Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

"Фелкин... - Хекс вздохнул и покачал головой, с долей сочувствия и одновременно с укором глядя на сестру. - Нужно было взять меня с собой. Это было бы куда удобнее, чем пытаться общаться с помощью записок... тем более с теми, кто читать не умеет".

Он подумал о том, что у мага наверняка должна быть библиотека - а значит, ему будет чем занять свой мозг, пока он остается здесь. О том, что он проживет не больше полугода, думать вообще не хотелось. Кто знает, сколько ему отпущено кровью Фелкин? Может, он умрет завтра. Но по крайней мере, это будет лучший день в его жизни за все последнее время. Потому что она была рядом.

- Подъем, - сказал он вслух, обращаясь к Лиин и Рико, который умудрился снова заснуть. - Вам пора. Кто-нибудь... - он хотел было спросить о том, где Мэйрис, но слова застряли у него в горле, и он лишь мотнул головой, раздраженно, словно ударенная бродячая собака.

[Фели]

Покои мага

 

"Она внизу, в лаборатории."

Химера спокойно стояла, не проявляя и малейшего признака какой-либо эмоции. Отростки медленно, почти лениво шевелились, обвивая предплечье и шею создания.

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Покои мага

 

- Подъем, - сказал он вслух, обращаясь к Лиин и Рико, который умудрился снова заснуть.

 

Рико вздрогнул и открыл глаза. неужели уже надо было вставать? Он чувствовал, что совсем не отдохнул - усталость была просто чудовищной.

Но пересилив себя, антиванец поднялся на ноги и проследовал  в "кухню", где некоторое время умывался холодной водой. Затем отыскал в припасах покойного Алфавита залежи солонины и сухарей, и скудно позавтракал. О усталости и ранах он старался не думать. Сейчас он душу бы продал за то, что бы очутиться в таверне и забыть этот подземный ад, и все происшедшее, как страшный сон.

- Я готов. - коротко сказал он, забрасывая на спину свою сумку. 

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

- Надо забрать Мэй из лаборатории, - наконец произнес Хекс ровным, почти механическим голосом. - Не думаю, что это стоит делать мне.

Потрошитель не пытался скрывать то, что ему хотелось бы в последний раз проводить девушку, зная, что ее он больше не увидит. Но ей будет больно, а этого ему хотелось куда меньше. Да и все еще было трудно осознать, что с остальными придется тоже попрощаться. Лучше было думать о насущном. Например о том, что Фелкин была ранена.

"Тебе помочь?" - спросил он коротко, кивнув на рану на животе сестры. Это, должно быть, было больно. Но она говорила, что у всех химер повышенная регенерация. Это натолкнуло его на мысль о том, пришел ли в себя тот парень в гномьем зале. Хекс тихо усмехнулся, поймав себя на том, что называет химер "парень" и "девушка", вместо "твари", как поступил бы иной человек.

[Фели]

Покои мага

 

"Тебе помочь?"

 

Создание отрицательно покачало головой.

"Не нужно. Царапины уже исчезли, а когда вернусь, и это заживет."

Поймав недоуменный взгляд потрошителя, химера замялась.

"Библиотекарь рассказал, что вы избрали... крайне длинный маршрут, для того чтобы добраться сюда. Я покажу более короткий путь - и заодно прослежу, дабы они сдержали слово."

Под "они" химера совершенно точно имела в виду не Северных волков.

"Помимо вас, здесь были еще два человека", - со вздохом пояснила Фелкин, - "Они прорубили себе путь наружу, каким-то чудом проплыли затопленные помещения, поднялись наверх и спустились по собственному канату, пока стражница спала. Вы - не они, но некоторые могут этого не понять. Впрочем, с большей частью мне удалось найти общий язык", - она слегла дернула правым плечом и усмехнулась. Лиин все еще посапывала, непроизвольно поглаживая во сне урчащую драконицу.

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Покои мага

 

- Надо забрать Мэй из лаборатории, - наконец произнес Хекс ровным, почти механическим голосом. - Не думаю, что это стоит делать мне.

 

- Я заберу. - кивнул Рико, и отправился вниз, в лаборатории. С одной стороны, он, конечно, понимал Мэйрис, но с другой - пора бы ей уже было взять себя в руки. Разбегаться по комплексу смертельно опасно, химеры никуда не делись и любви у них к людям не прибавилось. И если она не думает о себе, то пусть подумает о ребенке.

Отыскав Мэйрис, Рико откашлялся и хрипло сказал:

- Пора выступать. Кажется, она освободила нам дорогу. 

Он не называл имени Фелкин, боясь, как бы это не причинило девушке боль.

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

"Библиотекарь рассказал, что вы избрали... крайне длинный маршрут, для того чтобы добраться сюда. Я покажу более короткий путь - и заодно прослежу, дабы они сдержали слово."

 

"Ну... - Хекс закатил глаза, пожав плечами и явно не зная, как объяснить их весьма сумбурную беготню по комплексу. - Мы пытались найти тебя. Это довольно трудно, учитывая, что тут происходило. Мы едва не погибли, и не один раз..." Он позволил сестре заглянуть в его память, прокрутив в мыслях последние события вчерашнего дня. В его понимании все это выглядело и вполовину не так опасно, как было на самом деле, но Фелкин прекрасно знала о том, что об опасности потрошитель думает в последнюю очередь.

- Рико, забери Мэй из лаборатории. Я... не хочу делать ей больно, - хрипло произнес он, когда монах лениво открыл глаза и потопал умываться. - И Лиин разбуди, иначе я ее дракону скормлю. Вам оставаться тут дольше опасно. Химеры... несколько разозлены нашими общими знакомыми, - он улыбнулся, мрачно припоминая всех родственников Керра и Эрранта до десятого колена.

[Ettra]

Лаборатория 

 

- Пора выступать. Кажется, она освободила нам дорогу.

 

Мэйрис медленно подняла голову и посмотрела на нависшую над ней фигуру. Она уже давно не спала, проснулась от холода, забирающегося под кожу и такого же пронзительного и реального кошмара. Заснуть еще раз она боялась до дрожи. Серая безжизненная реальность куда лучше, чем сон в котором все, кого она знала отворачиваются со злой ухмылкой и молча уходят, оставляя одну посреди ничего. Хекс, Атор, Рико, Лиин...
Рико... тут, прямо перед ней. Не ухмыляется, как во сне, не отворачивается, а протягивает руку. Хочет помочь зачем-то.
Мэйрис не подала руку, а так и осталась сидеть возле стены. От недосыпа, боли в обожженном теле и эмоционального потрясения она едва понимала, что происходит вокруг, куда и зачем ее хотят вести. 

[Junay]

Лаборатория

 

- Идем, идем. Скоро все это закончится, и будет казаться только страшным сном. - сказал Рико, осторожно поднимая девушку на ноги. "Страшным, для нас всех." - добавил он мысленно.

- Тебе необходимо поесть. - мужчина  достал из сумки остатки солонины с хлебом, которые набрал впрок и протянул Мэйрис. 

Затем, приобнял девушку за плечи и повел к покоям мага.

- Здесь нам не место. А тем более, не место твоему ребенку. Тебе есть ради чего жить. Ни один мужчина не стоит женских слез, как говорят у нас в Антиве. 

"Правда, это говорят сами женщины"

[Фели]

Покои мага

 

"Ну... Мы пытались найти тебя. Это довольно трудно, учитывая, что тут происходило. Мы едва не погибли, и не один раз..."

 

Когда мужчина, тряхнув головой, вынырнул из воспоминаний по их сумбурной беготне и открыл глаза, из его груди вырвался смешок - грязно-синие глаза химеры были размером с небольшие блюдца.

"Вы не представляете, насколько сложный маршрут вы избрали. Однако, одного отрицать не могу - ваш путь не затронул жилые помещения. Если бы вы забрели туда..."

Тряхнув волосами, существо подошло поближе к Вольферу и прикоснулось прохладной ладонью к его шее.

"Хорошо что не забрели."

Лучница тем временем, широко зевнув, пошевелилась и встала со своего кресла. Фалькорра, бросив на нее полный негодования взгляд (что этот эльф себе позволяет? Никто не может просто взять, и разбудить дракона!), мстительно цапнула долийцу за палец и вскарабкалась через плечо на ее спину. Красноречиво приподняв бровь, Фелкин вздохнула, и с некоторым сожалением отняла ладонь.

"Наверное, пора. Ты хочешь пойти?"

Он знал, что сестра чувствовала его смятение. Делать Мэйрис еще больнее он не хотел больше всего на свете, и все-таки...

[Ettra]

Лаборатория

 

- Тебе необходимо поесть

 

Мэйрис сжала в руке хлеб, но есть не стала. В таком состоянии не хочется ни есть, ни пить, ни жить. Все желания и чувства притупляются, будто медленно отделяются от тела и в конце-концов кажутся чужими. Вернется ли когда нибудь на свои места? Наверное нет, после того, как Хекс сделал свой выбор, внутри останется пустота.

Когда Рико повел девушку к покоям мага, она неожиданно резко остановилась и сбросила с плеча руку монаха. 
- Нет, не пойду туда, - хрипло ответила Мэйрис и замотала головой. 

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

"Наверное, пора. Ты хочешь пойти?"

 

"Да, я... хочу проводить их".

Фелкин прекрасно ощущала, как тяжело ему дается этот выбор. Как тяжело расставаться с людьми, ставшими ему близкими друзьями и даже более того. И все же ради нее он был готов пойти и на это. Впрочем, его готовность не имела ничего общего с сожалением и болью. Только ее прикосновение, короткое и холодное, к щеке потрошителя ненадолго заставило боль отступить на второй план. Улыбнувшись, он сжал ее руку в своей, когда Фелкин торопливо отняла ее от лица.

"Я скучал по тебе", - медленно проплыла в его сознании эта простая мысль. Всплыл в памяти и жестокий текст ее письма, слово в слово. Он помнил его слишком хорошо, чтобы забыть. Проплыла и злость, накатившая после ее ухода, злость, которая пыталась затмить его горе. Странно. Казалось, бастард вообще никогда не был способен на такие эмоции. По крайней мере, так казалось химере. Но воспоминания теперь были открыты для нее. Она могла читать его как открытую книгу, он не скрывал ничего. Даже того, чего стыдился сам.

[Junay]

Лаборатория

 

- Нет, не пойду туда, - хрипло ответила Мэйрис и замотала головой.

 

- Не туда. Оттуда. Из этого ада - навсегда.  У тебя хватит сил на то, что бы пережить и забыть этот удар, как страшный сон. Не дай им злорадствовать над твоей слабостью. Вольфер ошибался все это время, считая тебя "человеческой самкой". У тебя душа дракона. А драконы не знают, что такое страх. Если он не сумел рассмотреть в тебе дракона,  то это - его проблемы. Но это не превращает тебя в овцу! То, что нас не прикончит, сделает нас сильнее! - резко сказал Рико. -  У тебя нет иного выхода. Либо высоко поднять голову и гордо выбраться из этой клоаки, либо - сгнить здесь и послужить кормом химерам. Третьего не дано.

[Фели]

Покои мага

 

"Я скучал по тебе"

 

Она поджала губы и прикрыла глаза, горестно покачав головой.

"Я надеялась, что ты не будешь. Проживешь нормальную, полную жизнь - какую заслуживаешь. Без... этого."

Черные отростки, прорастающие из плоти химеры, на секунду застыли и вяло повисли, как мертвые змеи. Почувствовав на своем затылке чей-то пристальный взгляд, Фелкин быстро обернулась, и увидела обращенные на нее две пары глаз - эльфийские и драконьи. Из горла существа вырвался тихий смешок.

"Кажется, я порчу твою и без того ненадежную репутацию", - произнесла в его голове химера, крепко сжав его руку - "Пойдем. Думаю, вы соскучились по виду неба... Все вы."

Она потянулась к потрошителю, мягко поцеловав его в губы. Прохладная ладонь выскользнула из его горячей руки, и химера с легкой улыбкой кивнула. Заметив еще более неоднозначные взгляды эльфийки и драконицы, тварь лишь пожала плечами и кивком предложила лучнице все-таки двинуться с места.

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

"Я надеялась, что ты не будешь. Проживешь нормальную, полную жизнь - какую заслуживаешь. Без... этого."

 

"Прекрати. Ты... прекрасна".

Его мысли немедленно улетучились, как только Фелкин приблизилась и поцеловала его - так же, как и всегда до этого. Ничего не изменилось. И ни наличие щупалец, ни перспектива скорой и весьма болезненной смерти не смогли изменить его отношение к своей сестре. А Фелкин давно пора было понять, что без нее жизнь бастарда никогда не стала бы полноценной. Бросить ее было невыносимо, тем более теперь, когда после столь долгих поисков, после того, как Хекс прошел сквозь огонь (в буквальном смысле), чтобы найти ее.

Мотнув головой, он заставил себя сосредоточиться на делах насущных. Хотя сестра, кажется, прекрасно понимала, какой эффект оказывает на своего брата, и теперь мысленно тихонько посмеивалась над ним.

"Стерва ты".

Хмыкнув, потрошитель провел рукой по заметно отросшим волосам и направился следом за ней и эльфийкой. Мэйрис все еще было не видно, но Рико должен был привести ее из лаборатории. Мысль о Мэйрис снова пронзила его ледяной иглой.

[Ettra]

Лаборатория

 

-  У тебя нет иного выхода.

Тирада Рико прошла мимо ушей Мэйрис. Она слышала жаркий голос, отдельные слова, но не видела ни капли смысла в них. Быть драконом, сильной? Разве она не пыталась? Что толку, если судьба против?

- Мне все равно, - глухо прозвучал голос Мэйрис. Она мотнула головой, отгоняя сонливость и слабость и, сгорбившись, пошла за Рико. Пусть ведут куда хотят и делают, что хотят. Сопротивляться не было сил.
Рико распахнул дверь в покои мага и единственное и первое, что увидела Мэйрис - Хекса. Сердце вновь разорвалось, хотя казалось, что больше рваться и болеть нечему. Поджав дрожащие губы, Мэйрис отвернулась и уперлась лбом в стену комнаты. 

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Лаборатория - покои мага

 

- Мне все равно, - глухо прозвучал голос Мэйрис.

 

Рико взглянул на девушку с нейскрываемой жалостью. Но во взгляде его таилось что-то еще.

"Да прекрати возиться с этой курицей!" - фыркнул Тот, который. "Если ее способен сломать уход мужика к бывшей пассии, то толку с нее не будет. Она просто деревенская  дурочка. Какой там дракон... Выбираемся отсюда, да поживее! У нас еще много дел, если ты не забыл."

- Что ж, как хочешь. Дело твое, и жизнь твоя. Кроме тебя самой, тебе никто не поможет. - ответил мужчина и развернувшись, отправился вслед за Хексом. 

 

х- до вечера

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Junay

[Фели]

Покои мага

 

Кажется, все собрались и были готовы идти. Оглядев всех по очереди и мысленно удостоверившись у Хекса, что никто не потерялся, химера направилась к выходу, кивком приглашая остальных следовать за нею.

Они прошли через лабораторию, миновав уставленные склянками с ножами столы и подорванный Мелиссой проход, и очутившись перед ведущей наверх спиральной лестницей. От одного вида и предчувствия подъема по ней у людей к горлу подкатил комок.

Подъем занял примерно столько, сколько они и ожидали - а именно целую вечность. Когда лестница (трижды проклятая именем Маферата от лица Федерико) наконец закончилась, все вздохнули с облегчением. Лиин, осмелившись слегка сдвинуть коготки зашипевшей Фалькорры подальше от собственной шеи, огляделась по сторонам... и разразилась потоком отборной эльфийской брани.

Они были на первом этаже Площади цепей. Ошибки быть не могло - это был тот самый зал, в котором Альфарет был убит в первый раз. От лестницы тянулся длинный кровавый след, на круглой возвышенности все еще проблескивала большая багровая лужа. Северных волков обеспокоила такая жестокая насмешка судьбы - Лиин так и вовсе чувствовала себя изнасилованной во второй раз. Однако, куда сильнее Северных волков обеспокоили химеры, столпившиеся на втором этаже этаже и смотрящие на людей отсвечивающими во мраке глазами.

Хекс застыл, медленно оглядев окружившую их небольшую армию. Химеры были всюду - Мэйрис, подняв покрасневшие глаза наверх, с тихим вздохом увидела похожую на сколепендру тварь, преспокойно пробежавшую по потолку. Прикоснувшись к плечу Вольфера и бросив на него предупреждающий взгляд, Фелкин выпрямилась и спокойным шагом направилась к лестнице, ведущей на второй этаж...

Несколько часов назад они на пару с охотниками отчаянно отбивались от вот так вот поднимающихся наверх тварей, жаждущих разорвать чужаков на тысячи кусочков; но сейчас создания не нападали. Лишь все как один повернулись к людям, когда те показались наверху. Их взгляды, казалось, проникали сквозь кожу, обнажая плоть и то что она скрывала - даже самые тайные помыслы.

Фелкин остановилась, выпрямившись и расправив плечи. Вольфер внутренне напрягся - на их пути стояла уже знакомая химера-вожак, с перепончатыми крыльями. Выглядела она более чем неважно - Буря века, под которую ей очевидно довелось испытать на собственной шкуре, никак не могла придать ей здоровья. Потрошитель, впрочем, с каким-то странным облегчением отметил, что ее крылья уцелели. Чем-то эта химера была похожа на дракона - и увидеть это создание с вырванными крыльями было бы... неприятно. Некоторые повреждения, похоже, были не от вызванного магом "урагана в бутылке" - Хекс заметил множество глубоких синяков и следы удушья.

Слегка прихрамывая на правую лапу, химера приблизилась почти вплотную к Фелкин. Темные отростки предупреждающе приподнялись.

- Мы должны кое-что сказать чужакам, прежде чем они уйдут, - хрипло промолвило создание, глядя в глаза стоящей напротив химере. В голосе была холодная уверенность - без намека на открытую враждебность. Они недолго буравили взглядами друг друга, прежде чем химера в желтом сдержанно кивнула и отступила в сторону.

В первый раз, химера-вожак подошла к Хексу - бросив на Фелкин вопросительный взгляд. Когда та прищурилась и кивнула (кажется, или на щеках существа заиграл румянец?), крылатая фыркнула и отвернулась от Вольфера, избрав следующую цель... которой не посчастливилось стать Рико.

- Вы можете идти, чужаки, - начала химера-вожак, почти неприлично приблизив собственное лицо к занервничавшему Альваресу, - Но лишь с одним условием. Вы никогда не расскажете о местоположении нашего дома. Можете придумывать какие угодно байки, рассказывать таким же мерзавцам о том, как вы героями выбрались из ужасного подземелья... но никогда не рассказывайте о том, где оно находится. Любой, кто придет сюда с мечом, погибнет от наших когтей.

Существо повернулось к Фелкин, и, сухо кивнув, с силой ударило по воздуху крыльями. Химера ушла с их дороги... и сестра Хекса, кивнув той в ответ, повела Северных Волков прочь из этого места.

Они пересекли темный зал, в котором Вольфер вляпался в нажимную плиту, и достигли ведущего к огромной лестнице моста. Аларион, рассеянно поглаживая Фалькорру, остановилась и незаметно выглянула за перила моста - считая, что после увиденного ее кошмары страшнее не станут. Лучницу ждал еще один удар судьбы... осознав, насколько она была неправа, девушка медленно отошла от моста, и всю оставшуюся дорогу провела в некотором рода ступоре.

Они миновали Глубины, ныне наполовину затопленные - людям пришлось брести по пояс в холодной, темной воде, разглядывая проплывающих мимо рыбок. Наконец, горе-путешественники достигли ведущей на лестницу двери... того места, где когда-то была эта дверь. Потоком воды унесло даже оставшиеся после нее щепки - оставалось надеяться, что мелкие осколки унесло тоже.

И вот, перед ними были ступеньки, которые должны привести людей к свободе. Часть нижних ступенек оказалась обрушена - камень был настолько хрупок, что просто не выдержал, когда стекло было разбито. Пригладив рукой черные волосы, Федерико с тоской огляделся... и едва не выронил челюсть.

- Привет, - просто сказало сидящее на небольшом булыжнике (некогда бывшем частью лестницы) существо, бросив на людей не то чтобы заинтересованный взгляд.

 

 

Фелкин поджала губы, сдержанным кивком поприветствовав женщину-рыбу, и запрокинула голову. Здесь, внизу, эта лестница казалась почти бесконечной - даже незаметно, как с самого потолка в воду падали крошечные капли. Что стало с тем бурным потоком? Вероятно, он был каким-то образом соединен с аквариумом Алфавита. Теперь, когда не стало аквариума... не стало и потока. Определенную эстетику это убило напрочь - как и жуткую атмосферу при виде темной толщи воды. Впрочем, о последнем не скучал никто. Бросив удрученный взгляд на женщину-рыбу (где же ее говорливость была тогда?) Федерико все-таки решил, что сильнее хочет увидеть небо, чем поговорить с русалкой.

Сложно сказать, сколько они поднимались наверх. Люди, конечно, знали, что долгий спуск породит долгий подъем, но к этому не был готов никто. Очень много раз они просто останавливались, делая небольшую передышку - в частности, ради Мэйрис. Девушка толком не отдохнула, и каждый шаг словно был еще одним ударом по ее измученному телу.

Миновав коридор, который должен был привести к "двери жертвы", Фелкин повела их дальше - туда, где удалось побывать лишь необычно притихшей Лиин. Большая мозаичная дверь, ведущая в логово "стражницы", была приоткрыта - и химера в желтом без колебаний юркнула внутрь.

Трое, еще не видевшие "Арахну", были мягко говоря ошеломлены при виде огромной паучихи с туловищем женщины. Вольфер припомнил, что сестра говорила что-то про "паутину стражницы", которая была бы "самым крепким канатом", но увидеть это существо в живую...

- О, наконец-то. Я уже целую вечность жду, - с радостью воскликнула паучиха, повернув голову к Фелкин, - Веревка готова. Я сделала узлы, чтобы было легче спускаться. Думаю, она выдержит. Сколько их?..

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Felecia

[Ettra]

Пещера Стражницы

 

Едва лестница закончилась и они прошли в дверной проем, Мэйрис опустилась на пол. Она не понимала, как ей вообще удалось пройти так много, не отключившись. В этом была светлая сторона - девушка измоталась так сильно, что переживания по поводу потрошителя на время отступили. Тело и мозг просто не справлялись с такой неимоверной нагрузкой. 
На Стражницу Мэйрис бросила только мимолетный взгляд, не выразив эмоций. Может быть чуть раньше она испугалась, как боялась других химер. А сейчас казалось, что ничего не способно вызвать хоть какие-то эмоции. Даже видеть Хекса было почти не больно. Почти.

[Perfect Stranger]

Пещера стражницы

 

- Веревка готова. Я сделала узлы, чтобы было легче спускаться. Думаю, она выдержит. Сколько их?..

 

- Трое, - ответил вместо остальных Хекс, который с каждой пройденной ступенью наверх терял по крошечной частице своей уверенности и спокойствия. Мэйрис на него не смотрела, предпочитая смотреть в пол, а теперь и вовсе обессиленно рухнула, не в силах более сделать ни шага. Нахмурившись, он подумал, как она в таком виде будет спускаться по веревке... И мысль о том, что через несколько минут девушка растает, исчезнет без следа из его жизни, новой вспышкой невыносимой боли пронзила его сердце.

"Слабак".

- Помогите Мэй спуститься, - произнес он хрипло, с надеждой взглянув на Рико. Только бы побыстрее. Только бы они все ушли и наконец он перестал бы видеть их лица. Перестал бы думать...

"Трусливая тварь".

Мотнув головой, он подошел к веревке из паутины и протянул ее Лиин.

- Ты первая. - Эльфийка лишь пожала плечами и ненадолго задержала взгляд на потрошителе. Она уже сказала свое прощание, и в нем не было ни капли лжи - Аларион действительно будет скучать. Как и все они. Обхватив веревку и придерживая ее, бастард проследил, как лучница с драконицей на шее осторожно спускается к выходу. Следующим был черед Рико, пока Мэй отдыхала после подъема. Монах тоже промолчал, ничего не сказав, и принялся медленно перебирать веревку, словно боялся, что она порвется, но сестра не солгала: паутина была крепче каната.

"Трус, трус, трус! Отпусти ее! Пусть живет нормальной..."

Мысль не закончилась, оборвавшись на полуслове. Обернувшись к девушке, Хекс протянул ей руку.

- Теперь ты, - сказал он почти неслышно, отведя глаза в сторону и уставившись в стену. - Я помогу тебе.

[Ettra]

Пещера стражницы

 

- Теперь ты, - сказал он почти неслышно, отведя глаза в сторону и уставившись в стену. - Я помогу тебе.

 

Голос, обращенный к ней, резанул по ушам и заставил болезненно сморщиться. И в то же время Мэйрис хотелось слушать его как можно дольше, запомнить все интонации, пусть больше в них не было прежней нежности. Только такие воспоминания не принесут ничего, кроме боли, но девушка не могла выбросить Хекса из свой жизни так просто. Рука Мэйрис потянулась к шее и нащупала цепочку. Только одну, от подвески Ирель. Изумруд она выбросила, не желая что бы камень причинял боль. Как и "Коготь", что кинула к лаве. Она где-то оставила даже сумку с кольцом, что Хекс дал ей в начале путешествия. Ничего не осталось. Как глупо было отказываться от вещей, несущих светлые воспоминания. Теперь будет только тьма и боль.
Мэйрис, замешкавшись, взяла Хекса за руку, почувствовала такое знакомое и любимое тепло и тут же отшатнулась. Это слишком.
- Сама, - тихо ответила девушка, не поднимая взгляда на потрошителя и подошла к веревке, взяла ее в руки и остановилась. Хотелось что-то сказать, попрощаться, но Мэйрис не могла найти нужных слов, а язык словно прилип к небу. Слишком трудно осознать, что больше она никогда не увидит человека, которого любит.
Не вымолвив больше ни слова, Мэйрис начала осторожно спускаться.

[Perfect Stranger]

Пещера стражницы

 

"...нормальной жизнью?"

Слова были горькими и насмешливыми. Разве не так же поступила с ним когда-то Фелкин, решив все за них обоих, наивно полагая, что потрошитель сможет когда-нибудь ее забыть? Разве не за это он злился и проклинал ее, проклинал за то, что вообще встретилась на пути, за то, что любил ее больше, чем себя? И теперь он собирался поступить так же с Мэйрис.

"Я не могу".

- Мэйрис, - он попытался было сказать это громко, но сквозь плотно сжатые зубы донесся лишь неразборчивый полушепот, полусвист. - Мэйрис! - с силой разжав зубы, хрипло позвал он. Сделав несколько шагов вперед, Хекс неуверенно обернулся на Фелкин. Она... поймет? Простит? Позволит? Сестра никогда не желала делить его с кем-то, и все же... теперь, когда их связь возобновилась, она чувствовала, что этот поступок - единственно правильный. И одновременно чудовищный. Как и все в жизни Хексариона фон Вольфера, который был неправильным от рождения. Он убивал людей и находил в этом удовольствие; он пожирал человеческую плоть; и он любил их обеих. И не хотел делать выбор между ними.

- Мэйрис... не уходи, - отчаянно прошептал он, рухнув на колени рядом с обрывом, в котором исчезла девушка. - Не уходи...

[Ettra]

Пещера стражницы

 

- Мэйрис... не уходи, - отчаянно прошептал он, рухнув на колени рядом с обрывом, в котором исчезла девушка. - Не уходи...

 

Голос, отчаянный и полный боли, такой, как в лесу после битвы с драконом. Когда Хекс говорил как она нужна ему. Зачем он делает это сейчас, когда и без того она едва дышит после того, как потеряла все? Казалось, что эта злая шутка, что бы сделать еще больнее. Почему он не может просто отпустить, оставить в покое, ведь это так просто - не говорить ничего. А теперь Мэйрис не могла заставить себя спускаться дальше, а смотрела на склонившегося Хекса.
- Почему? - Простой вопрос, но это единственное, что смогла выдавить Мэйрис. Она не понимала, зачем нужна, слишком слабая и ничтожная, что бы сравниться с настоящей сестрой. Так и не ставшая драконом, бесполезная замена и слабое утешение, когда рядом небыло той, которую он действительно любит. Когда он встретил Фелкин, Мэйрис стало ясно как день, что драконы способны не только на инстинкты. Фелкин смогла стать гораздо большим, чем "человеческая самка". - Почему?

[Perfect Stranger]

Пещера стражницы

 

- Почему?

 

Он молчал несколько долгих, мучительных секунд, словно раздумывая над тем, что сказать. Серые распахнутые глаза, наполненные безумным желанием... чего-то, что было ей недоступно, смотрели прямо в ее бледное, изможденное лицо. Казалось, Хекс за один этот день изменился до неузнаваемости. Да впрочем, как и все они. Руки Мэйрис дрогнули от напряжения - висеть на веревке из паутины под собственным весом сейчас ей, ослабленной и истощенной, было тяжело, как никогда.

Фелкин стояла позади, неподвижная и молчаливая, как всегда. Лишь тихий шелест ее щупалец по каменному полу выдавал ее присутствие.

- Плевать мне на правила людей, - наконец проговорил потрошитель, и его голос дрогнул. Впервые за последние несколько часов каменная маска отстраненности и отчуждения спала, рассыпалась, покрывшись трещинами. - Я не буду врать тебе. И никогда не врал. Я люблю сестру... и люблю тебя. Мэй, останься со мной. Ты... нужна мне. - Он протянул руку, с неким странным страхом ожидая ее реакции. Словно боялся, что она может просто отпустить веревку и рухнуть в темноту. Или протянуть ему ладонь и снова сделать его душу целой, а не разорванной на куски.

[Ettra]

Пещера стражницы

 

- Я не буду врать тебе. И никогда не врал. Я люблю сестру... и люблю тебя. Мэй, останься со мной. Ты... нужна мне.

 

Мэйрис дрогнула и отвернулась. Она едва держалась за веревку, но не могла ни спуститься, ни протянуть потрошителю руку. Просто не хватало смелости принять верное решение. Хотела накричать на него, умолять отпустить, оставить в покое и прекратить причинять боль каждый раз, но даже это было за гранью возможного. Да и не являлось тем, чего Мэйрис хотела на самом деле. Теперь, когда есть шанс все вернуть назад, она просто не могла отказаться от него и оставить прошлое там, где ему место. Будет больно. Опять, с Хексом по другому не может быть. Больно от того, что она не способна быть чем-то большим, чем просто человек и мать его сына, от того, что все таки не занимает достаточно большое место в его жизни, ведь Хекс так легко сделал выбор в пещере дракона. Но если согласие сделает потрошителя хотя бы на каплю счастливее, то это того стоит. А сама она... ну, может быть получится найти покой в счастье любимого человека?
Все еще не смотря в глаза потрошителю, Мэйрис с трудом подтянулась и подала ему руку.