Ettra

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро Собрание закончилось и Адалин выдохнула и поежилась, глядя на лестницу, куда ушел Дамиан. Зря она сторонилась его из-за смутной схожести с отцом. Может быть, смогла бы лучше понимать, что от него ожидать, кроме надежного соратника в бою. Теперь стоило как-то наладить контакт и, конечно, приглядывать повнимательнее. На всякий случай. Конечно Холт, если что, предотвратит беду, но он не мог быть везде, замечать и знать все. Да и не стремился сближаться и проводить время с членами отряда. Разве что с самой Адалин. Так казалось до сегодняшнего утра. Она достала идеально ровный лист отчета из альбома и подошла к связному. — Вот, как ты просил, — Адалин протянула ему бумагу, и пересилив порыв отпустить взгляд, посмотрела ему в глаза. — И… мы можем поговорить? Наедине. Она неопределенно махнула в сторону двери. Только сейчас Холт, казалось, обратил на нее внимание. Он поднялся, размял шею и кивнул на выход. — Пойдем, пройдемся. Заодно и поговорим, — предложил он. Адалин остановилась на опушке леса, под тенью голого сейчас дуба. Достаточно далеко от дома, чтобы ветер не донес их голоса до остальных. — Что-то не так, Уилл? — Адалин не нашла лучшего способа, чем спросить прямо. Холод, с которым связной встретил ее утром, был хорошо ей знаком. Она не справилась, она разочаровала, она не заслужила. Нужно стараться лучше, угадывать, что от нее ждут, и тогда, может быть, на нее посмотрят. Ощущение, что она вернулась в прошлое засело в груди тяжелым комом, который хотелось вырвать, пока он не укоренился намертво. — Скажи как есть. — Все в порядке, Адалин. Нужно было решить организационный вопрос, вот и все, — отозвался на ее вопрос Холт, однако то, что она не смогла сдержать эмоции, было любопытным фактом. Он улыбнулся ей, открыто и по-доброму, совсем не тот человек, что только что сидел в доме Морель. В его глазах навсегда поселилась усталость, однако вызывало ее не произошедшее, а нечто, что уже давно сопровождало Уильяма в его жизненном пути. — Ни ты, ни я не готовы сейчас брать на себя командование. Но моя причина мне известна. А какова твоя? — спросил он, желая услышать это от самой девушки, нежели самому разгадывать ее мотивы. Ответ и эта теплая улыбка, как будто утра вовсе не было, на мгновение выбили почву из под ног Адалин. Все в порядке? Полчаса назад так не казалось. Могла ли она надумать и увидеть то, чего не было? Но нет. Не могла. Слишком хорошо знала, как это выглядит, чтобы ошибиться. Она хотела было возразить, но прикусила язык, когда Холт перевел тему. — Это ведь не учебная миссия, тут нельзя рисковать. Люди могут умереть. Скорпионы. Невинные, — Адалин качнула головой и задержала взгляд на доме Морель. — У меня нет опыта, нет знаний. У тебя есть. Ты подходишь лучше всех, ты уже связной. Так почему не ты? Почему ты спрашиваешь меня? — У тебя есть и опыт, и знания. Единственное, чего у тебя нет, так это уверенности в себе. К сожалению, эта проблема у нас похожая, — Холт вздохнул и привалился спиной к стволу дерева, глядя в мрачное утреннее небо, заволоченное серыми облаками. — Когда-то я был командиром. Довольно долго. Несколько лет... — мужчина провел рукой по щеке, задумчиво поскреб подбородок, словно воспоминания вызывали у него неясную боль где-то под кожей. — Нужно было принять непростое решение. Я... не смог. В итоге выполнять его пришлось кому-то другому, а из-за моих сомнений едва не пострадали люди. Скажем так, после этого я предпочел уйти в тень и оставаться информатором. Я доношу сведения, решать, что с ними делать, приходится другим. Ему явно не было приятно говорить на эту тему, однако случившееся с Бутчером показало, что ферелденец вообще не тратил лишнее время, чтобы принять решение о его убийстве, рискнув целой ячейкой ради... ради чего? Ради спасения Адалин? У него был выбор, спасти ее или сделать так, как будет лучше для Сопротивления. Холт выбрал ее. Но последняя все еще не догадывалась, почему он отказывался от лидирующей роли. С одной стороны, это его веселило, с другой — заставляло задуматься о том, видит ли девушка полную картину или лишь то, что подходит ее точке зрения. — Мне жаль, — сказала Адалин. Она не знала, что еще тут добавить. Выходило, что на собрании он говорил и про себя. Перекладывал ответственность на других, чтобы не встречаться снова со старой болью. Хотя Холт никогда по-настоящему не делился с ней чувствами, это Адалин могла понять. Но неужели он мог сдаться из-за одной ошибки, когда от нее ждал, что она будет подниматься снова и снова? Адалин повторила его движение, вздернув голову к небу. Молчание казалось неловким, но разговор не приносил ясности. — Ты думал, я хочу? — наконец спросила Адалин, повернув лицо в сторону Холта. — Быть командиром. — Нет, не думал. Уильям остановился и вдруг повернулся к Адалин, взглянув ей в глаза. Выражение его лица невозможно было прочитать. Оно было абсолютно нейтральным, приросшим, как маска, которую уже не снять. Но лишь на мгновение. В следующее мужчина вздохнул и провел рукой по волосам. — Ты все еще веришь, Ада? В Сопротивление? — тихо спросил он, бросив взгляд вокруг себя и убедившись, что рядом с ними никого нет, кто мог бы услышать их разговор. Утро было раннее, но зимой мало кто из крестьян занимался посевами и скотом, а потому людей на улицах почти не было в такой час. Да и морозец прихватил так, что щеки начинали немного гореть, стоило остановиться хоть на минуту. — Не называй меня так, — сказала Адалин быстрее, чем успела подумать. Может, стоило промолчать, но сокращение вызывало ассоциации, к которым не хотелось возвращаться. Она поёжилась и пожала плечами. — Я... Сопротивление было чем-то постоянным и стабильным в ее жизни. Верила ли она или просто привыкла и не знала другого? Может быть и то и другое. Его цели были благородны. Если Сопротивление сделает мир чище от таких людей как Аквентус, за ним стоит идти. Раньше бы она сказала, что цена не важна, но тогда ей не приходилось выбирать и платить цену. А сейчас оказалось, что заплатить ее она не готова. Может, за этот урок стоило сказать Аквентусу спасибо. — Я не знаю. Я верю в цель. Но... может быть это не для меня, — Адалин задумчиво дернула короткую прядь волос. — Я не хочу выбирать между тем, что важно и тем, что дорого. — Ты... еще можешь уйти. Для меня уже поздно. Слишком много грехов, за которые просить прощения не у кого, — Холт повернулся к Адалин и протянул ей руку, будто подзывая подойти к нему поближе. — Если ты правда не готова... если считаешь, что не справишься... у тебя еще есть шанс на нормальную жизнь. — Я справлюсь, — ответила Адалин. Это не была бравада или попытка убедить саму себя. До сих пор, всю свою жизнь, она как-то справлялась, а теперь рядом были еще восемь человек, связанные одной миссией. Она не хотела подвести их всех. К тому же, прежде чем уйти, ей нужно было исправить ошибку, совершенную полтора года назад в Лидсе. Адалин мотнула головой и сделала шаг ближе к Уиллу. — А ты? Справишься? — спросила Адалин. Если оба не готовы нести ответственность, если оба совершили одну и ту же ошибку, то вопрос был справедлив и для него. Он ведь... тоже не способен был выбирать между тем что важно и тем, что правильно. Иначе Адалин бы тут не стояла. Уильям кивнул. У него не было выбора. Больше не было. Какая-то его часть желала, чтобы Адалин сделала этот выбор до того, как станет слишком поздно. — Если бы никто из наших не готов был бы взять на себя командование, я бы сделал это сам, — пояснил он, шагая вперед. Ивуар был уже знаком им вдоль и поперек, но он не уставал любоваться пасторальной зимней красотой каждое утро, и сегодня было не исключением. — Поэтому да, справлюсь. Но всегда лучше, чтобы задачу выполнял тот, кто изначально хочет ее выполнять, а не только физически может. Как показала практика, это гораздо эффективнее, чем заставлять человека брать на себя обязательства. Ответы Адалин, казалось, его совершенно не смутили. Выбор между тем, что важно, и тем, что дорого, был сделан — для каждого из них. Оставалось лишь смотреть в будущее и надеяться, что этот выбор был правильным. Адалин шла рядом с ним, некоторое время в молчании, смотря на темные под снегом домики. Она и не заметила, как они вернулись к окраине деревни. — Ты ведь в том числе из-за Бутчера не хочешь, да? — спросила Адалин то, что последние несколько минут вертелось на языке. — В том числе. Но, — Холт сунул руки под мышки, согревая их. Перчатки с обрезанными пальцами годились для фехтования и стрельбы из арбалета, но руки грели плохо. Изо рта вырывались облачка пара, растворяясь в потрескивающем от мороза воздухе. Из-за облаков вышло солнце, на несколько мгновений ослепив обоих светом, отраженным от свежевыпавшего снега, казавшегося теперь россыпью настоящих алмазов на простой земле Ивуара. — Не только из-за него. Лет десять назад, когда у меня был свой отряд, и я был полевым командиром... недолго, год или два... — сказал он, опустив глаза и глядя куда-то вниз и вперед, но вряд ли видя их следы на снегу. Нет, Уильям видел что-то иное. — Была одна городская эльфийка. Плоскоухая, она себя сама так называла и почти даже гордилась этим дурацким прозвищем. Молодая, глаза у нее горели, верила в нашу цель как никто другой, и готова была бороться до конца. Вот только когда пришло время выбирать, цель или клан, который спас ее, выкормил, принял как свою и дал стать той, кем она стала... она выбрала клан. Просто сказала, что хочет уйти. К сожалению, у моих руководителей были на нее иные планы. Она знала слишком много, и попадись она Легиону, который активно вырезал долийские кланы еще тогда, вся ячейка была бы уничтожена. — Он замолчал, потер бровь, будто рассказывал историю не о себе, а о ком-то другом. — Мне приказали устранить ее до того, как она дойдет до леса, где обитал на тот момент ее клан. Она... доверяла мне. А я доверял ей, как самому себе. Дальнейшее Адалин могла понять по выражению сожаления и боли на лице ферелденца. — Из-за моей ошибки стало хуже. У клана были шансы избежать Легиона, но допустить их пленения мы не могли. Клан... больше не существовал. Сопротивление потребовало выдачи той девушки. Они защищали своих. И... — он мотнул головой. — Одна смерть могла бы спасти столько жизней. Полезных нам. Я больше не был командиром. Сдал пост, сказал, что останусь информатором, буду делать все, что прикажут, но руководить ячейкой будет кто-то другой. Не я. — Уилл... — Адалин потянулась и взяла его руку с озябшими пальцами в свою. Остановилась, заставляя его остановиться следом в колее посреди дороги. Наверное стоило что-то сказать, пару слов сочувствия или, что он поступил правильно, но Адалин могла только смотреть на него. Осунувшееся лицо, глубокая складка между бровей, усталость в серых глазах, которая теперь, как она понимала, была старой, уже зачерствевшей болью. Она ошиблась — Уилл не сдался после одной ошибки, он поднимался и продолжал идти. Адалин отпустила его руку и обняла за плечи. Ей хотелось дать ему немного тепла, которое у нее еще осталось. Он помедлил, не ожидая такого внезапного порыва чувств от Адалин, привыкнув к тому, что она старается обычно держаться в тени. Но через несколько секунд расслабился, обняв ее в ответ и прижав к себе. Девушка была довольно высокой, и они оказались одного роста. Все получилось как будто само собой, когда его губы прижались к ее холодной, покрасневшей от мороза щеке. Всего на мгновение, без всякой пошлости или намеков, Холт поцеловал ее в щеку и прижал крепче, его горячее дыхание согревало ее шею и ухо сбоку. — Все нормально. Это было давно, — прошептал он, поглаживая девушку по плечу, и не спеша отпускать, давая ей самой расслабиться и почувствовать себя в безопасности. — Если хочешь знать, я не жалею о том, что сделал с Бутчером. Я осознаю вину за этот поступок, но сделал бы точно так же, если бы оказался снова в этой ситуации. Потому что... — он сделал паузу, подбирая слова так тщательно, словно одно неосторожное слово могло разрушить все, что так долго и осторожно выстраивалось между ними. — Я не позволю себе потерять тебя. Уилл и раньше обнимал ее — был для нее опорой и якорем в трудные минуты. В этот раз она не нуждалась в поддержке, наоборот сама хотела дать ему это. Но совсем не ожидала, что он ответит поцелуем. Когда сухие губы коснулись ее щеки, Адалин замерла. в груди появилось щемящее чувство и ее руки сами собой дрогнули, но она не позволила им оторваться и выдохнула, закрыв глаза. Чем бы это ни было, ей было тепло. Через какое-то время она оторвалась от Уилла, но одна рука все же задержалась на его плече. — Не хочу, чтобы это повторилось, — сказала Адалин тихо. Эти слова скорее всего ничем не помогут и ничего не изменят. Она как никто понимала, что иногда просто невозможно сделать иной выбор. Но хотела бы, чтобы он не носил за собой груз вины. — Не хочу, чтобы ты делал себе больно. Уильям не ответил ей. Да и что он мог ответить? Этого никто и никогда не хотел, и тем не менее, подобное все равно происходило. Работая на Сопротивление, он многое повидал и еще большему научился, однако жертвовать теми, кто стал ему дорог, было каждый раз так же невыносимо, как и в первый. Многие из его коллег из организации убили в себе эмоции, сострадание, уважение к человеческой жизни, превратили ее в еще одну цифру среди бесконечных отчетов, но Холт не смог. Он предал бы свою веру, предал бы Андрасте, если бы стал таким. — Пошли, съездим до тракта, перехватим нашего посыльного. Там небольшая сумма денег для нас от старших, — предложил он, решив, что Адалин все равно не слишком занята и может составить ему компанию. Сопротивление все еще присылало деньги их группе, хотя Холт подозревал, что вскорости денег станет гораздо меньше. Адалин кивнула. Холт до сих пор не вовлекал ее в дела Сопротивления. Встретить посыльного было делом будничным, но ей все равно было приятно поучаствовать. К тому же неплохо было развеяться, а не сидеть весь день в таверне или продолжать изматывать себя фехтованием. Дойдя до конюшни, Адалин остановилась и по привычке проверила оружие - меч, кинжал, метательные ножи. В деревне она не боялась нападения, но тракт — другое дело. К тому же ей вспомнились слова Аквентуса об охоте на... "снежную виверну", которая рыскала в окрестностях. Каков шанс, что...? Адалин мотнула головой и взглянула на Холта. — А далеко это? — Недалеко. Через... примерно полчаса нам нужно быть там, у поворота к Ивуару. Пропустим — наша вина, возвращаться никто не будет, — Холт забрался на лошадь и подал девушке руку, полагая, что она захочет сесть позади него. По его движениям было видно, что он все еще не до конца восстановился после ранения и яда, однако с каждым новым днем он приближался к тому, чтобы вернуться к своей прежней форме. — Если успеем, увидишь, как все происходит, лично, — он усмехнулся. Пока что его работа как связного была почти целиком скрыта от отряда, но ему хотелось разделить это с Адалин. К тому же, оставлять ее одну сейчас казалось слишком уж кощунственным. С помощью Уилла Адалин легко запрыгнула на лошадь и устроилась сзади, придерживаясь за его пояс. Наверное стоило накопить денег и купить собственную лошадь. Двое всадников на одной куда более уязвимы. Случись что, они не смогут ни сражаться, ни убежать. — Я готова, поехали, — сказала Адалин, одной рукой поправив ремень ножен. Сейчас она была куда более собранной и напряженной, чем на пустой дорожной колее несколько минут назад. Их путь занял чуть больше четверти часа, и когда они выехали с дороги,ведущей к Ивуару, на широкий тракт, что соединял более крупные города между собой и был куда более ровным и гладким, Холт остановил лошадь, натянув поводья, и спрыгнул на землю. — Оставайся здесь. Если вдруг что-то пойдет не так, скачи обратно и не жди меня, — предупредил он Адалин негромким голосом. Возражений он не принимал, а потому и не ожидал от нее никакого ответа, вместо этого повернувшись и приблизившись к дороге. Он что-то высматривал, пока мимо проезжали редкие путники и обозы, направляющиеся к городам и торговым лагерям. Пока что все было тихо и спокойно, и Уильям даже позволил себе немного расслабиться. Это продлилось недолго. Послышались чьи-то голоса. Мужские. Заливистый смех, и негромкий говор. Обсуждали предстоящую охоту. Адалин не могла не узнать этот голос, когда несколько всадников приблизились к точке, где они с Холтом ждали другого связного Сопротивления. Это могло стать проблемой, потому что через несколько секунд из-за поворота показались четверо мужчин на дорогих конях с серебряной сбруей, украшенной драконьей резьбой. Одним из них, едущим во главе процессии, был никто иной, как Реморий Аквентус. Адалин узнала его сразу же, и скулы свело от того как сильно она стиснула зубы. Она надеялась никогда больше не видеть Аквентуса. Точно не спустя сутки после прощания на тракте. И вот он, в полумили от них, в окружении свиты, смеется и пока не смотрит в ее сторону. — Аквентус, — сказала она Холту и спрыгнула с лошади, вопреки его словам. — Если меня увидит… Если увидит, то обязательно остановится. Если остановится, то будет задавать вопросы, будет провоцировать, будет тянуть время и кто знает, какая мысль придет в его больную голову. Она могла бы поехать вперед, отвлечь его на себя, пока Холт ждет связного, но отмела и эту идею. После того, что сказал ей Уилл, Адалин понимала, что он он вмешается, как только решит, что ей угрожает опасность. И если дойдет до худшего, двое бойцов не сила против мага и троих лучников. Так что она скользнула к ближайшему дереву так быстро, как только могла, и прижалась спиной к стволу по другую сторону от всадников. Аквентус не знает Холта. Он не остановится. Простой одинокий мужчина на дороге не привлечет внимания. Они проедут мимо. Они должны проехать мимо. Адалин знала, что делает, и ее быстрая реакция смогла спасти ее от нежелательного внимания охотничьей группы. Это и то, что Холт не собирался прятаться, привлекая внимание к своей одинокой фигуре. Он спокойно сложил руки на груди, бросив взгляд на лошадь, что лениво пыталась откопать в снегу остатки сухой травы. — Здравия желаю, — когда Реморий и охотники наконец заметили Уильяма и остановились, он кивнул им и даже улыбнулся. — Вижу, вы на охоту едете? — отсутствие трофеев позволяло предположить, что успехом их поход пока не завершился. — Да благословит тебя Великая Богиня, — отозвался альтус, придержав поводья и слегка презрительно окинув взглядом Уильяма. — Постой, ты, кажется, с этими... наемниками, да? Скорпионы? Вы еще не уехали из Ивуара? — Пока не довелось, есть незаконченные дела. Но думаю, скоро отправимся в путь. Охотники рассмеялись, переговариваясь о чем-то за спиной Ремория и остановившись на почтительном расстоянии от своего нанимателя. — Ты угадал, наемник, — отозвался маг, пожав плечами и слегка раздраженно потирая висок. — Снежная виверна пока умудряется уходить от нас. Правда, я слышал, в Орлее их приманивают свежим мясом. Что скажешь на этот счет? — Разумно. Можно было бы подстрелить оленя и разделать где-нибудь поблизости от логова зверя. Уверен, голодная виверна не сможет устоять, — предложил Холт, глядя снизу вверх на всадника и держа руки скрещенными на груди, словно вообще не боялся. Если и опасался, то ничем этого не выдавал. — С вашей компанией это не должно составить проблем. — Да, пожалуй... а ты тут чего один? Ждешь кого? — поинтересовался альтус, достав небольшой, но украшенный кинжал из-за пазухи и как бы невзначай проверяя ногтем остроту лезвия. — Не нас ли, случаем? — Знакомый проезжать должен. Хотел встретить, узнать новости последние, поделиться своими, — спокойно ответил ему агент и улыбнулся. — Сами ведь знаете, какая скука сидеть в этой глуши, без связи с внешним миром. — Это ты прав, пожалуй, прав. Что ж, передавай привет милой Адалин. Уверен, мы с ней еще встретимся, — усмехнулся Реморий и подал знак своим сопровождающим. — Хватит прохлаждаться, у нас еще целый день впереди. Поехали! Медленно, будто дразня, четверо всадников направились дальше по тракту. Холт проводил их нечитаемым взглядом, но по тому, как сжались его челюсти, было понятно, что больше всего на свете он хотел бы всадить болт в спину самодовольного мага. И все же, он не стал рисковать. Вряд ли альтус вспомнит об этой встрече уже на следующий день. Адалин ждала, едва дыша, прислушиваясь к голосам и шорохам, что они скрывали — спрыгнул ли кто-то на землю, потянулся ли к луку? Она готова была вмешаться, но к счастью, вмешиваться не пришлось. Через пару долгих минут она услышала мягкий хруст свежего снега под копытами и выдохнула. Подождала еще минут пять для верности и только тогда осторожно подвинулась вдоль дерева, чтобы лучше разглядеть тракт. Пусто. — Сучий выродок, — Адалин подошла к Холту и плюнула на то место, где остались лошадиные следы. Она бы сдержалась, если бы дело было только в том, что Аквентус делал с ней. В конце-концов, сама на это согласилась. Но то, как он обращался с мамой и с той несчастной эльфийкой... Ее не было в свите и Адалин понадеялась, что она осталась в лагере, в безопасности, пока магистр слишком занят охотой. Но может быть, это не милосердие. Может быть, милосердием было бы дать ей тихо замерзнуть или прервать ее жизнь одним быстрым уколом. Она снова повернулась к агенту. Он легко разрядил ситуацию. Другого Адалин и не ожидала, хотя по его взгляду понимала, чего ему это стоило. — Порядок? Холт кивнул, не желая больше говорить об этой странной и как будто случайной встрече. Он надеялся, что Ремория сожрет виверна и он не вернется, но давно научился не слишком полагаться на эту самую надежду. Вскоре показался и тот, кто им был нужен: какой-то дедок на повозке, который помахал Уильяму, а тот помахал ему в ответ. Повозка остановилась, и подойдя чуть ближе, мужчина поприветствовал непримечательного путника: — Да будут твои дни благословенны черными крыльями, — фраза показалась Адалин немного напыщенной, но помимо этого, ничего подозрительного в ней не было. Дедок прищурился, расплылся в редкозубой улыбке и ответил: — Пусть они раскроются над нашими головами и укроют от невзгод. Ты, друг мой, за товаром? — Именно за ним. Уже замерз, пока тут ждал, так что давай побыстрее, — потоптавшись на месте и потерев руки друг о друга, сказал агент. Дедок крякнул и, обернувшись, вытащил из-под парусины обычный холщовый мешок, покрытый легкой наледью. Мешок перекочевал в руки Холта, и тот благодарно кивнул, пожав руку странному незнакомцу. — Благодарю. Передам, куда надо, а тебе хорошей дороги и удачи. Короткий разговор на этом был закончен, и дедок направился дальше, напевая под нос песенку и кутаясь в шерстяной шарф. Холт же приторочил мешок к седлу и повернул голову к Адалин. — Ну, поехали назад, посмотрим, что за подарки привез нам добрый дедушка, — он почти засмеялся, прикрывая рот натянутым на половину лица теплым платком. Адалин выдавила из себя улыбку и залезла на лошадь. Так быстро давить в себе напряжение она не умела. Ее взгляд остался прикован к той стороне тракта, где скрылся Аквентус. Он не отпустил ее до конца. И пока рыскает где-то неподалеку, ей нужно быть особенно осторожной, чтобы не наткнуться на него случайно. Она боялась не за себя — это чувство давно атрофировалось, спасибо ее отцу, а за Уилла, за отряд. В глубине души она надеялась, что он найдет "виверну". И "виверна" — Десмонд — вырвет ему глотку и не подавится. Когда вдалеке показалась деревня, Адалин позволила мышцам расслабиться и положила голову на плечо Уилла. — Не думай о нем, — попросила Адалин. — Лучше скажи, пароль всегда одинаковый? Уильям удивился, но виду не подал, ведь об Аквентусе он и словом не обмолвился с тех пор, как тот ускакал на свою охоту, будто избалованный аристократ где-нибудь в имении под Монтсиммаром, а не в орлейской глуши. Адалин, наверное, сама не могла перестать о нем думать, а потому Уилл попытался снова перевести ее внимание на что-то другое. На работу связным, к примеру, о чем он и заговорил: — Конечно, не всегда. Поэтому и послал остальных проверить схрон. Там, помимо денег и кое-каких весьма дорогих вещей, есть и кое-что куда более ценное. Новые приказы. Бумаги от начальства, дожидающиеся своего часа. И кое-что еще, на случай, если все пойдет слишком уж плохо. Кристалл связи, — сказал мужчина, пока они медленно ехали обратно. В Ивуаре все пошло наперекосяк, Франсуа попал в неприятности, а схроны иногда находили, несмотря на то, что спрятаны они были весьма хорошо. — Естественно, кристалл зачарован на то, чтобы только обладатель определенной крови мог им воспользоваться. В этом случае, кровь должна быть моя. А письма зашифрованы одним из наших последних шифров, которые пока не разгадала ни Тайная Служба, ни Легион, ни Инквизиция. Новые пароли, явки и имена должны быть там. Даже если кто-то найдет схрон, даже если каким-то образом сумеет расшифровать написанное, если он не знает, что именно ищет, для него это будет просто случайный набор фраз, имен и координат. Но я надеюсь все же, что до этого не дойдет. Любой, кто даже случайно прочитает эти записи, будет опасен для нашего дела. Ведь он может попасться Тайникам, они выведают нужную информацию и вытащат эти воспоминания, а уж они-то точно знают, что искать. Адалин внимательно выслушала Холта. В один момент она хотела было вызваться в помощь остальным, ведь как агент Сопротивления, она имела к делу больше отношения, чем Викториа и Руфус, но прикксила язык. Все вокруг твердили ей о важности отдыха, и по крайней мере за утро, она и так успела сделать достаточно. — Будем надеяться, такого не случится. А как ты узнаешь где искать? Места должны меняться, — предположила Адалин. — Когда останавливаемся в более крупных городах, проверяю наши места, — пояснил ей Холт, пока они ехали к деревне и оставили тракт позади. — Там оставляют сообщения о том, где искать новые схроны. Понимаю, все это слишком запутано и иногда кажется, что никакой в этом системы нет, но так и задумано. Чем больше ступеней, паролей, шифров, мест — тем меньше шансов, что на них наткнется кто-то другой и поймет, что к чему. Учитывая, что случилось с первым Сопротивлением, новое руководство перестраховывается. Все это приходится постоянно держать в голове, не говоря уже о шифрах, потому что записывать их никто никогда не будет. Как говорили мне в Антиве, — мужчина улыбнулся. — У хорошего связного должно быть две вещи: золотая голова и железная задница. Потому что запоминать придется много, а ездить верхом — еще больше. — Мне было проще. Я получала цель и место от... — Адалин запнулась, не желая ни произносить, ни снова вспоминать его имя, — главы ячейки или связного. Шифры изучать тоже приходилось, да и схронами пользовалась, но не часто. Обычно если что-то шло не так и нужно было предупредить или менять планы. Она на некоторое время замолчала, глядя по сторонам на заметенные пушистым снегом домики. Почти два месяца прошло с тех пор, как отряд покинул Монтсиммар, а отряд едва ли продвинулся в своей миссии. А она ведь обещала брату вернуться спустя два месяца. Выходило, что соврала. — Может... если меня не отпустят после миссии, я могла бы стать связным. Или информатором. Вместо того, кто я сейчас. — А кто ты сейчас? — Холт спросил это будничным тоном, не поворачивая головы, однако подумал совсем другое. "Если все завершится так, как мы хотим... возможно, мы сможем просто жить, как обычные люди". Мысль была почти еретической, но вера в нее позволяла Уильяму продолжать идти вперед даже тогда, когда все остальное меркло и рассыпалось в пыль. Вера в счастливый конец, вера в то, что Андрасте не покинула этот мир, что они еще могут вымолить у нее прощения. — Убийца, — ответила Адалин без промедления. Может, Уилл спрашивал не про ее роль в Сопротивлении, а про что-то более глубокое, но иного ответа у Адалин не было. Почти всю свою жизнь Адалин была убийцей, ей и останется. По крайней мере до конца миссии. — Забавно. Это последнее слово, которое приходит мне на ум, когда я вижу тебя, — хохотнув, Уильям тронул лошадь пятками и послал в легкую рысь. Утоптанная дорожка вела их обратно в Ивуар, а притороченный к седлу холщовый мешок был наполнен вещами, которые так или иначе могли пригодиться им для жизни. И пусть помощь от Сопротивления была не такой уж и значительной, Холт все равно был благодарен. Он как никто другой понимал, насколько трудно поддерживать всех и каждого в столь раздробленной организации. — Все из нас так или иначе убийцы, разве нет? Но это не определяет нашу суть. Вот ты, к примеру, — он повернул поводья, осторожно ведя лошадь по неровной дороге, чтобы она случайно не споткнулась. — Художница. А я — святой брат. Это то, что лежит у нас в сердце, неважно, что делают руки, неважно, что _нужно_ делать, чтобы выжить. Представь, как бы мы с тобой жили, если бы всего этого... Сопротивления... Разикаль... не было? Чем бы ты занималась? Где бы построила свой дом? Вот это и есть настоящая ты... — Наверное, ты прав, я бы рисовала. Если бы... — Адалин замолкла на мгновение, а потом продолжила говорить. Ей всегда было сложно со словами, но держать их при себе не хотелось. — Маму не сделали бы рабыней. Отец... был бы в порядке. Мы бы жили в Денериме. Бедно, но... у меня была бы моя семья. Я бы помогала маме в храме. Подавала бы краски и кисти, например. А стала бы постарше, может и сама делала росписи, или иллюстрации в священных текстах. Может быть... ты был бы братом в этой церкви и мы били бы знакомы. Это была красивая сказка, но грустная тоже. В этой сказке не существовало бы брата, не было бы отряда "Скорпионов", Инид... — Мы познакомились бы на одной из служб, когда Преподобная мать закончила бы проповедь, а ты осталась бы послушать тишину, — подхватил Холт, улыбаясь самому себе и чуть прикрыв глаза. Лошадь сама знала дорогу, и контролировать ее слишком уж тщательно не было нужды. — Тебя бы, думаю, привлекли росписи потолков и стен, что были у нас в Церкви. Как художницу. А я бы рассказал тебе о том, как, кто и когда их сделал. И попросил бы приходить почаще. А через неделю позвал бы тебя на ужин в одну хорошую таверну в городе, где пекут лучшие в Орлее круассаны... — его голос затих, словно эта картина была чем-то вроде спасительной соломинки, за которую он продолжал держаться, чтобы не впасть в отчаяние. — Может, именно так и не будет, но я уверен, когда-нибудь мы все-таки окажемся в той Церкви. Ему вдруг пришла в голову немного иная картина, но описывать ее он не стал. Незачем было слишком уж нагружать бедную девушку мечтами о будущем. Или прошлом? Сейчас трудно было сказать. Однако кое-что Уильям все-таки должен был озвучить. Пока они одни, пока им не нужно было думать о заданиях, отряде, Сопротивлении и Разикаль. Пока они могли просто несколько минут наслаждаться спокойной и тихой поездкой от тракта до деревни, представляя, что все вокруг совсем не так, как оно есть на самом деле, а солнце отражается в повисших на сосновых лапах сосульках, расцвечивая их всеми цветами радуги. Пока можно было еще верить в то, что все будет хорошо. — Если бы все было так, как в нашей мечте, я бы подарил тебе кольцо и попросил бы стать моей женой, — его голос звучал отдаленно и задумчиво, словно ему нравилась эта мысль, но он понимал, что этому никогда не суждено сбыться. — Прямо там, в Церкви, перед взглядом Андрасте. Я бы сказал, что хочу сделать так, чтобы тебе никогда не пришлось страдать. Чтобы ты всегда улыбалась и делала то, чего хочет твоя душа. Я бы сказал, что люблю тебя. Любит ее. Любит. Сердце Адалин ухнуло куда-то вниз, и она замерла, руки ее одеревенели, а в горле появился комок, который не сглотнуть, ни выдохнуть. Как же так? Уилл бы не стал говорить о такой мечте, если бы не... Чувствовал что-то. Не стал бы говорить, что не может ее потерять. Как же так? Так просто было бы не поверить, выкинуть это из головы, но Адалин знала, что каждое слово — правда. Уилл доказал это той ночью в Руссильоне. Он сидел спиной к Адалин, расслабленный и, казалось, спокойный, и может быть к лучшему, что она не видела его лица. Так его слова звучали отстраненно, будто не про нее вовсе. Но Адалин хотелось остановить лошадь, повернуть его и сказать, что... Она даже не знала, что сказать. Для того, что она чувствовала не находилось слов. Знала только, что тоже не хотела его терять. Не хотела делать ему больно, и не хотела, чтобы он делал больно себе из-за нее. Не хотела, чтобы он гонялся за призраком, надеясь на что-то, что может никогда не случиться. Но и отпускать его тоже не хотела, и в этих рассказах о том, что могло бы быть, тоже видела его. — Уилл... Я... — начала Адалин. Может быть, он не ждал ответа, но оставлять его в молчании она не могла. — Я буду беречь эту мечту. Она прижалась к его спине и потянулась вперед, чтобы накрыть его руку своей рукой. Агент не ответил ей, но она почувствовала, как он повернул ладонь в грубой кожаной перчатке и слегка сжал ее пальцы, не отпуская ее руки, и поехал дальше. Ему не хотелось взваливать на девушку все это, зная, что она и так металась из стороны в сторону, не понимая, кто она, зачем и что ей делать дальше со своей жизнью, и все же, Уильяму стало немного легче после того, как он услышал ответ Адалин. Она все поняла правильно. И, он был уверен, поступит так же правильно, когда придет время. А пока что можно было просто насладиться прогулкой, что он и сделал, сохраняя спокойное и умиротворенное молчание остаток пути до Ивуара. Через несколько минут они сделали еще один поворот, и впереди показались приземистые крыши деревенских домов, манящих к себе обещанием горячей еды и теплого камина. Будет ли еще у них шанс отдохнуть так, как здесь? Вдали от городов, вдали от наполненных дикими зверями и разбойниками дорог, лесов и болот? Кто знает, что ждет их дальше, но Холту хотелось остаться здесь еще хотя бы на один день. Доехав до трактира, он спешился у конюшни и протянул руку Адалин, чтобы помочь ей спуститься. Адалин спрыгнула на землю, придерживаясь за руку Уилла и потянулась к сумкам на боку лошади. Провозилась с завязками чуть дольше, потому что пальцы не слушались от холода. Справившись, она протянула ее Уиллу и принялась за вторую. Адалин пыталась вести себя обычно и надеялась, что это "обычно" между ними все еще могло существовать. — Ну вроде все. Помочь или хочешь сам заняться? — От помощи не откажусь, стоило бы разделить наш улов среди Скорпионов, — отозвался Холт, который вел себя так, словно ничего странного или необычного не произошло. Возможно, для него так оно и было; он просто озвучил то, что уже давно было очевидно им обоим, но скрывалось за тонкой вуалью молчания. Стащив холщовый мешок, полученный от старика на дороге, Уильям понес его в таверну. Внутри что-то глухо стучало и звякало. На поверку, когда он высыпал содержимое на облюбованный им столик, внутри оказались золотые монеты и какие-то ценные вещи, безделушки, которые можно было бы продать за неплохую цену. В общем, все, что Сопротивление смогло наскрести для помощи одному из многих своих отрядов. — Хм. Негусто, но и это нам пригодится. Распределишь? — обратился он к Адалин, когда она вошла вслед за ним в таверну. — Конечно. Дойду до лавки, может получится продать, — подойдя к столу, Адалин взяла маленькое зеркальце в посеребренной раме, и повертела его в руках, не приглядываясь к собственному отражению. На памяти Адалин у руководителей ячеек не было проблем с золотом. Марко Капелле и вовсе жил в роскоши. Может быть, Сопротивление списало их отряд со счетов и не хотело тратить лишние ресурсы. По крайней мере, денег, что они присылали, хватало на еду и крышу. Адалин собрала монеты в кошель и вернула безделушки обратно в мешок, а потом подумав, подошла к Мари. Решила оплатить постой на следующий день, да и заодно продала пару безделушек из тех, что прислало Сопротивление. — До встречи, Уилл, — попрощалась Адалин с мужчиной, прежде чем выйти из таверны. - 30с за постой + 4г (работа)

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро Солнце едва рассвело, когда Адалин шла через на окраину деревни к дому Морель, разминая затекшую шею. Кроме легкой скованности в мышцах, она чувствовала себя хорошо. Выспалась хорошо. Жесткая кровать в трактирной комнате, где едва можно было развернуться, казалась ей куда уютнее теплого лежака на печи в общем доме. Главное, что она спала одна и не просыпалась на каждый шорох от соседей. Впрочем, все равно дом был самым удобным местом для общих собраний и тренировок. Когда Адалин зашла внутрь, Руфус уже не спал. — Привет, — бросила она с кивком и стянула с себя меховую накидку, чтобы повесить на крючок. — Я тут… потренироваться. Джакомо ушел, так что вот, буду сама. — Дело хорошее, — он улыбнулся девушке. Сам Руфус поднялся не так давно, но успел умыться и заварить чаю и завтракал остатками вчерашнего пирога. — А почему сама? Неужели никого из желающих не нашлось? Наши воители, похоже, не так чтобы слишком заняты были. — Наверное слишком рано, — Адалин пожала плечами, — В трактире никого не встретила, а будить остальных не хочется. Она остановилась у двери на задний двор и посмотрела на Руфуса. Как-то неловко было вот так мимоходом поздороваться и пойти по своим делам. Может... пришедшая в голову мысль казалась абсурдной, но она все же решилась озвучить ее вслух. — Не хочешь попробовать? Пофехтовать. Тебя же наверняка учили. Только у меня нет второго меча, но я дам тебе свой. Возьму кинжал. — Хм, — Руфусу такая идея самому в голову бы не пришла. Слишком давно брался за клинок. — А знаешь, я был бы не прочь. Тряхну стариной, проверю, остались ли еще какие-то навыки. Только погоди, схожу к Альваро, одолжу у него одну штуку. Он поднялся и аккуратно поставил чашку на стол, собираясь наверх. Адалин кивнула и опустилась на скамью. На столе стоял чайник, и когда Руфус ушел, взяла свободную чашку и украдкой налила себе чай. Перед тренировкой не мешало бы согреться. Руфус поднялся наверх и немного задержался возле двери комнаты Эльсы и Альваро. Время было раннее, вероятно, они еще спят? Но тут из-за двери послышался тихий скулеж и звук когтей по дереву. Он решился и постучался. Ответом был одиночный лай. Ну, теперь точно проснутся. Комбинация звуков крайне эффективно прорезала отличный сон. Сон, конечно, без сна по существу, но всё равно отличный. Альваро с трудом разомкнул глаза и взглянул на окна. Рассвет? Они как минимум не должны были ничего проспать, рановато всё же. Чародей вздохнул, выпустил Алисию из рук и уселся на край кровати, в темпе цепляя штаны. — Сейчас посмотрим, — обнадёжил он Консула. К двери в таком виде он и подошёл, рубашку поленился надевать. По другую сторону оказался Руфус. Вроде не тревожный, не напуганный, всё нормально. — Доброе утро, Руфус. Что-то случилось? — на всякий случай всё же поинтересовался Альваро. — О, ничего выдающегося, — поспешил заверить его учёный. — Мне неловко тебя просить, но не мог бы ты одолжить мне на время свою трость-клинок? Адалин затеяла тренировку и позвала присоединиться. К слову, не желаешь ли тоже составить компанию? Альваро вскинул бровь, но, немного подумав, кивнул. — Пожалуй, можно. Дай мне пару минут. Кунсей тем временем воспользовался моментом и побежал на улицу, прежде чем дверь перед учёным закрылась. Чародей не обманул — прошло совсем ничего, как он уже снова стоял перед Руфусом одетый в рубаху с кожаной курткой поверх и обутый в сапоги, с тростью в руках. — Я готов, — заявил он. Спустившись, мужчины застали Адалин за чашечкой чая. Руфус улыбнулся. — Альваро согласился одолжить мне свой клинок, и я взял на себя смелость пригласить и его тоже, — он тоже прихватил пальто, но набрасывать пока не стал, предположив, что будет тренироваться первым. Теплая одежда пригодится потом — когда перейдет в разряд зрителей. — Доброе утро, — Адалин чуть запоздало кивнула Альваро. Точно, он ведь тоже благородный, значит кое-что уметь должен кроме магии. Против его компании она точно не была. Маг иногда был слишком самоуверенным на ее взгляд, но поводов сомневаться в себе не давал. Вместе с остальными она вышла на задний двор и отложила ножны на одну из бочек, чтобы пока что не мешались. — Сначала стоит размяться, — предложила Адалин, начав прыгать на месте, чтобы разогреть тело. — Давно фехтовали? — Лет двадцать назад, — усмехнулся Руфус и внимательно посмотрел на ее движения, начиная их повторять. — В юности я был тем еще бретером. — Где-то полгода-год назад, думаю, — ответил следом Альваро. — В качестве тренировки чуть меньше, но всё равно немало. Да и просто давно не тренировался. А зря, форму со всеми этими заданиями поддерживать почти что обязательно, смертельных опасностей уже хватало. Надо бы возвращаться к старым привычкам. — Ну, форму поддерживать не плохо. А то вдруг с магией что-то не так пойдет, — Адалин пожала плечами и сделала еще несколько упражнений, имитируя стойки и выпады. Она не разбиралась в деталях, как работает магия, но знала, что есть артефакты, способные ее заглушить. Так что умение владеть клинком никогда лишним не будет. — Бертер это что-то типа дуэлянта? Я в таких... правильных дуэлях не очень сильна. — Скажем так, это тот кто не просто умел в дуэлях, но и любит, когда их побольше, — поскромничал Руфус, делая аккуратные вдохи между словами. Походная жизнь приучила его к физическим нагрузкам, но упражнения были совсем другого рода деятельностью. Закончив, он немного позволил себе отдышаться. — Не скажу, что здесь есть чем гордиться. Я был юн и горяч. И статус золотого мальчика лишь усугублял эти качества. — В правильных дуэлях у меня тоже опыт чисто номинальный, — разминаясь вместе со всеми, добавил от себя Альваро. — Почти все применения оружия в полевых условиях тут уже были, не везде магией воспользоваться можно. — Ну, может Руфус нас научит? — Адалин улыбнулась целителю. Если честно, она не видела смысл сражении, которое ограничено правилами и формальностями. В реальном бою так не бывает. Но, может быть это будет интересно. — Как там? Начинают с поклона? — Сначала выбирают и засылают секундантов. Те обговаривают условия дуэли: где, во сколько, состав участников, вид оружия, дополнительные правила, если есть пожелания. Можно договориться до первой крови или до признания поражения, или до смертельного исхода. Бывали дуэли и с ограниченным количеством ранений, и даже с одной атакой. Предлагаю начать с последнего варианта, — он протянул руку к трости Альваро. — Позволишь начать? — Пожалуйста, — чародей отдал замаскированное оружие Руфусу. Тот вытащил клинок и взвесил его в руке, оценивая баланс. — Итак, предлагаю начать с обмена одним точным и метким ударом. Задача — поразить противника.. и нанести ранение. Не смертельное. Что скажете? — Один удар? — Адалин подняла бровь и вынула меч из ножен. Кинжал решила оставить на бочке. — Это на долго затянется. Но давай попробуем. Она встала в прямую стойку, надеясь, что правильно вспомнила положение ног. Руфус встал напротив, встряхнул кистью, разрабатывая запястье, поклонился, взмахнув клинком в приветственном жесте, и тоже принял стойку. — Что же, сейчас узнаем, помнят ли руки. Альваро, считай до трёх. Альваро стоял рядом с накинутым на плечи пальто, готовый в нужный момент задействовать лечащие чары. — Итак, — объявил он. — Один... два... три! И Адалин с Руфусом одновременно атаковали. Гибкая рапира встретила несущийся на него меч, но не приняла его на удар, а змеей скользнула вокруг клинка и уколола девушку прямо в запястье. Впрочем, и он не избежал ранения. Меч Адалин скользнул по плечу Руфуса, но она и сама ощутила укол. Она опустила оружие и глянула на запястье — там, под съехавшей вверх манжетой алела маленькая точка. Она тряхнула рукой и посмотрела на Руфуса так, будто ожидала увидеть на его месте кого-то другого. Точно не мага-целителя, увлеченного историей и книгами. — Ничего себе... — Руки-то помнят, значит, — усмехнулся он, излечивая себе порез и рассчитывая, что Альваро займется ранением Адалин. — Попробуете теперь друг с другом обменяться ударами или есть желание изменить правила? — Для начала так лучше всего. А потом можно и подольше пофехтовать, — Адалин подняла меч и вернулась в стойку. — Альваро? — Да, секунду, — оказываясь рядом, маг поднёс руку с ране, словом и жестом быстро исцеляя её. Забрав после этого трость-рапиру у учёного, Альваро встал на позицию, быстро вспоминая правильность привычной ему стойки. Ноги сюда, корпус вот, руки так, меч смотрит туда. Тело ещё хорошо помнит, практики только маловато. По сравнению с Руфусом стойка антиванца смотрелась несколько более расслабленной, но с намётанным глазом даже так можно разглядеть, какие из неё возможны ходы. — Теперь ты, Руфус, — бросив взгляд на товарища, Альваро сфокусировался на своей части. — Раз. Два. Три! — скомандовар ученый и превратился весь во внимание, следя за ударами. 6 зимохода, Адалин, Руфус, Альваро, раннее утро Адалин сделала выпад в этот раз метясь ниже, и стукнула мага плоскостью меча по бедру. Но и Альваро оказался не промах — она почувствовала очередной укол через плотную ткань стеганки. Размен. Магом в такой ситуации быть проще, можно исцелиться буквально посреди схватки. — Извини, — почти инстинктивно сказал Альваро, глядя на место укола у Адалин. Казалось бы, чего извиняться, на этом же условие и ставили? А сам-то остался цел, резать она не стала. — Позволь мне. Сделав шаг, он протянул руку и снова быстро исцелил девушку. — Оно едва царапнуло, — Адалин скосила взгляд на плечо, где в стеганке виднелась маленькая дырочка, откуда торчала набивка. — Спасибо. Она перехватила меч и протянула его Руфусу рукоятью вперед. — Теперь вы? — Лучше кинжал, — немного подумав попросил Руфус. — Меч все же сильнее отличается от рапиры. Альваро, по одному? Адалин передала Руфусу кинжал и встала чуть поодаль, чтобы посмотреть на поединок. Одно дело стоять с оппонентом лицом к лицу, другое — оценить как он двигается со стороны. Не то, чтобы она видела в магах противников, но любопытно было увидеть аристократическую дуэль. — По одному, — кивнул Альваро. Он думал предложить по три, но рапира против кинжала смотрелась так невыгодно, что это превратится либо в односторонний бой, либо в маленький позор для сеньора Сарвенте. И того, и другого хотелось бы избежать. — Адалин, давай, — заняв позицию, сказал чародей. — Раз, два, три! — отсчитала Адалин, внимательно глядя на дуэлянтов. Достаточно ли Руфус ловкий, чтобы сократить дистанцию и задеть Альваро? С кинжалом было не так-то просто, но попробовать было интересно. Руфус широко шагнул вперед, метя в бедро антиванцу, но тот ушел от удара, а вот его самого достал. Лезвие клинка Альваро прошлось по предплечью Руфуса. Приложи он чуть больше силы — вполне мог бы перерезать сухожилия, но сейчас удалось ограничиться порезом. — Надо бы нам раздобыть вторую рапиру на такие тренировки, — сдержавшись, чтобы не лезть с исцелением к магу-целителю, сказал Альваро. — Устроим собственных фехтовальный клуб на выезде. — Жаль, я свою потерял. Давно уж, много лет назад, — посетовал Руфус, исцеляя порез. — Может, стоит мечом попробовать. Вес непривычный, движения другие, но я и от такого, видимо, отвык. Будет прекрасный повод освоить нечто новое. — А Ринн будет собирать ставки, — усмехнулась Адалин и украдкой обернулась, будто ожидая увидеть притаившуюся в тени охотницу. — Держи. Показать пару приемов? Она снова предложила Руфусу меч. — Буду признателен, — он взял в руку оружие и прокрутил его, примеряясь. — А потом опробую их в следующем раунде. Можно будет до пяти ударов продлить и попробовать в связке с другими финтами. — Главное за чем нежно следить — не пытайся вытягиваться. Держи баланс в центре, — Адалин изобразила нужную стойку, и попружинила на ногах, показывая как распределяется вес. Она не особено умела учить, но с тем, чтобы показать несколько базовых принципов должна справиться. Адалин показывала, а Руфус повторял. Затем Руфус показывал, а Адалин корректировала. Былой, уже частью забытый, опыт существенно помогал ученому продвигаться. Освоив пару связок новых финтов, Руфус решил, что настало время для закрепления на практике. — Попробуем, Адалин? А затем я уступлю место Альваро. — Давай до пяти, — согласилась Адалин с прошлым предложением Руфуса и перехватила в руке кинжал. Она встала в низкую стойку. Этот бой едва ли будет походить на традиционный фехтовальный поединок. Адалин двинулась вперед на счет Альваро, сокращая дистанцию до минимальной, чтобы сделать точный выпад в бок Руфуса. Как и вчера с Холтом, она старалась сдерживаться и бить так, будто это поединок насмерть. Ей бы и самой полезно было отточить более техничные и вдумчивые движения. Кинжал надавил на ткань, не прорезая ее, и Адалин сразу же отступила влево, уходя от меча. Все же Руфус успел ее достать на излете меча, но явно не ожидал следующего укола в другой бок. Обменявшись ударами они разошлись, а затем снова сошлись. Руфус притворился, что собирается атаковать в другом направлении, а сам быстро и точно воспроизвёл связку финтов, которой его научила Адалин. Укол, укол, и третий укол — клинок остановился у самой груди напротив сердца. Он выиграл дуэль. — Изумительно! — исцелив их обоих прокомментировал маг. Глаза его сияли почти юношеским задором, Руфус словно стал моложе на десять лет. — Никогда бы не подумал, что справлюсь с первого раза. Ты прекрасный учитель, Адалин. Руфус определенно был хорош — по его движениям было видно, что он чувствовал вес клинка и собственное тело. И если сейчас, спустя двадцать лет за книжками, он все еще способен показать себя, ей бы хотелось увидеть, каким фехтовальщиком он был в молодости. Адалин откинула со лба прядь и не смогла сдержать улыбки, глядя как посвежело лицо целителя. Очень странно было видеть на его спокойном и вдумчивом лице что-то похожее на азарт. — У тебя отличные навыки, — ответила Адалин, чуть пожав плечами, и повернулась к Альваро. — Раунд? Слушай... может покажешь какие-нибудь Антиванские финты? Если знаешь. О ваших, кхм, фехтовальщиках много легенд ходит. Альваро одновременно усмехнулся и сдвинул брови. Не слишком серьёзно, больше для вида. — Их финты, боюсь, не в фехтовании применяются, — то ли из собственных познаний, то ли из предположений ответил он, занимая позицию. — И не с рапирами. Давай тоже пять попробуем. Забавно бы вышло, сумей он научить самого ассасинистого ассасина команды каким-то ассасинистым приёмам, но его познания её всё-таки вряд ли впечатлят. Основы в своё время вытянул и то хорошо. — Отсчитаешь, Руфус? — Готовы? Раз. Два. Три! — скомандовал Руфус, когда Адалин и Альваро заняли начальные позиции. Сам он отошел подальше, давая им больше места для маневров. За утро Адалин неплохо разогрелась, чтобы попробовать нечто новое за сегодня. Она перехватила кинжал в левую руку и нанесла несколько коротких быстрых уколов. Но и сама пропустила парочку. Все же, левой привычнее было защищаться и балансировать, чем атаковать. Альваро действовал всё в той же схеме, но к Адалин ему определенно потребовалось немного времени для подстраивания по тактике. Сначала он и вовсе пропустил одну из атак, оставив её без должного ответа, но к концу смог исправиться, нанеся уже собственный удар в уязвимом для убийцы положении. Неплохо, хотя конечно с Адалин он предпочёл бы всерьёз в ближнем бою не сталкиваться. Тем временем Эльса успела окончательно проснуться, умыться, одеться и спуститься аккурат чтобы полюбоваться на схватку. Кунсей крутился неподалеку, ожидая, когда они присоединятся к забаве. — О, вы деретесь, да? — девушка успокаивающе потрепала пса между ушей. — Это правильно, всегда надо держать себя в форме. Адалин оправила задравшийся рукав стеганки и махнула Эльсе. — Утренняя тренировка. Джакомо ушел, так что я вот решила... — сказала Адалин тоже самое, что Руфусу с час назад. — Присоединишься? — А давайте, — обрадовалась Алисия и оценивающе посмотрела на свои клинки. Один был более прямым и массивным. Второй более изящным и легким, больше похожим на меч, с которым она бегала дома. На нем и остановила свой выбор. — Как у вас тут все организовано? Есть какая-то очередь? — Да нет, просто пары перебираем и пробуем. По условиям у нас дуэли с одной атакой, но уже вот пару раз по пять пробовали, — пояснил правила Альваро. Несмотря на легкую для зимы одежду (пальто лежало на изгороди в стороне) замерзшим он совершенно не выглядел, что, впрочем, неудивительно. — Мы уже все комбинации испробовали, так что выбирай оппонента. — Что, прямо из всех можно выбирать? — Эльса задиристо окинула троих товарищей взглядом. — Может быть, кто-то желает остаться в стороне? Руфус усмехнулся с такого завуалированного намека на трусость. — Я точно не останусь. Если ты готова, я тоже готов сразиться с тобой. — Что, правда, что ли? — поддела его девушка, выходя в центр площадки и поигрывая дар'мису. — Не боишься, что песок просыплется? — Сейчас кого-то будут бить, — угрожающе-шутливо протянул ученый тоже занимая позицию. Ответом ему был лишь звонкий смех. — Идем на пять ударов. Дайте нам счет, пожалуйста. Альваро отошёл в сторону и в предвкушении потёр ладони. — Готовы? Раз. Два. Три! Схлестнулись клинки. Эльса дралась шумно, дразня и провоцируя оппонента и сопровождая удары внезапными вскриками "Тысяча гордынь!" и "Получай, каналья!", когда удавалось особенно красиво достать противника. Однако весь этот шум лишь маскировал настоящую работу: скупую, точную, минимально необходимую. Руфус неплохо орудовал шпагой и оба несколько раз сумели пробить оборону друг друга, но девушка набила свои пять ударов первой. — Это было весьма.. яркое столкновение, — прокомментировал Руфус, исцеляя себя. — Благодарю. — Говно вопрос, — весело ответила Эльса, будто не замечая, что в нескольких местах истекает кровью. — Кто следующий? Альваро с едва заметным беспокойством во взгляде подошёл к ней и поочередно исцелил все раны. — Так-то лучше, — улыбнувшись, он отошёл к Руфусу и протянул руку за рапирой. — Я следующий. — Гхм, — Эльса чуть прикусила губу, а затем махнула головой. — Ну, давай, коли не шутишь. Занимайте позицию, сударь! После счета Руфуса, они с Альваро сошлись в поединке. Альваро мог сопротивляться нежеланию наносить раны небезразличной ему девушке, но чего он игнорировать не мог совершенно, так это разницу в навыках. Это уже не против бывалого Руфуса с кинжалом сражаться, верно? Не успевая даже толком выходить из постоянной обороны, в пятикратном размере чародей сумел ответить попаданием всего раз. Ему самому зато досталось прилично. — Да уж, — прошипев сквозь зубы от боли сразу в нескольких участках тела, Альваро принялся за исцеление. — Я абсолютно разгромлен! — несмотря на это усмехнулся он. — Какая награда достанется победителю? — широко улыбаясь, чтобы не выдать своих истинных чувств, поинтересовалась Эльса. Хорошо, что Альваро сам довольно быстро управился с порезами, но как же зудело сделать это самой! И это после того, как пришлось эти самые порезы ему наносить. К счастью, альтус умела держать себя в руках. — Даже не знаю, — скорчив серьёзно-задумчивую рожу, сказал Альваро. И тут же, словно ему пришла гениальная идея, щёлкнул пальцами. — Как насчёт поцелуя от Сына Огня? — Замётано, — от такого дерзкого ответа девушке вдруг стало тепло-тепло. Но вдруг ей стало ещё и любопытно. — А если бы я проиграла и дала тебе возможность самому награду выбрать? Не теряя времени, уже исцеленный маг подошёл к наёмнице. — А если бы ты проиграла, то я бы выбрал поцелуй от Эльсы, всё проще некуда, — как ни в чём не бывало сказал он. Тут же Альваро аккуратно взял девушку за подбородок, слегка наклонился и оставил на её губах нежный поцелуй. Всего на пару секунд — достаточно, чтобы ощутить, но недостаточно, чтобы особо распалить. Отступив, он подмигнул ей и уже отошёл в сторону. Ведь ещё оставалась Адалин? Алисия не ожидала, что у Альваро достанет наглости сделать это прямо сейчас. Дезориентированная, она не успела бы отреагировать при всем желании. Девушка бессознательно ответила на поцелуй, отчаянно желая провалиться сквозь землю и столь же отчаянно желая, чтобы это видели все. Она не понимала, каким образом в ней умудряются сосуществовать оба этих чувства, но ощущения были совершенно ошеломляющими. К счастью, это продлилось каких-то пару мгновений, показавшихся ей сейчас вечностью. Затем парень отступил. — Потом поговорим, — мрачно пообещала она, возвращая себе самообладание. Огляделась на Адалин. — Сразимся по тем же правилам? — Давай, — согласилась Адалин. В прошлом сражении с Эльсой она... переборщила, потому в этот раз собиралась держать себя под контролем и пытаться не победить, а отработать техники. Адалин решила, что против меча Эльсы не будет испытывать кинжал, все же наемница была куда более опытным противником, чем мужчины. Они обменялись парой чувствительных ударов, от одного Адалин уклонилась, еще один заблокировала мечом. Эльсе всего три раза удалось пробиться через оборону Адалин. От последних нескольких атак они обе ушли. Когда они закончили, счет был три к двум в пользу Эльсы. — Доберем до пяти? — предложила она, медленно шагая в сторону с выставленным клинком. Вместо того, чтобы тратить дыхание, Адалин коротко кивнула и подобралась, ожидая отсчета и внимательно следя за движениями Эльсы. Стиль наемницы куда больше походил на то, как держались в дуэли Руфус или Альваро. Та же стойка, тот же баланс, лишь некоторые различия из-за разницы в росте. Двигалась она плавно и точно и слишком... легко? Будто бы Эльсе была привычна такая стойка. Сама Адалин хоть и знала основы, была обучена сражаться в темпе более резком. Этим Адалин и воспользовалась — сократила дистанцию и воспользовавшись обманным маневром ткнула Эльсу в плечо. И тем самым сравняла счёт. Но Эльса уже увидела открывшиеся возможности. Не отступая для смены позиции и не взирая на полученное ранение она продолжила движение, вывернувшись из-под клинка Адалин. Поднырнула под ее рукой и проскользнула за спину, попутно обозначив лёгкий укол в подмышку. А затем, не давая противнику опомниться совершила короткий замах клинком на вытянутой руке, остановила лезвие у шеи, лишь едва не касаясь кожи. Все это Эльса проделала в хладнокровно и молчаливо, но как только бой закончился, на ее лице расцвела теплая улыбка. — Пять, — мягко и спокойно подытожила воительница и убрала меч. — Кажется, теперь со всеми попробовала. Показать вам нашу семейную тренировочную игру? Будет интересно. — Надеюсь я тоже не должна тебе поцелуй? — проворчала Адалин, но без злобы и реальной обиды. Эльса, возможно, была лучшей фехтовальщицей. Умения Адалин были не в том, чтобы открыто сражаться лицом к лицу. Она убрала меч и придирчиво осмотрела свою одежду. Царапины маги залечить могли, но вот штопать магией прорехи вряд ли умели. Может стоит купить вторую куртку попроще, чтобы не жалко было на тренировках. — Показывай, — согласилась Адалин. Эльса лишь посмеялась с шутки Адалин. К девочкам ее совершенно не тянуло. Махнув рукой Альваро и Руфусу она подозвала их тоже. Кунсей, узнав, какая затевалась забава, присоединился сам, Эльса восприняла это как само собой разумеющееся. — Каждый вооружается тем, что ему по душе. Мечи, посохи, магия, зубы и лапы, — она улыбнулась маьарику, тот радостно гавкнул. — Когда определитесь с тем, чем будете атаковать, подходите сюда и становитесь в круг на расстоянии вытянутых рук: так, чтобы между ними оставалось около дюйма свободного пространства. Адалин осталась с мечом, Эльса, разумеется, тоже. Альваро предпочел рапиру из трости, Руфус взял посох. Кунсею выбирать не пришлось, он и сам был ходячим оружием. Когда все встали в правильный круг, Эльса продолжила: — Правила следующие: на общий счёт каждый атакует намеченную цель чем пожелает. Победителем считается тот или те, кто сможет внезапно атаковать того, кто не метил в него самого. То есть, задача сводится к двум пунктам: не дать другим понять, кто твоя цель, и разгадать замыслы остальных. Вопросы есть? — Магия? — переспросила Адалин, вставая в круг. К счастью, мужчины выбрали обычное оружие. Магия, на ее взгляд, была не честной. С ней и дистанцию сокращать не надо, и не от каждого заклинания можно увернуться. Тем более швыряться магией друг в друга, в сваре, на заднем дворе старого дома казалось ей дурной идеей самой по себе. Особенно огненной. С чего Эльса вообще решила, что для такой игры магия — удачная идея? — Ладно, готова. Эльса сама отсчитала до трех, пока все они стояли кругом и буравили друг друга взглядами, пытаясь разгадать чужие намерения. Как только дали отмашку, заварилась куча мала, и каждый пошел атаковать кто во что горазд. Меньше всех удалось синтриговать Руфусу, который явно вознамерился атаковать Альваро. Эльса воспользовалась этим и атаковала уже его, метя в предплечье клинком, но и сама подставилась под удар от Адалин. Кунсей решил последовать примеру хозяйки и не сильно вцепился ему в ногу. Адалин досталось рапирой от Альваро, а последнего подморозил заклинанием Руфус. — Неплохо, проигравших, кажется, нет, — подвела итоги воительница, дожидаясь от магов исцеления. По-хорошему бы следовало еще наложить на всех магический барьер — именно так они делали дома, когда играли в саду с родителями, Кристофом и братьями. Но поскольку Руфус выбрал довольно щадящее заклинание, можно и без защиты обойтись. Руфус излечил свои пару царапин и помог Адалин. — Вот ведь набросились, — он улыбнулся. — А что было бы, если бы все атаковали меня одного? Тогда мне пришлось бы в любом случае проиграть? — Поскольку не останется тех, кто не атакует тебя, то да, это автоматический проигрыш, — кивнула Эльса. — С другой стороны, если человека не сговариваясь атакует сразу вся честная компания, то он проиграл уже до начала схватки. Альваро, конечно, упоминание магии не упустил, но без знания правил решил сыграть наравне с большинством. А вот узнав их первым делом подумал, что, конечно, занятные игры у них в Тевинтере, в двух шагах друг от друга заклинаниями перестреливаться. Эльсе, правда, пожалуй не стоило бы втягивать магов в подобное среди неодарённых, но с Алисией тут всё проще понять. Лишь бы другим не сильно в глаза бросилось. Вполне предугадав намерения остальных, в конце концов чародей остановился на Адалин в качестве цели. Однако атаковать и защищаться одновременно оказалось всё-таки сложнее чем ему казалось, особенно с учётом того что Руфус задействовал против него ледяные чары. Попав по убийце и схлопотав колючую заморозку по всему бедру, Альваро вернулся в изначальную позицию. Рука в магическом жесте приблизилась к подмороженному месту, усиленно нагнетая тепло. — Хорошо, что мы при магах, можно настоящим оружием пользоваться без больших опасений, — высказался и он. Хотя это относилось ко всему этому утреннему мероприятию. — Предлагаю пока закончить, для утренней тренировки как будто уже достаточно. — Согласна, — Адалин встряхнула головой. Последняя битва была... интересной. И даже полезной. Отряду уже приходилось сражаться против другой группы наемников и умение следить в бою за несколькими целями ей определенно стоило потренировать. — Я тут каждое утро буду. Можете присоединяться. Руфус взглянул на солнце, уже прилично так приподнятое над горизонтом. — Я буду ходить. Кто не завтракал или не допил чаю — в доме полный заварник и остатки вчерашних пирогов. — Ага, мы заглянем, только немного пройдемся, — Эльса взяла Альваро за руку и повела его за угол, где к дому ютился небольшой сарай. Руфус приглашающим жестом указал Адалин на дом. После разогрева оставаться на стылом воздухе было неприятно. Адалин прошла за Руфусом в дом, на ходу расстегивая верхние застежки стеганки, чтобы продышаться. — И много у тебя побед было? — сказала Адалин, потянувшись за пирожком. Руфус поставил чайник на печь, чтобы немного подогреть его, и сел на лавку напротив девушки. — Семья не скупилась на лучших наставников, так что побед было более чем достаточно, — он усмехнулся. — Полагаю, это сыграло со мной злую шутку. — В каком смысле? — спросила Адалин. — Стал слишком самоуверенным и недооценил протвника? — Подобное, возможно, пошло бы мне на пользу, — Руфус не скрывал иронии над самим собой. — Увы, всего лишь стал самоуверенным и убежденным в собственном превосходстве. Что сказывалось не только лишь на дуэлях. Адалин удивленно перевела взгляд с пирожка на Руфуса. После сегодняшних дуэлей она могла представить его как молодого и умелого фехтовальщика. Но как гордеца? Казалось, что Руфус совсем другой. — И как ты изменился? — Адалин отряхнула пальцы и потянулась к чашке чая. — Жизнь изменила, — философски пожал плечами ученый. — Поначалу после ухода из дома шишек успел набить, получить некоторые болезненные уроки. Сделал выводы. А затем уже как-то в привычку вошло изучать то, что самому непостижимым или непонятным кажется. Не только в науке, но и в людях, конечно же. Адалин кивнула скорее сама себе, чем Руфусу. Она тоже немного изменилась с тех пор, как стала путешествовать с отрядом. По крайней мере теперь ей не хотелось избегать людей, как раньше. — Спасибо за завтрак, — сказала Аалин, поднимаясь из-за стола. — Мне надо зайти в таврну, еще увидимся.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", комната Адалин Отчет. Адалин резко убрала упавшую на глаза короткую прядь и взяла перо. Вспоминать тот день не хотелось, ни в подробностях, ни в общих чертах. Аквентус не вызывал у нее ничего, кроме глухой ненависти и ощущения, будто под ногами очень неустойчивая конструкция. Она не жалела, что спасла мать. Но жалела, что поступила не как агент Сопротивления. И эти две ее части никак не могли ужиться друг с другом. Ладно. Холт просил писать о работе товарищей, а не деталях ее сделки. Перо заскрипело по пергаменту. Адалин писала сухо и сдержанно. О том как Ринн съязвила магистру, а после замечания сослалсь на боль в спине и ушла, а потом с этим же оправданием пришла к Рольфу с просьбой отстранить ее от задания. На мгновение Адалин отвела перо, перечитывая написанное, а затем осторожно предположила, что Ринн остро реагирует на морально-неоднозначные ситуации, и оценила ее решение уйти как верное. Ненадежный оперативник на задании хуже, чем отсутствие оперативника. Абзац про Феликса вышел более хвалебным. Он не оспаривал приказы и вел себя с магистром учтиво. Также Адалин упомянула его готовность применять магию крови для допроса, и профессионализм в ее применении. Адалин зажмурилась и потерла переносицу, собираясь с мыслями. Дальше должен идти абзац про себя. Она облажалась. Но для отчета нужно больше, чем два слова. Для начала, Адалин оценила собственные навыки переговоров как посредственные. Она старалась вести себя вежливо, но ей явно не хватало хитрости и умения понимать собеседника, чтобы расположить его к себе, выбить лучшие условия или узнать полезную отряду информацию. Но заказ она все же выполнила без нареканий от магистра. А вот сделка была ошибкой. Адалин написала, что приняла это решение самостоятельно, без ведома Феликса и Ринн, не сообщив и не попросив помощи ни у кого в отряде. Действовала на эмоциях, недооценила опасность. Больше ей нечего было написать. Да и едва ли Холт хочет читать все, что было дальше. Теперь стоило написать о помощи товарищей в личном. Адалин вывела вступление и задержала перо, а затем поспешно отвела его в сторону, чтобы на бумаге не появилась клякса. Личное… Несмотря на грязь, в которую Адалин опустилась ради матери, когда ей было тошно от самой себя, Эльса поддержала разговором и присутствием. И Ринн… На ее имени перо замедлилось. Несмотря на разногласия, фрименка предложила спрятать маму и сама все организовала. Адалин не просила об этом, но без ее помощи сделка не имела бы смысла. А еще был Уилл. Он не стал отчитывать, не отказался от веры в нее. Не только в этот раз, но и в Руссильоне, несмотря на то, что Адалин призналась ему в худшем. Может, отчасти поэтому Холт и попросил написать о личной помощи, чтобы Адалин увидела, что не обязана оставаться наедине со своими проблемами? Что можно открыться кому-то без страха быть отвергнутой? Хотелось думать, что с Аквентусом покончено, но что если личное опять сделает выбор невыносимым? Десмонд. Сможет ли она..? Перо дрогнуло, чернила как паутинка расплылись по шершавой бумаге. Адалин отложила лист и взяла новый, чтобы переписать отчет. Последний абзац, про помощь, она сформулировала заново, более сухим и формальным языком. Закончив, Адалин потерла глаза. От письма при тусклом свете свечей они немного слезились и из-за этого сонливость ощущалась сильнее. Может, это и к лучшему. Решив, что не стоит на ночь глядя беспокоить Уилла с отчетом, Адалин разобрала сумку и забралась в кровать.

Задний двор - Таверна   — Ну, думаю, мы достаточно натренировались на сегодня. Идем, куплю тебе поесть, а то смотреть на твое худое лицо больно, вот-вот щеки совсем провалятся, а под глазами такие синяки, что моя матушка заставила бы тебя съесть целый поднос пирожков, если б жива была.   — И кто из нас больше похож на сиделку? — выгнула бровь Адалин, чуть толкнув Уилла в плечо. Очень непривычный для нее жест, но кажется именно так поступают друзья? Пусть он и не ответил на ее предложение прямо, но вел себя как друг. Это было приятно, а Адалин нуждалась хоть в капле хороших мыслей и чувств в последние дни.   Забрав куртку и рюкзак, Адалин вместе с Уиллом вернулась в таверну и вместе с ним же подошла к Мари.   — Останусь пока тут. За дом почти вдвое больше платить, — пояснила Адалин, мысленно прикидывая на что ей хватит денег. Выходило, что не на многое, если оставить про запас несколько монет. Но не страшно. Маленькие комнатки в таверне ей даже нравились. Напоминали детское убежище в уличной кладовке, разве что более удобное.   Положив горстку монет на прилавок, Адалин поймала и коротко сжала руку Уилла.   — Спасибо. За тренировку, за еду. И за доброту тоже, — тихо поблагодарила она, глядя внимательно и серьезно. — Надеюсь, я тебя больше не разочарую.

Задний двор   — Я просто хочу помочь. Это меньшее, что я могу сделать, — чуть нахмурившись сказала Адалин. Впрочем, обиды в ее голосе не было. Она прекрасно понимала, что пожалуй слишком сильно беспокоится о нем. — Думаю сиделка кормила бы тебя кашами с ложки и ворчала, если бы ты вставал с кровати. По мне тренировки интереснее.    Излишнее беспокойство точно было лишним в ситуации, когда Уилл гонгоняет ее по всей площадке, то и дело оставляя тычки.    Сдув с глаз прядь волос, она вновь пошла в атаку, неторопливо и плавно, двигаясь почти как кошка, и сосредоточив все свое внимание на противнике. Несколько уворотов, обманный выпад мечом, связавший его оружие, и она умудрилась ударить Уилла плоской стороной кинжала по руке. Хотела в бок, но похоже он разгадал намерение.   — Ты правда думаешь, что не потяну? — вдруг спросила Адалин, поймав его взгляд. Скорее всего он прав. После истории с Аквентусом она и сама поняла, на сколько не готова.

Таверна "Пивная кружка", задний двор   — Нормально... нормально. Выживу   — Конечно. Ты сильный, — небрежно сказала Адалин, произнося ровно то, что думала без попыток как-то подлизаться или специально приободрить. Несмотря на явную усталость и дрожащие руки, Уилл не собирался так быстро сдаваться. Пожалуй, умение и желание полностью выкладываться в работе было для них обоих общим. И не только это. У них обоих не было нормальной жизни за пределами Сопротивления, а та, что была подтачивала изнутри, ломала. Как в ту ночь. Оба совершили одинаковую ошибку. Адалин — ради чувств, казавшихся единственно-настоящими, делающими ее хоть немного живой. Может, Уилл ощущал нечто похожее. Просто он прятал свой надлом слишком глубоко. Умел терпеть, не показывая свою боль окружающим.   Он действительно был сильным. Таким, какой у Адалин не получалось стать.   Обнажив оружие, она сделала шаг вперед, готовая к новой схватке. Девушка не била в полную силу, но и не поддавалась, пытаясь застать агента врасплох. И хоть она была быстра и явно устала куда меньше, чем Уилл, так и не смогла подобраться достаточно близко, чтобы приставить лезвие к его коже.    — Знаешь... твои советы... и для тебя пригодны, — тяжело дыша сказала Адалин, отпрыгнув чуть назад, чтобы меч Уилла прошел мимо. — Совет... отдыхать. Позаботиться... о себе. Я могу заняться... частью твоей работы. Если хочешь.

Таверна "Пивная кружка", задний двор   Холт даже ослабленный голоданием и дорогой все еще оставался Холтом. И тренировка, которая должна была помочь ему вернуться в форму и заново привыкнуть к нагрузкам, превратилась в тренировку для самой Адалин. Кажется, он в любой ситуации думал прежде о других, совершенно забывая о себе самом. Хорошее качество для человека и, пожалуй, для агента, который несет ответственность за миссию тоже, но вместе с уважением, Адалин чувствовала странное неприятие.   Впрочем, Адалин нравилось слушать его объяснения и советы. Со всем свойственным ей усердием, она повторяла в точности то, что говорил ей Уилл, стараясь сохранять концентрацию на дыхании и ритме боя. Искушение сорваться и отдаться итуиции, ведущей ее в таких ситуациях, было велико. И потому прежде всего остального ей следовало научиться выдержке.   — Ты как? — спросила Адалин во время короткой передышки. Тело горело от жара и, убрав кинжал в ножны, она потянула ворот свитера, чтобы дать холодному воздуху хоть немного остудить шею. На коже, там, где шея переходила в плечо, мелькнул большой овальный синяк, оставленный зубами Аквентуса. — Похоже, мне эти тренировки нужны больше, чем тебе.   Улыбнувшись, она достала флягу и, сделав несколько быстрых глотков, кинула ее Уиллу.

Таверна "Пивная кружка"   — Готова к тренировке? Если да, то идем, пока фонари не погасили, — сказал ферелденец, краем глаза замечая рисунок, но никак его не комментируя. Он знал тягу девушки к рисованию, но полагал, что ей нужно было уделять время и другим занятиям. Например, фехтованию или стрельбе. Одним рисованием хорошего агента не вылепить, хоть это и был полезный в некоторых ситуациях навык. — Захвати свои клинки заодно, хорошо?   Адалин убрала альбом и встала. Хлопнула себя по бедру на котором висел пояс с ножнами. Меч и кинжал. Оружие она всегда носила с собой, иначе не могла бы чувствовать себя хоть сколько-нибудь в безопасности. Разве что небольшой арбалет остался в доме Моро, но в последнее время использовать его приходилось только на охоте.    — Ты хорошо выглядишь. Учитывая... — она мотнула головой. Пожалуй, не стоит напоминать о том, через что пришлось пройти Уиллу. По крайней мере пока он сам не захочет об этом поговорить. Если вообще захочет. Ей самой потребовалось слишком много времени, чтобы открыться хоть кому-то. И может быть, если бы не приставленный ей к горлу нож, она бы до сих пор молчала и держалась от Холта на расстоянии. — Идем.    Выйдя на задний двор, Адалин бросила сумку на пристроившуюся к стене таверны лавку. Снега на ней, по счастью, почти не было. Туда же полетела куртка — слишком тяжелая и плотная, чтобы в ней тренироваться — и девушка осталась в свитере. Вынув из кармана штанов ленту и заколку, она привычным движением потянулась к волосам, чтобы убрать косу в пучок, но, конечно, никакой косы больше не было. Вместо этого она нащупала пряди слишком короткие, чтобы завязать их даже в хвост.    — Ладно. Начнем с разминки? — спросила Адалин после некоторого замешательства, во время которого она пыталась убрать с лица растерянность и печаль. — С тех пор, как мы пришли в Ивуар, я не тренировалась. Четыре дня, получается, — она вздохнула, махнула рукой и посмотрела Уиллу в глаза, уже догадываясь, что он может сказать. — Знаю, знаю. Надо всегда быть в форме. Джакомо перевели и теперь некому устраивать утренние тренировки, но может... мне попробовать? Что думаешь?

Таверна "Пивная Кружка"   - Скорее всего, вернусь к своим.  - кивнула Ринн. - Возможно,  если повезет скопить денег, куплю лавку, что бы не прозябать в лесу.    Адалин понимающе кивнула. С деньгами, которые им заплатит Сопротивление, купить лавку или даже несколько, не составит проблем. А природная наглость и пробивной характер Ринн, торговое дело у нее пойдет на лад.   — Ну... тогда удачи с этим, — пожелала Адалин, закусывая губу и чувствуя некоторую неловкость от того, что не знала о чем еще можно поговорить. Спрашивать о личном не хотелось. Такие разговоры никогда не бывают легкими или приятными, особенно между людьми, которые едва ли друг другу доверяют.  В итоге она решила не надоедать фрименке своей компанией и, пожелав хорошего вечера, пересела за столик поближе к центру зала, где было больше света. Вечер едва-едва начался, так что с тренировкой можно было немного повременить, потому Адалин вновь погрузилась в рисование. Нужно было закончить рисунок с Уиллом.

Таверна "Пивная кружка"   - Ты очень хорошо рисуешь. Не думала поступить в какую-то художественную академию? Это, конечно, стоит денег, но можно накопить. И заниматься живописью.  - сказала Ринн.    — Да, может быть мне стоит. На самом деле, я как-то и не думала, что такие есть. Но ведь должны быть. В Монтсиммаре так точно.   Адалин на какое-то время замолчала и повернулась к окну, слепо глядя на стремительно темнеющее небо, но вряд ли его видя. После миссии она и правда могла бы пойти учиться. Стать настоящим художником, как те, что расписывают стены и потолки дворцов или рисуют портреты для знати. Была бы рядом с семьей, возможно даже приняла бы приглашение Инид и осталась в их доме. Все было бы замечательно. Кроме того, что она не смогла бы привести маму в Монтсиммар.   — А ты? Вернешься к своим, когда закончим работу? Или что-то еще?

Дом Морель - Таверна "Пивная кружка"   — Не знаю даже, как-то само. Но, наверное, все же не очень получается, раз с тобой еще не смогла, — легко улыбнувшись, обратила она внимание на этот факт. Если вдуматься, достижения, исчерпывающиеся парой-тройкой человек, были не столь высоки. — Мне бы хотелось. Друзья — это чудесно.    — Наверное, со мной сложно. — Адалин снова спрятала взгляд, опустив голову к чашке. Удивительно, что Уилл все еще ее терпел после того, как сильно она подводила и его, и Сопротивление. — Но да. Мне бы тоже хотелось. Я стараюсь. По крайней мере не наживать врагов. Вряд ли это полезно для командной работы.   Слегка улыбнувшись, Адалин встала и принялась собирать сумку. Вынула расческу, чтобы расчесать волосы и переплести косу, да так и застыла, глядя на нее с обидой и разочарованием. Никакую косу ей переплетать не придется еще года три. Накинув куртку и повесив сумку на плечо, она попрощалась с Эльсой и покинула дом. Нужно было извиниться еще перед одним человеком.    Ринн все еще была в общем зале таверны, и Адалин, стараясь не думать слишком много, чтобы не изменить решения, подошла прямо к ней.    — Я тебя расстроила, судя по всему. Извини. — Присев напротив, она сложила руки в замок, что выдавало небольшую неуверенность девушки. Но взгляд ее был довольно искренним и виноватым. — Что соврала. Я просто... не хочу об этом говорить, — она дернула головой и волосы качнулись, мазнув по носу. — И вспоминать. Так что... У меня кое-что есть.    Как и для Эльсы, Адалин сделал рисунок и для Ринн. Фрименка, с луком в руках стояла в позиции готовности, цепкий взгляд прикован к "добыче", плечи напряжены, а спина прямая, как натянутая нить. Рядом в прыжке присел Пончик.    — Вот. — Она передала ей рисунок. — Я нарисовала портрет... хм... Я как-то нарисовала портрет одному моему другу. Он давно не видел семью и я подумала, что было бы здорово, если бы он отправил им что-то такое. Напоминание о себе. Может быть, у тебя тоже есть близкие, которые порадуются. Или оставь себе. Или выброси, если не нужно. 

Дом Морель   — У тебя хорошо получается, — с нотками признательности в голосе сказала она. И уже добавила менее двусмысленно, поймав себя на мысли, что не все люди улавливают столь тонкие намеки. — Спасибо, мне очень приятен подарок! Я поговорю с Викторией, не волнуйся на этот счет. Вопрос-то серьезный, и я понимаю, почему ты к ней обратилась, так что тебя ни в чем не виню. И уж точно ты не должна в этом как-то оправдываться.    — Я рада, — с видимым облегчением сказала Адалин, все еще следя за реакцией Эльсы. Но, похоже, улыбка была настоящей и рисунок действительно ее порадовал. — Но не надо. Говорить с Викторией. Если она не хочет помочь или стесняется или еще что-то, это ее решение. И мои собственные проблемы. У нее ведь нет причин мне доверять. И нравиться ей я тоже не обязана.   Пожав плечами, Адалин поднялась, чтобы налить себе чай. Ей следовало отыскать Ринн, потом, возможно, Викторию и не забыть о тренировке с Уиллом, но лишние десять минут у нее найдутся. Тем более было кое что, с чем, возможно, Эльса могла бы помочь. Советом или подсказкой.   — Ты, кажется, почти со всеми смогла подружиться. И с Альваро, и с Дамианом, и с Викторией, раз она... — она пожала плечами и сделала долгий глоток чая. — Как у тебя так получается?

Дом Морель   Адалин какое-то время ворочалась на печи, безуспешно пытаясь заснуть. Ничего так и не вышло — мысли, без остановки крутящиеся в голове не давали успокоиться и расслабиться достаточно, чтобы хотя бы задремать. Но по крайней мере, они были не такими мучительными, как раньше. Будто бы вчера ночью она перешагнула какой-то порог, за которым эмоции просто выгорели и притупились. Их все еще приходилось контролировать, но теперь это давалось чуточку легче.    Решив не мучать себя и подушку, которую она смяла почти пополам, пытаясь придать удобную форму, Адалин снова взялась за альбом. Не тот, что подарил ей Руфус, а старый, из которого не жалко было вырвать несколько листов.    Закончив рисовать все, что задумала, она спрыгнула с печи и села за стол, напротив читающей Эльсы и спрятала альбом на коленях.    — Слушай... — не уверенно начала Адалин, закусив губу. Каждый раз она делала ошибку за ошибкой и портила, кажется, все, за что бы ни взялась, но почему-то все равно продолжала с упорством осла. Может, она и правда любит страдать, как сказал ей Аквентус. Но она действительно слишком много в чем и слишком много перед кем была виновата. — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы с Викторией. Правда. И я не хочу отталкивать всех вокруг. Но, похоже, выходит только наоборот, и я не всегда понимаю что именно... — Адалин снова потерла нахмуренный лоб, оставляя на коже еще больше угля, вытащила из альбома листок и положила перед Эльсой. Это был рисунок самой Эльсы с натуры. Книжка в руках, заинтересованный взгляд. Разве что Кунсея Адалин изобразила сидящим рядом с хозяйкой и тоже заглядывающим в книгу. — Вот. Я подумала... не знала, что еще... Ох. Просто возьми.

Дом Морель   — Я не думаю, что тут что-то личное к тебе или ко мне. Просто они так воспитаны. Может быть, со временем немного отпустят снобские привычки. Альваро уже пять лет, что ли, бегает с такими как мы, ему в этом плане уже намного проще. Думаю, Викториа тоже в итоге смирится с мыслью, что все люди равны, а все эти социальные расслоения — искусственно созданный и поддерживаемый конструкт.   — Созданный что?.. — переспросила Адалин, но тут же отмахнулась. — Ладно. Не важно. Я поняла.   Убрав альбом в сумку, она вытянулась на печи, обняв подушку, и закрыла глаза. Кто-то из двоих врал, но желания дальше выяснять кто именно у нее не было. Это ничего не изменит. Как бы она не пыталась наладить отношения и быть не чужой в этом отряде, по видимому была все еще не достаточно хороша, в отличие от Эльсы, чтобы получить от Виктории помощь. Или же искренность от самой Эльсы. Но, наверное, она заслужила такое отношение. Ведь сама совсем недавно соврала Ринн на счет волос.    Хотя бы Уилл и Руфус относились к ней с добротой. Пока что.   — Я не сказала Виктории, что ты дала мне совет. Так что можешь не переживать, что она перестанет тебе помогать. Ты тут ни при чем, — успокоила Эльсу Адалин и накрылась одеялом с головой, надеясь хотя бы немного подремать перед вечерней тренировкой. Может, с оружием в руках ей станет чуть легче.

Дом Морель   — А хотя не важно. Если откажется, к Дамиану обращусь. Ты, кстати, тоже можешь к нему подойти, чтобы помог.   — Я договорилась с Феликсом, — бросила Адалин, вновь склонившись над рисунком. На капюшоне осталась жирная черная точка в месте, где она задержала карандаш. Линия челюсти теперь казалась не точной, а глаза вместо усталой теплоты выглядели остекленевшими и пустыми. Все выходило не так.    Она взялась за край листа, чтобы вырвать его и начать сначала, но вовремя остановила себя. Похоже, в ней говорила обида, застрявшая теперь комом в горле. Отложив альбом в сторону, чтобы не попортить рисунок, она выдохнула и вновь подняла взгляд на Эльсу.   — Но тебе ведь она помогла. И не раз. Помогает постоянно, — Адалин пожала плечами, как надеялась — безразлично.

Дом Морель   — А? — Эльса подняла голову, отрываясь от тарелки, чтобы взглянуть на Адалин. По ее лицу читалось искреннее неудоумевание и попытки вспомнить, что она там за магию советовала, да не кому-нибудь, а Адалин. Та была настолько далеко от магических вопросов, насколько вообще можно было вообразить. — Ты о чем?   Адалин потерла лоб, оставив пальцами угольный след. Выглядело так, что Эльса придуривается, не желая оправдываться за вранье. Прошло совсем мало времени, чтобы она действительно забыла о разговоре.    — Позавчера, когда я мылась в твоей комнате. Ты сказала, что Викториа помогает тебе убрать последствия секса. Беременность, — пояснила Адалин ровным, почти отстраненным голосом, внимательно следя за наемницей. Карандаш задержался на бумаге там, где полагается быть голове Уилла. — Так вот Викториа такую магию не знает.

Дом Морель   Мысленно поблагодарив Эльсу, что та не стала разводить балаган и лезть с шуточками, Адалин продолжила рисовать. Она не долго думала, что бы выбрать для начала: маму, удивленно принимающую из ее руки яблоко. Может, воспоминание о маленькой девочке с яблоками и оказалось затертым временем, но Адалин надеялась, что создала для нее новое. С которого для нее начнется лучшая и спокойная жизнь.    Следующим был Уилл. Грязный, измотанный и едва живой, опирающийся на Йорки, чтобы не упасть. Лицо скрыто тенью капюшона, но глаза, обращенные на зрителя, все равно сияют внутренним светом. Один из самых хороших моментов за последние дни. Напоминающий о том, какой внутренней силой может обладать человек, что способен справиться не только с клеймом предателя и убийством друга своей же рукой, но и выжить в болотах и лесах, ведомый одной только целью — служить Сопротивлению и верой в Создателя. Пожалуй, Адалин восхищалась этим. И завидовала.   Закончив быстрый набросок, она принялась монотонно штриховать, время от времени поглядывая на Эльсу. На языке так и вертелся один вопрос, который стоило прояснить.    — Викториа сказала, что не знакома с магией, которую ты мне посоветовала, — произнесла Адалин, не поднимая головы от рисунка. 

Дом Морель   Прежде чем вернуться в дом Морель, Адалин зашла в лавку. Запасы целебных зелий закончились, и хоть в группе были маги, способные исцелять, было глупо полагаться только на них. Особенно в ситуациях, когда она могла оказаться одна, как оказался Уилл во время побега.    В доме было пусто и очень тихо, чему Адалин порадовалась. Хотелось какое-то время побыть одной или, по крайней мере, не ловить на себе сочувственные взгляды и, тем более, отвечать на вопросы о том, что случилось. Прошедшие три дня хотелось запереть на замке в самом укромном уголке памяти и никогда больше не открывать. Лишние напоминания ей точно не помогут. Пожалуй, она не готова была обсуждать это даже с Уиллом или Руфусом. С ними особенно. Потому что по какой-то причине, Адалин не хотелось казаться еще более ничтожной и слабой в их глазах. Они и так видели все насквозь.    Скинув верхнюю одежду, она забралась на все еще теплую печь и забилась в самый угол, поджав к себе ноги. Достала альбом и уголь и принялась рисовать, стараясь больше не думать о плохом.    4 Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 4 зм 1 Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 зм

Таверна "Пивная кружка" - Ивуар    - Хочешь совет? Бесплатный. - в тоне Ринн послышался легкий холодок. -   Никогда не упускай ситуацию из-под своего контроля. А если не уверена, что удержишь - не прыгай в пасть виверне.  Иначе однажды не волосы сможешь себе отрезать, а голову. Но в любом случае все хорошо, что хорошо закончилось. По крайней мере, твой цирюльник не скормил ее собакам, как грозился.    — Я запомню. И еще раз: спасибо, — повторила Адалин, удерживаясь от того, чтобы потереть лоб. Кажется, она опять сказала что-то не то, судя по тому, как резко переменилась и охладела Ринн. Чтобы это заменить не нужно было слишком уж хорошо разбираться в людях. — Я действительно это имею в виду. Спасибо.   Поняв, что Ринн не хочет продолжать разговор, Адалин ушла из таверны, сопровождаемая неприятным, покалывающем где-то в районе затылка чувством тревоги из-за этой маленькой и, в общем-то, дурацкой ошибки. Но даже маленькие оплошности могут привести к большой беде. А плохие отношения с Ринн только беды и сулят.

Таверна "Пивная кружка"   -А ты сама, как? В норме? Если тебе когда-то... понадобится помощь в решении проблем с цирюльником, это устроившим... Обращайся.   Конечно Ринн догадалась. Наверное, любой бы догадался, по какой причине прическа Адалин вдруг из косы превратилась в рваное и неаккуратное каре всего за одну ночь, проведенную у Аквентиса. Тем более те, кто видели как глупо она дала языку волю. Но от того, что фрименка озвучила это, плечи сами собой напряглись, а к лицу прилил румянец то ли стыда, то ли гнева. Адалин не хотела, чтобы "Скорпионы" хоть когда-нибудь вспоминали о том, как с ней обошлись. Будто с вещью.    — Я в порядке, — процедила Адалин сквозь сжатые зубы, однако через мгновение тон ее голоса вернулся в норму и лицо разгладилось. — Я обрезала их сама. Мешаются. А с остальным я справлюсь. Но спасибо за предложение. И за то, что позаботилась обо всем.    Адалин подумала, что теперь ее будущее стало еще более определенным. Закончить миссию, забрать маму и спрятаться с ней где-нибудь в глуши. Жаль, нельзя будет привести ее в Монтсиммар, где оставался брат и Инид. Но к ним она могла бы ездить время-от времени. Или придумать что-то еще, чтобы не отрезать себя от части семьи. Но все это должно занимать ее мысли потом. А сейчас следовало привести себя в порядок и думать о том, как наилучшим образом послужить Сопротивлению. 

Таверна "Пивная кружка"   — Да нет, ничего. Пока наши не вернутся с задания, я за письма не сяду. Может, схожу, осмотрю окрестности, — пожал плечами Холт, понимая, что лучше пока что не соваться слишком далеко в лес. Мало ли, что там, а у него руки до сих пор от слабости дрожат, так что прицелиться с арбалета будет трудней. А в некоторых случаях даже секундное промедление может стоить жизни, например, если на тебя прет медведь. — Тебе тоже отдохнуть бы. Наверняка вся эта ситуация с Альмой тебя вымотала   — А, ладно. Тут какие-то волки водились, Кажется, Эльса их перебила, но все равно будь осторожен, — попросила Адалин, вполоборота поглядывая на Уилла. От нее не укрылась слабость его рук, когда он возился с ключами, открывал подарок или ел. Совсем скоро он вернется в норму, но пока что она переживала. Возможно, чуть больше, чем стоило — все же Уиллу достает опыта и умения, чтобы разобраться с неприятностями, даже если тело подводит. — Я загляну вечером, если ты не передумаешь потренироваться. Или, если понадоблюсь раньше, я буду в доме.   Выйдя за дверь, Адалин остановилась, вдруг осознав, что почти не притворялась. Конечно, она старалась не вспоминать неприятные вещи и не слишком уходить в себя, чтобы на ее лице не отражалось то, что она не хотела бы показывать, но улыбки были искренними. И чувство... свободы? Такое, когда знаешь — что бы ни сказал или сделал, даже если глупость, тебя не осудят. Это было настоящим.    Спустившись вниз, где Адалин оставила поднос, выкинула волосы в костер и вернула совок вместе со шваброй на место, она снова внутренне подобралась и сосредоточилась на том, чтобы контролировать собственные слова и эмоции. Ринн была тут. И пусть к фрименке Адалин чувствовала немного больше симпатии, чем прежде, все равно не хотела слишком открываться. Особенно после усвоенного у Аквентуса урока.   — Все получилось? — спросила она, подсаживаясь за столик Ринн. — Теперь ее отправят в новое место? Я смогу навещать? Или забрать ее, когда закончим с работой?

Таверна "Пивная кружка"   — Мало кто будет доверять тому, кто выглядит так, будто только что вышел из леса. У тебя на сегодня есть какие-то еще дела? С Альмой все завершилось хорошо, я так понимаю?    — Надеюсь. Ринн скажет точно, когда вернется. — Адалин, уже взявшая в руки швабру и совок, обернулась, чтобы посмотреть на небо. Судя по коротким теням дело было около полудня. — Наверное, уже вернулась, так что стоит ее поискать.   Сейчас беспокойства за судьбу мамы было куда меньше, чем когда она оставалась в руках Аквентуса. Ни Ринн, ни фрименам нельзя было доверять до конца, но Адалин сделала выбор все же положиться на их честность в этом деле. Потому что иначе она бы извела себя страхами и опасениями и точно сошла бы с ума.   Закончив подметать, она сунула швабру подмышку, в одну руку взяла совок, а другой подхватила поднос, но перед дверью застыла, сверля ручку взглядом. Пришлось временно поставить поднос на кровать, чтобы открыть.   — А ты что-то хотел? Мне больше нечем заняться. И сегодня, и завтра, и пока не найдется какая-нибудь работа.   Адалин закусила губу, понимая, что ей стоит последовать совету Уилла и позаботиться о себе. Каждое из заданий так или иначе выжимало из нее все соки и, если она продолжит в таком духе, то очень скоро будет чувствовать себя и выглядеть куда хуже самого Уилла. А бесполезный агент — мертвый агент.

Таверна "Пивная кружка"   — Ты только смотри, совсем под корень не обрежь. Хотя волосы, конечно, отрастут, но быть лысым мне совершенно не хочется, — предупредил он с легкой смешинкой в голосе.   — Может тебе пойдет. Лысина, как у Рольфа. Никаких забот, ножниц и расчески. — В голосе Адалин все еще чувствовался намек на улыбку. Несмотря на то, что ей пришлось пережить с Аквентусом, она пыталась шутить и не слишком показывать засевшую в глубине печаль. Хотела отгородиться от этого и хотя бы попытаться быть нормальной. С Уиллом получалось легче. — Хотя нет. Лучше не надо, а то тогда мне будет жаль и твоих волос.   Она взяла ножницы, достала свою расческу и зайдя Уиллу за спину, мягко прикоснулась к его голове.   Стрижка длилась так долго, что у нее начали уставать руки, а спина Уилла наверняка затекла от неподвижного сидения. Но в этом была вся Адалин: за что бы ни взялась, старалась делать идеально, скольких усилий от нее бы ни потребовалось. А ножницы она не брала в руки давно. В детстве приходилось стричь брата и отца, а вот Десмонд предпочитал длинные волосы, с которыми было гораздо меньше мороки.   — Ну, вроде все. — Адалин отложила ножницы и провела кончиками пальцев надо лбом Уилла, смахивая прилипшие волоски. Критически осмотрела результат и удовлетворенно кивнула. Вышло почти так же, как он стригся до побега.

Таверна "Пивная кружка"   — Давай, ешь. Тебе силы нужны, а то посмотри на себя, бледная, худая, вот-вот от дуновения ветра свалишься. И как ты собираешься стать хорошим агентом, если ослабеешь совсем? К тому же, — он протянул ей ложку и подвинул к девушке миску с похлебкой. — Говорят, хорошая еда и на душу оказывает благотворное влияние.   — Я привыкла. Часто забываю, — пожала она плечами, но ложку взяла. Если прислушаться к себе, она и правда ощущала сильный голод, ноющий под ложечкой. — А последние дни было... не до того. Но я в порядке. Буду в форме к новому заданию.   Адалин ела без явного аппетита, скорее из необходимости, и то и дело отвлекалась, чтобы бросить взгляд-другой на Уилла. Он так и не сказал ничего на ее предложение дружбы, потому девушка пыталась найти ответ в его лице, словах и жестах. Все это говорило о том, что как минимум она достаточно важна ему, чтобы проявлять заботу даже в таких мелочах, как еда. Но Адалин все равно не могла быть до конца уверена. Когда-то ей казалось, что она была нужна Десмонду. До того, как он бросил ее, а потом даже не попытался отыскать.   — Мы можем как-нибудь потренироваться, — предложила Адалин, закончив с едой, а затем виновато улыбнулась и на мгновение зажмурилась, вспомнив чем закончилась прошлая тренировка в лесу. — Не как в прошлый раз! Я больше не буду... тебя так бить. Но твоим мышцам нужна не только еда, но и нагрузка. Я тоже давно не упражнялась.

Таверна "Пивная кружка"   — Слушай, Ада... — начал было он после долгой паузы, в ответ на ее вопрос, но как раз в этот момент в дверь постучались.   — Обед! — крикнула из-за двери Мари, чуть нетерпеливо продолжая постукивать пальцами по двери. — Быстрее, у меня тут еще дела! Забирайте еду или оставлю поднос у дверей!   Уилл почувствовал как Адалин вздрогнула и выпрямилась, услышав голос за дверью. Она на столько расслабилась, позволила себе утонуть в моменте и просто глядеть на тусклое отражение агента и ее самой в окне, ожидая ответ, который на самом деле не был ей нужен. Пусть она ничего не знала о настоящей дружбе, по приюту и улицам знакомая лишь с такой, что оборачивалась предательством, когда теряла свою ценность и выгоду, но точно знала, что Уилл для нее стал большим, чем просто напарник по миссии или командир.    Может быть, она совершала очередную ошибку, признавшись в этом самой себе и все приведет только к большей боли. Для нее. Для Уилла, который каждую потерю переживает как свою собственную. А может быть им обоим нужна чья-то поддержка. Человека, который действительно может понять и принять, кто слишком хорошо знает, как мучительно может быть одиночество.  Но даже если Адалин ошибается, она все равно может быть где-то поблизости, так, чтобы не утомлять своим вниманием, но помочь в случае необходимости. Пусть отказ ее и ранит.   — Иду, — отозвалась Адалин и через мгновение скрипнула дверью. Поблагодарив Мари, она забрала поднос и поставила на маленький стол. — Ты что-то хотел сказать?