Сказания Тамриэля

[Joke_p]

Thea, будешь смеяться, но ситуация примерно такова: я надеюсь в следующей главе вернуться к Умаре! Опять небольшое отступление вытянуло за собой нехилый пласт. А ведь началось с того, что где-то много позже племянница Умары Корнелия так и застряла вместе с Фабио над кружкой в неоконеченном эпизоде... В общем, опять унесло меня...  :-D

Ну а перетянут ли новые персонажи внимание на себя... да кто ж их знает? Моё вот перетянули (пока). :)

Изменено 9 октября, 2019 пользователем Joke_p

[Joke_p]

Ветер с Алинора

 

Ветер с Алинора

Так прошло около трёх лет. Дело Умары процветало, хотя о её умении создавать особые зелья, ради которых она и взялась изучать алхимию, по-прежнему знали очень немногие. Её услугами пользовалась Гильдия воров, изредка к ней направляли нуждающихся в помощи жрецы храма Дибеллы и, разумеется, она с готовностью выполняла все просьбы и поручения Эстромо. Таланта к изобретению новых эликсиров у девушки так и не обнаружилось, но она сумела усовершенствовать снадобье, которое позволяло Индарио избежать воздействия хмельного. Теперь вместо жидкости, которую сложно достать и выпить не привлекая внимания, если ситуация внезапно потребовала её использования, он держал при себе мешочек с небольшими пилюлями, каждая из которых действовала как обычная порция зелья. Удобство этого нововведения сложно было переоценить. В таком виде состав было безопаснее хранить, проще применять, а запас, который можно носить с собой, увеличился многократно. К сожалению, с большинством других зелий и снадобий этот способ не работал. Со своей стороны, юноша придумал разделить мешочек на два отделения, в одном из которых находились алхимические шарики, в другое же он клал очищенные ядрышки орехов схожего размера. Теперь мер мог спокойно угостить собеседника содержимым второй части, а сам между делом незаметно проглотить вещество из первой.
Что же касается взаимного чувства, которое связало Умару с Индарио, ему не грозило угаснуть со временем, поскольку у них было предостаточно возможностей постоянно придавать ему новизны благодаря как работе с Эстромо, которая была похожа на захватывающее приключение, так и постоянным поискам, чем ещё порадовать друг друга, а в качестве приправы — и формулам из заветной тетради.
Влюблённые становились для альтмера всё более ценными помощниками. Изредка и у них случались промахи и серьёзные просчёты, за которыми каждый раз следовал вдумчивый разбор ошибок, после чего им предоставлялась возможность исправить то, чего они наворотили, если для этого оставался хоть какой-то шанс. Но гораздо чаще ребятам сопутствовал успех, причём зиждился он не на слепой удаче, а на умении правильно рассчитать силы, расставить приоритеты и вовсю использовать приобретённый опыт и смекалку.
Они были счастливы и не задумывались над назначением той работы, которую вёл агент Альдмерского Доминиона, и над тем, чему, в конечном итоге, она призвана была послужить. Кроме того, Талмор, олицетворением которого стал для них Эстромо, представлялся обоим высшим благом, несущим всем народам мир, просвещение и процветание.
Изредка им выпадало исполнять не самые приятные вещи, требовавшие от обоих безграничного доверия друг другу, особенно когда для достижения очередной цели, следовало вступить в очень личные отношения с кем-либо ещё. Со своей стороны талморец не злоупотреблял такими задачами, но иногда в интересах дела это было необходимо, и никто не сумел бы здесь сработать лучше, чем его питомцы. Альтмер не зря посвятил столько времени формированию их мировоззрения в данном вопросе с малых лет. Восприятие любви, ревности и доверия у них, в итоге, сильно отличалось от общепринятого.
Для себя Умара с Индарио вывели следующую максиму: «Если находясь в постели с кем-то другим, я думаю лишь о деле или о тебе, я храню тебе верность. Измена — только если я рядом с тобой начну мечтать о ком-то ещё». Они не озвучивали этого своему наставнику, но он отлично представлял, какое отношение в них взрастил, и видел, что такие задания не разрушают, а даже по-своему укрепляют своеобразный, но искренний союз этих двух сердец.
Однако всем известно, что безоблачное счастье не может длиться вечно, и на смену солнечному теплу и свету непременно придёт непогода.

***

Стояло раннее ясное утро начала осени. По улицам Анвила, с интересом глядя по сторонам, неторопливо шагали двое альтмеров. Высокая женщина в дорожном костюме, отлично подходящем как для верховой езды, так и для пеших прогулок, шла чуть впереди. Её спутник, поспевавший следом, был совсем ещё юн и облачён в мантию, какие большинство магов предпочитает любой другой одежде. На плечах у обоих висели сумки с поклажей.
Женщина остановилась у дверей солидно выглядящей гостиницы, одобрительно кивнула головой, тряхнув рыжими волосами, и решительно вошла внутрь. Её спутник, поправив свою ношу, тоже шагнул через порог.
Формальности заняли всего несколько минут, и альтмеры стали временными обладателями двух соседних комнат на втором этаже. Оставив свои вещи, они вновь спустились и, не обменявшись ни словом, покинули здание.
Похоже, затянувшееся молчание начало тяготить молодого эльфа, поскольку он, немного помявшись, неуверенно спросил:
— Куда теперь, госпожа Рейнара?
— Для начала, в Коллегию Шепчущих.
— Но разве нам не следует?..
— Именно поэтому мы туда и направляемся. Поверь, Арано, это лучший способ поскорее найти кого нужно.
Юноша изобразил нечто среднее между учтивым кивком и лёгким поклоном, и более вопросов не задавал.
Здание «Путеводной Звезды» вызвало у женщины особый интерес. Она оценивающе осмотрела его снаружи, а войдя, окинула цепким внимательным взглядом изнутри, словно прикидывала стоимость дома, который намеревалась приобрести, или ревниво сравнивала чужое жилище с собственным.
Навстречу прибывшим неслышными шагами вышла немолодая сухонькая бретонка, но не успела она осведомиться о цели визита, как со второго этажа донёсся громкий голос, заставивший её вздрогнуть от неожиданности.
— Рейни! Милость Аури-Эля, тебя ли я вижу?!
— Тал! — радостно выдохнула рыжеволосая, почти взлетев вверх по ступеням прямо в объятия брата.
— Сестрёнка! Вот так сюрприз! Каким благим ветром занесло тебя в наши края?!
— Я бы не назвала его благим, — негромко отозвалась женщина, слегка отстранившись от обнимавшего её близнеца. Счастливая улыбка угасла, подобно задутой свече.
— Всё равно! Пойдём! Ты должна мне всё рассказать!
— Госпожа рив-инспектор!.. — несмело подал голос её спутник, по-прежнему переминавшийся с ноги на ногу внизу и опасавшийся, что о нём забыли.
— Поднимайся сюда, — отозвалась женщина и, дождавшись, пока тот выполнит её распоряжение, представила его Таларано: — Это Арано, мой личный мастер порталов, благодаря искусству которого ты имеешь возможность лицезреть меня сейчас свежей и отдохнувшей, а не спустя несколько недель, вымотанной долгим морским путешествием. Арано, это мой брат, Таларано. Нет, вас решительно невозможно знакомить! Какого даэдрота ваши имена так созвучны?! У меня чуть язык в узел не завязался!
Ответом стал раскатистый смех анвильского мага. Его сестрица, когда хотела, могла изобразить такое отсутствие манер, что невозможно было поверить, что она по праву рождения, воспитанию, образованию и роду службы свободно вхожа в высшие круги альтмерского общества. Бедный мастер порталов, никогда не видевший свою начальницу такой, ошарашенно крутил головой, переводя взгляд с брата на сестру и обратно, совершенно не понимая, как следует реагировать. Видя его растерянность, женщина улыбнулась:
— Не переживай, Арано. Для нас с Талом это вполне нормальное общение. Советую привыкнуть. Если не сумеешь — тем хуже для тебя. Можешь пока отправляться осматривать город. В ближайшее время мне твои услуги, скорее всего, не понадобятся, но всё же не забывай справляться у хозяина, не спрашивала ли я о тебе.
Молодой эльф кивнул, но вид у него стал совсем несчастным, как у ребёнка, потерявшего родных в ярмарочной толпе, и с места он так и не двинулся.
Рейнара отвела Таларано чуть в сторону и тихо сказала:
— Арано впервые покинул Алинор, при этом он ещё совсем мальчишка, хотя в своём деле — один из лучших. Шутка ли — открывать портал в совершенно незнакомое место да ещё и за морем! У тебя нет на примете какого-нибудь молодого балбеса, который мог бы показать ему город и помочь освоиться?
— Этого добра в Коллегии пруд пруди, — проворчал маг.
Он кликнул своего ученика и поручил Арано его заботам.
— Считай, на ближайшее время твоё задание — развлекать гостя, и не осрамить при этом ни меня, ни Коллегию.
Коловианец пришёл в восторг, предвкушая внезапные каникулы в обществе практически сверстника, и тут же потащил того к выходу.
Таларано хмыкнул и покачал головой:
— Боюсь, в ближайшее время он тебе его вернёт пригодным разве что для протирки мебели.
По губам Рейнары скользнула лёгкая улыбка:
— Не выйдет. Я за Арано ручаюсь.
Брат недоверчиво усмехнулся.
— Спорим?! — тут же загорелась сестра, — Только одно условие: не вмешиваемся ни ты, ни я, идёт?
Таларано задумчиво почесал в затылке, прикидывая:
— С тобой спорить — себе дороже. Сколько я себя помню, ты никогда не ввязывалась в спор не будучи чуть более чем полностью уверена в победе… Но почему бы не сделать приятное сестрёнке, которую я не видел столько лет? Идёт! На что спорим?
— Я тебя не разорю. Думаю, хороший ужин ты вполне потянешь?
— Ради этого не стоило и спорить. В конце-концов, ты — гостья.
— Увы, я сама предпочла бы оказаться здесь в этом качестве, но, к сожалению, у меня несколько иной статус. Я — уполномоченный инспектор Талмора на Золотом Берегу.
— Даже так?..
— Даже, — в тёмно-янтарных глазах Рейнары, таких же, как у брата, вновь промелькнула печаль, — А поскольку я не имею права забывать о своей миссии, вынуждена тебя спросить: где мне найти Эстромо?
— Вечером — у него дома, а где он бывает днём — не знаю. Если ему требуется моя помощь, сам меня находит в любое время суток, а мне, обычно, не к спеху…
— Твоя помощь?.. Он здоров?
— Здоровее многих. Дело обычно касается его людей.
— Тал, не вздумай больше так меня пугать!
— И кто бы говорил! Из твоих слов я делаю вывод, что у него неприятности?
— Ну… всё зависит от того, с какой стороны посмотреть. А поскольку я всегда была оптимисткой, то, пожалуй, будем считать, что это неприятности.
— Значит, на самом деле всё катится в Обливион...
— В Обливионе мы с ним бывали неоднократно. Знаешь, иногда мне кажется, что это самое безопасное место. Там всё чётко и ясно — все вокруг враги. Точка. Исключений нет.
— Кое-кто находит там и союзников…
— Не сказала бы, что одно противоречит другому.

***

Тем временем ученик Таларано, которого, к слову, звали Таврий, чуть ли не силой волок Арано в город, пока маг-наставник не передумал, и неожиданно обретённая свобода столь же внезапно не закончилась.
Только отойдя на приличное расстояние от «Путеводной Звезды» и покинув центральные улицы, имперец позволил альтмеру перевести дух, а затем начал знакомить его с городом. Он объяснял, где найти всё, что может потребоваться приезжему, показывал ориентиры, позволяющие понять, где находишься, рассказывал как определить, куда идти, если всё-таки заплутал. Сперва молодой эльф смущался в обществе напористого коловианца, но понемногу освоился, и они разговорились.
— Тебе сколько лет? — спросил Таврий у порученного его заботам мера. По виду тот был не старше него, но ведь парень из альтмеров, а те живут куда дольше людей.
— Девятнадцать.
Имперец остановился так резко, что его спутник едва не налетел на него.
— Да ведь даже мне уже двадцать! Причём я до сих пор хожу в учениках, и это ещё надолго. А ты… Или сестра моего учителя — твоя наставница?..
— Нет, я служу при ней мастером порталов, — скромно произнёс Арано.
— Порта-а-алов?! Это же очень сложное и редкое умение! Мастеров — по пальцам перечесть!
— У меня обнаружились врождённые способности к этой магии… и, кажется, больше почти никаких.
— Слушай, а ты можешь показать, как это делается? Таларано вечно отказывается! И приходится таскаться пешком.
— Показать мне не сложно, но если твой учитель против, возможно, не стоит нарушать его запрет?
— Брось! Он же не говорит: «Не вздумай смотреть, как кто-то открывает порталы»! Просто не показывает сам. Думаю, дело в том, что с этим мастерством у него не очень…
— Ну да… этот талант встречается редко, а те, кто его лишён, тратят на создание портала уйму сил, вплоть до полного истощения. Обещай, что не станешь пробовать сам, если Таларано тебе не позволит.
— Конечно не стану! Ты покажи!
Арано посмотрел по сторонам, обнаружил пустынный переулок, заканчивающийся тупиком, создал перед собой пятно мерцающего света, шагнул в него и вышел из такого же у стены, в которую упирался проулок.
Таврий восхищённо смотрел на него. Кажется, он уловил, что и как тот делал. Надо будет непременно попробовать, когда рядом не будет никого обожающего читать морали! Таларано не напрасно ворчал и бранился на ученика. Куда только девалась его педантичность и потребность действовать по инструкции, стоило впереди замаячить мало-мальскому запрету?! Желание сунуть нос куда не надо постоянно одерживало верх над разумной осторожностью.
После пары часов блужданий по городу, имперец спросил:
— Ты не проголодался? Время-то к обеду. В таверне неподалёку очень прилично кормят, и денег дерут в меру.
— Пожалуй. Завтрак у нас сегодня был очень ранним.
— Отлично! А заодно немного выпьем за знакомство!
К его изумлению, Арано с кроткой улыбкой отрицательно покачал головой:
— Не могу. Я на службе.
Таврий склонил голову на бок, точно не мог поверить, что не ослышался.
— Тебе же было сказано, что твои услуги понадобятся не скоро!
— Что скорее всего не понадобятся, — мягко поправил альтмер, — Так что — спасибо за предложение, я тоже очень рад знакомству и с радостью разделю с тобой трапезу, но… — он слегка развёл руками.
— Ты что же, и обед собираешься жевать всухомятку?! — имперец до сих пор не мог поверить своим ушам, — Не знаю, чем вы там питаетесь у себя на Саммерсете, но здесь ты так долго не протянешь!
— Я пока не знаком с особенностями местной кухни... — неуверенно проговорил Арано, постеснявшись поправить своего проводника на предмет использования устаревшего названия родины альтмеров, ныне именуемой Алинором, как и её столица, — Но раз ты считаешь, что иначе нельзя, я готов согласиться на бокал лёгкого вина.
— Ну вот, другое дело! — с воодушевлением откликнулся коловианец, — Идём!
Он наивно полагал, что одержал победу. Лиха беда — начало! Где один бокал, там найдётся место и для второго… Но альтмер был непреклонен. Видя, что его отказ огорчает Таврия, он вежливо произнёс:
— Не обращай на меня внимания. Ты вполне можешь обедать, как привык.
Имперец кисло посмотрел на него. Таларано бы ему устроил за такие привычки! Одно дело, если бы угощал гостя, а так…
— И всё-таки я тебя не пойму… Что за беда, если ты выпьешь стаканчик-другой?
— Наверное, со стороны это и в самом деле не совсем понятно… — задумчиво отозвался эльф, — Просто служба у госпожи Рейнары — мой единственный шанс на достойную жизнь, который к тому же выпал мне лишь чудом. Я не могу рисковать её подвести, и сколько бы ты ни убеждал меня, что пара-тройка бокалов того стоят — тебе это не удастся.
— Как же вышло, что ты оказался в таких жутких условиях?
— Мне они вовсе не кажутся жуткими. В свободное время я могу позволить себе расслабиться, но пока мы остаёмся там, куда госпожа рив-инспектор прибыла по делу, мне следует быть постоянно готовым к работе.
— А почему ты говоришь, что эта служба — твой единственный шанс?
— Видишь ли… я родом из очень простой семьи… Ты не подумай, это не значит, что на Алиноре выходцу из низов никуда не пробиться. Если у тебя есть дарование, ты можешь подняться, и довольно высоко, но для этого нужно учиться, на что требуются деньги либо покровительство. Мне повезло, что во мне разглядел искру таланта один маг. Он и пристроил меня к начальному обучению. Благодаря этому удалось выявить мои способности. Но дальше мой покровитель помочь мне не мог — чтобы продолжать учиться нужны были более существенные связи… или же средства, которыми наша семья не располагала. Таким образом, я вынужден был забыть как о достойном образовании, так и о возможности построить хоть какую-то карьеру... Но тут меня, закончившего базовый магический курс, заметила госпожа Рейнара, как раз прибывшая с проверкой в наши края. Она поговорила со мной и, узнав, что я имею призвание к открытию порталов, предложила мне место своего помощника. Это было больше, чем я мог мечтать! Оказаться подручным у чиновника высокого ранга, куда далеко не каждого возьмут и по протекции! Государственная служба, попасть на которую другим путём мне совершенно не светило! Возможность совмещать эту работу с дальнейшим изучением всего необходимого, чтобы потом продвинуться дальше! Я готов был умереть от счастья, тем более, что госпожа рив-инспектор добра и внимательна к своим подчинённым… Всё, чем я могу её отблагодарить — это идеальное выполнение своих обязанностей. Надеюсь, ты поймёшь, и не станешь держать на меня обиду...
Он чуть настороженно посмотрел на Таврия, не уверенный, как в этих краях будет воспринята его исповедь, но тот только озадаченно покачал головой, мол, вон как оно бывает. Несмотря на то, что Арано своей неизменной вежливостью, скромностью и правильностью в словах и поступках просто поражал имперца, тот решил, что сложно судить о другом, не побывав в его шкуре, оставшись, впрочем, при своём мнении, что эльфу не мешало бы попроще относиться к жизни и как следует расслабиться.
После обеда молодые маги, нашедшие немало общих тем для разговоров и успевшие проникнуться взаимной симпатией, отправились осматривать достопримечательности Анвила. Статуя русалки на городском пруду, белеющая в окружении не успевших отцвести лотосов и кувшинок, произвела на альтмера неизгладимое впечатление, тем более, что она славилась по всему Тамриэлю, и он слыхал об этой скульптуре раньше, а теперь вот увидел собственными глазами. Нирн населяют самые различные создания, многие из них весьма причудливы, но полулюдей-полурыб достоверно не описывал, пожалуй, ни один путешественник, хотя упоминания о русалках нет-нет да и встречались, например, в названиях судов, таверн, блюд или напитков. Белый мрамор, воплотивший фантазию своего создателя, казался сияющим в ярком свете прохладного, ослепительно ясного дня. Анвильская русалка нисколько не уступала прекраснейшим изваяниям Алинора, чем глубоко поразила приезжего. Затем настал черёд храма Дибеллы и старинного маяка, окутанного саваном мрачных преданий, которые Таврий со вкусом поведал новому приятелю.
В гостинцу Арано пришёл уже под вечер, утомлённый долгой прогулкой, выяснил, что госпожа Рейнара не оставляла для него сообщений, и, поскольку успел поужинать в компании имперца, со спокойной совестью отправился спать.
Распрощавшись с альтмером, молодой коловианец вернулся в здание «Путеводной Звезды», где проживал во время обучения, и выяснил, что Таларано куда-то ушёл, не сказав, когда вернётся. Таврий не мог поверить своей удаче: ему сразу же выпала возможность опробовать запретное умение без риска получить заслуженный нагоняй! Имперец отправился в кабинет наставника, куда ему разрешалось входить в любое время, и запер дверь, чтобы его не потревожили. Затем вызвал в памяти действия Арано при открытии портала.
Он постарался в точности воспроизвести всё, что делал высокий эльф. В какой-то момент ему показалось, что ткань реальности начинает подаваться, но вместе с тем возникло нарастающее ощущение, что раньше в нём самом от непомерного напряжения оборвётся что-то жизненно важное. Таврий с сожалением отступился. Ничего, любой маг со временем наращивает свои силы. То, что не по зубам ему сейчас, вполне может стать доступным позже. Например, через пару лет.
Однако прошло не менее четверти часа, прежде чем силы вернулись к имперцу настолько, что он смог на дрожащих и подгибающихся от усталости ногах кое-как добрести до спальни.

***

Эстромо возвращался домой привычной дорогой. Сгущались синеватые сумерки, тревожные осенние нотки, успевшие просочиться в пронзительную свежесть вечернего воздуха, приятно будоражили кровь, делая походку более упругой.
Он отпер дверь и вошёл в дом, вдохнув привычный запах обжитого пространства. Внутри было почти совсем темно. Альтмер сбросил плащ, повесил его на место, прошёл в гостиную, зажёг свечу и подчёркнуто неторопливо налил бокал вина.
— А как же обычай сперва позаботиться о гостях? — вкрадчиво донеслось из дальнего угла, который оставался окутанным густыми тенями
Ни один мускул на лице эльфа, обращённом в профиль к говорившей и освещённом трепещущим огоньком, не дрогнул, лишь губы медленно растянулись в широкой улыбке.
— В следующий раз, когда соберёшься сделать мне сюрприз, приходи без гостинцев, — отозвался он, поворачиваясь на голос.
— Нет, ты невыносим! — возмутилась рив-инспектор, выходя на свет, — Только я собиралась отчитать тебя за беспечность!..
— Как оказалось, что твоё присутствие уже не является тайной! — смеясь подхватил он.
Рейнара сжала Эстромо в стальных объятиях. Она была столь же крепкого сложения, как и её брат. Ей не стоило ни малейшего труда выдать себя за мужчину, чем она нередко пользовалась. Тогда на смену талморскому инспектору приходил смазливый молодой мер по имени Рейнаро, пол которого не вызывал сомнений даже у самых внимательных наблюдателей. При этом ей даже не требовалось прибегать к магии Иллюзии, к коей она имела совершенно выдающиеся способности, что успешно хранила в тайне практически от всех, кроме самых близких.
— И как же ты определил, что у тебя гости?
— В моём уединённом жилище по вечерам не витает запах вкусной еды.
— Да как же?.. Всё было так плотно закрыто… Врёшь ты всё! Ты не знал обо мне, пока я не заговорила, только виду не подал! А на стол глянул, повернувшись!
— Как тебе будет угодно, — галантно поклонился Эстромо, продолжая улыбаться.
— Счёт равный, — Рейнара покачала головой и улыбнулась в ответ, — Мне не удалось припереть тебя к стенке, но и ты не можешь доказать, что сразу догадался о моём присутствии.
— Могу, но не буду, — его лицо приняло серьёзное выражение. Он налил вина в другой бокал и протянул его давней подруге, — Вместо этого предпочту спросить, что ты здесь делаешь. Как я ни рад тебя видеть, но если за все те годы, что мы с Таларано торчим на Золотом Берегу, у тебя не нашлось времени нас проведать, значит у твоего появления есть серьёзные причины, которые я предпочёл бы узнать, прежде чем продолжать беседу.
Рейнара изящным движением взяла бокал, но при этом чуть нахмурилась в полупритворной досаде. Она отлично уловила разницу между тем, как Эстромо медленно наливал вино в первый раз, давая ей возможность оповестить о своём присутствии, и его почти небрежным привычным движением во второй. Оба отлично поняли ход мыслей друг друга, но не добавили ни слова на эту тему. Женщина сделала небольшой глоток и, отвечая на заданный вопрос, проговорила:
— Я здесь чтобы проинспектировать твою деятельность как агента Талмора.
— Вот как? — казначей Гильдии воров слегка приподнял бровь, — Кого-то не устраивают результаты моей работы?
— Напротив. Они впечатляют настолько, что кое-кто спит и видит занять твоё место.
Эстромо запрокинул голову, прикрыл глаза и медленно кивнул. Старо как мир. Где и когда наблюдался недостаток в желающих урвать себе кусок чужого успеха, а лучше, заглотить всё целиком?
— Я полагаю, разговор предстоит долгий, так что поздний ужин окажется кстати. Самое время сорвать покровы с того, что ты притащила.
— Для начала стоило бы разогнать завесу мрака, — в тон ему отозвалась Рейнара, направляясь к столу.
Эстромо тем временем уже зажигал в гостиной свечи, так что просто, но со вкусом убранная комната приобрела поистине праздничный вид.
Мельком бросив взгляд на стол, эльф заметил, что тот накрыт на троих. В тот же миг в дверь громко постучали. На пороге обнаружился Таларано, шагнувший в дом не дожидаясь приглашения.
Трое друзей впервые за бесконечно долгое время собрались вместе.
— Надеюсь, моё присутствие не помешает вашему разговору, — заявил маг, — сдаётся мне, что сама эта беседа уже есть нарушение всех мыслимых правил, но если кто и может угрожать вам разоблачением, то только не я! Если бы вы оба всегда следовали талморским предписаниям, я разделил бы судьбу своего учителя…
За этими словами крылась давняя история, которая, оставаясь печальной для одного из участников, вполне могла окончиться трагически для всех троих.

***

Когда Эстромо было около семи лет, его родители приобрели особняк в окрестностях Лилландрила. У их новых соседей подрастали близнецы Рейнара и Таларано примерно того же возраста, быстро сдружившиеся со сверстником с полного одобрения старших.
Несмотря на то, что брат и сестра появились на свет в один день и час, между ними было больше различий, нежели сходства. Тёмно-рыжая Рейнара была шустрой, непоседливой и любознательной, но при этом уже в детстве имела железное самообладание. Золотоволосый Таларано же при вдумчивости, рассудительности, склонности к спокойным занятиям и добром нраве, обладал вспыльчивым, но отходчивым характером. И тем не менее, в их внешности было достаточно общего: во-первых, довольно крепкое для альтмеров сложение, во-вторых, совершенно одинаковые тёмно-янтарные глаза.
Именно разница в темпераментах стала причиной того, что Эстромо отлично влился в их компанию, оказавшись чем-то вроде промежуточного звена между братом и сестрой. Они с Рейнарой постоянно находили себе в окрестностях всевозможные приключения, по мере взросления всё более рискованные. Скорее всего, узнай родные об этих вылазках, на их дружбу был бы наложен строжайший запрет, и, вероятно, рано или поздно так бы и произошло, если бы похождения этой парочки не покрывал Таларано. Его врождённые способности к магии Восстановления постоянно оттачивались на исцелении синяков, ссадин, царапин и прочих повреждений, которые то и дело зарабатывали друг и сестра. Недаром даже в зрелом возрасте основным родом деятельности мага, в котором он не знал себе равных, стало лечение ран, ушибов и переломов. Иногда Тал принимал участие в экспедициях Рейнары и Эстромо, правда при этом чуть ворчливо уточнял:
— Может, хоть успею прирастить вам головы обратно, пока они совсем не оторвались. А то поздно будет.
Впрочем, чаще он предпочитал более мирное времяпровождение. Его легко было обнаружить с книгой поблизости от дома, а на вопросы старших мальчик невозмутимо отвечал, что Эстромо с Рейни недавно подбегали, и сейчас играют где-то рядом, хотя на самом деле тех могло унести неведомо куда несколько часов назад.
При этом маленькие альтмеры были достаточно предусмотрительны, чтобы не попасться на обмане. Они условились всегда встречаться и обмениваться новостями, прежде чем показаться на глаза родным, а на случай, если это оказывалось невозможным, придумали свою систему знаков, позволявшую хотя бы примерно выяснить, что говорить дома.
Однако не следует думать, что жизнь детей была сплошной вольницей. Напротив, их обучению и воспитанию уделялось очень много времени и внимания.
Родители Рейнары и Таларано весьма трепетно относились к фамильному преданию, восходящему ещё ко Второй эре, где упоминалось о том, что в семье некогда уже были разнополые близнецы, которых ни много ни мало прочили в сапиархи. Согласно этой летописи, сестра, которую звали Ринида, в итоге действительно удостоилась почётного звания, а вот по поводу брата, Лариделя, в свитках остались лишь туманные фразы намекавшие, что и он снискал себе славу на избранном поприще, но невозможно было догадаться, о чём именно речь. Кроме того, вероятно в записи вкрались ошибки, поскольку там, где говорилось о молодом мере, порой проскальзывали женские местоимения и глагольные окончания. Подобные неувязки объясняли досадной небрежностью летописца.
Мечтой этой семьи было вырастить детей, достойных пойти по стопам Риниды, и то, что это возможно в лучшем случае наполовину, вызывало у отца с матерью горькие сожаления.
— Бедняжка Рейнара, — иногда тихо говорили они между собой, — Девочка совсем лишена магического дара. Наверное, видя перед собой пример Таларано, она чувствует себя просто ужасно...
То, что на самом деле сестра нимало не уступает брату по части магии, знали только сами дети. И ни один ни за что не выдал бы её, поскольку девочку приводила в ужас участь учёных и мудрецов, коими являются сапиархи. Но в то же время, она не желала отказываться от своего дара, полагая его весьма полезным инструментом для другой, гораздо более активной деятельности. Рейнара опасалась довериться кому-либо из взрослых, чтобы её секрет не был раскрыт, а посему не могла рассчитывать найти себе наставника.
Трое друзей долго ломали голову над этой проблемой, и в итоге Эстромо нашёл решение. Преподаватель, который занимался с ними основами магии, углублённо обучал способного Таларано, но присутствовать на этих уроках не возбранялось и остальным. По совету друга, брат стал задавать наставнику те вопросы, что возникали у сестры. А она сидела рядом и жадно впитывала ответы.
Зная, что таланты Таларано лежат в области Восстановления, учитель решил, что магией Иллюзии тот интересуется для общего развития, и не мог не счесть такую любознательность похвальной, хотя и несколько отвлекающей от приоритетного направления. В результате он принёс ему несколько книг по этой школе для дополнительного чтения, при условии, что тот не забросит основные занятия. Разумеется, Рейнара в тот же день принялась тайком изучать добытые материалы и, поскольку обладала мощными врождёнными способностями в этой сфере, быстро достигла значительных успехов.
Вечерами или в плохую погоду друзья обычно собирались в библиотеке одной из семей, где коротали досуг за чтением или решением логических головоломок. Такое времяпровождение было по душе всем троим, к тому же пользовалось полным одобрением родных, возлагавших на детей большие надежды.
И всё-таки у Эстромо с Рейнарой были собственные секреты, о которых не знал даже Таларано. Совместные вылазки и поиск приключений, знание, что друг на друга они могут положиться как сами на себя, выработало у них совершенно особый уровень доверия и близости. Не было такого, чего они не могли обсудить между собой, чем не смели бы поделиться. А их неуёмная любознательность постоянно толкала обоих на всевозможные эксперименты. Так однажды, когда им было лет по четырнадцать, Рейнара прибежала к приятелю, пряча что-то в складках одежды. Судя по её сияющим глазам и горящим щекам, добыча была из ряда вон выходящей.
Пару дней назад девочка обнаружила в письменном столе матери небольшой тайник, который старшие тщательно оберегали от детских глаз. Однако, родители не настолько хорошо знали своих отпрысков, чтобы принятые меры оказались действенными. Дочь быстро выяснила, как открывается секретный ящик, но, почему-то не захотела посвящать в это Таларано. Наконец, улучив момент, она вытащила спрятанную там книгу и бегло пролистала. Чутьё не подвело Рейнару. Находка совершенно не годилась для того, чтобы делиться ею с братом, зато её следовало немедленно показать Эстромо. Наложив на опустевший ящик долговременное заклинание Иллюзии, которое должно было вызывать у любого подсознательное нежелание его касаться, похитительница помчалась разыскивать друга.
Они спрятались в укромном убежище, о котором не знал даже Тал, и там склонились над небольшим, переплетённым в дорогую кожу томом. Рейнара раздобыла прекрасно иллюстрированную книгу о каджитских способах возлежания. Непревзойдённая гибкость мохнатых тел уроженцев Эльсвейра предоставляла им возможности недоступные ни одной другой расе, даже если не учитывать наличия хвостов. Однако под большинством описаний, снабжённых подробными картинками, были недвусмысленные комментарии, адаптирующие представленное для людей и меров.
Двое друзей не слишком долго довольствовались рассматриванием рисунков и чтением текста. Любопытство подталкивало их попытаться опробовать увиденное на собственном опыте. Освободившись от одежды, они приступили к экспериментам, в результате которых выяснилось, что, несмотря на все старания, плотские утехи оставляют Рейнару вполне равнодушной, хотя и не вызывают у неё неприятия.
Будь эта парочка чуть менее сплочённой, имей хоть немного меньше чуткости в понимании друг друга, эти попытки могли бы оставить после себя чувство неловкости, что неизбежно привело бы к возникновению между неразлучными ребятами трещины, которая со временем разрушила бы их дружбу. Однако этого не произошло. Просто у них появился общий секрет, который оба бережно хранили от всех, так что их взаимное доверие только окрепло, хотя произошедшее и исключило всякую вероятность романтики из дальнейших отношений этих двоих. Книга была возвращена на место, чары с тайника сняты, и никто кроме Рейнары и Эстромо так и не узнал, что том покидал пределы своего хранилища.
Через некоторое время после эпизода с книгой на семейном совете было решено, что домашнего образования для подросших альтмеров недостаточно, чтобы они могли оправдать возложенные на них надежды. Несмотря на юный возраст, уже приобретённых тремя друзьями знаний и навыков оказалось вполне довольно, чтобы их приняли в Академию Просвещения.
Некоторое время они учились вместе, пока Таларано, волею случая, не попался на глаза Райнандору, решившему взять талантливого мальчика в ученики. В результате, к вящей радости и гордости родителей, его перевели в Коллегию сапиархов.
В разлуке с братом Рейнара ещё теснее сдружилась с Эстромо. Доверие их друг к другу было поистине безграничным, оба имели схожие интересы и, в отличие от Тала, которому вполне подходила роль сапиарха, видели себя скорее на государственной службе. Это определило их дальнейшую судьбу. Двоих способных альтмеров заметили и через некоторое время начали постепенно готовить к работе на Талмор.
Вскоре им было предложено выбрать направление дальнейшего обучения. Один из вариантов предполагал, что они остаются на Саммерсете, где с ними занимаются прежние наставники, другой — что они отбывают на Ауридон и там получают знания и умения уже несколько иного характера. И то и другое должно было сопрягаться с частичным применением изученного в деле.
Беседовали с будущими талморцами порознь, но одновременно, и оба, не сговариваясь, выбрали отъезд. Причин для этого было несколько. Во-первых, саммерсетское направление подразумевало в дальнейшем кабинетную работу, а деятельная натура этих двоих требовала иного. Во-вторых, все радости и соблазны студенческой жизни, а именно она их и ожидала, хоть и с поправкой на специфику обучения, куда как лучше познаются вдали от бдительного ока родителей. В-третьих, им хотелось вырваться с родного острова, своими глазами увидеть мир за его пределами, пускай пока лишь в масштабах альтмерских владений. И, наконец, в-четвёртых, если после практики на Ауридоне ещё сохранялась возможность вернуться к умственно-бумажной деятельности, только с уже расширенным кругозором, то для тех, кто выбрал её сразу, обратного пути не было.

***

Второй по величине остров альтмерского архипелага существенно отличался от Саммерсета, где выросли Эстромо и Рейнара. В нём было меньше строгости и близости к совершенству во всём, начиная с архитектуры и населения, и заканчивая флорой и фауной. Зато он был полон захватывающего ощущения новизны и полноты жизни, центром сосредоточения которой оказался Скайвотч — город, наполненный энергией юности, проникнутый неиссякаемым духом студенчества, создающим впечатление вечного праздника.

Прибыв на Ауридон, друзья с лёгкостью влились в этот круговорот, быстро освоились и стали своими. Нельзя сказать, чтобы молодые альтмеры пустились во все тяжкие, хотя отчасти это и соответствовало истине — их обучение с одной стороны выступало сдерживающим фактором, не позволявшим переходить известные границы, с другой, придавало их проделкам той изобретательности и утончённости, которых не достичь было ребятам попроще, и в результате очень многое сходило им с рук, тем более, что оба выказывали похвальное рвение в усвоении знаний и применении умений.
Довольно скоро вместо учебных задач им стали время от времени подбрасывать настоящую работу, не ставя их об этом в известность, при этом постоянно оценивая и раскрывая потенциал обоих. Как им удавалось проворачивать некоторые вещи, оставалось загадкой даже для тех, кто курировал их деятельность, поскольку Рейнара сумела утаить свои магические способности и от зорких глаз будущих коллег. Именно поэтому её определили в Гильдию магов Скайвотча под видом незадачливой ученицы, мечтающей подтянуть не дающуюся ей волшбу до уровня, пристойного для альтмерки знатного происхождения. Её наставники полагали, что эта наука ей и в самом деле не повредит, а о том, что основные задачи девушки были несколько иными, не догадывались, в свою очередь, гильдейские учителя. Но даже им не удалось раскусить её подлинные способности, настолько умело девушка научилась блокировать свою силу и скрывать свои познания.
В душе Рейнара до сих пор гордилась тем, что в её талморском досье, с которым она в обход всех правил ухитрилась ознакомиться, не было ни слова о владении ею Иллюзией, равно как и чародейством любой другой школы. Сходные чувства вызывала в ней и содержащаяся там же запись: «Вероятно, предпочитает женщин». Такая неопределённость была отнюдь не характерна для подобных документов, и говорила о том, что никому так и не удалось собрать сведения о её личной жизни, которые можно было считать достоверными. А это, в свою очередь, означало, что она достаточно успешно вводит всех в заблуждение.
Словом, двое друзей были на очень хорошем счету уже в ходе обучения, и можно было предположить, что обоих ждёт блестящее будущее на службе Талмору.
Между делом у них завязывались мимолётные ни к чему не обязывающие студенческие романы, вполне настоящие у Эстромо и притворные у Рейнары. Причём последняя не делала различий между мужчинами и женщинами, поскольку на деле её не привлекали ни те, ни другие, зато изображать нежные и страстные чувства она научилась мастерски. При этом для обоих их дружба оставалась на первом месте. Ради неё текущий предмет симпатии мог быть оставлен без малейшего сожаления даже в самый пикантный момент, поскольку никто не был в состоянии заменить им друг друга в плане взаимопонимания и душевной близости. Возможно, именно поэтому друзья у многих вызывали интерес и провоцировали попытки всерьёз прибрать одного из них к рукам.
Среди молодых альтмеров, уже практически перешедших от обучения к службе в Талморе, особенно выделялась девушка по имени Лалилолла. Рослая, стройная, с великолепной фигурой, она была красива чисто эльфийской красотой без единого изъяна. Нежная кожа, огромные зеленовато-золотистые глаза в обрамлении густых тёмных ресниц, мягкий изгиб бровей, изящный нос, чувственные губы, волосы цвета льна — то была одна из женщин, появление с коими в обществе вызывает зависть и становится вопросом престижа. Однако, будучи внешне практически совершенством, Лалилолла при том была вздорной, недальновидной, тщеславной и мстительной. Она могла казаться неимоверно приятной в общении, особенно, если это было ей выгодно, но характер, скрывавшийся за обольстительными манерами, не сулил ничего доброго тому, кто рискнул бы связаться с нею всерьёз. Вероятнее всего, Талмор отводил ей роль роковой соблазнительницы, для которой она была создана идеально. Впрочем, сама девушка вовсю и весьма умело пользовалась своими прелестями ради достижения личных целей, не без основания считая себя неотразимой, поскольку ни одна намеченная жертва не могла перед ней устоять.
Так продолжалось до тех пор, пока её томный и жадный взор не остановился на Эстромо. Альтмер, подающий большие надежды, из хорошей семьи и с неплохими перспективами по талморской службе, представлялся полезным и завидным трофеем, который, по мнению Лалилоллы, недурно было бы включить в свою коллекцию. И красотка пустила в ход свои чары, чтобы его заполучить. Но здесь, впервые в жизни, её ожидало разочарование.
Начать с того, что Эстромо она была неинтересна. Он не без основания полагал эту девицу пустой и недалёкой, пригодной разве что на роль соблазнительной приманки или роскошного аксессуара. Её поведение и откровенная торговля своей красотой полностью вписывались в этот образ. Там, где молодой мер и его подруга добивались результатов используя голову, ловкость и умение, Лолла, не терпевшая, когда её так называли, ибо считала своё полное имя восходящим к альдмерским, полагалась на внешнюю привлекательность.
Другой причиной, нарушившей планы признанной искусительницы, было то, что Эстромо, обладая развитым умом и проницательностью, видел её насквозь и понимал, что от неё можно ждать только множества проблем, возрастающих пропорционально степени серьёзности отношений. Он предпочёл бы вовсе не попадать в круг её интересов, поскольку, задетая невниманием, она тоже могла стать источником неприятностей, но из двух зол альтмер предпочёл выбрать меньшее, постаравшись при этом действовать как можно осторожнее и деликатнее, чтобы не столько оттолкнуть, сколько разочаровать её.
Увы, в этой ситуации не было безоговорочно выигрышного варианта, и отвергнутая красавица всё-таки затаила на него обиду. Был ли этот эльф достоин её, как представлялось прежде, или же это только показалось, ещё предстояло разобраться, но это ей, а не ему надлежало решать, что между ними ничего не может быть!
Впрочем, Лалилолла тут же переключилась на других, более податливых кандидатов, и быстро излечила уязвлённое самолюбие.

 

***

Завершение обучения Рейнары и Эстромо пришлось на 433 г. 3 Э. В середине месяца Огня очага они, в возрасте двадцати трёх лет, должны были быть официально зачислены на талморскую службу, а пока оба наслаждались последним летним месяцем и относительной свободой, предоставленной им перед вступлением в должность.
Однако внезапно размеренный ход событий оказался грубо нарушен. В самом конце месяца Последнего зерна их вместе с другими молодыми альтмерами срочно вызвали к начальству, на скорую руку завершили все формальности и выдали им первое задание в новом статусе.
Высокий эльф, коротко подстриженный и с густыми седоватыми бровями, которые он озабоченно хмурил, ввёл новоявленных талморцев в курс дела.
— На Ауридоне начали открываться крупные порталы в Обливион, из которых в значительных количествах лезут даэдра, пока, в основном, скампы и кланфиры, но за ними могут последовать и более опасные твари. Сперва появились одни такие врата, потом пришло сообщение ещё о двух. На данный момент известно о пяти. Никакой закономерности относительно мест их возникновения не выявлено. Удалось выяснить, что все они связаны с планом даэдрического Принца Разрушения Мерунеса Дагона. Наши маги в один голос утверждают, что стабилизировать портал такого размера на длительное время можно только используя некий замыкающий элемент, изъятие которого заставит проход в Обливион схлопнуться. Так же очевидно, что этот «якорь», назовём его так, находится по ту сторону «врат». Предположительно, таковым может являться даэдрический артефакт, известный как сигильский камень. По крайней мере, сохранились упоминания об использовании оных подобным образом в прошлом. Пока не поступило известий с Саммерсета, мы не знаем, ограничено ли вторжение пределами одного острова, или носит более масштабный характер. Текущая ситуация ясна?
Эстромо с Рейнарой, а также несколько других молодых альтмеров дружно кивнули. Сказанное было яснее некуда, а ответы на те вопросы, что разом возникли у всех, им, судя по всему, и предстояло получить. Самим. Видя, что все молчат, обратившись в слух, седобровый кашлянул и продолжил:
— Уже имеются жертвы среди мирного населения. Стража пытается организовать оцепление вокруг порталов, но пока не слишком преуспела. Количество меров, гибнущих в этих стычках, неутешительно. Я могу очертить вам общий круг задач, но как действовать в конкретном случае и что поставить во главу угла — решать вам самим. Во-первых, нужно постараться обезопасить жителей и, по возможности, эвакуировать в хорошо защищённое место. Разумеется, они должны полностью сознавать, кому обязаны своим спасением. Полагаю, что это вы и сами отлично понимаете. Только отсутствие у вас опыта подобной работы заставляет меня отдельно останавливаться на этом пункте. Далее. Необходимо найти способ закрывать эти порталы с наименьшими потерями. Ключ вам дан — поиск и устранение замыкающего элемента. К сожалению, что случится, если уничтожить его, находясь в Мёртвых Землях, мы пока не знаем. Возможно, тем самым вы запечатаете себя там навсегда. Это тоже надлежит выяснить. Любая дополнительная информация, которую удастся получить, незамедлительно будет доведена до вашего сведения при первой же возможности. Вот карта с текущим расположением «врат»… Что ещё?
Над плечом седобрового, инструктировавшего талморскую молодёжь, склонился только что вошедший альтмер. Прибывший тихо произнёс несколько слов и ткнул пальцем в карту.
— Обливион их поглоти! Ещё одни врата…
— Боюсь, скорее Обливион поглотит нас. К этому всё и идёт, — выпрямившись, резковато сказал мер, принёсший свежее донесение.
— Это мы ещё посмотрим. Даже поражение можно обернуть во благо, а мы его пока не потерпели. Значит так… — инструктор сердито зыркнул на прибывшего и перевёл взгляд на внимавших ему молодых меров, — Вам предстоит разобраться с вратами, находящимися в относительной близости от Скайвотча. Наши маги перебросят вас в окрестности даэдрических порталов, но не слишком близко, чтобы ненароком не открыть врагу дорогу прямо сюда. Ты и ты — отправляетесь к Разбитой Роще, вы двое — туда… — палец стукнул по красной руне на карте, — Дальше идёт побережье…
Он быстро распределил порталы между слушателями, скупо, но искренне пожелал им удачи и передал начинающих талморцев в распоряжение магов, которым предстояло отправить их на место. К каждой группе, состоящей из двух разведчиков, добавили по сопровождающему, не обладавшему боевыми навыками, задачей которого было не соваться к вратам, а дожидаться ушедших, держа наготове свитки, позволяющие незамедлительно вернуться в расположение Талмора.
Так начинался Кризис Обливиона для Эстромо с Рейнарой. Их отправили вместе, зная, что они являются хорошо сработанной парой. Идти с ними третьей вызвалась Лалилолла. На первый взгляд, могло показаться странным, что она решила присоединиться к меру, у которого её заигрывания не имели успеха, но для этого у красавицы были свои резоны. Во-первых, из всех новичков у этой пары было больше всего шансов на успех, к которому она не прочь была примазаться, особенно оставаясь в безопасности. Во-вторых, соблазнительнице не давало покоя то, что её отвергли, пусть это и было сделано неявно, и случилось как бы само собой. Это была не та область, в которой она могла обмануться. Лолла принялась искать соперницу, наличием коей только и могла объяснить себе подобный провал. Она быстро поняла, что ни одно из мимолётных увлечений Эстромо не имело достаточного веса. Зато ради Рейнары он был готов практически на всё. Это не укладывалось в очаровательной головке признанной красотки. Неужели ей предпочли девушку, не идущую с ней ни в какое сравнение внешне и при этом, не факт, что способную увлечься мужчиной? Попытки подловить эту парочку в какой-нибудь пикантной ситуации не имели успеха. Но тогда что же их связывало? Совместное задание, вероятно, могло бы пролить немного света на эту загадку.

***

Поблизости от врат, доставшихся этой тройке, находилась небольшая деревушка под названием Фаэр. Впрочем, она располагалась чуть в стороне, и даэдра до неё пока не добрались. Значит, спешной эвакуации не требовалось, зато, если удастся закрыть портал, можно будет явиться к жителям в образе спасителей. Багровое небо, и пламенеющее в отдалении око прохода в Мёртвые Земли не должны были оставить у крестьян сомнений в том, что им грозит нешуточная опасность. Оставив Лалилоллу ожидать их в месте прибытия, друзья уже хотели направиться прямо к вратам, как вдруг Эстромо остановился.
— Погоди, — сказал он и зашагал в сторону поселения.
Местные жители встретили их широко распахнутыми от ужаса глазами. Плакали дети, жёны прятались за мужей, а те и сами не знали, что делать и как противостоять ужасу, возникшему так близко к их земле.
Молодые талморцы заговорили негромко и успокаивающе, в их голосе звучала уверенность, и шум перепуганной толпы смолк сам собой. Понадобилось всего несколько минут, чтобы селяне с пробуждённой надеждой в сердце разбрелись по домам, где заперлись, поглядывая на зловещее зарево над холмом.
Только после этого друзья быстрым шагом отправились непосредственно к месту выполнения своего первого по-настоящему серьёзного задания.
По пути Эстромо объяснял Рейнаре, что заставило его свернуть с намеченного пути и посетить деревню.
— Видишь ли, если бы мы сразу отправились к вратам, наиболее вероятными были бы три исхода. Первый, о котором я не хочу думать, но который, тем не менее, вполне вероятен, мы бы потерпели поражение. Никто, кроме пославших нас, даже не узнал бы о том, что мы здесь вообще были. Заметь, руководство относится к этой угрозе вполне серьёзно, но при этом не отправило никого из более старших и опытных. Значит, что?
— Значит, нас пока не жалко. Мы ещё не имеем равной им ценности.
— Именно. Они предполагают, что первая волна, отправленная разбираться с этими порталами, может быть полностью уничтожена. Но даже это даст им новую информацию, позволит лучше подготовить следующих. Второй вариант для нас не сильно лучше. Допустим, мы бы преуспели, но оказались запечатаны в Мёртвых Землях. По крайней мере одними вратами стало бы меньше, хотя для нас на этом всё, скорее всего, закончилось бы. Это тоже информация… о которой не узнал бы никто, кроме наших.
— Те же жители просто решили бы, что врата как открылись по неясным им причинам, так и закрылись.
— Да. И самый удачный для нас исход — если мы сумеем закрыть портал и вернуться. Но поди докажи местным, что мы имели отношение к исчезновению этой даэдрической дряни, а не просто проходили мимо, если они нас в первый раз видят.
Эту фразу он закончил, рубанув мечом по шее вынырнувшего из-за куста кланфира. Дальше друзьям стало не до разговоров, поскольку пришлось вспоминать всё, чему их учили на уроках фехтования и применять для защиты собственной жизни, по возможности приближаясь к вратам.
По окрестностям разбрелось уже немало мелких даэдра, приходилось постоянно быть настороже, уворачиваясь от сгустков пламени, которыми швырялись притаившиеся скампы, или встречая клинками атаку кланфиров.
— Они хотя бы не лезут через портал непрерывно, - выдохнула Рейнара, вытирая взмокший лоб, — За то время, что мы тут, ни одной новой твари оттуда не появилось.
Эстромо кивнул, очищая клинки и посматривая по сторонам. Вроде бы всю погань, которой удалось прорваться, они тут перебили.
— Ну что? Делаем следующий шаг? Да пребудет с нами благословение Аури-Эля!
Взявшись за руки, чтобы в случае чего их не раскидало при перемещении, друзья шагнули в портал.
Лица словно обожгло дыханием кузнечного горна. В горле мгновенно пересохло и запершило. Горячий воздух был так насыщен запахами серы и железной окалины, смешанными со смрадом горелого мяса, что перехватывало дыхание. Источник вони угадывался без труда — чуть в стороне виднелись насаженные на колья обугленные трупы меров или людей. Между озёрами и реками бурлящей лавы, по выжженной, покрытой трещинами земле прохаживались даэдра, явно ощущавшие себя здесь хозяевами.
— Надо было попросить в том посёлке воды, — пробормотала Рейнара, заставляя себя глубже дышать омерзительной смесью, чтобы скорее к ней привыкнуть.
— У меня полная фляжка, но, боюсь, здесь её надолго не хватит, — отозвался Эстромо.
— В моей где-то три четверти…
— Молодцы мы, нечего сказать. Всё-таки основная информация по Мёртвым Землям не является тайной.
— Но нам вообще не дали опомниться! Сразу кинули на задание!
— Не оправдание. В Фаэре вполне могли попросить или сами в колодце набрать.
— Вернёмся?..
Эстромо покачал головой.
— За это время отсюда невесть что вылезти может. Опять расчищать дорогу? Тем более, представь, как будет выглядеть, если мы сейчас явимся обратно. «Там что-то жарко очень, у вас водички не найдётся?» Хороши спасители из Талмора. Позорище.
— Тогда надо постараться поскорее найти способ закрыть врата.
— В любом случае надо действовать быстро. Ну, так долго мы здесь и не протянем, особенно со своей «предусмотрительностью», — молодой альтмер был явно очень недоволен их просчётом.
— Как думаешь, где искать этот «замыкающий элемент»?
Эстромо пожал плечами.
— Быть-то он может где угодно, но я бы проверил вон те башни. Устанавливать связь проще при отсутствии вещественных преград, так что они бы очень хорошо подошли для этой цели. Самая высокая, со светящимися щелями наверху, у меня на особом подозрении. Хотя, может быть, я вообще не прав.
— Тогда попробуем добраться до них.
Довольно скоро выяснилось, что напрямую к башням не пройти. Скорее всего, существовал обходной путь, но неизвестно, сколько потребуется на его поиски.
Рейнара достала лист плотной бумаги и письменные принадлежности, которые всегда носила с собой.
— Я попробую набросать план местности и буду заносить сюда всё, что нам попадётся. Так мы хоть не будем блуждать по одному и тому же месту, и сможем сразу найти дорогу обратно.
«Если нам ещё потребуется эта дорога», — мрачно подумалось Эстромо, но вслух он этого говорить не стал.
Тем временем его подруга сосредоточенно водила пером по бумаге. На листе появились башни, врата, ближайшие лавовые преграды…
— Можно идти, — она вскочила на ноги, пряча набросок карты, и увидела, что её друг очищает лезвие одного из своих метательных ножей.
— Скамп, — коротко пояснил он. Их лучше убивать на расстоянии, поскольку огнём они швыряются издалека.
— Я даже не заметила, ни как ты его прикончил, ни как ходил за ножом… — растерянно произнесла девушка.
— Потому-то я и стоял на страже, что видел, как ты увлеклась, — он позволил себе слегка улыбнуться.
Альтмеры двинулись в путь. Все повороты и приметы Рейнара попутно заносила на свою карту, что помогло им сберечь немало времени, когда они забрели в тупик и пришлось возвращаться. По возможности друзья старались двигаться скрытно. Иногда для этого хватало обычной осторожности, иногда девушка пускала в ход Иллюзию, чтобы отвести глаза даэдра. Однако местами приходилось прокладывать себе путь силой. Молодые талморцы сражались спина к спине, призывая магию в помощь оружию. Эстромо немного помогал своим клинкам, используя школу Разрушения, его спутница продолжала морочить врагов, заставляя их отвлекаться на несуществующие угрозы, а порой и стравливая друг с другом.
Друзья не знали, верно ли выбрали цель, но по мере продвижения к башням число попадавшихся навстречу даэдра росло. Помимо скампов и кланфиров стали встречаться огненные атронахи. Шаг за шагом альтмеры продвигались вперёд. Они постепенно более или менее свыклись с жарой и перестали ощущать удушающую смесь запахов, которой приходилось дышать, но это были далеко не главные проблемы. Хотя о разновидностях фауны, обитающих в планах различных Лордов Обливиона, сведений имелось предостаточно, о флоре Мёртвых Земель им не было известно практически ничего. Это неведение едва не стоило Эстромо левого глаза — бровь оказалась глубоко рассечена хлестнувшим его побегом харрады, внезапно «ожившим» при приближении чужаков. Поскольку с ними не было Таларано, способного бесследно залечить большинство ран, у талморца на всю жизнь остался едва заметный шрам, словно напоминание о цене беспечности.
К счастью выяснилось, что с злокозненной лозой можно сражаться, как с обычным противником, а её порубленные и измочаленные плети уже неспособны шевельнуться и нанести кому-либо урон. Беда в том, что это был враг, которого не вдруг распознаешь. Рейнара подобрала отсечённый фрагмент растения. Без слов поняв, о чём она подумала, её напарник кивнул:
— Возьмём с собой. Тогда те, кого отправят на закрытие врат, будут знать, чего опасаться.
Как ни старались разведчики беречь воду, несколько драгоценных глотков пришлось потратить на промывку раны. С большим трудом призвав магию Восстановления, совершенно не дававшуюся ей в отличие от брата, Рейнара смогла унять кровь, заливавшую Эстромо глаза.
Чуть позже они наткнулись на другой опасный образец местной растительности. Ничем на вид не примечательные цветки спиддала, правда растущие прямо на пути, в отличие от жмущихся к стенам и скалам пучков кровавой травы и харрадовых лоз, стоило подойти поближе, исторгли не то густое желтоватое облако спор или пыльцы, не то какой-то газ, оказавшийся весьма ядовитым. Молодых альтмеров спасло только то, что они всё время были настороже и успели вдохнуть лишь крохотную порцию отравы, прежде чем отскочить подальше от непонятного явления. Тем не менее, даже малой дозы хватило, чтобы обеспечить им несколько весьма неприятных минут, пока они едва плелись в поисках временного укрытия, где можно было принять универсальное противоядие, имевшееся в их запасах. Им повезло почти сразу набрести на небольшую нишу в скале и устроить вынужденный привал. Выпитое снадобье постепенно помогло им окончательно прийти в себя.
— Надо бы захватить с собой и эту заразу, — произнёс Эстромо, кивнув на растение, когда обоим стало получше.
— Я бы не стала к ней соваться. И так пришлось применять зелье, а у нас их совсем немного. Кто знает, что нас ждёт впереди?
— Зато оно немного утоляет жажду, — заметил эльф, вытягивая ноги, чтобы сполна использовать незапланированный отдых.
Рейнара только покачала головой. Воды в их флягах осталось всего по полглотка, которые они пытались сохранить до последнего, несмотря на мучительную жажду, вызываемую этой раскалённой пересохшей местностью.
Немного передохнув, Эстромо поднялся, жестом удержав подругу, собиравшуюся последовать его примеру.
— Погоди. Хочу кое-что попробовать.
Он достал метательные ножи, примерился и точным броском срубил один из стеблей спиддала. Растение больше не распыляло в воздух яд. За первым ножом последовали другие. Когда целых побегов не осталось, альтмер, прикрыв на всякий случай нижнюю часть лица рукавом, сбегал подобрать свои клинки вместе с парой сбитых цветков и благополучно вернулся.
— Ну вот, и на эту дрянь нашли управу!
Рейнара с тяжёлым вздохом поднялась на ноги. Ближайшая башня была уже почти рядом, и, насколько удавалось разглядеть, из неё по узкому мосту можно было попасть в самую высокую, со светящимися щелями наверху.
Однако к подножию строения пришлось пробиваться с боем, и к тому моменту, как меры проникли внутрь, в горле у них окончательно пересохло.
Обследовать помещение... Уничтожить стражей первого этажа...
Девушка провела языком по трескающимся губам, но увлажнить их было нечем. Чтобы продержаться ещё хоть немного, им нужна была та вода, что оставалась на донышках фляг. Эстромо вдруг хлопнул себя по лбу и негромко рассмеялся, несмотря на то, что рана, оставленная харрадой, отозвалась резкой болью и едва снова не открылась.
Подруга подозрительно посмотрела на него;
— И о чём же ты забыл, что тебя это так обрадовало?
— Не забыл, а вспомнил! Рейнара, я болван, каких мало! Допиваем воду!
— Но… мы ещё даже не нашли «якорь»… А обратный путь?.. Думаешь… нам не выбраться?
— Покажи свою карту.
Рейнара расправила на колене лист, аккуратно заполненный её пометками.
— Смотри, мы прошли почти по всему этому отрезку Мёртвых Земель. Это замкнутый кусок. Вот здесь, похоже, можно пройти назад к вратам, если идти с этой стороны.
— Если мы сейчас допьем всё, что у нас осталось, нам не добраться назад…
— Я же сказал, что я болван! У нас есть ещё вода. Я накануне сунул в сумку ещё одну полную флягу, представляешь? Сам не знаю — зачем. Будто толкнуло что-то. Сунул — и забыл! Помнил только про ту, что на поясе! Так что пей смело. А запас побережём на возвращение.
Рейнара крепко обняла друга.
— Ты не болван! Ты — гений! В который раз ты спасаешь нас обоих?!
— Дай подумать… Счёт, кажется, пошёл на третью сотню, если вспоминать с момента знакомства?
Оба засмеялись, затем, отцепив фляжки с остатками воды, чокнулись ими, и осушили до капли.
— Идём! Рассиживаться здесь нам всё равно нельзя, — поторопил мер подругу.
Осознание, что у них есть полная фляга воды, а не несколько жалких капель, казалось, придало обоим сил.
Они поднимались всё выше, сражаясь, прокрадываясь, оставляя позади залы и коридоры. Ничего похожего на замыкающий элемент врат талморцы пока не обнаружили, но башня охранялась и весьма неплохо. Это позволяло надеяться, что они на верном пути.
Обследовав первое строение снизу доверху, эльфы отыскали ключ от двери, ведущей на мост, соединяющий эту башню с центральной.
К этому моменту обоих снова начала мучить жажда.
— Эстромо, давай передохнём, и сделаем хоть по глотку из твоего запаса?
— Потом. Смотри — мост пока свободен. Предпочитаешь дождаться, пока нас выйдут на нём встречать?
Глянув вниз, Рейнара невольно зажмурилась и помотала головой. Они быстро пересекли узкий обрамлённый шипами пролёт, перекинутый над бездной, и проникли в центральную башню.
Её защищали ещё усерднее, чем предыдущую, так что талморцам стало не до отдыха. Вновь полутёмные подъёмы, коридоры с ловушками, залы, охраняемые даэдра…
— Эстромо…
— Позже. Здесь нас могут застать врасплох. Место для защиты — хуже некуда.
И они шли дальше, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигли самого сердца башни, которая просматривалась отсюда до самого верха. Там, посреди круглой конструкции со сходящимися к центру изогнутыми шипами, подвешенной на мощных цепях, находился тёмный шар с неровной, находящейся в постоянном движении поверхностью. Снизу его подпирал столп энергии, напоминающей фонтан яркого пламени, а сбоку виднелась платформа, с которой, казалось, было вполне возможно дотянуться до странного предмета.
— Думаю, мы нашли то, что искали, — проговорил Эстромо, — Теперь осталось до него добраться. А потом можно будет и передохнуть перед обратной дорогой.
Альтмеры продолжили своё восхождение, отбивая атаки даэдра, гораздо более серьёзных, нежели бродившие снаружи. Каждый шаг приближал разведчиков к намеченной цели. У последнего подъёма их поджидали дремора, по счастью, низкого ранга и вполне подвластные заклинаниям Иллюзии, которые из последних сил накладывала на них Рейнара.
Наконец друзья очутились на платформе возле шара. Последние защитники башни были повержены, но и молодые талморцы практически совсем обессилили.
— Эстромо… дай хоть один глоточек! — почти взмолилась Рейнара.
— Подожди, сперва попробуем достать эту штуку. Встань позади меня и, пожалуй, ухватись за мой пояс. Мы ведь не знаем, что произойдёт…
Девушка выполнила распоряжение друга и на всякий случай тесно прижалась к нему. Альтмер дотянулся до шара и вынул его из потока энергии. Столб света, больше не встречающий на своём пути преграды, рванулся ввысь, башня содрогнулась, всё потонуло в яркой вспышке, а в следующее мгновение талморцы уже поднимались с земли возле тех врат, через которые попали в Обливион. Сияющий зёв портала угас, но его обрамление осталось на месте, уродуя мирный пейзаж Нирна, подобно грубому шраму на гладкой коже.
— Мы… мы сделали это! Мы их закрыли!.. — прошептала Рейнара и вдруг разрыдалась, уткнувшись в плечо друга.
Тот обнял подругу, утешительно похлопывая по спине.
— Да, мы это сделали. Ну же, успокойся! Всё уже позади.
Минута слабости у девушки миновала быстро. Она улыбнулась сквозь слёзы, и спросила:
— Хоть теперь-то мы можем попить?
— Теперь можем. Только за водой придётся вернуться в Фаэр. Но нам в любом случае надо туда заглянуть.
— Ты… — Рейнара не верила своим ушам, — Ты солгал про вторую флягу! Эстромо, я тебя убью!
— Как тебе будет угодно, но не раньше, чем мы доберёмся до колодца. Считай это последним желанием приговорённого.
— И я тебе поверила! Зачем ты это сделал?!
Альтмер устало пожал плечами.
— А что мне оставалось? Нас поддерживало только то, что во флягах оставался последний глоток. На обратный путь его всё равно бы не хватило, он был необходим нам именно в тот момент. Уверенность, что нам есть чем утолить жажду, помогала двигаться вперёд, хотя бы в поисках места, где мы сможем это сделать.
— Ты знал, что нам не придётся идти назад?
— Надеялся.
— А если бы пришлось возвращаться?!
— Я бы продолжал, сколько возможно, оттягивать момент разоблачения.
— А потом?
— У нас ещё оставались зелья. Не лучший выход — использовать их просто в качестве питья, но…
— Ты только что спас нам жизнь… Но мне всё равно хочется тебя убить! В основном за то, что я на это купилась!
— Иначе не было бы смысла это затевать. Ты поверила потому, что очень хотела поверить.
— А ты? Ведь ты-то знал, что вода, которую мы допили, была последней!
— Я тоже хотел себе поверить, — с тихим смешком отозвался Эстромо, — И мне почти удалось убедить себя в том, что я мог взять с собой воду и вспомнить об этом только в самый последний момент.
Она посмотрела на друга. На его осунувшееся, усталое лицо, покрытое запёкшейся кровью, с кожей, обожжённой горячим дыханием Мёртвых Земель, и саднящей от малейшего прикосновения. Она и сама выглядела немногим лучше, да и то лишь потому, что оказалась позади Эстромо, когда ожил побег харрады. Зато на её запылённых щеках отчётливо виднелись дорожки от слёз, которые к тому же немилосердно жгло. Она постаралась, как могла стереть их, чтобы не оставлять свидетельства своей слабости перед глазами жителей посёлка.
Над Ауридоном сгущались сумерки, когда двое талморцев снова вышли к селению. Вид их опалённых лиц и пропылённых, замаранных кровью доспехов, внушили жителям почти благоговейное уважение.
— Врата Обливиона закрыты. Можете спать спокойно. Талмор стоит на страже вашей безопасности, — негромко, но убедительно проговорил Эстромо.
Друзьям не пришлось самим идти к колодцу — местные сами наперебой старались услужить вернувшимся героям. Им поднесли воды и чтобы утолить жажду, и чтобы умыться, наперебой уговаривая остаться на праздничный ужин в их честь и на ночь.
Несмотря на запредельную усталость, молодые талморцы отказались от приглашения и предложенных почестей. Немаловажной частью их задачи было усиление влияния Талмора среди населения Ауридона, поэтому им было не с руки становиться слишком «своими», что неизбежно, когда ешь с кем-либо за одним столом и позволяешь увидеть себя спящим.
Тем более, их дожидалась Лолла. А уж она-то не преминет доложить начальству о задержке с передачей информации, да ещё и постарается выставить их в самом невыгодном свете. Та ожидала их, откровенно махнув рукой на маскировку. Красавица отлично знала, что оповещать об этом инструктора эти двое сочтут ниже своего достоинства. Едва над холмом погасло тревожное зарево, а небеса приняли естественный цвет, Лалилолла вызвала заклинанием огонёк, с удобством устроилась в развилке дерева и принялась читать прихваченный с собою роман, нимало не заботясь о судьбе своих сотоварищей. Она являла собой прелестное зрелище и отлично это знала. Как и то, какой разительный контраст составляет её идеальное одеяние с побывавшим в переделке боевым облачением Рейнары. Эстромо просто не мог этого не заметить и не сделать сравнение в пользу искусительницы! Однако он лишь скользнул по ней равнодушным взглядом, осуждающе нахмурился при виде яркого света, заметного издали, и бесцветным голосом произнёс:
— Сделаем вид, что я поверил, будто это для того, чтобы мы быстрее нашли тебя в темноте. А теперь отправляй нас обратно.
С недовольной гримаской Лолла достала свитки и сунула в руки сослуживцев.

 

***

Несколько мгновений спустя все трое стояли перед седобровым, сидевшим на прежнем месте. На расстеленной перед ним карте алели две свежие пометки, а вид у него был такой, словно минувшие часы добавили ему не один десяток лет. Досье молодых коллег остались лежать на столе с момента их скоропалительного зачисления, но три из них были отложены на угол, перетянуты чёрной шёлковой лентой и запечатаны печатью. Пояснения были излишни. Талморец поднял на вернувшихся усталый взгляд, и его глаза на мгновение радостно сверкнули.
— Итак? — мер соединил пальцы, будто невзначай скрыв при этом изменения на карте, которые, однако, не ускользнули от внимания Эстромо. Поскольку в первую очередь он обращался именно к молодому альтмеру, как бы признавая его старшим в группе, тот сделал шаг вперёд и положил на стол взятый из башни шар.
Из тёмного угла к столу выдвинулся один из талморских магов. Он оглядел находку и изрёк:
— Сигильский камень.
Седобровый слабо кивнул и вновь обратился к прибывшим:
— Что с вратами?
— Портал закрылся при изъятии камня, а нас переместило в Нирн. Обрамление врат осталось на прежнем месте. Все обнаруженные в окрестностях даэдра уничтожены. Эвакуация Фаэра не потребовалась.
— Что ж, лучше, чем могло быть… Теперь давайте подробный отчёт, — он обвёл на карте пометку фаэрских врат, и поставил около неё крохотный вопросительный знак, затем положил перед собой лист бумаги и приготовился слушать.
— Даэдра проникают через врата не непрерывным потоком, а отдельными группами. Пока снаружи были замечены только скампы и кланфиры. Пространство по ту сторону врат представляет собой замкнутую область. Рейнара начертила примерный план местности… — Эстромо кивнул подруге и та положила результат своих трудов перед расспрашивавшим их альтмером.
— Очень хорошо, — пробормотал он, впиваясь глазами в рисунок. Во время короткой передышки в Фаэре девушка успела обозначить и местонахождение сигильского камня. Рейнара склонилась над импровизированной картой, давая краткие и точные пояснения.
— Сигильский камень располагался на верхушке самой высокой из трёх башен, отличавшейся от двух других ярко светящимися щелевидными проёмами на самом верху. Вход в неё — через соседнюю по мосту. Вот она. Врата тут. Здесь лавовые озёра, пройти к башне можно только таким путём. Я проверила сверху, пока мы переходили в центральную башню.
Седобровый делал краткие пометки на своём листе, одобрительно кивая.
— Что ещё?
— Вот образцы опасных растений, встреченных по пути, — Эстромо выложил на край стола побеги харрады и спиддала, — Первое, при приближении к нему, начинает хлестать подошедшего, хотя до этого полностью неподвижно, — он невольно провёл кончиками пальцев по рассечённой брови, — Второе распыляет в воздух яд. Ближе к башням встречаются огненные атронахи, внутри — дремора низших рангов. И ещё. Тем, кто отправляется в Мёртвые Земли, стоит иметь при себе запас воды.
— Отличная работа, — похвалил седобровый, — Пока что вы — единственная группа, вернувшаяся с успехом и к тому же без потерь. Можете отдохнуть и привести себя в порядок.
— До сих пор были только потери, — тихо проговорил маг, проводивший опознание сигильского камня.
— И тем не менее, нашлись те, кто показал, что с этими вратами можно бороться.
— Осталось узнать, открываются ли они вновь на прежних местах. Меня беспокоит, что вместе с порталом не исчезло его обрамление.
— Со временем выясним и это, — седобровый поморщился, поскольку предпочёл бы не вести таких разговоров в присутствии молодёжи, и, пока маг не добавил чего-нибудь ещё, кивнул всем троим: — Свободны.
Они покинули кабинет. Лалилолла тут же направилась куда-то по своим делам, бросив прощальный взгляд на Эстромо, в котором деланное безразличие смешивалось с намёком, что они могли бы пойти вместе, но его внимание уже было поглощено другим.
Хотя друзья отчаянно нуждались в отдыхе, они не смогли не задержаться. На скамье возле кабинета инструктора безучастно сидела, привалившись к стене, молоденькая девушка, известная редкостными аналитическими способностями. Из её широко раскрытых, уставившихся в одну точку глаз текли слёзы, медленно катившиеся по гладким щекам. Рядом с ней мрачно стоял вечно взъерошенный юноша, являвшийся весьма сильным магом. Оба, так же как и Эстромо с Рейнарой, пополнили ряды талморцев только нынче утром.
Заметив подошедших, парень негромко сказал:
— Рад, что вы вернулись. Поздравляю. Успешно?
— Да, вполне, — тон Эстромо был мягким, понимающим и сочувственным. Эти двое были хранителями свитков в двух других тройках.
Маг, с тихим вздохом кивнул:
— Моим не так повезло. Оба погибли, не успев добраться до врат… Даэдра…
— Зачем я только согласилась туда пойти? — голос девушки был лишён всякого выражения, — Я прождала чуть больше часа после того, как они прошли через врата. Она сумела его вытащить, но он умер у нас на руках, прежде, чем мы смогли доставить его сюда…
Три перетянутых чёрными лентами папки. Три молодых жизни, потраченных впустую. Их действительно отправили прокладывать дорогу другим. Кто выжил — тот молодец. От остальных известий пока не было.
Последняя группа, посланная вместо той, что не достигла врат, вернулась позже. Им тоже удалось добраться до сигильского камня и закрыть свои врата, правда оба мера, побывавшие в Обливионе, были серьёзно ранены, причём один из них получил непоправимое увечье.
И всё-таки, казалось, что способ борьбы с даэдрической угрозой найден. На прежних местах порталы больше не возникали. Однако надежды, порождённые этой маленькой победой, оказались ложными.
То ли первые врата были всего лишь проверкой, то ли действия талморцев, приведшие к закрытию брешей между Мёртвыми Землями и Нирном, встревожили Дагона, но помимо того, что всё новые порталы вырастали по всему Ауридону, как грибы после дождя, они стали охраняться гораздо лучше, через них проникали значительно более многочисленные группы даэдра, к тому же более сильных, нежели вначале.
В довершение бед, моря вздыбились штормами, и лишь самые отважные или отчаявшиеся рисковали тягаться с разгулом стихии, увы, чаще всего безуспешно. Так что большинство альтмеров оказалось вынуждено искать спасения от даэдра в пределах острова.
Даже в первом разведывательном рейде, где участвовали Эстромо и Рейнара, потери оказались слишком серьёзными. В дальнейшем группы были усилены более опытными бойцами, и в таком составе двое друзей закрыли ещё пару врат, но на вторых стало ясно, что мощь даэдра растёт слишком быстро, и тех сил, что направляют против них, уже категорически недостаточно. Да, им снова удалось успешно завершить задание и при том уцелеть, но на пределе сил и возможностей, даже с учётом изрядной доли везения.
Тем не менее, Саммерсету всё ещё было, что противопоставить атакам войск Мерунеса Дагона. Пока было.

***

Эранвил шёл по улицам Скайвотча. Его походка казалась неспешной, он словно бы даже двигался чуть вразвалку, но вот только что был там — и уже здесь. Несмотря на то, что в эти тревожные времена город бурлил, — народу не сиделось дома, не терпелось выслушать и обсудить последние новости, чтобы не переживать свои страхи в одиночку, — все, кто попадался на пути рив-командира невольно расступались. И дело лишь отчасти было в его своеобразной внешности, хотя даже заметив идущего мельком, краем глаза, сложно было выкинуть увиденное из головы.
Он был уже не молод, но далеко ещё не стар, невысок, коренаст и очень смугл для альтмера. Тогда как большинство его соотечественников предпочитало отращивать волосы, его голова была не то абсолютно лысой, не то постоянно идеально выбритой. Черты лица, весьма квадратного для высокого эльфа, не были отталкивающими, но при этом внушали любому безотчётную опаску. Колоритный облик Эранвила завершали глаза, жёлтые и круглые, как у совы, обладавшие способностью мгновенно приковывать к себе внимание. Поговаривали, что они никогда не моргают, но причина этих слухов крылась в том, что никто не мог выдержать взгляда рив-командира дольше нескольких мгновений, недостаточных для того, чтобы тот успел мигнуть. Некоторые приписывали его взору гипнотическое воздействие. На деле же, впечатлением, которое Эранвил оказывал на окружающих, он был обязан внутренней силе, не имеющей ничего общего ни с магией, ни с магнетизмом. Никто ни разу не слышал, чтобы он повышал голос — ему довольно было лишь чуть сменить интонацию, если к нему недостаточно прислушивались. Словом, его боялись, уважали и не смели ему перечить даже те, кого судьба или карьера поставили выше него. Так что этот альтмер был заметной фигурой и среди рив-командиров, о которых известно, что они склоняют головы лишь перед своим монархом, да и то не слишком низко.
Эранвил скрылся в местной резиденции Талмора, поднялся по лестнице и прошёл в кабинет седобрового. Хотя обычно у себя тот был полновластным хозяином, на сей раз он невольно поднялся навстречу вошедшему. Несмотря на то, что рив-командир был по меньшей мере на голову ниже инструктора, возникало ощущение, что последний смотрит на него снизу вверх. Не тратя времени на дежурные приветствия, прибывший подошёл к столу.
— Мне нужны все данные по операциям, связанным с вратами Обливиона, — он говорил негромко, однако его тон не допускал возражений.
Собеседник недовольно повёл плечами, но молча подвинул к нему бумаги. Эранвил взял их, и золотой взгляд заскользил по записям, цепко выхватывая ключевые моменты. На несколько минут воцарилась напряжённая тишина. Наконец жёлтые глаза оторвались от документов и остановились на лице седобрового.
— Я принимаю командование силами, противостоящими вторжению Дагона. Мне нужны ваши опытные бойцы… и эти двое, — он положил перед инструктором лист с первым отчётом Рейнары и Эстромо.
— Но…
— Они отлично проявили себя в первый раз, и дальнейшие операции с их участием были успешны.
— Я не о том… да, они молоды, но одни из лучших, здесь вопросов нет… Но что касается командования…
— Вы не справляетесь. Мощь армий даэдра растёт слишком быстро. На Саммерсете считают так же, поэтому я здесь, вместо того, чтобы отражать атаки на главном острове.
Седобровый потёр переносицу, испытывая смесь облегчения и досады от того, что его слово здесь мало что значило. Он видел, что они проигрывают силам Обливиона, пока незначительно, но неуклонно, и возможность снять с себя ответственность за это казалась слишком соблазнительной. И всё же, уже смирившись с таким положением дел, инструктор не мог не высказать своих сомнений, пусть даже рив-командир мог принять их за пререкания.
— Но одна группа не в состоянии действовать денно и нощно! Бойцам нужен отдых! Если собрать всех лучших в один отряд…
— Вы уже пробовали дробить силы. Это не дало ничего, кроме растущих потерь. Те, кто слабее, могут контролировать окрестности врат. Но посылать их внутрь — безумие. Время, затраченное на отдых, с лихвой компенсируется сохранёнными жизнями.
Спустя полчаса Эстромо и Рейнара вместе с остальными, кого затребовал себе рив-командир, были представлены ему, а уже через пару часов усиленный отряд выдвинулся к очередным вратам. На этот раз в его составе был мастер порталов, так что не требовалось оставлять снаружи хранителей свитков. Впрочем, на случай гибели или серьёзных ранений мага, несколько экземпляров было при себе у Эранвила. Проблему, волновавшую талморское руководство: как бы свитки, в случае полного уничтожения группы, не попали в руки даэдра, приведя их прямо в резиденцию организации, он решил запросто.
Спокойно выслушав приведённые доводы, которые под немигающим взглядом совиных глаз излагались всё более сбивчиво, рив-командир ровно проговорил:
— Мне нужен маг. Школа Колдовства плюс минимальное Разрушение.
Когда Эранвил говорил: «мне нужно», с ним не спорили и не переспрашивали. Ему подчинялись. Найти такого чародея не составило труда. На то, чтобы заколдовать свитки так, чтобы при соприкосновении с любой даэдрической сущностью они рассыпались прахом, ушло всего несколько минут.
Эранвил повернулся к своему отряду, ожидавшему приказов.
— Свитки здесь, — он указал, куда их убрал и больше к этому вопросу не возвращался.
По его распоряжению, каждому бойцу было выдано по три фляжки с водой, а также запас зелий и противоядий. Почти все перед первым совместным рейдом побаивались нового командира, по завершении — уважали, после второго — боготворили. Ни то, ни другое, ни третье его не трогало. Рейнара и Эстромо оказались в числе тех немногих, кто сразу почувствовал силу и спокойную уверенность, исходящие от Эранвила, и невольно внутренне потянулись к их источнику.
В свою очередь, тот тоже присматривался к своим новым подчинённым и среди тех, кого выделил особо, оказалась и пара друзей.
Перед отправкой к первым вратам, которые им надлежало закрыть, рив-командир произнёс перед своими бойцами краткую речь.
— Мы должны по возможности избегать потерь. Поэтому в нашем отряде, помимо воинов и боевых магов, есть целитель. Ни он, ни мастер порталов без крайней нужды в бой не вступают. Задача остальных, помимо продвижения к цели, защищать их. Благодаря действиям разведчиков, у нас есть планы нескольких фрагментов Мёртвых Земель, где установлены «сигильские крепости». Некоторые повторяются. Это позволяет считать, что число таких мест ограничено. Если попадаем в уже исследованное — используем эти карты. Если же — в ранее не встречавшееся, ты, — он ткнул пальцем в Рейнару, — зарисовываешь эту местность.
Это было логично. Во-первых, девушке первой пришла в голову мысль перенести свои перемещения на бумагу, прочие действовали уже по приказу, данному исходя из её примера, во-вторых, она проявила себя неплохим картографом.
После этого напутствия отряд выдвинулся к вратам, попутно истребив всех прорвавшихся здесь даэдра. Причём никто из альтмеров не получил даже случайной царапины.
Внутри всё тоже прошло как по маслу. Эранвил моментально оценивал ситуацию, отдавал чёткие распоряжения, безошибочно определял способ сломить сопротивление врагов и добить уцелевших, без труда обнаруживал засады и ловушки. При этом сам показывал своим бойцам пример, находясь в первых рядах. Сигильский камень был изъят так быстро, что в это трудно было поверить. На отдых после этой вылазки потребовалось не более пары часов.
Но и это время рив-командир предпочитал потратить с пользой. Он поблагодарил всех за службу, коротко похвалил и отпустил, а вот Эстромо попросил задержаться. Поскольку прямого приказа расходиться дано не было, Рейнара тоже осталась. Она неприметно встала в сторонке, дожидаясь друга. Разумеется, её манёвр не укрылся от глаз Эранвила. Едва ли кто-то мог похвастаться тем, что когда-либо видел, как тот улыбается, но сейчас его едва наметившийся прищур напоминал бледную тень улыбки, не коснувшейся остальной части лица.
— Неразлучная пара. Вы хорошо работаете вместе. Подойди.
Девушка повиновалась. За те несколько секунд, в течение которых Рейнара оказалась способна выдержать взгляд рив-командира, ей показалось, что тот видит её насквозь до самых глубин души, и самые потаённые секреты, успешно спрятанные от всех, открыты ему как на ладони. Наконец она вздохнула и невольно потупилась.
— Твоя сила не в оружии, но тебе будет полезно посмотреть на то, что я покажу твоему другу.
В этот момент Рейнара была готова поверить, что Эранвил и в самом деле узнал о ней всё — вплоть до владения магией и её использовании в бою. Хотя его слова могли оказаться обычным совпадением. Пока ошарашенная девушка, которую практически никому и никогда не удавалось выбить из колеи, осмысливала произошедшее и услышанное, рив-командир повернулся к Эстромо.
— Ты очень неплохо владеешь оружием, но тебе надо научиться некоторым тонкостям. Смотри.
Он взял у молодого талморца его клинки и продемонстрировал ему несколько приёмов. Затем вернул и приказал:
— Покажи, как понял.
Эстромо ещё во время вылазки к вратам Обливиона отметил скупые и точные движения, которыми Эранвил прокладывал себе путь через оборону врага, и отлично понимал, что о таком учителе можно только мечтать, да и то, если хватит фантазии. Молодой альтмер как можно тщательнее воспроизвёл, что сумел запомнить.
Рив-командир немного поправил его там, где обнаружились неточности, затем обнажил своё оружие.
— Пробуй.
Рейнара горящими глазами следила за учебным поединком. Если Эстромо овладеет этими приёмами, можно будет при помощи Иллюзии помочь вот здесь, и тут… Да тогда они вдвоём смогут справиться с противником, намного превосходящим их в силе!
Эранвил закончил урок так же неожиданно, как и начал.
— Отрабатывай в свободное время, — коротко бросил он, и вдруг добавил, — А сейчас — отдыхать. Это приказ.
Времени на отдых у Эстромо действительно осталось меньше, чем у прочих, а занятия отняли немалую толику оставшихся сил. Правда, где находить то самое «свободное время» он тоже не представлял, но сейчас понимал, что рив-командир прав. И всё-таки один вопрос занимал его куда больше, чем то, откуда могут взяться часы досуга для упражнений. Настолько, что он решился его задать:
— Почему я?
Эранвил, уже собиравшийся уходить, обернулся. Несмотря на неопределённость формулировки, альтмеры прекрасно поняли друг друга.
— Потому что из тебя может выйти толк.

***

Когда истекли два часа, данные отряду на отдых, рив-командир снова построил своих бойцов. На этот раз он не допускающим возражений тоном отправил Эстромо вместе с Рейнарой в задние ряды, ближе к магам, поскольку отлично понимал, что как следует собраться с силами тот не успел, а его подруга будет эффективнее всего действовать рядом с ним, куда их ни определи. Когда и сколько отдыхал сам Эранвил, касалось только его, но он как всегда вёл остальных за собой.
За один день они успели закрыть трое врат. Перед третьими на отдых было отведено четыре часа, после — перерыв на ночь. За это время двое были легко ранены и на месте исцелены магией Восстановления, ещё одному бойцу понадобилась более серьёзная помощь, которая была незамедлительно ему оказана, что позволяло надеяться, что он вернётся в строй не позже, чем через пару дней.
Успех действия отряда под командованием Эранвила был ошеломляющим. И лишь он сам не обманывался насчёт грядущего. Враг наращивал свою мощь день ото дня. Всё что они могли, это сдерживать его натиск, пока остаются силы. И рив-командир оказался прав в своих прогнозах, которыми не делился ни с кем.
Новые врата открывались повсюду, даэдра бесчинствовали на дорогах, опустошали деревни. Выжившие стекались под защиту городских стен, принося с собой все те проблемы, которые приходят, когда большая масса народу скапливается в одном месте: грязь, нехватка продовольствия, рост преступности, вспышки заболеваний. Впрочем, стража и силы Талмора до поры умудрялись поддерживать какое-то подобие порядка. Кое-кто из беженцев пытался искать спасения на Саммерсете, а то и в чужих землях, но Кризис Обливиона коснулся всего Тамриэля, а на море бушевали бури, в естественное происхождение которых верилось слабо.

***

Отряд Эранвила двигался от портала в сторону очередных врат. Картины жертв и разрушений теперь встречались так часто, что становились практически привычными. Вот возле дороги обгорелый остов повозки с остатками домашнего скарба, рядом трое скампов, кривляясь прыгают над телами убитых, иногда запуская в них сгустки огня. Звон тетив слился с шумом разрушающих заклятий и пакостные даэдра распростёрлись рядом со своими жертвами.
В другой стороне кланфир раздирает тушу лошади, распотрошённые седельные сумы валяются рядом. Трупа хозяина поблизости не видно, возможно, успел спастись. Пара минут — и пришелец из Обливиона уничтожен.
Во время рейдов к вратам рив-командиру и его подчинённым встречались беженцы, бредущие поодиночке или группами, волокущие тюки с вещами и убравшиеся из разрушенных домов лишь в том, что было на них. Кто-то рыдал, оплакивая близких, кто-то замкнулся в себе, не то балансируя на грани безумия, не то уже перешагнув через неё. Затравленные взгляды, поникшие плечи, страх, заставляющий вздрагивать от каждого шороха. И повсюду свидетельства маленьких трагедий, принесённых всеобщей бедой. Один раз даэдра напали на семью прямо на глазах отряда. Эранвил со своими бойцами незамедлительно вмешался, и на этот раз никто серьёзно не пострадал. Но так везло далеко не всем. Запах гари, крови и смерти пропитал воздух Ауридона, вытеснив благоухание цветов и ароматы трав.
Наконец защитники Саммерсета достигли врат и миновали их. Этот участок Мёртвых Земель был им уже достаточно хорошо знаком. Здесь путь к башням лежал через пещеры, где хозяйничали даэдра. Но на этот раз шансов пробиться силой практически не было. Рив-командир подозвал Рейнару и Эстромо.
— Мы постараемся отвлечь врага. Пусть думают, что мы хотим прорваться вот здесь, — он указал на карту, — Вы вдвоём скрытно проникаете в пещеры, пробираетесь к башням и добываете сигильский камень. В бой вступать лишь при крайней необходимости.
— А что будет с остальными?..
— Нас либо выкинет вслед за вами, либо мы увидим, как закроются врата, и воспользуемся порталом.
Этот манёвр полностью удался, внимание даэдра было поглощено фальшивой атакой, маг на всякий случай держал наготове портал, через который отряд быстро и организованно покинул план Мерунеса Дагона, едва Эстромо с Рейнарой добыли сигильский камень. По приказу рив-командира, проход был открыт не в резиденцию Талмора, а к основанию закрываемых врат со стороны Нирна. Таким образом и двое разведчиков, и остальные бойцы оказались в одном и том же месте, причём практически одновременно. Немногие обливионские твари, рискнувшие сунуться следом, оказались отрезаны от своих закрывшейся пространственной брешью и безжалостно истреблены.
Тяжелее всего эта вылазка далась Рейнаре, поскольку она всю дорогу отводила от себя и напарника внимание даэдра, и если с теми же скампами, кланфирами, или туповатыми даэдротами это было несложно, то чтобы морочить дремор или зивкин приходилось прилагать огромные усилия.
Видя это, Эранвил дал друзьям день отдыха. Он перетряхивал свои силы после каждой вылазки, освобождая от очередного рейда раненых или слишком утомлённых, благодаря чему отряд постоянно сохранял боеспособность и относительную свежесть. На их место вставали лучшие из оставшихся в запасе, чьей основной задачей было зачищать местности, где не слишком многочисленные даэдра успели разбрестись далеко от врат.
В промежутках между закрытиями обливионских порталов рив-командир успевал давать уроки Эстромо, и проверять, насколько тот преуспел в его науке.
По-настоящему серьёзные проблемы начались, когда, некоторое время спустя, отряд вновь очутился в местности с пещерами, где в прошлый раз удалось успешно провернуть отвлекающий манёвр. Против них выступило примерно то же количество даэдра, что и прежде. До сих пор враг делал выводы из каждого похищения сигильского камня, и ни одной ошибки не совершал повторно. Это было слишком похоже на западню, и тем не менее, следовало действовать.
Эранвил вновь обратился к неразлучной паре разведчиков:
— Попробуйте снова пройти через пещеры, как в прошлый раз. Если возможно — постарайтесь добраться до камня, если же там всё кишит даэдра — немедленно возвращайтесь. Будем, несмотря на сложности, пробиваться силой.
Молодые альтмеры скрылись в подземелье. Оба понимали, что раз рив-командир допускает вариант, которого так старался избежать в прошлый раз, что на свой страх и риск отправил их отдельно, значит ситуация практически безвыходная.
Оставшиеся на поверхности ждали, отбиваясь от нападающих тварей. Впрочем, атаки шли довольно вяло и нерегулярно, что заставляло Эранвила хмурить брови. Он был уверен, что враг учёл их тактику и теперь надеется заманить в ловушку. Время шло, но разведчики не возвращались. Командир старался не упускать из виду крохотный отрезок пути к башням, где они должны были промелькнуть, если сумели выбраться. Конечно, в бою он мог и пропустить этот момент, однако что-то подсказывало ему, что их там не было. Но вот наступило затишье, а ни один из них так и не появился.
Прежде, чем принять решение, касательно дальнейших действий, нужно было понять, что произошло в подземелье. Поэтому рив-командир послал одного из бойцов заглянуть в пещеру, разведать, что там творится, и по возможности узнать, что сталось с пропавшими. На отправленного, безопасности ради, наложили долгосрочное заклинание хамелеона. Увы, такая маскировка годилась только для одиночки. Напарникам необходимо было видеть друг друга, иначе недалеко до беды.
Вернулся тот достаточно быстро, с донесением, что в пещерах полно даэдра, ведущих себя вполне спокойно, но ни следа исчезнувших альтмеров нет.
Эранвил нахмурился ещё сильнее. Мысль о том, что их взяли в плен, шепотком пронёсшаяся по отряду, казалась логичной и… неверной.
— Как далеко ты зашёл? Что ещё видел?
Пропавшим альтмерам никогда не приходилось задавать такие вопросы, они сами подмечали и рассказывали всё важное и то, что могло оказаться таковым.
Выяснилось, что, увидев первых даэдра, разведчик, отправленный на поиски, тут же повернул назад, потоптался возле входа и полез наружу. Толку с такого…
Сделав в памяти зарубку по возвращении заменить этого труса на кого-то из запасного отряда, Эранвил подозвал мера, выполнявшего роль его заместителя.
— Временно принимаешь командование. Твоя задача подвести отряд ко входу в пещеру, но при этом действовать не слишком явно. Внутрь пойду я сам. Если никто из вошедших туда не вернётся в течение полутора часов — используйте портал и отступайте. Следом без приказа не лезть.
Маг протолкался к рив-командиру, чтобы и его окутать заклинанием хамелеона, но тот отказался.
Стоило Эранвилу скрыться из глаз, отряд ощутил непривычную растерянность. Альтмер, оставленный за старшего, прокашлялся и принялся отдавать распоряжения. Очередная атака даэдра, начавшаяся спустя несколько минут, на сей раз помогла бойцам собраться и активизироваться. В бою они, как бы невзначай, смещались всё левее, приближаясь к двери в скалах, за которой находился проход к башням.
Тем временем рив-командир незамеченным пробрался в пещеру. Внутри царил красноватый полумрак, и любой дополнительный свет стал бы отличной приманкой для даэдра. Никаких следов пропавших заметно не было. Однако, благодаря имеющимся картам, Эранвил знал, в каком направлении двигаться. Услышав потрескивание, он вжался в стену и вовремя, поскольку из того коридора, куда ему было нужно, плавно вылетел огненный атронах. Не теряя времени, альтмер проскользнул у того за спиной. Свет, который излучал обитатель Обливиона, позволял видеть гораздо дальше, правда, атронах двигался прочь от прохода, и становилось темнее, зато благодаря этому глаза постепенно привыкали к местному освещению.
Успешно уклонившись от встречи с атронахом, рив-командир углубился в пещеру. Два крупных кланфира что-то сосредоточенно терзали в закоулке. Твари были настолько увлечены, что Эранвил сумел приблизиться достаточно, чтобы убедиться, что нечто, которое они рвали на части, не являлось одним из его бойцов. Оставлять живых даэдра между собой и выходом рив-командир не собирался. Атронаху посчастливилось оказаться исключением лишь в качестве источника света. Слабое место кланфиров — их тонкие длинные шеи. Даже толстая шкура служит весьма слабой защитой от точно нанесённого удара. Эти были слишком поглощены своей добычей и заметили альтмера, только когда было уже слишком поздно. Пара уверенных движений, и две обезглавленные туши рухнули поверх изодранных ошмётков.
Разведчики вполне могли незаметно пробраться здесь, согласно приказу, но это не объясняло, куда они делись дальше.
Альтмер неслышно двинулся дальше. За следующим поворотом его глазам предстала убитая даэдра-паук, плавающая в луже мерзкой жижи. А вот это уже кое-что! Взгляд Эранвила пристально зашарил вокруг.
— Мы здесь! — приглушённо донёсся до него голос Рейнары. Эльф мгновенно повернулся на звук. Она сидела в самом дальнем углу вжавшись в стену, а на её коленях покоилась голова неподвижно лежащего Эстромо. По сводам пещеры передавалось слабое содрогание, словно от мерных приближающихся ударов. Девушка мотнула головой в сторону следующего прохода, и по-прежнему негромко предупредила: — Даэдрот!
Рив-командир нырнул в сторону коридора, откуда раздавались шаги. Застигнутое врасплох чудовище, несмотря на огромную силу, не смогло оказать достойного сопротивления опытному бойцу. Схватка была короткой. Падение огромной твари глухо отдалось под сводами. Привычным движением очистив клинок, Эранвил приблизился к разведчикам.
Рейнара кратко доложила, обстановку.
Они, точно так же, как и в прошлый раз, проникли в пещеру незамеченными. У самого входа даэдра не было. Тех, что встретились дальше, вновь удалось обойти, не привлекая внимания. В следующем гроте прохаживался даэдрот, тот самый, которого только что сразил рив-командир, а вот затем их поджидала целая толпа скампов, кланфиров, по меньшей мере три огненных атронаха и один грозовой.
На этом месте рассказа Эстромо приподнял голову и добавил:
— Ты не всё разглядела. Позади них прятались дремора. Похоже, они и командовали остальными.
Взгляд Эранвила метнулся к лицу молодого альтмера. Его голос не походил на голос раненого, правда создавалось впечатление, что язык не вполне ему повинуется, отчего слова звучали несколько невнятно.
Рив-командир велел Рейнаре продолжать.
Разведчики, повинуясь полученному приказу, повернули назад. Судя по всему, их нарочно заманивали подальше вглубь, чтобы они нарвались на орду даэдра и не сумели добраться до выхода. На обратном пути друзьям повезло меньше. Они сумели пробраться мимо даэдрота, но тут их заметила даэдра-паук. Сражений с этими существами им прежде удавалось избегать, из чего вытекало отсутствие соответствующего опыта. Рейнара пока сама не могла понять, почему покров Иллюзии, которым она защищала себя и Эстромо, здесь оказался бессилен. Не то восприятие у подобных созданий слишком отличается от прочих, не то сама девушка невольно позволила заклинанию ослабнуть. Впрочем, о своём секрете она, как обычно, умолчала, поскольку к сути рассказа это не добавляло ничего.
С рук красивой бледной женщины, чей торс являлся продолжением уродливой туши гигантского паука, сорвались разряды молний, угодившие в Рейнару и на время лишившие её магической силы. Эстромо тут же атаковал даэдрическую тварь, но та явно предпочитала не вступать в ближний бой и резко отскочила назад. Альтмер последовал за ней, прикрывая подругу. Рейнара, достав своё оружие, помогала ему, как могла, однако в этом умении ей было до него далеко. Тем не менее, вместе им почти удалось оттеснить паучиху в угол, но та вновь отпрыгнула, теперь уже в сторону, и призвала свою уменьшенную копию, размером с хорошую собаку. Паучок необычайно резво ринулся к Эстромо, который, воспользовавшись краткой заминкой, допущенной даэдра во время ворожбы, бросился следом за ней, нырнул под арку суставчатых лап и перекатился под паучьим брюхом, глубоко вспоров его мечом. Начиная движение, он ощутил короткий укол в бедро, но боль исчезла так же внезапно, как и возникла. Альтмер услышал, как позади него с противным чавкающим звуком рухнула поверженная тварь, хотел обернуться, чтобы посмотреть, что произошло с её миниатюрным подобием, но тело отказалось ему служить.
Увидев, что Эстромо упал и не делает попытки подняться, Рейнара кинулась к нему. Она без труда узнала действие парализующего яда. Когда такой проникает в кровь, необходимо срочно принять противоядие, пока отрава не добралась до сердца или дыхательных путей. Девушка поскорее потянулась к сумке с зельями, но из соседнего коридора неумолимо приближалась тяжёлая поступь даэдрота. Будучи крепкой и сильной, Рейнара сумела оттащить обездвиженного друга в угол, и снова укрыть их Иллюзией, мешающей сконцентрировать на них взгляд. Чудовище дотопало до центра помещения, поворочало огромной головой и двинулось обратно. Труп паучихи не вызвал у него ни малейшего интереса, а паучок в момент её смерти бесследно исчез.
Рейнара перевела дух, быстро нашла нужную склянку, разжала сведённые челюсти своего напарника и осторожно влила зелье ему в рот. Теперь оставалось ждать и молиться Аури-Элю, чтобы вынужденное промедление не стоило Эстромо жизни. Прошло несколько томительных минут, и веки альтмера дрогнули, а губы слегка шевельнулись. Пускай очень медленно, но паралич проходил. Девушка вздохнула с облегчением. Раз процесс повернул вспять, значит угрозы жизни больше нет. Если только их не отыщут даэдра. С одной стороны, ей следовало вернуться к остальным и доложить обо всём, что они успели узнать. С другой, оставить друга лежать здесь, значило отдать его на растерзание врагам. У неё достало бы сил вынести парализованного на себе, но при этом она уже не смогла бы укрывать их Иллюзией, а шансов добраться до своих, при таком раскладе, практически никаких. Губы альтмера снова чуть двинулись, он явно хотел ей что-то сказать. Рейнара нахмурилась:
— По законам жанра, ты сейчас должен убеждать меня бросить тебя здесь и поскорее предупредить наш отряд о полчищах даэдра, засевших под землёй. Так вот, даже не пытайся!
— Я… знаю… ты этого… не сделаешь, — слова давались молодому альтмеру с трудом, но он упрямо заставлял себя их произносить, и даже изобразил слабое подобие улыбки, — Потому… и не трачу… силы.
Они и в самом деле нужны были ему для другого. Он боролся со сковавшим его оцепенением, стараясь пошевелить пальцами, повернуть голову, подвигать рукой или ногой. Пока движения выходили почти незаметными глазу, но с каждой попыткой чувствительность по капле восстанавливалась. Когда появился рив-командир, он уже собирался с силами, чтобы наконец попробовать подняться.
Доклад Рейнары не содержал таких подробностей. Всё, что она рассказала, было кратко, чётко и по существу. Эранвил выслушал её, не произнося ни слова. Она не знала, как он воспринял её решение, и боролась с искушением напомнить о первом полученном от него распоряжении — по возможности избегать потерь. Однако девушка отлично знала, что начав оправдываться, ты признаёшь себя виновным. Она же себя таковой не считала, и повторись эта ситуация хоть тысячекратно, сделанный ею выбор остался бы неизменным. На этот раз тёмно-янтарные глаза твёрдо и бестрепетно встретили взгляд жёлтых совиных и выдержали его. Рив-командир, по-прежнему молча, но снова чуть прищурившись, словно улыбнулся одними веками, легонько хлопнул альтмерку по плечу, и повернулся к Эстромо.
— Встать сможешь?
Вместо ответа тот попытался и через несколько секунд оказался на ногах.
— Идти?
Эта задача оказалась сложнее. Остаточное действие яда всё ещё сказывалось. Рейнара подставила другу плечо, но Эранвил остановил её.
— Его поведу я, а ты сделаешь так, чтобы нас не заметили.
Знал рив-командир о её способностях наверняка или только догадывался, — он был намерен использовать тайное умение девушки.
Но прежде чем покинуть пещеру, Эранвил подошёл к поверженной паучихе и тщательно обыскал, не проявляя ни малейшего отвращения и уделяя особое внимание человекоподобной части. Судя по всему, он нашёл то, что искал, поскольку даже спина альтмера излучала удовлетворение, когда тот выпрямился, хотя это, как обычно, не сопровождалось ни лишним словом, ни жестом.
Рив-командир подошёл к Рейнаре, взял за руку и надел ей на палец массивный перстень в даэдрическом стиле.
— Пригодится. Вот так она вас и заметила.
Девушка с изумлением увидела, что её спутники окутались сиреневатой светящейся дымкой, а на стенах заплясали розовато-лиловые туманные пятна разной формы, размера и яркости.
— Обнаружение жизни, — коротко пояснил Эранвил, — Выявляет всех живых существ в округе и позволяет примерно оценить, что они собой представляют и как далеко находятся. В школе Изменения есть соответствующее заклинание.
Для выполнения тех задач, что обычно ставили двоим друзьям, этот артефакт был просто бесценен.
Благодаря находке, дававшей возможность издали видеть врага и направление его движения, а так же наложенной Рейнарой маскировке, трое альтмеров без труда выбрались наружу. Перед самым выходом рив-командир оставил Эстромо, которому помогал идти, и истребил огненного атронаха, продолжавшего фланировать туда-сюда в этой части пещеры.
Их появление вызвало неподдельное воодушевление у всего отряда. Заместитель Эранвила сумел понемногу подвести бойцов к самой пещере. На данный момент атака даэдра была отбита, и маг-целитель, воспользовавшись передышкой, врачевал пятерых раненых, наличие которых помогло рив-командиру принять решение. Сперва он предполагал отослать Эстромо и двигаться дальше, но молодому альтмеру требовался только отдых, и теперь — не только ему. Двоих, чьи ранения были довольно серьёзны, Эранвил всё-таки отправил назад, всем прочим же объявил часовой привал, велев пострадавшим потратить его на сон.
Час спустя все были вполне готовы штурмовать пещеры и башни, а рив-командир успел продумать тактику будущего сражения. Благо отряд временно никто не тревожил.
Ловушка, утратившая эффект внезапности, могла и должна была использоваться против тех, кто её устроил. В узком коридоре большая армия бесполезна, поскольку напасть разом не в состоянии. Значит, там и следовало её встречать, тем более, что галерея, ведущая к гроту, где скопились даэдра, шла сверху вниз. Это позволяло удачно разместить бойцов, организовав одновременно и защиту, и атаку.
Альтмеры вошли в пещеру. На место уничтоженных ранее одиночных даэдра не явились новые, хотя вряд ли об их гибели не подозревали те, что притаились в глубине.
Рейнара видела сквозь стены колышущиеся ряды световых пятен. Теперь и ей удалось обнаружить дремор, скрывавшихся позади низших тварей.
Прежде чем начать наступление, Эранвил выстроил свой отряд в заранее оговорённом порядке. В арьергарде находились раненые, мастер порталов и целитель, перед ними — запасные бойцы ближнего боя, среди которых на сей раз оказалась и Рейнара. В авангарде — рив-командир вместе с лучшим из своих воинов. После некоторых колебаний, о которых не знал никто, кроме самого Эранвила, он всё же выбрал своим напарником Эстромо, убедившись, что тот вполне оправился от парализующего действия яда. Тем более, что их роль, несмотря на расположение, была не основной. Сразу за ними, чуть выше по склону и ближе к стенам, попарно располагались лучники, позади них точно так же — боевые маги. Задачей последних было выставить и поддерживать ледяной щит, полностью перегораживающий нижний выход из коридора, с бойницами для стрел и для заклинаний чародеев, не занятых созданием барьера.
В случае разрушения магического укрепления, Эстромо с Эранвилом, находившиеся прямо за ним, должны были отбивать нападения даэдра, которые наверняка не преминут броситься в атаку. При этом задачей чародеев было как можно скорее восстановить защиту. Если кто-то из стоящих впереди окажется убит или ранен, ему на смену по центру прохода, специально оставленному свободным, должен был прийти один из запасных. Остальным предоставлялось, не нарушая общего порядка и не мешая задействованным в основном бою, оказывать посильную помощь, буде представится такая возможность.
С первых мгновений стало ясно, что план рив-командира работает отлично. Лёд надёжно защищал отряд от электрических разрядов грозового атронаха и при постоянной подпитке магией почти не плавился от сгустков пламени, которыми швырялись скампы и огненные атронахи. Хотя стрелять сквозь бойницы, не приближаясь к ним вплотную, было сложнее, чем на открытой местности, всё же стрелы понемногу прореживали скопление врагов, те же, что ударялись в барьер, оставались в распоряжении альтмеров, так что можно было не опасаться, что их колчаны слишком быстро опустеют. Маги предпочитали использовать заклинания «взрывного» характера — направить поток силы через отверстие в морозной стене не составляло труда, а вырвавшись на волю, заклинание накрывало некоторую площадь, нанося урон противнику.
Угодивший в бойницу огненный снаряд, брошенный скампом, был перехвачен и потушен одним из до поры бездействовавших чародеев. И всё-таки основной боевой силой даэдра, чьи удары заставляли щит содрогаться и опасно потрескивать, были атронахи. Попасть в них было сложнее, чем в мелких тварей, стоявших густой толпой, не говоря уже о том, что стихийные сущности более живучи сами по себе.
И Рейнара поняла, что настал её час. Она потянулась потоком Иллюзии к сознанию грозового атронаха, но её воля внезапно наткнулась на преграду: существо уже находилось под чужим контролем. Девушка постаралась отследить эту связь. Та привела её к разуму одного из дремор. Можно было разорвать эти узы, и перехватить управление мечущим молнии чудовищем, но альтмерка нашла своим способностям лучшее применение. Ментальные силы высшего даэдра были направлены на удержание в подчинении низшей формы, а потому все защиты оказались заметно ослаблены. Там, где обычно приходилось действовать на грани возможного, теперь было достаточно небольшого, почти незаметного вмешательства. Довольно чуть сместить представление о том, кто есть враг… и вот уже мощь овеществлённой грозы со всей первозданной яростью обрушилась на недавних соратников.
В рядах врага началась паника и неразбериха. Лучники Эранвила продолжали выпускать стрелу за стрелой, маги, быстро разобравшись в ситуации, перешли на заклинания электричества, позволявшие наносить урон целой цепочке целей, и совершенно безвредных для нежданного «союзника».
Дремора тоже были в растерянности. Напряжённый вид сотоварища, старательно разносившего посредством подчинённой твари их маленькую армию, они приписали отчаянным попыткам вернуть контроль над «взбесившимся» атронахом.
Лишь когда передовые силы Обливиона были полностью истреблены и несколько потрёпанный атронах обернулся против координаторов, они заподозрили неладное, поскольку управлявший им выступил на его стороне против своих.
Дремора расправились с обоими, но лишь для того, чтобы оказаться на лезвиях мечей Эранвила и Эстромо, за которыми двигался остальной отряд, целый и невредимый.
Больше в пещере не было крупных скоплений даэдра, так что рив-командир уверенно вывел своих бойцов наружу… где их, теперь уже на открытой местности, встретила не меньшая масса врагов, чем та, что поджидала под землёй.
К башням пришлось прорываться с боем, и на этот раз потери отряда оказались значительными — двое были убиты и семеро ранены. Причём без умелого руководства Эранвила итог был бы куда печальнее. Тем не менее, они снова справились, но общая ситуация продолжала ухудшаться.
Крупные города едва не трещали по швам, до отказа набитые беженцами, сумевшими до них добраться. И тогда врата начали то и дело открываться внутри городских стен, унося каждый раз множество жизней.
Окрестности наводнили даэдра. Рив-командир со своими бойцами продолжал сражаться с прибывающими ордами врага и закрывать порталы, но ни один рейд теперь не обходился без жертв. Наконец настал день, когда, с трудом пробившись к очередным вратам и пройдя через них, отряд увидел перед собой такое скопление сил Обливиона, что Эранвил коротко скомандовал:
— Отступаем.
Он очень хорошо видел грань между подвигом и бессмысленной жертвой. Шансов добраться до сигильского камня не было. Тем не менее, выбравшись наружу, они увидели в отдалении новые врата, которые появились буквально только что. Там, похоже, не успели сосредоточить должную охрану, и их закрыть удалось.
Вернувшись в резиденцию Талмора, Эранвил и его подчинённые застали непривычную суету. Повсюду были ящики, свитки, папки с документами. Среди этой кутерьмы руководство вызывало к себе некоторых молодых талморцев, говорило им красивые слова о долге и необходимости делать всё, что возможно для поддержания порядка здесь и защиты символа и оплота Саммерсета — Кристальной Башни на главном острове, и тут же присваивало новые звания. Не успевал новоиспечённый чин опомниться, как оказывалось, что теперь он, вместе с горсткой таких же зелёных новичков, в ответе за противостояние хаосу, захлестнувшему остров. Верхушка Талмора отлично понимала то, что знал, но не озвучивал Эранвил — Ауридон был потерян. И сколько бы ни говорилось о необходимости отбытия на Саммерсет, дабы бросить все силы на сохранение Кристальной-как-Закон, это было банальным бегством.
Назначенную на новые посты молодёжь, на деле, бросали на произвол судьбы. Забегая вперёд, следует отметить, что те из них, кто сумел выжить, впоследствии были всячески обласканы и щедро награждены имуществом, чинами и даже титулами — тем более, из-за значительных потерь и то, и другое, и даже третье не было проблемой. Словом, было сделано всё, чтобы они поверили, что в самом деле выполняли важную миссию, возложенную на них, и уж по крайней мере, чтобы у них не было причин обижаться на тех, кто свалил на их плечи эту неподъёмную ношу. Самые разумные понимали, что делается это не из благодарности, а из осторожности. Никому не улыбалось заиметь врагов из числа тех, кто прошёл через горнило Кризиса Обливиона и уцелел. Впрочем, компенсация оказалась более чем достойной, и даже те, кто знал цену всем этим хвалебным речам и начальственным милостям, разумно притворились, что поверили в их искренность.
Пока же ситуация выглядела весьма неприглядно. В душе Эстромо впервые в жизни ворохнулась горечь разочарования в том, чему он так безоглядно служил. Впрочем, лучших из лучших, к каковым относился отряд Эранвила, руководство забирало с собой. Но не из уважения к их заслугам, а потому, что отчаянно нуждалось в них.
Рив-командира вместе с подчинёнными поставили на защиту «Орла Доминиона», который должен был вывезти на Саммерсет важные документы, казну Талмора и местную верхушку организации.
Эстромо видел, как по сходням волокут тяжёлые ящики, и хорошо если десятая часть действительно была тем, о чём заявлялось в открытую. Среди остающихся на Ауридоне было немало тех, с кем они вместе учились и были если не друзьями, то добрыми приятелями. И он не мог не поделиться тем, что думал и чувствовал, с той, кому доверял как себе.
— Рейнара, ты понимаешь, что происходит?! Мы бросаем их здесь умирать! Нам говорят: «Корабли не могут нести больше», и с этим не поспоришь, но ты же видишь, чем они забиты?! Они вывозят не только казну Талмора, они пытаются сберечь свои богатства! А вместо этого могли бы спасти ещё стольких, в чьё обучение вкладывали силы и время…
Девушка не успела ответить. За неё это сделал бесшумно подошедший Эранвил:
— Эти деньги очень пригодятся, когда Кризис завершится, и придётся восстанавливать всё, что разрушено. В том числе и восполнять потери Талмора.
— Но ведь они спасают своё личное имущество! — запальчиво возразила Рейнара, полностью согласная с другом.
— Это они так думают, — спокойно ответил рив-командир, — А вот вы думаете слишком громко, и хорошо, что вас слышал только я. Вы молоды, вам хочется, чтобы сила, служению которой вы посвятили себя, была идеалом добра и справедливости. Но так не бывает. Мир не делится на добро и зло — их несут в себе меры и люди, и это отражается на всём, что они делают.
Молодые альтмеры зачарованно внимали его словам. Ещё ни разу они не слышали от скупого на слова и жесты Эранвила такой длинной и образной речи.
Они стояли, следя за погрузкой, и за тем, чтобы никто украдкой не проник на судно, а рив-командир тихо продолжал:
— Если тебя не устраивает происходящее, найди способ это изменить, но сперва вникни в суть, разбери всё по косточкам, возможно то, что вызывает твоё возмущение, имеет под собой серьёзные причины, а то, что кажется правильным, приведёт к катастрофе. Вы — цвет Талмора, и то, на что будут потрачены эти средства, будет зависеть в том числе и от вас.
Его слова глубоко врезались в память друзей, и предопределили направление, в котором Рейнара начала строить свою дальнейшую карьеру, увенчавшуюся званием рив-инспектора. Эстромо же они примирили с текущей ситуацией, поскольку дали понять, что справедливость вполне ещё может восторжествовать, а значит рано отказываться от своих идеалов. Молодые талморцы не могли не видеть, что общая трагедия вскрыла всё лучшее и худшее, таившееся в каждом.
Одни ради тощего кошелька с лёгкостью лишали жизни тех, кто и так потерял почти всё, и не задумываясь отнимали последнее, другие делили с товарищами по несчастью жалкие крохи, которые чудом удалось сохранить. Кто-то не выдерживал свалившихся на него испытаний, как та мать, что сидя у дороги с воем прижимала к себе игрушку и без конца звала погибших детей, не в силах признать, что их больше нет, кто-то в своём горе сохранял чуткость к чужому и, оплакивая своё чадо, пригревал на груди чужое, осиротевшее. И всё это творилось сплошь и рядом, счёт подобным историям шёл на десятки, если не на сотни. Две запомнились молодым альтмерам особо, благодаря тому, что произошли почти разом и были до странности похожи.
Сперва на дороге отряду встретилась знатная чета, лишившаяся единственной дочери. К ним жалась пара крестьянских ребятишек, которых те нашли тормошащими убитую кланфиром мать. Дети спрятались от даэдра под тележку со своим нехитрым скарбом, и тварь не сумела их оттуда вытащить. Они вылезли сами, когда враг отправился на поиски новых жертв, и безуспешно пытались разбудить женщину, уснувшую вечным сном. Супруги обращались с малышами точно с родными детьми, и было ясно, что они их не оставят. А вечером того же дня в Скайвотч пришла крестьянка, ведущая мальчика в богатом, но смятом, запылённом и местами порванном костюмчике. Об этом ребёнке она заботилась как о своём собственном. И в это же время кто-то, торопясь укрыться в городе, грубо отталкивал нуждающихся в помощи.
Для одних не было чужого горя и чужих детей, другие ныли и роптали на свои невзгоды, дрались за лучшие места и куски, сетовали, что скоро будут вынуждены есть друг друга, как босмеры.
С провиантом и в самом деле была беда. Городские склады стремительно пустели, и не было никакой возможности обеспечить поставки продовольствия. На месте многих ферм теперь лежали руины, а урожай был сожжён и вытоптан даэдротами, которые в последнее время перестали быть редкостью. Со стороны бушующих морей ждать пополнения запасов тоже не приходилось. Ревущие волны разрушали береговые строения, топили и вдребезги разбивали о скалы суда.
Тем не менее, беженцы, доведённые до отчаяния, осаждали порт, умоляя капитанов увезти их с острова, кое-кто даже соглашался, надеясь на магию, либо слишком напуганный, чтоб оставаться, но корабли не могли принять на борт всех.
Разумеется, на борту талморского судна было кому управиться с погодой и обеспечить безопасное плавание. Хотя альтмерские маги и уступают в этой области маормерам, но их умений вполне должно было хватить. Утро того дня, когда «Орёл Доминиона» должен был отплыть на Саммерсет, ознаменовалось открытием в Скайвотче обливионских врат, откуда потоком хлынули даэдра. Город захлестнула паника. Жители и беженцы в отчаянии рвались к пристаням, и страже, помимо попыток очистить город от войск Дагона, пришлось защищать от собственного народа отходящие суда, не то те просто пошли бы на дно от перегрузки, даже не свирепствуй на море неутихающий шторм. Они и так были полностью забиты. Точно так же отряд Эранвила оборонял талморский корабль.
Толпа вперемешку с даэдра волнами накатывала на порт. Мелькали женщины в дорогих платьях, но с растрепавшимися волосами и отчаянием в широко распахнутых глазах. Лицо одной из них, молодой, сероглазой, одетой в золотисто-оранжевое шёлковое платье, протягивавшей руки в исступлённой мольбе, не раз потом являлось Эстромо в кошмарах. Раздавался плач детей, навсегда разлучённых с родными, которых водоворотом давки оттеснило прочь, крики и стоны тех, кого настигали даэдра или сбивали с ног мечущиеся в панике товарищи по несчастью. Кто не сумел устоять, уже не поднимался, насмерть затоптанный напирающим народом.
Рив-командир применял оружие только против даэдра, ему каким-то образом удавалось оттеснить мирных жителей, избегая кровопролития, и при этом проложить дорогу талморским чинам, спешно грузившимся на «Орла Доминиона». Так же действовали и его подчинённые. Наконец все, кому следовало находиться на борту, очутились на месте. Если бы отрядом обороны командовал не Эранвил, с отплывающих сталось бы оставить своих защитников на берегу. Но таких, кто рискнул бы нажить себе врага в его лице, не нашлось. Почему-то никто не сомневался, что он уцелеет посреди царящего безумия и сумеет поквитаться за вероломство.
Творившееся в городе никоим образом не коснулось Лалилоллы. Она давно уже сидела в каюте, как всегда идеально одетая и причёсанная. За время Кризиса красавица успела плотно подцепить на крючок средних лет альтмера, заведовавшего вопросами снабжения и занимавшего заметную должность в иерархии Талмора.
Шаг за шагом бойцы рив-командира спиной вперёд поднимались по сходням. Стоило им взойти на борт, трап полетел вниз, прямо в штормовую воду, куда то и дело в порыве отчаяния бросались несчастные, пытающиеся настичь отходящие суда вплавь. Большинство из них скрывалось в волнах, чтобы больше не вынырнуть.
Эстромо замер, не отрывая взгляда от удалявшегося берега. Усилиями талморских магов вокруг корабля сохранялась область спокойной воды, хотя за её пределами море бесилось ещё яростнее. Альтмер различил, как довольно существенный отряд, состоящий из таких же, как они с Рейнарой, молодых талморцев, городской стражи и наспех сколоченного ополчения, скрылся в пламенном зёве врат, не связываясь с недавно выскочившей оттуда сворой даэдра. Было видно, как кто-то пытается организовать сопротивление тварям, проникшим в город.
Сзади к нему тихо подошла Рейнара и положила руку на плечо другу.
— Ты думаешь о том, же, о чём и я? — спросила она его.
— Если ты насчёт крепкой выпивки, то да, — чуть слышно скрипнув зубами, отозвался он.
— Не лучший способ оставить всё это позади, — Эранвил как всегда появился совершенно бесшумно и удивительно вовремя, — У нас с тобой появилось немало свободного времени. Нападай!
Рив-командир обнажил клинок. Он не случайно велел ученику начать с атаки. Защита не помогла бы тому отрешиться от происходившего в городе. А вот возможность выместить накипевшее на душе в учебном бою, оказалась бесценным подарком. Судно находилось в пути уже пару часов, когда небо над Скайвотчем внезапно утратило багровый оттенок. Врата закрылись. Эстромо чуть улыбнулся и с новыми силами принялся наступать на своего наставника.

***

Тренировки с Эранвилом продолжались на протяжении всего пути до Саммерсета, и занимали большую часть суток. Рив-командир успел показать ученику немало нового и отработать с ним старое. Незадолго до прибытия, он похвалил Эстромо за успехи и добавил:
— Если бы мне был нужен помощник или я собирался бы растить себе смену, — не задумываясь переманил бы тебя к себе. Но мне сейчас требуются простые бойцы, а ты слишком хорош для того, чтобы использовать тебя исключительно в этом качестве.
По мере приближения к главному острову, настроение покинувших Ауридон становилось всё более мрачным. Большая часть неба над Саммерсетом, имела слишком знакомый тёмно-кровавый оттенок.
Рейнара и Эстромо, даже зная, что Кризис Обливиона не обошёл землю их детства стороной, в душе невольно воспринимали свою родину как некий оплот надёжности и спокойствия, которых, увы, больше не было. До самого отплытия они жили текущим днём Ауридона, по возможности стараясь спасти, что удастся. Им некогда было задумываться и пытаться представить, что происходило за его пределами. Теперь впервые у них всерьёз возникли вопросы: «Как там родные? Где сейчас Таларано? Что с ними со всеми сталось?»
В столичном порту творилось почти то же, что и в Скайвотче перед последним нападением даэдра. Всё было забито народом, в основном, разумеется, альтмерами, стремящимся покинуть остров, точно так же, как их сородичи с Ауридона в поисках спасения рвались сюда. Увы, разбушевавшаяся стихия, не то возмущённая инородным вторжением ратей Дагона, не то, потакающая в своей ярости Принцу Разрушения, была не милосерднее орд даэдра. Те, кто чаял найти спасение у чужих берегов, находили лишь гибель.
По прибытии пути рив-командира и молодых талморцев разошлись навсегда. У Эранвила были здесь свои дела и задачи. Поговаривали, что он погиб в сражении за Кристальную Башню, и в том, что хоть кому-то удалось выжить при её падении, во многом была и его заслуга.
На Саммерсете Рейнару с Эстромо не бросили снова в бой с силами Дагона. Благодаря их ауридонской биографии, двоих друзей перестали считать расходным материалом, они приобрели ценность для Талмора, проявив себя в деле. Казалось, здешнее руководство сохраняло по крайней мере видимое спокойствие и подобие контроля над ситуацией, насколько это в принципе было возможно. Разочарование, испытанное в связи с бегством, оказалось вытеснено сознанием, что организация даже в условиях Кризиса Обливиона занимается важными делами, и отдельный досадный эпизод — не повод судить о ней в целом.
Молодым талморцам удалось выяснить, что Таларано вместе со своим наставником находился в Кристальной Башне, куда остальной народ стекался в поисках спасения, поскольку даэдра обходили её стороной, хотя в окрестностях их собрались целые полчища, и продолжали прибывать всё новые.
Многие на Саммерсете верили, что войска Дагона не посмеют атаковать древний символ альтмерского архипелага, не то уже давно попытались бы напасть. Но, похоже, руководство Талмора было в этом далеко не уверено, как оказалось — не зря.
Дальнейшее происходило примерно так, как и описывал Латенил Санхолдский в своей книге «Растущая угроза». Настал день, когда орды даэдра приблизились к Кристальной Башне и, жестоко истребив пленных на глазах у всех укрывшихся за её стенами, пошли на штурм. Защитники Башни бились отчаянно. В том бою Таларано сражался рядом со своим учителем, и, верно благодаря этому, уцелел вместе с ним. Когда воинство Дагона проломило стены, многие бросились бежать, используя тайные ходы. Райнандор с учениками были в числе оставшихся оборонять твердыню Саммерсета, заодно прикрывая отход спасавшихся бегством. Но все их усилия оказались тщетными. Кристальная-как-Закон, веками служившая опорой и символом для альтмеров, рухнула в одночасье.
История умалчивает о том, каким образом удалось выжить хоть кому-то из тех, кто сопротивлялся до последнего. Сам Таларано никогда не рассказывал об этом, возможно оттого, что не вполне сознавал, происходившее в те страшные часы. Ясно одно — Райнандор, прозванный Смелым, сумел спастись и уберечь от гибели своих учеников.
Разрушение Кристальной Башни повергло всё население Саммерсета в шок. Горе, растерянность и отчаяние, воцарившиеся на островах, невозможно передать никакими словами. Чувства практически всех эльфов были сродни тому, что Латенил писал о себе — их сердца были разбиты.
Совсем иначе восприняли эту новость в резиденции Талмора. Здесь она вызвала не панику и отчаяние, а скорее некоторую задумчивость. Альтмеры лишились того, что столетиями обеспечивало миропорядок на Саммерсете и пребывали в растерянности, точно стадо, лишившееся пастуха, или малые дети, потерявшие родителей. Им нужна была новая опора в жизни, некто, способный оказать поддержку и защиту, указать путь. И Талмор идеально подходил на эту роль, что к тому же позволяло многократно усилить его влияние. Седобровый инструктор на Ауридоне не напрасно говорил, что даже поражение можно обернуть во благо. И момент для этого был самый что ни на есть подходящий.
Не иначе как сама судьба играла на стороне талморцев, продолжавших по мере сил разбираться с вторгшимися на Саммерсет даэдра, поскольку вскоре Кризис Обливиона завершился столь же внезапно, как и начался. Не воспользоваться тем, что население Саммерсета, освободившись от постоянной опасности, очутилось наедине со своими потерями, было не только глупо, но и опасно. Отчаяние, в которое меры были повергнуты разрушениями, личными утратами и падением Кристальной Башни, действовало не менее страшно, чем даэдрические рати.
О произошедшем далее, Латенил Санхолдский писал так: «Прежде чем моё оцепеневшее сознание смогло постигнуть суматоху, охватившую мой дорогой остров Саммерсет, пока я мог сформулировать вопрос «как?», они уже были наготове, источая сладкий яд в наши уши, — талморцы. Они заявили, что это они нас спасли, задействовав глубокую и тонкую магию. Что это их усилиями, их жертвами альтмеры были избавлены от уничтожения».
И пускай талморцы преувеличили свою роль в разрешении Кризиса, но они явились для альтмеров теми, в ком отчаянно нуждался истерзанный народ, в массе своей напоминавший перепуганного ребёнка. Талмор предстал перед ними в образе мудрого взрослого, опекуна и наставника, который прогнал злое страшилище, обнял, утешил, ласково потрепал по плечу, пообещал, что всё будет хорошо, поскольку он рядом. Это дало жителям Саммерсета силы начать возрождение своих земель, отстраивать разрушенное, жить, надеяться, без страха смотреть в будущее.
Даже Латенил в своей книге признавал, насколько рады были все, включая его самого, обрести такого заступника. Тем паче, с падением Кристальной-как-Закон, сапиархи, прежде служившие для населения ориентиром, будучи хранителями знаний, устоев и традиций, сами пребывали в смятении, упустив время и не сумев приободрить свой народ.
В свете происходящего, Райнандор Смелый с его сомнениями в заслугах Талмора во время Великого Страдания и причастности организации к завершению Кризиса Обливиона, пришёлся более чем некстати. При всей своей предвзятости, автор «Растущей угрозы» упоминал, что народ, несмотря на несомненный подвиг Райнандора, оказался настроен против него. Только Латенил винил в этом Талмор, на деле же, виною оказались собственные речи мага, отнимавшие у альтмеров только-только обретённую надежду и опору, с которой те не были готовы расстаться. Его истина, на тот момент, была для израненных душ во много раз губительнее талморской лжи. Он же в своей гордыне не видел и не понимал этого.
Со своей стороны талморцы, признавая заслуги мага, предпринимали мягкие попытки вразумить его, но тот, ослеплённый своим правдолюбием, не желал ничего слушать, чем и предопределил свою дальнейшую судьбу. Кое-кого, включая учеников, Райнандор сумел убедить в своей правоте. Его сомнения расползались всё дальше, сея в душах поверивших ему уныние и опустошённость. Зачем пытаться что-то возрождать, если на деле не было найдено способа борьбы с даэдрическим вторжением, а значит, весь этот ужас может в любой момент повториться?
Талмор более не мог смотреть на это сквозь пальцы. От непокорного мага и его учеников, разносивших подобные настроения, было необходимо избавиться. Об этих планах стало известно Эстромо и Рейнаре. И обоих точно громом поразила общая мысль: «Таларано!» Следовало во что бы то ни стало предупредить его, чтобы он спасался, вместе с учителем или сам по себе! Однако их коллеги уже обратили внимание на тот факт, что среди них находится сестра-двойняшка одного из учеников Райнандора. Девушка быстро поняла, что за ней следят. Выяснилось, что за Эстромо, как за её близким другом, тоже наблюдают, хотя и не так пристально. Положение казалось безвыходным. Никому постороннему они довериться не могли. Да и шансы убедить Тала были только у них самих.
Но эту пару не напрасно считали одними из лучших среди молодого поколения талморцев. Они сумели найти возможность обсудить сложившуюся ситуацию, временно отделавшись от соглядатаев. К тому же Рейнара при помощи Иллюзии сумела так запудрить им мозги, чтобы те были уверены, что ни на миг не упускали друзей из виду.
— Мы должны предупредить Тала. Но если об этом станет известно, в лучшем случае нас вышвырнут из Талмора, в худшем — прикончат, — Эстромо говорил спокойно, просто констатируя факт.
— И что ты предлагаешь?
— Проверить, достаточно ли хорошо нас обучили. Тебе ехать нельзя: за тобой следят гораздо серьёзнее — это раз, я не сумею прикрыть твоё отсутствие — это два. Вопрос, сможешь ли ты морочить голову практически всему Талмору, чтобы никто не понял, что меня здесь нет?
— Это будет очень непросто. Но ради тебя и брата я это сделаю.
— Тогда я отправляюсь немедленно, чтобы не пришлось отрываться от наших «теней» второй раз.
— Да хранит тебя Аури-Эль!
— Да поможет он всем нам, Рейнара.
У Эстромо не было времени и возможности получше подготовиться к путешествию. Ему необходимо было незаметно ускользнуть от всех и неузнанным покинуть город. Молодому альтмеру грешно было жаловаться на своих наставников — с этой задачей он успешно справился, и, укутавшись в плащ с капюшоном, скрывающим лицо, растворился в наступающей ночи.
Изменив походку и голос, чтобы казаться много старше, он раздобыл лошадь на конюшне у одного пожилого босмера, зарабатывавшего сдачей ездовых животных в наём и не задававшего лишних вопросов. Воспользовавшийся умением находить общий язык с дикими зверями и домашней скотиной, лесной эльф собрал по окрестностям коней, лишившихся хозяев, и не успевших стать добычей хищников или даэдра, чем положил начало своему благосостоянию. Во время Кризиса погибло немало лошадей, к тому же далеко не все пока могли позволить себе их содержать, так что его услуги пользовались большим спросом. Если же кто-то предъявлял свои права на одно из животных, он безропотно возвращал его владельцу, но только в случае, если оно узнавало прежнего хозяина и радовалось ему.
В том, что кому-то потребовалось уехать в неурочный час, не было ничего необычного, равно как и в том, что наниматель кутался в плащ с глубоким капюшоном. Если что и натворил — это дело стражи и Божественного Обвинения, искать его и ловить. Вот сами пусть и ловят. Старик опустил монеты в карман и ушёл в дом досыпать.
Некоторое время Эстромо ехал шагом, чтобы не привлекать внимания излишней спешкой, затем, когда город остался позади, а конь признал в седоке господина, послал животное в галоп. У этого жеребца были неплохие шансы выиграть скачки довольно заметного уровня, оставалось надеяться, что он к тому же достаточно вынослив. Массер и Секунда давали достаточно света, чтобы можно было не опасаться переломать скакуну ноги, и всё же альтмер предпочёл держаться дороги. Здесь вероятность попасться кому-то на глаза была выше, зато куда меньше — остаться в памяти, к тому же наезженный путь давал выигрыш в скорости. К счастью местонахождение Райнандора и его учеников не было тайной. Не то пришлось бы тратить время на поиски и расспросы, что, несомненно, привлекло бы к талморцу внимание.
Небо только начинало сереть, когда Эстромо спешился, стреножил коня и оставил в небольшой рощице рядом с остатками обливионских врат. В такие места, если они не очутились на территории поселения, жители старались без нужды не забредать — слишком свежи были раны и болезненны воспоминания. Дикие звери тоже предпочитали держаться подальше, так что животному не грозило быть съеденным.
Молодой альтмер знал, что его коллеги наблюдают за Райнандором и его учениками, попавшими в опалу, впрочем, ему было известно, каким образом осуществляется слежка, и как можно её обмануть. Спустя четверть часа он, никем не замеченный, проник к Таларано, который безмятежно спал крепким предутренним сном.
— Тал! — он легонько потряс друга за плечо, — Тал, проснись!
Тот вздрогнул и резко сел на постели, спросонок непонимающе глядя на друга.
— Эстромо?!
— Тише. Тал, у нас мало времени. Если кто-то узнает, что я здесь был, это очень плохо кончится и для меня, и для Рейнары.
— Что происходит?
— То, что вам с Райнандором нужно бежать, чем скорее, тем лучше. Я могу подсказать способ, но скоро будет поздно.
— Ты считаешь, учителю грозит опасность?
— Я это знаю. И не только ему — всем вам.
— Из-за чего?! Из-за правды?! Из-за того, что он наступил на хвост вашему Талмору?
— Тал, тебе не хуже моего известно, что правда у каждого своя. Незыблема только истина, а она заключается в том, что народу становится хуже от его откровений. Сейчас населению Саммерсета необходима не правда, а надежда. Суди сам, если молодой мер в расцвете сил вдруг лишится ноги, нужна ли ему высказанная в лоб правда, что он калека? Хотя это заявление вполне соответствует действительности. Или же ему важнее услышать, что его жизнь на этом не закончилась, что он сможет заниматься ремеслом, найти свою любовь, просто быть счастливым, несмотря на увечье? При том, что на деле это далеко не во всём может оказаться правдой, тут уж как повезёт.
Эстромо достаточно хорошо знал своего друга, чтобы подобрать нужные слова. Как целитель тот не мог не признать справедливости приведённого примера. Услышанное заставило его если не согласиться, то задуматься. Видя это, молодой талморец дал ему время осмыслить новый взгляд на вещи, а затем продолжил:
— Ты сам знаешь, что врачевать тело, когда душа страдает, не верит в излечение и отвергает его, практически бесполезно. Но именно душевные раны и бередит твой наставник своей «правдой». Разве кому-то от этого становится лучше?
— Но талморцы приписывает себе разрешение Кризиса Обливиона! Разве это не ложь? Где был твой Талмор, когда даэдра рвали нашу землю на части?! А теперь они спасители?!
— Где были все и каждый, я тебе, конечно, не скажу, — спокойно отозвался Эстромо, делая другу знак говорить потише, — Всё же Талмор — довольно многочисленная организация. Могу рассказать, где были и что делали мы с Рейнарой, а так же те, кто координировал действия таких как мы.
Таларано недоверчиво слушал о проникновении в разверстые даэдрические порталы, о закрытии врат Обливиона, о постоянных сражениях и поисках новых методов борьбы с атаками войск Дагона. О растущей стопке перетянутых чёрными лентами папок на углу стола. Пока Эстромо говорил, совсем рассвело, и первые лучи солнца осветили его покрытое дорожной пылью лицо и пересекающий бровь шрам, которого раньше не было.
Молодой маг ощутил укол сожаления, что его не было рядом с сестрой и другом, чтобы как в детстве бесследно заживить их раны. Однако это чувство, вместе с только что услышанным, заставило горячего альтмера снова вспылить:
— Но они же просто прикрывались вами! Под красивые речи отправили зелёных юнцов прокладывать им дорогу! И после этого ты станешь говорить, что талморцы не бездушные лжецы?!
Эстромо покачал головой и мягко возразил:
— Нет, Тал. Они всё сделали правильно. Не всякая молодая поросль способна принести плоды. Тем, кто был опытнее нас, предстояло ещё сражаться и защищать Саммерсет. Разве лучше было бы для народа, если бы умелые воины погибли в ещё неразведанных условиях, а сражаться пришлось тем самым неопытным юнцам? Они всё равно, скорее всего, пали бы в этих боях, только прежде были бы бездарно потеряны те, кто мог, имея информацию, добытую разведкой, сделать куда больше. В конце концов, мы же с Рейнарой справились. И не только мы. Знаешь… совсем недавно один очень мудрый альтмер, кстати, не связанный с Талмором, сказал мне некую вещь, которую я запомнил, наверное, на всю жизнь: «Прежде, чем пытаться что-то менять, разберись, как оно устроено, возможно для того, что вызывает твоё негодование, есть серьёзные причины, и такое положение дел абсолютно оправданно, а то, что тебе представляется правильным, повлечёт за собой ужасные последствия».
— Ты ведь не случайно сейчас об этом вспомнил? Это же касается и публичных сомнений моего учителя в заслугах Талмора?
— Заметь, это не я сказал. А кроме того, один из «бездушных талморцев» сейчас, рискуя головой, сидит перед тобой, убеждая спасаться бегством вместе с Райнандором или без него, а другая в это же время подвергает себя не меньшей опасности, чтобы прикрыть эту авантюру. Так что, прошу тебя, Тал, будь добр, сделай так, чтобы этот риск не оказался бесполезным.
— Значит ли это, что если об этом узнают, то вас могут и убить?
Эстромо просто кивнул.
— А если ты не послушаешься моего предупреждения, то наша с Рейнарой жертва окажется ещё и напрасной.
— То, что ты мне рассказал, звучит достаточно разумно. Я не могу обвинить тебя во лжи, поскольку вижу, что ты по крайней мере сам искренне веришь в то, что говоришь… И роль Талмора в защите островов от воинства Мерунеса Дагона действительно куда больше, чем представляется Райнандору…
— Именно поэтому ему, признавая его заслуги, давали возможность отказаться от своих заблуждений. Никто не имел намерения обесценивать его подвиг, и если бы он внял голосу разума…
— Голосу Талмора, ты хочешь сказать.
— Не заводись. Ведь вы с ним большую часть Кризиса находились в Кристальной Башне?
— С самого начала и до её падения.
— Значит вы видели только тех, кто сумел добраться до Кристальной-как-Закон, в надежде укрыться за её стенами. И кто до последнего верил, что она послужит надёжной защитой. А потому, даже утратившие близких не были в таком отчаянии, как те, кому некуда было идти. Вы не видели тех, кто пытался покинуть острова. Любой ценой проникнуть на отходящие суда, несмотря на бушующий шторм. Кто бросался в волны, тщетно пытаясь догнать корабли вплавь, уповая на то, что их не оставят за бортом. Не видели, что творилось в городах, куда стекались альтмеры со всего острова, когда врата открывались внутри стен. Возможно, если бы Райнандор видел всё это, он не стал бы так выпячивать свою «правду». Он сам вынудил тех, кто знал, какой ценой был пережит Кризис, искать способ заставить его умолкнуть, раз не вышло уговорить! Поверь, наш народ и без того достаточно настрадался!
Слушая друга, Таларано читал в его глазах, глазах очевидца и участника, летопись Великого Страдания, и не мог не верить ему. Всё, что до сих пор представлялось магу бесспорным, перестало казаться таковым. За время разговора он успел встать, одеться и застелить кровать. Наконец, гулко вздохнув, ученик Райнандора произнёс:
— Хорошо, я немедленно пойду к учителю и постараюсь убедить его скрыться.
— От всего сердца желаю тебе удачи. Я подожду тебя здесь.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать? Ты когда в последний раз ел?
— Вчера в обед, — слегка улыбнулся талморец, — И всё-таки хотелось бы верить, что не в последний.
— Нашёл чем шутить! — сердито проворчал Таларано, — А спал когда?
— Прошлой ночью.
— Талмору не придётся наказывать тебя за твои похождения! Ты сам доконаешь себя раньше! Ладно, я скоро.
— Только дверь запри, чтобы никто на меня не наткнулся.
Тал кивнул и вышел. Щёлкнул замок. Эстромо уселся в кресло, стоявшее в углу, не просматривавшемся из окон, вытянул ноги и только собрался немного подремать, как услышал скрежет вставляемого ключа. Талморец метнулся к платяному шкафу, чтобы спрятаться, но его остановил голос друга:
— Это я, не бойся. Ни у кого другого ключа нет.
— Мог бы сказать об этом и раньше. Что-то ты быстро вернулся.
— Я, считай, и не уходил. Вот, поесть тебе принёс.
Таларано поставил поднос с завтраком на маленький столик.
— Ешь, и ложись спать. Разговор с учителем вряд ли выйдет коротким. Я так понимаю, раздеваться ты всё равно не будешь, так что падай прямо на покрывало.
— Кровать хорошо видна через окно. А за тобой наблюдают.
— Ничего, это дело поправимое. Заодно и тебе солнце не так мешать будет.
Таларано подошёл к окну и задёрнул тонкую занавеску. Сквозь неё разглядеть, что происходит в комнате, было невозможно.
— Спасибо тебе! — произнёс Эстромо, принимаясь за еду, и стараясь подавить невольный зевок.
— Это мне надо тебя благодарить.
Маг снова удалился, тщательно заперев дверь. Его друг, немного утолив голод, ощутил, что глаза у него слипаются сами собой. Он сбросил сапоги, завернулся в плащ, улёгся на кровать и тотчас уснул.
Таларано вернулся ближе к обеду. Стоило ключу зашевелиться в скважине, Эстромо тут же вскочил, будто и не спал.
Взглянув на мрачное лицо друга, он сразу понял, что Райнандор не внял предупреждению. Слова молодого мага полностью подтвердили его догадку.
— Он не поверил в серьёзность угрозы. Заявил, что правда на его стороне, и талморцы не посмеют ничего ему сделать. Но при этом сказал, что не станет задерживать учеников, дабы не подвергать их даже сомнительной опасности, и выразил надежду, что они воспользуются свободой, чтобы разнести его речи в самые отдалённые части островов.
Талморец сокрушённо покачал головой.
— Безнадёжно.
— Увы. Другие ученики, видя его уверенность, тоже не торопятся бежать.
— А ты?
— Я верю тебе и понимаю, как вы с Рейнарой рискуете, решив меня предупредить. Я сделал всё, что только мог, чтобы убедить учителя, не моя вина, что он не пожелал меня слушать, тем более остальные отнеслись к услышанному столь же беззаботно. Как бы ты посоветовал мне поступить?
— Для начала, покинуть город и затаиться. Домой возвращаться тебе нельзя…
— Я думал, ты знаешь…
— Знаю. Везучими наши семьи не назовёшь... В любом случае, в родных краях тебя станут искать в первую очередь. Я помогу тебе укрыться. Когда шумиха, вызванная твоим бегством, уляжется, подумаем, что делать дальше. Скорее всего, тебе придётся покинуть Саммерсет, по крайней мере — на время. А сейчас собери всё самое необходимое. Когда стемнеет, постараемся незаметно выбраться отсюда.
Под покровом сумерек альтмерам удалось обмануть бдительность соглядатаев и вырваться на свободу. Более того, друзья сумели тайком вывести с конюшни лошадь, принадлежавшую Таларано.
Они вдвоём проскакали там же, где накануне ехал Эстромо, но примерно на полпути тот свернул с дороги, велев магу следовать за собой. Обещанное убежище оказалось пристанищем всякого сброда, среди которого альтмеров было совсем немного. Однако талморец знал, как следует говорить с главарём, чтобы Таларано приняли в этот сомнительный круг.
Лошадь друга Эстромо забрал с собой, и, возвращая босмеру своего скакуна, вручил заодно и кобылу.
— Моё правило про хозяина знаешь?
Альтмер, закутанный в плащ, кивнул и зашёлся старческим кашлем.
— Можешь гонять её, как свою, — отдышавшись просипел он.
Лесной эльф кивнул, и, насвистывая, повёл животных в стойла. Уже рассвело, и ложиться снова он не собирался, поскольку привык вставать спозаранку.
Эстромо же восход солнца отнюдь не радовал. Сбежать от наблюдателей было не сложно, а вот вернуться… Однако выждав подходящий момент и воспользовавшись зельем невидимости, которое хранил на всякий случай, он сумел незамеченным очутиться рядом с Рейнарой. Оба тут же сделали вид, что вместе уже достаточно давно.
Плащ молодой альтмер снял, свернул и понёс под мышкой ещё будучи невидимым. Приглядевшись к подруге, он поразился, как она осунулась и посерела за время его отсутствия. Девушка выглядела настолько измождённой, что Эстромо настоял на том, чтобы проводить её домой.
Он знал, что за ними следят, но теперь это было неважно. Если его отлучку заметили — что-то предпринимать поздно, если же нет — незачем.
Альтмер убедил Рейнару немедленно лечь в постель. Прикрывая его отъезд в течение полутора суток, она серьёзно подорвала свои силы. Сама девушка всё это время старалась быть на виду, создавая у всех встречных талморцев впечатление, что они вот только-только видели Эстромо и даже перебросились с ним парой слов. Всё это требовало огромного напряжения, но было бы недостаточным, чтобы провести того, в чьи обязанности входило следить за молодым талморцем. Его пришлось устранить, отправив «отмечать встречу» со «старым приятелем» в какой-то притон, где тот, забыв обо всём на свете, проторчал более суток. По просьбе Рейнары, альтмеры сделали небольшой крюк по пути домой, чтобы она смогла снять с наблюдателя действие Иллюзии. После чего тот вспомнил о своём задании, сфокусировался на объекте и побрёл за ними следом.
Эстромо, окружая подругу заботой, успел тихонько поведать ей об успехе своей поездки. Ему было ясно, что не только усталость, но и отчаянная тревога за него и Таларано была причиной её состояния. Благодаря его хлопотам, Рейнара быстро оправилась и уже на следующий день снова появилась в резиденции Талмора. Там её внезапное недомогание приписали переживаниям из-за брата, поскольку связь между близнецами всегда очень крепка. А то, что девушка не сделала ни одной попытки за него вступиться, было признано проявлением абсолютной лояльности Талмору. И когда пришло известие, что Таларано бежал, оставив учителя, ни его сестру, ни Эстромо, «постоянно находившихся на глазах», не заподозрили в сопричастности.
Озвученное решение не преследовать беглого мага стало ещё одной проверкой, но молодые талморцы уже достаточно хорошо представляли, где работают, и не клюнули на эту приманку.
Райнандор Смелый вскоре после этих событий был осуждён и сослан. Таларано, узнавший от друга и сестры, что того морем отправили в Анвил, принял решение отправиться следом, надеясь разыскать учителя, тем более, что оставаться на Саммерсете, означало бесконечно прятаться. Добравшись до Золотого Берега, молодой маг выяснил то же, что и Латенил Санхолдский: корабль, на борту которого находился опальный обличитель Талмора, так и не прибыл в порт назначения.
Очутившись в незнакомой земле, не имея больше определённой цели, Таларано, чтобы как-то устроиться, вступил в местную «Путеводную Звезду» — анвильское отделение только что основанной Коллегии Шепчущих. Сперва его, выросшего среди альтмеров, несколько выбивало из колеи обилие людей, каковых здесь было большинство, но после того, как ему несколько раз пришлось применять на них своё искусство целителя, он проникся к ним неподдельным уважением. Их жизнь была настолько короче, чем у меров, и при этом они так отчаянно за неё боролись, что саммерсетский чародей всерьёз увлёкся людскими расами и уже не помышлял о возвращении.
Эстромо с Рейнарой, сумев сохранить свою репутацию незапятнанной, продолжали служить Талмору, фактически ставшего во главе Альдмерского Доминиона в 22 г. 4 Э., после чего Саммерсет был переименован в Алинор по названию столицы, хотя за пределами архипелага многие называли его по-прежнему.
В 29 г. 4Э. двое друзей, успевшие прекрасно зарекомендовать себя и построить неплохую карьеру, принимали деятельное участие в присоединении Валенвуда и сопутствовавших событиях. Правда, один непосредственно на месте, другая — не покидая кабинета на Алиноре, поскольку направление их работы уже довольно сильно различалось.
Закрепившись таким образом на материке, Доминион начал изыскивать пути доступа к другим его частям. Встал вопрос о внедрении своих агентов в различных провинциях Империи, пережившей не лучшие времена и вновь начавшей поднимать голову под властью нового Императора Тита Мида I. Среди ключевых регионов был и Золотой Берег.
Пока руководство Талмора рассматривало возможные кандидатуры для отправки туда, Эстромо, сам попросил об этом назначении, отчасти беспокоясь о безопасности Таларано, обосновавшегося там, отчасти желая с ним увидеться. Узнав об этом, Лалилолла, неожиданно для всех, тоже изъявила желание стать тайным представителем Доминиона в Анвиле.
Умудрённый годами альтмер, бывший непосредственным начальником Эстромо, горячо поддержал его кандидатуру. Во время обсуждения, он поднялся и сказал:
— Если нам нужно получить влияние в этом регионе — лучшего варианта, чем Эстромо, я не вижу. Отправив его, мы сможем быть уверены, что ворота Анвила в нужный момент окажутся распахнуты силам Доминиона, а сам Золотой Берег ковром ляжет к нашим ногам.
Лалилолла пыталась возражать, но он повернулся к ней и почти ласково с умело скрытой насмешкой проговорил:
— Девочка, люди не столь падки на эльфийские прелести, как тебе это, должно быть, представляется. Кроме того, ты представляешь, со сколькими тебе придётся иметь дело? Ты уверена, что тебе это нужно?
Совещавшиеся задвигались, стараясь скрыть невольные улыбки, и кандидатура Эстромо была единогласно утверждена, а Лалилолла, сделав вид, что проглотила завуалированное оскорбление, в душе прибавила его к счёту, что надеялась рано или поздно предъявить тому, кто её отверг. Собственно, единственной целью её возможного назначения на Золотой Берег, было уесть этого наглеца.

***

Именно о той давней истории, когда начинающие талморцы, рискуя головой, спасли Таларано от участи Райнандора Смелого, маг и напомнил теперь, уютно расположившись в гостиной у Эстромо.

 

Предыдущая глава: Возвращение

Следующая глава: Цели и средства

[Thea]

Ура-ура-ура! Новая глава!!!

 

Пока только прочитала самое начало, но мне очень понравилось. Безумно хочется знать что там будет дальше, что за альтмеры там появились. Вот они незнакомые совсем просто там шагают, а уже заинтриговало. Так что, зря ты переживаешь, что может быть неинтересно читать о других персонажах. Тем более у Умары было на данный момент некое заключение её приключений. Оставшись без матери, с маленькой сестрой, она нашла возможность выжить. Её смекалка и помощь добрых людей привели её в весьма приемлемое положение. Сейчас у них с Миртой всё хорошо, так что можно спокойно читать уже о других людях и мерах.

Понравился договор Умары и Индарио. Очень разумно и очень им подходит. Быть может другим персонажам я бы не поверила, что эта формула верности может так работать, но для них это просто идеально. И как у читателя нет никакой неприязни к этому.

[Joke_p]

Ну, в общем-то действительно для Умары и Индарио эта формула довольно логично вытекала из их образа жизни и особенностей воспитания. Для тех, у кого не было таких предпосылок, она едва ли могла бы сработать. Радует, что начало заинтриговало. :)

Надеюсь, продолжение не разочарует.

Изменено 17 октября, 2019 пользователем Joke_p

[Thea]

Рейнара и Арано очень понравились оба. Встреча с её братом тоже очень интересно обыграна, как и прогулка молодого мага по городу. Статуя там, действительно, шикарная. Было приятно о ней вспомнить, словно сама там побывала. Закончила читать на неудачной попытке Таврия создать портал. Дальше идёт про Эстромо, но там я пока далеко не ушла. Радует, что глава такая большая. Взахлёб бы её прочитать, ммм... но и кусочками тоже интересно)

[Joke_p]

В чтении по кусочкам есть свои плюсы (для меня). :) Ты успеваешь написать, что зацепило и понравилось в небольших фрагментах, тогда как если говорим сразу обо всей главе, какие-то мелкие детали уже могут затеряться. 

Хотя взахлёб читать сама люблю, но... не всегда удаётся, увы!

[TheDuskRaven]

Потрясающе! Как смотришь на то, чтобы добавить эти истории в скай? :)

[Joke_p]

23.10.2019 12:04:57, TheDuskRaven сказал(-а):

Потрясающе! Как смотришь на то, чтобы добавить эти истории в скай? :)

Спасибо!

Не очень поняла, каким образом, если честно...

Можно эту мысль несколько подробнее?

Изменено 23 октября, 2019 пользователем Joke_p

[Thea]

23.10.2019 12:04:57, TheDuskRaven сказал(-а):

Потрясающе! Как смотришь на то, чтобы добавить эти истории в скай? :)

 

Модами, наверное?

Я просто когда читала про Лакира, тоже мечтала, вот бы такого НПС в Скайриме!!! Вот бы такой мод... И вот бы такие ветки разговоров с персонажами! А тут тоже столько всего интересно, что просто гениальный мод получился бы. Но так-то я даже рада, что есть возможность почитать об этом, ибо играть вот как раз возможности и нет. А есть столько замечательных модов... О многих из них тоже из истории Лакира узнала, кстати :-D

 

Я всё ещё не добралась до прочтения остатка главы :ermm: Для меня это такая ценная вкусняшка, хочу насладиться ею  :-D Но то усну, то отвлекут...  :rolleyes: 

[TheDuskRaven]

23.10.2019 13:25:13, Joke_p сказал(-а):

Спасибо!

Не очень поняла, каким образом, если честно...

Можно эту мысль несколько подробнее?

 

Thea верно поняла  :)  Речь про моды. Но не прям именно оживить рассказы (такому ещё не научился),  а добавить книжки в скай (допустим, в лавку Белетора) или подобное - вполне весело.

Изменено 24 октября, 2019 пользователем TheDuskRaven

[Joke_p]

TheDuskRaven, спасибо за предложение. :)

 

С одной стороны, очень приятно, что понравилось настолько, что появилось желание добавить эти истории в сам мир. С другой... Очень уж для внутриигровой литературы длинные тексты.

Боюсь, что если человек заходит играть, залипать на чтение такой книжищи вряд ли будет - настрой на чтение несколько другой нужен. Хотя... сидеть и читать "через игру" - в этом что-то есть. Но, кажется, занятие очень на любителя.

 

Кроме того, эти истории об обычных обитателях Тамриэля, внутри есть местами отсылки к игровой литературе. Такого рода книг в TES вроде бы и нет. (Всегда можно возразить, а у нас - будут! :)) Там больше либо об исторических личностях/событиях, либо сказки/притчи, либо путеводители и тому подобное.

 

Ту же дилогию Грегори Киза не стали добавлять в мир - остался намёк вроде байки про сонное дерево - де с летающего острова посеялось.

 

В общем, рада, что истории нравятся. И "отдать" их для книжного мода мне не жалко, может, так ещё кто-то на них наткнулся бы, может, даже бы понравилось, но свои сомнения по этому поводу я изложила выше. :)

[TheDuskRaven]

24.10.2019 04:39:13, Joke_p сказал(-а):

TheDuskRaven, спасибо за предложение. :)

 

Любители найдутся, был бы мод. То есть, одобрение я заполучил? :good:  Причины их читать тоже появятся в моде (различные бонусы). Главная цель - повысить популярность книг и чтения в целом, так что это вопрос чести и идеи.

Изменено 24 октября, 2019 пользователем TheDuskRaven

[Joke_p]

Ну, идея популяризации чтения мне весьма нравится (не читала бы - не писала бы). :)

 

24.10.2019 05:27:53, TheDuskRaven сказал(-а):

То есть, одобрение я заполучил? :good:

Ну, в принципе, да, я не против. Crimecat, как соавтор - тоже. Можно как-то ссылку на первоисточник дать, наверное, для тех, кому в игре всё же больше играть, чем читать. :)

[Thea]

А тем временем всё читаю =))

 

Дошла вчера до воспоминаний. И как они вовремя появились! Ещё когда читала о встрече эльфов в доме Эстромо, атмосфера того, что этих двоих связывает многое, была настолько интенсивной, что очень хотелось знать все подробности. Потому было очень здорово, что в тот момент, когда они все сели и вспомнили прошлое, появилась возможность их прошлое узнать.

Чудесные дети! Очень интересно было читать об их играх, об учебе. И момент с книгой был весьма неожиданный, но тоже очень замечательно вписался в повествование. Я всё гадала, что же она такое нашла, что брату не показала? :-D

Остановилась пока на том, как они оба выбрали не скучную службу на Саммерсете, а решили отправиться в путь. Теперь жутко интересно узнать что там с учителем Тала стало, и что вообще будет дальше-то после их встречи сейчас. И как это отразится потом на Умаре. И.. и... и... В общем, с каждой новой главой всё интереснее и интереснее!

[Joke_p]

Да уж... что у меня получается, так это зарываться в прошлое.  :mosking:  Вот и тут так вышло. Без прошлого не понять настоящее, и повествование уходит всё глубже и глубже, вместо того, чтобы двигаться дальше. Но радует, что понравилось, что удалось передать связь из прошлого в небольшом диалоге в "текущем времени". А то, что не наскучило и даже становится интереснее - совсем замечательно! Значит, всё-таки не зря оно всё пишется! Спасибо!

Изменено 24 октября, 2019 пользователем Joke_p

[Thea]

Дочитала главу. Всё очень понравилось. Про переход к детству Эстромо и его друзей я уже говорила, что мне понравилось, как ты (вы с соавтором) к этому подошли. Обилие новых персонажей не напрягаяет, а радует. Все они живые, интересные. По сути, эту главу, если убрать самое начало про Умару, можно рассматривать, как самостоятельную историю.

Про детство я тоже уже говорила, читать про их службу было так же интересно. Да, читать про все эти ужасы во время кризиса Обливиона было тяжело. Но там всё было к месту. Вообще, когда только началась речь о порталах, я как-то не сразу регистрировала, что будут знакомые из видеоигры "Обливион" закрытия врат. Но когда Эстромо и Рейнара были внутри, когда они сталкивались со всеми этими жуткими растениям и существами, тогда словно вновь очутилась в игре. Это было потрясающе!

Очень понравился трюк с допольнительной флягой. Я всё думала, почему он ей не даёт пить-то? Потом стало понятно. Молодец, хорошая идея была!

 

Лалилолла, честно, скажу, частенько раздражала. Но и она как-то стала "своей" со временем. Тоже ведь девушка со своими мыслями и чувствами, пусть они не всем по нраву.

 

Эранвил впечатлил сразу же. Не про него ты упоминала как-то, что появился персонаж яркий? Как бы на себя историю не перетянул?

 

То, как друзья смогли предупредить Таларано, тоже вышло очень интересно. Молодцы! Жаль, конечно, что учитель не послушался. Но хоть другу помогли. Вообще, здорово, что история прошлого закончилась переходом к настоящему практически.

 

Вообще, в этой главе очень много всего интересно. Если у истории Умары есть свои приключения, то там больше социальная составляющая. Выживание девочки, становление её юной девушкой, любовь, устройство жизни. В этих воспоминаниях же, после детства и юности, практически, военные сцены - сражение, страдающее мирное население, разрушение, смерть, надежда. Если кому-то такие вещи больше по душе, можно просто почитать эту главу, если захочется чего-нибудь почитать.

Кстати, мне еще очень понравилось, что тут столько всего о Талморе. Как пришли к власти по сути. Очень много интересной мне информации я получила. Спасибо за это тоже!

 

 

 

[Joke_p]

Thea, спасибо!

 

26.10.2019 08:15:05, Thea сказал(-а):

По сути, эту главу, если убрать самое начало про Умару, можно рассматривать, как самостоятельную историю.

В общем-то да. А если откинуть первую главу - то и связи с Сиродильской сагой не будет... Я же говорю - сборник рассказов выходит. :)

 

 

Атмосферу Кризиса Обливиона пришлось постараться передать, чтобы пояснить произошедшее позднее. Ну, вот ещё и вот такое возвращение к "Обливиону" вышло. Рада, что тебе понравился эпизод с флягой.

 

С Лалилоллой сложно всё... если бы с её стороны возникло подлинное чувство, которое, в силу того, как она себя поставила, не было воспринято всерьёз, девушку бы впору даже пожалеть было. А так - ну вот сунулась не к тому, в итоге щелчок по самолюбию и обида (уже как раз совершенно искренняя и глубокая). Возможно, кстати, именно на фоне других, более поверхностных чувств это так её и зацепило.  :ermm: Кстати, задумалась об этом только сейчас, и вдруг вот такой вывод напросился...

 

 

26.10.2019 08:15:05, Thea сказал(-а):

Эранвил впечатлил сразу же. Не про него ты упоминала как-то, что появился персонаж яркий? Как бы на себя историю не перетянул?

Да, речь была именно о нём. :) Думаю, и история жизни у него была не банальная, но, к счастью, осталась за кадром. Иначе я вообще к основной линии никогда не вернусь. 

 

Ну, участь Райнандора, увы, известна, кстати, что Таларано был его учеником выяснилось как-то в процессе. И стало понятно, с чего альтмера, у которого на Алиноре сестра-близнец, занесло в Анвил, где он застрял насовсем и явно не собирается возвращаться. А не попытаться его спасти эти двое не могли в принципе.

 

С Талмором получился этакий "взгляд с другой стороны". Самой было интересно взглянуть на вещи под таким углом.

[Thea]

Так интересно, чем же в итоге эта встреча для Эстромо обернется. И для Умары...

[Joke_p]

Пишу! Увы, получается не так быстро, как хотелось бы!  :pardon: И всё-таки очень приятно, что продолжение вызывает интерес. Это здорово вдохновляет!  Спасибо!

[Joke_p]

Цели и средства

Цели и средства

— Прежде, чем ты подробно поведаешь о своей миссии, предлагаю поднять бокалы за встречу, — Эстромо на правах хозяина разлил по изящным фужерам лучшее алинорское вино, привезённое Рейнарой.
Края кубков с мелодичным звоном соприкоснулись, альтмеры с удовольствием глотнули благородного напитка, затем отведали доставленное рив-инспектором угощение, и только после этого разговор коснулся того, что волновало каждого из них.
— Полагаю, если бы ты не хотела посвящать нас в детали своего поручения, то не собрала бы здесь, — Таларано, не отличавшийся терпением, заговорил первым, — Так что рассказывай, с чем ты сюда пожаловала.
Чтобы упростить подруге задачу, Эстромо напомнил, о чём они говорили перед приходом мага.
— Ты обмолвилась, что кому-то не дают покоя мои успехи на Золотом Берегу. Для начала я хотел бы знать, какова цель твоей инспекции? Нарыть что-то, что можно вменить мне в вину?
— Увы, нет. Моя задача провести полную проверку, перед тем, как ты целиком и полностью передашь все дела в их текущем состоянии новому куратору Золотого Берега.
— То есть все так мной довольны, что снимают с должности? Оригинальный способ признать мои заслуги, не находишь? Может, всё-таки расскажешь всё по порядку? Впрочем, если хочешь побеседовать загадками, как в былые времена, не могу отказать тебе в этом маленьком удовольствии.
Рейнара невольно улыбнулась.
— Ты шутишь, а между тем, я и правда не знаю, с чего начать и как рассказать обо всём, ничего не упустив…
— Помнится, нас обучали технике допроса, позволяющей вытянуть из памяти любую мелочь. Предлагаешь освежить старые навыки? — улыбка, звучавшая в мягком голосе Эстромо, вызвала ответные у его друзей.
— Надеюсь, до этого не дойдёт, но отчасти мне действительно будет проще, если сперва я отвечу на твои вопросы. Итак, начнём с того, который ты успел задать. Тебя не снимают с должности, а переводят с повышением... на другое место.
— Которое в приличном обществе небось и вслух назвать зазорно, — проворчал Таларано.
— Тал, а теперь быстренько совмести в уме мои слова о повышении со своим предположением, и сделаем вид, что ты этого не говорил. Не хватало нам дружеского ужина, плавно переходящего в дуэль! Эстромо, конечно, многое может тебе простить, но всему же есть предел!
Все трое засмеялись. Как же давно у них не было возможности вот так собраться вместе, поболтать, как в детстве, подначивая друг друга! Будто время вдруг обратилось вспять, и не было ни разделившего их обучения, ни Кризиса Обливиона с последующим бегством Таларано, ни отъезда Эстромо на Золотой Берег.
И всё же… хотя Рейнара пока не сказала ничего, что выходило бы за рамки обычных перестановок по службе, чувствовалось, что это ещё далеко не всё. Конечно, в любом случае мало приятного отдавать результаты кропотливых многолетних трудов сменщику, явившемуся на всё готовое, но едва ли даже это было худшей новостью, иначе с чего бы рив-инспектор Талмора мялась как девчонка, нетвёрдо знающая урок?
— Так кто же прельстился местом на Золотом Берегу вдали от благоуханных земель Алинора?
— Спорим, ты с первого раза сам назовёшь имя? То, что не вышло годы назад — выгорело теперь. Некоторые умеют добиваться своего.
— Лалилолла?
— Она самая.
Эстромо задумчиво прикрыл глаза… Лолла, какой он её помнил, в равной степени была неспособна как наладить работу такого масштаба с нуля, так и как следует продолжить начатое кем-то до неё. С одной стороны, она, вроде бы, была далеко не глупа, но представить себе последствия принятых решений далее, чем на пару шагов, не умела в принципе. Вдобавок упование на собственную красоту и то, что она почитала изворотливым и острым умом, слишком мешало ей объективно оценивать любую ситуацию. Впрочем… порой время так меняет меров и людей, что даже поверить в это бывает непросто. Может быть, его впечатления, сформировавшиеся в прошлом, давно устарели? Если так, то Рейнара наверняка сможет их скорректировать.
— И что же Лалилолла представляет из себя сейчас?
— Собственно, она не меняется. Всё такая же пустая, как винная посудина после свидания с запойным пьяницей. Лично мне её имя всегда напоминало звук опорожнённой бутылки, катящейся по мраморному полу!
— Справедливости ради, Рейни, не всегда, а с того момента, как тебе стал знаком звон пустых бутылок, — заметил её брат, пряча в бороде улыбку.
— Вроде бы, мы с Лалилоллой столкнулись только незадолго до зачисления на службу, а к тому моменту это звучание было достаточно хорошо знакомо нам обоим. — полувопросительно повернулся Эстромо к подруге.
— На самом деле, мы с Талом знаем Лоллу с рождения. Её родители были дружны с нашими, но потом они всей семьёй перебралась в столицу, и почти тут же вы приобрели их особняк, а мы познакомились с тобой.
— Ты мне этого никогда не говорила.
— Знаешь, пустые бутылки никогда не представлялись мне увлекательной темой для разговора.
— С этим трудно не согласиться, — Эстромо с улыбкой вновь наполнил бокалы.
— И однако же, сейчас она заставила нас заговорить о себе, — снова вставил Таларано.
— Кстати. Если Лалилолла, как ты говоришь, осталась прежней, то каким образом ей удалось добиться этого назначения? В своё время всем было совершенно очевидно, что Золотой Берег достаточно важен, а Лолла категорически не подходит на ту роль, на которую претендует. Собственно, высказали ей это несколько… грубовато, но не тем, кто принимал тогда решения, было опасаться лезущей не в своё дело девицы. Так что изменилось? Талмору больше не нужен Золотой Берег? Или наша соблазнительница сумела окрутить весь высший совет? Или он сам год за годом полностью выжил из ума?
— Ни то, ни другое, ни третье… Ты помнишь Дейрандила?
— Снабженец? Которого Лалилолла подцепила, пока мы как встрёпанные носились между вратами Обливиона?
— Именно. За прошедшее время он неплохо продвинулся в карьере, хотя это-то как раз дело обычное. В конце концов, все мы занимались примерно тем же, каждый по-своему. Но не так давно ему удалось подняться на следующую ступень в сословной иерархии. И тут уже Лолла стала весьма серьёзной помехой.
На лицах её собеседников отразилось понимание. Получение нового титула в альтмерском обществе — очень серьёзный шаг вперёд, и случается крайне нечасто. В этом крылась основная причина, по которой оставленные на Ауридоне молодые талморцы, сумевшие остаться в живых в том хаосе, что творился в разгар Кризиса Обливиона, получив заслуженные милости, сохранили лояльность организации. Испытание, которому их подвергли, было жестоким, но и награда — неслыханно щедрой. Однако переход на более высокий уровень в обществе скрывал и свои подводные камни.
— Разумеется, жениться на ней он и не подумал… — задумчиво произнёс Эстромо, выстраивая в уме общую картину.
Рейнара энергично кивнула.
— До поры такое положение вполне устраивало обоих. В качестве любовницы она не была обязана хранить ему верность, чего и не делала. Причём речь идёт далеко не только и даже не столько о рабочих моментах. Став женой, она едва ли изменила бы своим привычкам, но это бы уже бросало тень на супруга. И зачем ему было такое счастье? Зато он мог повсюду появляться с одной из самых шикарных женщин Алинора, к тому же получая всё то, что та способна дать в постели, а Лалилолла при этом пользовалась всевозможными благами, которым Дейрандил одаривал её из тщеславия. Когда перспектива повышения ещё только смутно замаячила на горизонте, у него оставалась возможность относительно красиво выйти из этих отношений, но впереди была череда приёмов, появление на которых без Лоллы было бы не столь эффектным…
— Напыщенный болван!.. — одними губами прошептал Эстромо, — Упустить такой момент!
— Думаю, когда Дейрандил осознал, во что ему обошлось желание лишний раз покрасоваться, он готов был волосы на себе рвать. Похоже, этот надутый петух так до конца и не понял, с кем связался, пока не стало слишком поздно. И когда ему был пожалован новый титул…
О, да! Для альтмеров из достаточно знатных семей ситуация не требовала пояснений. Поднявшийся на новую ступень получал доступ в совсем другой круг. Те, кто ранее едва удостаивал его едва заметного кивка, теперь приветствовали как равного. Дамы, прежде в лучшем случае небрежным наклоном головы отвечавшие на учтивейший поклон, начинали всерьёз рассматривать, как удачную партию. Но во всём этом был некий тонкий момент. Недостаточно было просто получить титул. Нужно было доказать свою способность соответствовать новому статусу, стать своим. Сделанное в прошлом становилось неважным — былые прегрешения принадлежали как бы другому меру, более низкого рода, а потому признавались несущественными, но от них следовало незамедлительно избавиться раз и навсегда. Если это не удавалось, порой не только сам не сумевший должным образом войти в общество, но и его дети, а то и внуки оставались вне жизни того круга, к которому должны были бы принадлежать. Двери, которые гостеприимно распахивались для пожалованного титулом, могли столь же решительно захлопнуться навсегда. И вот тут Лалилолла оказалась более чем некстати. Наличие любовницы теперь откровенно мешало открывшимся матримониальным перспективам. Мало было разорвать с ней связь — важно, чтобы она и сама ни словом ни делом нигде не напоминала о былом.
Сама Лолла отлично понимала всё это и была твёрдо намерена не продешевить. Она и не подумала претендовать на роль супруги получившего повышение любовника. Если он не сделал ей предложения раньше, теперь их статусы был слишком различными, чтобы позволить ей всерьёз претендовать на заключение брака. Впрочем, подобные узы по-прежнему не слишком интересовали красавицу.
Дейрандил надеялся отделаться ценными подарками, но Лалилолла никогда не испытывала недостатка в дарителях, так что ясно дала понять, что свобода от неё стоит куда дороже. Красавица сочла, что ей представился превосходный шанс поквитаться с Эстромо как за то, что тот некогда отверг её, так и за то, что ей не позволили перебежать ему дорогу с назначением на Золотой Берег, где он, по слухам, весьма успешно справлялся со своей задачей.
Женщине было совершенно ясно, что её отношениям с начальником снабжения в любом случае настал конец. Но вот каким он будет, зависело исключительно от её соизволения. Во власти бывшей любовницы было полностью испортить ему жизнь, если тот заартачится и не пожелает выполнить условия, которые она намеревалась выставить.
Разговор с Дейрандилом Лалилолла начала издалека. Сперва она своим мелодичным голоском высказала предположение, что наилучшим выходом для них обоих стал бы её отъезд. Тот не мог не согласиться, и даже поверил было, что женщина готова пойти на это из лучших побуждений. Но ему не пришлось долго находиться в плену иллюзий. Красавица потребовала, чтобы он добился её назначения на Золотой Берег и перевода Эстромо в другой регион. Напрасно бывший любовник в отчаянии взывал к благоразумию своей пассии. Она твёрдо стояла на своём: либо она занимает место Эстромо, либо некий альтмер никогда не будет достойно принят в новом кругу.
Хотя влияние Дейрандила сильно возросло, а желания ссориться со снабженцами обычно ни у кого не возникает, ибо потом не оберёшься проблем на ровном месте, он понимал, что ему придётся воспользоваться всеми своими возможностями без остатка, чтобы продавить такое решение, и при том за ним ещё останется немалый долг перед теми, с кем придётся договариваться. Кроме того, что бы там себе ни думала Лолла, он сильно сомневался в её способности полноценно курировать стратегически важный регион даже при уже налаженной предшественником работе. Но на кону стояло его собственное будущее… и сторговаться со вздорной женщиной по-другому не выходило, хотя он буквально умолял её передумать, суля что угодно взамен этой нелепой фантазии. Тщетно.
В какой-то момент он, пребывая в отчаянии, всерьёз задумался над тем, чтобы совсем устранить Лалилоллу, избавившись от неё навсегда. Ведь существуют же наёмные убийцы или то же самое Тёмное Братство!.. Но, увы, его интерес в этом деле был слишком очевиден. Чьи бы руки не отправили проклятую бабу в Этериус, его вина была бы столь же явной, как придуши он её лично на глазах у половины Алинора. А Талмор единовластно распоряжается судьбами тех, кто на него работает, и не прощает своевольных решений, касательно жизни и смерти своих членов. И Лолла, Обливион её побери, это знала.
Её проницательности оказалось вполне достаточно, чтобы просчитать мысли и действия бывшего любовника. И она оказалась права. Сколько Дейрандил ни метался, ни искал выхода, в конце концов ему пришлось скрепя сердце согласиться на её условия.
Выполнить их оказалось весьма непросто, но он сумел добиться своего. Ах, если бы хотя бы своего! Действуя где напором, где лестью, где подкупом, снабженец выхлопотал собрание совета, который должен был обсудить предложенные перестановки, притом что исход уже был практически предрешён.
Обо всём этом Рейнара поведала своим собеседникам. Эстромо только вздохнул. И ведь стоило этому болвану Дейрандилу всего-навсего вовремя порвать с Лалилоллой, совершить несколько выходов в свет без неё перед получением нового титула, и любые притязания с её стороны стали бы невозможными! Скольких проблем всем, начиная с самого незадачливого любовника, удалось бы избежать!
Тем временем рив-инспектор продолжала.
— После того, как решение отправить Лоллу на Золотой Берег вместо тебя было принято, встал вопрос, как поступить с тобой. Благодаря бывшему любовнику, из которого эта шантажистка теперь могла вить верёвки, она добилась права присутствовать на совете. Но несмотря на её попытки возражать, решение о твоём повышении было принято единогласно. Твои успехи были оценены весьма высоко, и шло обсуждение, где было бы разумнее применить твои способности на благо Талмора. Большинство склонялось к тому, чтобы послать тебя в Хаммерфелл. Ты же примерно представляешь, что у нас там за ситуация?
— Практически полное отсутствие влияния. Не лучше, чем было здесь, когда я только начинал работать.
— И всё же ты сумел сделать почти невозможное на Золотом Берегу, а значит, справился бы и там, тем более, что опыт у тебя уже есть...
Эстромо прищурился глядя сквозь наполненный вином фужер на огонёк свечи. Хаммерфелл… Не худший вариант. Туда можно было бы без особых проблем взять с собой учеников-помощников, благо он ни разу не засветил их в отчётах, отправляемых на родину. Никто не может заставить его передать их под начало Лалилоллы — строго говоря, они даже не являются агентами. Так что… обойдётся. Умара наполовину редгардка, это дополнительный плюс. Климат в Хаммерфелле жарче и суше, чем на Золотом Берегу, но раз белая кожа Индарио выносит местное солнце, скорее всего, и там не возникло бы проблем. Эти мысли промелькнули в голове талморца за доли секунды. Просто привычка прорабатывать все варианты. Увы, Рейнара ясно дала понять, что это решение принято не было. Можно даже не уточнять, чьих это рук дело. Лолла надавила на Дейрандила, а тот, в свою очередь, повлиял на совет… Тут всё было настолько же ясно, как если бы сам Эстромо оказался свидетелем происходящего.
— И каков был выбор вместо Хаммерфелла?
— Пиандонея, — голос рив-инспектора был похож на горестный вздох.
Эстромо поднёс бокал к губам, и очень медленно, небольшими долгими глотками, осушил его до дна. Внешне талморец оставался совершенно спокойным, но Рейнара слишком хорошо знала своего друга, чтобы в это поверить.
Одно дело Хаммерфелл — часть Империи, с которой, даже отделившись, Алинор не находился в состоянии войны. По крайней мере, пока. И совсем другое — Пиандонея — откровенно враждебное государство. Краткий союз с маормерами времён Второго Доминиона — не в счёт. Морские эльфы веками терзали набегами побережья альтмерского архипелага. Со времени Войны Островов, имевшей место в 110 году 3 Э., после того как флот маормеров был практически полностью потоплен штормом, насланным псиджиками Артейума, о нападениях морских эльфов более никто не слышал. Но это вовсе не значило, что за завесой тумана, окружающей тропический архипелаг, не готовится новых вторжений. Времени на то, чтобы оправиться от полученного поражения, собраться с силами и как следует приготовиться к войне у подданных бессмертного короля Оргнума было более чем достаточно. Наличие у маормеров Пиандонеи и альтмеров Саммерсета общих альдмерских корней, пожалуй, только усиливало ненависть первых ко вторым, что делало выполнение задачи по внедрению к морским эльфам очень рискованной.
Это было очевидно и Таларано, лицо которого буквально потемнело от гнева. Но высказать своё мнение вспыльчивый маг не успел.
— Такие задания не даются полностью на откуп исполнителю. Каким образом предполагается провести эту операцию? — голос Эстромо звучал ровно и спокойно, словно речь шла о совершенно обыденных вещах.
— Примерно через три недели в порт Анвила должен зайти торговый корабль имперского образца, под названием «Жемчужина». На нём прибудет Лалилолла, чтобы тебя сменить. Я должна буду предоставить ей итоги своей работы. После полной передачи ей всего необходимого, и всестороннего ввода её в курс дела, то есть ещё недели через две, ты, под видом купца, отправишься на этом же судне к берегам Пиандонеи.
Что ж, пожалуй, у этого плана были шансы на успех. Не сказать, чтобы маормеры вели особенно активную торговлю с другими народами, но какие-то контакты такого рода всё же поддерживались. Имперское судно — не альтмерское, к тому же не боевое, значит, ему, вполне возможно, позволят войти в воды архипелага.
Обдумывая это, Эстромо вновь наполнил бокалы, и задал очередной вопрос:
— Ты официально привезла приказ о моём переводе, или его должна будет доставить Лалилолла?
— Я практически вытребовала право сообщить тебе о новом назначении и о повышении, а поскольку все отлично понимают, что такое задание требует тщательной подготовки, то с моим мнением полностью согласились, не трудясь ставить Лоллу в известность. Но сам документ находится у неё.
— Коли так, надо полагать, у её влияния есть границы, раз в качестве инспектора отправили тебя. Вряд ли Лалилолла забыла о вашей дружбе, — заметил Таларано, старавшийся уцепиться за малейшую надежду, что всё не настолько плохо, как кажется.
— Не совсем. Ехать должен был Куранвил. Увы, буквально в последний момент произошла досадная случайность... а больше инспекторов соответствующего ранга, помимо меня, под рукой не оказалось. Хотелось бы мне узнать, почему Лолла так спешила, что потребовала немедленно отправить другого, даже не уточнив, кто это будет... но на это времени уже не оставалось.
— Случайность? — недоверчивая улыбка, наметившаяся в тоне Эстромо, прозвучала как изысканнейший комплимент.
— Ну, да. Ужасно несвоевременный несчастный случай... говорят, бедняга выбыл из строя как минимум на пару недель, но целители уверяют, что в конце концов и с ним, и с его женой всё будет в порядке.
— Боюсь представить, что ты устроила! — Таларано, в силу рода своих занятий, не мог не заострить внимания на услышанном.
— Я?! Причём же здесь я? Это всего лишь итог рассеянности повара, перепутавшего корзины со свежими моллюсками и предназначенными на выброс. Куранвил и его супруга обожают дары моря, а поскольку поездка предполагалась довольно продолжительной, они решили устроить романтический ужин в своём любимом заведении... и вот как всё обернулось. Просто чудо, что больше никто не пострадал.
Эстромо задумчиво кивнул. Он отлично видел, что стояло за её словами. В этом была вся Рейнара. Интрига оказалась разыграна с ювелирной точностью. В том, чтобы чуть смешать мысли несчастного кулинара, не было как раз ничего сложного, особенно с её даром. Но обеспечить своевременное отсутствие всех инспекторов, кроме себя, убедить расстающуюся пару устроить прощальный ужин, причём провернуть дело так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что всё это лишь естественное, хотя и крайне неприятное стечение обстоятельств... Она балансировала на лезвии ножа и всё ради возможности предупредить его.
Тем временем, женщина продолжала:
— Когда выяснилось, что больше отправить некого, и эту миссию спешно возложили на меня, я честно предупредила, что Дейрандил, за именем которого все ясно услышали «Лалилолла», вряд ли будет в восторге от моей кандидатуры. И, угадай, что мне ответили?
— Вероятно, что они со своим недовольством могут катиться в Обливион?
— Почти дословно, — кивнула Рейнара, — Эта история с твоим переназначением у всех, кто понимает, сколько ты тут реально сделал, уже в печёнках сидит. Вмешательство Лалилоллы многим и само по себе не слишком по нраву, так что, несмотря на возросшее влияние Дейрандила, для него это был далеко не лучший ход. Ты сам знаешь, наши очень не любят, когда на них оказывают давление, даже если в какой-то момент и соглашаются прогнуться. Выиграв в одном, он заработал большой минус в другом. Стоит ему оступиться, и об этом припомнят.
— Лалилолла обладает поразительным даром разрушать всё, к чему прикоснётся. Лучшее, что остаётся после её вмешательства, — это выбирать меньшее из зол, причём даже оно может быть равносильным катастрофе.
— Именно. С одной стороны, ты поступил мудро, не связавшись с ней, с другой, это не избавило тебя от проблем, разве что не таких, какие свалились на Дейрандила.
— Ещё скажи, что его неприятности серьёзнее, чем те вести, что привезла ты! — возмутился Таларано.
— Этого я сказать, увы, не могу.
— Тогда лучше расскажи о другом. Мне может пригодиться всё, что я буду знать про Лалилоллу. Даже если вдруг повторишь то, что давно известно — не страшно, тем более, это будет взгляд твоими глазами.
Рив-инспектор задумалась.
— Ты отлично знаешь, что я с радостью сделаю всё, чтобы тебе помочь, но пока не могу сообразить, что полезного можно поведать про Лоллу… Начало её романа с Дейрандилом происходило у нас на глазах, правда, тогда нам хватало забот, связанных с Кризисом Обливиона, чтобы наблюдать за их шашнями, а чем эти отношения закончились — я уже говорила…
Эстромо терпеливо ждал. Он знал, что Рейнара сейчас припоминает всё, что только возможно, и если среди пустой породы найдётся хоть крупица ценной информации, она её выловит. Время для вопросов или замечаний ещё не настало. Всё это позже, иначе он просто собьёт её с мысли. Таларано хотел что-то сказать, но друг сделал предостерегающий жест, и маг умолк.
— То, в каком качестве её использовали по службе, ты тоже знаешь не хуже моего, как и то, что те же методы она применяла для собственного удовольствия… Хотя… подожди. Помнишь, сколько нам во время обучения рассказывали о восшествии на престол и периоде правления королевы Айренн Араны Альдмери? Образование Первого Доминиона, и прочее? Нас всех тогда захватил этот отрезок истории. Время было весьма непростое — Война Альянсов, отсутствие законного Императора в Сиродиле, погасшие Драконьи Огни, и, как следствие, активное вмешательство Лордов Даэдра в дела Нирна. Даже в пределах альтмерских земель творилось нечто невообразимое — Тёмные Якоря на Ауридоне, попытки даэдрической Триады захватить Кристальную Башню на Саммерсете, слоады, гейзеры, нападения маормеров, интриги Скрытого Наследия, высадка вражеских десантов… И это если не брать материковую часть территории альянса! Ты помнишь, какое впечатление на нас произвели личности сподвижников Айренн, в частности рив-командир Урсельмо или один из Глаз Королевы, Разум-дар?
Эстромо с улыбкой кивнул, припомнив сказки, которые рассказывал маленькой Умаре, где каджит Разум-дар, с его подачи, превратился в вымышленного альтмера Ралсомдира. Да, этот кот действительно был впечатляющим персонажем. Однако талморец не проронил ни слова, предпочитая дождаться, пока Рейнара закончит свой рассказ.
— Так вот, Лалилоллу эти события так же не оставили равнодушной, но она почему-то решила, что качества, отличавшие Разум-дара, присущи абсолютно всем каджитам. Хотя на деле, из того, что нам рассказывали, следовало, пожалуй, что он был выдающимся исключением. И во многом настолько эльфом, насколько это в принципе возможно для кота.
— Интересно знать, в чём выразилось её отношение? — всё-таки вмешался Таларано.
— В том, что она окружила себя свитой, полностью состоящей из каджитов. Которые, если даже и преданны ей как Разум-дар королеве Айренн, то в остальном обладают всеми присущими ему, как коту недостатками, но даже в малой мере не имеют его достоинств. Если разобраться, Разум-дар, по дошедшим до нас сведениям, был довольно ленив и предпочитал по возможности действовать чужими руками, вмешиваясь только в крайних случаях. Это с лихвой компенсировалось его организаторскими способностями и умением выбирать надёжных помощников. При этом Глаз Королевы обладал острым умом, и очень редким для каджита умением держать язык за зубами, хотя даже он не мог устоять перед искушением намекнуть на свои подвиги, правда, ограничиваясь туманными фразами. И то, что не нашлось желающих докопаться до реальных событий, отталкиваясь от его россказней, говорит лишь о том же таланте выискивать тех, кому можно доверять. Если учесть, что эта информация почерпнута из источников, сохранившихся до наших дней, можно себе представить, что он являл собой на самом деле.
— Выходит, её клевреты направо и налево разбалтывают секреты своей патронессы? — по губам Эстромо скользнула улыбка, которую он скрыл, сделав глоток вина. Кажется, Рейнара добралась до сути. Если она упомянула именно об этой слабости Лалилоллиных каджитов, значит, наверняка не преминула ею воспользоваться.
— Не то чтобы… но вывести любого из них на задушевный разговор совсем не сложно, а если вдобавок послушать, о чём они судачат между собой… Самое интересное, что Лолла, исполненная снисходительного высокомерия ко всем расам, кроме альтмеров, и делающая исключение для каджитов, в упор этого не замечает. Хотя, будь каждый из котов Разум-даром, они представляли бы значительную часть «глаз и ушей» любого правителя. Видимо, Лалилолла полагает, что это мягко говоря не так, лишь потому, что до неё никто до такого не додумался.
— Полагаю, ты не вспомнила бы об этом, если бы не услышала от них чего-нибудь интересного.
— Согласись, было бы странно, если бы я вела доверительные беседы с какими-то котами или обращала внимание на их болтовню.
— Разумеется. А то, что странно, вызывает подозрения…
— Поэтому занималась этим не я, но кое-что любопытное удалось выудить. Лалилолле не нужно это назначение, как таковое. Она рвётся сюда исключительно из-за тебя.
— Вот как? — Эстромо приподнял бровь, — Полагать, что именно ко мне она воспылала искренними чувствами было бы слишком… самоуверенно.
— Тем не менее, это так, только не теми, о которых ты подумал. Не знаю точно, остался ли ты единственным, кто устоял перед её чарами, но тебе в любом случае «посчастливилось» оказаться первым. Если верить разговорам каджитов, Лолла весьма подвержена той же напасти, что и большинство Князей Даэдра — скуке. Её победы, лесть, поклонение, признания в любви, разбитые сердца… всё это рутина, не способная увлечь надолго. Взращённая для всего этого, сама Лалилолла оказалась неспособной очутиться во власти подлинного чувства. И вдруг, среди всего этого мишурного блеска, она внезапно ощутила нечто настоящее. Нет, не любовь, вызванную твоим неожиданным отказом лечь к её ногам, но обиду, которая резко выпадала из унылой бесконечности наигранных эмоций, поскольку была совершенно неподдельной. А так как это чувство не из приятных, ей страстно захотелось отыграться на заставившем её его испытать. Отсюда и попытка потеснить тебя с назначением на Золотой Берег, не удавшаяся вначале и ставшая для неё навязчивой идеей.
— Неужели она поверяет своим каджитам настолько личные переживания? Вспоминая, чему учили нас всех, включая Лоллу, мне никак не удаётся в это поверить!
— Разумеется, нет. Но коты любопытны и любят поговорить. И если уметь слушать, анализировать и делать выводы…
— Для таких умозаключений нужно иметь весьма выдающиеся способности.
— Это так. Но как раз таковыми и обладает Аллинаре.
— Помнится, ты писала мне о ней, — проговорил Таларано, сделав хороший глоток вина, — Твоя протеже?
— Скорее, помощница.
— Значит, ты тоже решила окружить себя сподвижниками? — улыбнувшись спросил Эстромо.
— Ты же сам понимаешь, что иногда делать всё самой не только сложно, но и неблагоразумно.
Он кивнул, в которой раз за вечер подумав об Умаре и Индарио. Без них многие вещи оказалось бы сделать куда труднее, и это при том, что у талморца хватало надёжных агентов.
— Вижу, ты со мной согласен. А что касается «окружения», то я, всё-таки, не Лолла. Так что в моём — всего-навсего двое, зато на них я действительно могу положиться. Впрочем, на Арано — только отчасти. При всех своих достоинствах, мальчик слишком наивен и простодушен. Аллинаре — совсем другое дело.
— К тому же, как я понял, она ещё и очень личная помощница, — заметил брат.
От Эстромо не укрылась почти неуловимая тень, промелькнувшая по лицу Рейнары, словно та едва заметно поморщилась с досады. Впрочем, голос рив-инспектора остался совершенно безмятежным.
— Право же, Тал, ты придаёшь некоторым вещам большее значение, чем они того стоят. Впрочем, в письме всего не напишешь, а из случайной фразы получатель может сделать слишком далеко идущие выводы, так что, пожалуй, мне лучше просто взять и рассказать, что к чему.
— Я и сам предпочёл бы побольше услышать о тебе, — проворчал маг, — Если бы положение не было таким серьёзным.
— Рассказывай, Рейнара. Ты же знаешь, мне всё равно нужно время, чтобы осмыслить услышанное. А о тебе в последнее время мне известно только со слов Тала. Да и с ним нам не так уж часто удаётся вдоволь поговорить по душам.
Это действительно было так. Личная переписка — не та роскошь, которую может позволить себе агент, работающий на чужой территории, особенно, если адресат является не последней величиной в организации, направившей его туда. С Таларано же за давностью лет фактически были сняты все подозрения. Его побег признали несогласием с позицией Райнандора, и пониманием, что противостоять Талмору не следует. Тем более, он сам отправился в добровольное изгнание, ни в каких подстрекательствах замечен не был, а значит, преследовать его не имело смысла. Таким образом, Рейнара вполне легально вела переписку с братом, но уже не могла поддерживать общение с другом. Более того, даже Тала нельзя было напрямую расспрашивать об Эстромо, чтобы в случае попадания письма не в те руки, не навлечь на того беду. Точно так же и талморский агент на Золотом Берегу довольствовался лишь обрывками сведений о давней подруге.
Рейнара глотнула из бокала, предусмотрительно наполненного Эстромо, чуть слышно вздохнула и начала рассказывать.
— Вам обоим отлично известно, что на Алиноре многие связи, как деловые, так и романтические, завязываются на светских приёмах. Те, кому требуется найти покровителя или добиться чего-либо, специально стараются выхлопотать себе приглашения на подобные рауты, если круг собравшихся не является закрытым для них. И вот на одном из таких вечеров я натыкаюсь на молоденькую девочку, явно перешедшую ту грань, за которой другая уже рыдала бы, не в силах остановиться. Тем не менее, эта умудрялась сохранять лицо, хотя одной Маре ведомо, чего ей это стоило. Я выудила её из разодетой толпы и отвела в сторонку. В конце концов, своей стойкостью девушка заслужила немного сочувствия. Я предложила ей воды, поскольку опасалась, что та всё же впадёт в истерику, но она, напротив, окончательно взяла себя в руки, поблагодарила и сделала несколько мелких глотков. Пока девушка успокаивалась, я внимательно рассматривала свою «добычу». Миниатюрная на грани пристойного для представительницы нашей расы, неимоверно хорошенькая, почти как юная босмерка, — думаю, вы оба прекрасно представляете себе этот типаж... Впрочем, кожа, глаза и форма ушей неопровержимо указывали на альтмерское происхождение. Идеально сидящее на ладной фигурке платье было прекрасно сшито, причём из весьма хорошей материи, но такого скромного серого оттенка, что повергало в уныние. Светло-золотистые волосы, надо полагать, густые и блестящие, были гладко зачёсаны и стянуты в тугой пучок на затылке. Ни единого украшения, ни намёка на отделку, призванную оживить излишнюю строгость наряда…

 

***

Вернувшись в гостиницу, Арано собирался сразу же уснуть, но то ли от избытка впечатлений, принесённых прогулкой по незнакомому городу, то ли из-за непривычно плотного ужина ему не спалось. Он поднялся, зажёг пару свечей, взял книгу и уютно устроился с ней, опираясь спиной на подушки и натянув на себя одеяло. Чтение было для него не только и не столько развлечением, сколько способом продолжать работу над собой, чтобы быть достойным как нынешней должности, так и, возможного повышения в дальнейшем.
Полоска света, появившаяся под дверью, вызвала оживление в коридоре. Три миловидные горничные, а уровень заведения вполне позволял держать именно таких, хихикали, перемигивались и подталкивали друг дружку локтями. Мало что можно было разобрать из их шушуканья, но порой чей-то голосок срывался и звучал достаточно звонко, чтобы постороннего слуха могли достичь обрывки фраз:
— Такой молоденький!..
— А какие ушки!..
— А ты когда-нибудь пробовала с эльфами? Как они?..
И всё вновь тонуло в смешливых шепотках.
Наконец одна из троицы приблизилась к двери и легонько забарабанила по ней кулачком.
— Можно?..
Заслышав стук, Арано сперва подумал, что за ним пришла Рейнара, но раздавшийся за дверью голос мгновенно убедил его, что это не так. Впрочем, это вовсе не значило, что он и в самом деле не понадобился рив-инспектору. Та вполне могла послать за ним кого-то из обслуги, а не бегать сама. Строго говоря, именно так ей и пристало бы поступить. Поэтому юноша натянул одеяло повыше и отозвался:
— Да, войдите!
Дверь немного приоткрылась, и в неё проскользнула прехорошенькая человеческая девчонка, одетая, как гостиничная прислуга. Альтмер был не слишком искушён в определении людских рас, так что не смог бы сказать, к какому народу та принадлежала.
— Я обслуживаю, эту комнату, и пришла узнать, не требуется ли чего-нибудь молодому господину, — она, обольстительно улыбнулась, бросая на мера томные взоры.
— Нет, спасибо, всё просто замечательно… — он вопросительно посмотрел на горничную, не зная, как к ней обратиться.
— Эвелина, господин, — девушка довольно грациозно поклонилась, кокетливо поведя плечиком.
— Благодарю, Эвелина, ничего не нужно. Меня никто не спрашивал?
— Нет, господин. Я просто увидела у Вас свет, вот и зашла спросить… — вместо того, чтобы уйти, она сделала пару шагов к кровати, призывно покачивая бёдрами, — Не желает ли молодой господин, чтобы ему согрели постель?.. Как-никак осень… — в её голосе звучали мурлыкающие нотки, а блуза, и без того пошитая таким образом, чтобы оставлять плечи открытыми, соскользнула столь низко, что над тканью, обнажившей налитую соблазнительную округлость, показался краешек, напоминавший разгорающийся розовый восход.
Но Арано, казалось, этого не заметил.
— Нет, здесь довольно мягкий климат, и отопления от камина вполне довольно. Ты прекрасно подготовила комнату. Вот, возьми. Это тебе за труды.
Эльф, придерживая одеяло, дотянулся до прикроватной тумбы, куда выложил из карманов мантии несколько монет, которые поленился убирать в кошель, выбрал блестящий септим и протянул Эвелине.
Той ничего другого не оставалось, кроме как с поклоном принять монету, сунуть её в карман передника, поправить блузу и, рассыпавшись в благодарностях, удалиться.
Выйдя из комнаты, горничная прислонилась спиной к двери, прижала ладони к губам и безмолвно расхохоталась.
Затем тряхнула смоляными кудряшками, кокетливо выбивавшимися из-под косынки, и побежала к товаркам, поджидавшим её в конце коридора. Те сходу забросали её вопросами:
— Ну что? Как он?..
— Что-то ты быстро!
— Ой, девочки! Готова поспорить, он ещё девственник! Он, кажется, вообще не понял, что ему предлагают! Такой смешной!..
— Да брось! И ты ему не объяснила?..
— Верно! Я тебя не узнаю!
— Если я чего и не сделала, так это не разделась догола и не набросилась на него! Смотри, вот так недостаточно доходчиво?!
Эвелина сердито сдёрнула с плеча блузу, продемонстрировав те же подробности, которыми сверкала перед молодым мером.
— Да-а-а… И он не повёлся?!
— Как видишь! Говорю же, даже не понял ничего, — горничная запрокинула голову и мечтательно улыбнулась, — Эльфийский мальчишка-девственник…
— Вижу, у тебя уже глаза разгорелись стать его наставницей!
— А что? Деньги у него явно водятся, а впервые познав радости плоти, они, обычно, весьма щедры… К тому же это так забавно! Увидите, я его растормошу!

***

Арано вздохнул и отложил книгу в сторону. Мысли блуждали слишком далеко от того текста, который он пытался читать. Эвелина ошибалась. При всей своей наивности и неопытности юноша отлично понял, чего она добивалась. Но то, что та предлагала, ему претило. Он снова поднялся, на этот раз, чтобы запереть дверь. Всё равно его покровительница ни за что не стала бы входить без стука. Вновь забравшись под одеяло, молодой мер задумался о двух других женщинах игравших важную роль в его судьбе, бывших рядом и в то же время так неизмеримо далеко, что согласись он на интрижку с горничной, потом сам бы счёл себя недостойным даже просто смотреть на них.
Разумеется, ему и в голову не приходило подумать о чём-то таком относительно госпожи Рейнары. К ней он испытывал нечто вроде благоговения. Для него она стояла разве что на ступеньку ниже богов. А вот другая… другою была подруга и помощница рив-инспектора — Аллинаре. Юноша стал подручным Рейнары намного позже, чем она, посему, её он воспринимал как данность, как часть жизненного уклада рив-инспектора. И всё же… Эта девушка была милее, изящнее и добрее всех, кого он знал. То, что она была в полтора раза старше него, при свойственной их расе продолжительности жизни, его не смущало. Она была и оставалась юной и цветущей. Парень оказывал ей неуклюжие знаки внимания, которые можно было счесть как простой вежливостью и желанием порадовать подругу своей благодетельницы, так и наивными попытками ухаживаний. Например, зная, что Аллинаре обожает цветы и ежедневно украшает ими волосы и платье, он старался каждое утро преподносить ей небольшой букет, пытаясь угадать, в чём она будет, чтобы подарок подошёл к её наряду. Девушка не отвергала его стараний сделать ей приятное, но и не давала понять, что готова позволить большее. Сам же он, без поощрения с её стороны, не решался зайти дальше, чтобы не потерять то немногое, что было разрешено ему сейчас.
У Арано не раз и не два то тайно, то явно пытались разузнать, что связывало Рейнару и Аллинаре. В силу своей преданности, он никогда не стал бы сознательно разглашать секретов своей покровительницы, но некоторые действовали так тонко, что парень наверняка проговорился бы, прежде чем сообразил, что сболтнул лишнее, если бы не одно «но». Он и сам ничего толком не понимал, и мало чего желал бы так страстно, как разобраться в их отношениях ради собственных интересов.
Пока молодой мер предавался думам об Аллинаре, Рейнара, сидя в гостиной у Эстромо, продолжала рассказывать историю своего знакомства с нею.

***

Решив, что нежданная подопечная полностью пришла в себя, Рейнара собиралась уже оставить ту и вернуться к гостям, поскольку у неё были здесь свои дела, но девушка отчаянно вцепилась в её рукав, а огромные глаза цвета летнего неба, умоляюще воззрились на рив-инспектора. Только благодаря врождённому хладнокровию и умению сохранять спокойствие, которое изменяло ей крайне редко, женщина не растерялась от такой навязчивости. Вместо того, чтобы рассердиться, она присела на банкетку рядом с миловидной незнакомкой и довольно мягко произнесла:
— Не припомню, чтобы нас представляли друг другу.
К удивлению рив-инспектора, девушка слегка улыбнулась, опустила глаза и выпустила её рукав.
— Нет, госпожа. Ввиду некоторой необычности нашей встречи, позвольте мне лично устранить это досадное препятствие.
Слушатели Рейнары переглянулись. Слова были подобраны идеально. Именно так только и можно было выйти из сложившейся ситуации, избежав неловкости. Видя, как собеседники восприняли услышанное, рив-инспектор кивнула и продолжила:
— После столь пылкой попытки меня удержать я не ожидала встретить в ней такого такта и свидетельства весьма хорошего воспитания, а посему дала ей понять, что не возражаю против знакомства.
Получив одобрение, девушка представилась:
— Меня зовут Аллинаре. Я недавно прибыла из Валенвуда, где родилась и выросла, чтобы найти здесь службу, соответствующую моим навыкам, способностям и стремлениям.
Валенвуд? Вероятно, полукровка, отсюда малый рост и удивительная миловидность. О себе она рассказала кратко и ёмко. Достаточно, чтобы собеседница могла решить, стоит ли продолжать разговор, но не так много, чтобы это можно было счесть назойливостью. Последнее было особенно удивительно в свете того, сколь решительно девушка вынудила Рейнару остаться. Пожалуй, стоило уделить ей несколько минут. Скорее всего, жалеть о потраченном времени не придётся.
— Рейнара. Рив-инспектор Талмора. Ты говоришь, что приехала на Алинор недавно? Когда именно?
— Пятого числа месяца Начала морозов.
Две недели? И уже добыла приглашение на приём, чего обычно добиваются месяцами? А иначе сюда не попадёшь. Либо у девочки отличные связи, либо выдающиеся способности. В обоих случаях неожиданное знакомство уже обещало быть небесполезным и представляющим некоторый интерес.
— У тебя на Алиноре есть родные или поручители?
— Увы. Я здесь одна и приехала как раз с намерением найти покровителя, который помог бы мне устроиться. Но…
Отблеск пережитого отчаяния промелькнул на хорошеньком личике Аллинаре. Неужели дело всего-навсего в том, что ей не удалось заручиться чьим бы то ни было вниманием? Почему-то Рейнара была уверена, что всё не настолько просто.
— И что же? Никто не захотел составить тебе протекцию?
— О, если бы так! Я сделала всё, что в моих силах, чтобы не вызывать определённого интереса, и всё равно, Вы бы слышали, госпожа рив-инспектор, сколько непристойных предложений мне пришлось выслушать от присутствующих мужчин, и, пожалуй, вовсе ничего, кроме этого! Я получила лучшее образование, доступное высокому эльфу на территории Валенвуда, и мои наставники остались мной весьма довольны! Но здесь во мне видят только украшение для спальни! Ни один не потратил и трёх минут, чтобы выяснить, на что я способна помимо этого! Надо полагать, о предметах они судят по их отражению в воде. В конце концов я была бы уже готова согласиться, если бы всё не ограничивалось постелью, а могло стать шагом к моей настоящей цели, но совершенно очевидно, что это не так. Причём подобное исходило даже от тех, с кем я не успела сказать и пары слов! К тому же большинство из них состоит в браке! Да даже не покидая Зелёного Леса я могла бы добиться лучшей доли, чем то, что мне сулят здесь!
Рейнара задумчиво постукивала кончиком пальца по губам. Она вовсе не нуждалась в этом жесте, но он хорошо подходил к образу, в котором ей приходилось сейчас выступать. Ей не составляло труда понять, что двигало собравшимися на приёме мерами, когда они предлагали Аллинаре подобную связь. Девушка была нездешней, одинокой, на редкость миловидной, несмотря на все свои попытки никоим образом это не подчёркивать. Притом она казалась нежной и застенчивой, такая не станет активно искать выгоды, тянуть из любовника деньги, а то и шантажировать оглаской. Глядя в её ясные голубые глаза совершенно невозможно было заподозрить, что она вовсе не просто хорошенькая глупышка, какой выглядит. Но поговорив с ней несколько минут, рив-инспектор уже не могла заблуждаться на этот счёт. Эта юная особа определённо стоила того, чтобы узнать о ней побольше.
— Если у тебя была возможность неплохо устроиться в Валенвуде, тогда что заставило тебя покинуть его и отправиться на Алинор?
Аллинаре взглянула на Рейнару и тонко улыбнулась:
— Я могла бы привести множество причин. Например, что мне претит соблюдение Зелёного Пакта и все эти босмерские обычаи. Что я люблю есть фрукты и собирать цветы. Или что унаследовала от матери тоску по её родине, столь глубокую, что это чувство нашло отражение даже в данном мне имени. Или любую подобную сентиментальную чушь, но ведь это не тот ответ, который Вас устроит, не так ли?
— Меня устроит любой ответ. Вопрос в том, устроят ли тебя выводы, которые я из него сделаю.
— Именно об этом я и говорю. Полагаю, мне следует быть с Вами предельно откровенной, если я не хочу, чтобы единственный осмысленный разговор, в котором мне довелось принять участие на этом приёме, остался просто ни к чему не обязывающей светской болтовнёй.
Просто превосходно! Рейнара едва успела решить для себя, что эта беседа должна бы принести некоторые плоды, как Аллинаре тут же это почувствовала, сделала соответствующие выводы и ясно дала это понять. Тем временем девушка продолжала:
— На самом деле, основная причина в том, что хотя я выросла среди босмеров и многому у них научилась, но в Валенвуде всегда чувствовала себя не на своём месте и хотела применить всё то, что мне удалось освоить, среди своих сородичей.
Таким образом она ненавязчиво подчеркнула своё альтмерское происхождение, а лёгкость и простота в общении, при отсутствии обычного для них высокомерия, легко объяснялось средой, в которой Аллинаре росла и воспитывалась. Для умного собеседника в каждой её фразе было куда больше смыслов, чем звучало на первый взгляд, но и сама прибывшая из Валенвуда точно так же вылавливала из услышанного и подмеченного всё, что только можно, и делала на удивление точные и правильные выводы. Рейнара припомнила девушку, проходившую обучение вместе с ней и Эстромо на Ауридоне, зачисленную в Талмор одновременно с ними и отправленную к первым вратам Обливиона в качестве хранительницы свитков. Она славилась выдающимися аналитическими способностями, но, похоже, даже ей было далеко до Аллинаре. То, что столь могучий интеллект скрывался за кукольным личиком, делало эту жемчужину, принесённую волною случайности к ногам Рейнары, ещё более ценной. При этом, увы, вид наивной милашки практически гарантировал девушке продолжение неприятных ей притязаний со стороны едва ли не каждого второго мужчины. На сей счёт у рив-инспектора уже возникли некоторые мысли, но прежде следовало прояснить несколько тонких моментов.
— Полагаю, я смогу тебе помочь, но сперва мне нужно понять, чего именно ты хочешь. От того, насколько откровенным будет твой ответ, зависит, что я реально сумею для тебя сделать и пойдёт ли это тебе на пользу. Ты желаешь получить официальную должность? Жаждешь признания? Богатства? Титулов? Или же твои запросы иного свойства?
— Больше всего мне хотелось бы быть полезной и при этом не заботиться о том, как не умереть с голоду. Именно поэтому я оставила Валенвуд, где значительное число обитателей умеет то, чему научили и меня, ради Алинора, на котором едва ли многие имеют подобные способности.
— И что же ты сумела перенять у лесного народа?
— Как Вы уже поняли, меня почти никогда не воспринимают всерьёз и это часто оказывается очень полезным, хотя порой — вот как сегодня, может быть на редкость некстати. Отчасти босмеры относились ко мне так же, когда учили оставаться незаметной, узнавать не предназначенное для моих ушей и исчезать за минуту до того, как станет поздно.
— Я полагала эти умения их расовым отличием.
— На самом деле, здесь важно желание и возможность постигать эту науку с малых лет. Взрослым она практически не даётся. А многие ли из альтмеров растут в компании босмерской детворы, при этом не отгораживаясь от них стеной своего превосходства?
Вновь намёк Рейнары на возможную примесь у Аллинаре босмерской крови встретил завуалированное заверение в чистоте альтмерского происхождения. Возможно, девочка говорит правду. Рассказывали, что кто-то из учёных некогда проводил исследования касавшееся роста босмеров, родившихся и выросших вне Валенвуда, а так же высоких эльфов, напротив появившихся на свет и взрослевших под сенью Зелёного Леса. Он уже почти вывел теорию, гласившую, что детство и юность, прошедшие на территории действия Зелёного Пакта, оказывают подавляющее воздействие на факторы роста, как вдруг всплыло, что среди исследованных им меров немало тайных полукровок, являвшихся плодом супружеских измен. В результате разгорелось несколько скандалов совсем не научного свойства, и незадачливого исследователя, нечаянно вскрывшего чужие альковные тайны, едва не побили. После чего он зарёкся продолжать работу в этом направлении. Тем не менее, хотя доказательство этой гипотезы так и не было завершено, нельзя было исключать, что в ней содержалось некое рациональное зерно. В конце-концов, ведь не все же, кого отобрали для изучения, оказались бастардами! Впрочем, Рейнару куда больше интересовала сама Аллинаре, нежели её родословная.
Острый аналитический ум вкупе с наблюдательностью, умением оставаться незаметной или не принимаемой всерьёз, делал эту девушку потенциально весьма полезной.
— А что ты думаешь насчёт брака и личных отношений? Ведь среди тех, кто нашёл тебя достаточно привлекательной для любовной связи, были и не состоящие в супружестве. С кем-нибудь их них то, что начиналось как случайная интрижка, вполне могло бы перерасти и в нечто большее.
— Я полагаю замужество вполне допустимым для себя, но помимо того, что союз, заключённый согласно традициям, требует не одного года подготовки, при вступлении в брак мне важны чувства. Было бы прекрасно, если бы присутствовала любовь, но по меньшей мере необходимы понимание и доверие. Впрочем, я не исключаю возможности внебрачной связи, но отнюдь не с первым встречным и, разумеется, с теми же условиями.
Рейнара кивнула отчасти словам Аллинаре, отчасти собственным мыслям. Пожалуй, возникшую у неё идею стоило озвучить и посмотреть, как к ней отнесётся эта девочка.
— Я могу предложить тебе защиту от назойливых приставаний. Более того, тебе представится возможность с пользой применить свои навыки. Вопрос в том, устроит ли тебя такой вариант?
Голубые глаза радостно сверкнули, но тут же на лице Аллинаре промелькнуло замешательство. Предложение рив-инспектора казалось пределом мечтаний, разом решающим все проблемы, что же могло её не устроить?! Ответ очевидный — где-то здесь крылся подвох. Вероятнее всего, в способе осуществления обещанного.
Рейнара пристально наблюдала за девушкой. Всё верно. Она успела заметить ловушку и вместо того, чтобы тут же влезть в неё обеими ногами, осторожно пошла по кругу.
— Это именно то, что мне требуется. Но прежде, чем я дам ответ на Ваш вопрос, мне хотелось бы знать, как и на каких условиях это станет возможным? Не зная всех деталей, я не могу согласиться, сколь бы привлекательно ни звучали Ваши слова.
— Твоё опасение более чем справедливо. Я предлагаю тебе своё покровительство… под видом мой любовницы. Обо мне болтают всякое, так что это никого особенно не удивит. При этом переходить мне дорогу и пытаться отбить то, что я выбрала для себя, желающих не найдётся, вот увидишь. Кроме того, мне, как рив-инспектору Талмора, весьма пригодились бы твои способности, и отсутствие у тебя официальной должности здесь даёт огромное преимущество. Что касается средств, я в состоянии обеспечить тебе вполне комфортное существование, даже если твои запросы окажутся достаточно нескромными. Разумеется, при условии, что ты и в самом деле сумеешь оказаться полезной.
— Правильно ли я понимаю, что отличие от того, что мне предлагали до сих пор, состоит в том, что в данном случае личные отношения будут лишь притворством, удерживающим прочих от заигрываний со мной?
— Здесь всё будет зависеть от тебя. На данный момент я предлагаю именно это. И вовсе не собираюсь против твоей воли принуждать тебя к подобной связи.
— Значит, основное, что мне предстоит делать, это изображать наивную недалёкую куколку, которую Вы держите при себе ради собственного удовольствия, при этом добывая необходимые сведения?
— Именно так. Впрочем, на явной демонстрации чувств перед всеми я не только не настаиваю, но и считаю её неуместной. Достаточно, чтобы все подозревали, что мы состоим в любовной связи, но не были полностью в этом уверены.
— Понимаю… тогда внимание будет поглощено попытками докопаться до сути и отвлечено от того, что интересует уже нас.
Этим нас Аллинаре дала своё согласие столь же ясно, как если бы расписалась в нём на официальном документе. Переспрашивать не было нужды.
Женщины беседовали в оранжерее, отвернувшись от прочих гостей. Следуя этикету, никто не нарушил их уединения. Рейнара бросила беглый взгляд по сторонам.
— Однако же, тот настрой, что был у тебя в начале беседы, куда больше подходил для начала нашего спектакля… Нужно бы вернуться к обществу и уже сейчас дать всем некий намёк, который оградит тебя от приставаний…
— Я поняла госпожа Рейнара…
— Просто Рейнара. Иначе наш выход не будет выглядеть достоверно.
Аллинаре согласно опустила ресницы, затем подняла взгляд на прячущийся в ветвях светильник, слегка прищурилась, голубые глаза наполнились слезами, и внезапно девушка горько разрыдалась, уткнувшись рив-инспектору в плечо.
— Отлично, — тихонько шепнула та ей, — Теперь — идём!
Рейнара приобняла девушку за талию и бережно повела в зал. Когда они очутились там, где их могли услышать, рив-инспектор принялась увещевать свою подопечную, словно бы продолжая начатый разговор:
— Ну же, милая, не стоит принимать всё так близко к сердцу! Внутри каждого, даже самого высокородного мужчины скрывается неотёсанный мужлан, и ничего с этим не поделать. А по-настоящему понять всю тонкость и глубину женской души способна только другая женщина! Присядь вот здесь, выпей вина... Тебе нужно успокоиться.
Все вокруг внимательно следили за ними, делая вид, что ничто не интересует их так мало, как то, что происходило сейчас между этими двумя альтмерками.
Рейнара подозвала босмерку-разносчицу, взяла у неё с подноса бокал с вином, и протянула его Аллинаре. Та слабо улыбнулась, сделала пару небольших глотков, достала тонкий носовой платок и изящно промокнула глаза, чем вызвала одобрительный кивок покровительницы:
— Вот так. Не надо плакать. Я не дам тебя в обиду.
Рив-инспектор присела рядом. Некоторое время она провела вместе с Аллинаре, то держа её за руку, то рассказывая нечто, вызывавшее у девушки улыбку, пока та совсем не осушила слёзы. Затем, извинилась и оставила её в одиночестве, поскольку имевшиеся дела по-прежнему требовали решения.
Рейнара перемещалась по залу, общаясь с теми, кто был ей нужен, а за ней безотрывно следовал показательно восторженный взгляд голубых глаз.
Освободившись, женщина вновь подсела к Аллинаре и склонилась к ней, словно выясняя, как та себя чувствует.
Между тем, не слышный окружающим диалог, происходивший между ними, был совсем иного свойства. Девушка кратко и сжато излагала рив-инспектору результаты своих наблюдений. Они были на редкость точны и полностью подтвердили подозрения Рейнары по-поводу одного из гостей. Без помощи Аллинаре ей пришлось бы разбираться с этим куда дольше, но та подметила несколько немаловажных деталей, оказавшихся очень кстати, и которые можно было увидеть только со стороны.
С приёма женщины уехали вместе, предоставив всем возможность вдоволь посудачить на их счёт.
Рейнара быстро убедилась, что нежданно обрела неимоверно ценную помощницу. Правда, рив-инспектор не поленилась по своим каналам выяснить, кем были родители Аллинаре. Оба действительно оказались альтмерами. Мать, происходившая из весьма знатной семьи, бежала в Валенвуд с исследователем, который был куда ниже неё родом, в результате чего оказалась отвергнута роднёй и не имела возможности вернуться. И всё же, несмотря на любовь к мужу, она не смогла полностью излечиться от тоски по Алинору, а потому даже имя для дочери выбрала созвучное названию своего отечества. Всё оказалось именно так, как и рассказывала Аллинаре. Для Рейнары важность представляло не то, была ли Лин чистокровной альтмеркой, но то, была ли та с ней откровенна. Скрывать босмерские корни на данный момент было вполне разумно, но не от той, которая принял в её судьбе столь живое участие.
Довольно скоро девушка из незаменимой помощницы стала для своей покровительницы ближайшей подругой и наперсницей. Во время их первого разговора Аллинаре постоянно находилась в напряжении, посему создавалось впечатление, что она всегда представляет собой олицетворение логики в очаровательно-наивной оболочке. На деле, она могла быть и восторженной, и эмоциональной, и чуть рассеянной. И вовсе не каждая сказанная ею фраза была безупречна по форме и содержанию. Но зато Лин умела мгновенно собраться, моментально ощутить, что происходящее требует её внимания, тут же проанализировать всё увиденное и услышанное, и получить ценную информацию казалось бы из ничего.
Для неё был приобретён уютный домик, где у Рейнары был собственный кабинет, и где рив-инспектор частенько оставалась ночевать. Впрочем, Лин задерживалась у подруги до утра ничуть не реже. А та чаще всего отправлялась к Аллинаре, когда не желала, чтобы её беспокоили.
Алинорское общество продолжало обсуждать, являются ли женщины любовницами, и склонялось к положительному ответу, но исчерпывающих доказательств получить не могло, посему интерес к этой теме не ослабевал уже который год, и она то и дело всплывала в разговорах.

***

— Так что всё это просто очаровательная сплетня, которую мы с Лин не подтверждаем… и не опровергаем, — закончила Рейнара свой рассказ.
В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Все трое не сговариваясь потянулись, чтобы положить себе на тарелку порцию очередного блюда.
И всё-таки каждый из них продолжал размышлять о главном — об известии, которое принесла Рейнара. И вновь Таларано первым нарушил молчание, обращаясь к сестре:
— Значит, ты говоришь, что «Жемчужина» прибудет через три недели?
— Или около того, поскольку отплывает из Скайвотча. Впрочем, думаю, когда Лолла узнает, кого отправили с инспекцией на Золотой Берег, она сделает всё, чтобы примчаться следом как можно скорее, даже если ей придётся торчать на палубе и самолично надувать паруса.
— Но послушай, Рейни, если Лалилолла так взъелась на Эстромо за то, что он не соблазнился её прелестями, может, она уймётся, если он проявит к ней интерес?
Талморец отрицательно покачал головой.
— Нет, Тал. Насколько я могу судить, это только сделает удовлетворение от её «мести» более полным. Во-первых, если она лелеяла мечту поквитаться со мной столько лет, значит, от неё не откажется. Во-вторых, ты же понимаешь, что ничего уже нельзя отыграть назад. Решение продавлено и принято советом. Ты можешь представить себе картину, что я упаду к её ногам, а она помчится назад на Алинор и явится к совету со словами: «Верните всё как было, я уже добилась, чего хотела»?
Тот только глубоко вздохнул. По-хорошему, всё это он и так отлично понимал, но ему отчаянно хотелось хоть чем-то помочь другу. Маг всё больше хмурился, забыв о еде и питье. Настрой брата не укрылся от внимания Рейнары. Она потянулась и встала из-за стола.
— Ладно, мальчики. Я — спать. Ещё пара бокалов нашей алинорской дряни, которую вы глушите, как не в себя, и я отправлюсь кормить своим ужином золотых рыбок.
— Рейни, тебе нехорошо?! — всполошился Таларано, выходя из задумчивости.
— Брось, Тал. Я могу выпить втрое больше, Эстромо не даст соврать, — она подмигнула приятелю, — Но надо же мне дать вам возможность спокойно обсудить всё, что я наговорила! Не забывай, что я — должностное лицо при исполнении, и мне не годится это слышать.
Её слова вызвали у талморца улыбку. Он поднялся следом за подругой.
— Надеюсь, ты не станешь делать вид, будто собираешься возвращаться в гостиницу? Спальня полностью в твоём распоряжении. А мне и здесь на диване будет вполне неплохо.
— Как мило! — шутливо мурлыкнула Рейнара, — Ты предлагаешь мне на ночь свой дом и свою постель? Неужели вдруг, после стольких лет, ты разглядел во мне женщину?!
— Неужели вдруг, после стольких лет, тебе бы этого хотелось? — в тон ей ответил Эстромо.
Они встретились глазами и улыбнулись, вспомнив свои полудетские проделки, а Таларано, глядя на них, впервые задумался, почему, будучи столь близкими друзьями, эти двое не стали друг для друга чем-то большим. Возможно, его сестра в самом деле предпочитала представительниц своего пола, и с той же Аллинаре всё не так просто? Но это был слишком личный вопрос, чтобы взять и напрямую задать его сестре или другу.
Хозяин проводил гостью в спальню и помог устроиться. Затем вернулся к магу и снова сел за стол. Некоторое время оба молчали, думая каждый о своём, но в целом об одном и том же. Наконец Таларано с жаром заговорил:
— Эстромо, некогда ты явился ко мне не как талморец, а как друг, и сказал: «Беги!» Я внял твоему предупреждению и только потому до сих пор жив. Теперь настал мой черёд дать тебе совет, и потому я говорю то же, что в своё время услышал от тебя: «Беги!» То, что должна привезти Лалилолла, это не приказ! Это — приговор!
— Ты преувеличиваешь, Тал. Задача, конечно, очень сложная и даже опасная, но не невыполнимая.
Маг положил руку на плечо другу и ласково, точно увещевая ребёнка, проговорил:
— Послушай, сегодня уже очень поздно. Ложись лучше спать. А завтра, на трезвую голову, обдумай всё ещё раз. Такие вещи нельзя решать сгоряча.
Эстромо покачал головой.
— Тал, я не пьян. И вполне способен оценить ситуацию. Доминион под властью Талмора усиливается, чтобы принять под своё покровительство новые земли. В частности, когда решали отправить меня сюда, пришли к выводу, что будь в Империи на момент Кризиса Обливиона наши силы, можно было бы избежать множества жертв, в том числе и на Саммерсете. Мартин Септим успел бы зажечь Драконьи Огни и стал бы Императором поддержанным Талмором и поддерживающим Талмор. Но в то время мы не имели необходимого веса даже на родине.
— Кстати, а как вписалась история с Мартином в версию о Талморе, как спасителе Саммерсета от даэдрической угрозы? Слухи ведь невозможно удержать от проникновения на архипелаг.
— Невозможно. И не нужно. Да, Мартин Септим, будучи последним из потомков драконорождённого Императора, уничтожил Амулет Королей, став на краткое время воплощением драконьей сущности Аури-Эля, каковая и изгнала Мерунеса Дагона обратно в Обливион. В тот момент разом закрылись все разверстые врата, а полчища даэдра, терроризировавшие Нирн, бесследно исчезли.
— И при чём же здесь Талмор?
— Ты забываешь ещё об одной важной фигуре, участвовавшей в победе над Принцем Разрушения, которая, собственно, и привела Мартина к финальному сражению невредимым.
— Ты говоришь о Чемпионе Сиродила?
— Именно. Без него последний из Септимов едва ли вообще дожил бы до решающей битвы, или вышел бы на неё, не имея средств остановить Дагона, и был бы убит, обрекая мир на погибель. Но за Мартином стоял Чемпион Сиродила. А вот кто стоял за ним? За тем, кто получил почётный титул, коего удостаивались единицы, из рук Окато, кстати, альтмера по рождению? Не наивно ли полагать, что там, где один был обречён на поражение, оказалось довольно всего двоих? Или же были и другие, помогавшие и направлявшие?
— Сейчас я даже не возьмусь судить, веришь ли ты сам в те сказки, которые рассказываешь!
— Какая разница, во что верю я? Или даже Талмор? Важно, во что верит народ, если это придаёт ему силы, — мягко возразил Эстромо.
— Тогда почему главная битва, завершившая Кризис, произошла в Сиродиле, а не на Саммерсете? Неужели никто не задавался таким вопросом? Или эти голоса заставили умолкнуть, как сеющие смуту?
— Отнюдь. Это очень хороший и правильный вопрос с достаточно очевидным ответом. Вторжение Дагона произошло там, где существовал риск возжигания Драконьих Огней, там где высится один из оплотов нашего мира — Башня Белого Золота. А вот столь мощная атака на Саммерсет была устроена как раз потому, что Лорд Разрушения знал откуда явится сила, способная ему помешать и, несмотря на все его усилия — сумела это сделать.
Эстромо чуть откинулся на стуле, пристально глядя на друга, весь его вид, казалось, говорил: «Попробуй, возрази». Таларано чувствовал, что спорить с этими взвешенными и продуманными аргументами бесполезно, тем более, что сейчас было важно другое. Маг снова начал сердиться, но не на друга, а на эту гладкую выверенную логику, которая не позволяла убедить того спасаться, постараться избежать опасности.
— Послушай, перестань...
— Заговаривать тебе зубы? — с готовностью подхватил талморец, — Детская уловка, Тал. Сперва ты начинаешь задавать мне вопросы, последовательно уводящие от основной темы, и на которые, кстати, я дал тебе вполне внятные и подробные ответы, а теперь станешь пытаться меня убедить, что я не в состоянии даже уследить за ходом беседы, где уж тут принимать важные решения. Так вот, я без труда вернусь к тому, с чего мы начали. Доминион усиливается, но маормеры были и остаются враждебным нам народом. Иметь на Пиандонее глаза и уши — насущная необходимость, чтобы в самый неподходящий момент нам не устроили такого, как в Санхолде во Второй эре.
— Эстромо, это просто изощрённое убийство! Шансов уцелеть среди маормеров практически нет!
— Нет, Тал. Если бы меня попытались отправить на Трас, я бы не задумываясь с тобой согласился. Слоады слишком отличаются от нас. Попытка внедриться к ним бесполезна и бессмысленна. Она не принесла бы Доминиону ничего, кроме моей смерти. Но с Пиандонеей — дело другое. Как бы обособленно ни жили маормеры, они наверняка поддерживают связи с внешним миром. Например, торговые. Шансы прибыть с имперским торговым судном, на котором, по словам Рейнары, мне и предстоит отправиться, весьма неплохие. Я уже примерно представляю, как это можно обставить, так что, повторюсь, дело далеко не безнадёжное.
— И всё же мне не нравится, что Лалилолла сумела продавить твою кандидатуру. Ведь изначально тебя не хотели туда посылать!
— Отправлять к маормерам имеет смысл только того, кто способен справиться с этой задачей. Провал одного агента приведёт к тому, что они утроят бдительность и на ближайшее время внедрить нового станет совершенно невозможно. Если бы руководство полагало, что мне эта задача не по силам, никакая Лалилолла не сумела бы их переубедить. Значит, этот вариант как минимум рассматривался и без её вмешательства. А кроме того... это задание, помимо всего прочего, — настоящий вызов, и справиться с ним будет довольно интересно.
— Вот о чём я и говорю... Слышал бы ты себя со стороны! «Интересно!» Ну, ещё бы! Сейчас тебе море по колено, и ты готов преподнести Талмору всю Пиандонею на блюдечке! Который раз повторяю тебе, обдумай всё завтра спокойно и взвешенно, не считая, будто решение уже принято раз и навсегда!
— Ты приписываешь мне то, чего у меня и в мыслях не было, да и быть не могло. Даже просто закрепиться у маормеров — очень непростая задача. О том, чтобы организовать там что-либо подобное тому, чего я добился здесь, или чего мог бы — в Хаммерфелле, и речи не идёт. А здешняя работа под руководством Лоллы быстро пойдёт под хвост каджиту. Не зря она их так любит... Но это уже расхлёбывать ей и тем, кто продавил и допустил её назначение.
— То есть ты сам это всё отлично понимаешь? И тебе не обидно?!
Талморец молча пожал плечами. Таларано сочувственно смотрел на друга. Стоило ли давить на него сейчас? Как бы он сам чувствовал себя на его месте? Представив, что должно было твориться у того на душе, маг поёжился. А он-то хорош! Лезет к нему с правдой, не хуже Райнандора, а ведь Эстромо понимает ситуацию, поди, получше него самого... Может, это задание, этот вызов, нужны ему, чтобы не утратить цель, не потерять самого себя? Уже гораздо мягче целитель спросил:
— Значит, всё-таки едешь? Не передумаешь?
Эстромо устало вздохнул.
— Еду. Это решено. И моё решение не изменится, если я заново обдумаю его завтра или через неделю.
— Ты такой же упрямый, как Райнандор! И до чего его это довело?! Послушай, Эстромо, хотя между собой вы с Рейнарой всегда были ближе, чем мы с тобой, для меня ты был и остаёшься больше, чем просто другом. Если бы меня спросили, кто из вас мне дороже, я, право же, не нашёлся бы с ответом... И не смотри на меня так! Это — не сентиментальность, вызванная алинорским вином! Такие вещи обычно не озвучиваются в повседневной жизни, и только грозящая опасность заставляет их полностью осознать.
— Я и не думал говорить тебе ничего подобного. Веришь или нет, но я всю жизнь точно так же воспринимал и тебя, и Рейнару. Просто отдавал себе в этом отчёт. Потому и рисковал головой, пытаясь спасти вас с Райнандором. Хотя сейчас понимаю то, чего не понимал тогда. Если бы твой учитель согласился бежать, этого бы так не оставили и, скорее всего, добрались бы до нас. Но предлагать тебе бежать одному было бесполезно. Ты послал бы меня подальше, навсегда заклеймив в сердце «бездушным талморцем». Так что... пожалуй для нас троих то, что получилось, было единственным благоприятным исходом из всех возможных.
— И ты действительно стал бы тогда помогать скрыться всем нам вместе с учителем?
— Представь себе — да! Ну, не дурак ли был?
— А то сейчас сильно изменился!.. — проворчал Таларано себе под нос.
Эстромо только улыбнулся в ответ. Но маг знал его достаточно, чтобы ощутить, что сложившаяся ситуация ему не нравится. Очень не нравится. И от этого тревога, снедавшая чародея, только усилилась. Когда в опасности был он сам, друг сумел найти нужные слова, чтобы убедить его бежать и спастись. И вот настал момент отплатить ему тем же... но... он оказался на это неспособен. Таларано предпринял последнюю попытку:
— Эстромо... я вижу, что мне тебя не переубедить. Но прошу тебя как друга, нет, как брата!.. Пожалуйста, пообещай мне две вещи...
— Тал, ты же понимаешь, что я не стану давать обещаний вслепую.
— Знаю. Пообещай, что ты всё-таки ещё раз обдумаешь своё решение позже. От начала и до конца, так, будто ты его ещё не принял.
— Хорошо. Но это вовсе не значит, что я его изменю.
— Просто подумай. О большем не прошу.
— Обещаю. Вторая просьба?
— Дай мне слово, что если ты в какой-то момент поймёшь, что цель этого назначения исключительно в том, чтобы избавиться от тебя, ты не станешь совать голову в петлю!
На этот раз Эстромо задумался всерьёз. Наконец он медленно кивнул.
— Думаю, что могу пообещать и это. Но не раньше, чем буду твёрдо уверен, что дело обстоит именно так.
— Даже если выяснение может стоить тебе жизни?
— Да. Большего я обещать не стану, поскольку не хочу тебе лгать, давая слово, которое заведомо не смогу сдержать.
— Ладно, спасибо и на том...
— Тал, у меня к тебе тоже есть большая просьба.
— Сделаю всё, что в моих силах.
— Присмотри за моими ребятами... Лолле я их передавать не хочу. Оценить их по достоинству она не сможет, а вот навредить и сломать — запросто.
— Благодарение Аури-Элю! Я уж боялся, что ты потащишь их с собой! Индарио-то вполне потянет если и не на чистого маормера, так на полукровку...
— Я об этом думал. Как и об Умаре, едва прозвучало слово «Хаммерфелл». Но это задание слишком рискованное даже для одного. А любая оплошность может потянуть на дно всех. Индарио мог бы сразу стать неплохим помощником на Пиандонее, и если я скажу ему: «Так надо!», — он оставит свою возлюбленную и не колеблясь последует за мной. И она точно так же отпустит его. Но, разлучённый с ней, он рано или поздно может где-то оступиться. Можно скрыть и подавить свои чувства в угоду необходимости, но нельзя вдруг взять и избавиться от них. Если моя миссия удастся, я подготовлю почву, чтобы перетащить их к себе. Обоих. Но сколько на это понадобится времени — не знаю. Так что я не стану ничего им обещать и обнадёживать. В конце концов, нет гарантий, что я сам останусь в живых, и что тогда? Они так и будут сидеть и ждать всю жизнь?
— Ты позаботился обо всех, кроме самого себя... — горько произнёс Таларано, невольно растроганный тем, как друг печётся о своих учениках, — Даю слово, что буду присматривать за ними, как за собственными балбесами, за которых я в ответе.
— Спасибо! Тогда я за них спокоен.
— Хотел бы я то же самое сказать насчёт тебя…
Маг поднялся.
— Ладно, как бы то ни было, мне пора. Жаль, что собраться втроём довелось лишь по такому вот поводу. Не забывай, что ты мне пообещал.
— Думаю, до отъезда ты мне не раз ещё об этом напомнишь.
— Будь уверен. Моя бы воля, ты уехал бы прямо завтра, и отнюдь не на Пиандонею!

 

***

Эстромо проводил друга до дверей, затем вернулся в гостиную, опустился в кресло и прикрыл глаза. Слишком многое требовалось осмыслить. Он понимал, что Таларано беспокоится о нём, и при этом сознавал последствия побега, который тот предлагал. И всё же, талморец, верный как обещанию, данному другу, так и привычке рассматривать все возможные варианты развития событий, посвятил некоторое время взвешиванию всех «за» и «против» выполнения возложенной на него миссии и попытки скрыться. Он тщательно разложил всё по полочкам и убедился, что принял единственно верное решение. Какая разница, обдумывать это сейчас или позже, один раз или тысячу, если аргументы останутся всё теми же? Утвердившись в своём выборе, можно начать прорабатывать детали, и пользы от этого будет куда больше.
Неслышная тень возникла возле кресла. И всё-таки Эстромо сразу ощутил её присутствие.
— Я думал, ты спишь, — произнёс он, не открывая глаз.
— Я успела отдохнуть. Все эти годы у меня было предостаточно возможностей выспаться, и ни единой — поговорить с тобой, — Рейнара присела на подлокотник, устроившись в изгибе руки старого друга, — Звёзды свидетели, как мне тебя не хватало!
— Мне тебя тоже.
— Всё, что мы могли себе позволить — обрывочные сведения через переписку с Талом… А ведь теперь не будет и этого.
— Зато есть здесь и сейчас, и ещё почти целая ночь впереди.
— Ты прав. Ни к чему сожалеть о том, что будет, вместо того, чтобы воспользоваться тем, что есть. Надо полагать, Тал пытался убедить тебя послать всё в Обливион, начиная с Лалилоллы и заканчивая Талмором?
Эстромо медленно кивнул.
— Не думай, что я подслушивала ваш разговор. За это время я действительно успела немного подремать. Но я достаточно хорошо знаю брата… И тебя, чтобы с уверенностью предположить, что ты не согласился.
Талморец наконец-то открыл глаза.
— Разумеется. Не знаю, как себе это представляет Тал, но в любом случае на данный момент это практически невозможно.
Рейнара встала, прогулялась до стола, взяла с блюда пару тонких, почти прозрачных ломтиков сыра, один сложила и сунула в рот, а вторым призывно помахала другу:
— Хочешь?
Талморец поднялся следом, взял у неё предложенное угощение, затем собрал остатки трапезы на поднос и перенёс к креслу.
— Так будет удобнее, чем бегать за каждым куском.
Он хотел придвинуть для Рейнары второе кресло, но та отказалась, снова уютно пристроившись на широком подлокотнике возле друга.
— Отсюда проще таскать провизию, — шутливо пояснила она, в доказательство отщипнула виноградинку и тут же вернулась к теме разговора, — И как же тебе удалось отбиться от советов Тала? Всё-таки в подобных случаях он бывает на редкость упрям. Я надеюсь, вы не поссорились?
— Нет. Я дал ему слово ещё раз как следует всё обдумать. Чем и занимался.
— Он не представляет, чем чревато его предложение.
— Конечно. Да и откуда? Он помнит только, как успешно мы сумели вытащить его самого…
— И не понимает, что даже с Райнандором было бы уже совсем другое дело.
— Будешь смеяться, именно об этом мы с ним только что говорили, правда, несколько в ином аспекте. Ему кажется, что я могу просто всё бросить и скрыться, как сделал он по нашему совету. Но дело-то в том, что Тал, будучи всего лишь учеником Райнандора, никого особенно не интересовал. Если бы случайно попался, это могло закончиться печально, но специально устраивать на него охоту не было смысла. Притом на тот момент у Талмора было гораздо меньше силы и власти, чем теперь. Ни мне, ни, к примеру, тебе не позволят вот так «взять и исчезнуть». Такой побег означает необходимость скрываться всю жизнь, с довольно большой вероятностью, что рано или поздно найдут, и на том она и кончится. Более того, за моё исчезновение спросят с тебя, об этом он тоже не задумывается.
— Всё верно, тебя не оставили бы в покое, пока ты жив.
— Думал и об этом. Тогда тебе пришлось бы предъявить веские доказательства моей смерти, вместе с исчерпывающими объяснениями. Другими словами, это означает так подставить тебя, что устроенное Лоллой Дейрандилу покажется детскими шалостями.
— Ты всерьёз размышлял над тем, чтобы всё бросить?
— Да, поскольку, как уже упоминал, пообещал Талу хорошенько обдумать его предложение. Не худшая разминка для ума после нескольких бокалов.
— Значит, на самом деле…
— В основном прикидывал, что следует сделать до прибытия Лалилоллы.
— Полагаю, что это уточнение излишне, но всё-таки предпочту его озвучить, чтобы не осталось недосказанности. От меня она узнает лишь то, что ты сочтёшь нужным ей сообщить. Разумеется в рамках того, о чём ты упоминал в своих отчётах.
Женщина отломила кусочек от стоящего на подносе угощения. Эстромо последовал её примеру.
— Спасибо, Рейнара. Я знал, что могу на тебя положиться. Но о делах поговорить ещё успеется. В конце концов, «Жемчужина» не завтра бросит якорь в анвильском порту.
— Верно. Давай лучше о тебе. Судя по тому, с каким пониманием ты воспринял мои слова о помощниках, ты тоже без таковых не обходишься?
Эстромо кивнул.
— Представь, у меня их тоже двое. И про обоих можно сказать, что мне с ними неимоверно повезло. В Хаммерфелл я бы не задумываясь забрал их с собой. Особенно учитывая, что Умара — наполовину редгардка. Причём по части искусства соблазнения самой Лалилолле до неё — как еноту до индрика, поскольку девочка весьма умна и сообразительна не только в собственном представлении о себе.
— О! А я-то думаю, почему ты до сих пор один, — Рейнара обвела рукой жилище, в обустройстве которого, несмотря на опрятность, явно не участвовала женская рука, — Наличие получеловеческой помощницы с такими талантами многое объясняет. Тем более, что при твоей работе обременять себя семьёй может оказаться неразумным.
Эстромо приподнял брови.
— Твои выводы заходят куда дальше, чем у Тала на основании твоих писем, и, по большей части, совершенно ошибочны. Это так непохоже на тебя, что я не уверен, стоит ли выяснять, чем они продиктованы. Во-первых, Умара — человек не наполовину, а полностью, имперка по матери, редгардка по отцу. Во-вторых, эти двое, о которых мы говорим, не просто мои помощники, но в некотором роде ученики и воспитанники. И отношение девушки ко многим вопросам — результат моей работы, которая проводилась с ней с девятилетнего возраста и удачно наложилась на врождённую страстность её натуры.
— Это делает ситуацию ещё более пикантной! — промурлыкала Рейнара, прищурившись как большая довольная кошка, и отправила в рот очередную виноградинку.
Эстромо негромко засмеялся, и шутливо притянул к себе подругу, едва не обрушив её с подлокотника на себя.
— Ай! — та взмахнула руками и ногами, пытаясь сохранить равновесие, — Что ещё за способы уйти от разговора?!
— Ничем не хуже твоих уловок. Ты жаждешь подробностей, и ради них дразнишь меня, вместо того, чтобы взять и расспросить напрямую. С каких это пор нам с тобой нужны подобные трюки? Разве что ты сама утаила нечто, касающееся твоей Аллинаре, и теперь вольно или невольно перенесла эту недоговорённость на меня.
Рейнара опустила ресницы, и ощутила, что её щёки слегка порозовели, что, по счастью, было незаметно при свете свечей. Он действительно знал её не хуже, чем она сама. За эти годы она просто отвыкла, что есть тот, с кем можно быть полностью собой, не скрывая ничего, ибо незачем. Одно дело брат — ему в любом случае известно о её личной жизни куда меньше, а больше, собственно, и ни к чему. Но то, что она делает сейчас, граничит с предательством их с Эстромо дружбы и взаимного доверия. И именно ей теперь надлежало сделать первый шаг, чтобы исправить едва не совершённую ошибку.
— Прости. Мне не хотелось посвящать Тала в излишние подробности. Но это не повод играть с тобой, когда мы остались вдвоём.
В ответ ей досталась столь тёплая и искренняя улыбка друга, какой едва ли удостаивался кто-либо другой.
— Рад, что ты сама это поняла. Мы так долго не общались, что просто начали забывать — каково это. Оба.
Его слова прозвучали эхом её собственных мыслей. В них было и прощение, и ободрение, и обещание понимания, что бы она ни сказала.
— Аллинаре с первого же дня принялась с энтузиазмом мне помогать. Но было ясно, что она расценивает это как ту возможность, которую она искала на приёме, и наконец нашла в моём лице. Словом, если бы подвернулся шанс продвинуться дальше, она не предала бы меня, нет… Это было бы недальновидно. Но оставила бы ради его реализации.
Эстромо слегка кивнул, наполнил пару бокалов и протянул один подруге, пока та собиралась с мыслями. Ситуация была вполне ясной и логичной. Не связанная с покровительницей серьёзными узами, девушка на тот момент была просто ценным агентом, не более. Рейнара пригубила вино и продолжила.
— Я не берусь судить, насколько искренним было её отчаяние на том званом вечере, и до какой степени она играла ради привлечения моего внимания — то, что ей это удалось, в любом случае характеризовало её как весьма полезное приобретение для нашей работы. Но, разумеется, я продолжала приглядывать за ней и присматриваться к ней. То, что для решения своих проблем она не пыталась обратиться ко мне, со всей очевидностью говорило о том, что её доверие и признательность имеют определённые границы.
— Надо полагать, произошло нечто, заставившее её сместить приоритеты.
— Тебе можно ничего не рассказывать. Довольно лишь намекнуть. Да, она столкнулась с проблемой личного свойства, которую не смогла разрешить. После рождения Аллинаре её мать оказалась вынуждена прибегнуть к услугам кормилицы, так что у девушки имеется молочный брат — тоже альтмер, но из низших слоёв, чьи родители решили поискать лучшей доли в Валенвуде. Парень весьма смышлёный, но не получивший столь тонкого воспитания, как Лин, лелеял мечту быть принятым в Божественное Обвинение. Он прибыл на Алинор позже, чем сестра, и, по своей наивности, успел влипнуть в дурацкую историю, которая грозила напрочь перечеркнуть его путь к заветной цели. Надо отдать Аллинаре должное, действовала она весьма энергично и умно, но её возможностей было совершенно недостаточно, чтобы замять это дело. Некоторое время я наблюдала за развитием истории, в которую меня не посвящали. Затем выпытала у Лин причины её беспокойства и плохого настроения. А потом употребила своё влияние, чтобы выручить юношу. Строго говоря, он, по сути, был не виноват, его довольно аккуратно подставили, пользуясь неосведомлённостью приезжего. К его чести, понял он, что происходит, очень быстро, но не настолько, чтобы успеть выпутаться. Подлинные виновники получили по заслугам, мальчишку приняли на службу, а отношение Аллинаре ко мне разительно изменилось. Я была абсолютно не обязана ввязываться в эту ситуацию ни ради неё, ни, тем паче, ради её братца. Собственно, она даже не осмелилась просить меня о помощи. Я сделала это добровольно, ничего не требуя взамен, и Лин это оценила. Таким образом мне удалось завоевать её искреннюю благодарность и преданность, переросшие со временем в весьма близкую дружбу. И хотя мы условились, что она вольна в своих чувствах, Аллинаре и слышать не хочет о том, чтобы искать себе супруга, оставаясь постоянно рядом со мной. Так что можно сказать, что мы с ней больше, чем подруги.
— С моими история другая. Когда меня отправляли сюда, речь шла не столько о том, чтобы подготовить этот регион к завоеванию силами Доминиона, сколько о внушении населению, что власть Талмора — есть благо для них. Дабы избежать ненужной крови и смертей, когда мы придём, чтобы принять народ Сиродила под своё покровительство. С тех пор, как отпала нужда в драконорождённом Императоре, правление старшей расы представляется значительно более разумным. Попытки людей самостоятельно править своими землями едва не отправили в Обливион весь Тамриэль. Мифический Рассвет почти довёл свой замысел до логического завершения, погибли тысячи невинных. Мы могли бы предотвратить эту угрозу, окажись на месте тех же Клинков, которые откровенно не справились со своей основной задачей.
— И при этом до сих пор представляют собой настоящую занозу, ожидая нового воцарения Драконорождённого. Который, после самопожертвования Мартина Септима перестал быть ключевой фигурой для защиты от вторжений даэдра. Пока же они вынужденно подчиняются действующему Императору, однако рано или поздно от них в любом случае нужно будет избавляться. Но ты начал говорить о своих помощниках…
— Так вот, пожалуй, для них я был тем, чем должен стать Талмор для человечества в целом. Старшим другом и наставником, который с готовностью вкладывал в них время и силы, что позволило воспитать из обоих незаурядных личностей. Собственно, почти всё лучшее, что они видели в жизни, исходило от Талмора в моём лице. А что они видели от Империи? В том, что тот и другая выжили, нет ни толики заслуги государства, на землях которого они обитают. Никто не озаботился даже пристроить их в сиротский приют, их просто оставили на произвол судьбы. То, что они как-то протянули до того дня, когда попали к тому, кому нашлось до них дело, похоже на чудо.
Эстромо кратко пересказал подруге истории Умары и Индарио, вызвавшие у неё живейшее любопытство.
— Ты познакомишь меня с ними?
— Если хочешь.
— Хочу. Мне интересно на них посмотреть. Думаю, Лалилолле ты их не отдашь?
— Нет. Она всё равно не сумеет оценить их по достоинству, а с них и без того хватит разочарований. Впрочем, лавку Умары я ей покажу. Прибыль девочке не помешает.
— О, да! Готова поспорить, Лолла оставит там целое состояние, только едва ли что-то из приобретённого будет использовано для работы, на которую она напросилась. Кстати, о состоянии. Помимо основной цели — отомстить тебе, ею движет и другая. Она рассчитывает неплохо нажиться на Золотом Берегу, поскольку ты — единственный из агентов подобного плана, кто ни разу не обращался за дополнительными средствами. С её точки зрения, это свидетельствует о том, что место здесь весьма денежное. И это только подогревало её желание поквитаться с тобой — мало того, что ты не позарился на её прелести, так ещё и процветаешь, вместо того, чтобы прозябать.
Эстромо рассмеялся мягким негромким смехом, зато настолько искренним, что рив-инспектор невольно присоединилась к нему.
— Рейнара, скажи, что ты шутишь!
— Ничуть.
— Тогда в этом отношении её ждёт очередное разочарование.
— Ну, насколько я вижу, ты действительно далеко не бедствуешь.
— Разумеется нет. Но свои источники дохода я не смог бы ей передать, даже если бы хотел.
— Не расскажешь даже мне?
— Разве что только тебе и то исключительно на словах. Но, имей в виду, об этом не знает даже Тал.
— А твои помощники?
Талморец вздохнул.
— Так уж сложилось, что они в курсе. Собственно, Умара и попала ко мне через Гильдию воров. А Индарио до недавнего времени там просто жил.
На сей раз пришёл черёд расхохотаться Рейнаре.
— Я догадывалась, что наши детские приключения не могли пройти даром для такого мера, как ты, но не могла даже представить, что ты будешь «подрабатывать» присвоением чужого имущества! Да и сейчас не могу. Хотя и вижу, что ты не шутишь.
— Правильно не можешь. Агент Талмора, шарящий по чьим-то карманам или обчищающий дома — это уже за гранью добра и зла. Нет, Рейнара, твой товарищ по играм докатился всего лишь до должности гильдейского казначея в местном воровском притоне.
Смех женщины внезапно оборвался.
— Эстромо, если ты говоришь серьёзно — то ты гений! О чём я тебе неоднократно говорила.
— Будь это так, я нашёл бы в своё время способ отделаться от Лоллы таким образом, чтобы не пришлось теперь это расхлёбывать.
— Я не знаю, возможно ли это в принципе.
— В мире не так уж много действительно невозможных вещей.
— Знаю… даже предложенный Талом побег.
Талморец взглянул на неё с неподдельным удивлением.
— Ты рекомендуешь мне последовать его совету?
— Не знаю… Эстромо, я правда не знаю. Но у меня сердце не на месте. Я поручила Аллинаре выяснить причины такой спешки с отправкой инспектора, позволившей мне присвоить это задание и предупредить тебя, и вообще разузнать обо всём, связанным с Лалилоллой и твоим новым назначением. И всё же… я бы предпочла проработать для тебя и возможность отступления.
— Устроить это можно, но тогда мне действительно пришлось бы «умереть», снабдив тебя вескими доказательствами своей смерти. Но даже при таких условиях вряд ли подобную историю запросто примут за чистую монету — слишком уж подозрительное совпадение. Тебе в любом случае пришлось бы нелегко, и хорошо, если удалось бы убедить руководство в своей правдивости, непричастности и объективной неспособности предотвратить случившееся, находясь здесь.
— Ещё немного, и я соглашусь рискнуть.
— Так. Не хватало только теперь уже мне повторять тебе слова, которые я только что слышал от Тала. Думаю, завтра ты сама будешь смотреть на вещи совершенно иначе.
— Эстромо… у меня такое чувство, будто всё это в последний раз, и оставшееся у нас время утекает как песок сквозь пальцы.
Вместо ответа он поднялся и притянул Рейнару к себе, но даже в надёжных дружеских объятиях она не могла избавиться от тревоги.
— Хорошо, если тебе так будет спокойнее, мы с тобой продумаем и этот вариант. На самый крайний случай. Договорились? А сейчас пора спать.

 

Предыдущая глава: Ветер с Алинора

Следующая глава: Непредвиденные проблемы

[Thea]

 

— Так кто же прельстился местом на Золотом берегу вдали от благоуханных земель Алинора?
— Спорим, ты с первого раза сам назовёшь имя? Т

Да! Я сразу догадалась! Это был потрясающий момент просто. До конца ещё не дочитала, но мне очень нравится. Этот разговор старых друзей просто замечательный. Читать его одно удовольствие.

Очень понравился тоже момент, когда "юного ушастого" девушка в таверне соблазняла. Как же хорошо ты всю ту сцену описала! Я слышала её голосок, это хихиканье и отчётливо представляла, как он на себя одеяло натягивал. Потрясающе!

 

Спасибо большое за это продолжение! Как дочитаю, отпишусь ещё. А пока только море восторга =))

[Joke_p]

Спасибо!

Радует, что сцена с "ушастым" получилась живая. :) И то, что сразу стало понятно, кто инициировал всю эту ситуацию - тоже.

Но самое приятное, что тебе пока продолжает нравиться. 

Изменено 17 ноября, 2019 пользователем Joke_p

[Thea]

Совершенно внезапно глава закончилась. Вот читала, читала, казалось, там ещё столько всего! А оно на одном дыхании прочиталось мгновенно просто. Мне очень понравился разговор друзей. Тут были и воспоминания, и размышления, как решить проблему, и очень интересные отсылки к играм.
Мне очень понравилось, как у каждого персонажа будто свой голос. Это настолько отчётливо представляется, что уже кажется магией.
Хочется ещё выделить момент с сыром. Как она помахала ломтиком, как он ответил на это и как они потом сидели за столом. Очень живая сцена.
Вот честно, никогда не задумывалась особо о Талморе, было всё это совершенно безразлично. А теперь интересно всё о них узнать. Тут даже не только за Эстромо переживаю, получится ли у него в итоге задуманное, если он отправится к новой цели. Тут начинаю задумываться уже, как это всё для Талмора выглядит.
Эстромо - замечательный персонаж. Очень здорово, что он появился в истории и что занял в ней столько места. Он заслужил!

Ещё хочется выделить историю двух девушек. Рейнара и Аллинаре. Было интересно читать рассказ Рейнары о её встрече с Аллинаре. Как они оценивали друг друга (в основном первая, конечно), как они разговаривали. Сам разговор. И то, как Рейнара заслужила доверие девушки. Всё это уже само по себе замечательная отдельная история. Встретить такое бонусом просто здорово.

Мне очень нравится, как у тебя все истории переплетаются друг с другом, но остаются независимыми. Действительно, Сага выходит.

Ошибок я не заметила. Читала взахлеб, если что и было, то мой мозг их проигнорировал, увлеченный повествованием.

[Joke_p]

Знаешь, как-то до этой саги о Талморе тоже особо не задумывались. Пока писалось про Лакира и его родных - талморцы были врагами. И недоверие к ним "тройняшек Ричи" казалось таким правильным - молодцы, детишки, не ведутся! И этот отряд-шайка молодых альтмеров, которые напали на Алефа, а потом отомстили девушке-целительнице и её родным - всё вполне однозначно враждебным было. И тут Берк начинает допрашивать одного из них и... начинаешь понимать отчасти и его. Да, он враг, но он тоже чем-то жил, на что-то надеялся, попал в ситуацию, которой и сам был не рад, и которая привела к выбору между плахой и быстрой смертью на месте.

А потом появился Эстромо и за собой вытащил взгляд на Талмор совсем с другой стороны, с позиции того, кто верит в то, что делает... и где-то вынужден выбирать между дружбой и верностью организации. Встав на одну из сторон, он невольно предаёт другую, повезло, что вышло так, как вышло, иначе, наверное, ему не избежать бы внутренних противоречий. Но при этом на фоне того, что допускают другие - вывозившие казну и бросающие на произвол судьбы молодёжь, ради собственных интересов проталкивающие решения, явно идущие вразрез с интересами организации, спасение Таларано - незначительная мелочь, а вот Райнандора... он мог бы согласиться бежать, но вот молчать?.. И что тогда совершил бы Эстромо, спасая его? Вопрос без ответа. История не знает сослагательного наклонения.

В общем, история ведёт за собой и заставляет смотреть на вещи с очень разных сторон. И не получается отделить одно от другого... кто-то проходит "по касательной", как Эранвил, большинство даёт ещё какую-то ветку, и хорошо ещё если дальше только листья, а не три уровня дальнейшего ветвления. :) А с другой стороны, следовать за этими расползающимися побегами историй очень интересно...

Но где-то там, годы спустя, ждут в таверне Фабио и Корнелия. У них ведь тоже своя история есть... и её-то и предполагалось изначально рассказать.

Изменено 18 ноября, 2019 пользователем Joke_p

[TheDuskRaven]

Что же, рано или поздно, но обещание исполнено :read:
Мод