниатюрного реактора, что давал силы зверю. Конечно, "Тень" не могла быть столь-же маневренной, как вездеходы ДДшиков, но спокойно держала заданный темп. Просто Джалейла была уверена в своей машине на все сто - что она сможет выбраться на ней из любой передряги, а вот в вездеходах корпы - нет. Настроив автопилот на движение в группе, Джа спустилась из кабины вниз - пассажиры у неё были нечасто, и о них она тоже беспокоилась.

- Ну что? Надеюсь, все нормально устроились? - голос мисс Орвани был на удивление обычным, ничего такого, что могло бы выделить девушку из толпы.

Сецуна!, ну и если ещё кто захочет присоседиться

[Плюшевая Борода]

Timewebbed

17.07.7070: 1617
От её объятий по телу распространяется тепло: глупое и неловкое, оно густой патокой льётся в горло, сладким пленом течёт по венам, тончайшим светом струится сквозь пальцы, напоминая Вольку о чём-то далеком, мимолётном и прекрасном, но стоит ей отстраниться, как он вздыхает почти с облегчением. Они и правда счастливы. Не стоит благодарности. Я сделал это не ради тебя, а ради себя. Тебе не за что извиняться. Что-то из этого он просто обязан произнести, но губы никак не желают складываться в улыбку, а связки — исторгать речь. Танцевальная площадка заполняется людьми, несуразно двигающимися в такт странно звучащей музыке.
— Нам пора. — Вольк почти выдёргивает Мэй из-за стола. Угол столешницы больно тычет его в бедро, напоминая о том, что он здесь чужой. Несущаяся навстречу официантка выливает на него полбокала ржаного пива. Отряхиваясь, Вольк сталкивается с одним из посетителей, угрожающего вида громилой в вычурной и безвкусной рубашке, из-под короткого рукава которой ползёт змея. При мысли о том, что он может случайно выпустить её ладонь, по щеке сбегает капля холодного пота. Ему — во всех смыслах — страшно её потерять. Входная дверь отвешивает ему пощёчину.
09.04.7071: 0813
Стефани улыбается и гладит себя по округлившемуся животу, Брайан гладит Стефани. Вольк невольно ловит себя на мысли, что здесь, в этой ждущей сонной тишине, среди мирно пасущегося за изгородью скота неизвестного Вольку вида и бревенчатых коробок домов, тонущих в молочно-белой дымке тёплого туманного утра и кажущихся миниатюрными после громад небоскрёбов, он ещё более чужой, но по телу снова льётся тепло. Мэй стоит рядом, Вольк сжимает её ладонь и слезливо жмурится от меткого солнечного луча, угодившего прямо в глаз — этот мир его не любит. Чахлая зелень у него под ногами колышется от налетевшего ветра и ветка старой ивы с набухшими почками, довершая начатое входной дверью причудливого заведения с диванами синего цвета, бъёт его по лицу.

[Серебряная]

- Эй, у тебя там в рюкзаке не модель ZV-12? Держи, у нас выдают такое в штатной поставке, масло просто супер! Даже, если применять его к другим системам, уж точно лучше простого ширпотреба на прилавках! Знаешь, однажды я копалась с проходными шлюзами, которые были установлены на водных магистралях, ну и смотрю - а смазки-то у меня нет! Вот, завалялась бутылочка и попробовала, уже который день всё хорошо! И пахнет так приятно: машиной, пластиком и нагретой сталью с топливом... Кстати, можешь звать меня Мышь, так в шутку прозвали родители за кошачьи глаза и привычки, ну и приклеилось. Держи, у меня семь бутылок лежит таких, если понравится - ещё могу поделиться, сама-то дроидами не пользуюсь, не понимают они меня! 

 

Линдси сложила гитару и подмигнула Элизе, протягивая небольшую бутылку из синто-ткани ёмкостью коло 300 грамм.

 

- Тогда чуть не расколотила одного, не хотел пропускать к системе потому, что объекта не может здесь быть! Это меня-то не может? Ну, висела себе на отвесной стене... Подумаешь!

 

*заливается звонким смехом*

[Плюшевая Борода]

R O A D B L O X
Царящую в салонах размеренную безмятежность, прерываемую разве что незначительными перепалками и разного рода интеллектуальным соперничеством, внезапно нарушают выскочившие наперерез корпоративным внедорожникам другие внедорожники крайне причудливого и устрашающего вида: армированные шипованными бронепластинами и оснащённые пулемётами, гвоздомётами, говномётами и прочими различными мётами, визжа шинами и вздымая клубы пыли от разгорячённого солнцем дорожного покрытия, неравномерно усеянного препятствиями различного рода (мужского, женского и неустановленного) и размера (ржавыми остовами других внедорожников, которым повезло меньше, выбеленными временем и суровым климатом пустошей костями неопознанных форм жизни, подозрительно напоминающих человеческую, и т. д.). Время, отведённое для милых бесед, очень стремительно подходит к концу.
Бросок (1D10) куммулятивный, групповой. Для тех, кто не умеет загадывать и разгадывать сложные мафиозные подсказки — используется общее финальное значение бросков всех участников мероприятия (учитываются первые 7 бросков).
0–11: Выхватываете в щи. Пи***лей получил — внедорожник освободил. Такой принцип.
12–21: Успев лихо выбить дверь ногой, выкатываетесь на землю и глотаете пыльный воздух. Кашляете, ругаетесь матом (либо куртуазно поясняете, что ни в коем случае не желали вступать в конфронтацию подобного рода, однако вынуждены предпринять самые решительные и серьёзные меры, дабы противодействовать злу и «чем больше сила, тем веселее»), скрипите зубами, отстреливаетесь. Пара парней в грязных косухах, стрелявших в вас, издают обречённое няф и отправляются пить мацу с гуриями. Оставшиеся в живых приближаются с угрожающими воплями, проделывая в вас пару новых дырок.
22–35: Всё, как в предыдущем пункте, но вместо пыли глотаете транквилизаторы/стимуляторы/слюну, невозбранно содержащую мужской половой гормон тестостерон. Топ-страта: дичайше рыча (или мрачно и угрожающе молча), встать на ноги и открыть огонь, кося суппостатов как траву, при этом не обнаружив в себе ни единой лишней дырки. Все старые, хорошо знакомые, пахнущие физиологическими жидкостями.
35–50: Откуда-то выскакивает парень в чёрно-красном прикольном комбезе в облипон с двумя катанами за спиной и толстым стволом и начинает поливать суппостатов грязью и отборным свинцом. Шутки-прибаутки, мы встретились в маршрутке, ты была нежной, я был небрежным, целовал тебя в губы, и в другие места тоже. В общем, вам даже делать ничего не пришлось. Можете сдуть несуществующую пылинку с плеча. Специальный агент неустановленного гендера исчезает так же внезапно, как появился.

[Кафкa]

- Ну что? Надеюсь, все нормально устроились?

 

Флёр раскрыла глаза, очнувшись от мрачных дум, и взглянула на Орвани. Мелькнувшая на мгновение мысль, будто о ней кто-то беспокоится, показалась девушке достаточно забавной. Тем не менее, она ответила:

 

- Нормально вполне. Отличная у тебя машина. Далеко может увезти? Сколько дней без внешнего источника энергии?

 

Как человек, не обладавший даже базовыми навыками социализации, спросить что-то она, в сущности, не могла.

Впрочем, обсудить технику? Это можно. Всё равно во время долгой дороги интересных дел не так уж много...

[Beaver]

09.04.7071: 0815

По щекам Мэй катятся слёзы: она больше не в силах сдерживать свои чувства. Ей одновременно и грустно, потому что в её настоящем родители давно мертвы, и радостно, потому что сейчас она видит их перед собой совершенно счастливыми, — противоречивые эмоции разрывают её изнутри, они терзают её, и она, ещё крепче сжимая ладонь Волька, всхлипывает и сцепляет пальцы свободной руки где-то в области его локтя.

Она не отводит взгляда от увлечённой друг другом пары, устроившейся на качелях у крыльца собственного дома, поэтому от внимания Мэй ускользает, как ивовая ветка ударяет Волька, но слуха всё же касается хлёсткий звук. Мэй быстро моргает несколько раз, выпускает из рук и локоть Волька, и его ладонь, позабыв о его предупреждении, и бежит к родителях, не думая ни о том, как они это воспримут, ни о последствиях.

Заметив, что к ним спешит заплаканная рыжая девушка, Брайан напрягается, поднимается с места и рефлекторно закрывает собой беременную жену. Та бледнеет и выглядит обеспокоенной. Ещё более взволнованными оба кажутся, когда рассматривают нежданную гостью, внешняя схожесть со Стефани которой видна невооружённым глазом.

— Я могу вам чем-то помочь, мисс? — напряжённо интересуется отец Мэй, а она сама… она сама замирает истуканом подле него.
— Я… я… — мямлит она, не способная произнести ничего осмысленного, собственным рукавом растирая солёные капли по лицу.

[Darth Kraken]

Впрочем, обсудить технику? Это можно. Всё равно во время долгой дороги интересных дел не так уж много...

 

- До края земли. Стержень раз в три года меняется, если кочегарить реактор на полную постоянно. А сейчас нагрузки... четверть от предела, - едва заметно улыбнулась Джа. Она была приятно удивлена тем, что кто-то ещё из участников экспедиции интересуется колёсной техникой, - так что... лет на пять... может десять, хватит. Машинами интересуешься?

[Плюшевая Борода]

Timewebbed

09.04.7071: 0816

Обомлеть от липкого ужаса, одёрнуть себя напоминанием о том, чем грозит промедление, переставить непослушную ногу на полметра вперёд, нагнать, спотыкаясь, копну рыжих волос, обнажённую ветром, сорвавшим с головы капюшон, и солнечным ореолом обрамляющую заплаканное лицо. Ничто в этом мире не стоит её слёз, не такова должна быть цена, но это решать не ему и в бессильном порыве Вольку хочется разорвать себе горло воплем, хочется выть волчьим рёвом. В воздухе повисает напряжённая тишина.
Стефани, глядя на Мэй со странной смесью заворожённости и испуга, невольно ощущает близость той, что исторгнута на свет её чревом. Будет исторгнута — месяц спустя, в мае семьдесят первого на акушерском ложе местного родильного дома, где в её дрожащие руки передадут тугой свёрток, из крохотного выреза которого на неё посмотрят необычайно ясные глаза зелёного цвета. Глаза над своевольно вздёрнутым кончиком носа.
— Воды. Если вас не затруднит. Моей… моя супруга неважно себя чувствует.
Приобняв Мэй за плечи, Вольк смотрит попеременно то на Стефани, то на Брайана и изо всех своих скромных сил пытается изобразить во взгляде дружелюбие, чаще задерживаясь взглядом на мужчине. Они с ним такие разные и вместе с тем неуловимо схожи — каждый из них обречён.
Каждому из них двадцать семь.
— Да. Конечно. — обеспокоенно глядя на Мэй, произносит Брайан. — Пойдёмте. Здесь недалеко.
Над головами четырёх сгущается чёрная тьма.

[Кафкa]

Машинами интересуешься?

 

- Ага, интересуюсь. Как и всей остальной техникой. Нужно для выживания. Большую часть времени провожу в диких землях. Собираю ценности прошлого, продаю в городах, покупаю новое снаряжение, ремонтирую старое, ухожу снова. Так и живу. - Ответила Флёр. "Машина очень крутая. Интересно, сколько голубых аккумуляторов и инфокапсул с данными надо собрать, чтобы купить такую? Наверное, не меньше ста... дело почти невозможное, хех." А вслух сказала:

 

- Рада за тебя. С таким транспортом можно попасть в самые дикие, заброшенные, неуютные места планеты, найти там кучу интересных вещей и изучить их. Целый комплекс возможностей...

[Darth Kraken]

- Рада за тебя. С таким транспортом можно попасть в самые дикие, заброшенные, неуютные места планеты, найти там кучу интересных вещей и изучить их. Целый комплекс возможностей...

 

- Да я тоже занимаюсь поиском редкостей. Время от времени. В основном мои вылазки преследуют другую цель, и "Тень" мне для них подходит., - Джалейла присела на соседнее кресло, и закинула ногу за ногу, - Впрочем, у этой машинки есть и минусы.

Оглядевшись, она прошла к одной утопленной в стенке панели, и, сдвинув её в сторону, сделала несколько манипуляций, и бросила взгляд через плечо, - Может, воды?