"Кодекс тирана. Кто силён, тот и прав?": Игровая тема

[Криадан]

 

 

Игровая тема

 

 

"Война. Вы любите войну? Вы любите войну, как люблю её я?
 
То есть со всем жаром сердца, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому способна только мужская натура, жадная и страстная от игры своей и чужими жизнями? Или, лучше сказать, вы можете не любить войны больше всего на свете кроме наступающего вслед за ней мира? Является ли война самым продолжительным и самым ярким возбудителем ваших чувств? Способным во всякое время, при любых обстоятельствах - в часы ли отбоя, расслабленные моменты мирной жизни - волновать, возбуждать их, как вздымает взрывная волна упавшей бомбы клочья земли и обломки блиндажей?
 
Война - это сцена, это где разыгрывается подлинная жизнь, при восхождении на которую вы мгновенно отделяетесь от былых забот, забываете о житейских отношениях, здесь ваше "многогранное и неприкосновенное" "я" исчезает, растворяется в пламени окружающего безумия. Если вас мучит мысль о трудном подвиге вашей жизни и о слабости ваших сил, здесь вы её забудете. Если когда-нибудь вашу душу отравляли страх или ненависть, или напротив, озаряла своим светом забота о ближнем - в окопе, в стальном коробе танка или отчаянном наступлении эти переживания вспыхнут в вас с новой неукротимой силой. Если когда-нибудь в ваших снах вы видели лицо проклятого врага в прицел, поторопитесь сделать этот сон явью!..
 
Берите винтовку, подсумок и гранаты. Ступайте, ступайте в бой, выживите в нём или станьте героем!.."

 

Архив (военные и политические хроники, досье, разведданные):

Хроника:

«Точка перелома»
 
Линейно ли развитие истории? И можно ли предугадать, куда выведет вас кривая тропка фантазии, если допустить, что некая важная личность до того, как свершить прославившие её дела, подавилась вишнёвой косточкой или упала под трамвай? Вот – и для того, чтобы взглянуть на игровую карту мира, пришлось кого-то убивать. Сюжет для нас не новый, знакомый по некоторым играм. Раз, и человечек сходит с дистанции, и весь стремительный локомотив известных нам событий слетает с рельс.
Попытки устранить Гитлера собственным генералитетом совершались не раз. Но были ли эти люди искренними патриотами и гуманистами, не желающими войны – а значит, и бессмертной славы для их страны? О, не будьте столь наивны! Саквояж со взрывчаткой, поставленный под стол кем-то из заговорщиков, сильно изменил историю – но отнюдь не в лучшую сторону…
Фюрер германской нации убит. Группа генералов мгновенно «устраняет» (убивает или просто прячет – ведь тела Гиммлера, например, никто так и не обнаружил?) наиболее запятнавших себя в глазах западного обывателя деятелей. Решение далось тем проще, что и поспешно прошедший инаугурацию президент Соединённых Штатов был вовсе не другом «большевиков», в отличие от своего предшественника. Всё – информационное препятствие, созданное пропагандой «союзников», устранено. Теперь вместо кровожадных немцев, топивших Европу в крови, есть ли «слабая и беззащитная Германия» пред лицом Советского Steamroller’a, горящего огнём мщения. О том, что агрессором был Берлин, мигом позабылось – актуальная ситуация, где «одеться в красное» могла вся Евразия, потребовала немедленно решиться на рискованное решение. Возник серьёзный риск сепаратных переговоров...
 
Москва была шокирована. Обескуражена… но раздавлена ли этой новостью? Вспыхнувшее как среди своих граждан, так и в среде наиболее продвинутой интеллигенции других стран негодование в отношении действий Вашингтона и Лондона сложно было описать. Для самого же Союза это стало причиной некоторой задержки (всего на пару месяцев) решительного наступления на Запад. Бывшие союзники могли в полной мере воспользоваться этой отсрочкой, успев наладить переброску большинства сил на континент. Однако их планам не суждено было стать явью по ряду причин. Первой стало настроение собственных граждан и огромного числа мигрантов, а также жителей оккупированных Германией территорий. Им предлагалось смириться с тем, что янки и англичане – чужие на Европейском континенте люди – решили не отдавать их в руки «большевиков» из собственных выгод и поэтому не собираются впредь бороться с немцами и их многочисленными союзниками. И конечно, первой в числе недовольных была Франция. Правительства в изгнании, сформированные вне Европы бельгийские, французские, чехословацкие легионы могли поднять мятеж; улицы заполнили толпы демонстрантов. Возник риск «коммунизации» самих Великобритании и США изнутри, естественным путём, если бы такой мир был заключён. И советская разведка сумела грамотно воспользоваться этим, взяв на себя роль тайного дирижёра, управлявшего воплями недовольных.
 
На смену канонаде пришла дипломатия…
 
Конференций лидеры трёх недавних соратников больше не собирали. Намерения их были ясны и без слов – так к чему тратить время? Боевые действия возобновились, хотя продвигались "ни шатко, ни валко" - со стороны союзников, разумеется. Германские регулярные части разоружались, многие сдавались в плен. Далеко, впрочем, не все – некоторые официально переименовывались в что-то вроде полиции - для «охраны объектов от расхищения и саботажа». И при этом охраняемые объекты то и дело посещали всякие смутных назначений комиссии, а покидали доверху нагруженные машины. Передавалась за рубеж некоторая научная документация, ценное оборудование. Тоже далеко не все – «союзники» лишь чуть погодя поймут, что это не они были основными игроками, использующими ослабленную и униженную Германию как щит против Советского Союза. А Германия сменила личину, чтобы выиграть время и использовать «союзников» как щит против «красного наступления». Или не Германия, но те из бывших сподвижников фюрера, кто вовсе не стремился стать чьим-то инструментом.
 
Допустим, что и Бразилия, нейтральная во время войны, негласно поддерживала Ось. В этот самый момент в её портах начинают массово выгружаться пароходы, набитые людьми и грузами. Паспорта, конечно, самые обычные – «Смиты», «Миллеры», «Джонсоны». А что в ящиках? Так, всякий хлам! Знала ли об этих перемещениях дружная компания из Вашингтона и Лондона? Конечно, ведь это они и неофициально предоставляли транспорт, и помогали с документами, и занимались упаковкой грузов. Несколько десятков тысяч человек – впрочем, на самом деле куда больше, в разное время и разными путями –перебирались подальше от войны и поближе к единомышленникам. И быстро находили работу – инженерами на заводах, учителями и инструкторами, чиновниками, лаборантами, газетчиками. А ящики бесследно исчезали за стенами крупных заводов и фабрик или среди содержимого архивов.Возводился плацдарм, учебная площадка для будущей подготовки диверсантов и коммандос для задействования их против «красных» во всех частях света, откуда бы они не пришли со своими «равенством и братством». А что думало руководство бразильских интегралистов на этот счёт, не спросил никто.
Итак, начался мирный процесс решения дальнейших судеб мира, проигравших, колоний, раздел зон влияния… «Союзники» выступали за создание зон оккупации, но Франция (и здесь Союз её поддерживал всеми доступными средствами, кроме прямых угроз) была против. Из огня да в полымя – для того ли терпели лишения, чтобы надевать новый хомут «отеческой опеки»? Дружным хором Парижу вторили представительства всех прочих государств – Бельгии, Нидерландов, Дании, Чехословакии, Австрии. Многих других. И в этом тоже проявился организаторский след советской резидентуры, активно сотрудничавшей с «левыми», либералами и даже консерваторами – лишь бы те были против засилья янки и надменных островитян. Париж, Франкфурт-на-Майне (в качестве очередной «оплеухи» столицу новой Германии было велено – да-да, именно велено – перенести в другой город), Вена, Прага, Варшава должны были стать новыми центрами. Разумеется, Париж был «самым равным» даже среди равных – ведь французским колониям в условиях всеобщего развала предстояло быть «несущей золотые яйца гусыней» для всей Европы. Коллаборационистские правительства и их сторонники были затасканы по судам – некоторые казнены, многие унижены и осуждены. А куда делось «не смирившееся» крыло предателей, известно тогда ещё не было.
 
Что было в Азии?
 
Советский Союз из соображений «солидарности» позабыл и своём обязательстве помочь в разгроме японской группировки в Манчжурии. Кроме того, русские нарочито бездействовали, пока самураи грузились на корабли и отплывали восвояси. Впрочем, японцам был сделан прозрачный намёк на то, что в Китай им впредь соваться не стоит. А вот в Индокитай, Океанию – да хоть Индию – на здоровье. Это, конечно, отчасти подпортило отношения с китайскими коммунистами – но Сталин рассчитывал, что помощь в обретении власти во всей стране перевесит подобный пустяк. Подпольное финансирование противодействия Гоминьдану продолжалось – да и часть оставленного японцами оружия вдруг оказалась в руках сторонников Мао.
Ещё одно важное событие – или даже скорее явление – протекало в этот же самый период. Конечно, «левым» по всему миру симпатизировали многие. Предательство «союзников» (пусть даже и не состоявшееся в полной мере) возвело Советы в ранг мученика. Однако Москва крайне подозрительно относилась к любым «энтузиастам» из-за рубежа, да и к тому же все ниши в номенклатуре были уже заполнены, и чужие идеи о том, как надо развивать свою страну, Сталин был выслушивать не настроен. Поэтому очень многие из них, из самых чистых и искренних идейных соображений, решили отправиться в Китай, где в это время терпел поражения на фронте народных симпатий Гоминьдан. Молодой республике нужны были инженеры, опытные специалисты – и троцкисты и анархисты, «революционные романтики» ринулись на освободившееся место. Скоро вокруг Мао образовалась целая плеяда советчиков - и вождь смекнул, что это неплохой путь снизить зависимость от Москвы. Выбрать «около-сталинский», ультралевый курс, реализовывать зачастую утопичные прожекты. А там чем дракон не шутит – может, удастся и «перманентную революцию» осуществить?
Японцы же решили не искушать судьбу – вывод армейской группировки был очевидным свидетельством того, что они не готовы продолжить войну. Капитуляция при участии представителей Вашингтона была подписана уже через две недели после оставления Манчжоу-Го.
 
360^о.
 
Несколько мирных лет пришлись кстати. К 1950 году Россия уже приобрела ядерное оружие; кроме того, Советы значительно расширили зону своего влияния на восточную Европу, не смотря на пока ещё устные протесты Парижа – в планах Сталина было создание социалистической федерации на землях Венгрии, Болгарии и Югославии. Китайская республика начала осуществлять индустриальный рывок, стараясь как можно скорее, не смотря на тотальную отсталость во всём, кроме демографических показателей, оказаться в числе ядерных держав. Европа стала на путь централизации – лишь это позволило бы успешно распоряжаться оставшимися колониями. Новая, демократическая Германия была куда как более покладиста и крайне полезна для восстановления индустриальных мощностей всего альянса. Кроме того, усиления позиций коммунистов на Балканах и в Восточной Европе не могло не внушать опасения. Америка совместно с Соединённым королевством обзавелась десятком новых форпостов, военных и военно-морских баз, чтобы оберегать свои владения (и влиять на соседей). А Бразилия вдруг ни с того ни с сего словно окуталась революционной аурой – во всех соседних государствах по периметру её границ начали происходить перевороты, путчи. И на первые места выдвигались в основном ультраправые. В старых городишках Латинской Америки вдруг ожила Германия 30-х годов – марширующие бравые подтянутые молодцы со штандартами, факельные шествия. Погромы, преследования социалистов… лаконичная геральдика. «Патроны» в Вашингтоне не сразу поняли, что вся эта кутерьма – дело рук вовсе не «поджигателей» из России или Китая (которые, впрочем, тоже не остались в стороне), и что эта странная закономерность – дело рук их молчаливой «Галатеи».Почуяла угрозу своим заморским владениям и Франция.
 
Новая искра.
 
Установилось подобие мира – на несколько лет. Затем кредит взаимного терпения был исчерпан, разом и по всему миру вспыхнули локальные конфликты. В Корее, Африке, Центральной Америке, Аргентине, Балканах. Вслед за непосредственными участниками подтянулись и их покровители – те, кто вёл самостоятельную политику, быстро скатывался к дефициту. Так было впервые применено – правда, не так масштабно, как могло бы – ядерное оружие. Советский Союз не имел намерений разворачивать всю армию на Запад, так как опасался именно действий сил Содружества, так что сильнее всего пострадали объекты в Сибири, на Аляске, Дальнем востоке и Тихоокеанском побережье Северной Америки. Была сильно потрёпана в боях Польша и Прибалтика, вновь ставшие ареной чьих-то столкновений. Центральная Америка едва не стала мостом, по которому на северный материк началось масштабное вторжение с юга – там тоже «ярче тысячи солнц» воссиял гриб ядерного удара. К счастью, воевать на четыре стороны разом никто оказался не готов...
Военный мир и постоянные смены режимов, гонения и депортации, миграции и войны порядком исказили этническую карту – в страны-сателлиты хлынули «сочувствующие» из числа тех, кто поддерживал официальную власть. Так, вокруг правителей-коммунистов образовывалось ядро русских советников, вокруг капиталистов – американцев и британцев, вокруг националистов – немцев.
Следующие несколько лет были посвящены созданию «буферных зон» и поиску сторонников. Война сверхдержав стала бы самоубийством, так как не ограничилась бы одним фронтом, одним врагом. Страны поменьше, до того затаившие дыхание от страха перед игрой мускулов настоящих гигантов, вспомнили, что пора бы им обустраивать и собственную жизнь – тут то и вступили в действие программы по поддержке сторонников, реализуемые каждой из пяти великих столиц. На свой лад, как и кто её понимал или мог осуществить...

 

Управление (правила, карта):

Министерство экономики и торговли:

 
Экспорт для игроков – это синоним слова «деньги». Конечно, есть и прочие пути обогащения и наполнения казны, но эти доходы слишком малы и непостоянны в отличие от стабильных и объёмных финансовых вливаний от сверхдержав, скупающих ресурсы.
Добываемое и производимое на территории фракций сырьё (в т.ч. поштучно накапливаемую нефть) можно продавать сверхдержавам, реализовывать в собственных целях (для снабжения электростанций или действия указов) и продавать соседям. Торговля с политически-враждебным соседом (касается сторонников СССР и Хунты) мешает повышению престижа фракции.
 
Ресурс не разделим. Продаёте – уже не можете использовать для указов или построек, и наоборот (не касается это только использования угля для эксплуатации пароходов – достаточно обладать самим месторождением).
Нефть производится по 2 ед. в ход с одной скважины.
 
Для экспорта нужно обладать портами или аэродромом (или иметь договор с союзником, обладающим ими). Если они утрачены, экспорт не ведётся (ресурсы, которые не были проданы, при этом не накапливаются - кроме нефти).
 
Торговля приносит участникам (только если они приобретают сырьё) по 500 у.е. в ход за одну сделку. Это касается непрерывно добываемого сырья, т.е. нефть и боеприпасы автоматически сбывать нельзя – только заключать разовые сделки. При этом можно издать указ о «расширении торгового партнёрства» - тогда игроки-участники договора будут получать по 1000 у.е. в ход за каждую действующую сделку (но при этом ослабевает их контр-шпионаж: -1 ед. шпионажа для враждебной операции). Если игрок заключает несколько таких соглашений с разными игроками, штраф не накапливается.
Разумеется, торговать однотипным сырьём (например, хлопок на хлопок) нельзя. Также нельзя скупать и сбывать у одного и того же игрока один и тот же тип сырья (даже если это разные сделки).
 
В случае направления предложения о сделке сама сделка начинает осуществляться только со следующего хода, после оповещения игроков в ходу о наличии такого предложения.
 
Помимо сырья, можно поставлять и электроэнергию (только при наличии общей границы). ЭС для этого должна находиться на территории поставщика. Разумеется, в этом случае владелец ЭС уже не может использовать её эффект.
 
Кстати, ничто не мешает игрокам, приобретающим или продающим своим соседям сырьё, в какой-то момент «промедлить» с оплатой, тем самым и использовав в этом ходу чужое сырьё (продав за границу), и не потратив ничего своего.
 
В случае передачи игроку денег или запасов они будут ему перечислены только после мастер-поста, т.е. на следующий ход. За один ход можно заказать не более одной партии запасов (заказали нефть - отравляющие боеприпасы уже нельзя).
 

 
Обычный модификатор никуда не исчезает, когда игрок достигает максимума престижа.
 
Бонус интернациональных бригад у Китайской республики ("Ополчение: +25 урон"), как видно из описания, увеличивает эффективность атаки отрядов ополчения, пока игрок находится "в фаворе". Так же в это время более выгодно закупать у этой сверхдержавы боеприпасы - при той же цене их поставляется вдвое больше (20 ед.).
 
Удары самолётов с авианосцев (Содружество) или бомбардировщиков с военных баз в Андах (Хунта) действуют, как и артобстрелы и авиа-налёты (см. Армия -> Моделирование). Пока действуют эти бонусы, в 0-м раунде боя (или боёв - в скольких бы игрок не принял участие в течение хода) наземные силы противника и корабли получают 25 ед. урона. Разумеется, этот урон суммируется с применением тяжёлой артиллерии, бомбардировщиков и мин.
 

***

 
Международному банку, «змеиному клубку капитализма», плевать, во что вы верите и что декларируете – он готов финансировать вас не зависимо от политической программы. Сумма «свободного кредита» должна быть кратна 1000, но не больше 10000. Хотя есть одно «но» – уже со следующего хода после получения денег игрок должен выплачивать долги, по 1000 в ход (с правом досрочного погашения – всей суммы разом), и кроме выплаты взятой суммы платит ещё 2000 у.е. «сверх» заимствованного (лишние два хода выплат либо лишние 2000 у.е., если погасить разом). В случае проволочек с выплатами (хотя бы на ход) всё заканчивается потерей стольких единиц престижа, сколько раз по 1000 у.е., считая проценты, игроку предстояло выплатить. Денежные средства кредиторов можно использовать в том же ходу, в котором они были запрошены. Выплаты начинаются со следующего.
 
Обворовывать игрока, если у того средств впритык, и эта шпионская операция поставит под удар выплату долга, не получится (т.е. отданное распоряжение о краже не сработает, если окажется, что игрок в ходу обнулил свой бюджет).
Ну и, конечно же, банк не даст новый кредит, пока не погашен старый.

 

Командный пост:

 
Есть войска, доступные всем и каждому участнику: ополченцы и пехота, военная полиция и диверсанты (четыре вида «живой силы»), грузовики и весь без исключения флот (если его так можно назвать).
Передать подразделение другому игроку нельзя (кроме флота). Переформировать – сделать пехоту, например, диверсантами – тоже нельзя. Переместить точку появления отряда до окончания обучения в другой н/п, опять так, нельзя.

В случае отмены обучения средства возвращаются в том же ходу.
 
Отдельно стоит сказать, что если н/п, где нанимаются ополченцы (1 ход), подвергается нападению, то он достаётся врагу (если там нет гарнизона) или состоится битва без участия этих ополченцев, т.к. моделирование битвы предшествует итогам хода, когда заканчивается обучение отрядов.

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

1. Денежное содержание: любые отряды - пехотные (кроме «иммигрантских»), ополченческие и спец-батальоны, флотские команды на своих посудинах, авиационные звенья, артиллерийские батареи и моторизованные роты нуждаются в выплате жалования.
 
2. Горючее и логистика: также, грузовики, авиация, бронетехника и флот (вся самодвижущаяся техника, кроме пароходов) при перемещении из одного н/п в другой потребляют топливо (нефть).
Учитывая, что нефть накапливается поштучно, а значит, создаются определённые её запасы, следует строго рассчитывать, а хватит ли её для обеспечения наиболее технологичной части войска. Поэтому, чтобы не оказаться в ситуации, когда фракция обладает большим авиа- и броне-техническим парком, но не имеет запасов горючего для приведения этой силы в движение, в связи с чем становится невозможным стратегическое маневрирование, держите в тонусе запасы горючего.
 
 
Пароходы не требуют для своего содержания (при перемещении) нефти, т.к. ходят на угле. Так что для их использования нужно обладать этим ресурсом (при этом его свободно можно экспортировать или использовать для снабжения электростанций – пароход потребляет излишки). Если ресурс утерян (отвоёван) или продаётся, пароходы теряют возможность перемещаться (но при нападении на локацию, где они базируются, в сражении всё-таки участвуют).
 
3. Боеприпасы: кроме того, любая боевая единица, которая во время хода участвует в сражении (обороне, нападении) или учениях, потребляет 1 ед. боеприпасов. Воевать без боеприпасов могут только диверсанты. Поэтому стоит подумать и о том, чтобы в случае начала войны ваших запасов вооружения хватило хотя бы на несколько месяцев непрерывных боёв.
 
4. Боевые отравляющие вещества: некоторые боевые единицы (бомбардировщики, тяжёлая артиллерия) вместо обычных боеприпасов могут использовать БОВы  (см. Наука). Производство отравляющих боеприпасов такого типа сложнее, чем обычных, но их боевые свойства потенциально выше.
 
5. Боевой опыт: участвуя в боях или учениях, отряды совершенствуют свои характеристики.
Каждые 10 боёв/учений – +25 атаки (любой)/50 защиты отряду.
 
Учения, как и бои, влетают фракции в копеечку, т.к. требуют затрат военных запасов:
- 1 ед. боеприпасов для любых войск (диверсантам - 500 у.е. вместо боеприпасов);
- 1 ед. нефти для тех, кто потребляет нефть;
 
В ход для одного батальона, авиа-звена, батареи, флотской команды или моторизованной роты можно провести не более одного учения – но только если по соседству нет вражеских вооружённых формирований, если батальон не перемещается, не находится на борту транспорта. Проводить учения, пока отряд не готов, нельзя. Чтобы получить опыт, бой надо выиграть. 
При этом растут любые типы атаки (если отряд имеет противовоздушную и основную атаки, или двойную обычную атаку, как морская пехота, +25 ед. урона добавляется к обеим). 
 
6. Статус гвардии: уже обученные отряды можно улучшать до элитных - это влечёт рост их боевых характеристик, +25 атаки (любой)/50 защиты, а также рост содержания (+500 у.е./ход). Улучшение осуществляется только за «тактические очки» (25 Т^о), возможно для одного отряда только единожды.
 
7. Штаб: для удобства учёта, какие именно отряды погибли, какие накопили опыт, какие были улучшены, им стоит дать индивидуальные названия или номера. В конечном счёте, это просто красиво.
 
Роты и батальоны можно объединять в бригады или дивизии, звенья - в эскадрильи, батареи в дивизионы и т.п.
 

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ

 

1. Маршруты и пункты сбора: за один ход отряды могут переместиться по суше или морским маршрутам на один отрезок, т.е. из одного населённого пункта в соседний. Поэтому, начиная или заказывая у иностранных держав-покровительниц обучение отрядов, следует сразу указать место «выгрузки», наиболее разумное с точки зрения логистики.
 
Исключение - бомбардировщики. Они слишком громоздки, чтобы их можно было разместить где угодно, и базируются строго на Аэродромах. Зато и перемещаться могут между аэродромами (в т.ч. союзными - при наличии заочного разрешения), сколько бы далеко они не находились. 
Подобные ограничения в расположении не мешают бомбардировщикам участвовать в боях на всей карте (не более чем в одном, как и другие отряды), вызываясь на время боя со своих плацдармов и возвращаясь туда после боя (если только не сбиты). Если в захваченном н/п есть аэродром, игрок может отдать распоряжение о размещении бомбардировщиков там.
 
В случае утери всех аэродромов (и отсутствия их у союзников, как и разрешения на посадку там), звенья бомбардировщиков расформируются.
 
Кстати, улучшения бомбардировщиков (боеприпасы, технологии) не касаются противовоздушной атаки.
 
Если в авиа-налёте (т.е. подразумевается, что н/п не может быть захвачен, т.к. либо нет наземных сил, либо они были выбиты) на н/п участвует более 3-х звеньев бомбардировщиков, в случае разгрома гарнизона (если уцелеет всё так же более 3-х звеньев), можно уничтожить любое здание на выбор (по желанию). 
 
2. Морской транспорт: флот, помимо боевых, выполняет также функции морской транспортировки (баржа – 2 отряда, пароход – 1 отряд). 
Гибель транспорта в море – это и гибель отрядов на нём.
 
Погрузка доступна как уже находящимся, так и прибывшим в прибрежный н/п отрядам. Прибыть в н/п, погрузиться и переместить и само судно за один ход нельзя.
 
3. Контроль местности: если в одно н/п движутся 2 участника разом, первым приходит владелец н/п или его союзник. Если оба не владельцы, бой проходит «в поле» на подступах (защитные сооружения в бою не участвуют), а победителю достаётся н/п.
 
Корабли и авиация не могут захватывать поселение, если заодно с ними не действуют наземные подразделения (причём по результатам боя за поселения должен остаться хотя бы один такой отряд). Без наземных сил не удастся закрепиться - в противном случае, даже одержав победу и разбив врага, отряды игрока в том же ходу сразу после боя отступят из атакованного н/п обратно, в точку, из которой выдвинулись.
 
4. Рейды: диверсанты обесточивают (т.е. «выключают» их эффект) электростанции или требующие их наличия постройки (заводы, бункеры, радиовышки, лаборатории) в соседних с их дислокацией областях. Но только если в н/п нет военной полиции. Количество рот значения не имеет - если есть военная полиция (хотя один отряд), отключения не получится.
 
5. Минирование: если н/п (а точнее, подступы к нему) защищён минами, то при нападении наземные силы противника в 0-м раунде понесут урон (25). Использовать оба типа или минировать несколько раз один н/п нельзя. То же касается и прибрежных н/п, где минирование наносит урон ещё и кораблям (в 0-м раунде).
Минируются все подступы к поселению (и сухопутные, и морские). Т.е. если атака идёт с нескольких направлений – достаётся в 0-м раунде всем. На свои войска мины, конечно, не действуют.
Мины «одноразовые». Подорвался враг (даже если только на одном из направлений) – минируйте снова.
 
Единственное средство от мин – диверсанты (на суше) и катера (на море). Достаточно иметь в атакующей группировке хотя бы один такой отряд, чтобы мины пропали (деньги врагу не вернутся).
 
6. Предательство: если отряды нескольких игроков размещены в одном н/п, и один из обладателей этих отрядов решил вероломно напасть на союзника, то перед моделированием боя (которое тоже будет) следует убрать один любой (указанный самим игроком) отряд. Если игроков в н/п и размещено больше двух, предательство действует так же - исключение составляет тот случай, когда предательство направлено друг на друга двумя игроками. Тогда оно не осуществляется, и бой моделируется без предварительных вычитаний.
 

МОДЕЛИРОВАНИЕ

 
1. Вид сверху: отряды располагаются на условном поле боя в любом порядке - как волейболисты на своих сторонах поля (если это высадка, корабли располагаются на своей стороне вместе с сухопутными войсками). Каждый отряд уязвим и досягаем для каждого (см. Армия - низ таблицы). В моделировании боя могут принимать участие как сами игроки, так и мастер - для контроля соблюдения правил или замены одного из участников.
 
Если в бою одна из сторон использует "навесную" артиллерию (миномёты, мортиры) и истребители (хотя бы 1 звено), артиллерия получает +25 к атаке (непосредственно в бою - до тех пор, пока не будут уничтожены истребители), корректируя свою стрельбу.
 
2. Типы боёв: если из соседних н/п одновременно выступают навстречу друг другу вражеские отряды, они сражаются в чистом поле, вне укреплений и их бонусов. Если же происходит штурм, то с учётом тех зданий, что имелись в н/п (здания квалифицируются, как обычные отряды - пока они не уничтожены, бой не может быть выигран). Бой в прибрежной полосе может так же включать и обстрел с моря (и обратный обстрел морских объектов).
 
Морской бой происходит, если на встречу друг другу из 2-х портов выходят корабли (так же это может быть авиация любых типов). Береговые укрепления и наземные силы в таких боях не участвуют.
 
В процессе берегового боя (высадка десанта, нападение на флот на якоре с моря) корабли врага и высаживаемые ими войска противостоят кораблям атакуемого игрока и силам береговой обороны.
Высадка чем то напоминает эвакуацию (без грузовиков) - отряд, прежде чем высадиться на берег/сбежать с поля боя, один раунд уязвим, но не наносит урона. Исключение - морская пехота, способная высаживаться на берег и атаковать уже в том же раунде.
 
3. Прелюдия к битве: при нападении или обороне н/п собственно бою предшествует 0-й раунд. Если обладатель н/п минировал местность (и она не была обезврежена катерами/диверсантами) и если в армии игроков есть хотя бы одно звено бомбардировщиков или батарея тяжёлой артиллерии, то противник получает предварительный урон (25 урона наземным силам/кораблям).
 
Мортиры наступают вместе с наземной армией, бомбардировщики по запросу вылетают с аэродрома. Одно звено в ход может поучаствовать только в одном бою – если на дальнем аэродроме у вас их несколько, и боёв в ходу тоже несколько, сами решайте, "где и сколько" участвуют.
 
Эффект накапливается и суммируется. Есть 2 батареи и 3 авиа-звена – 125 урона. Преимущество отрядов в таких случаях в счёт не берётся (например, бонус мортир против зданий действует только в самом бою).
 
Если бомбардировщики и тяжёлая артиллерия есть у обеих армий, то и обмен «предварительными ласками» тоже будет обоюдным, в зависимости от количества этих типов войск. Снаряды и нефть при этом дополнительно не затрачиваются, эффекта от различных технологий и особых боеприпасов в 0-м раунде тоже нет.
 
4. Авто-батальон: грузовики в случае победы в бою дают равное их количеству число боеприпасов (но не больше, чем было уничтожено вражеских отрядов); неуязвимы для любой атаки.
 
Главная же их функция – они позволяют отрядам отступать прямо из боя без ожидания 1-го раунда (корабли и самолёты не нуждаются для этого в грузовиках - отступают сразу). Если бой развивается не так, как вы ожидали, сделайте распоряжение об эвакуации отряда. Он покинет битву в том же раунде, не получив при этом урона (грузовик убывает вместе с ним). Количество грузовиков определяет количество доступных эвакуаций. По итогам боя отряд (вместе с группой грузовиков) оказывается в области, куда он эвакуировался. Разумеется, функция реализуется, только если есть куда отступить.
 
Если силы противника разбиты, грузовики становятся трофеем врага (по его желанию, т.к. их надо содержать) или распускаются. Тратится нефть по умолчанию 9но игрок в случае дефицита может сам указать, что отвести, а что оставить или сразу распустить).
 
5. Первая помощь: БОВы во всех своих модификациях хороши одним - они ослабляют противника, заражая сам воздух вокруг и почву у него под ногами. Одни снижают урон. Другие заставляют пропустить атаку. В этих случаях могут помочь медикаменты (см. Наука), восстанавливающие здоровье и снимающие негативные эффекты любых отравляющих боеприпасов. Для их производства необходимы исследование соответствующей технологии и наличие госпиталя (стоимость - 500 у.е.). Порядок применения - не более 1 ед. на отряд в раунд боя.
 
6. Резерв: если в поселении есть отряды, требующие боеприпасов (а на н/п напали) - они не участвуют в бою и сбегают, как если бы эвакуировались на грузовиках (только надо определить, какие из имеющихся отрядов получат имеющиеся боеприпасы, а какие будут отправлены в тыл).
 
Если в поселении завязла боевая единица, требующая нефти (которой нет) - она бьётся до уничтожения или победы (если это наземная техника или корабль) или уничтожается сразу (самолёт), т.к. не может не отступить, ни сражаться.
 
7. Сроки: если были произведены улучшения технологий (влияющие на характеристики отряда), вступил в силу указ (тоже влияющий на войска) или отряд получил статус элитного, свои бонусы он получит только с нового хода. Если переживёт бой (т.к. раз моделирование битв предшествует ходу мастера, значит, и сражение предшествует последствиям распоряжений).
 
8. Эвакуация: покинуть поле боя можно и без грузовиков - отряд остаётся в бою на 1 раунд, будучи уязвим, но сам урона не наносит. Если выживет, со следующего раунда он покидает бой и "переносится" по результатам хода в соседнее подконтрольное игроку (или союзное при наличии права прохода) поселение - если таковое есть. Если игрок отступил из боя, который завязал сам, он возвращается в исходную точку.
 
В случае, если игрок предпринял неудачную попутку напасть на вражеский н/п, был встречен войскам в пути (враг тоже напал) и отвёл обратно часть отрядов, на этом направлении моделируется ещё одна битва - оборона его н/п. 
 
В случае, если в бою участвует авиация с одной стороны и не противовоздушные войска с другой, игрок может эвакуировать отряды из подвергнувшегося авиа-налёту н/п по правилам эвакуации (в противном случае все они будут автоматически истреблены).
 
Если в результате последнего раунда все войска участников были истреблены, происходит вот что - игроки выбирают по одному отряду и "воскрешают" его (оборонявшийся в подвергшемся нападению н/п, атакующий там, откуда напал). Поселение остаётся за тем же игроком. Этот эффект действует помимо госпиталя, суммируется с ним.
 
 

***

 

 
Эффекты зданий начинают действовать только после окончания строительства. Если отменить стройку (прежде, чем она завершится) - вернётся вся сумма (в том же ходу). Если после завершения (демонтаж) - только 1000 у.е. 
Защитные бонусы блиндажей действуют и на союзные войска, расположенные в н/п (но не на защитные постройки).
 
Помимо боеприпасов, что пассивно "капают" с каждого завода без денежных затрат, существует ещё возможность докупить их сверх нормы (заплатив по 500 у.е. за 1 ед. боеприпасов сверх нормы, в любом количестве; по 1000 у.е. за 1 ед. БОВ - сразу же назначив им специализацию: "плутониевые", "бактериологические" и т.п.). Закупленные боеприпасы попадают в "запасы" игрока на следующий ход.
 
Электростанции начинают потреблять сырьё только с момента завершения строительства.
 
Эффект зданий не суммируется - нет смысла строить больше одного госпиталя, бункера, лаборатории и т.п. Конечно, заводов и мануфактур, автоматически производящих накапливаемые ресурсы, это не касается.
 
ДОТы, флактурмы и орудийные позиции участвуют в бою, как простые единицы - разумеется, не потребляя при это никакого содержания и не накапливая опыта. На них тоже распространяется урон в 0-м раунде, но не действует ослабление от БОВ, медикаменты.
 

***

 

 
Наука - возможность в военном (в первую очередь, но не только) отношении сделать ставку на качество при достижении количественного паритета с врагом. Исследование технологий (10000 у.е.) - или, вернее, научное сотрудничество со сверхдержавами, т.к. в одиночку придумать что-либо подобное ни одна из фракций не в силах - может существенно продлить жизнь, хотя и порядочно опустошит кошелёк.
Технологии можно красть (см. Шпионаж), исследовать со скидкой (см. Строительство), передавать другим игрокам (изучение за пол-цены).
Эффект от краж/получения технологии от союзника и скидки от лабораторий не суммируется (как и скидки от нескольких лабораторий, так что не имеет смысла строить их больше одной).
 
Все технологии независимы друг от друга и могут изучаться в любом порядке (разумеется, их можно изучить все до последний - в отличие от доктрин, их эффекты суммируются).
Исключение (1) - перед изучением "Радиологического оружия" надо непременно изучить "Экспериментальную АЭС".
Исключение (2) - бомбовозы (бомбардировщики, если кто не понял) используют в сражении эффект только одной из 3-х технологий (сейсмические, объёмно-детонирующие или кассетные боеприпасы). Выбрав одну из трёх (можно указать это уже при моделировании боя), весь бой придётся пользоваться её эффектом, без права смены. Но если изученных технологий (и задействованных звеньев) несколько, можно выбрать, какое звено бомбовозов какой тип боеприпасов (из указанных выше) будет использовать на протяжении всего боя.
 
В 0-м раунде эффекты технологий не используются.
"Лазерное самонаведение" для бомбардировщиков влияет только на бомбовую (против наземных и морских сил) атаку. 
 
Без наличия технологий "массового поражения" БОВ используются, как самые обычные боеприпасы, не имея особого эффекта. Если какое-либо из 5 специализированных исследований проведено (или даже несколько), можно без дополнительных выплат "специализировать" имеющиеся запасы отравляющих боеприпасов по усмотрению игрока (со следующего хода обычные БОВ становятся "специальными"). Например, изучен штамм "жёлтой лихорадки" - можно снабдить им имеющиеся запасы БОВ (можно не все, а оставить часть про запас, если вскоре должна исследоваться ещё одна подобная технология).
Цена во всех случаях одна. Если вы получаете боеприпасы в качестве платы за помощь в войне (или импортируете из Советского Союза), вы можете сами определить какого типа эти боеприпасы (исходя из открытых технологий).
 
Мины становятся "радиологическими" автоматически, если есть соответствующая технология. 
 
"Вакцина/Защита", как отдельное свойство, подразумевает, что при наличии аналогичной технологии у атакуемого противника их боевые эффекты у обоих игроков аннулируются. Ходов никто не пропускает, атака не снижается, повреждения вовсе не наносятся. В случае с "приборами ночного видения" это означает, что при наличии этой технологии игрок может отключать своими диверсантами постройки в соседних с их дислокацией н/п, даже если там есть военная полиция. Если же у "обороняющейся стороны" тоже есть эта технология, значит, диверсанты врага даже при наличии этих приборов ничего не могут сделать - т.е. всё возвращается к изначальным условиям, как если бы технологии не было ни у кого.
 
Медикаменты, произвольно (500 у.е.) производимые в госпиталях при изучении соответствующей технологии, имеют следующий эффект:
- Применяются на более 1 ед. на отряд в раунд боя;

- Действуют только на "живую силу";
- Восстанавливают 50 ед. защиты (но не более максимума);
- Снимают негативные эффекты БОВ (если применить их в том же ходу, что и отравляющие боеприпасы, атака не будет понижена или пропущена).
 

***

 

 
Доктрина – военная концепция, определяющая тактику и стратегию развития военных действий с вашим участием. Хотите вы создать несокрушимый воздушный флот (насколько это позволят ресурсы государства, конечно) – целесообразнее всего на него и делать ставку, выбирая себе доктрину. Одним словом, чего больше, то и лучше прокачивать.
Доктрина может быть только одна. Разработали – пользуйтесь. Решили сменить на другую, затраченных времени и средств никто не возместит.
Некоторые доктрины эффективны, если вы атакуете противника, выдвигая свои войска для занятия н/п. Некоторые выгодны, если вы планируете вести оборонительную войну. В отличие от технологий, вы не можете "передать" их другим игрокам - на стоимости и скрои исследования это не повлияет.
 
Изучив "Гроздья гнева", игрок получает +50 к урону любых БОВ (простых или уже специализированных).
 
Для изучения можно брать любую из предложенных доктрин - они не имеют "последовательности изучения". Если игрок изучил уже какую либо из них, потом сменил на другую, а затем решил вернуться к изначальной, срок её исследования (при той же стоимости) будет уже 6 ходов (полгода).
 

***

 

Ещё одна вещь, которую стоит упомянуть среди способов подрыва благополучия другой страны без использования собственной армии – создание повстанческих организаций. Принцип действия: официально создаётся фонд «Освобождения» (или как вы там его назовёте - главное, указать, против какой из фракций направлена его деятельность) за единовременную выплату в 2000 у.е. Начиная со следующего хода вы можете регулярно выделять любую кратную 500 у.е. сумму и боеприпасы для содержания ополченцев, враждебных вооружённым силам врага, способных захватывать населённые пункты под эгидой своей организации и т.п.
 
Условия:
1. С фракцией, на чьей земле инспирируется восстание, нужно граничить. Кроме того, отряды будут возникать только в приграничном поселении (находящемся по соседству с вами). Можно и в нескольких сразу – главное, приграничных и соседствующих с вами.
 
2. Поселение не обязано пустовать. Его могут занимать регулярные войска противника – тогда ополченцы, вероятнее всего, будут появляться и уничтожаться гарнизоном в том же ходу, когда появились, и ваши денежки на их содержание будут просто улетать в никуда. Если в том же ходу вы нападаете на поселение, мятежники участвуют в моделировании боя на вашей стороне.
 
Если в том же ходу в н/п перемещаются войска владельца, и там же появляются мятежники, моделируется обычный штурм. 
 
3. Восставшие – это всегда ополченцы. Танков, пушек, регулярных войск и спецподразделений у них не будут. Содержание всех ополченцев ложится только на ваши плечи. Выделили 2000 у.е. – 4 батальона в вашем распоряжении. Сократили спонсорскую поддержку до 1500 у.е. в ход – один из отрядов повстанцев (на ваш выбор) испаряется. Увеличили затраты – в выбранном приграничном поселении возникли новые инсургенты. Можно содержать их и совместными усилиями - главное, чтобы один из игроков оплатил создание "ядра" организации (тогда при превращении в полноценную фракцию именно с этим игроком у них будет общая сверхдержава-покровитель).
 
Как и любые другие войска, ополченцы используют бонусы местности и т.п. - но не могут накапливать опыт. 
 
4. Захваченные постройки (кроме «красных», используемых при обороне н/п от регулярных войск), сырьевые и «налоговые» поселения не дают мятежникам никакой прибыли – только игрокам. Хотите использовать их – занимайте собственными войсками, а не марионетками-инсургентами.
 
5. Марионеточные мятежники вполне могут послужить основанием для создания новой фракции (если найдётся новый участник). Перемещает их, конечно, создавших их игрок. Может прятать на своих землях. Может нарушать ими границы третьих стран. Можете распустить их (2000 у.е. не вернутся) или урезать финансирование. Если вслед за повстанцами в гости к соседу придёте вы, они тоже слова не скажут. Если найдётся игрок, готовый играть за новую фракцию – ополченцы перейдут к нему со всем накопленным опытом (если вы не распустите их прежде, как и всю организацию, предпочтя сделать отвоёванные земли своей собственностью).
 
6. Мятежники должны быть идентичны своим создателям по политической принадлежности - так что если они создаются с намерением создать новую фракцию, следует согласовать, игроку с какой идеологией их лучше создавать (от этого зависит, под чьим покровительством будет находиться будущая фракция). Сверхдержава возьмёт новую фракцию под свою опеку с первого официального хода (на следующий ход после официального согласия игрока-"создателя" на ведение его бывшими подопечными самостоятельной политики).

 

Департамент внутренней безопасности:

 
Шпионаж используется по простой схеме - чтобы осуществить ту или иную шпионскую функцию, нужно иметь на определённое количество шпионов больше, чем у "жертвы". Успешность шпионажа 100%, защититься от него нельзя, кроме как накопив ед. шпионажа, чтобы лишить врага численного превосходства (или использовав различные бонусы - модификаторы фракций, эффекты некоторых указов и зданий).
Шпионаж имеет 2 стороны - собственно шпионаж и контршпионаж. Первая - на сколько шпионов вам нужно иметь больше, чем у врага, чтобы использовать ту или иную операцию (т.е. "нападение"). Чем меньше его показатель, тем легче вам навредить врагу: например, при шпионаже -2 для саботажа требуется превосходство не на 7, а на 5 ед. шпионажа. Вторая - на сколько шпионов нужно иметь больше, чем у вас, врагу. Вам выгоднее увеличивать это число (указами, зданиями и т.п.), врагу - уменьшать. 
 
Одно дело – срочное задание для шпионов. Совсем другое, когда ваши «глаза и уши» уже давно обосновались в логове врага и даже имеют высокие должности. Создание резидентуры в чужом государстве позволит «экономить» 2 ед. шпионажа (или просто «шпионов») для выполнения любой шпионской акции в этой стране. Резидентур можно создать не больше, чем есть в игре фракций, кроме самого игрока. 
 
Ликвидация применяется к игроку, приютившему у себя чужое правительство «в бегах», т.к. у того уже нет собственных шпионов. Т.е. и операция осуществляется, исходя из количества шпионов приютившей изгнанников фракции.
Если не использовать возможность фальсификации, то игроку (да и вообще любому, кто заглянет в итоги хода) станет известно, чьи именно шпионы нанесли ему ущерб. Однако задействовав более обширный штат шпионов (+5 ед. к нужному для задания количеству) и переложив вину на другого, можно избежать ответственности. Оклеветанный сосед пусть сам оправдывается, как может.
Правда, у этой замечательной функции есть два ограничения:
 
1. Любые кражи и вербовка оставляют финансовый след. Поэтому даже если вы переложите ответственность на другого, скрыть полученную выгоду не удастся. Поэтому три «средние» функции шпионажа (кражи, вербовка) всегда творятся открыто.
2. На фальсификацию не распространяются скидки от резидентур и действий указов.
 
Кража технологии вдвое удешевляет её исследование. Эффект не суммируется (т.к. украсть конкретную технологию можно не более одного раза – хоть грабьте всех подряд) и не складывается со скидкой от Полевой лаборатории. Т.е. либо научное сотрудничество с державой-покровителем (10000 у.е.) при наличии лаборатории (технология стоит 8000 у.е.), либо кража уже изученной соседом технологии (5000 у.е.).
 
Их, кстати, вполне можно передать союзнику добровольно, с теми же последствиями – скидка 50%, не суммируется с лабораторией.
Так же не суммируется и эффект от владения несколькими лабораториями.
Если игрок в своём ходу тратит все наличные средства без остатка, а в этом же ходу против него направлена кража, то последняя не может состояться, т.к. траты игрока всё равно останутся в приоритете.

 

Отдел по просветительской работе:

 
Политическая составляющая игры выражается в возможности издавать указы (не более 3-х действующих одновременно). Отменили один – в этом же ходу можно издать другой.
Указы сводятся к обмену одного преимущества на другое. Доход больше, контр-шпионаж меньше. Шпионаж выше, ополченцы слабее. И т.п., исходя из актуальных запросов игроков. Можно обогатиться, издавая только денежные указы, и при этом ослабить защиту от шпионов. Можно усилить защиту от шпионов, но при этом разориться на обучении солдат. Встречаются, конечно, и чисто-положительные указы.
 
Большинство указов доступно для издания всеми фракциями. Некоторые из них имеют ограничения: «только для сторонников Советского Союза и Республики Китай", "только для сторонников Хунты" и т.п..
 
Некоторые указы «поглощают» сырьё (продавать или использовать его в иных целях уже нельзя) или требуют наличия зданий.
Если игрок решит "содержать" действие указа 2 потоками однотипного сырья (например, "золотой резерв" на содержании 2-х поставок золота, а не 1-й), то для этого не нужно издавать ещё один указ. Т.е. тот же самый "золотой резерв" может быть только один - просто его эффект удваивается.
 
«Условное» понижение/повышение престижа означает, что из имеющегося количества вычитается (или добавляется) N ед. престижа, пока действует указ. Т.е. имея 10 ед. престижа и теряя при этом -1 ед. «условно», игрок фактически располагает 9 ед., но стоит отменить этот указ, всё становится, как и было. В случае же с указами,  где престиж убывает постоянно, прекращается лишь его утечка, но потраченный за это время престиж уже не восстанавливается. Убывать он может и в минус.
 

***

 
Престиж – информационная «косметика» вашей фракции. Несмотря на нелёгкие времена, гуманитарные проблемы и непрерывные конфликты по всему свету, обывателей и читателей всегда интересовало, есть ли на свете люди, которые живут ещё хуже, чем они сами. В некотором роде это тот же ресурс, и его имеет смысл приумножать. Накапливается престиж, как и шпионаж – 1000/6 ходов. Он может расходоваться при использовании шпионажа или намеренно подрываться врагом. Зачем же он нужен? Государство, обладающее наибольшим количеством этого «ресурса», может использовать особые возможности, предоставляемые «сюзереном» – т.к. и сверхдержаве приятно, что её клеврет пользуется поддержкой в глазах общественности, и само государство может извлекать из своей напускной праведности массу плюсов.
 
Если первое место разделят несколько стран, соответственно, и бонусы они получают вместе. Т.е. на первое место могут стать хоть все участники.
Помимо бонуса за «первенство», есть штраф за «отрицательный баланс» (т.к. престиж может быть 0-м или даже уйти в минус). В этом случае количество уже роли не играет: -1 или -10 у игроков, все они получат существенные штрафы (-25 атаки войскам всех типов).
 
Успешность ведения боевых действий так же немаловажна как для рядовых граждан, так и для радиослушателей всего мира. Победили (не важно, сколько отрядов участвовало в битве) – получите +1 ед. престижа. Проиграли? Минус один. Поражения от мятежников-марионеток считаются тоже, как и победы над ними (сами мятежники и их «кукловод» престижа не получают и не теряют). 
 
Потеря столицы - тоже -1 ед. престижа. Нарушение официального мирного договора, договора о сотрудничестве и ненападении (вероломное нападение регулярными войсками без официального расторжения) - сразу -5 ед. престижа. Официальное расторжение договора на один ход должно предшествовать нарушению его пунктов, так что игроку придётся выбрать - неожиданность или уважение.
 
Ещё одним путём, через который «утекает» престиж, может стать сотрудничество (торговля, официальный союз, научный обмен) с политически-противоположными фракциями (Советский Союз и Республика Китай не сотрудничают с Хунтой). Последствия такого сотрудничества – потеря 1 ед. престижа в ход (пока действует подобный договор). Так же престиж будет убывать, если воевать с подопечным той же сверхдержавы.
 

ПРАВИТЕЛЬСТВО В ИЗГНАНИИ

 

Если игрок утратил все свои поселения – даже тогда это ещё не конец. Ведь существует ещё и "загробная" жизнь - "Правительство в изгнании"! Лидеры могут укрыться на территории государства, соседствующего с захваченной фракцией. У них нет ничегошеньки – ни шпионов, ни престижа (он равен 0, и это значение неизменно), ни армии (они распускаются автоматически, со всем опытом, улучшениями и оснащением), ни построек, ни запасов (однако можно успеть перевести их союзнику до поражения). Только скромный достаток – 500 у.е. в ход. Можете отдавать их в качестве «платы за кров» приютившей державе, а можете содержать роту ополчения (правда, толку от неё без боеприпасов...).

 

В этом состоянии игрок не может изучать и хранить технологии, обучать и накапливать шпионов и престиж, пользоваться закупками и модификаторами сверхдержавы. Из доступного - только накопление денег (в т.ч. полученных в дар) и боеприпасов/нефти/медикаментов. Так же такое правительство может содержать отряды.

 

Если правительство в изгнании получает в управление хоть 1 поселение ("подаренное" страной-"опекуном" или захваченное у врага совместными силами), оно перестаёт быть таковым и снова превращается в фракцию, со всеми её прошлыми возможностями.
 
Отыгрыш правительства в изгнании, т.о. получается более «художественным», чем стратегическим, и поэтому не обязателен – правительство в изгнании возникает лишь в том случае, если сам игрок не смирился со своим поражением и готов продолжать игру.
Ещё одно – н/п, в котором фракция встретила свой конец, должно граничить с фракцией, где укрылось правительство в изгнании.
 

СОБЫТИЯ

 

Генератор событий в игре будет, но добровольный. Ещё одним его отличием (от прошлой игры) будет то, что события будут в основном касаться престижа, политики, иммигрантов и некоторых других довольно безвредных, иногда – неприятных, но чаще – полезных вещей. Наскучила игроку казёнщина распоряжений, указал число (1-100, не более одного в ход на игрока) – и пожалуйста: газетный скандал, возможность создать национальный батальон или купить по дешевке партию «синтетического горючего».
 

ИММИГРАНТЫ

 

Среди таких событий будет и прибытие иммигрантов, многоразличных партий беженцев, оставивших родину в поисках лучшей жизни. В их числе люди почти всех национальностей – причём и прибывают они, как правило, именно довольно крупными моно-этническими группами. Азиаты, чёрные, арабы, турки, греки, ирландцы, немцы, русские, испанцы – успевай подсекать (какая именно это будет национальность, можете придумать сами – хотя это вопрос сеттинга, а значит, отчасти подконтролен мастеру). 
У привлечения иммигрантов есть один серьёзный плюс – каждая принятая партия позволяет вам содержать один пехотный батальон даром (но тратить боеприпасы в боевые ходы всё же надо). Если сделаете их гвардейскими, содержание станет таким же, как у обычных гвардейских отрядов.

 

Департамент внешнеполитических отношений:

 
Особенность избранного сеттинга такова, что вместо «Холодного» противостояния двух блоков мы имеем опосредованное противодействие сразу пяти сверхдержав. У каждой из них есть сторонники практически на каждом населённом материке. То и дело то там, то здесь происходят гражданские войны, конфликты, резни, и сверхдержавы давно уже научились воевать чужими руками, сами при этом сохраняя на своих территориях подобие мирной жизни и даже какого-то процветания. Поддержишь одну из сторон в войне каких-нибудь африканских диктаторов-людоедов, а взамен требуешь отправки этими самыми людоедами продовольствия в другой воюющий регион, а оттуда за это требуешь отправки добровольцев уже на третий фронт, равноудалённых от первых двух.
 
Так что у фракций есть замечательная возможность погреть руки на чужом пожарище. Периодически будут возникать задания, связанные с началом локальных войн в разных частях света. Участников этих войн обычно поддерживают 2-3 сверхдержавы, так что участники, сателлиты этих сверхдержав могут оказать далёким «единомышленникам» посильную помощь. Туда можно отправлять деньги, шпионов, запасы и солдат, и те фракции, кто первым «покроет» запросы одной из воюющих сторон, может рассчитывать на серьёзные бонусы – денежные, ресурсные и военные. И престиж, конечно.
 
Уточняю: если в далёком конфликте где-нибудь, скажем, в Индокитае столкнулись сателлиты Европейской лиги, Советского Союза и Китайской республики, только участники, пользующиеся поддержкой этих трёх сверхдержав, могут слать туда помощь.
 
Как уже говорилось, для победы далёких «соратников» нужно предоставить требуемые вещи: например, 10000 у.е., 20 ед. боеприпасов, 4 роты ополчения/2 любых спец-отряда (условия по поддержке группировок в конкретной зоне одинаковы для всех участников, независимо от держав-покровительниц). Если в игре есть несколько сторонников одной сверхдержавы, им будет проще, т.к. 2-3 игрока скорее наполнят бездонный колодец чужих военных расходов. Если вдруг оказалось, что поддерживающие разные стороны игроки идут плечом к плечу и выслали нужные суммы одновременно, даётся «дополнительный круг» (например, ещё +5000 у.е. и 5 ед. нефти). И так любое количество раз, пока не определится победитель. Размер награды, впрочем, не зависит от того, сколько «штрафных кругов» было пройдено до полной победы.
 
Если условия стоят через дробь («/») – значит, достаточно выполнить одно из них. Например, в Голландскую Ост-Индию нужно отправить в качестве одного из 2-х условий либо деньги, либо нефть. Второе – боеприпасы или отряды. Выбрали, например, в обоих случаях второе – шлите деньги и боеприпасы.
 
Боеприпасы и нефть направленные для помощи отряды не потребляют, но на финансовом содержании находиться продолжают.
Получение награды, возвращение престижа, шпионов и войск происходит на следующий ход после окончания задания.
 
Для того, чтобы отправить войска для участия в чужой войне (или встретить их у себя дома по завершении задания), нужны свободные порты или аэродромы (свои или союзника, при наличии его разрешения на использование). Отправляются войска строго из этих н/п, и туда же и возвращаются. Если таких н/п нет (например, порт был утрачен, или союзник отменил своё решение), возврат (в т.ч. и начисление награды) "замораживается" до исправления ситуации. 
Потраченные на иностранный конфликт средства нельзя вернуть (т.к. они расходуются), а вот шпионов и войска в случае острой ситуации можно отозвать назад (ожидание - один ход).

 

Стратегическая карта:

 
О написании ходов:
1. Сеттинг был заявлен - при написании художественных ходов придерживайтесь его. Описывать "бондиаду", технически и содержательно не имеющую отношения к выбранной эпохе, не нужно. Насыщать "художки" клюквой, излишней шуточностью, откровенными заимствованиями - тоже (хотя тут, как с ядом и лекарством, дело в количестве - немного можно и даже нужно). Тоталитарный сеттинг - штука совершенно не располагающая к веселью; это скорее поприще для отыгрыша военного реализма, анти-утопичного "общества тотального контроля" или откровенной пропаганды. 
 
2. Как уже говорилось - художественные части пишутся в игротему. Не стали делать "художку" - напишите формальную фразу "Распоряжения даны мастеру в ЛС". Хоть что-то, свидетельствующее о сделанном вами ходе, в игротеме быть должно.
Распоряжения отсылаются в личные сообщения Элесару. Править распоряжения нельзя, поэтому будьте предельно внимательны - если ошибка сделана (указано не то место перемещения и т.п.), ничего уже не попишешь. Так что просить Эла подыграть, исправить за вас и т.п. не стоит - он не участвует и поэтому ничем морально не компенсирует всю мороку, связанную с помощью проекту. 
Пишите распоряжения максимально подробно. Нанимаете отряд - укажите, где. Шлёте делегацию - укажите цель. 
Если используете фальсификацию, обязательно в скобках укажите, на кого именно вы переводите стрелки.
 
3. Мастер-бланк буду давать в игру периодически, никакой регулярности не обещаю. Поэтому контролируйте свои перемещения, бюджет, шпионаж сами.
 
4. Каждые 12 ходов (игровой год) - вручение номинаций (с награждением).
 
5. Пользуетесь генератором событий - указывайте в распоряжениях число: 1-100.
 
6. Первые 6 ходов нельзя воевать (а так же вводить союзные войска на чужую территорию), использовать шпионаж, создавать организации мятежников (эффекты диверсантов тоже не действуют).
 
Тактические очки (градусы):
Как и обычно, я буду рад наградить наиболее деятельных игроков за красивое оформление ходов и "ведение" фракции.
Расклад привычный - 1 Т^о за 15 строк текста (картинка считается как 1 строка, если в тему - только не слишком большая и, желательно, в соответствующей стилистике).
Кроме того, игроки могут дополнять на протяжении всей игры ходы в 0-м раунде, помещая туда какие либо данные о своей фракции - предшествующую игре историю, биографию отдельных деятелей, описание гвардейских подразделений и особых департаментов, гимны (можно с видео - если сделано самостоятельно, с подходящей музыкой и подбором кадров, замечательно). Всё это так же будет вознаграждено.
 
То, что было приобретено за Т^о, можно использовать уже в том же ходу, когда они были потрачены.
 
На этот раз диапазон трат будет таков:
- 5 Т^о: +1000 у.е.;
- 5 Т^о: +ед. шпионажа;
- 5 Т^о: +1 ед. престижа;
- 10 Т^о: -1 ход (обучения/строительства) - но не ускоряет так, что ускоренный "объект" должен завершиться в этом же ходу;
- 10 Т^о: Энтризм (используется только сателлитам Китайской республики, в открытую - блокирует на 1 ход шпионаж выбранному игроку);
- 25 Т^о: привлечение 1 волны эмигрантов;
- 25 Т^о: покупка доктрины;
- 25 Т^о: превращение отряда в гвардейский (+25/50);
- 25 Т^о: после выигранного боя выбрать уничтоженный вражеский отряд (корабль/транспорт, бронетехнику или артиллерию любого типа) и начать его обучение (без первоначальной выплаты, но с теми же сроками и содержанием) - но не в том случае, если единица была уничтожена в ходе авиа-налёта. Захватить трофей должны наземные войска, вошедшие в н/п;
 
 
P.S. Тема в стадии длительного редактирования и дополнения. Но самый большой вклад уже сделан.  Изменено 1 мая, 2017 пользователем Криадан

[Криадан]

Социалистическая республика Ла-Плата

 

 

 

Государственный гимн Республики Ла-Платы:

 

В золотых лучах восхода
Ты воспрянешь гордой птицей
Всех врагов своих, Ла-Плата
Ты сокрушишь.

 

Взмахнём серпом,
Взмахнём серпом,
Ла-Платы грозные жнецы —
Взмахнём серпом!

 

Внемля зову, поспешите —
Под знамёнами сплотиться.
В бой пойдём мы, а до тех пор —
Серпы заточим хорошо

 

Взмахнём серпом,
Взмахнём серпом,
Ла-Платы грозные жнецы —
Взмахнём серпом!

 

Наши недруги трепещут
Стяг наш грозный лишь увидев
Сталь оков разбив навеки
Соберём мы урожай

 

Взмахнём серпом,
Взмахнём серпом,
Ла-Платы грозные жнецы —
Взмахнём серпом!

 

 

Красные бригады

 

 

Мар-дель-Плата, доки
Старик с пышными седыми «капитанскими» баками поднял трубку.
- Дежурный слушает.
- Товарищ Домингез, к гавани приближаются неопознанные корабли. Не боевые, но довольно больше – судя по всему, танкеры. Я думаю, это может быть флот противника! – Из трубки послышалась нервная и сбивчивая речь. Говорил всё это капитан небольшой рыбацкой шхуны, промышлявший здесь уже не первый год и являвшийся в некотором роде ветераном. Домингез выпрямился как на параде. Вот война вошла и в военно-морскую фазу. Конечно, старик был истовым республиканцем, но то, что в последних печальных и кровавых событиях совершенно не участвует флот, задевало его самолюбие бывшего моряка. Поправив воротник и горделиво сверкнув глазами, он уже представил себе отчаянные бои за гавань против превосходящих сил противника, как тараканы ползущих по стенам танкеров…
- Отставить панику! Живо в гавань, и со всем экипажем – на склад.
- Думаешь, это вторжение, amigo? – голос рыбака упал. На сегодняшний день у него явно имелись большие планы, которые с этим дурацким вторжением теперь не суждено будет сбыться. Ну почему проклятым «чёрным янки» было не вторгнуться сюда в другой день, когда погода была бы хуже и не предвещала хорошего улова?
- Думаю, Фабио, тебе следует тащить своё корыто в гавань. Через пятнадцать минут я оповещу докеров о закрытии и подам сигнал тревоги. Если не хочешь болтаться между молотом и наковальней, поспеши.
- Понял тебя… - Кажется, Фабио был обижен, что его «Ундину», всего полгода назад покрытую новенькой краской, обозвали корытом.

Уже через семь минут шхуна причалила. Паруса трепыхались и бились, словно старались улететь вслед за реющими вровень с причалом чайками – ветер всё усиливался. В порту почти не было посторонних. Сейчас вообще редко можно было встретить праздно гуляющих людей – кто не торопится, когда идёт полным ходом тотальная эвакуация? Город оставляется за городом…
На пристань со шхуны выбрались люди. Вёл их старик в развивающемся коричневом дождевике с накинутым на крупную голову остроконечным капюшоном. Они поспешили к низеньким постройкам портовых складов, рядом с которыми, нервно затягиваясь и закрывая сигареты от ветра заскорузлыми ладонями, стояли моряки и докеры.
- Что же это делается, а? «Ундина», получается, будет тут торчать одна, на виду? Её же затопят или, того хуже, захватят? – Фабио, то и дело оглядываясь на своё детище, всплёскивал руками и качал головой. Шхуна служила ему уже пятнадцать лет.
- Поздновато ты узнал… Мы и сами только услышали об этом. – Один из моряков в одну затяжку добил окурок. Бросив его на землю и придавив каблуком, он выругался.
- Так это ж я, я заметил эти чёртовы корабли! – Фабио опять всплеснул руками.
Дверь открылась, и на улицу, горделиво выпятив грудь и напялив видавшую виды тёмно-синюю фуражку, вышел дежурный по доку.

- Домингес, может, я успею?...
Дежурный приподнял бровь и бросил уничижительный взгляд. Его обычная простота, мягкосердечность и некоторая скованность мигом исчезли.
- Отставить. Пройдёмте, товарищи – я назначу расчёты, затем выдам оружие. Надо занять позиции для стрельбы, пока не показались корабли.
Прошли долгие пять минут. Люди, попрятавшиеся за ящиками, мотками канатов, углами зданий и пустыми контейнерами для перевозки овощей, ждали, время от времени потирая мёрзнущие и затекающие ладони. Ждали и смотрели, как сперва на фоне стремительно темнеющего неба показались чёрные силуэты кораблей. Как они неспешно развернулись к гавани, и начали приближаться, расти. Как стали различимы надстройки, затем копошащиеся на палубе чёрные фигурки. Кажется, экипажи были сами явно не в восторге от погоды и торопились укрыться в гавани.
Домингес вздохнул.
- Может, напрасная тревога?.. Нет, нужно удостовериться.
Корабли приближались. Кажется, в рубке уже успели заметить, что их не торопится встречать экипаж. На носу появились смотрящие.
Наконец, издав протяжные гудки, корабли медленно остановились у причала.
Матросы, кажется, перестали дышать. Старик-дежурный, привалившись боком к канатной бухте, которая теперь впивалась ему в рёбра, теперь лежал и кусал губы. Идея с самоотверженной перестрелкой больше не казалась ему хорошей, а страшная ломота в спине, усиливающаяся с каждой секундой его ожидания, лишь вторила этому осознанию.
- Всё равно, до конца…

Повернувшись к ближайшему докеру, упорно пытающемуся согреться, кутаясь в свою лёгкую чёрную курточку, он свистяще прошептал.
- Приказ по цепи. Как только начнётся выгрузка, открыть прицельный огонь. За Республику!..

Люди на палубе были уже довольно хорошо различимы. В основном это были, кстати, военные или что-то вроде того – единообразия в военной форме, в любом случае, не наблюдалось. В пилотках, фуражках и простых широкополых фермерских шляпах, хороших в знойную погоду, в куртках и френчах, они тревожно поглядывали на пустую пристань и переговаривались.
Из рубки спустились два человека – морской офицер в белом кителе и какой-то разбойничьего вида мужчина с медной кожей и узким лицом. Они о чём-то переговаривались несколько минут, при этом разбойник отчаянно жестикулировал, намереваясь что-то доказать капитану. Тот махнул, и матросы потащили трапы для спуска.
- Вот бы пальнуть сейчас… - Один из матросов потёр затёкшую кисть и хрустнул пальцами.
- Тихо! Будет команда – пальнёшь.
Трапы спустились – от них до ближайшего залегшего за контейнерами стрелка было всего-то тридцать шагов. Капитан поднялся обратно в рубку. Военные начали строиться для спуска. И вдруг…
В руках у одного из бойцов появилось красно-зелёное знамя со скрещенными косой и винтовкой, и лозунгом, выведенным стилизованными жёлтыми буквами «Долой угнетателей!». И в тот же миг над пирсом колокольным звоном, отдаваясь густой, обволакивающей вибрацией в каждом уголке, на каждой неровности, отражаясь и тысячекратно усиливаясь, грянула знакома всем мелодия:

 

Arriba los pobres del mundo
De pie los esclavos sin pan
Y gritemos todos unidos
Viva la internacional

 

Матросы недоуменно переглянулись. Больше всех ошарашен был, кажется, старик-дежурный. По трапам начали спускаться люди. Некоторые шли, держа лишь винтовки, кое-кто по двое тащил деревянные ящики с чёрными клеймами, на которых красовался пикирующий на змею орёл.
Матросы начали неуверенно выглядывать из-за своих укрытий – не слишком резко, чтобы не спровоцировать нежданных гостей на стрельбу.
- Эй, братишки? Вы откуда?
По трапу вместе с прочими начал спускаться и меднокожий главарь. На встречу ему, отряхивая перепачканный китель, поднялся старик Домингез. Постаравшись вернуть себе прежний воинственный вид, он пошёл на встречу тому, кого с первого взгляда определил, как главного над всей этой ратью.
Тот поднял согнутую руку со сжатым кулаком в марксистском приветствии.
- Командир первого батальона красных бригад, Антонио Нуньес.
Старик обрадованно принялся трясти протянутую для рукопожатия ладонь.
- Товарищи… Вы слышали – это наши, марксисты! Откуда же вы?
Командир лишь хитро улыбнулся и указал пальцем на море, покрывшееся крупной рябью волн.
- Издалека. Услышали, что здесь нужна помощь нашим товарищам и соратникам по борьбе с мировым гнётом капиталистов. И вот ты здесь.

 

***

 

Полковник Барульо окинул взглядом построившиеся колонны. Не смотря на свой дезертирский вид – многие, бойцы были одеты как самые настоящие пугала, а кто-то, как простой гражданский, случайно затесавшийся в строй военных, да ещё и зачем-то прижавший к плечу винтовку – колонным были ровными. Бойцы явно умели кое-что ещё, кроме того, чтобы пускать под откос поезда, вырезать немногочисленные отряды guardia civilи заниматься мелкими партизанскими шалостями по лесам. За этими людьми был боевой опыт десятков боёв по всему свету, галлоны пролитой крови и эшелоны выпущенных в цель смертоносных пуль.
На главной площади Мар-дель-Платы, второго по размеру города Республики, было не протолкнуться. На выделенном для парада и марша колонн участке компактно уместились, разбившись на четыре «коробки», несколько сотен человек. Вокруг же толпились жители – сейчас их было в городе куда больше обычного, за счёт эвакуированных и беженцев, не перестававших прибывать в город-порт с севера и теперь, в этот самый момент. Люди с любопытством, восторгом и обожанием поглядывали на загорелых суровых мужчин в строю, свалившихся словно с неба в самый ответственный момент.
- Товарищи!
Толпа понемногу смолкла.

Полковник откашлялся и продолжил.
- Эти люди, что стоят сейчас перед вами, исполненные решимости бороться с нашим вероломным врагом, поспешили на наш зов о помощи, едва он раздался. Ни одно товарищество и ни одно единение не имеет столь прочных уз, как интернациональное товарищество рабочего народа, общности трудящихся классов! Наша революция – это их революция! Наша республика – это их республика! И наша победа, за которую мы будем биться до последнего, станет и их победой!!

Над площадью полилась музыка. Звуча гимн Республики, преданной, но не сложившей оружия – и на глазах у многих зрителей, в особенности тех, кто относился к числу эвакуированных, был вынужден совсем недавно покинуть свои дома, заблестели слёзы.

 

Внемля зову, поспешите —
Под знамёнами сплотиться.

 

Раздались команды. Солдаты синхронно подняли винтовки, и колонны, при движении разворачиваясь правым плечом вперёд, направились мимо помоста, вдоль радостно машущих им рукой, улыбающихся и бросающих под ноги марширующим солдатам цветы людей.
Барульо приветственно поднял руку со сжатым кулаком, провожая взглядом каждую шеренгу и кивая проходящим командирам.

 

Ла-Платы грозные жнецы —
Взмахнём серпом!

 

Колонны, печатая шаг, покидали площадь и направлялись сразу с парада в северный квартал, где им, возможно, предстояло вскоре принять и первый бой на этой земле.

 

Возмездие

Лагерь (где-то)

Родриго Кортез сидел над столом и знакомился с документами. Штабного майора в командирской палатке не было – ещё утром он отбыл в город, проследить за эвакуацией и переговорить на счёт предоставления транспорта для переноса лагерного имущества. Как сам Эрреро успел обмолвиться, в город прибыл правительственный эскорт. Иниго, в новой должности, сегодня собирал офицеров для того, чтобы обсудить с ними дальнейшую стратегию борьбы.
Приподняв полу, в палатку заглянул боец. Увидев кубинца, он козырнул.
- Camarad Кортез, не видели товарища полковника?
- Нет…
Боец скрылся. Террорист вздохнул и пододвинул карту с планом вражеской военной базы. Перед тем как вести людей на верную смерть, следует позаботиться о том, чтобы она настигла их не раньше, чем будет выполнена поставленная задача – именно это и входило в его обязанности, как опытного организатора подобных «незапланированных фейерверков».
Красный карандаш, не касаясь бумаги, в очередной раз провёл невидимую пока дорожку. При этом после каждого отрезка Родриго вносил какие-то уточнения в блокнот и смотрел на часы.

- Снять смену часовых… Из-за этого угла не видно. Значит, ждём три минуты, пока он повернёт.
В палатку ввалился «Рауль» в сопровождении своего преданного «оруженосца» с кучей каких-то карт, свёрнутых в длинные трубки. Рамон сгрузил их на кровать и отряхнул китель.
- Смотри-ка, amigo! Мы отыскали отличные карты дополнительных маршрутов. Как ты и просил.
- Ага. - Партизан даже не оторвался от своей работы.
- Расчёты? Это хорошо – пойдём, Рамон, не будем мешать нашему другу спасать весь мир.
Когда они ушли, террорист воровато оглянулся и достал из-под стола флягу. Сделав пару глотков и удовлетворённо вздохнув, он потянулся за ближайшей картой.
- Та-ак… Объездной маршрут. Bien.
Пододвинув небольшой календарь – улыбчивая девушка на обложке, с загорелой гладкой кожей, соблазнительными формами, на фоне тропического пейзажа: неестественно синего моря и нескольких пальм, выглядела совершенно неуместно в своём легкомысленном соседстве с нагромождёнными на столе проводами, мотками проволоки, набором отвёрток, несколькими запалами и парой гладких ручных гранат с киви размером. Листнув страницы, террорист потёр подбородок и задумчиво посмотрел наверх.
- Растущая луна... Пожалуй, довольно темно. Подходяще.

На лице его проступила злорадная, дьявольская улыбка.

 

***

 

Мужчины и женщины в строю с любопытством и тревогой поглядывали на стоявшего перед ними мужчину. Кое-что о том, кто он, откуда прибыл и чем до этого занимался, они конечно слышали – из соответствующих рубрик в газетах, рассказывающих о революционной борьбе против различных режимов в разных частях света. Тогда всё это казалось таким далёким, несущественным. Где-то всегда страдают люди; в каких-то безымянных и бесконечно далёких отсюда краях всегда голод. Но над Буэнос-Айресом светит солнце, свежий бриз ласкает лицо, а в ларьках на каждой улице продают мороженое и газированную воду. Кажется, страшная явь из газет, полная клыкастых фашистов в рогатых шлемах, их прихвостней с бичами в длинных, как у горилл, волосатых лапах, и отважных бойцов-революционеров, каждый день жертвующих собой, выплеснулась наружу.
Родриго Кортез в который раз обвёл строй пристальным взглядом.
- Товарищи! Нет смысла объяснять, что случилось с нами, почему мы здесь, почему оставили свои дома. Как, полагаю, - Взгляд его стал острым, как кавалерийская сабля. – Нет смысла и говорить, что сейчас только в ваших руках судьба Республики. И ваш священный долг – отомстить подлым предателям и захватчикам, вернуть свои дома, восстановить попранную справедливость.
Люди строю внимали молча, только хмуря брови. В глазах, усталых, красных от переживаний и недосыпа, начал пробуждаться воинственный огонь.
- …В наших силах нанести врагу сокрушительный удар. Сейчас, даже отступая, мы может напомнить им, что правда на нашей стороне, а значит – и сила!
Партизанский вожак вновь прошёл вдоль строя.

- Сейчас мне нужны добровольцы для создания диверсионной группы. Те, кто готов пойти и на верную смерть ради Республики! Из них я выберу тех, кто обладает не только желанием мстить, но и способен выдержать все трудности такого предприятия, совершив то, ради чего был отправлен.
После нескольких мгновений колебаний из строя вышли три человека, и сразу вслед за ними – ещё два. Причём одной оказалась молоденькая невысокая девушка с воинственным взглядом красивых оливковых глаз и подвязанными красной косынкой пышными каштановыми волосами.
Родриго одобрительно кивнул:
- То, что я предлагал, было серьёзным делом. Далёким от подвигов и фанфар. Я рад, что вы все это поняли – иначе мне пришлось бы втолковывать вам вновь, что мы не на моцион собираемся.
Среди вышедших вперёд оказался один высокий молодой парень с простым крестьянским лицом, широким и плоским. Но вот взгляд был решительный – подобные бывают в его возрасте только у тех, кому уже далось пережить боль утраты родных и любимых людей. Двумя другими оказались Лопе и Рикардо, «парни из трущоб» захваченной столицы, оказавшиеся достаточно смелыми для своего юного возраста, чтобы отправиться в подобный поход.

Ещё одним оказался невысокий и жилистый мужчина лет пятидесяти, с изборождёнными морщинами индейским лицом. Рикардо остановился рядом с ним:
- Как твоё имя, товарищ?
Боец буркнул:
- Ансельмо.
- Ты из гуарани?
Старик внимательно посмотрел на Рикардо, а затем медленно кивнул.
- Хорошо стреляешь?
Старик, ничего не говоря, засучил рукав. На красном запястье болталось небольшое ожерелье из мелких зубов каких-то хищников.
- Это ритуальный браслет. Его нужно делать из зубов зверей, убитых за одну безлунную ночь.
Террорист уважительно хмыкнул.
- Следопыт? Bien.

Подойдя к детине, Кортез оглядел его с головы до ног, на что тот ответил тем же, чуть отставив вперёд ногу. Со стороны они напоминали сейчас двух мальчишек из соседствующих и враждующих бедняцких кварталов большого города, повстречавшихся на улице и готовых завязать драку.
- А ты кто будешь?
- Я то? Браво.
- Славное имечко. Надеюсь, принесёт тебе удачу.
Рикардо хотел уже было пойти дальше, но, внезапно развернувшись, направил свой кулак прямиком в ухо бойцу. Стоявшие позади него люди рефлекторно вздрогнули, а парень технично уклонился и перехватил руку террориста, но тут же отпустил, с недоумением глядя на его расплывающуюся улыбку.
- Хо, да ты задира!
- Вы ударили первым, сamarad...
- А как же ты с таким ростом будешь прятаться от врага. Мне же не носильщики нужны, а диверсанты...
Парень упрямо выдвинул челюсть.
- Как буду прятаться – не ваше дело!
- Хо, вот ты как. Bien. Muy bien.

 

***

 

- Ещё на двух человек из моего батальона ты можешь положиться...
Рикардо поворошил обгоревшим на одном конце поленом начавший затухать костёр, и бросил в малиновый зев тлеющих углей немного предварительно наколотых мелких лучин.
- Пытаешь подсунуть мне своих нянек? Ты знаешь, я не беру себе учеников.
- Тебе и самому у них найдётся чему поучиться.
- Ты что это, всерьёз?
Рикардо был вспыльчив – и он мигом среагировал. «Рауль» лишь флегматично пожал плечами и поправил наброшенное на плечи одеяло. Командирская палатка – отлично, но, чтобы не расхолаживать «Майконгов», пусть даже и бывших, временно уволенных с занимаемой ими должности, не следует. Мастерство бесшумного убийцы нуждается в непрерывном поддержании соответствующего тонуса.
- Ты как думаешь, «чёрные янки» будут сторожить свой аэродром с собаками?
Рикардо ругнулся и бросил в костёр следующую охапку.

- ...Я не сомневаюсь в твоих талантах в подрывном деле, снятии часовых... хотя в этом мы с вами можем по соперничать. Что ты так смотришь? – «Монгол» отмахнулся от мрачно зыркнувшего на него партизана. – Пока ты поджигал наблюдательные вышки и обстреливал конвои на Кубе, я успел повоевать с самураями, немецко-фашистскими карательными батальонами, отрядами коллаборационистов, польскими националистами, и… тоже пострелять по конвоям на Кубе.
- Ты и теперь не отличаешь синий провод от красного.
- А ты южный ветер от северного. Послушай, amigo, забудь хоть теперь своё извечное соперничество... эти люди проведут вас хоть до Панамского перешейка, если им не вставлять палки в колёса.
Террорист буркнул:
- Ай, ладно. Но только ты им втолкуй – уже не ты, я буду их командиром.

 

Вечером...

Рамон бродил по лагерю, останавливаясь то возле одной, то возле другой палатки. Всем находилось дело – даже некоторые беженцы, обитавшие в столь тесном соседстве с добровольцами, что можно было бы подумать, что это один лагерь, умудрились каким-то образом создать видимость активной деятельности.
А он, лейтенант штаба, почти что правая рука легендарного командира «Майконгов», был оттёрт от всяческого планирования.
- Ты же не имеешь такого опыта. Да, ты образованный малый, да к тому же и в чине. Ты можешь стать командиром добровольцев. Но доверь дела, в которых ты ничего не понимаешь, тем, кто набил себе на них ни одну мозоль. – Увещевал его «Рауль».
Орентес присел рядом с одним из костров, в компании знакомых бойцов. Солдаты, с накинутыми на плечи одеялами, заменявшими тут шинели – год уже серьёзно клонился к зиме – молча подвинулись, уступая место старшему по званию. Один из них что-то вытачивал из маленького куска дерева совсем крохотным, с мизинец, перочинным ножиком с обмотанной цветными нитками ручкой. Заметив взгляд лейтенанта, направленный на него, он неловко улыбнулся и показал свою поделку:
- Дочке делаю. Она сейчас с mama в Байя-Бланка.
Фигурка оказалась небольшим медвежонком с непропорционально большой головой и красным пятном от сучка прямо на спине, который солдат начал упорно скоблить.
Бойцы сняли с огня небольшой котелок с закопчённым дном, дотоле гревшийся над уже почти погасшими углями. Один из них, шипя от боли, поспешно поставил его на заранее сложенные кружком камни, как на специальную подставку. Подержавшись за мочку, он спросил:
- Будете с нами?

Рамон приподнялся и заглянул в котелок. Там булькало что-то неразличимое в наступающей темноте, но запах распространялся вполне сносный, даже аппетитный. Не успел лейтенант ответить, как его опередил собственный живот, издав протяжный жалобный скрип. Солдаты рассмеялись:
- Да вы вообще ели сегодня?
- Ох, как вы кстати! Оцените наши сегодняшние блюда.
Солдаты, оживлённо галдя, начали доставать из вещмешков небольшие жестяные миски. Боец, который снял котелок, сразу приобрёл важный вид, словно у него попросили одолжить деньжат:
- А ну, руки прочь, голодранцы? – Он в притворном гневе замахнулся на сидевших половником, и те в притворном ужасе отпрянули, мигом убрав жадно протянутые к котелку руки. - Вы сегодня в бой ходили?
- Ага, ходили?
- Сколько танков подбили?
- Я - двадцать! – Радостно поднял руку с ложкой один боец.
- Он врёт! – Другой ткнул своего товарища в бок. – Я видел, двадцатый он просто поджёг, а не побдил! Девятнадцать!
- Сocinero, а во сколько оценишь пушки «чёрных янки»? Я целую батарею сжёг сегодня!
Повар в притворной задумчивости закатил глаза.
- Ну, ладно. Если батарею – получишь от меня ложку каши.
Бойцы, смеясь, опять вооружились жестяными ложками и протянули руки к котелку, но повар пресёк эту попытку получить порцию каши без определения уровня заслуг. Рамон смеялся вместе со всеми – он понял, что, судя по всему, в этом взводе существует такая традиция, игра, сопровождающая каждый приём пищи. Боевые подразделения здесь порой превращались в самые настоящие братства, обрастающие своими забавными ритуалами и привычками, не понятными людям, не вхожим в их круг.

Солдат, игравший роль повара, прикрыл котелок широкой, как крышка, ладонью.
- А ну, лапы прочь!

- Брось, amigo, мы уже на цистерну этой твоей каши наработали! – Закричали бойцы.
- А истребителей много сбили?
Один из бойцов снял пилотку и поскрёб всклокоченную макушку:
- Так это... вон Хосе три сбил и Диего ещё одному хвост отстрелил!
Боец, оказавшийся этим самым Диего, потряс кулаком:
- Я бы и крылья ему пообломал, гаду!
- А чего ж не обломал?
Бойцы замерли в ожидании ответа. Диего опечалено пожал плечами:
- Не допрыгнул...
Ответом ему был дружный хохот.
Каша оказалась и правда достойной. Орентес, чтобы отблагодарить солдат, отдал свою пачку сигарет на дружное «растерзание», хотя и сам в последнее время вынужден был лишний раз отказывать себе в курении. Стараясь не глядеть, как бойцы с самым искренним энтузиазмом начинают закуривать его подарки, чтобы не выдать своей досады на излишнюю щедрость, лейтенант взял отложенную бойцом деревянную игрушку. Медведь с большим горбом, косолапо поднявшись на передних могучих лапах, смотрел своей большой головой куда-то вниз.

- Эй, Джованни, почему бы тебе не скрасить наш вечер музыкой?
Бойцы одобрительно заулюлюкали, поддерживая эту идею:
- Точно, Джо, сходит за своей «Камилой»!
- Сыграй нам!
Солдат с чёрными курчавыми волосами и красивым чуть полноватым лицом поднялся и ушёл в палатку.
- Джованни – настоящий maestro! Он знает много красивых песен…
- Правда, в основном на итальянском. – Добавил кто-то.
- Но если песня хорошая, это ведь не помеха для слушателей?
Итальянец вернулся, и в руках у него была «Камила», поблёскивающая в свете костра лакированными боками жёлтая гитара с растрёпанным лиловым бантом. Бойцы мигом смолкли и уступили «маэстро» самое удобное место, на груде вещмешков с подстеленным сверху одеялом. Джованни возлёг на них, словно вернувшийся из похода полководец триумфатор, и провёл кистью по струнам. У окружающих в предвкушении заблестели глаза.
Джованни запел негромко грустную песню – судя по всему, какой-то романс:

 

Scrivimi,
non tenermipiù in pena,
unafrase, un rigoappena
calmerannoilmio dolor.

 

Рамон вместе с другими погрузился в это пение, как в свежий поток, уносящий расслабленное сознание по течению в неизвестность. Слов он, конечно, не знал, но общий грустный такт песни и знание тематики других подобных песен натолкнуло его на мысль, что песня, наверное, всё же о войне и как-то связана с девушкой солдата. Пел итальянец тоже хорошо, проникновенно, а лагерная атмосфера добавляла в ситуацию свой шарм.
- Это про солдата, который ждёт письма от девушки. Ждёт и просит, чтобы она, стерва, хоть строчку ему черкнула. Ему бы там, на войне, и этой строчки бы хватило для счастья.
Орентес поинтересовался у бойца, тихо объяснившего ему содержание песни после того, как смолкли последние аккорды, и бойцы захлопали довольному сослуживцу.
- Почему же стерва?
Солдат, поправив пилотку, резонно заметил:
- Потому что сама понимать должна. А тут упрашиваешь её…

Следом за романсом, под настойчивые упрашивания бойцов – похоже, «маэстро» любил поломаться – Джованни запел «Bella chao», и припев этой песни, простой и понятный, солдаты пели хором.
Лейтенант просидел в этой компании ещё полчаса, стараясь ничем особенно не напоминать о своём присутствии и всё больше слушать – уютная атмосфера этой компании ему очень понравилась, и он боялся неосторожным вопросом, комментарием или просто движением спугнуть её.
Попрощавшись с бойцами, Рамон поднялся и направился к штабной палатке. Лагерь погрузился уже в совершенную темноту, и даже большинство костров уже было потушено, а солдаты, поужинав и приведя в порядок свой скарб, направились на боковую. Лагерь, впрочем, ещё не спал – кое-откуда доносились звуки бренчащей гитары, приглушённые переговоры, лязг расставляемой на просушку посуды.

Из палатки, располагавшейся слева от командирской, по совместительству штабной, доносилось негромкое пение. Рамон, проходя, прислушался. Слов он сперва не разобрал, но потом понял, что она поётся на чужом, незнакомом ему языке. Мотив показался ему несколько заунывным, и он уже было хотел пройти мимо, но невидимые в темноте палатки певуны дошли до припева. Нарастающий, как приближающаяся к берегу волна, разбивающаяся о скалы тысячей брызг, он понравился лейтенанту.

 

Этих дней не смолкнет слава
Не померкнет никогда
Партизанские отряды
Занимали города

 

Заслушавшись, Рамон сел на сложенную рядом с одной из палаток поленницу. Эта песня была явно не о любви – скорее о войне и подвиге – хотя этот язык и был ему так же не знаком. Некоторые слова ему приходилось слышать случайно, в общении «Рауля» с подчинёнными – ведь среди следопытов-«майконгов» было немало его соотечественников.

 

***

 

Два чернокожих мужчины стояли перед Родриго. Одетые в новую форму, очень похожую на форму либерийцев, в характерных касках и с засученными рукавами, они, тем не менее, робко поглядывали на прославленного партизана, успевшего зарасти чёрной щетиной, уставшего, с красными от недосыпа глазами
- Похожи, а… как звать?
- Марко, camarad Кортез.
- А меня Филип, camarad.
- Садитесь.
Придвинув стул, кубинец улыбнулся:
- Откуда вы?
Негры переглянулись – кубинский акцент Кортеза был довольно заметен. Заулыбавшись типичными для темнокожих белозубых улыбок, они сообщили:
- Сантьяго. А вы?
- Гуантанамо, городок на восточном берегу. Кем были до того, как приехали сюда?
Более рослый из двух интернационалистов ответил:
- Я работал на лесопилке. Филип, мой младший братишка, учился – мы копили ему на учёбу.

Марко с гордостью посмотрел на своего младшего брата. К сожалению, мятеж военных, по образу и подобию Франко решивших обуздать революционный свободолюбивый нрав своих соотечественников, установив собственную диктатуру, помешал этим планам. Многие семьи вынуждены были вместо радужных планов об обучении, браках и хорошей работе для своих детей задуматься о более насущных вещах – борьбе, выживании.
- Отлично. Давно в республике?
Братья переглянулись.
- Уже полтора года… пятнадцать месяцев, вернее. После того, как были разгромлены мятежники под Гуинесом, мы решили, что нам не след обустраивать свою собственную жизнь, пока где-то ещё творятся подобные зверства.
- Были где-нибудь ещё?
Братья замотали головами. Родриго задумчиво побарабанил пальцами по столу. Сталкиваться с мирными жителями, патрулями, случайными наблюдателями из числа военных, гражданских или «неусыпной стражи» отряду придётся, вне всякого сомнения. И далеко не всегда при встрече с местными жителями, простыми фермерами, можно отшутиться, узнать местные новости или попросить огоньку; не каждого часового можно «снять» и оставить в ближайших кустах с красной «улыбкой» во всё горло и торчащей кверху гортанью. И правдоподобный облик пополам с правдоподобной же легендой и сносно подделанными документами мог сыграть решающую роль во всей операции.

- С либерийцами сталкивались когда-нибудь?
- У нас в бригаде было несколько парней, бежавших от преследований коммунистов. Их определили во франко-бельгийскую роту, но четыре человека остались у нас.
- И как, их акцент?...
Филип сказал что-то по-американски, и его брат одобрительно похлопал его по плечу.
- Филип может – он вообще хорошо копирует голоса.
- Отлично. Это может пригодиться. Главное – участвовали в боевых операциях?
Братья смущённо переглянулись. Старший развёл руками:
- Только на Кубе.
- В составе какого подразделения?
- Партизанский революционный батальон Сагалоса.
Родриго заулыбался:
- О, вот как? Что ж, это замечательно. Ступайте, найдите начальника лагеря, полковника Хромова, сообщите ему – я ставлю вас на довольствие.

 

 

***

 

Бойцы, чуть дрожа от утренней прохлады и волнения, стояли на окраине лагеря. Походные куртки, вместо традиционных одеял – отличные непромокаемые плащи, за спинами, рюкзаки, старательно, дальновидно и заботливо наполненные всем обходимым и необходимым.
Родриго критически оглядел свою боевую группу. Сколько уже народа на родной кубе, в Парагвае и Венесуэле водил он вот так в долгие рейды, возвращаясь с пленными офицерами, ценной информацией. Порой с мертвецами. Но за их спиной, в покинутом лагере врага, всегда после их ухода царил один и тот же порядок – отсутствие порядка, хаос, суматоха и огонь.
Бойцы как на подбор – с самим командиром ровно десять. Последней в строю стояла невысокая девушка, всё время бросающая взгляд на своих спутников, будто боясь, что в последний момент её обманут и оставят здесь. Родриго долго боролся с желанием отделаться от неё, но в ходе недолгой, но упорной и крайне интенсивной подготовки Луция – так её звали – проявила завидное даже для представителей сильного пола упорство, и партизан вынужден был признать, что она – самый подходящий человек для того «мероприятия», которое он затеял.
Возглавлял строй здоровенный негр, присланный из Седьмой интернациональной бригады – кажется, сам комиссар, тоже чёрный, подбирал людей для операции, хотя и не был посвящён в её тонкости и даже окончательную цель. Его брат Филип, худой и ниже ростом, стоял в середине, и даже такая «разлука», кажется, очень напрягала братьев, привыкших с детства держаться друг за друга. Даже во время подготовки, если Филип не справлялся, старший всё время пытался ему помочь, даже рискуя собственными результатами. Сразу за Марко стояли два рослых бойца-«майконга» - единственные профессиональные военные во всём походе. Светловолосые, с широкими чуть приплюснутыми носами и светлыми глазами, они своей внешностью могли бы всё осложнить, но, по счастью, среди ла-платцев, а значит, и на занятых либерийцами территориях, было немало галисийцев, вполне схожих с ними обликом.
Командир диверсантов тоже пришёл проводить отряд – сейчас он стоял в стороне, разглядывая покрытую росой и лёгкой изморозью траву. Кортез подошёл к нему.

- Скверно, что так холодает. Спать в лесу в такое время… хорошего мало. Не хватало ещё, чтобы бойцы слегли.
- Вы движетесь на север, к экватору. Когда – и если – минуете Буэнос-Айрес, будет лучше. Да и пока вы на нашей территории, спать в лесу вам не пригодится.
«Рауль» носком сапога тронул одну травинку – несколько серебристых капель росы соскочили на землю.
- Если только твои «точки» не сожжены…
- Всего за три недели? Они вторглись незначительным контингентом, да к тому же не солдатами, а наспех обученными резервистами.
- Среди них могут оказаться «гусанос». Эти куда опаснее.
- На сколько я знаю, «гусанос» сейчас всего несколько десятков, и все они завязли в боях за Буэнос-Айрес. Город до сих пор воюет, пока мы торчим тут, решая, как бы меньше перепачкаться, спасая свою республику.
-  Резервистами, говоришь?
- Скорее, просто крестьянами, согнанными под ружьё за скудный паёк. Хотя на фоне того, как они питаются у себя дома – пожалуй, армия для многих единственный способ не сдохнуть с голоду, и избавить семью от лишнего рта.
- Вспоминается история с марокканцами Франко…
- Да, у этих тоже недавно был неурожай. Многие крестьяне – как они вообще выживают, ведь Виги с них дерут в три шкуры! – рекрутированы только для того, чтобы избежать новых массовых жертв.
- …И решили присвоить ваш хлеб.
- Это не долго. Скоро мы призовём эту банду к ответу. А вы напомните им, что участь предателя, оккупанта и лжеца ужасна, а смерть – страшна.
Хромов и Кортез обменялись рукопожатиями.
- В добрый путь.
- Adios.

 

Интернационалисты

Лагерь 7-й Интербригады

- Товарищ Хейвуд!
Темнокожий мужчина в военной форме, сидевшей на нём безупречно, вопросительно обернулся. Капрал замер в дверях.
- Срочный звонок из штаба. Кажется, это майор Эрреро.
- Скажи, я сейчас.
Бригадный комиссар поднялся из-за стола и выключил лампу. Устало потерев глаза, он посмотрел на часы. Было около двух – и уже к этому времени он успел утомиться, будто прошёл уже целый день.
- Эх, возраст.
Хейвуду шёл шестой десяток - как показала практика, сидение в тюрьме даже после столь длительного периода отдыха не перестанет напоминать о себе. В кабинет заглянул Хосе. Участливо посмотрев на комиссара, он показал небольшой газетный свёрток.
- Вы опять не пообедали, товарищ Хейвуд?
- Я же просил, Хосе – просто Гарри, как раньше.
Хосе опустил глаза – целый комиссар Седьмой Интернациональной бригады был уже не тем задумчивым узником, которого он сопровождал, показывая Буэнос-Айрес пару месяцев назад.

- Подожди меня здесь.

- Комиссар Хейвуд слушает.
- Здравствуте, Гарри. – На том конце трубки раздался бодрый смех. Негр улыбнулся – искреннее веселье всегда бывает заразительным.
- Рад вас слышать! Вы, сейчас?..
- Гарри, вы же понимаете...
Хейвуд усмехнулся и хлопнул себя по лбу.
- Извините, я позабыл. Кажется, я всё-таки до мозга костей гражданский человек.
- Перестаньте. Вы нам очень помогаете. Помогите и теперь.
Бригадный комиссар мигом посерьёзнел.
- Что я могу сделать?
- Скажите, Гарри, есть в настоящий момент в расположении хоть одна благонадёжная колонна?
Афроамериканец недоуменно посмотрел на секретаря. Тот, конечно, не слышал, что спросил Эрреро, как не слышал и всего предшествующего разговора, так что просто пожал плечами в ответ.

- Что значит «благонадёжная»? Они все благонадёжны! Они пришли сюда защищать Свободу...
- Вы не поняли.Извините, что перебил. – В голосе майора возникло новое выражение. Нетерпение – кажется, ему нужен был срочный, немедленный прямой ответ. – Какой батальон смог бы исполнять свои боевые задачи уже теперь, в этот самый миг?
Хейвуда пробил холодный пот.
- То есть... на нас что, напали?
- Бросьте, о чём вы? Я спрашиваю, какой батальон смог бы, сложись обстоятельства подобным угрожающим для вас образом, уже теперь вступить в бой.
- Колонна Тельмана.
В телефонной трубке смущённо кашлянули и поинтересовались:
- Только он?
Комиссар поджал губы:
- Вы спросили об одном. Я ответил.
Ответ прозвучал довольно сухо – но по другому Гарри в этот момент ответить не смог бы. Сам вопрос в этой формулировке показался ему неприемлемым, обидным в отношении этих славных парней со всего света, приехавших воевать за чужую родину и общие интересы.
- Почему вы сердитесь, Гарри?

Эрреро всё же заметил. Комиссар чертыхнулся.
- Извините. Я просто… не применяю такую категорию к батальонам интернационалистов.
- Я вовсе не принижаю их сознательность. Но и интернационалисты могут бежать с поля боя. Я же спрашиваю – кто из них побежит в последнюю очередь. Это не шутки, Хейвуд, так что старайтесь не воспринимать мои слова как камень в огород Седьмой бригады. Они сейчас – одна из немногих боеспособных сил в Республике.
- Я понимаю.
- И вот ещё…
Майор несколько замялся.
- Да, Пеп.
- Не подыщете мне среди бойцов – скажем, кубинцев или пуэрториканцев – несколько своих, э-э, сородичей. Одним словом…
- Чёрных? – Хейвуд приподнял бровь.
- Именно. И непременно говорящих по-американски. Желательно, с некоторым акцентом.
- Надо полагать, африканским.
В трубке послышался долгий вздох.
- Вы умный человек. И я уверен, вы справитесь. И главное, Гарри -  доведите до тельмановцев, что их «дебют» скоро состоится.

 

***

 

«Тельмановцы», в отличие от других батальонов, сразу обнаружили тягу к основательности и хозяйственности, превратив участок, в котором располагались их палатки, в настоящий «город в городе». Инициатива их командиров была неистощима, а настойчивость и упорство и того выше, и вскоре интернационалисты немецкого происхождения умудрились обеспечить себе собственную пекарню – вернее, наладить небольшой «филиал» всеобщей бригадной кухни. Кроме этого, у них имелись прачечная, расчищенное футбольное поле и собственная типография, снабжающая не только немецкий батальон, но и прочие подразделения интернационалистов собственной агитационной продукцией – газетами.

- Salud, товарищ комиссар!
Тучный немец в наброшенном на плечи сером кителе поднялся навстречу комиссару.
- Здравствуй, Ганс. Командир у себя?
- Только что вернулся... – Ганс непроизвольно понизил голос. – Кажется, чем-то встревожен.
Хейвуд кивнул и вошёл в палатку. Может, Клаус уже знает? Но откуда – не мог же Эрреро сам с ним связаться!
Внутренний вид палаток тоже не шёл нив какое сравнение с «творческим беспорядком», царившим в других расположениях. Кровати были убраны, и на них никто не лежал. Веoи были аккуратно сложены на табуретках, а на каждой тумбочке стояли, как в кафе, небольшие пепельницы, при этом совершенно чистые. Кто-то из бойцов с немецкой педантичностью драил дощатый пол мокрой тряпкой. В дальнем углу, сдвинув табуретки, сидели несколько бойцов, разложив в центре газету – редакционная группа. Хейвуд подошёл к ним.

- Сидите, сидите... – Остановил он собравшихся подняться при виде комиссара бойцов. – Где командир?
- Только вернулся. – Один из бойцов, с перепачканными краской руками, указал на дальний угол, где находился стол.
Хейвуд задержал взгляд на плакате. Рисунок ещё был далёк от завершения – но общая тема была уже очевидна. На мирные домишки простых крестьян в белых рубахах, сбившихся в толпу и вооружившихся косами, надвигалась, словно грозовая туча, огромная зловещая фигура в круглой каске с буквами «L.A.» и чёрно-жёлтым оттенённым лицом. Толстые губы рта кривились в усмешке, наружу торчали небольшие клыки – и в целом вражеский лик напоминал скорее мерзкую обезьянью морду. Внизу карандашом была размечена неокрашенная ещё надпись «Los salvajes nos amenazan!» - и ещё ниже, более мелким шрифтом, её немецкий вариант. Хейвуд вздохнул – дикарь, даже с гиперболизированными чертами, был негром. Солдаты редколлегии прекратили работу, заметив взгляд комиссара. Один из них, нервно теребя в руках кисточки, поднялся.
- Извините, товарищ комиссар...
- Нет-нет, вам не за что извиняться. Вы призываете на борьбу с дикостью. Я и сам борюсь с ней.
Гарри ещё раз бросил взгляд на плакат. Звериная морда либерийского захватчика напомнила ему тюремных надсмотрщиков.

 

***

 

Клаус Леманн возвышался над столом флегматичной глыбой. Рядом с ним в газетном кульке лежала горстка орехов, которые он щёлкал массивными старинными щипцами, отбрасывая шелуху в поставленное рядом ведро для бумаг. Завидев комиссара, он кивнул и взглядом предложил ему сесть:
- Здравствуйте, Клаус.
-  Hola. – Командир, бывший Франкфуртский металлург, с треском «вскрыл» очередной орех и оторожно достал бурое ядро. – Я бы уверен, что вы скоро придёте.
- Почему?
Ответом был лишь вздох. Протянув орех Гарри, он снова порылся в кульке и достал следующий.
- Лагерь сворачивается. Сложно не заметить, учитывая, что наши враги всего в нескольких дневных переходах.
Хейвуд непонимающе посмотрел на командира. Тот снова стряхнул шелуху и бросил на комиссара тяжёлый взгляд.
- И я знаю, кто будет прикрывать отход, случись так, что враг подойдёт слишком быстро.
- Я так же надеюсь услышать, что вы готовы это сделать.
Леманн поднялся из своего кресла – здоровенный, грузный, как вставший на задние лапы полярный медведь. Руки у него были здоровые, бугрящиеся мускулами – Хейвуд почему-то живо представил себе его типичным рабочим-«богатырём» с военных агитационных плакатов, сокрушающих строй низкорослых уродливых супостатов ударами огромного молота.
- Батальон имени Эрнста Тельмана выполнит свой долг. Германия дала миру много бед, но сейчас мы, немцы, готовы пожертвовать собой в этой войне, искупив все страдания, которые причинила наша далёкая родина... 

 

Гарри поднялся.
- Вы что, думаете, я шлю вас на убой? Вас, лучший батальон в бригаде?
Клаус недоуменно сморгнул.
- Я вас не понимаю.
- Вы стоите в обороне. Ждёте, пока эвакуируется лагерь. Затем закладываете заряды и убываете на грузовиках, которые вас ждут. А эта ваша логика... мы не в том положении, чтобы жертвовать людьми.

 

Командование

Штаб-квартира (где-то)

- Подходящее местечко...
В реплике сквозила неприкрытая ирония. Наварро повернулся к Винсенту.
- Скажите спасибо, не на лесной поляне. Для проведения заседаний теперь не будет комфортабельных кабинетов и офисов.
Винсент вздохнул и огляделся. Помещение напоминало сторожку лесника – тесное, с узкими окнами и полками, полными всякой всячины. В углу лежала не то свёрнутая рыболовная сеть, не то груда тряпья.
- Несгораемый сейф сюда явно не поместится.
- Несгораемый сейф здесь и не нужен. Не хватало ещё обосновываться здесь, в прифронтовой зоне.
- Где сейчас фронт, большой вопрос. А ещё больший – где будет завтра.
Наварро бросил брезгливый взгляд на сеть в углу – судя по кускам пробки, это была именно сеть.
- По счастью, мы имеем прямое влияние на то, где окажется завтра этот самый фронт.
Винсент Лорес, в настоящий момент заполучивший себе должность начальника военной контрразведки, вполне перекликающейся с его прежней работой, улыбнулся:

- Кажется, не один я скучаю по комфортному кабинету.
- ...И мягкому креслу. – В тон ему ответил генерал.
- И секретарше, подающей горячий кофе. – Подытожил Иниго.
- Между прочим, поставки кофе сейчас держатся на честном слове и марксистской солидарности анархистов. То есть на сущем чуде. – Рико Перес, глава профсоюзов Ла-Платы, тоже вошедший в комитет как представитель от рабочих формирований, хлопнул ладонью по столу.
- Спасибо, ты открыл наши глаза на очевидное. – Хмыкнул Лорес.
Профсоюзный представитель и работник «плаща и кинжала» пересеклись взглядами, но зрительного поединка не случилось. Рик что-то пробурчал в усы и отвёл взгляд, так как, не смотря на вспыльчивый нрав и энергичную непримиримую натуру, тем не менее старался никогда ни с кем не враждовать, будучи удивительно добрым и отходчивым.
Аугустонаварро развёл руками и вытер платком широкий лоб.
- Отбить Руфино в настоящий момент возможным не представляется, если вы об этом.
Лорес негромко кашлянул, привлекая внимание.
- А я вот слышал, наши союзники обеспечили захват лоялистами Росарио.
Генерал насторожился.

- Чьими это лоялистами?
- Будь это наши лоялисты, разве бы вы узнали это от меня, а, Аугусто? – Разозлился на непонятливость военного Винсент. – И потом, разве я сказал бы тогда «захватили»? Будь лоялисты нашими – они бы «вернули».

Иниго пожал плечами.
- Это хорошая новость. Должно быть...
- Это неплохая новость. Но вот кто обоснуется в Росарио потом?
- Ты полагаешь, наши товарищи не захотят возвращать...
Винсент виновато развёл руками, словно стыдясь своей циничности.
- Я допускаю любой расклад.
- Ты позабыл по шестьдесят седьмую параллель.
Иниго потёр виски. Предположение Винсента его порядком встревожило. С другой стороны, бригады из Либертадора пока не нарушали своего союзнического долга. Наоборот, на них целиком сейчас висела война с кликой недобитых фашистов из Антофагасты, которую они планировали вести вдвоём, поддерживая друг друга, как в прошлые времена, при восстановлении порядка в Аргентине и разгона националистов, подкармливаемых Андским пактом.
- Хорошо. Вопрос с Руфино, Росарио и вообще с западным направлением пока остаётся открытым. Замысел либерийского военного командования ясен, как божий день – отрезать нас от союзника, каналов снабжения и путей военной помощи. Они будут неуклонно двигаться на юг, пока не прижмут нас к морю. И тогда...

Что будет тогда, думать никому не хотелось. Наварро сердито покрутил ус. Рико треснул кулаком по столу, заставив сидевшего напротив него Винстона вздрогнуть от неожиданности, и поднялся из-за стола.
- Что это ты?
- Пойду... проведаю своих людей. Не могу слушать всю эту... все эти мрачные перспективы. Душно мне от них.
Профсоюзный руководитель вышел. Иниго придвинул пальцем листок.
- Что думаете, генерал, не такая уж это плохая затея – написать пару тёплых слов подполью?
Наварро просиял.
- Конечно, товарищ председатель!
- Я хотел бы получить от штаба планирования партизанских операций план действий... рекомендацию, на худой конец! Аугусто, почему вы ещё здесь, растак ваши звёзды?

 

 

Граждане Буэнос-Айреса!

 

Товарищи! С болью в сердце далось нам это решение. Покидая столицу, спасая нашу армию, оберегая её для возмездия, для будущих побед и скорого возвращения, мы были вынуждены оставить Буэнос-Айрес, город истинных революционеров, на поругание проклятым врагам. Однако не будьте слишком строги и категоричны, товарищи, когда будете думать об этом шаге правительства.
Не одни мы стали перед таким выбором. История знает не мало примеров того, как люди, защищавшие правое дело, терпели поражения и отступали, отдавая самое дорогое захватчику. Но вскоре справедливость торжествовала, и победным строем шли они к себе домой, и враг бежал. Разве знали бы мы о великих партизанах, о борцах за свободу, о революционерах, если бы война никогда не пересекала государственных границ? Напротив, немало известно нам случаев героизма обычных граждан, ставших партизанами, и добившихся того, что оккупанты не могли без страха высунуть носы из своих казарм, и сотнями гибли при сопровождении конвоев.
Да, коммунисты отстояли Москву, и несколько раз успешно отбивали атаки на Мадрид! Но были и другие примеры – например, отступления Кутузова. Вражеская армия вскоре пожалела, что вообще вторглась в Россию, в то время как собранные полки смогли чувствительно её потрепать. И здесь, в Аргентине, на землях Ла-Платы, пусть не на поле боя, но из-за каждого угла, из-за каждого камня, будьте тем несмыкаемым взглядом, что следит за врагом, и той твёрдой рукой, что направит пулю в его сердце. Наши города и деревни, сами стены наших домов, станут тюрьмой для захватчиков, и вскоре они побегут, освобождая дорогу для победоносного шествия наших войск.

Посему Чрезвычайный комитет призывает всех сознательных граждан Республики, оставшихся на оккупированных территориях:

- Не сдавать оккупационной администрации, патрулям, сотрудникам комендатур оружия и боеприпасов, находящихся в собственности;

- Не сотрудничать с оккупационной администрацией, не оказывать никакой поддержки, противиться расквартировыванию в находящихся в собственности помещениях вражеских солдат;

- Не подписывать никаких документов и бумаг, предоставляемых оккупантами;

- Не вступать в рыночно-обменные отношения, не использовать распространяемых оккупационной администрацией денежных знаков, билетов, контрамарок или облигаций;

- Огранизовывать подпольные ячейки для координации своих действий в случае обострения ситуации и возникновения нужды в оказании силового противодействия;

- Не присваивать оставленных эвакуировавшимися гражданами вещей, кроме случаев крайней нужды (голода, заморозков) – в противном случае это будет квалифицироваться, как мародёрство;

- Не участвовать в провокациях, не привлекать внимания к своей деятельности надзорных служб оккупационной администрации, кроме тех случае, когда с подпольем будет установлена связь координаторами от Чрезвычайного комитета;

- Сократить использование собственного транспорта по городу и пригородам, не предоставлять в пользование и аренду собственный транспорт для нужд оккупационной администрации;

- Саботировать любые акции и мероприятия, проводимые оккупационной администрацией с целью выяснения численности проживающих граждан, наличия оружия, транспортных средств, платёжеспособности, пригодности для рекрутизации в местные полицейские формирования;

 

Те, кто нарушит данные пункты, в дальнейшем по возвращении власти Республики, будут отвечать в зависимости от степени своей вины перед военными трибуналами.

 

Чрезвычайный комитет обороны Республики

 

 

Конспиративная квартира

Буэнос-Айрес

Авенида Сен-Авила была тихой улочкой, хоть и располагалась рядом с центром города. Небольшие двухэтажные домики были украшены лепниной, балконы украшали кованные перильца, а на подоконниках под кружевными занавесками стояли горшки с самыми разнообразными цветами.
Да, улочка была тихой, но удивительно уютной. Липовая аллея скрывала в тени скамеечки, а первые этажи сплошь были витринами булочных, парикмахерских и кондитерских. Люди, чаще всего пожилые, охотно прогуливались сдесь парами, наслаждались ароматом цветения лип в соответствующий период, раскланивались при встрече, по-доброму хвастались своими успехами в домашнем растениеводстве, или слушали музыку – кроме булочных, здесь была музыкальная школа. Кроме того, был здесь небольшой часовой магазинчик и бакалея, где торговали замечательным чаем. Этот район Буэнос-Айреса походил на островок минувшего века, интеллигентный и наполненный внутреннего достоинства.
Авенида Сен-Авила была такой, но это время прошло...

Несколько мужчин в синих заводских куртках решительно перешли улицу и постучали в парадное одного из домов. После полуминутного ожидания дверь открыл пожилой мужчина в сером фартуке и пилотке, с обвисшими чёрными усами.
- Добрый день...
Один из пришедших потёр обмотанное шарфом горло и просипел.
- Нам к Михаэлю.

Дворник сперва непонятливо уставился на гостей. Доверия они ему совершенно не внушали. Мрачные, небритые, они толпились у двери, словно бродяги, при этом двое стоявших позади мужчин всё время озирались, боясь увидеть патруль, а их предводитель – тот, с обмотанным горлом – поминутно морщился.
- Ну так что, пустишь нас, или дальше будешь таращить глаза?
Дворник вздрогнул и посторонился. Мужчины зашли в парадное и огляделись.
- К сеньору Михаэлю на второй этаж. Дверь номер восемь.
Мужчина с шарфом бросил на дворника такой взгляд, что тот поспешил запереться в своём закутке и не высовываться, пока эти малоприятные типы не уйдут. А вдруг они... налётчики? Мало ли в городе объявилось мародёров теперь, когда многие жители покинули город – многие опустевшие квартиры были попросту разграблены, а новая администрация относилась к этому довольно лояльно, рассматривая озлобление местных жителей на собственных соотечественников как часть программы по разобщению. А значит, и ослаблению подполья – если оно вообще существовало.
- «Сеньору»... – Передразнил мужчина в шарфе, и тут же скривился – горло страшно болело .

Остановившись у нужной двери, с бронзовым номерком и табличкой: «М. Леонес. Стоматолог», мужчины огляделись вновь. Лестничная клетка пустовала. На некоторых дверях были наклеены аккуратные полоски бумаги – местные жители уехали и опечатали свои двери, наивно полагая, что эта чисто ритуальная бумажка защитит их дом от мародёров, взломов и обысков. Дом порядком опустел, как и вся улица и весь город.
Несколько осторожных ударов по дверной ручке. Пауза. Ещё три удара. Из-за двери раздался какой-то скрип, потом шарканье, и наконец, лязг цепи. Дверь немного приоткрылась, и перед посетителями предстал седой джентльмен в домашнем халате и очках, поднятых на лоб. Взгляды – недоуменный старика и решительный посетителей – встретились.
- Прошу прощения?
- Товарищ Михаэль?
Старик трясущейся рукой поправил очки, перенацелив их на узкий с горбинкой нос, и вгляделся в лица пришедших:
- Крамер?

Мужчина в шарфе расцвёл.
- Уж боялся, не узнаете... Я не один, товарищ профессор.
- О, проходите-проходите. Вот сюда, пожалуйста. – Старик засуетился. Было видно, что гостей он не ждал, в любом случае теперь, но визиту скорее рад. – Разувайтесь, если вас не затруднит.
Прошаркав по коридору, профессор пригласил гостей, робко оглядывающихся по сторонам – квартира выглядела пусть и без лишней роскоши, но явно не бедно, а ковры и картины и вовсе заставили гостей замереть на пороге.
- Что же вы, проходите! Садитесь... Ах, что же это я? Быть может, чаю? Мария!... – Старик, едва сев на диван и успокоившись, вдруг снова подскочил и всплеснул руками. – Минуту, сеньоры, то есть товарищи.
Старик, шаркая, побежал на кухню, а гости, севшие на диван, переглянулись.
- Хорошо живёт... как бы не сдал нас. – Заметил один. Но его товарищ в шарфе огрызнулся:
- Этот – ни за что. Настоящий интеллигент. А что картины да ковры – так это что, разве же по такому судят?
- А всё же беспокоюсь я...
- А где теперь спокойно?

 

***

 

Несколько чёрных револьверов, жёлтая картонная коробочка с патронами, завёрнутые в газету, словно ёлочные игрушки, маленькие круглые гранаты и газетный свёрток, перетянутый толстой шерстяной нитью, составляли довольно странное соседство с хрустальной вазой и керамической фигуркой в виде цапли, стоящей на краю стола.
Профессор, нервно теребя рукава своего халата, поглядывал то на разложенный на столе арсенал, то на своих гостей, а изредка бросал взгляды за их спины, где стояла его супруга.
- Вот, то, что вы просили. Я это уберёг. Но сейчас, если вы заберёте всё это, я был бы очень рад...
- Я понимаю.
Гости принялись деловито рассовывать револьверы и гранаты. Свёрток, взвесив его на ладони, мужчина с шарфом взял себе.
- Давно это у вас?
- Что? – Не понял террорист.
- Ну, с горлом... Полагаю,вам нужны лекарства?
- Какие пустяки, доктор. Всего лишь горло...
  Вооружившись, мужчины посмотрели на своего товарища. Он кивнул в сторону коридора. Идите и ждите меня в парадном. Посмотрите, что там делает этот дворник. Не нравится он мне, пронырливый больно – как бы не поднял шорох.
- Это вы об Августе? Что вы, Андрэ, он тихий человек.
- И наверное, не очень умный, зато нервный.

Профессор развёл руками.
- Сейчас такое страшное время. Каждый день ожидаешь, что приедет какая-то машина и увезёт нас под нелепым предлогом. И не вернёт уже назад.
- Ну-ну, профессор, не стоит. – Мужчина похлопал его по плечу.
- Передавайте привет Мартину.  Профессор утёр платком глаза. – Вы были моими лучшими учениками.
- Только наша частная практика состоялась несколько иным образом, как видите. – Мужчина улыбнулся. – Прощайте.
Марта тихо отошла в сторону, пропустив мимо себя мужчин, когда дверь хлопнула за спиной последнего подпольщика, она села на диван и с укором посмотрела на мужа:
- За ними могли следить... И тогда здесь бы оказались эти полицейские.
Старик повернулся к окну. Над городом нависла тяжёлая серая туча – первая снежная туча осени, вот-вот готовая разродиться зимой.
- Не пришли же... Кто знает, придут ли вообще.

 

Распоряжения даны в ЛС

[Криадан]

12-й Ход (Декабрь)

 

 

 

Независимая Аллирия:

Данные:

Выбрано событие - "Осколок Старого Света";

Разработана доктрина "Давление масс" (пехота эффективнее, срок обучения - 1 ход);

Обучены в срочном порядке 4 батальона пехоты (Антофагаста);

Получен кредит Международного Банка - 10000 у.е.;

Были перевербованы ваши шпионы: Ла-Плата (2), Ли-Бертатум (1);

 

Казна: -
Шпионы: 
Престиж: -
Градусы: -

Боеприпасы:
Хим-снаряды:
Нефть:
Медикаменты:

 

Республика Либерия (в изгнании):

Данные:

Разработана доктрина "Лесное братство" (пехота эффективнее, срок обучения - 1 ход);

Обучены 3 батальона диверсантов - Долорэс (1), Руфино (2);

 

Мятежники (Ли-Бертатум):

Бой за Руфино: 3 батальона мятежников против 2 батальонов гражданской гвардии - поражение (город утрачен);

Утрачен Гран-Боми (2 батальона мятежников);

Утрачен Буэнос-Айрес (2 батальона мятежников);

 

Мятежники (Ла-Плата):

Бой за Долорэс: 3 батальона мятежников против 2 батальонов гражданской гвардии - поражение (город утрачен);

 

Передать фракцию нельзя - а попытку сделать фракцию донором перед сливом я элементарно блокирую;

 

Казна: -
Шпионы: -

Престиж: -
Градусы: -

Боеприпасы: -
Хим-снаряды:
Нефть: -
Медикаменты:

 

Социалистическая республика Ла-Плата:

Данные:

Сформированы 3 батальона мятежников-лоялистов (Долорэс);

Досрочно погашены долговые обязательства перед Мировым Банком (2000 у.е.);

Ополченцы отведены в Байя-Бланка: Мар-дель-Плата (1), Вилья-Моску (1);

Казна: -
Шпионы: -
Престиж: -
Градусы: -

Боеприпасы:
Хим-снаряды:
Нефть:
Медикаменты:

 

Республика Ли-Бертатум:

Данные:

Перемещены войска:

- звено истребителей из Ла-Серена в Мендосу;

- 3 звена истребителей из Санс Гарсиа в Сантьяго

- 6-й и 7-й народные батальоны: Генераль-Дитрих - Мендоса;

- 17-й, 18-й и 19-й народные батальоны: Генераль-Дитрих - Кордова;

- 16-й народный батальон: Эскель - Романовск;

- 1-й, 2-й, 3-й, 11-й и 12-й народные батальоны: Надежда - Сьерра-Гранде;

 

Сформированы 5 батальонов мятежников-лоялистов: Руфино (3), Гран-Боми (2)

 

Поставки: 10 ед. боеприпасов;

 

Отменён указ "Повышенные налоги";

Издан указ "Молодёжные военные курсы;

Казна: -
Шпионы: -
Престиж: -
Градусы: -

Боеприпасы: -
Хим-снаряды:
Нефть:
Медикаменты:

Изменено 19 мая, 2017 пользователем Криадан

[RottenSkeleton]

 
Ход №12.

Падение Южно-Аргентинской Республики.
 
В ноябре в небоскребе "MJ Tower" в ужасе принимали новости с северного фронта об исходе противостояния вооруженных сил Южной Аргентины и Ли-Бертатума. Все в небоскребе понимали: хоть армия ЮАР и отлично показала себя в боях с силами анархистов, фактически они не смогла разбить армию добровольцев в генеральном сражении, что означало затягивание войны. Ли-Бертатуму удалось разрушить планы Йорге Домингеза, гарантировавшие быстрый и бескровный захват северных территорий. Война перешла в окопы. И Соединенные Штаты в лице их посла, Томаса Кларка, отказались официально поддерживать окопную войну в Аргентине. С этим отказом в одночасье рухнули надежды всех в небоскребе, и начались приготовления к тому, чтобы покинуть регион.
 
В декабре в небоскребе "MJ Tower" больше не было света. Не было людей на улицах Нью-Доусона. Корпорация "MJ Oil" сделала всё, чтобы эвакуировать как можно больше своих ценных рабочих из Южно-Аргентинской Республики в Соединенные Штаты, на Фолклендские острова или в стабилизированную полгода назад совместными с Либерией усилиями Венесуэлу, в которой теперь был установлен про-американский режим. Также туда были переведены агенты РБРиК ЮАР, при поддержке ФБР выросшего в размерах во много раз, и продолжили свою службу на благо Содружества уже в других регионах.

Подчиняясь требованиям их могущественных покровителей, корпораты с тяжёлым сердцем отобрали у Южно-Аргентинской Республики почти всё, что ей подарили, но не могли теперь отдать социалистам или анархистам. При выводе иностранных корпораций из страны были ликвидированы госпиталь в Лас-Оркетасе, аэродром в Нью-Доусоне, гарнизон в Рио-Гальегосе и так и не законченные цеха по сборке бомбардировщиков и железная дорога из Рио-Гальегоса в Пуэрто-Наталес. Золотодобывающие комплексы "MJ Oil" и урановые шахты в Пуэрто-Айсене также были уничтожены, причём вместе с ними на поверхности рядом с шахтёрскими городками создавались "двойники" шахт, которые точно так же подрывались - чтобы враги потратили больше времени на восстановление работы комплексов. Все эти меры уничтожили экономику и инфраструктуру Южной Аргентины и откатили её на несколько лет назад. Вновь в регионе воцарились страшнейшие голод и нищета. В итоге на юге анархисты и коммунисты нашли больше проблем, чем решений, и им предстояло серьёзно потрудиться, чтобы вернуть земли Южной Аргентины к прежнему процветанию.

Перед уничтожением аэродрома располагавшиеся на нём бомбардировщики с первыми лицами государства на борту вылетели в свой последний рейс в составе авиации Южной Аргентины на Фолклендские острова, где перешли в неофициальный состав авиации Содружества.

Корпораты с Феликсом МакДжестингсом во главе вернулись в Соединенные Штаты, где их ожидал разъяренный победой "Красных" в регионе Гувер. Поражение МакДжестингсов в Аргентине серьёзно пошатнуло их позиции в рядах элиты Содружества. Без поддержки в кулуарах тайно сформированный трест "MJ Oil", хитроумное развитие идеи самого Рокфеллера, был разоблачён и ликвидирован, а его создатель, Феликс МакДжестингс, получил максимальный тюремный срок за создание, фактически, монополии на нефть и был обязан выплатить огромный штраф. Удар смягчило то, что в ряде вышедших из треста компаний клан МакДжестингсов сохранил контрольный пакет акций, и через год после заключения срок сократили до двух с половиной лет.

Тем не менее, Феликс, четыре года не занимавшийся бизнесом в Америке, после выхода из тюрьмы обнаружил, что начал сдавать позиции как делец. Быть может, уже начинал сказываться возраст, а может быть, всё портила прочно присосавшаяся к нему из-за Гувера репутация симпатизировавшего социалистам интригана. В итоге Феликс совместно с отцом выбрал себе протеже среди многочисленных родственников в младшем поколении. Через несколько лет, когда Генри скончался от отказа почек, Феликс занял его место, а место Феликса занял его ученик.

Алекс Джонсон, игравший в ЮАР роль Хуана Александроса, избежал наказания, так как никогда не занимал в самой корпорации роль выше скромного клерка и никаким образом не участвовал в её управлении. Так же избежала наказания и Велма Норрингтон, после краха треста открывшая консультационную фирму. Хоффман, О'Хара и Гордон продолжали работать на "MJ Oil" в Техасе и остались хорошими друзьями МакДжестингсов.

Остальным корпоратам повезло куда меньше. Фармацевтический бизнес Ферланда без поддержки треста развалился, оставив его ни с чем. "Dirborne Unlimited" был расформирован, Эйффель получил тюремный срок, а Доуффе сбежал то ли в Андский пакт, то ли в Европу. Амаги так и не смогли найти и привлечь к ответственности, а Тороноги лишили всех лицензий на производство бомбардировщиков Boeing. Айдан Джойс был изобличён в неуплате налогов и получил тюремный срок; его отец, оставшийся на свободе, ушёл в политику и был кандидатом в губернаторы Нью-Джерси от Республиканской партии, но провалил выборы.

Карлос Сава вместе с правительством Южной Аргентины отправился в Венесуэлу, где сформировал правительство в изгнании. Ему больше не удалось вернуть былое политическое влияние, и его многочисленные просьбы отправить в Аргентину войска и отбить регион у "Красных" Содружеством были проигнорированы. В конце концов, спустя полгода после падения ЮАР отчаявшийся добиться чего-то от Содружества Сава прибегнул к крайней мере и тайно отправился в Андский пакт, где надеялся встретиться с Свеном Вехслером и возобновить старую дружбу с бывшим правителем Аллирии, а уже через него пробиться к правительству сверхдержавы. Но мотылёк подлетел слишком близко к свечке и обжёгся. Карлос Сава пропал без вести уже на территории Венесуэлы, и не ясно, так ли хорошо он прятался от преследователей или Содружество решило избавиться от него.

В Республике из высоких лиц остался лишь министр обороны, Йорге Домингез, которому военным атташе при посольстве США в ЮАР, Стэнли Смитом было поручено убить всех своих солдат и умереть самому, но задержать "Красных" в их наступлении на юг - если уж врагам демократии суждено было захватить богатые золотом земли на южном побережье, то следовало их заставить за них дорого заплатить. Лишь весной анархисты смогли высадиться на тяжело укрепленном острове Исла-Гранде и взять штурмом Нью-Доусон, и лишь тогда Йорге Домингез признал своё полное поражение и вышел из небоскреба "MJ Tower" с белым флагом в руках, после чего, не медля ни минуты, застрелился из трофейного пистолета.

В тот день огонь Южной Аргентины потух навсегда. Демократическое государство Южно-Аргентинской Республики, в свой Золотой век бывшее самым процветающим в регионе, а в Урановый век как никогда приблизившееся к объединению всей Аргентины под эгидой про-американского режима, было стёрто с карты мира. Народ Аргентины отверг главный дар Содружества - демократию, и Содружество оставило его ни с чем...
 
 
 

Ход №12.

Падение Национал-Социалистической Республики Чили (бывшей Независимой Аллирии).
 
В конце ноября верхушка Национал-Социалистической Республики Чили пришла к печальному выводу: больше Чили, оставленная Андским пактом, не имела возможности тягаться с резко усилившимися за счёт дотаций от своих покровителей Ла-Платой и Ли-Бертатумом. К аналогичным выводам пришли и правительства Либерии и ЮАР, также столкнувшиеся с серьёзным сопротивлением на своих фронтах и осознавшие всю обреченность ситуации, когда их покровитель - Соединенные Штаты - отказался выделить им дополнительную поддержку. Все три фракции в союзе предпочли затянутой и кровавой борьбе капитуляцию, но капитулировали они на своих условиях.
 
В отличие от её могущественных союзников, Чили было почти ничего терять: у неё и так почти ничего не оставалось благодаря нашествию анархистов и либеийцев. Однако Генрих Гиммлер, разъяренный очередным нанесенным ему Советским Союзом поражением, всё равно нашёл, что у неё отобрать, чтобы наказать за поражение, и он отобрал всё, что смог отобрать: землю, народ, душу и разум Чили; точнее, то, что осталось ей от Аллирии...
 
Города Антофагаста, Нова-Эмден (удержанный вооруженными силами Либерии), Нова-Лейпциг, Барклинтаун и Айзенхарт (удержанный вооруженными силами Чили и после передачи вновь переименованный в Кёнигспорт) в результате тайного договора между Чили, Либерией и Андским пактом были переданы Андскому пакту. Сверхдержава незамедлительно ввела свои войска на их территорию. Так националисты не допустили перехода в руки союза коммунистов и анархистов стратегически важных месторождений золота, угля и урана, и при этом получили возможность добывать всё это сырье без участия посредников. Правительству Либерии в обмен на это были предоставлены дополнительные морские корабли для эвакуации либерийцев из региона.
 
По тайным инструкциям от Генриха Гиммлера Свен Вехслер, Пабло Айзен и Клаус Трумп в экстренном порядке собрали из оставшихся граждан Чили четыре батальона пехотинцев и вместе с остатками накоплений Дрезнера отправились на новую войну. Прибытие Первого Чилийского пехотного штандарта в Старый свет переломило равновесие между Андским пактом, Содружеством и Европейской Лигой в сторону националистов, так что, в своём роде, Андский пакт всё-таки отомстил Штатам за их предательство в Аргентине; а затем новой националистической фракции в Европе предъявил требования Международный Банк, проследивший выделенные ещё Чили и не возвращенные ему средства... Но это уже был другой континент, другой мир и совершенно другая история.

Что же было в Аргентине? По ней ещё очень долго бродил призрак Аллирии - мрачный немец-фольксштурмовец с потёртым Maschinenpistole 55 в руках. На севере Ли-Бертатума ещё много лет действовали ушедшие в подполье группы диверсантов-аллирийцев, безуспешно пытавшихся поднять восстание против анархистов, воскресить павшую державу и повторить произошедшее в Бразилии в 1950 году. Андский пакт отрицал факт какой-либо связи с этими группировками. И действительно, когда удалось выловить одну из них, обнаружилось, что никакой поддержки с севера ячейка националистического сопротивления не имела - её рядовые члены воевали старым оружием, экономили каждый патрон, чинили одежду тканью с подбитых патрульных и питались украденной едой. Догмы Аллирии и уверенность в светлом будущем национализма были настолько стойки, что партизане продолжали борьбу даже тогда, когда у них больше не было шансов на победу...
 
Но главным наследием Аллирии были не сырьевые месторождения, не прославившийся в Старом свете Первый Чилийский пехотный штандарт и уж точно не террористические группировки. Главным наследием Аллирии были её учёные. Большинство их благодаря Свену Вехслеру удалось эвакуировать на территорию Андского пакта, где они были интегрированы в научно-исследовательский комплекс сверхдержавы. Часть их, в рамках научного сотрудничества работавшая в Южной Аргентине и в Либерии, была увезена в Штаты и Великобританию. Много учёных Аллирии попало и к анархистам, либо оказавшись в захваченных ими городах, либо перейдя на их сторону добровольно. И везде они высоко ценились как первоклассные специалисты.
 
Все эти учёные были главным плодом Золотого века Аллирии, наследием Кристиана Дрезнера, подаренным миру. И все они, куда бы не занесла их судьба, бережно хранили в самых потайных уголках своих сердец память о тех счастливых временах, когда Аллирия ещё не знала ужасов войны...
 
Так цветок мирной Аллирии разбросал по миру семена пацифизма, и кто знает, быть может, когда-нибудь этим семенам удастся дать ростки до того, как их окончательно сотрут в муку увязшие в дрязгах и военщине мировые силы. Но ясно одно - больше такого государства, как Аллирия, способного породить подобные семена в таком количестве, на планете Земля уже не будет. Изменено 20 мая, 2017 пользователем Ростя Бор

[Криадан]

"Кодекс тирана. Кто силён, тот и прав?..." - Эпилог

Последний игровой пост.

"Что, уже?..." Вот первое, что приходит на ум, когда смотришь, как быстро подошёл к концу этот проект. С момента появления игротемы прошло 69 девять дней, с момента первого сделанного хода хода (Riddler) - 58. Проект поместился ровно в один игровой год, т.е. 12 ходов, из которых половина была не-боевой. Не знаю, радоваться или сетовать. По жёсткости противостояния и объёму задействованных ресурсов и функций эта игра вышла самой жёсткой - хотя и треть всех доступных опций, представленных в игре, не была использована. Виной тому была не пассивность игроков, а неприятное искажение в балансе, связанное с авиацией - из-за него всё многообразие наземных войск, связанных с ними технологий оказалось совершенно невостребованным. Жаль (или напротив, к счастью), по сути именно это и ускорило игровой процесс, убрав из него всё "лишнее".

Я, честно сказать, ожидал куда худшей ситуации, если говорить об игре в целом. Тоталитарный сеттинг действительно по вкусу не всем, и то, что в этой игре было написано просто рекордное за такой срок количество художек, удивительно. За время игры мне удалось сделать ещё два очень приятных и важных открытия - это были два новых участника, новые "звёзды" в плеяде тех, кого я с огромной охотой приглашу в следующий раз - Makdakovich и Ростя Бор (Смирнов). Кажется, я наткнулся на золотую жилу...

Все обнаруженные и в этой (тем более обидно их по прежнему находить, что этому проекту предшествовало немало других) игре сбои будут учтены. По количеству опыта проект был ну очень информативным. Жаль только, что игроки откровенно игнорировали правила, предпочитая задавать эти вопросы лично, что порядком утомляло. Видимо, следующие проекты следует делать ну очень простенькими, а правила писать большими буквами с множеством картинок.

Закончилось всё, конечно, неожиданно... Но моральные ресурсы в таких играх зачастую играют не меньшую роль, чем, собственно, деньги, время и градусы (а об их "роковой" роли мы поговорим как-нибудь в другой раз).

 

 

https://youtu.be/PYnL5oUePM8

 

Номинации и награды (всерьёз и понарошку...)

 

Итак, перейдём к одной из самых предвкушаемых (как правило - хотя из участвовавших здесь игроков только 2-м, кроме меня, посчастливилось быть в проектах достаточно длительных, где регулярное награждение успевало свершаться несколько раз) элементов игрового процесса - вручению наград (а так же кубков, кубочков, сертификатов и грамот). Разобью их на два блока, как если бы награждение происходило во время ещё длящейся игры - те, что касаются непосредственно геймплея и "шуточные", не подразумевавшие бы никакой награды за это. Я в награждении не участвую, но одна из "шуточных" наград достанется и мне. Итак, приступим:

Премия "Аттила" (Makdakovich). На момент завершения игры (а так же последних нескольких ходов) анархический регулярный сброд контролировал самую обширную территорию на карте, вплотную подойдя к возможности достижения автаркии, полнейшего ресурсного самообеспечения. Тактика "zerg rush" оказалась неожиданно хороша, хотя даже малая часть возможных преимуществ (указ о "Молодёжных военных курсах" и спец-бонус сверхдержавы) ещё не вступили в ход. Только отсутствие эффективно ПВО-защиты помешало Ли-Бертатуму "растечься" по всей игровой карте. 

Премия "Тотальный мобилизатор" (Makdakovich). Успешно воевать можно количеством или качеством. Анархисты сделали упор на первое и не прогадали. 

Премия "Струна от рояля"... она самая (Potay). За наиболее часто использовавшийся шпионаж.

Премия "Мидас" (Lord_Kukov). В какой-то момент ты контролировал 4 золотоносных поселения и ещё покупал золото у Аллирии... Коронок во рту "Истинных Вигов" хватило бы на покупку тяжёлого ракетного крейсера. 

Премия "Шарашка" (Ростя Бор). За исследование максимального количества технологий, а так же их щедрое раздаривание всем вокруг (или по крайней мере угрозы подарить). 

Премия "Атлантический вал" - к сожалению, нет ни одного игрока, заслужившего бы её единолично. Никому за время игры не удалось завершить, довести до конца более 1-й стройки.

Премия "Чернильная душа" (Makdakovich). С самого начала игры у фракции действовало три указа.

Премия "Караван-баши" (Ростя Бор). За максимум торговых сделок при наличии лишь одного единственного поселения с сырьём. "Слюшай, красавица, бери финики, да - будешь совсем как пэри! Муж любить будет, ни на шаг от тебя не отойдёт! Ай, почтенный муж, купи дыни жене..."

Премия "Горящий Ундервуд" (Ростя Бор). За стёртые в кровь (должно быть) пальцы. Я никогда не видывал такого чуда - эти художки были громадны, но при этом не потеряли ни унции своего качества, оставаясь интересными, сочными и красочными. Только в этой игре для меня открылся горизонт зверского ходописания. А то, что ты кроме этого умеешь ещё и продуманно рулить фракцией в критических ситуациях... достойно рукоплескания стоя.

 

Премия "Кутила" (Potay). За потраченные градусы. "Ай, ромалэ, пляши, не останавливайся, эх-х!! Как поёт душа!! Ай, спой мне, красавица, а я тебе этот дом подарю! Все пойте, все пляшите - за всех плачу!! Ай-да-ну-да-ну-да-най..."

 

 

...И те, что не привели бы к получению наград - их имеет смысл оглашать только теперь, в конце игры.

 

Номинация "Союзник года" - Potay. "Алло. Да, это компания по предоставлению союзнических услуг "Заботливые ручки". Да-да, слушаю вас внимательно. Так... Нужны союзнические услуги? О, вы обратились по адресу! Наша фирма предоставляет самую высококвалифицированную союзническую помощь уже много лет. Так, ага... направить бомбардировщики? Ваш город атакуют? Ясно, диктуйте адрес. Что? Ну что вы, не беспокойтесь - мы профессионалы. В случае, если наш курьер опоздает, фирма помимо заказа предоставит вам коробку антидепрессантов."

 

Номинация "Голубь" (или "Неприятная неожиданность") - Makdakovich. Ты же молчал до последнего. Никто уже даже гипотетически не мог предположить, что ты - ты! - будешь писать художки. Мы никогда так не ошибались))

 

Номинация "На грани" - Ростя Бор. Фракция балансировала на уровне античного греческого полиса, города-государства, на пороге которого топтался враг, довольно долго. И всё равно умудрилась выжить и даже выправить ситуацию. Оптимизм и вера в победу - сильные и важные качества.

 

Орден "ап. Павла" - Ростя Бор. За изобилие всяческих посланий, обращений и частных писем.

 

Номинация "Парашютист" - Ростя Бор. Приземлившись прямо посреди окружённого врагами города, ты, едва коснувшись ногами земли, развернул бурную деятельность по реанимации всех систем государственного организма. И преуспел.

 

Номинация "Молотроп" (или "Молотов-Риббентроп") - Lord_Kukov. За "самое честное" соблюдение договора. Звучит, как хорошая эпитафия...

 

Номинация "Коммивояжер" (или "м-р Выгодное предложение") - Lord_Kukov. Анархисты были решительно поражены, получив целый ворох самых заманчивых предложений, вроде прохода войск, пакта о ненападении, чехольчиков для маникюрных ножниц со скидкой, выгодного экспорта голодных негров из Либерии и тому прочего. И как это у них язык повернулся промолчать?

 

Номинация "Вдавленный reset" (единственная, которая досталась мне). "Хм, поставлю-ка я флактурм... Какой идиот поставил тут подпись?! Я? Что за бред вы несёте - я отлично помню, что в тот день я ничего не подписывал. Отменить к чертям собачьим!... Поставлю-ка я флактурм..."

 

Благодарственные грамоты другим участникам - Dart Kraken'у, Riddler'у, Spectr'у и Laion за посильный вклад в развитие проекта.

 

Особенная благодарность нашему уважаемому почтальону и архивариусу Элесару, за то что обеспечил нам всё это "веселье" с потайными приказами. Если решишь принять участие в моих проектах в дальнейшем - не забудь напомнить, что с меня причитается стартовый бонус. Чтоб ещё хоть раз я решился на такое...
 

Отзывы, впечатления, пожелания:

 

Как игрок, я вполне доволен. Доволен жутким напряжением игрового процесса, когда каждый шаг с определённого этапа игры начал старательно выверяться – по мере приближения военной фазы участники начали понимать, сколь важны своевременность решений, точность формулировок в отдаваемых распоряжениях, их согласованность друг с другом. К сожалению, слишком стремительная смена обстановки не дала в полной мере воспользоваться игровыми опциями.

 

Как у мастера, у меня вызывают досаду отдельные моменты, связанные с геймплеем. Но её с лихвой компенсирует активность, умелость даже тех игроков, для которых эта игра была дебютной. Я лишний раз убеждаюсь, что опыт играет не такую уж важную роль, если у человека имеются живой административный ум, амбиции и напористость.
Только удивительная для меня (нет, правда, не ожидал совершенно) настырность и азартность анархиста-Makdakovich'a в многом и вытащила игру. Моральная победа – тоже победа. Однако теперь мы с гордостью может сообщить, что в Южной Америке осталось только два цвета, и один из них – красный!!!

 

 

 

Ростя Бор. Ты второй кризис-менеджер, которого я встретил на этом форуме (первым был Kukuy). Не знаю, смог бы ты спасти ситуацию, если бы «художки» играли куда меньшую роль – но готовность рисковать, готовность совершать невозможное ради фракции, обеими ногами стоящей в могиле, достойна всяких похвал. Симпатизируя всем минорам, я даже, вопреки планам анархистов, желал, чтобы Антофагаста устояла (в начале). Но время «жалости к слабым» и «человеколюбия» закончилось на 8-м ходу.

Специально для тебя я добавляю премию «Парашютист» - твоё своевременное приземление спасло Аллирию. Ну, хотя бы на время…

 

Собственно, отзыв от него самого (очень признателен, спасибо!).

 

Potay. Жаль, очень жаль, что ты не писал ничего сам. Мне кажется, нелюбовь к геймплею ничуть не мешает попытаться проверить свои силы в его описании, тем более что, по твоим словам, ты любитель «небольших и уютных сюжетных зарисовок». А было бы интересно почитать… В любом случае, руководимая твоей рукой фракция была, пожалуй, самым важным участником игрового процесса, и самым сильным (реально) и совершенно непобедимым (потенциально) за счёт выбранной в покровители сверхдержавы и избранной тактики.

 

Lord_Kukov. По продуманности распоряжений твои были самыми продуманными из всех фракций. Как человек, плотно взаимодействовавший с мастер-бланком, я больше прочих оценил те темпы, с которыми твоя фракция приближалась к точке «стратегического невозврата». Жаль, взаимодействия не вышло – я с самого начала игры рассчитывал на прочный союз (и случись даже в конце конфликт между либерийцами и анархистами, ответ на вопрос о том, кого поддержать, был не так уж однозначен для меня). Но – участь предателя позорна, и мы не пожалели сил, чтобы донести до тебя эту мысль.

 

Makdakovich. О том, что ты не будешь делать художки, я знал (хотя и таил очень слабую надежду). Но вот о том, что ты так активно подключишься к игровому процессу, я уж точно не подозревал. Ты не только умудрился напугать всех окружающих своим нахрапом и зачастую совершенно наивными предложениями, разводами, попытками слить информацию – так ещё и одним своим неожиданным литературным рывком обнулил мораль всех наших врагов. В плане готовности вникать в правила, добросовестности в отношении игрового процесса, включенности в общение – ты, как и рассчитывал, тоже попал в число «находок года» (хотя вернее было бы сказать - «хорошо забытый старый»).

 

Отзыв от "находки".

 

Riddler и Darth Kraken. Очень хорошие художки в начале игры. И совершенное ничего к закату ваших фракций (первыми их, кстати, атакуют не из-за какой-нибудь особой антипатии к вам – просто к игрокам, которые действительно собрались играть, управляют, пишут, все относятся с опаской и уважением – даже к врагам). До сих пор не пойму, почему вы не взяли в начале игры технические единицы вроде танков или авиации… ну, на «нет» и суда нет. За плечами у вас несколько моих проектов, но единственный их вывод просто и столь очевиден, что не буду и озвучивать его.

 

Игровые файлы

 

 

На этом всё. Был рад в очередной раз встретиться с вами на полях славы и борьбы!

Благодарен и всегда рад вам, горд вашими успехами!!

До новых встреч!!!

Изменено 12 июля, 2017 пользователем Криадан
Добавил архив со всей касающейся игры документацией...