Поди туда, не знаю куда...

[Laion]

Выбралась из комнаты потаенной Лесана, и побежала искать Елену, зуб золотой перед собой на вытянутой руке держа, будто диковинку какую.
- Елена Премудрая, это книга? - радостно вскрикнула дикарка, только завидев девушку.

 

 

Елена на кусочек золота в ладони Лесаны посмотрела, да прыснула в кулачок: - Ого, Зуб золотой! А я ведь думала, нафантазировал папенька про то, как он у него оказался. Это еще Соловья-разбойника зуб-то. Поспорил он  с отцом моим, что победит Илью Муромца. "Зуб, говорит, даю! Изведу Илью, так, что и памяти от него не останется!"  А когда проспорил, уж так вертелся, так вертелся, самоцветы предлагал, лишь бы не отдавать проигранное. Да вот, видишь, пришлось отдать, у моего отца все в дело идет. 

[Laion]

Держа зеркальце в обеих руках, Кира направилась в тронный зал на поклон к хозяину замка.

 

А зеркальце, притихнув, видно, довольно было, что даже и не спорило. 

[Alice von Bertruher]

  Не так себе Златоцвета Кощея Бессмертного представляла. Народ сказывал, мол, худ тот и страшён рожею, а кожа у него сера да власы седы и борода. И глазищи зыркают огнем жгучим, аж дыру прожигают в теле. И страшно на такого ирода глядеть, и потому описать его слов не найти. Но сидел на троне разодетый в скомороха дед, хоть и худой как щука, да не дырявит страшными очами, будто в душу пытается залезть. Опять молва ерундовину собирает. А может и не Кошей это сроду? Вон на портретах жутких страшный колдунище мечом врагов разит да копьем жалит. Ледяной у того взгляд, аж замораживат. Не то что-то тут. Морок какой-то. Хотя может и нет. Откуда ей-то ведать, коль Кощея раньше и в глаза не видывала.

 

 Отправилась Златоцвета как и остальные на поиски некой книги, коя по неразумению и полной безалаберности местных хозяев затерялась гден-то на просторах огромного дворца. Комнат да мест не сосчитать, а посему пошла берегиня в правое крыло, ступая босыми ногами по мягкому ковру, на коем звери невиданные, на кошек похожие, рычат да крадутся. Вот впереди и двери резные, здоровенные и дубовые, только от времени раскисшие, однако. Потянула за ручки, и те со скрипом протяжным в стороны разошлись, открывая взору помещение большое, но заставленное всяческими шкафами, пьедесталами, столиками и разной утварью. Учитывая, какие тут хранились вещи, не было никаких сомнений, что сия комната есть зал Кощеевых трофеев и чудес.

  В большом медном блюде лежала громадная глава, така огромна, что в телегу не влезет, не поломав ее, а на голове энтой единый глаз торчит, желтый и блеклый, и зубищи потрескавшиеся из толстогубой пасти. На пьедестале каменном лежит рог невиданного зверя, украшенный рисунком удивительным да каменьями драгоценными. На стене промеж щита хрустального и шкафа с какими-то редкими минералами да камушками висит шкура зверя косматого да громадного при жизни чудо чудное. Много тут странностей и дива невиданного. Аж замерла Златоцвета на месте, рот открымши от удивления и по сторонам озирамши, не видав такого ранее.

 И все бы ничего да заметила, что блестит чтон-то в углу в куче пыли. Протянула руку, взяла хладный камушек да на свет поднесла. Диво, изумруд! В пыли-то и без дела. Не хорошо. Взяла его Златоцвета да решила хозяйке отнести, чтоб не потерялся совсем.

 

 

[Плюшевая Борода]

урдалак токмо плечами пожал да губы поджал: мол, дело-то житейское.

 

— Ано не порешили же. — возразил он. — Стало быть, и кручиниться нечего.

 

Самолично Вышату добры молодцы, кои долбестью да прытью молодецкой блискали всяко ярче, чем умом, тоже многократно извести пытались, да вот только разве подступишься к такому, кой сердца в клети рёберной не имеет? Колом не проткнёшь — измажешься только. Разве что башку отсечь да в длани, на груди скрещённые, вложить и в ночь, луной полную, до рассвета обождать.

 

— А что, хозяйка, кметы-то окрест водятся? — яко бы невзначай полюбопытствал Чернобог.

 

Не пивать же гощенье красное из Василисы или дочурки ейной, в самом деле. 

[Горыныч]

- А по что они тебе сдались? - прищурилась Василиса. - Али порезвиться захотел?

[Atosamyc]

В столовой

Столовая во Дворце Кощея была огромная: Большой стол на весь зал, много стульев, стоящие рядом со столом большим. Весь стол был накрыт посудой, которая не содержала в себе ни соринки. Лесник стал обыскивать столовую на наличие книги, но результат оказался безуспешным, книги поблизости не было. Но внимание старика обратил одиночный полосатый носок, лежащий под одним из стульев. Однако, полезная вещь! С ее помощью можно кому-нибудь болтливому закрыть рот, ну или не чувствовать себя одиноким с ним. Леший взял собой носок и подошел к Елене.

- Здесь нет книги. - Сказал он. - Но я нашел вот это! - Лесник протянул Девице полосатый носок, будто пытаясь поделиться своей находкой.

[Laion]

- Здесь нет книги. - Сказал он. - Но я нашел вот это! - Лесник протянул Девице полосатый носок, будто пытаясь поделиться своей находкой.

 

 

Елена двумя пальчиками взяла носок и фыркнула:

- Да это же носок того жениха иноземного! Прибежал сюда как-то в сапогах-скороходах, все про Тридесятое государство свое рассказывал. А потом носок потерял где-то, и ныл все, ныл.. Я его в лягушку и обратила. Пусть на болоте ноет.

[Серебряная]

Тронный зал

- Кощей-батюшка!

 

Низенько поклонилась русалка князю своему.

 

- Заплутала я у тебя во дворце! Непривычная к таким хоромам, ты уж не серчай... А забрела я в место, где много оружия у тебя всякого да и углядела вещицу чудную, в пыли лежавшую и без дела мерзнувшую. Подивись, какое зеркало красивое! Говорит чудно и всё правду, и сказало оно, что уж давно его бросили и ненужное. Не след в доме хозяина его вещами без спросу пользоваться, потому и вопросов ему не задавала и сюда принесла. Жалко! Не отдашь ли ты мне его? А и мечением русалке уплатит за такое диво, только благодарить тебя буду, покуда не покинет меня милость Предков родненьких.

 

Она аккуратно протянула Кощею на слегка замызганных ладонях зеркальце. 

[Alice von Bertruher]

 Книг аль грамот каких в том зале не имелось, но надивилась Златоцвета в волю, токмо ничего не трогала, ну окромя изумруда-то, но энтот и так в углу забытый всеми лежал. А как вышла оттудава, так давай находку, значится, разглядывать. И так, и эдак - вертит на свету зеленый камень, любуется красой его. И вспомнилась ей вдруг картина с Кощеем одна, где колдун на коне вороном воседал да меч высоко над главою держал. Развивалися власы седые Кощеевы, а над ними корона острая располагалась. И на короне энтой красны каменья блестят - рубины, стало быть, да один огромный зеленый - изумруд. Не разглядела Златоцвета у Кощея живого-то на короне каменьев. Не обронил ли изумруд-то?

  Поспешила берегине к хозяюшке. Поклонилась да протягиват изумруд, мол, так и так, в углу нашла, в пылюке, и на картину показыват, дескать, похож больно.

[Atosamyc]

- Да это же носок того жениха иноземного! Прибежал сюда как-то в сапогах-скороходах, все про Тридесятое государство свое рассказывал. А потом носок потерял где-то, и ныл все, ныл.. Я его в лягушку и обратила. Пусть на болоте ноет.

 

Лесник немного подумал на счет сказанного Девицы, после ответил:

- Может быть, когда мы вылечим Царя Балдея, все таки вернем ему носок, а то уж как-то жалко Молодца.

[Beaver]

Наслышана была Яга о Кощее и потому не ждала увидеть и его, и замок… такими. Сперва подумала даже, что уловка сие всё какая-то — морок, призванный головы им всем задурить, но сказать ничего никому не сказала. Не могла занеже: паки гюрзою безмолвною обернулася, стоило солнышку ласковому за густыми деревьев кронами схорониться.

Вняв словам о книге из укрытия в уголке тёмном, поползла медленно да подспудно змеюка зелёная по залам дворцовым на поиски — в оружейной по итогу очутилася, обаче не обнаружила полезного там ничего. Таче путь её в галерею роскошную лежал. Окромя картин красных, любо-дорого посмотреть на кои, наткнулась гадина блестючая здесь, покуда передвигалась мудити, никому на глаза не показываясь, вдоль стены, токмо на пыльный да старый картуз. Притомиться она успела, так что нырнула в фуражку сию, аки в норку тёплую, да свернулася клубочком, надеясь выждать немного да дух перевести.

[Laion]

А забрела я в место, где много оружия у тебя всякого да и углядела вещицу чудную, в пыли лежавшую и без дела мерзнувшую. Подивись, какое зеркало красивое! Говорит чудно и всё правду, и сказало оно, что уж давно его бросили и ненужное...Не отдашь ли ты мне его? А и мечением русалке уплатит за такое диво, только благодарить тебя буду, покуда не покинет меня милость Предков родненьких.

 

Она аккуратно протянула Кощею на слегка замызганных ладонях зеркальце.

 

Кащей взял зеркальце, да заглянул в него:

- Свет мой зеркальце, скажи...   - на что зеркало тут же и ответило:

- Скажу, скажу, ить, думаешь, корону надел, так и царь теперь? А я-то все знаю, все помню!   - картинка в зеркале начала мутнеть, и вскоре появилась оскаленная волчья морда и Кащей, в вороненых доспехах, с мечом, да сражение не на жизнь, а на смерть.  

Если б мог Кащей с лица побледнеть, так уж белее мела был бы.. Сунул он зеркало обратно в руки русалке, и вспыхнули его глаза ало: - Забирай его, раз по сердцу пришлось. Да вспоминай о моей доброте. 

[Laion]

- Может быть, когда мы вылечим Царя Балдея, все таки вернем ему носок, а то уж как-то жалко Молодца.

 

Елена на лешего посмотрела, задумалась. 

- Ну если найдешь его, то может быть и расколдую. 

 

 

Галерея

Притомиться она успела, так что нырнула в фуражку сию, аки в норку тёплую, да свернулася клубочком, надеясь выждать немного да дух перевести.

 

 

И исчезла. Совсем исчезла, вместе с шапкой пыльною. Картуз оказался шапкой-невидимкою. Да вот незадача - расчихалась змея в нем, ну ровно как человек простуженный. Из немигающих глаз слезы полились, дышать трудно стало, а хвост вдруг зачесался.  Не иначе, как пылища проклятая столетняя какую-то хворь в себе таила.... 

[Горыныч]

Посмотрела Василиса на девушку, что изумруд ей протягивала, и на Кощея тыкала, и вспомнила, как гоняла этого костлявого по замку, уча уму-разуму.
- А... - протянула она. - Это я помнится ему так двину... Кхм... это... Потерял он его.
Она сдвинула брови.

[Серебряная]

Тронный зал

Да вспоминай о моей доброте.

 

Заливисто рассмеялась русалка.

 

- Вспоминать буду, а никому не скажу! Спасибо тебе на этом, Кощей-батюшка... А не укажешь ли место, где можно подождать остальных гостей? Не след ведь мне позорить э\тот зал.

 

Она уставилась в зеркальце и тихонько прошептала ему: "Так пойдёшь ко мне?".

[Laion]

Вспоминать буду, а никому не скажу! Спасибо тебе на этом, Кощей-батюшка... А не укажешь ли место, где можно подождать остальных гостей? Не след ведь мне позорить э\тот зал.

 

Она уставилась в зеркальце и тихонько прошептала ему: "Так пойдёшь ко мне?".

 

Кащей, показав в сторону двери, кивнул: - Ладно. Вижу, честь вам дороже чудес волшебных. Там столовая. Можете поесть да отдохнуть. 

 

Зеркало же закряхтело, закашлялось, и скрипуче ответило Кире: - Так... Что ж не пойти-то. Все одно, хуже, чем здесь-то, не будет. А бросаться мной не будешь?

[AL.MA]

Елена на кусочек золота в ладони Лесаны посмотрела, да прыснула в кулачок: - Ого, Зуб золотой! А я ведь думала, нафантазировал папенька про то, как он у него оказался. Это еще Соловья-разбойника зуб-то. Поспорил он  с отцом моим, что победит Илью Муромца. "Зуб, говорит, даю! Изведу Илью, так, что и памяти от него не останется!"  А когда проспорил, уж так вертелся, так вертелся, самоцветы предлагал, лишь бы не отдавать проигранное. Да вот, видишь, пришлось отдать, у моего отца все в дело идет.

 

- Зуб золотой? - удивилась Лесана, пристальней разглядывая находку. Дикарка не стала уточнять, что книгу никогда в глаза не видывала, да и понятия не имела четкого, что искали они. Но ведь нельзя показаться пред хлопцами несведущей было,  надеялась она, что "золотые застежки" подходят под этот предмет, вдруг развернется он и "черная такая" появится. Раскраснелась дикарка, понимая, что ошиблась и отдала реликвию ценную Елене, - не знала я. Прости. Забери тогда. Ценен он. Артефакт.

 

Вложила Лесана девушке зубик в руку и отошла подальше, пока кто не увидел случайно. Очень уж не захотелось ей совсем дикой казаться, обычаи, обряды, традиции... это все очень важно для стаи людей, а уж почетные артефакты хранить стоит пуще глаза своего.

[Beaver]

Чихая и фыркая яки не змеюка ядовитая, обаче человече обыкновенный, вывалилась гадина ползучая из картуза, главую крутит ошалело, глазища по сторонам лупит, а у самой всё тело зудит нестерпимо. Пока в себя приходила, глядь — ужо и солнце благодатное в небеса голубые подниматься начало. Превратилася гюрза в девицу темнокудрую да очи покрасневшие, в кои пыль старая угодила, руками трёт.

Дух более-менее переведя, подхватила Яга шапку, скору свою чешуйчатую в котоме заныкала да опять в зал тронный неспешно побрела, по пути в суме своей расторопно роясь. Отыскала кое-как травы нужные да прожевала с облегчением, напасть утихомиривая.

— Я, Кощей, на полу в галерее твоей шапку чудную обнаружила, — представ бесстрашно пред очами колдовскими, молвила ведьма без вступлений излишних. — Тебе ни к чему она, как я разумею, судя по всему, а нам пригодилася бы в походе, коль скрыться от кого понадобится. Уважишь даром аль себе оставить предпочтёшь? Вещь диковинная, дивная — пойму я, ежели делиться не пожелаешь.

Могла бы Ядвига фуражку за пазухой схоронить, никому ни слова не говоря, да токмо не в её правилах было на отношение если не доброе, то и не злое воровством аль иной какой подлостью отвечать. Не обижал их ни Бессмертный, ни жена его, ни дочь, так почто худое им чинить?

[Laion]

— Я, Кощей, на полу в галерее твоей шапку чудную нашла, — представ бесстрашно пред очами колдовскими, молвила ведьма без вступлений излишних. — Тебе ни к чему она, как я разумею, судя по всему, а нам пригодилася бы в походе, коль скрыться от кого понадобится. Уважишь даром аль себе оставить предпочтёшь? Вещь диковинная, дивная — пойму я, ежели делиться не пожелаешь.

 

Пожевал Кащей соломинку, на шапку-невидимку глядя, взглядом Ягу окинул с ног до головы и улыбнулся одобрительно. 

- А вот ежели ты, кра...  - да углядел он, что в зал Василиса входит, и тут же поправился. - Ну так... Я-то в шапках не хожу, все в короне больше,  а вот если жена, Василиса Прекрасная, не будет против, то и я препятствовать не стану. 

[Серебряная]

Столовая

А бросаться мной не будешь?

 

Русалка искренне удивилась.

 

- Зачем же бросаться? Ежели ты правду говоришь, так разве это... Плохо? Знает о правде то, кто спрашивает! И знает, кого он спрашивает - значит, и виноват он сам. Не буду, а вещи такой у меня ещё не было! Это же диво дивное, буду за тобой ухаживать, каждый день протирать и в чехольчике кожаном носить, как только его сделаю. А уж как батюшка-то обрадуется! О тебе ведь многие слышали, но никто почти не видел. даже сомневаются - существуешь ли вообще? А тут я и прихожу, ты представляешь себе их лица? Скоро пятьдесят мне уж, а всё как девочка! Только вот можешь ли ты быть как простое зеркальце ещё? Людей много плохих и и нелюдей тоже, боюсь я - украдут! А простого зеркальца у меня никогда не было...

 

Зайдя в столовую, девочка цапнула что-то с разрешения поваров видимо, пожалевших ребёнка) и уселасьв  уголочке да зеркальце разглядывает.

[Laion]

Столовая

Только вот можешь ли ты быть как простое зеркальце ещё? Людей много плохих и и нелюдей тоже, боюсь я - украдут! А простого зеркальца у меня никогда не было...

 

- Это молчать что ли? - обиженно проворчало зеркальце.  - Или показывать того, кто смотрится? Да все я могу, только ж... Обидно же!  Никто не ценит.. Никто не любит...  - и зеркало отразило бледную кожу русалки, зеленую косу  и потолок над ее головой. 

[Серебряная]

Столовая

- В моих руках будь собою! А коли другой кто возьмёт и я не попрошу ему открыться - так и молчи... Будем мы с тобой разговаривать, так что не расстраивайся только! Знаю я, как не с кем говорить и одною быть, чем-то мы с тобою похожи. А вот как в деревеньку-то вернёмся, то и раздолье тебе будет! У нас люди хороие, красть не станут, так что представляешь? Целая деревня к тебе приходить будет, сначала одни будут смеяться над твоей правдою о других - а как про них скажешь, то уж другие над ними!

 

Девочка улыбнулась.

 

- Скорее бы это увидеть!

 

*фыркает*

[Горыныч]

Пожевал Кащей соломинку, на шапку-невидимку глядя, взглядом Ягу окинул с ног до головы и улыбнулся одобрительно.
- А вот ежели ты, кра...  - да углядел он, что в зал Василиса входит, и тут же поправился. - Ну так... Я-то в шапках не хожу, все в короне больше,  а вот если жена, Василиса Прекрасная, не будет против, то и я препятствовать не стану.

 

- Это против чего я должна быть не против?! - По привычке грозно спросила Василиса входя в зал, но тут же поправилась. - Если нет ничего худого, то почему я должна быть против?

[Beaver]

— Ну так… Я-то в шапках не хожу, все в короне больше, а вот если жена, Василиса Прекрасная, не будет против, то и я препятствовать не стану.

— И на том спасибо. — Отвесила Яга полупоклон лёгкий Бессмертному с уважением, обаче без подобострастия. Да к Василисе споро обернулася: — Позволишь ли ты, хозяйка, шапку-невидимку дивную, на кою в галерее на полу пыльном я наткнулася случайно, нам в поход взять? Аль для себя прибережёшь?

Посмотрела колдунья на жену Кощея. Пристально, да без злобы али враждебности. В пальцах картуз старый сжимая, протянула его, дабы показать, ведьма деве прекрасной, в любой момент отдать истинным владельцам диковинки этой их собственность готовая.

[Alice von Bertruher]

- Ентот камень ваш, стало быть, приберегите, дабы не потерялся совсем почем зря, - говорит Златоцвета. - А книг мудреных не видать в том зале. Может в библиотеке есть таковые. Но вещи чудные там, ей-ей, - и изумруд протягиват. Какое-никакое, а доброе дело сделала.