Братья Стругацкие

[रोमानीय]

 

Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие — советские и российские писатели, соавторы, сценаристы, классики современной научной и социальной фантастики.

 

Юрий Черняков, 1995 г.

Почему именно Стругацкие так выделяются среди всех фантастов? Плеяда фантастов в то время, особенно в редакции Жемайтиса, была совершенно великолепной. Конечно, литературный язык. Прежде всего, это литературный язык. Надо сказать, что они определяли себя, по словам Аркадия Натановича, очень просто – это язык улицы. Мы говорим то, пишем то, что люди думают. Просто сами говорить не могут, а наша речь, наша стилистика, она как раз является самой адекватной для выражения этих мыслей. Это связано, конечно, и с вполне определенной трансформацией языка, литературного языка, обиходного языка. Почему? Потому что большое количество иностранных слов, появившихся после войны в обиходном лексиконе – они присутствуют у Стругацких, если мы в этом плане проанализируем литературу тех времен, гораздо в большей степени, то есть так, как это было в жизни. Значит, это было органично, не несет на себе дополнительной функции, как предположим, у того же Гансовского, или у Днепрова. Дальше. Конечно, авантюрный сюжет. Всегда. Это требование – не фантастическая идея, и ей подчинено все остальное, а прежде всего – сюжет. Это главное, основное, что всегда, между прочим, было у них, как Аркадий Натанович говорил: «Основное в литературной деятельности – это сюжет. Что бы там ни говорили, литература первого, второго сорта, третьего – она должна быть интересной». На их трансформацию литературного языка, то, кстати, начало чему положил Хемингуэй – лапидарность произведений, отсутствие тяги к созданию широченных панорам, что было характерно для XIX – начала XX века. Надо сказать, что Аркадий Натанович Хемингуэя четко совершенно определяет как предтечу их литературы. Было время, когда они с Борисом Натановичем зачитывались им именно в литературном плане, в плане ремесла.

Ну, и, конечно, адекватность. Адекватность интересов. Я, честно говоря, достаточно много читая, слыша Стругацких, принять гипотезу о примате эзопова языка в произведениях Стругацких, что только потому, что советская действительность не давала возможности говорить то, что, дескать, ты думаешь, быть, скажем, Ниной Андреевой – «Не могу молчать», что только это вызвало к жизни фантастическую литературу Стругацких – я, честно говоря, не могу. У меня по-настоящему глубокое убеждение, что эта оценка привнесена западными исследователями. Ведь третья Заповедь – не сотвори себе кумира – нарушается всегда и во всем. И пристальное внимание, так же, как и у нас к жизни другого мира, существовало и в другом мире – пристальное внимание к тому, что у нас творится. Будем говорить о том, что понятие «холодной войны» – пускай это больше политическое понятие – но противостояние было. Мы искали свои корни, свою пятую колонну – там, в Джеймсе Джойсе – «Отсюда и в вечность», в Андрэ Стиле, в шведских писателях-коммунистах – все то, что, скажем, издавала «Иностранная литература» в эти годы. Они точно так же искали у нас. Если Амальрик – да, это не эзопов язык, это действительно литература критики, если Войнович, если Синявский – это да, действительно, политизированная литература. Это с одной стороны. С другой стороны – Марков и вся остальная плеяда официальных литераторов, стоящих на другом конце шкалы. Вы помните, в свое время была роскошная пародия-статья «Политическая оценка политической позиции мышки в «Курочке Рябе»? Вот такое совершенно серьезное, политологическое, литературоведческое эссе по «Курочке Рябе». Вот мне кажется, что начало всех этих рассуждений об эзоповом языке Стругацких – это подобного плана критические эссе о творчестве Стругацких на Западе.

Каждый видит то, что может, то, что хочет. А для наших литературоведов вот эта критика, вот эта идея оказалась... Давайте говорить так: когда появилась критическая стругацкология? Ну, как минимум, не раньше одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года. Это – конец шестидесятых и дальше... И это период четкой совершенно нарастающей политизации населения в Советском Союзе. Никакой политизации не было. Пятое марта тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, смерть Сталина. Дальше начинается: антипартийная группа и примкнувший к ним Шепилов. Начинается политизация. А что такое литературоведение? А что такое идеологический сектор? Он здесь же, рядом. И вот, параллельно с этим, начинается оттепель – это те же самые годы. А раз те же самые годы, значит, появляется возможность, во-первых, говорить то, чего раньше говорить было нельзя, а самое главное, позволить себе увидеть то, что раньше видеть было нельзя. А тут тебе сразу дают рецепт для идеологической оценки – фантастическая оболочка. Фактически все время ведь говорится: Стругацкие меньше фантасты, больше социологи. Вы посмотрите, что пишет Ле Гуин во всех рекламных строчках: «Предтеча Стругацких – это Чехов и Гоголь, как я понимаю». Простите, что Ле Гуин понимает в Чехове и в Гоголе? Да и в Стругацких. И, с моей точки зрения, как раз этот крен в политическую социологию в оценке Стругацких умаляет по-настоящему значение сути фантастики братьев Стругацких. Ведь они же совершенно недаром, чем дальше и дальше в своих произведениях, уходят от технократии сначала к социологическому моделированию, а потом к биологическому моделированию. Вы посмотрите, уже начиная с «Волны гасят ветер» и даже с «Жука в муравейнике» – все больше и больше идет крен в биологию, последняя вещь Аркадия Натановича «Дьявол между людей» – это биология и социология. Фантастика, модели, предвидения, сюжетика, построение, ведь это же, простите, не критика.

Можно говорить так: «Хищные вещи века» – это критика современного нам тогда общества. А куда мы тогда, простите, денем все эти удивительные социогенетические, социопсихологические предвидения, которые есть в этой вещи? «Хищные вещи века» – уникальная книга. Это вещь, которая дважды рождалась. Изданная в шестьдесят пятом году, она потом была на двадцать с лишним лет забыта.

И потом вдруг, во всех, сначала опять-таки не у нас, а потом во всех сборниках провинциальных и центральных изданий, вдруг опять пошла. Всюду стали ставить «Хищные вещи века». Почему? А потому что: дрожка – раз, слег – два, страна дураков – три, меценаты – четыре, что только потом мы узнали в виде цветомузыки, рэпов, галлюциногенов, социального варварства как эстетической категории. А многогодовые телевизионные сериалы – в одна тысяча девятьсот шестьдесят пятом году их не было даже на Западе. Я когда занимался вопросом «мыльных опер», я специально взял «Британнику» девяносто четвертого года, там большая статья о «мыльных операх». В шестьдесят четвертом году, когда писались «ХВВ», этого не было. Это что, это критика? Чего? Будущего? Критика тенденций? Простите, это самое последнее дело, это марксизм – критиковать тенденции. И никогда в жизни Стругацкие этим не занимались. Значит, это нормальное социальное предвидение. Это Жюль Верн, но не в электричестве, не в электротехнике, не в астронавтике, а в социологии, в социогенетике, в социопсихологии. И в индивидуальной психологии. С этой точки зрения мы можем это назвать эзоповым языком? Это то, о чем они думали, то, о чем думали вы... Правильно, мы росли вместе с ними. Надо сказать, что сейчас надо, если серьезно говорить, то надо исследовать поколение, выросшее на Стругацких не по политологам, не по идеологам, а по тем, кто сейчас работает в социологии, психологии и в социогенетике. Там это заложено, вот это понятие «развитие человеческой психологии». И оно заложено именно у Стругацких. Кстати, ни у одного другого современного писателя-фантаста с такой четкой очерченностью и направленностью этого нет. Ни у современного российского, ни у современного западного.

И вот тут мы можем начинать говорить, что если фантастика – это литература, скажем, второго сорта, изучающая будущее технократическое, технологическое – это подход Казанцева, а литература изучает человека, как говорил Горький, «типическое в типических обстоятельствах», то писатель Аркадий и Борис Стругацкие – это нормальный, современный, гениальный писатель, изучающий человека методами, в частности, так, как это делал Булгаков. Лев Николаевич Толстой изучал это путем дачи исторической панорамы, Ги де Мопассан изучал это путем дачи этнографо-социологического среза, так же, как почти все французы XIX-XX веков. Стругацкие дают это путем фантастики. Если мы берем предметом литературы изучение, исследование, понимание человека, высшей нервной деятельности, то есть эго в социуме и эго наедине с эго, это уже будет у нас и Достоевский, это у нас будет Джойс, это уже будет Кафка, то есть это уже весь экзистенционализм, то Стругацкие – это писатели, изучающие... люди с современной методологией, ученые...

 

Источник

 

Я пока, к величайшему сожалению, познакомился лишь с одним произведением данных писателей, а именно с романом "Пикник на обочине" (много чего из этой книги было взято разработчиками игры S.T.A.L.K.E.R. соответственно для своего детища). Этот роман очень меня заинтересовал. Стиль авторов весьма уникален, как и их мышление, это захватывает. 

Хотелось бы узнать мнение других о работах братьев Стругацких, услышать отзывы о их книгах. 

[AlexNerevarin]

Читал далеко не все произведения Стругацких, но "Хищные вещи века" пока самая моя любимая из их книг. Хотелось бы прочесть "Стажёры", и другие книги, являющиеся предтечами хищных вещей.

Ну и конечно "Трудно быть богом" надо прочесть в обязательном порядке.

[रोमानीय]

Я вот тоже думаю на выходных поискать, а возможно и купить (в случае успешных поисков) одну из их книг. 

[djerkas]

Читал почти все. Многие произведения до сих пор в числе любимых. Многие вещи откровенно не нравятся. Что могу рекомендовать к прочтению для желающих ознакомиться с творчеством:

 

 

"Пикник на обочине"  ИМХО, лучшая вещь, написанная Стругацкими.

 

Трилогия Каммерера: "Обитаемый остров", "Жук в муравейнике" и "Волны гасят ветер".

 

"Хищные вещи века"

 

"Попытка к бегству"

 

"Трудно быть богом"

 

"Парень из преисподней" (Бойцовый кот нигде не пропадет!)

 

"Малыш"

 

На lib.ru, если не ошибаюсь, можно скачать многое.

Изменено 3 апреля, 2015 пользователем djerkas

[Arkadros]

Я почти все их книги перечитал пару-тройку лет назад. Эх было время!

[Kykuy]

Не читал их пока вообще, но надобно бы уже начинать...

Думаю, с чего начать. Скорее всего, с того же "Пикника на обочине"

[AlexNerevarin]

"Хищные вещи века" и "Хромая судьба" у меня в бумажном виде есть)

Из того, что не очень понравилось, могу назвать "Улитку на склоне холма". Забавная история, но смысл до меня не доходит, как будто бы его просто как развлекательный рассказ сочинили. Хотя на самом деле его сюжет несколько раз менялся, и за несколько лет было опубликовано две версии, насколько я помню.

[रोमानीय]

04.04.2015 15:56:40, AlexNerevarin сказал(-а):

"Хищные вещи века" и "Хромая судьба" у меня в бумажном виде есть)

Я стараюсь всё читать в бумажном виде, но вот со Стругацкими проблема - их книги почему-то значительно дороже...

[djerkas]

 AlexNerevarin, только не "Улитка на склоне холма", а просто "Улитка на склоне".

 

Кстати!

Список будет неполным без таких книг, как:

"Понедельник начинается в субботу",

"Отель "У погибшего альпиниста"

" За миллиард лет до конца света"

"Полдень, ХХII век"

Также можно вспомнить "Град обреченный". Но это уже строго на любителя.

 

Где можно найти упомянутые книги?... Да кто ж знает-то?

http://lib.ru/STRUGACKIE/

Изменено 4 апреля, 2015 пользователем djerkas

[Potatoider]

Лежит на полке книжка с Понедельником и двумя видами "Сказка о Тройке" Второй почему-то понравился больше, хотя все произведения гениальны

[Vor Solovey]

Фантазия — бесценная вещь, но нельзя ей давать дорогу внутрь. Только вовне, только вовне.
(Хищные вещи века)

[Silеnt]

Переоцененные пацаны с довольно посредственным языком и парой неплохих книг, за неимением лучшего в жанре, в снг сформировался культ.

[AлисA]

Прошлое