Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Лагерь

 

"А пока все идет не так уж и плохо", - Лорус, сидевший у костра напротив Марка тупо глядел в огонь, не обращая ни на кого внимания, тем более, что все, по большей части, расползлись по палатками. Разве что странная косситка дремала возле тихо потрескивающего пламени, вроде как в полудреме. Достав припасенную бутылку дешевого самогона, потрошитель с отвращением отпил пару глотков - крепкий алкоголь ударил в голову, заглушая на миг зов крови, вечный спутник с тех пор, как он стал, собственно, потрошителем. Последний десяток лет у него было два варианта - либо пить, либо кидаться на людей. Он их не ел, конечно, но испытывал удовольствие от убийства или пыток. Подумав, мужчина отпил еще немного и, заткнув бутыль пробкой, сунул ее в сумку. Потом завернулся в плащ и лег на бок, лицом к пламени, надеясь согреться - поздняя осень даже на севере была прохладной, особенно ночью. Зима близко.

[Фели]

Подлесок-> Лагерь

Он открыл глаза, с легкой задумчивостью взглянув на выглянувший из-за облаков месяц. Какой же нынче месяц... Он потерял счет времени еще при уходе из Карастеса. Тогда, кажется, был Царепуть. Или, возможно, Жнивень - в таком случае сейчас...
"К чему подобные исчисления?" - прервал мысли воина тихий голос Рета. Феликс хмыкнул, поднявшись со пня, на котором сидел. В кустах дикой смородины что-то зашевелилось, но он не стал обращать внимания. Трех кроликов будет достаточно, а если нет - Лиин, долийская охотница, с легкостью наберет недостающее. Ему довелось глянуть, как девушка тренировалась с луком, стреляя в мишени на деревьях.
- Для того чтобы крестьяне могли знать, когда начинать сеять, а когда - пожинать, - ответил он духу, не особо заботясь тем, что проговорил это вслух. Здесь все равно никого не было.
Сострадание устало вздохнуло.
"Но как же погода? Что если в день сева на дворе будет снег по колено?" - заметило оно с тоном взрослого, поучавшего маленького ребенка. Мужчина, оглядевшись по сторонам, наклонился.
- Если на Джунистиан выпадет снег, мой друг - невозможность начать посев будет одной из последних проблем народа.
Он подхватил за уши трех мертвых зайцев, и направился в сторону лагеря. Его патрон еще долгое время ворчал о "неприемлемом расточительстве сущности Тени", но Борео слушал его вполуха. Он не видел ничего зазорного в использовании клейма для охоты - сгустки силы сами искали цель, не заставляя долгое время бродить по лесу и сидеть в засаде. Ноющая боль в теле давала о себе знать, разумеется, но это было не страшно. Да и Рет бурчал лишь для виду.
Положив крупные тушки (перед зимой эти зверьки отъели приличные бока) возле костра, воин присел на поваленное бревно и уставился в пляшущее пламя. Двое - рогатая девушка и человек по имени Лорус - уже спали, подобравшись близко к огню. Он мог только подивиться их стойкостью - он сам крайне плохо воспринимал как холод, так и жар.
- Какой же нынче месяц... - рассеянно пробормотал он, толком не обращаясь ни к кому. Их командир лишь фыркнул; молчаливый был человек. Неплохо - те, кто много молчат, обычно знают что делают. Оставалось надеяться, что Марк был из таких людей.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Нито

[Junay]

Лагерь

 

     Дэйган сидел у огня, не в силах оторвать от него взгляд. Огонь завораживал, успокаивал сумбурные мысли, согревал. Время от времени он протягивал руки, почти касаясь огня, что бы погреться.
«Если он продаст мой меч, я продам его голову. Вместе с бородой.». – мысленно сказал мужчина. Но слова ничего не значили. Поздно будет предпринимать, что либо, если клинок не удастся выкупить.

     После событий в Антиве, в его жизни началась не самая светлая полоса. Поиски Габриэля затянулись, а все деньги, которые он выделили «информатору», пошли на плату сведений, которые не стоили не только золота, а и выеденного яйца.
«Его видели где-то в Тевинтере!» - вот и все, что было написано в письме.
       Все чаще Ашкаари казалось, что он просто топчется в трясине, не способный продвинуться в своем расследовании ни на шаг. К моменту последнего письма от информатора, в карманах у него гулял ветер, а все, что могло быть заложено – было заложено.
       «Надеюсь, к тому времени, я успею подзаработать денег, что бы нанять людей для нахождения следов Габриэля…» - раздумывал Дэйган, лежа ночью без сна. Но не только поиски возлюбленного терзали его мысли. Было еще кое-что, что мучило его постоянно.

        Лириумный клинок. В час нужды, он заложил это великолепное оружие, дарованное самой судьбой, что бы раздобыть денег. На его родине верили, что в мече воина содержится его душа.  Отнести меч ростовщику – это было преступление против своей души.
Теперь же клинок валялся в пыльной кладовке гнома-ростовщика, а его владелец путешествовал с отрядом наемников некоего Марка Квинта, стараясь заработать, как можно больше денег и экономя на всем. Несмотря на то, что в отряде было много знакомых лиц из прошлой жизни (Лиин, и Тавила, которую так лихо победил покойный Рико,  гном Бодарт, который встретился давным давно, на Глубинных Тропах), Дэйган чувствовал себя одиноким и неприкаянным.
         Возможно, виной тому были серьезные проблемы с памятью. Как и сказал Тэнгу, память Рико стала неотъемлимой частью его существа и… принесла с собой массу хлопот. Все, что было до изгнания на материк, Дэйган помнил хорошо, но дальше… Дальше начинался чудовищный бред из перемешанных воспоминаний двух личностей, и разобрать что-где он просто был не способен.  Интриги Домов Воронов, монашеские бдения, таверны и бордели, заказные убийства и народные гулянки, перемешивались с путешествиями в Браннворт, и приключениями в Антиве. В Ночь Золотого дракона он то сражался за Дракона, то против, и честно говоря, уже не мог и сам разобрать, что же было правдой.

 

Отогрев руки, мужчина вытащил из сумки писчие принадлежности и толстую тетрадь. Книга о путешествиях «Северных волков» продвигалась очень медленно, из-за сумбурной общей памяти. Приходилось сто раз отделять «зерна от плевел», описывая события.

 

- Какой же нынче месяц... - рассеянно пробормотал он, толком не обращаясь ни к кому.

 

- Пошел второй, как мы путешествуем с Квинтом. - пожал плечами Аш и стал точить карандаш метательным ножом. На повестке дня была глава о том, как Рико учился кузнечному делу, но в голове вместо кузнеца вертелась какая-то гномка в кружевных панталонах. Откуда она вылезла? Или это был гном в корсете? А гном откуда взялся?

Вздохнув, мужчина убедился, что карандаш заточен хорошо, и стал на задней странице тетради делать набросок лагеря. Пока мысли не прояснятся. 

[Фели]

Лагерь

 

- Пошел второй, как мы путешествуем с Квинтом.

 

- А? - встрепенулся Феликс, вынырнувший из омута собственных мыслей, и тихонько  рассмеялся, - Нет, я о другом. Какой нынче месяц этого года.

Подняв глаза на Аша, он с легким интересом посмотрел, как человек водил карандашом по листку бумаги. Впрочем, тревожить его он не стал - было видно, что тот не был настроен на праздные беседы. Вместо этого воин со вздохом достал из своей сумки тонкую маску, исполненную в виде ястребиной головы. Несмотря на довольно яркие оттенки, можно было с легкостью понять, что маска была сделана из простых материалов - ни драгоценностей, ни столь горячо любимых орлесианцами лент. Уж точно не украшение какого-нибудь аристократа.

- Надо бы от этого избавиться - учитывая, в какую страну угораздило попасть, - пробормотал Феликс себе под нос, нахмурившись.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Нито

[Ettra]

Лагерь

 

Толком поспать Тавиле так и не удалось. Спокойную обычно гномку сейчас терзало смутное чувство беспокойства, связанное преимущественно с наличием у Марка корабля. Что ни делай, а гномы - сухопутный народ и единственная связанная с морем вещь, что пришлась Тавиле по нраву - рыба. Ну и красивые виды. Прожив в Камберленде больше года, она ступала на палубу всего два раза и даже несколько часов на корабле были утомительнее обороны тейга. Хотелось думать, что плавать они будут редко.

Тавила вышла из палатки, закидывая за спину длинные волосы, обычно собранные в хвост и скрепленные металлической заколкой. Расстегнув поддоспешник, она уселась около костра и кивнула товарищам. Странно было вновь оказаться в отряде.
- Устроили ночные посиделки у костра? 
 

[Junay]

Лагерь

 

- Надо бы от этого избавиться - учитывая, в какую страну угораздило попасть, - пробормотал Феликс себе под нос, нахмурившись.

 

- Красивая вещь. Продай. - сказал Аш, не отрываясь от тетради. Рисунок выходил не ахти, но он никогда не преуспевал в живописи. Ну а Рико вообще был криворуким дуболомом, не способным к искусствам. 

Дэйган раздумывал о Тевинтере и дальнейших действиях. Тевинтер он крайне не любил, по одной простой причине: в прошлой жизни мужчину угораздило попасть в рабство. А тот, кто там бывал, очень быстро проникался  ненавистью  к стране, которая этот строй породила. К счастью, Дэйган пробыл в рабстве лишь пару месяцев, да и госпожа относилась к нему не плохо. Кажется, она была заинтересована его экзотичной внешностью... Он  отблагодарил ее достойно - не убил, а просто сбежал. Правда, перед этим поджег в поместье все, что могло гореть...

Само собой, о своих воспоминаниях о Тевинтере, он никому не рассказывал. 

 

- Устроили ночные посиделки у костра?

 

Женский голос вырвал его из  темных воспоминаний.

- Не спится.  - пожал плечами мужчина.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Вынырнув из полудремы, она обнаружила, что двое людей и гномка присоединились к сидящим у костра. Шен спала, но почти не помнила, что ей снилось. Огонь, чей-то крик - но все слишком туманно, слишком отрывочно, чтобы разобрать. Кажется... кажется, кто-то умер. Неуютно пошевелившись, косситка подобрала ноги и закуталась в плащ поплотнее, покосившись на странного смуглого мужчину. Кажется, он называл свое имя, и его звучание неприятно резануло слух. Дэйган Ашкаари. Что-то в этом имени было кунарийским, хотя Шен почти и не помнила, как звучит их язык.

Второй мужчина держал в руках маску - она ей понравилась. Красивая, яркая, почти праздничная, приятная перемена после серо-коричневой жизни, которую она вела последние несколько месяцев. Интересно, подумала косситка, как было бы, если б мне не приходилось скрываться в лесах и я могла бы носить такую же красивую одежду? Как те торговцы из каравана. Орлесианцы, наверное. Улыбнувшись про себя, магесса снова посмотрела в пламя.

В голове отдавался перезвон голоса, который кричал на пределе. Так кричат только те, кто испытывает невыносимую боль, боль, что сводит с ума. Кто кричал... кто-то умер?.. Может быть, она сама?

Вздрогнув, Шен опустила голову и положила подбородок на подобранные колени.

[Ettra]

Лагерь

 

- Не спится.  - пожал плечами мужчина.

 

- Хорошая ночь, чтобы посидеть у костра, - сказала гномка, с неумеренным интересом глядя на Дэйгана. Она хорошо помнила Рико, что стал победителем в Большом Турнире и было странно видеть другого человека с очень похожим лицом. Первое время она не задумываясь звала его Рико, не сразу запомнив странное имя человека.
Придвинувшись поближе к огню, гномка задумчиво стала заплетать черные волосы в косу, не отводя взгляд от пламени. Странно, но оно напоминало о доме, об Орзаммаре. Порой она скучала по освещенным желтым светом залам, надежным каменным стенам и, конечно, по семье. Но вернуться назад если и возможно, то желания нет. Большой мир слишком интересен и необъятен, что бы менять его на пусть и родные, но обособленные от поверхности каменные стены.
- О, нас все больше. - Тавила прицепила заколку на волосы и кивнула кунари. Она казалась несколько странной: почти не говорит о себе, большую часть времени проводит в одиночестве, да еще и маг. Ничего против магии гномка не имела, но слышала, правда без подробностей, что рогатые их не привечают. - Ты всегда такая... серая? Плохо выглядишь.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Aloija

[Leo-ranger]

Лагерь

- Хорошая ночь, чтобы посидеть у костра, - сказала гномка

- Согласна,- раздался негромкий голос вылезающей из палатки Лиин. Драконы спали, как и Бор, через которого ей пришлось переступить. Она подошла к костру, села у огня и с дружелюбной улыбкой оглядела присутствующих. В последнее время у них не было времени, все были слишком уставшими после дороги, но долийка была совсем не прочь познакомиться с членами отряда поближе. На первый взгляд никто не казался враждебно настроенным, хотя большинство держались в стороне друг от друга. А этот Дэйган ей очень сильно напоминал Рико Альвареса, но раз за разом она убеждала себя, что это просто случайное сходство.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Фели]

Лагерь

 

- Красивая вещь. Продай.

 

Феликс лишь с ухмылкой покачал головой.

- Это-то? - мужчина потряс в воздухе маской, - Только красота в ней и есть. А так - не строит и гроша, только торговцев раздражать.

Он подержал украшение в руках еще некоторое время. Появилось странное желание взять и... швырнуть маску в огонь. В конце концов, не из "приятных воспоминаний" воин держал ее при себе. Причины были глубже.

Именно из-за этих причин он и не сделал этого.

- К демонам. Пусть будет "домом вдали от дома", - он положил ее обратно в сумку и поправил обмотанный вокруг шеи белый шарф.

 

- Устроили ночные посиделки у костра?

- Не спится.

- Хорошая ночь, чтобы посидеть у костра.

 

- Угу, - подтвердил Борео мычанием слова Ашкаари, - И не только. Сегодняшняя ночь... странная.

Он не пояснил, почему именно. Лишь неопределенно пожал плечами и запрокинул голову, взглянув на звезды в ожидании озарения. Не мог же он просто так вспомнить про месяца. Наверняка была причина его беспокойному ожиданию незримого "чего-то".

"Или нет", - тихо заметил Рет, - "Может, тебе просто мерещится всякое."

Дух тоже беспокоился, Феликс это чувствовал.

"С тобой то что не так?"

Его патрон не ответил, как если собирался с мыслями. 

"Гномка..." - осторожно начал он, - "Не мог бы ты спросить, как выглядит ее родной город?"

Феликс удивленно приподнял брови.

"Почему тебе интересно?"

"Гномы не видят снов, и они не связаны с Тенью" - вяло пробормотал Рет, - "Там, вы видим во снах людей... отголоски вашего мира. Почти так же, как я ныне вижу твоими глазами - это странно, смешано с цветами и эмоциями, но это есть. Но гномы... гномы отрезаны. Мы не видели и малую часть того, что может происходить с ними - лишь то, что видели люди и остальные, кто не отрезан."

"Городе. Орзаммар называется. Я, конечно, слышал о существовании второго города, но он вроде давно лежит в руинах без поддержки своего "собрата". Ну, такое я слышал", - поправил Борео, потирая глаза тыльной стороной ладони, - "Хорошо, я спрошу - когда будет подходящее время."

"Спасибо."

 

- О, нас все больше. Ты всегда такая... серая? Плохо выглядишь.

 

Феликс с любопытством проследил за взглядом гномки - Тавилы, если он не ошибся. Похоже, спящая девушка с рогами проснулась - и сейчас смотрела на них. Волосы у нее были красивые - длинные, льющиеся до пояса по спине, точно жидкое серебро. Жаль лишь, были спутаны из-за пути - но наверняка потом они будут еще красивее.

Рет беспокойно заерзал. Чувство было странное - разумеется, дух не был физически внутри него, однако тело все-таки чувствовало его беспокойство.

"Ты чего?"

Тот не ответил.

 

- Согласна.

 

- Добрый вечер, - с улыбкой кивнул девушке Феликс, - Сегодня хорошая ночь.

Ночь... хорошая ночь.

Царепуть, Жнивень... Первопад? Да быть не может, неужели уже столько времени прошло? Действительно, Ашкаари сказал - два месяца. Какой же он болван!

- На днях праздновалась... или все еще празднуется... Сатиналия, - неожиданно произнес воин, с усмешкой хрустнув затекшей шеей. А он гадал, откуда это чувство - Сатиналия ведь празднуется в начале Убралиса... Или Первопада, как говорят в простонародье, - Праздник, - добавил он, словно опасаясь, что его могут не понять.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Нито

[Элесар]

Окрестности - > Лагерь

 

Шаг, шаг, легко взмахнуть клинком, немного повернуть туловище, чтобы уйти от потенциальной атаки. Резко отстраниться и нанести ещё один удар, другой рукой. Снова сократить дистанцию и парой-тройкой быстрых движений довершить начатое. Дело сделано. Благодарная публика ликует.

К сожалению это было лишь его воображение - здесь, около двух сросшихся деревьев, никто не наблюдал за ним, но куда интереснее придумать что-то своё, чем смириться с положением дел. В конце-концов противника сейчас у Феанора тоже не было, что не мешало ему без устали махать стилетами. Мужчина старался тренироваться каждый день - не с утра, как это могут себе позволить состоятельные люди, а ночью, перед сном. Какой смысл себя изнурять упражнениями в начале дня, если потом придётся участвовать в серьёзной потасовке или "посчастливится" попасть в шторм? Несусветная глупость. Глупым же себя эльф никогда не считал.

Ничего общего с хорошей дракой подобное занятие не имело - дуэлянт предпочитал в бою сначала присмотреться к противнику и только потом наносить удары, в уязвимое место, которое сам же враг и открывал. Однако, повторял наёмник свой ритуал из раза в раз, каждый вечер, когда был в состоянии. Дорога выдалась нетрудная, выпивка закончилась, так что никаких помех для небольшого развлечения на свежем, морозном воздухе.

Только спустя ещё чуть более получаса Мерилин забрал свою сумку и пошёл в сторону походного костра, возле которого собрались остальные. Кто-то тихо разговаривал, кто-то уже во всю посапывал, как их командир... хотя того, пожалуй, от мёртвого можно было отличить только когда он моргал. Хотя, главное чтобы дело знал, а уж насколько Квинт разговорчив, это исключительно его дело.

 

- На днях праздновалась... или все еще празднуется... Сатиналия, - неожиданно произнес воин, с усмешкой хрустнув затекшей шеей. А он гадал, откуда это чувство - Сатиналия ведь празднуется в начале Убралиса... Или Первопада, как говорят в простонародье, - Праздник, - добавил он, словно опасаясь, что его могут не понять.

 

- Жаль не в Антиву идём, там для Сатиналии самое место, целую неделю гулянка. В одной деревеньке дурачка местного старостой назначили. Потом пришлось объясняться с торговцами из гномьей гильдии. Слыханное ли дело - они с деловым предложением, а он пузыри носом надувает, да язык показывает, - рассмеялся Феанор, присаживаясь возле костра. Сразу же над огнём он повесил котелок с водой - знаний в травах у городского эльфа хватало лишь на том уровне, который позволял себе заварить чаёк или найти корешки пожевать, когда совсем с провиантом было туго. Как-то он пытался заняться этой знаменитой алхимией: в результате его другу пришлось бегать всю ночь до ближайшего лесу. Проветриваться, так сказать. И, хоть был тот охотник, Малкольм, не самым общительным парнем, тогда о себе мужчина услышал много нового.

"Наверное, поэтому он тогда в Ферелден попёрся," - весело подумал эльф, поднося руки к костру, чтобы было потеплее.

[Фели]

Лагерь

 

- Жаль не в Антиву идём, там для Сатиналии самое место, целую неделю гулянка. В одной деревеньки дурачка местного старостой назначили. Потом пришлось объясняться с торговцами из гномьей гильдии. Слыханное ли дело - они с деловым предложением, а он пузыри носом надувает, да язык показывает.

 

- Действительно? - хохотнул Борео, кивнув подошедшему эльфу. Как же его звали... Феарон? Феанор? На эльфийские имена память у него была бедной, - Ну, там откуда я родом, Сатиналия более... мирная. Организуется большой пир, и все дарят друг другу подарки. С подарками, к сожалению, заминки...

Он наклонился, подхватив за уши три большие заячьи тушки.

- А вот пир, думаю, можно организовать. На наемничий лад.

[Leo-ranger]

Лагерь

 

- А вот пир, думаю, можно организовать. На наемничий лад.

 

- Хорошая идея,- кивнула Лиинда, которая копалась в сумке, одним острым ухом прислушиваясь к разговорам, вытащил небольшую склянку с темно-зеленой жидкостью, поднесла поближе к костру, дабы рассмотреть при свете, недовольно покачала головой и вернула лекарство  назад в рюкзак, повернулась к остальным наемникам.- И и у нас совсем нечем промочить горло что ли? Какое упущение, однако,- Лиин улыбнулась.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Лагерь

 

- Хорошая ночь, чтобы посидеть у костра, - сказала гномка, с неумеренным интересом глядя на Дэйгана.

 

- В путешествиях спокойные ночи выпадают редко. - кивнул мужчина. Он чувствовал на себе ее взгляд и прекрасно понимал его причину. Чемпион Большого Турнира Федерико Альварес многим запал в память. Да и внешность у Рико приметная, чего стоят только желтые глаза,  в которых теперь часто вспыхивали отблески внутреннего огня. Но брат Рико мертв, как бревно. "Не может быть мертвым тот, кто жив в чьей-то памяти". - всплыло в голове мужчины.

 

Ты всегда такая... серая? Плохо выглядишь.

 

- Косситы почти все серокожие. Это их естественный цвет. - сказал Ашкаари. Сперва косситка очень заинтересовала его, он даже заговорил с ней на кунарийском языке, но... Оказалось, она не кунари, да и видимо, родом не с Севера. 

 

- Жаль не в Антиву идём, там для Сатиналии самое место, целую неделю гулянка. В одной деревеньки дурачка местного старостой назначили. Потом пришлось объясняться с торговцами из гномьей гильдии. Слыханное ли дело - они с деловым предложением, а он пузыри носом надувает, да язык показывает, - рассмеялся Феанор, присаживаясь возле костра.

 

- Денег все равно нет. - пожал плечами мужчина. - В Антиву без денег соваться нечего. В Тевинтере Сатиналью не празднуют? Магистры не по этому делу?

Но он бы хотел посмотреть на праздник. Какая-то часть его сущности тосковала по Антиве, словно по второй родине. Память Рико?

[FromDarkTime]

- Праздник, - добавил он, словно опасаясь, что его могут не понять.

- А вот пир, думаю, можно организовать. На наемничий лад.

и у нас совсем нечем промочить горло что ли? Какое упущение, однако,- Лиин улыбнулась.

 

 - Ну, это как за "здрасьте", - прокряхтел Бодарт, присаживаясь к остальным и выставляя перед собой бочонок. - Кстати, здрасьте. Я там, это, дремал, а вы как начали говорить о жрачке и празднике - так сон как рукой сняло!

Пробка с веселым "Чпок!" отлетела в сторону.

- Подставляй тару, шальной народ! Бодарт Краснобородый угощает! А это, - продолжил он серьезным тоном. - редкость для гнома. И да, Бодарт Радбирд, Мастер Молота к вашим услугам. Не знаю как у вас заведено, но думаю стоит так назваться, чем в пьяной драке узнавать имена. Хотя, весело.

[Фели]

Лагерь

 

- Ладно, - с решительным вздохом произнес орлесианец, отложив две тушки в сторонку и вытаскивая из сумки два небольших ножика, - Надеюсь, я еще не разучился свежевать зайчатину...

"Ты что, умел?"

"Попрошу без намеков."

 

- Подставляй тару, шальной народ! Бодарт Краснобородый угощает! А это редкость для гнома. И да, Бодарт Радбирд, Мастер Молота к вашим услугам. Не знаю как у вас заведено, но думаю стоит так назваться чем в пьяной драке узнавать имена. Хотя, весело.

 

- Эмоции под утро, должно быть, незабываемы, - весело хмыкнул Феликс, пытавшийся аккуратно содрать шкурку с зайца. Лиин, как опытная охотница, хотела от этого зрелища зарыдать кровью.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Нито

[Ettra]

Лагерь

 

- На днях праздновалась... или все еще празднуется... Сатиналия, - неожиданно произнес воин, с усмешкой хрустнув затекшей шеей. А он гадал, откуда это чувство - Сатиналия ведь празднуется в начале Убралиса... Или Первопада, как говорят в простонародье, - Праздник, - добавил он, словно опасаясь, что его могут не понять.

 

- Что за праздник? Четыре года на поверхности живу, а все не выучу ваши обычаи. Про луну, да? - спросила Тавила ткнув пальцем в серый месяц, украдкой выглянувший из-за тусклого облака. В последние годы праздники стали для нее хорошей возможностью заработать, не больше. На волне всеобщего веселья и расслабленности торговля идет как никогда хорошо. Взять тот же турнир, к примеру. А историей Тавила не интересовалась, но в такой мирной обстановке - почему бы и не поговорить? 
 

- А вот пир, думаю, можно организовать. На наемничий лад.

 

- Неплохой улов, не думала, что ты охотник, - хмыкнула гномка, с подозрением покосившись на воина. Точно не охотник, слишком... воин? Хотя какое дело, если еда есть.

- Косситы почти все серокожие. Это их естественный цвет. - сказал Ашкаари. Сперва косситка очень заинтересовала его, он даже заговорил с ней на кунарийском языке, но... Оказалось, она не кунари, да и видимо, родом не с Севера.

 

Гномка не сдержалась и хихикнула, хлопнув себя по колену.
- А то я не знаю. Но сегодня Шен особенно серая и хмурая. Давай, взбодрись! - Она, даже не помявшись, дружески хлопнула сидящую рядом кунари по плечу и улыбнулась.

 

- Подставляй тару, шальной народ! Бодарт Краснобородый угощает! А это, - продолжил он серьезным тоном. - редкость для гнома. И да, Бодарт Радбирд, Мастер Молота к вашим услугам. Не знаю как у вас заведено, но думаю стоит так назваться чем в пьяной драке узнавать имена. Хотя, весело.

 

- Ты это что, опять придавался воспоминанием со своим бочонком да так, что все имена позабыл? Напомню: я - Тавила. - Гномка театрально поклонилась и вперилась прищуренным взглядом в Бодарта. Бочонок при себе. Ночь точно будет веселой.
 

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Лагерь

 

- Подставляй тару, шальной народ! Бодарт Краснобородый угощает! А это, - продолжил он серьезным тоном. - редкость для гнома. И да, Бодарт Радбирд, Мастер Молота к вашим услугам.

 

- Склероз - прекрасная болезнь. Каждый день - новости. Мы уже месяц (если не два), как знакомы, достойный гном!- Дэйган усмехнулся. Он отлично знал, что такое гномское пойло и чем чревато его употребление. Ашкаари покосился в сторону командирской палатки. Но командир не раздал намедни никаких приказов, и если утром отряд будет ползать стеная, и цветом напоминать серую косситку, то пусть извиняет.

- Надо закуску подождать. - Аш взглянул на терзаемые орлейцем тушки кролика.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Junay

[Элесар]

Лагерь

 

- Денег все равно нет. - пожал плечами мужчина. - В Антиву без денег соваться нечего. В Тевинтере Сатиналью не празднуют? Магистры не по этому делу?

 

- В Антиве по этому поводу гулянки такие, что и без денег весёлый уйдёшь, - снова рассмеялся Феанор глядя на северянина. Ашкаари, кажется его звали? Да, точно. Забавно. рогатые как-то так своих ученых звали. - Хотя от пары звонких монет я бы не отказался. Насчёт Тевинтера не знаю, особенно попутешествовать не удалось. В основном мне запомнилось то, что за всеми эльфами и одним тал-вашотом из нашего отряда следили так, как будто мы панталоны архонта собираемся стянуть и отправить не то в Долы, не то прямо на острова.

 

- А вот пир, думаю, можно организовать. На наемничий лад.

- Подставляй тару, шальной народ! Бодарт Краснобородый угощает! А это, - продолжил он серьезным тоном. - редкость для гнома. И да, Бодарт Радбирд, Мастер Молота к вашим услугам. Не знаю как у вас заведено, но думаю стоит так назваться, чем в пьяной драке узнавать имена. Хотя, весело.

 

- Дело хорошее, пир он и на наёмничий лад пир. Феанор Мерилин, если вдруг кто-то запамятовал, - отозвался мужчина, чуть склонив голову и усмехнулся. То, каким образом возле бочонка оказалась чашка, а с костра исчез котелок с водой история умалчивает, но было всё сделано быстро и профессионально. По поводу воды эльф совсем не жалел - пригодится поутру. Правда, лучше холодненькая. Особенно после гномьего пойла - приходилось пробовать, незабываемые ощущения, что ночью, что на следующий день.

[Фели]

Лагерь

 

- Неплохой улов, не думала, что ты охотник.

 

Неожиданно для воительницы, мужчина прыснул от смеха.

- Можно сказать... что охотник тут не совсем я, - с веселой улыбкой бросил Феликс, худо-бедно расправившись с первым кроликом - и даже не испачкав одежду в крови. Сразу видно, что орлесианец - чистоплотный больно.

"Скрываешь?"

"Вовсе нет - в первом же бою все равно все все увидят", - утомленно отозвался Борео, - "Тут же... просто ребячусь."

"Та девушка-кунари..."

Феликс вопросительно хмыкнул, но Рет умолк вновь. Да что творится с этим духом сострадания?

 

- Надо закуску подождать.

 

- Почти... сделано...

Вторая тушка присоединилась к первой. Снимать шкурку было относительно легко - он делал это руками, ножом лишь надрезая ее в нужных местах - но все-таки недостаток опыта давал о себе знать.

- У кого-нибудь соль есть? - громко поинтересовался мужчина, не поднимая глаз и приступая к третьей тушке, - Если найдутся какие-нибудь травы подходящие, так вообще замечательно.

[FromDarkTime]

- Эмоции под утро, должно быть, незабываемы, - весело хмыкнул Феликс

 

- Рожи утром незабываемые, а не эмоции,  - хохотнул в ответ гном. - А когда еще и пара костей сломано - уууу...Сразу чувствуешь - не зря вечер прошел. Это тебе не где-нибудь среди напыщенных индюков да худосочных размалеванных баб вино из малюсенькой рюмочки лакать!

Радбирд, решивший что сегодня "самообслуживание" налил себе в кружку эля и тут же пригубил пенный напиток.

- Не боись, не гномий. Пить можно всем. А некоторым, - Бодарт покосился на Тавилу. - Даже нужно. Особенно мнею

 

- Ты это что, опять придавался воспоминанием со своим бочонком да так, что все имена позабыл?

- Склероз - прекрасная болезнь.

Феанор Мерилин, если вдруг кто-то запамятовал

 

- А идите вы все к Архидемону в задницу! Ну, - смутился гном. - Кроме дам, конечно. Они могут идти в любое злачное место на свой выбор. Ну да, я все это время трезвы был...мэ-мэ-мэ...дней пять. Нет, шесть! Да и по башке я получал столько, сколько вряд ли получал хоть кто-то. Особенно последний год.

Бодарт, раскрасневшийся от смущения и злобы, наполнял подставленные чашки, бокалы и кружки - как ни называй, а пить все равно будешь то же пойло, что и остальные.

[Leo-ranger]

Лагерь

 

- У меня с собой только целебные травы. Они, конечно, придадут еде незабываемый вкус, но сомневаюсь, что кто-нибудь после этого доверит мне готовку,- Лиин усмехнулась, подставила одну из с кружек, когда чудодейственный напиток, в котором растворялись все проблемы, заполнил её (кружку, не Лиин), эльфийка обратилась к Феликсу.- Тебе помощь, я так понимаю, уже не нужна?- проскочила горделивая мысль, что если бы она этим занималась, то все три кролика уже готовились бы.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Лагерь

 

- У кого-нибудь соль есть? - громко поинтересовался мужчина, не поднимая глаз и приступая к третьей тушке, - Если найдутся какие-нибудь травы подходящие, так вообще замечательно.

 

- Соль - есть. А вот из трав, только табак.  - Ашкаари протянул Феликсу пакетик с солью. 

Взяв наполненную гномом кружку, он слегка пригубил эль. Все таки хотелось дождаться кроликов.

Изменено 18 мая, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Лагерь

 

- Да и по башке я получал столько, сколько вряд ли получал хоть кто-то. Особенно последний год.

 

- Хех. Вот прибудем в Неро... Наро... Ай, проще язык сломать. Ну и названия у этих Тевинтерцев! Прибудем, короче, куда надо и остальные наверстают упущенное. А ты, смотри, совсем память то не растеряй, неженка, - хмыкнула гномка, сняв с пояса флягу. С подозрением глянув в горлышко и поболтав рядом с ухом, Тавила вздохнула. Остатки эля отправились в костер, вызвав небольшой всполох. Кряхтя гномка подвинулась к бочонку и принялась наполнять флягу по-новой. Так они весь бочонок вылакают, на поход не останется. Не то, что бы она имела пристрастие к алкоголю, но порой выпивка помогала расслабиться. 

- Кроликов то маловато на всех. Я б одна двух в миг слопала, а нас тут семеро.