Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Кузница

 

- Уничтожать Кузницу? Зачем?, - спросил Баратас, подходя к остальным после завершения ритуала. Чувствовал он себя опять неважно, но ничего сделать было нельзя - Филиппу нужно было время, чтобы восстановиться, - Она может понадобиться кому-то в будущем, если возникнет нужда опять снять проклятие, подобное тому, что лежит на "Тевинтерце", - закончил он.

" Ох и неважно же я себя чувствую... Слишком много крови отдал. Но и получил много. Честный обмен ",- подумал про себя маг.

- Ну так что, никто больше не хочет повторить ритуал? Штукенции то крайне полезные выдают, - сказал он наконец.

[Spectre]

Кузница

Все-таки Баратас слишком увлекся ритуалом и из-за этого еле стоит на ногах. На него было смотреть больно, а ему то наверное было какого неприятно.

"Как он еще на ногах то стоит?" - сказала мысленно Лилиан, глядя на коссита, который умудрился совершить несколько ритуалов, причем успешно.

- Как ты, Баратас, стоять нормально можешь? - поинтересовалась орлесианка, - а то все-таки два ритуала кровавых подряд...

[Perfect Stranger]

Кузница - Минратос

 

Идем. Еще с "Тевинтерцем" нужно сразиться.

 

Шен не особенно была рада перспективе встречи с кораблем-призраком и его командой, но заклинание, которое дал им Архонт, должно было подействовать. Вот только судя по всему, заклинание это нужно было прочитать после того, как команда корабля будет "мертва". Если этого не сделать... мертвецы снова восстанут. И так будет продолжаться до тех пор, пока солнце над Империей не погаснет. Вздохнув и направившись прочь, косситка взяла Римата за руку, чтобы он, чего доброго, не вздумал повторять подвиг Баратаса и снова подвергать себя смертельной опасности. Да, благословение Кузницы было полезно, но она не желала видеть больше парня в том состоянии, в котором он был до помощи Филиппа.

Так или иначе, но они сделали все, что могли. Можно было, конечно, еще заскочить к Первому Чародею и рассказать ему о Кузнице, он наверняка будет рад услышать эту информацию, но было ли у них время? И не будет ли это огромной ошибкой - обнародовать местоположение такого артефакта, чтобы с ним работали маги Минратоса и, кто знает, даже ученики Круга?..

Выйдя на поверхность, девушка на мгновение остановилась и втянула полную грудь воздуха. Вечер. Почему-то казалось, что этой ночью произойдет что-то ужасное. Крики чаек сегодня казались особенно громкими, как будто они предчувствовали появление чего-то страшного. Море было неспокойно. Волны бились о пристань, прилив поднял воду почти на десять футов, и в прибрежной воде беспомощно болтались маленькие рыбки и медузы, не в силах противостоять стихии. Небеса потемнели от нахлынувших туч, и Шен рассеянно подумала, что к ночи соберется гроза.

Гроза...

 

- сообщить о Кузнице Первому чародею

- не сообщать о Кузнице никому

[Junay]

Минратос

 

Дэйган смотрел на беспокойное море. Кажется, надвигается буря...

Внезапно, вспомнился вечер в Антива-сити, когда они выслеживали Золотого Дракона. Вот в такой же вечер он пробирался на Альбатрос, что бы найти улики против него. Знал ли он, что встреча с Золотым Драконом станет для него последней? Тогда, в Антиве, ему казалось, что он не победим, что он может все...  Но в итоге, он это все и потерял.

Холодный ветер налетел с моря, принося брызги и вкус соли. Не станет ли битва с "Летучим Тевинтерцем" для них последней? Кто знает...

- Думаю, о кузнице не стоит рассказывать никому. Если архонт пожелает, он сам ее обнародует. А раз он знает о ней и молчит, значит, на то есть причины. - сказал Дэйган

[Kykuy]

Кузница -> Минратос

 

- Как ты, Баратас, стоять нормально можешь? - поинтересовалась орлесианка, - а то все-таки два ритуала кровавых подряд...

- Нормально, - когда Баратас сжал посох, его пальцы слегка задрожали, но дрожь быстро исчезла, - Я потерял... - он посмотрел на объём чаши, - ... около литра крови. Но я всё же рогатый коссит, а не человек, так что беспомощным не стану, - он улыбнулся, - Если это забота, то спасибо, - он пошёл на выход вслед за остальными.

 

- Думаю, о кузнице не стоит рассказывать никому. Если архонт пожелает, он сам ее обнародует. А раз он знает о ней и молчит, значит, на то есть причины. - сказал Дэйган

- А я думаю наоборот, что следует рассказать хотя бы Первому Чародею, - коссит вспомнил свои подозрения насчёт Радониса и его возможного сговора с Селестием, - Мы ничего не знаем об Архонте... кроме того, что он поддерживал Селестия в его экспериментах, и, что греха таить, почти наверняка знал и подробности, и возможные результаты. А так как у этой Кузницы много применений, то не хотелось бы повторить ту ошибку, что мы сделали в Тени - доверились Селестию. 

[Spectre]

Минратос

Вечерело, на небе наступали тучи, будто бы предупреждающие об какой-то опасности. Лилиан решила пройтись по городу, возможно в последний раз. Когда ведь еще доведется орлесианке побывать в столице Тевинтера, противника ее родины. Поэтому она тихо отстала от группы и пошла куда глаза глядят, осматривать то, что не осмотрела ранее. Ну и предаться мыслям и воспоминаниям не помешает конечно же. Лилиан вообще всегда так делает под коне дня, чтобы заключить некий "итог" событий минувшего дня, осознать ошибки, выразить основную идею. Этому ее научил ее наставник в Орлее, как он говорил, это позволяет не допустить ошибки в будущем. Также это позволяет разгрузить свои мысли, выкинуть все лишнее, что заморачивает голову и не слететь с катушек.

- Ненавижу себя...- вздохнув сказала Лилиан, возможно сама не понимая почему она это сказала вслух.

[Perfect Stranger]

Минратос

 

- Думаю, о кузнице не стоит рассказывать никому. Если архонт пожелает, он сам ее обнародует. А раз он знает о ней и молчит, значит, на то есть причины. - сказал Дэйган

 

- Я согласна с Дэйганом, - вдруг отозвалась Шен, оторвавшись от созерцания вечернего неба. Странно. Даже заката не видно - слишком плотные тучи. Вместо ярких солнечных лучей, город накрыл полумрак, придавая ему призрачный вид, словно он выплыл из тумана времени. Так оно и было, в какой-то мере, но сейчас особенно ощущалась его древность, и вместе с тем - он казался ветхим, как карточный домик. - Это не наше дело. Не знаю, почему, но Архонт держит это в секрете и доверился нам, вряд ли он ожидает, что мы раструбим его тайну на всю Империю. И вряд ли будет этому рад. Давайте вернемся в таверну - я устала, - закончила она, поддерживая Римата под руку. Хоть она и слукавила, но считала, что всем им необходим отдых.

[Junay]

Минратос

 

А так как у этой Кузницы много применений, то не хотелось бы повторить ту ошибку, что мы сделали в Тени - доверились Селестию.

 

- Мы сделали ошибку, когда взялись за  задание Селестия. - вздохнул Дэйган. - Были же серьезные подозрения о том, что его эксперименты могут быть крайне опасны. Да, мир мы не уничтожили, но что мы выпустили в этот мир? Кем стал Селестий? И что он будет делать? Но в то же время - дела тевинтерцев вне нашей юрисдикции. Мы не можем знать последствий. А что если Первый Чародей воспользуется кузницей и призовет какое-то чудовище в наш мир? С его-то силой? Пусть лучше все остается, как было.

 

Давайте вернемся в таверну - я устала, - закончила она, поддерживая Римата под руку. 

 

- Согласен. День выдался тяжелый и насыщенный. Самое время посидеть у камина и порасказывать интересные истории из жизни под чашку кофе. - усмехнулся мужчина.

[Ettra]

Минратос - Таверна

 

Будут ли наемники рассказывать о кузне Тавилу не волновало. Ее не волновало ничего, кроме предстоящей битвы, битвы со смертью. Если грядущая ночная буря прекратится к утру, то сейчас - последний день в Минратосе. Она не сомневалась, что "Победа" отчалит от порта как только наступит рассвет и ринется на поиски призрачного корабля. Тавила ждала этого момента со странным предвкушением и нетерпением. Битва казалась чем-то вроде финальной точки. Может не всей истории, а неприятной главы, связанной с Минратосом. Город давил, город пугал и сковывал. Хорошо, что ждать оставалось не долго.
Зайдя в таверну, Тавила некоторое время потопталась, решая - идти спать или немного посидеть. После минутного колебания она подозвала служанку, чтобы сделать заказ и уселась за стол. Из-за нервного напряжения и ожидания все равно не удалось бы сомкнуть глаз.

[Perfect Stranger]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

- Согласен. День выдался тяжелый и насыщенный. Самое время посидеть у камина и порасказывать интересные истории из жизни под чашку кофе.

 

- Уверена, у тебя есть множество интересных историй, - улыбнулась Шен, направляясь к трактиру. Нужно было найти Регину - кто знает, куда могла запропаститься эта сумасшедшая. Но она была, по крайней мере, полезна со своими заклинаниями, и идти против проклятой команды против нее косситке не хотелось. - Я бы с удовольствием послушала.

Она вдруг подумала о том, как там Кай - на "Победе" его иногда можно было увидеть за работой, но не сделают ли они хуже, взяв его на Сегерон? Все-таки война. И море нынче небезопасно. Даже если они разберутся с "Черной смертью", оставался кракен и множество вражеских кораблей, которые могли потопить "Победу" даже на подходе к острову. Дэйган хотел пареньку добра, но он же мог и собственноручно подписать ему смертный приговор. Об этом Шен, правда, не стала говорить. Все вместе "Драконы" вернулись туда, где было тепло, светло, где пахло вездесущей капустой и элем, но к этому можно было привыкнуть. Туда, где нет давящей магии и предчувствия беды.

Так ей хотелось думать.

[Kykuy]

Минратос->Порт->Казино

 

- Мы сделали ошибку, когда взялись за  задание Селестия. - вздохнул Дэйган. - Были же серьезные подозрения о том, что его эксперименты могут быть крайне опасны. Да, мир мы не уничтожили, но что мы выпустили в этот мир? Кем стал Селестий? И что он будет делать? Но в то же время - дела тевинтерцев вне нашей юрисдикции. Мы не можем знать последствий. А что если Первый Чародей воспользуется кузницей и призовет какое-то чудовище в наш мир? С его-то силой? Пусть лучше все остается, как было.

Баратас рассмеялся, а затем, покачав головой, кивнул:

- Как хотите. Решили в некотором роде спрятаться башкой в песок - ладно. Я тогда схожу прогуляюсь по одному из злачных мест. Приду в таверну через час, - он кивнул остальным и направился в сторону портового района

" Дела тевинтерцев вне нашей юрисдикции... Ну и правильно. Пусть Тевинтер хоть провалиться в Тень из-за того, что мы сделали, или не сделали, как сейчас. Буду только рад ", - думал он, шагая по мостовой. Дома постепенно становились всё ниже и беднее, а вскоре их место заняли рыбацкие хижины и лачуги. - " Денег-то мне за его спасение не заплатят "

Найти "Кобр" в порту оказалось легко - они вновь были на своём прежнем месте после событий с венатори. Коссит в очередной раз подивился тому, что там вновь оказались совершенно другие люди, но фраза " Я от "Алых Драконов" совершила чудо, и ему предоставили полный доступ к их товарам.

" Ну что же... взглянем, как действует эта "Настойка шулера" ", - думал Баратас, выйдя из контрабандистского склада с этой самой настойкой в сумке. Перед тем как войти в казино, он досуха опустошил склянку, но не почувствовал абсолютно ничего. Надули его, что ли?...

 

... - Тридцать восемь золотых на чёрное!, - вскоре воскликнул он под удивлённые взгляды крупье и других азартных игроков и игорном притоне.

 

+ Настойка шулера, тут же выпивает её

- 6 золотых

Игра в казино. Ставка - 38 золотых. (+2)

 

+30 золотых и 40 серебряков

[Junay]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

- Уверена, у тебя есть множество интересных историй, - улыбнулась Шен, направляясь к трактиру.

 

- О, да. - как-то невесело усмехнулся  Дэйган. - Могу рассказать о тейге Браннворт. То еще местечко было! Мы там все едва не погибли, а один из наших - Реми, пожертвовал жизнью, что бы спасти остальных... 

Ашкаари направился в сторону таверны, перебирая в памяти, все ли он купил необходимое для путешествия на Сегерон. Но, кажется, он сейчас ни в чем не нуждался, да и Квинт обеспечивал  своих людей, чем мог. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Могу рассказать о тейге Браннворт. То еще местечко было! Мы там все едва не погибли, а один из наших - Реми, пожертвовал жизнью, что бы спасти остальных...

 

- Расскажи. - Шен взяла себе уже привычное какао, подумав, что Римату надо наверняка придти в себя после случившегося, и поэтому она особенно не дергала его. - А еще Арлетт упоминала о каких-то "Северных волках"... об этом ты вроде бы никогда не рассказывал. Наверняка у вас было много приключений. - Она приготовилась слушать, отвлекаясь от мыслей о Феликсе, которые вновь начали посещать девушку все чаще. Интересно, как он там, что делает, вспоминает ли их - своих недолгих знакомых? Вспоминает ли ее?.. Больно. Жизнь оказалась не только интересной, но и очень болезненной штукой. Молодой косситке, которая только ее начала, пришлось испытать это на собственной шкуре.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Расскажи. - Шен взяла себе уже привычное какао, подумав, что Римату надо наверняка придти в себя после случившегося, и поэтому она особенно не дергала его. - А еще Арлетт упоминала о каких-то "Северных волках"... об этом ты вроде бы никогда не рассказывал. Наверняка у вас было много приключений

 

Дэйган при упоминании о Арлетт поморщился - рана все еще болела. 

- Что ж, тогда по порядку. Начну с тейга. История о том, как обычная (на первый взгляд) экпедиция по Глубинным Тропам  превратилась в  смертельно опасное приключение...

Некоторое время мужчина тихо рассказывал о том, как он прибыл в Орзаммар по объявлению о найме, как вместе с другими наемниками отправился искать затерянный тейг для некой Фран, рассказывал о приключениях на глубинных тропах, о том, как они встретили Бодарта и Аури, и что такое этот самый тейг.

- В общем, вся соль была в том, что эта гномка - то ли призрак, то ли бессмертная, затеяла эту экспедицию, что бы спасти своего любовника, который был Стражем Камня. Представляешь, как мы себя чувствовали? Не просто использованными, нас фактически - принесли в жертву тейгу. Честно говоря, я боялся, что мы там и останемся, анвечно, околдованные красным лириумом...

 

Мужчина замолчал и помрачнел. 

- Эта красная дрянь оттуда и пошла по всему миру.  А что касается Арлетт... Это еще более невероятная история о человеке, который... В общем, совы не то, чем кажутся... Но поверишь ли ты тому, что я скажу?

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

А что касается Арлетт... Это еще более невероятная история о человеке, который... В общем, совы не то, чем кажутся... Но поверишь ли ты тому, что я скажу?

 

- Поверю, - коротко ответила Шен, делая глоток уже остывшего какао. Она слишком заслушалась рассказом, чтобы вспомнить о собственном напитке. Да и что могла сказать магесса, которая и сама толком не понимала, что с ней произошло?.. Не поверить Ашкаари... в этом не было смысла. В Тедасе много чудес, всех и не перечислишь. Наверняка он видел чудеса такие, перед которыми даже Браннворт меркнет. - Расскажи, - попросила она, погружаясь в размышления. С тех пор, как погиб (или ушел) Франциск, она ни разу не прикоснулась к лютне. Может быть, пора этому измениться...

[Spectre]

Минратос - Порт

Все еще гуляя по городу, Лилиан решила заглянуть в порт, место куда приплывают и откуда отходят корабли. В ее родном городе нет порта и большие корабли она видела лишь в столице, Вал Руайо. Когда она, молодая 18-летняя девушка, впервые посетившая столицу, увидела большой корабль с красными парусами, она вздрогнула от испуга и удивления. Настолько был внушительным корабль. А сейчас ее трудно удивить кораблями, морями, путешествиями, жизнь заставила ее быстро приобщится к такому. Немного погодя, она заметила в порту контрабандистов, правда не тех, что были раньше и которые шутили про слезы орлесианки, а других, но Лилиан это не волновало. Она почему-то почувствовала резкую жажду кровопролития, которую раньше никогда не испытывала. Она хотела взять клинок и вырезать им всем сердца, а тела оставить гнить на радость падальщикам. Но Лилиан вовремя отступилась и, повертев головой, пришла в норму.

"Не стоит драться со всеми сразу, причем одной" - уговорила саму себя не совершать глупость Лилиан.

"Ну может когда они сами разделяться, будут слабы, беззащитны, тогда ведь можно" - добавила орлесианка, будто бы выпрашивая саму себя сделать это дело.

- Нет! - крикнула почему-то вслух Лилиан, из-за чего наверное ее посчитают ненормальной немногие окружающие.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Расскажи, - попросила она, погружаясь в размышления.

 

- Пфф... Как бы начать так, что бы ты не посчитала меня ненормальным? - задумался Дэйган, отхлебывая кофе. - Ну, вот мы были в Тени, и я там выгляжу по иному... Таким и было мое настоящее тело. Помнишь, я давал тебе читать повесть о "Ночи Золотого Дракона" и храбрых приключенцах, которые его победили? Одним из них и был я - чужак-северянин с далеких островов.  Из тейга Браннворт я спер один артефакт: серебристый куб с мощным красным лириумом внутри. И в последней битве, что бы спасти наш отряд, мне пришлось его... съесть. Черт, звучит по-идиотски. - вздохнул Дэйган. - Да, ту битву мы выиграли, и Золотой Дракон был уничтожен. Но и мое тело - тоже. Оно начало прорастать лириумом прямо на глазах. Что бы избежать участи стать лириумной статуей, я... покончил с собой. 

Ашкаари тяжело вздохнул. 

- Думал, что покончил. Но в Тень я не попал. Один мой знакомый... дух (очень вредный, кстати) не хотел, и как я понимаю, просто не мог из-за своей природы допустить моей смерти. Не представляю как, но он перетащил мою душу в тело умирающего Ворона - Федерико Альвареса. 

Вот только, когда Альвареса все таки откачали, и увезли в монастырь, память его тела взяла верх и воссоздала его личность, загнав мою в подсознание.  Так и появился Федерико Альварес, монах, который путешествовал с Северными Волками, и в которого влюбилась Арлетт.

Я смог вернуться только, когда начали пробуждаться именно мои воспоминания. - Дэйган покачал головой. - Сумбурно как-то изложил, но так и есть. Короче говоря - у меня чужое тело. Вот почему я распространил слух, что Рико умер, и вот почему Арлетт посчитала меня редким  негодяем.

[Элесар]

Минратос - > Казино

 

- Ну что скажешь, блохастый? Озолотились мы с тобой, с этими Драконами?

Мабари, расположившийся рядом с сидевшим на камешке гномом, лишь высунул язык и неопределённо тявкнул. Ему наёмники нравились - правда уже давненько его никто не чесал, а некоторые и вовсе брезговали его компанией.

- Вот и я думаю, что нихрена. А скоро на корабль-призрак идти, да... - задумчиво почесал бороду Эдерн и встал со своего места. - Ладно, пошли, хрена уж там. Рискнём сыграть, мож повезёт?

Нел снова тявкнул и поднялся, готовый идти куда скажут. У него жизнь вообще была такая, лёгкая и беззаботная...

 

на все (5,85)

 

-5,85 монет

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

Вот почему я распространил слух, что Рико умер, и вот почему Арлетт посчитала меня редким  негодяем.

 

- Это... очень печально. Но ведь были же в твоей жизни и веселые, интересные приключения? - поинтересовалась Шен, извлекая лютню, про которую совсем забыла, и задумчиво перебирая струны. После исчезновения Франциска, в команде стало совсем тоскливо - никто не пел, не играл. Все ходили грустные, включая саму косситку. Это положение дел ее не устраивало, хотелось как-то растрясти всех, заставить улыбаться. Того же Римата она привыкла видеть лучащимся любознательностью и надеждой. А теперь и он стал тихим, как будто что-то в нем надломилось. Может быть... лучше было бы ему остаться с Иониром? Кто знает.

Слова на ум не приходили, но магесса знала - стоит только терпеливо подождать, и они сами сложатся.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Это... очень печально. Но ведь были же в твоей жизни и веселые, интересные приключения? - поинтересовалась Шен, извлекая лютню, про которую совсем забыла, и задумчиво перебирая струны.

 

- Были, конечно... - задумался Дэйган. - Но достаточно редко.  В прошлой жизни я был одержим только одной идеей: вернуться на родину и взять реванш над старшим братом, который меня сюда изгнал. Теперь я понимаю, насколько  бездарно я прожил все эти годы, зацикливаясь не мечтах о мести. Все могло сложиться по другому, если б у меня тогда мозги прояснились.

Кстати, хотел спросить, что ты думаешь делать дальше, после службы у Квинта? Останешься в Тевинтере и будешь обучаться магии в Круге?

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

Кстати, хотел спросить, что ты думаешь делать дальше, после службы у Квинта? Останешься в Тевинтере и будешь обучаться магии в Круге?

 

Шен задумалась. На какое-то мгновение она даже перестала наигрывать какую-то простенькую мелодию без слов, явно всерьез задумавшись о словах Аша.

- Наверное. Если мы вернемся с Сегерона... да, поступлю в Круг. И Римат, думаю, будет рад. Мои знания... очень обрывочны. Может быть, в Круге мне смогут даже помочь... ну... с этим, - она смутилась и покрутила пальцем у виска, как будто намекая, что сошла с ума. Дэйган знал, о чем говорит магесса. Он тоже какое-то время был, если можно так сказать, "не в себе". Снова принявшись перебирать струны, косситка замолчала. Трудно было сказать, что будет завтра, не говоря уже о более далеком будущем. Жизнь наемников сурова. Сегодня ты жив, сидишь в теплом трактире и пьешь эль, а завтра тебя уже хоронят где-нибудь в яме в богами забытой глуши.

[Kykuy]

Казино -> Рынок -> Таверна "Хвост акулы"

 

Баратас с довольным выражением на лице сгрёб свой выигрыш. Выходит, всё-таки, зелье действует, раз он сорвал такой куш. У него в кошельке теперь было почти семьдесят монет... Он, коссит, богаче, чем подавляющая часть людей на свете. Иронично. Правда, это богатство вряд ли будет при нём долго.

- А тебе, я смотрю, не повезло, - коссит хлопнул Эдерна по плечу, - Да и в любви тоже, - маг вспомнил демона Желания. Что же, теперь гном остался совсем без монет, и даже в бордель ему сгонять не судьба, - Бывает, - и с этими словами Баратас вышел из здания.

" Уже почти стемнело. Но лавки должны быть ещё открыты. ", - подумал он, и быстро зашагал к городскому базару. Раз были деньги - то их надо потратить, вот каково было суждение коссита. В лавке оружейника он приметил неплохой пояс, якобы увеличивающий жизненную силу владельца. Оказалось, что это и в самом деле так, и он почувствовал немного лучше после того, как надел его. А ещё ему приглянулась подзорная труба.

" Ох... я же обещал придти в таверну через час. А уже, кажется, второй пошёл. Непорядок. А вдруг они без меня ушли? ", - с этой мыслью Баратас побрёл обратно. На одном из помостов он увидел скучающего глашатая, и в голову магу пришла идея. Маг подошёл к пареньку и кинул тому несколько монет

- И... и что должны услышать люди, г-господин?, - удивлённо спросил он у Баратаса, попробовав на зуб золотые драконы. Они оказались совершенно настоящими.

- Расскажи об "Алых Драконах". Мы идём в море топить к херам "Чёрную Смерть", так, чтобы она не больше не появилась вновь. Сделай так, чтобы весь этот грёбанный город, - коссит обвёл рукой всё вокруг, - узнал о нашем подвиге, - Баратас ухмыльнулся, и торопливым шагом направился обратно, в таверну.

 

+ 3 зелья 20 хп

+ 4 аптечки

+ Пояс с кармашками(+15 хп)

+ Глашатай(+5 к репутации)

+ Адмиральская подзорная труба

- 42 золотых

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Наверное. Если мы вернемся с Сегерона... да, поступлю в Круг. И Римат, думаю, будет рад. Мои знания... очень обрывочны. Может быть, в Круге мне смогут даже помочь... ну... с этим, - она смутилась и покрутила пальцем у виска, как будто намекая, что сошла с ума.

 

Дэйган согласно кивнул.

- Если кто и способен тебе помочь восстановить воспоминания, так это маги Тевинтера. Лучше их не найдешь. Ко всему, у магов ты можешь разузнать  своем бывшем хозяине, они наверняка в курсе, кто это был такой и чем он занимался. И если память получит достаточно зацепок, она сама начнет восстанавливаться.  - мужчина допил кофе. - А я, если все на Сегероне сложится хорошо, вернусь с Габриэлем в Антиву. Надеюсь, он не врос с корнями в этот Сегерон, и не слишком увлекся чужой войной, а то я уже как-то подустал от  войн. Хочу покоя... Торговлей может, займусь. На родину мне теперь путь заказан, там я - чужак, благодаря телу Рико. А вот в Антиве... Да, там будет хорошо и спокойно.

Мужчина замолчал, смотря куда-то в пространство. Быть может, он перебирал воспоминания Рико о его родной ферме, с виноградниками и цветущими петуниями. 

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы" - Минратос

 

Тавила молчаливо сидела возле уютного камина, прислушиваясь к несмолкаемому даже ночью гвалту в таверне. Моряки, вернувшиеся с дальних рейдов во всю веселились, распивая ром за обсуждением недавних приключений, сплетничали об особенно выдающихся капитанах. Моряки наслаждались теплом таверны, тогда как за окном уже бушевал шторм. 

- Так вот, выныривает он из воды прямо перед нами. Весь объятый сизым туманом с черными, чернее ночи парусами. А на борту, через туман, значит, видны кровожадно смеющиеся силуэты. Но Капитан Римус у нас не промах, сразу сообразил, что к чему и приказал палить из всех орудий. В общем, мы ему задали такого жару, что он теперь спрячется в своей призрачной гавани и носа не сунет, - бахвалился щербатый матрос, приобняв сидящую рядом девушку, одетую в платье с откровенным вырезом. 
К его столику в центре зала потихоньку сходились все новые слушатели и на перебой заваливали вопросами. Некоторые восхищались и хотели знать подробности, другие скептически посмеивались, на что щербатый только снисходительно улыбался, чувствуя себя королем вечера. 

- Это вы-то жару? Ходил я под вашим капитанишкой, он корабль с рейда только с пятой попытки снять может. И корабль у него торговый - "Морская змея". Жару...  - фыркнул уже не молодой мужчина с обветренным от постоянного пребывания в море лицом. 

- Во-во. Я и говорю - брешет он, небось бабу какую нибудь склеить хочет вот и выпендривается, - поддакнул кто-то.

Тавила кисло улыбнулась. Сведения о Тевинтерце сейчас бы не помешали, но и правда было похоже, что щербатый матрос просто сочинил занятную историю и теперь собирает вокруг себя публику. Впрочем, она подошла к сборищу и протиснулась между поддатыми матросами к столу. Может что-то из истории и правдиво. 

- Ты где "Тевинтерца " видел? - спросила Тавила.

Матрос замешкался и рассеянно оглянулся, пытаясь понять, кто к нему обратился. Других гномов в компании не было, не удивительно, что он не сразу заметил Тавилу, едва возвышающуюся над столом. 

- Было это пару недель назад, на закате. Я хорошо запомнил как на фоне оранжевого неба появилась черная громадина, - как ни в чем не бывало продолжал матрос. - Мы тогда возвращались из Неромениана с товарами вот и наткнулись. Но что я вам скажу: все эти истории про проклятия и непобедимость - сказки для трусов. Мы не побоялись и вышли победителями!
Тавила покачала головой, поняв, что ничего толкового от матроса узнать не получится. Только пустая трата времени, лучше уж поспать, чем слушать сказки. Она несколько разочарованно отошла от стола, едва не споткнувшись о лежащего возле стола Румпеля. точно спать пора. 
Оглушительный хлопок открывшейся двери заставил всех в зале замолкнуть и обратить свои взгляды ко входу. В проеме стоял худой юноша с испуганным взглядом. Ветер рвал его тонкую рубашку, со свистом забираясь в таверну, а дождь хлестал в спину, подталкивая в помещение. Но он все еще стоял в проходе и дрожал, как лист то ли от бушевавшей за спиной стихией, то ли от страха. 
- Т-т-там... т-там к-корабль, - выдавил он и сбивчивые слова почти потонули в свисте ветра и голосе грома. Казалось, что к этому шуму примешивалось что-то еще, что-то пугающее до мороза в груди, но Тавила не могла разобрать - "Л-летучий Т-тевинтерец".
Слова словно ударили под дых и Тавила молча смотрела на паренька, как и все, кто находился в таверне. Только ветер продолжал бушевать, не давая воцариться полной тишине. 
Опомнившись, она подошла к пареньку, резко втянула его в таверну и захлопнула дверь.
- Ты уверен?
- Д-да. - Он закивал, стуча зубами и шмыгнул носом, несколько затравленно посмотрев на Тавилу. - М-меня дежурить поставили, я видел. Он вынырнул п-прямо из воды, ни кто не слышал, ни кто не видел. Т-только я... А п-потом спустились он-н-ни...
Парень оглянулся назад, в окно и на мгновение Тавиле показалось, что в темном вихре дождя она видит бирюзовую вспышку и костлявый силуэт. Она никогда не имела богатое воображение и уж точно не была впечатлительной. Неужели..?
- Я видел... они убивают всех и.... и.... - он посмотрел на Тавилу будто просил у нее разрешения продолжить, а потом доверительно шепнул. - И едят... Капитан с-сказал, чтобы я б-бежал, звал на помощь.
Тишина в таверне сменилась приглушенными шепотками. В этой истории ни один из матросов не посмел усомниться. Было в глазах парня что-то, что не оставляло ни каких сомнений. Словно отражение выныривающего из морской пучины корабля. Даже щербатый, только что бахвалившийся, побледнел и сглотнул. 
Отпихнув паренька, Тавила рывком распахнула дверь и вышла на порог. 
Теперь смутившие ее раньше звуки вырвались из завывания ветра и стали ясны. Крики боли, мольбы. Портовый район сошел с ума. Беснующаяся в небе молния выхватывала из мрака бегущие силуэты, щепки, кораблей, которые разлетались в дребезги в бирюзовом сиянии призрачной магии. Даже гром не мог заглушить звуки паники. 
Огонь, не гаснущий под проливным дождем, пожирал все, до чего мог добраться и вскоре не понадобилось света молний, чтобы рассмотреть то, что Тавила хотела и в то же время боялась увидеть. Корабль, стоящий в отдалении от пристани все равно казался огромным и на его фоне все происходящее на земле казалось мышиной возней. Окутанный туманом, он казался безмолвным палачом, который с занесенным топором замер над приговоренным к смерти. 
- Мы... должны идти, - прошептала Тавила, даже не оборачиваясь к остальным "Драконам". Вот и оно, решающий бой...

[Kykuy]

Минратос

 

- Мы... должны идти, - прошептала Тавила, даже не оборачиваясь к остальным "Драконам". Вот и оно, решающий бой...

- Ого... а я-то думал, что это мы пойдём за "Тевинтерцем", а не он к нам, - усмехнувшись, сказал Баратас. Кажется, все эти крики и страшные звуки его вообще не заботили, - Облегчил нам работу, что сказать.

" Выходит, наврал я тому глашатаю на рынке. Ну, кто ж знал, что кораблик-то сам к нам приплывёт... ", - коссит, надевая перчатки, появился на пороге таверны вслед за Тавилой. Ему, в общем-то, было даже радостно - не придётся сражаться, одновременно страдая от морской болезни. Или всё же придётся?... Ведь призрачный корабль стоял далеко от берега, а мертвецы каким-то образом сошли на берег.