Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

- Потому что два наших товарища отдали свои жизни, дабы твоя жена не стала вдовой.

 

- У меня нет жены, - прошипел Хексарион, последовав за магом и дрожа от ярости, вызванной болью... но не только ей. Маг снова ушел. Он был так близко, стоило лишь протянуть руку - и все-таки ушел. Вместе с предательницей Мелиссой. И это было куда более невыносимым, чем боль. Желание убить наглого Керра было почти всеобъемлющим, но сейчас главным было не это.

Главным было найти Фелкин.

"Она... почему она отвернулась? Почему ушла? Боги... я не могу потерять ее снова. Только не снова. Я слишком..." - пронеслось в его рассудке, истерзанном и истощенном. Со свистом выпустив воздух сквозь сжатые зубы, он быстро вернулся в зал.

[Ettra]

Гномья твердыня

 

- У меня нет жены

 

- Да, мы не... - глухо отозвалась Мэйрис, даже не зная, что на это ответить. Они не женаты, но все таки вместе. Разве слова имеют значения? Нет, но все равно укололо. Особенно после разговора в таверне Монтсиммара, перед балом.
Вздохнув и на мгновение прикрыв глаза, Мэйрис зашла в зал следом за Хексом, ожидая увидеть что угодно. И надеясь, что Фелкин выжила в этом хаосе. Если нет... Лучше об этом не думать.

Изменено 3 мая, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Гномья твердыня

 

Вольфер поначалу не понял, к чему именно прикасался стоявший на верхней ступеньке ненавистный маг. Серая, шероховатая поверхность выросшего прямо из под земли камня смотрелась нелепо и не к месту. С сильным запозданием мужчина увидел изогнутые каменные рога, обтянутую тканью поверхность камня.

Мужчина остановился, разглядывая перед собой каменную статую Энигмо. Правая рука была вытянута вперед, словно мужчина попытался закрыть свои глаза.

Каменное изваяние Эдарис валялось на полу возле гномьего стола спиной к лестнице. Казалось, словно женщина находилась в прыжке - в занесенных над головой руках был судорожно сжат двуручный клинок... не окаменевший, как и броня. 

Но в зале было кое-что еще.

- Не стоило сюда приходить, - тихо проговорила Мелисса, стоявшая лицом к закрытой двери. Лицо Эрранта, направившего острие меча в сторону ее спины, исказила гримаса ненависти. Керр, не обращавший внимания на Дождь, медленно спустился вниз и сел на колени перед окаменевшим телом потрошительницы. Ее лицо при падении откололось от тела - и сейчас устало сгорбившийся маг держал в ладонях ужасающе спокойное лицо кунари. Словно в момент смерти... та не боялась ровным счетом ничего.

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

- Не стоило сюда приходить, - тихо проговорила Мелисса, стоявшая лицом к закрытой двери.

 

- Не стоило оставлять тебя в живых, - прохрипел Хексарион. А затем посмотрел на Эрранта. - Всех вас, - он сплюнул кровью на пол. Казалось, потрошитель вообще перестал замечать своих товарищей - на Мэй, Рико и Лиин он не обращал ровным счетом никакого внимания. Даже на набившее оскомину "Пожалуйста, Хекс" от арбалетчицы не обратил внимания. Он видел перед собой только свою цель... и тех, кто ее заслонял. Возможно, бастард понимал, что если бы не охотники - он давно уже умер бы. Если и не сейчас, то тогда, в зале с химерами. Только вот ему было плевать на это. - Вы думали, я ударю вам в спину... А на самом деле, это вы предатели.

Он подошел к двери. За ней, похоже, и скрылся маг вместе с Фелкин и змееобразной тварью, а значит, именно туда и нужно идти.

[Junay]

Гномья твердыня

 

"Химера со змеями на голове обращает живые существа в камень?! Создатель милосердный! И как прикажете с таким врагом бороться?" - растерянно думал Рико, подходя в магу и осматривая каменные изваяния. Пожалуй, впервые в его жизни Ворону стало по настоящему страшно.

"Легко! Мешок на голову - и готово." - фыркнул Тот, который. "Пока она была в маске, никто из вас в камень не превратился. А значит, все дело в ее роже... Достаточно просто не смотреть ей в лицо."

 

- Не стоило сюда приходить, - тихо проговорила Мелисса, стоявшая лицом к закрытой двери. 

 

Рико повернулся к девушкам:

- Может, пристрелите ее уже? 

[Ettra]

Гномья твердыня

 

- Почему они стали... такими? - удивленно спросила Мэйрис, с ужасом смотря на лежащую на полу Эдарис. Она только что была живая, рвалась в бой, а теперь стала всего лишь изваянием. Что за магия может сделать подобное? Она ведь... знала, что ее ждет, почему побежала в зал? 
Мэйрис закрыла лицо руками и помотала головой, надеясь хоть немного отогнать боль, засевшую в затылке и усталость. пусть делают, что пожелают. С Мелиссой, с остальными. Все равно почти не осталось сил бороться, только бы дойти до конца всего этого, спасти Фелкин, кем бы она ни была.

Изменено 3 мая, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Гномья твердыня

 

- Не стоило оставлять тебя в живых.

- Может, пристрелите ее уже?

 

Из груди Мелиссы вырвался тихий, сдавленный смех. Девушка поправила капюшон на своей голове, и тихонько повернулась, глядя в покрасневшие глаза Хексариона. Эррант, направивший на нее свой клинок, едва слышно выругался.

- Столь редкий вид жестокости, - промолвило существо, некогда бывшее Мелиссой, - Драконы умирают в одиночестве. Но что делать, когда отказывают даже в такой малости, как смерть?

И прежде, чем кто-либо успел что-нибудь ответить, девушка вытащила из ножен тонкий кинжал, и быстрым движением перерезала себе горло. Черные отростки, пронзившие кожу на ее лице, еще долго извивались сами по себе, даже когда сердце прекратило биться.

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

- Туда тебе и дорога, - скривился потрошитель, со смесью отвращения и ненависти глядя на мертвое тело Мелиссы. - А теперь отойдите. И если кто-нибудь еще посмеет ударить меня по голове или что-то в этом роде, поверьте, смерть покажется вам милостью, - ровно и жестко сказал он, перешагнув через девушку и открыв дверь. На пафосные речи твари он решил тоже внимания не обращать. Слишком уж много было этого за последние часы. Слишком много загадок, тайн и недоговорок. Хекс устал от этого, он скучал по тем временам своей жизни, когда все было просто и ясно, как кристально-чистое небо. Как его отношения с Фелкин. Она была такой - или может быть, только казалась в его глазах? Неважно. Она понимала. И это был главным.

[Ettra]

Гномья твердыня

 

Заметив, как потрошитель решительно открывает дверь, Мэйрис последовала за ним. На тело Дождь, она бросила только короткий взгляд, не испытав ни капли сожаления. Да и по поводу гибели Эдарис и Энигмо девушка не почувствовала ничего. Все заполняла усталость и какая-то отрешенность. Интересно, что должно случиться, что бы она вышла из такого состояния и встряхнулась? Да пару минут назад, она испытывала страх, удивление но все эмоции казались приглушенными, словно чужими, видимыми со стороны.

[Leo-ranger]

Гномья твердыня

Лиин вздохнула - она устала от этого места, просто смертельно устала - и направилась следом за Хексом, который все еще хотел спасти свою сестру. Хотя зачем, когда он увидел, что она даже не человек и собирается помочь колдуну возродиться - долийка понять никак не могла, но в семейные отношения Вольфера не лезла.

[Junay]

Гномья твердыня

 

"Чем бы оно ни было, оно издохло". - по спине Рико пополз холодок. Как именно химеры превратили человека в это - он не знал, да и знать не хотел. Возможно, Хекс тоже, так как попер вперед, словно бронто, и мужчине не оставалось ничего другого, как следовать за ним, вытащив клинки. 

Происходящее давно потеряло ощущение реальности, и Рико все больше казалось, что он просто видит какой-то ненормальный сон. и проснется в таверне, в кровати, после сытного, пусть и тяжеловатого ужина...

[Фели]

Гномья твердыня

 

Дверь не поддавалась. Пять колец, из которых и состоял механизм, сидели как влитые, отказываясь сдвинуться и на миллиметр.

Эррант тем временем медленно приблизился к телу Мелиссы, и наклонившись, закрыл ее глаза. Повернувшись к все это время молчавшему Керру, воин, разом постаревший на добрый десяток лет, тихонько толкнул его за плечо. Маг поднял глаза на мужчину, и едва заметно покачал головой.

Эррант помог ему подняться, и скоро в помещении их не стало. Остались лишь каменные изваяния Эдарис и Энигмо - охотники ушли.

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

"И что теперь? Проклятый маг, проклятый комплекс, проклятое... все", - подумал Хекс, чувствуя внезапный прилив отчаяния. И снова перед ним закрывают двери. И снова перед ним преграды на пути к сестре. Хекс готов был возненавидеть каждого, кто был в этом повинен, и с тоской и яростью что было силы ударил кулаком по ненавистной двери. "Постойте... первая дверь открылась со сместью той девки. Эдарис взяла... ее голову. Что если..." Развернувшись, он в один прыжок добрался до окаменевшего тела кунарийки и вытащил из ее сумки контейнер с отрубленной головой. Должно сработать. Иначе - других идей нет.

Повертев отрезанную голову Насти в руках, потрошитель вздохнул. И какой больной разум вообще это придумал? А, постойте, конечно - Алфавит. Поколебавшись, Хекс ткнул головой в двери, надеясь, что это поможет.

[Ettra]

Гномья твердыня

 

- Что ты делаешь? - спросила Мэйрис у схватившего голову потрошителя, но быстро сообразила, что он пытается таким способом открыть дверь. Странно, но может быть сработает, она молила, что бы сработало. Иначе, если нужна свежая жертва, пришлось бы разворачиваться в самом конце пути. Казалось только руку протяни и они достигнут цели. Слишком жестоко сломать все в последний момент.

[Junay]

Гномья твердыня

 

От вида Хекса, тыкающего в дверь отрезанную голову девицы, Рико захотелось истерически расхохотаться. Похоже, это место действительно пошатнуло его самообладание. Понятно, что Хекс пытается открыть дверь таким экстраординарным способом. но вот со стороны это выглядело...

А охотники кажется, ушли с концами. Жаль. Они бы могли им здорово помочь. Встречаться один на один с Алфавитом не хотелось.

[Фели]

Гномья твердыня

 

Из среза шеи вытекла тонкая струйка остывшей, мертвой крови, быстро пробежав по всем каменным кольцам. Потрошитель зажмурился - если дверь не примет подпорченную "жертву"...

Она приняла. Кольца медленно начали сдвигаться в сторону, один за другим... и вскоре тоннель, ведущий в неизвестность, открылся перед ними.

Изменено 3 мая, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

Облегченно вздохнув, Хекс вернул голову в контейнер и закрыл его, сунув в мешок - кто знает, сколько еще подобных дверей может встретиться на пути, а после всего, что он видел здесь, выбрасывать такой ценный предмет, как отрубленная голова, отпирающая двери, потрошитель не собирался. На окаменевших Эдарис и Энигмо он даже не посмотрел - их собственный выбор. Хекс не просил себя спасать, ни разу и ни у кого. А значит, и не был ответственен за их смерти.

- Идем, - хрипло прошептал он, спускаясь в тоннель. Мелисса, Энигмо, Эдарис были мертвы - как и Настя. Корнелий, Керр и Эррант, похоже, поспешили убраться подобру-поздорову.

"Трусы".

[Ettra]

Гномья твердыня

 

- Идем

 

- Да, - кивнула Мэйрис, последовав в тоннель за потрошителем. Сколько тут их тут вообще? Тоннелей, залов, комнат и пещер? Казалось, что бесконечное множество и все они одинаковые. И еще один, может не последний.

[Junay]

Гномья твердыня

 

- Да, надо что-то делать с этой змееподобной химерой. Она самый опасный противник. Как я понял - нельзя смотреть ей в лицо. А поэтому, лучше снять ее издали, луком или арбалетом.  - сказал Рико, видя с какой решительностью потрошитель пошел вперед.  Такого не остановит даже угроза окаменения. 

"Зря мы вообще сюда поперлись. Ну, увидел он свою "сестру", замотанную, как неваррская мумия. Самое время вернуться назад. А то мы так годами здесь блуждать будем, да все бестолку." - мрачно подумал он.

[Фели]

Гномья твердыня

 

 

Это место разительно отличалось от остальной части комплекса... говоря откровенно, оно не входило в состав комплекса. Это была полноценная, но заброшенная гномья крепость на Глубинных тропах... которую неведомым образом обжил безумный Алфавит.

Глупая дверь, не сумевшая отличить свежую жертву от "подпорченной", вывела их в тоннель, по которому тек лавовый поток. В Орзаммаре сам город бы пронизан лавовыми реками, как сетью кровеносных сосудов... эта твердыня, "тейг", не была исключением.

Северные волки прошли всего несколько метров по "горячим следам", прежде чем заметили торчащий из-за поворота змеиных хвост. Та "Фири", которая взглядом окаменила Энигмо и Эдарис.

Они не могли останавливаться. Что если маг оставил эту тварь "сторожить проход", на случай если они пройдут через дверь... и прямо сейчас химера стояла со снятой маской, готовая убить любого, ко приблизится?

Изменено 3 мая, 2015 пользователем Felecia

[Ettra]

Гномья твердыня

 

Мэйрис остановилась, едва завидела знакомый хвост. Закончить так, как Эдарис она не хотела и, тем более, не хотела допустить, что бы кто-то из отряда пошел вперед. Хотя сейчас из них только Хекс был настолько безрассудным и отчаянным, что бы не обратить внимания на преграду. Если бы у нее с собой был арбалет... Хотя выстрел в хвост все равно не убьет химеру. Только разозлит.

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

- Просто не смотрите ей в глаза, - пробормотал Хекс, остановившись на мгновение и кивнув эльфийке. - Лиин, твой выход. Если сможешь стрелять вслепую и убить ее... - он пожал плечами. Иного способа избавиться от преграды он не видел. Разве что зеркало помогло бы, но зеркала у них как раз и не было. В Грейвене, в поместье Рубайло, как раз было подходящее... Но он отвлекся. Мотнув головой, потрошитель вытащил меч. Хорошо было бы завязать глаза чем-нибудь вроде шарфа...

[Leo-ranger]

Гномья твердыня

- И эльфийка стреляющая вслепую с небольшим отрывом выигрывает эльфийку, дышашщую огнем и эльфийку с птичьими крыльями в соревновании "самое нечозможное в Тедасе",- пробубнила долийка и вытащила лук и стрелу, сделала несколько шагов вперед и приготовилась сделать выстрел, стараясь при этом глядеть куда-то не слишком высоко

[Junay]

Гномья твердыня

 

"Если Лиин промажет, надо будет ее столкнуть в лаву. Главное, самому туда не свалиться." - мрачно подумал Рико, на всякий случай тихо вытаскивая клинки с ножен. "Главное, не смотреть ей в лицо. Впрочем, я не плохо умею сражаться и в слепую."

[Фели]

Гномья твердыня

 

Эльфийка смотрела на змеиный хвост, а змеиный хвост - смотрел на эльфийку. Фалькорра, вскарабкавшаяся на спину эльфийки почти сразу после взрыва, поддерживала ее морально. Стрелять в хвост химеры было странным выбором... но все же Аларион решилась на него.

 

Бросок кубика на попадание из лука: 1d10.

Уровень сложности: 8 (малый размер мишени)